Ловец снов.

Часть 1.

Ирина медленно брела по вечернему городу, вдыхая влажный воздух прелых листьев, смешанный с запахом бензина, железа и осенних бархатцев, что яркими пятнами выделялись на клумбах и рабатках среди пожухлых стеблей летних цветов. Женщина не спешила, наслаждаясь отдыхом и прокручивая в голове последний визит клиентки. Совсем молодая девушка, а как перекручены ее линии судьбы! Ира вздохнула. Работы предстоит много. Нужно посмотреть род девушки, хотя бы на пять поколений в прошлое. Кто были ее бабка с дедом, прабабка и пра пра… Чем занимались? Откуда корни? Почему девушка не может найти приличную работу?

Женщину отвлек визг тормозов и отборная мужская брань:

— Куда прешь, дура! Светофор для кого поставлен?

— Сам дурак! — Огрызнулась малолетка, шарахнувшись в сторону от притормозившей около ее ног машины и вновь вставляя в ухо выпавший наушник микрофона.

Ирина покачала головой, проводив взглядом девчонку. Вот еще одна будущая ходячая катастрофа! Захотелось догнать малолетку и предупредить о грозящих неприятностях, но женщина задушила в корне свой порыв — вмешиваться без причины в чужую судьбу опасно, можно сделать только хуже. Это как со своим дизайном без разрешения начать перепланировку чужой квартиры — и долго, и скандально, и финансово обременительно.

Кстати, о квартирах. Почему она любила прогулки по вечернему городу? Все просто — окна домов, мимо которых не спеша проходила женщина, ярко освещались, загорающимися внутