Лучшие на свете друзья

Глава 1

Люди на земле должны дружить… Не думаю, что можно заставить всех людей любить друг друга, но я желал бы уничтожить ненависть между людьми.

Айзек Азимов

— Привет! — напечатал Зенон на своём предплечном компьютере.

— Привет! Как я могу помочь тебе сегодня?

— Как завести друзей? — третий раз за неделю спросил он, в тщетной надежде, что советы хоть немного поменялись.

— Заведение друзей — это процесс, который требует времени, искренности и усилий. Вот несколько практических советов, которые помогут вам найти и укрепить дружеские связи:

• Улыбайтесь и поддерживайте зрительный контакт.

• Проявляйте искренний интерес к другим людям. Задавайте вопросы и слушайте, что они говорят.• Будьте собой, не пытайтесь казаться кем-то другим.

• Регулярно пишите и звоните, чтобы поддерживать связь.

— Спасибо! — быстро написал Зенон, прерывая поток бесполезных советов, которые источал ИИ и выключил компьютер. Не похоже, что правила сколько-то поменялись.

“Такими темпами я скоро буду регулярно общаться только с компьютерным ассистентом. Понятное дело, что ни ученые, ни военные не будут со мной и пытаться разговаривать, но другой персонал! Почему? По дороге на планету я был уверен, что нашёл некое подобие общего языка(смешно) с Нероном, но теперь его не найти. Как будто он меня избегает”.

Зенон вспомнил длительные партии в шахматы со своим попутчиком на фоне бесконечного космического пейзажа. Путь был неблизкий — они летели больше месяца. По три партии в день, примерно сорок пять дней дороги, итого они сыграли 135 раз. И это минимум, иногда они играли и больше. По мнению Зенона, это, плюс совместное проживание, плюс то, что их назначили в один и тот же корпус по прибытию, с лихвой гарантировало ему то, что он обзавёлся новым другом. Как может быть иначе? Но прошло уже полтора дня на станции и он до сих пор один.

“Ничего страшного. Мне вполне комфортно одному, просто я думал… Ну, что мы как-то сблизились. Хотя что я сам за время после посадки сделал чтобы мы пообщались? Я его даже не искал! Может быть, он ждёт шага с моей стороны!”

Воодушевлённый, он поднялся с кресла, в котором отдыхал после рабочей смены, разгладил складки на комбинезоне и вышел из своей капсулы. До ужина меньше часа, можно отправиться в столовую и поискать Нерона. Вооружившись улыбкой и открытым блокнотом на компьютере, он поспешил на первый этаж. В лифте с ним ехала группа учёных в защитных костюмах, они оживленно переговаривались, явно сами только что с корабля.

— В общем, я сегодня их видела. Это правда! Три образца, — задыхаясь от восхищения сказала молодая женщина, окружённая внимательными слушателями.

— Серьёзно? Как они выглядят?

— Сложно описать… Они на самом деле находят тут только мёртвых. Живых ещё никто не видел. Те, что у нас в лаборатории похожи на прозрачное упругое желе. Мой руководитель говорит, что при жизни у них… О, приехали, ребята! — она и три её спутника покинули лифт на этаже столовой, продолжая увлечённо обсуждать события дня.

Зенон, опустив голову, проследовал за ними. Он уже выяснил, что улыбаться учёным, военным, руководителям, начальниками и прочим “другим” не стоит. Они либо хмурятся, либо спрашивают “Что?” с недовольным видом и уходят, не дожидаясь, пока он напишет какой-нибудь ответ на своём компьютере. Это нормально, они занимаются очень важными вещами и у них нет времени на праздную болтовню с уборщиками.

“Интересно, про что говорила девушка? Неужели про обитателей этой планеты?”

У Зенона по спине пробежались мурашки. Как волнительно работать в таком месте, где всё возможно! На передовой науки, среди величайших умов поколения. Вот бы взглянуть на их находки… Пытаясь расслышать что-нибудь ещё из разговора учёных, он не заметил, как дошёл до самого кафетерия. Оглядевшись, он действительно увидел Нерона в той части, где ел обслуживающий персонал станции. Тот сидел один. Отличный шанс!

Поспешив, Зенон приблизился к столу и помахал рукой своему недавнему попутчику. Нерон не проявил ожидаемого энтузиазма, но, тем не менее поздоровался.

— Эмм… Привет. Как ты? — спросил он, смотря куда-то в сторону.

Зенон собрался написать ответ на своём компьютере и стал жестами показывать на соседний стул, всем своим видом демонстрируя вопрос — можно ли ему сесть рядом. Но будущий друг выглядел совсем отвлечённым. Он встал и поприветствовал двух новоприбывших.

— Как вы долго! Сенека, я тут полчаса уже жду! — со смешком сказал Нерон и легонько толкнул в плечо подошедшего высокого мужчину.

— Нам пришлось весь день отмывать паршивый грузовой отсек, — объяснила вместо него молодая девушка с длинной чёлкой, — но ты тут вроде как и не один, так что нечего жаловаться.

Она одним махом оглядела щуплую фигуру Зенона и, не найдя ничего интересного, села рядом с Нероном, покряхтывая и потягиваясь. Высокий мужчина, которого звали Сенека, продолжал стоять, заполняя всё пространство вокруг. Он был старше своей компании и черты лица его были удивительно мелкие для такой крупной комплекции. Он тоже стал разминаться.

— Да, работа сегодня была тяжелая. Грузчики умудрились разбить контейнер с реактивами, который прилетел вместе с вами ребята. Несчастные колбочки пролетели открытый космос, чтобы бесславно закончить жизнь под моей шваброй, — он хмыкнул своей шутке и кивнул на Зенона, — Это тот, с кем ты летел в одной каюте? Без языка который?

— Это он, — хмуро подтвердил Нерон, состроив неопределимую гримасу отчуждения и непричастности.

— Так и что ты с ним как с неродным! Пригласи дружка с нами поужинать.

— Не хочу.

— Как не хочешь?! А может, мы с Гиппархией хотим его компании, а? Леди, ну как, интересует вас данный экземпляр?

— Ммм… — она задумалась над вопросом, картинно взявшись рукой за подбородок, — ну а что мне с ним делать-то? У него же языка нет, как с ним целоваться!

Сенека и Гиппархия разразились недружным смехом, а Зенон с возмущением посмотрел на возможного (уже, скорее всего, нет) друга. Тот в ответ выпучил глаза и поднял брови, а потом резко отвернулся. Ярость подступала к горлу. Издав хриплый негодующий звук, Зенон обратил внимание этих двух на себя и показал жестом на свои уши, мол, я вообще-то здесь и всё слышу.

— Да уж, ушки у тебя и впрямь прелесть! — Сенека надул щёки от удовольствия и толкнул в бок подругу, — Ты точно не передумала? Смотри, какой красавец!

“Ну всё. К чёрту Нерона. К чёрту его шахматы. Ни одна дружба не стоит таких унижений. Я вообще-то и ужинать уже не хочу. К чёрту всё”.

Он развернулся и решительно пошел вон из столовой.

— Куда ты несёшься, мы же шутим! — попыталась остановить его девушка, но было уже поздно. — Мда.

— А я говорил, — многозначительно покосился на неё Нерон.

— Да бог с ним, ребята. Давайте ужинать. Если повара распечатали говядину, я обещаю вам станцевать.

***

В своей спальной капсуле Зенон сидел на кровати и пытался взять себя в руки. Он не включил свет и небольшое помещение почти полностью скрывала темнота.

“Мне просто нужно сосредоточиться на своей работе. Это всё совершенно не важно. Я приехал сюда с одной целью — заработать денег. Мне не нужна компания. Всего лишь год и я с приличной суммой в кармане, страховкой и всем необходимым еду домой. Нерон оказался не таким, как я себе нафантазировал. Люди не обязаны оправдывать наши ожидания. Я это переживу”.

Он ткнул пальцем в монитор на руке и машина ожила, пролив холодный свет на его усталое лицо.

— Как не чувствовать себя одиноко? — написал он свой вопрос.

— Чувство одиночества — это то, с чем сталкиваются многие люди, и это абсолютно нормально. Однако есть способы справиться с этим состоянием и наполнить свою жизнь смыслом и радостью. Вот несколько советов:

• Примите свои чувства. Позвольте себе чувствовать одиночество, не осуждая себя.

• Найдите занятие, которое приносит радость.

• Общайтесь с людьми.

— Пфф! — возмущенно фыркнул Зенон и снял компьютер, который продолжал выплёвывать всё новые и новые рекомендации. Не похоже, что ему помогут готовые ответы “из коробки”, а значит остаётся два варианта — быть несчастным или придумать что-то своё. Он встал и подошёл к закрытому окошку наподобие иллюминатора и поднял вверх пластмассовую шторку. Свет бил неистово ярко, и он согнулся пополам от резкой боли в глазах. Заинтересованный, он стал разглядывать каменистый пейзаж.

“Возможно на этой планете гораздо больше интересного, чем горстка людей, прилетевшая сюда, чтобы тыкать своими палками в землю и собирать трупы. Я оказался здесь не просто так. Мне нужно отвлечься от того, что происходит у меня внутри и обратить своё внимание на то, что вокруг”.

Весь следующий день он был на смене в кафетерии. Мыл полы, собирал мусор, разносил подносы и терпел издевательства. Сенека решил, что нет ничего смешнее, чем показывать ему язык, каждый раз, когда их взгляды встречались. Мясистый розовый отросток фривольно колыхался в воздухе, заставляя Зенона краснеть.

“Что вообще подталкивает взрослого мужчину на подобное поведение? Смог бы я, будучи обладателем языка, также бесстыдно его демонстрировать? Но зачем? Сенека кажется мне в эти моменты очень злым маленьким ребёнком, который пытается привлечь моё внимание. Но я ему этой чести не предоставлю”.

Игнорирование проблемы ситуацию только усугубило. После ужина, казалось, даже спутники Сенеки испытывают дискомфорт от его кривляний, а Зенон так и продолжал нести своё бремя в молчании (как будто бы у него был выбор).

Библиотека, или как она иначе называлась на станции Банк Знаний была открыта до самого отбоя. Чтобы пройти внутрь к стеллажам и компьютерам нужно было миновать стойку с очаровательной на вид девушкой. Она заметила посетителя и дружелюбно ему улыбнулась.

— Добрый вечер! У нас по расписанию сегодня нет уборки.

Зенон, окрылённый её расположенностью, стал быстро-быстро печатать заготовленную заранее речь.

— Здравствуйте! Меня зовут Зенон, я из отдела обслуживающего персонала. Я прибыл на станцию два дня назад и очень заинтересован в планете, на которой мы расположились. Мне бы хотелось узнать всё про неё и её обитателей, а также, возможно, про открытия наших экспедиций. Заранее большое спасибо вам за помощь!

Он с нетерпением протянул ей руку с напечатанным на экране текстом. Девушка начала читать, и чем дальше скользили её глаза, тем тусклей становилось выражение лица. Она облизала губы и нахмурилась, а потом с сочувствием посмотрела на Зенона.

— Мне очень-очень жаль, но Банк Знаний не для обслуживающего персонала. Понимаете? Я ничем не могу вам помочь. Пожалуйста, изучите возможности вашего предплечного компьютера, в нём есть вся необходимая информация относительно пребывания на станции. Также, как мне известно, там имеется набор развлекательного контента и персональный помощник, который ответит на все ваши вопросы. Ещё раз простите.

Она состроила невероятно милое извиняющееся личико и пожала плечами. Зенон напечатал короткое “Спасибо” и ушёл ни с чем.

“Ну что же… Не сработало. Может быть, и правда покопаться в своём компьютере? До сих пор он был довольно бестолковым, но вдруг дело во мне и в том, какие вопросы я задавал? Попробую что-нибудь перед сном. А до чего же приятная сотрудница в библиотеке, да? Такая отзывчивая… Жалко только, что не понять — она добрая сама по себе или работа такая. Может она бы захотела со мной пообщаться? Но мне теперь нечего там делать, никаких книг для уборщиков”.

Прямо перед дверью в спальную капсулу его остановила Гиппархия. Зенон приготовился к худшему и остановился в нерешительности.

— Ты чего тут шатаешься как призрак? — нахально поинтересовалась она.

Девушка скрестила руки на груди и облокотилась на стену. Зенон максимально экспрессивными жестами постарался обратить её внимание на то, что это именно она подкараулила его у спальной капсулы и он, между прочим, прямо сейчас находится в шаге от своей двери. А вот что она тут делает?

— Это что за танец ветряных мельниц? — усмехнулась Гиппархия, скрестив руки на груди, — Да не доставай ты свой компьютер, не за чем. Я просто хотела кое-что сказать быстро.

Она оглянулась, будто проверяя, нет ли поблизости Сенеки, и наклонилась к Зенону, понизив голос:

— Слушай, мне жаль тебя. И Нерону, кстати, тоже. Но, знаешь, на жалости дружбу не построишь. Сам понимаешь.

Она сделала паузу, словно давая ему время осознать её слова, затем продолжила:

— И ещё… Сенеке ты не понравился. Так что берегись его. Если он захочет, то может доставить тебе таких неприятностей, что мало не покажется. Он тут уже давно, как будто прирос к этой станции. Каждый год новые ребята приезжают, и он берёт их под своё крыло. И так по кругу. Казалось бы какой умничка — он объясняет, как тут всё устроено и помогает, но на самом деле просто купается в своей значимости. И, как я слышала, он уже не раз выбирал себе такую же лёгкую жертву как ты. Просто для развлечения.

Гиппархия вздохнула и откинула чёлку со лба.

— Мой совет? Держись от него подальше. Тут, в общем-то, на нас никто не обращает внимания, и лучше, чтобы так оно и оставалось. Понял?

Она хлопнула его по плечу, но в её глазах читалась лёгкая тревога.

— Ну всё, спокойной ночи, Мельница. Береги себя.

И спустя минуту после того, как она ушла, присутствие Гиппархии будто бы отпечаталось в воздухе. Её образ всплывал перед Зеноном: глаза, почти полностью скрытые чёлкой, острый нос, лёгкая улыбка. Она казалась неуловимой и изменчивой птичкой — такой, которая может в любой момент вспорхнуть и улететь.

Зенон не мог понять, какие именно чувства вызвал у него этот визит. Было ли это облегчение от того, что кто-то проявил к нему хоть каплю участия? Или, может быть, надежда на то, что не всё ещё потеряно? Он не знал. Но где-то глубоко внутри, тайно от самого себя, он тщетно надеялся, что этот разговор ещё повторится.

***

Следующие два дня между сменами и сном, Зенон всё время тратил на изучение своего персонального компьютера. Его выдали сразу после высадки и единственная функция, которую мог использовать владелец — это печатать текст. Сразу напечатав пару вопросов, он тогда подумал, что этим дело и ограничивается — просто поисковый ИИ ассистент и блокнот (что в его случае безусловно полезно), но, как оказалось, ассистента можно просить много о чём ещё. Например, он организовывал время и место рабочих смен, у него можно было заказывать расходные материалы для уборки, новые комплекты одежды и личных гигиенических принадлежностей.

По запросу умный компьютер, у которого, как оказалось, есть имя — Монада, показывал схематичное расположение всех корпусов станции и над местом, где находился Зенон висел красный восклицательный знак и надпись “Вы здесь”. В качестве развлечения Монада предложила ему сорок три разновидности словесных игр, шахматы, тысячи музыкальных роликов и библиотеку комиксов на любой вкус. Непосредственно сейчас шахматы оставили у него неприятный осадок, но он сделал себе мысленную заметку обязательно сыграть с Монадой.

Наконец, ему надоело ходить вокруг да около. После ужина он сел на свою кровать, поднял руку повыше к носу и приготовился задавать главные вопросы.

— Добрый вечер, Монада.

— Здравствуй, Зенон! Чем я могу помочь тебе сегодня?

— Расскажи мне, пожалуйста, про Глиттерру.

— Желаете расширить свои знания о планете, на которой мы находимся? Конечно, вот несколько фактов о ней, которые могут быть вам интересны:

Глиттерра — это планета, покрытая скалистыми ландшафтами, огромными плато и сетью глубоких каньонов с “сияющими пещерами”.

• На планете нет смены дня и ночи, так как она находится в уникальной зоне своей звёздной системы, где всегда светло. Это создаёт постоянное яркое освещение.

• Воздух на планете пригоден для дыхания везде, кроме зон, приближённых к “сияющим пещерам”, так как они содержат высокое количество люминесцентных частиц, приводящих к отравлению при попадании в дыхательные пути.• Флора Глиттерры состоит из лишайников и мхов, расположенных непосредственно на дне каньонов и, предположительно, внутри пещер.

• Климат на планете стабильный, без резких перепадов температуры. Ветер, как правило, слабый, но иногда в каньонах возникают сильные воздушные потоки, которые поднимают люминесцентные частицы, создавая эффект “светящихся бурь”.

• Главные обитатели планеты — желеобразные существа, названные учёными станции глиттерами или глиттерианами. Их колонии обитают в светящихся пещерах и покидают их только для того, чтобы “умереть”. Исследователи предполагают, что эти существа светятся при жизни, но пока что из-за труднодоступности и токсичности пещер в лаборатории попадали только погибшие образцы и в связи с этим про обитателей планеты известно ещё очень мало.

У меня ещё много увлекательной информации об этой планете и многих других! Если у вас остались какие-то вопросы — спрашивайте, я с удовольствием отвечу.

— Можно мне посмотреть фото или видео этих светящихся бурь и пещер?

—... К сожалению, этот медиаконтент предназначен для других категорий пользователей. Возможно, вы хотите посмотреть фото планеты, запечатлённые из космоса? Это такое же уникальное зрелище!

Зенон согласился и на экране загрузилось слайд-шоу из нескольких фотографий. Глиттерра напоминала драгоценный камень, купающийся в мягком рассеянном свете своей звезды. Она была испещрена сияющими радужными прожилками в тех местах, где, видимо, располагались пещеры и колонии глиттеров. На некоторых участках фото были видны завихрения бурь. Большая часть планеты была безмятежного и равномерного оттенка охры и покрыта скалистым узором. Зенон постарался максимально приблизить экран к глазам, но большего увидеть ему не удалось — сияющие пятна просто распадались на пиксели.

— А могу я посмотреть на глиттериан?

— На данный момент ни одного живого образца найдено и изучено не было, а изображения, сделанные в лабораториях являются секретными и не полагаются к распространению. Чем ещё я могу вам помочь?

— Посмотри, пожалуйста, где расположены мои ближайшие смены.

— Конечно! Завтра вы убираете коридоры всех этажей корпуса и лифт, послезавтра смена по уборке променада, потом в кафетерии, затем лаборатория, и грузовой отсек. Дальнейшее расписание появится завтра, оно обновляется ежедневно. Хотите внести какие-то правки или узнать больше о своих рабочих обязанностях? Я с удовольствием вам помогу!

— Монада, а ты можешь сдвинуть мою смену в лаборатории на завтра?

—... … Конечно! Я выполнила вашу просьбу и теперь ваше расписание выглядит так: лаборатория, променад, кафетерий, коридоры и лифт, грузовой отсек. Вы довольны назначенными вам сменами?

— Спасибо большое!

— Всегда рада помочь, обращайтесь ко мне со всеми интересующими вас вопросами.

Зенон протяжно зевнул и растянулся на своей узкой кровати. Закинул руки за голову и уставился в потолок.

“Надо было спросить у Монады, можно ли где-нибудь распечатать фотографии Глиттерры. Это зрелище… оно просто завораживает. Такая красивая планета, и на ней есть жизнь! Эти существа — они, наверное, чертовски умны, раз ни одного из них ещё не поймали. Интересно, как они живут? Целой колонией, под землёй, в этих светящихся пещерах… Как они выглядят? О чём думают? Надеюсь, завтра я смогу отыскать их в лаборатории во время уборки.

А ещё… было бы здорово подружиться с кем-то из учёных. Мы бы обсуждали планету, делились догадками, а может, даже отправились бы вместе изучать её!

Кстати, а могу ли я выходить наружу? На прогулку, например? Пока что у меня и времени на это не было, да и не знаю, разрешено ли это. Но если бы можно… наверное, я бы сразу отправился к тем пещерам. Просто, чтобы посмотреть”.

***

На завтрак Зенон шёл едва ли не подпрыгивая. Его ждёт лаборатория! Двери в коридоре дружными зелёными чёртиками плясали в глазах. В лифте ему никто не встретился и он благополучно добрался до столовой. Сразу осмотрелся — нет ли вокруг Сенеки с его шайкой и не обнаружив их, пошёл набирать себе еду. Пока ел они появились. Гиппархия не обращала на него никакого внимания, а Сенека с Нероном о чём-то оживлённо спорили. Потом Нерон встал, подтолкнутый сзади и пошёл прямо по направлению к Зенону. Готовясь к самому худшему, тот стал поскорее собираться.

— Стой, — резко сказал Нерон, подходя ближе. — Меня можешь не бояться. Но у меня для тебя плохие новости.

Зенон замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Не знаю, что он задумал, но Сенека настаивает на том, чтобы ты встретился с ним сегодня вечером. Поиграть в шахматы.

— А что если я не приду? — моментально напечатал на компьютере Зенон.

Нерон пожал плечами, избегая его взгляда.

— Понятия не имею. Можешь попробовать. Но, честно говоря, и так, и так ни на что хорошее тебе рассчитывать не приходится. Он будет ждать тебя в своей капсуле после ужина. Номер 40.

— Почему ты… — начал писать Зенон, но перед ним уже никого не было.

Удаляющаяся спина в комбинезоне направлялась в сторону Сенеки. Тот опять показывал язык и кривлялся, глядя прямо в глаза Зенону.

“Что ему от меня нужно? — думал Зенон, чувствуя, как внутри поднимается смесь страха и гнева. — Гиппархия говорила, что он помогает новеньким, но я ему почему-то не понравился. Из-за чего? Просто из-за того, что у меня нет языка? Как будто это достойная причина так себя вести… Может, стоит пойти и разобраться, в чём дело? Вдруг он не такой уж и плохой на самом деле?”

В лаборатории весь день кипела работа. Люди приходили и уходили, неся в руках чемоданчики с таинственными образцами. Все активно переговаривались, обсуждали что-то, спорили и много писали в своих документах. На Зенона никто не обращал внимания.

“Не знаю, на что я рассчитывал. Уже почти конец рабочего дня, а я ещё так и не узнал, где лежат мертвые глиттериане. Вообще ничего не узнал! Как будто мы с учёными с разных планет, я для них не существую, а мне они непонятны. Но я пока не готов отчаиваться”.

Внезапно его мысли прервал громкий возглас:

— Дион пишет мне, что у него что-то такое, что нужно всем видеть! Включите на большом экране трансляцию, скорее! — прокричала одна из девушек, глядя в свой предплечный компьютер.

Лаборатория мгновенно оживилась. Кто-то выключил свет, кто-то включил большой настенный экран, а остальные сгрудились вокруг, ожидая, что же покажут. На экране появилось изображение: камера, прикреплённая к летательному аппарату, показывала обрыв каньона. Со дна его поднимались в воздух мерцающие пылинки, создавая причудливый танец света.

Долгое время ни Зенон, ни присутствующие учёные не могли понять, куда именно нужно смотреть. Потом, аппарат опустился пониже и взял в фокус то, что поначалу казалось небольшим пятнышком.

— Это глиттер! — воскликнул кто-то из толпы. — Он ещё жив!

И правда, существо двигалось и переливалось яркими огоньками, будто бы у него внутри была включена гирлянда. Желе неторопливо отдалялось от края скалы и двигалось без какой-то видимой цели. Дион явно не хотел терять свой шанс и на экране к глиттерианину приблизился ковш, вытянувшийся из дна аппарата. В следующее мгновение существо оказалось в ловушке, и камера выключилась.

— Он летит сюда! Две минуты! — закричала девушка, всё ещё держащая связь с Дионом.

Лаборатория взорвалась гулом голосов. Учёные переговаривались, смеялись, спорили — все были в предвкушении. Зенон, стоя в стороне, чуть ли не задерживал дыхание. Он тоже хотел увидеть глиттера.

Спустя какое-то время раскрасневшийся и невероятно довольный Дион забежал в лабораторию, держа в руках большой контейнер. Зенон, о присутствии которого учёные благополучно забыли, устроился в первом ряду наблюдающих. Ему не верилось, что сейчас он наконец-то увидит настоящего живого глиттера! Он впился глазами в контейнер, ожидая, когда его откроют.

Но внезапно сквозь оживление и предвкушение прорвалось что-то иное — чужеродное, неуместное. Зенона захлестнула волна тоски, томления и одиночества, таких глубоких, что он зажмурился, словно от физической боли. Это были не его эмоции. Они исходили от существа, которое сейчас держали в контейнере.

Наконец, ящик был открыт и все вокруг ахнули — глиттер, которого аккуратно достали и положили на лабораторный стол действительно был жив — он издавал едва заметное голубое свечение и слабые, сразу потухающие огоньки блуждали по его прозрачному желеобразному телу. Учёные, быстро отойдя от первого оцепенения, потянулись к своим приборам и инструментам, но существо на столе уже потухло, дёрнувшись в последней своей конвульсии. Зенон посмотрел вокруг — кто-нибудь ещё почувствовал эту волну эмоций? Но люди вокруг уже были заняты другим, одни утешительно хлопали Диона, другие расходились по своим делам.

К новой находке быстро потеряли интерес и приказали одному из младших сотрудников отнести его “к остальным”. Зенон подхватил свои рабочие инструменты и направился прямо за ним. В комнате с образцами он начал прибираться в ожидании, когда нового глиттерианина положат в большую стеклянную витрину. Как только Зенон остался один, то сразу подошел прямо к останкам.

Четыре глиттера лежали в ряд, их прозрачные тела казались безмятежными, почти невесомыми. Первые три были подписаны — время и место находки. Четвёртый, сегодняшний, ждал своей очереди. Зенон положил руку на стекло, чувствуя холодную поверхность под пальцами.

“Как вы тут, ребята? Ладно, я понимаю, что вы умерли. Мне жаль. Наверное, ваши родные тоскуют без вас. Это же были твои эмоции, да? То, что я почувствовал. С ума сойти. Мне тоже было бы неприятно оказаться на лабораторном столе, одному среди чужаков. Я очень хочу познакомиться с вами поближе… Думаю, мы могли бы найти общий язык (ха-ха)”.

— Эй, ты что тут делаешь? — раздался резкий голос.

Зенон вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Дион, его лицо было искажено гневом.

— Это закрытая часть лаборатории, мы тут сами прибираем. Кто тебя вообще сюда пустил? Немедленно отойди от витрины!

Зенон, резко отскочив, открыл рот и показал на себя, пытаясь объяснить, что не может говорить. Но Дион уже надвигался на него, явно не настроенный на диалог. Схватив свои инструменты, Зенон поспешил ретироваться.

***

В нерешительности Зенон стоял перед дверью с номером 40 и не мог решить свою судьбу. Заходить в логово зверя или постараться его избежать?

“Но как я смогу его избегать целый год? Это невозможно. Он уже изолировал меня от всех коллег. Но что, если это приглашение — знак перемирия? Может, он готов перестать надо мной издеваться? Шахматы — игра рациональная, спокойная. Она требует стратегии, а не эмоций. Возможно, сегодня мы сможем о чём-то договориться. Или, по крайней мере, я узнаю, почему он выбрал своей жертвой именно меня… Надо идти”.

Комната Сенеки была одной из тысяч совершенно идентичных спальных капсул для персонала. Зенон оглянулся — здесь было чище и опрятнее, чем у него, но мебель выглядела потрёпанной, словно обитатель этой капсулы давно обосновался здесь. Сам виновник торжества сидел на кровати, расставляя фигуры на шахматной доске.

— О! Жуть, безголосый призрак! — Сенека поднял голову и ухмыльнулся. — Ты бы хоть какие-то звуки издавал, когда заходишь к людям. Напугал меня до чёртиков. Давай, садись.

Он указал на место напротив себя, и Зенон, нехотя подчинившись, сел. Включив компьютер, он быстро напечатал вопрос, который не давал ему покоя:

— Зачем ты меня позвал?

— Чтобы играть в шахматы! — Сенека расхохотался. — Кажется, к бесконечному списку твоих недостатков добавляется ещё и то, что ты не особо умный, да?

Он подмигнул и снова засмеялся, явно наслаждаясь моментом.

— Всё, играем. Не зря же я взял у твоего ненаглядного дружка Нерона доску. Мои белые.

Зенон осмотрел расстановку фигур на поле и недоверчиво нахмурился. Белые и чёрные были разделены надвое, но стояли совершенно хаотично. Сенека взял слона из ряда, где должны стоять пешки и переместил на две клетки вперед.

“Это что, шутка? Или он на самом деле совсем не знает правил?”

— Здесь всё неправильно расставлено. И слоны так не ходят. — написал на своём компьютере Зенон и показал Сенеке.

— Ты думаешь, меня это хоть капельку волнует? Будешь играть так, как я скажу. Двигай коня вперед.

Так и началась их совершенно бессмысленная партия. Сенека либо не знал правил, либо намеренно издевался, перед каждым ходом указывая Зенону, что делать. Всё завершилось “победой” белых. Едва сдерживая раздражение, Зенон написал:

— Мы сыграли. Можно мне идти?

— Куда ты торопишься, дружище? Я только-только вошёл в раж. Плюс, теперь ты сам сможешь играть, без моих подсказок. Давай, не болтай, — отрезал он и принялся опять кое-как расставлять фигуры.

— В этом ряду должны стоять только пешки, — в отчаяньи напечатал Зенон. — А я считаю, что тут должны стоять те, кого я хочу видеть. Как тебе такое? Что скажешь? — Сенека театрально посмотрел прямо на рот Зенона и похлопал глазами, потом приложил руку к уху, — А? Ничего не слышу. Кажется, возражений нет. Так, белые снова мои и я хожу первый.

Некоторое время Зенон пытался подыгрывать, но потом Сенека начал просто скидывать с доски те фигуры, которые ему не нравились. Это стало последней каплей.

— Куда ты подскочил? Мы не доиграли! — возмутился Сенека, когда Зенон встал.

Зенон покачал головой и скрестил на груди руки. Всему есть предел.

— Если ты сейчас уйдёшь, то сильно пожалеешь об этом, — прошипел Сенека, его голос стал ледяным. — Ты пока что ещё даже толком не понимаешь, какого это — иметь такого врага, как я. Но будь уверен: совершенно все на этой станции понимают мою значимость и влияние. Я здесь король. Ты либо проявляешь ко мне уважение, либо пожинаешь плоды своей недальновидности.

И без того мелкие черты лица Сенеки ещё сильнее сжались в оскале. Капсула, казалось, наполнилась яростью и страхом. Зенон развернулся и бросился к двери, едва переводя дыхание.

***

На завтраке всё было очень странно. Люди шептались между собой и смотрели на Зенона. В их взглядах читалось отвращение и страх. Такое всеобщее внимание заставляло его скучать по временам, когда он был невидимкой.

Он нашёл взглядом стол своего врага — Сенека с аппетитом ел и разговаривал. Нерон слушал вполуха и рассеяно смотрел на зал. Когда он увидел Зенона, то выражение его лица резко изменилось на брезгливое. Он обдал его презрением и резко отвернулся. Сенека, заметив происходящее громко расхохотался и подмигнул.

В очереди за едой к Зенону подошла Гиппархия. Её голос был тихим, но резким как лезвие:

— Ты самый большой идиот на свете, Мельница. Я не знаю, как тебе это удалось, но теперь ты самый ненавистный человек на этой станции. Всего лишь среди обслуживающего персонала, но всё равно. Даже если ты на самом деле и не воровал шахматы у Нерона, это уже не важно. Ты проклят.

Она сделала паузу, словно давая ему время осознать её слова, затем добавила:

— Поздравляю тебя с началом самого длинного и одинокого года в твоей жизни. А теперь отойди, пожалуйста, от меня минимум на десять шагов.

Она повернулась и ушла, оставив Зенона стоять с подносом в руках, раздавленного тяжестью её слов.

Окружённый неприветливой толпой, Зенон двигался по указателям в сторону променада. Коридоры петляли и змеились в глазах. Наконец, нужная дверь была найдена.

“Променад Глиттерры — место отдыха и гармонии”, гласила большая надпись.

Зенон замер на мгновение, прежде чем открыть дверь. За ней оказался… целый мир.

Большая желтоватого цвета кирпичная дорога кольцом огибала всю огромную станцию. Вдоль неё были стеклянные беседки, скамейки, каменные скульптуры и смотровые площадки с телескопами. Зенон не мог поверить своей удаче. Ослеплённый ярким светом звезды и своих разгоравшихся надежд он побежал к ближайшей площадке.

Долгое время он смотрел в телескоп по всем сторонам, но видел только охряные скалы и пустоту, но потом, среди нагромождения камней увидел то, что искал. Мерцающие частицы в воздухе. Так же, как пыль пляшет в лучике света, они поднимались, завихрялись и кружились. Он стал приближать изображение, в надежде увидеть источник частиц — глиттеров или их пещеру, но увидел только ещё больше камней.

“Чёрт”.

Он подошёл к следующему телескопу и посмотрел в ту же точку. Результат оказался примерно таким же, но теперь у него уже было чёткое подозрение, что там расположена “сияющая пещера”. С этого ракурса от земли было гораздо больше мерцания. Зенон в исступлении потер лицо, не зная, что ему делать с этой информацией. Решил отвлечься и выполнить свою работу. Опустошил урны вокруг корпуса, подмел дорожки, протер стеклянные беседки и так провёл всё время до обеда. Пора было идти в столовую. Зенон вернулся к одному из телескопов.

“Я не хочу обратно на станцию. Ведь это правда — меня ждёт невероятно долгий и одинокий год. Хочу ненадолго остаться здесь. Забыть обо всём”.

Он смотрел и смотрел на “сияющую пещеру”. Его тянуло туда почти физически и он не мог оторваться от телескопа. Обед начался и прошёл. Наконец, он достал компьютер и включил его.

— Привет, Монада. Скажи, пожалуйста, что будет, если я сейчас уйду отсюда на Глиттерру?

— Привет, Зенон! Конечно, сейчас я тебе расскажу, что будет, если ты самовольно покинешь территорию станции:

• Как только ты выйдешь за пределы станции, на твоём компьютере включится тревожный режим.• Через минуту твоего отсутствия военным придёт уведомление с твоим персональным номером.• Через пять минут военным придёт твоя точная локация для экстракции. За тобой приедут и вернут на станцию.• Далее администрация должна будет разобрать твоё дело — добровольно ли ты ушёл, имеются ли какие-то дополнительные невыясненные детали или вина за инцидент лежит исключительно на тебе. Если ответ — да, то ты получишь дисциплинарное взыскание в четверть годовой оплаты и регулярный военный мониторинг до конца отработки.

В целом, можно сказать, что покидать станцию строжайше запрещено и имеет крайне неприятные последствия. Если есть ещё какие-то вопросы — буду рада помочь!

— Спасибо, — напечатал Зенон.

Он выключил компьютер без единой мысли в голове. Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, он отстегнул ремешок от руки и подошёл к ближайшей скамье. Осторожно положив устройство под неё, он замер на мгновение, словно давая себе последний шанс передумать.

“Мне всего-то и нужно, что незаметно выбраться на Глиттерру, не имея при себе компьютер. Немного прогуляюсь и вернусь вечером. Неизвестно, когда у меня в следующий раз будет смена на променаде. Я просто не могу не сделать этого”.

Всячески успокаивая себя и своё трепещущее сердце, Зенон сделал первый шаг по направлению к увиденному в телескоп сиянию.

***

Лишенный компьютера и ощущения времени он какое-то время пробирался по безмятежному, окутанному светом плато. Ориентиром он назначил каньон, будто бы обнимающий мир впереди, и шёл к его центральной части, высматривая свечение. Вскоре ему стало попадаться всё больше и больше камней. Большие коричневые валуны, которые приходилось огибать, а после и вовсе карабкаться по ним.

Но наградой ему стал свет.

Он увидел его впереди. Окруженная каменными столбами, заваленная поросшими мхом валунами, впереди была пещера из которой в воздух вились мириады сияющих блесток. Зенон ни разу в жизни не видел ничего такого же прекрасного. Он остановился, наблюдая издалека, задержав дыхание.

Мгновение спустя (или часы?) созерцание пещеры было прервано движением. Из неё выбирался глиттер. Зенон постарался подойти как можно ближе и рассмотреть его. Как и тот в лаборатории, он переливался голубыми огоньками и был сильно ослаблен. Он медленно, но целеустремленно отдалялся от пещеры.

Зенон сделал пару шагов навстречу и вновь его как лавиной снесло сильными эмоциями, волнами исходящими от существа. Печаль, глубокая и безутешная. Близость конца. Тоска по дому. Безысходность. Отсутствие света.

Слёзы сами собой потекли по его щекам. Зенон упал на колени перед глиттерианином и осторожно протянул руку, чтобы погладить его. Существо, казалось, ответило на ласку: под кончиками пальцев Зенон почувствовал лёгкие колыхания электричества, не обжигающие, а щекотные. Среди голубых огоньков, пронизывающих тело глиттера, промелькнули жёлтые и оранжевые вспышки.

“Я не могу оставить тебя здесь. Тебе нужно домой. Такое страдание, оно невыносимо! Ты не должен умирать тут, один!”

Зенон подхватил умирающего глиттерианина на руки и почувствовал дыхание мерцающего ветра. Поднималась буря. Цветные брызги переливались вокруг них и ослепляли. Зенон взглянул на своего друга, чьё сияние становилось всё слабее и бросился навстречу пещере. По мере спуска вглубь облако частиц становилось всё плотнее и в какой-то миг Зенон ощутил, что его кожа целиком покрыта испариной.

Наконец, они достигли колонии. Вокруг сколько хватало глаз царили глиттеры, пещера была многоярусной и уходила вниз. Иллюминация в пещере напоминала звездное небо. Таким же ярким светящимся шаром казалась колония.

Зенон опустился вместе со своей ношей на землю. Оба были очень слабы. Нечастое синее сияние друга изменилось и стало более тёплым и интенсивным. Благодарность. Причастность. Друг. Остальные, почувствовав сигнал и возвращение своего любимого тоже стали переливаться всеми оттенками красного. Как самое красивое на свете домино шар пещеры окрасился в жёлтый и оранжевый, ярус за ярусом.

Зенон, окружённый сиянием и теплотой, чувствуя себя по-настоящему дома, постепенно терял сознание.

“Кажется, я нашёл лучших на свете друзей”.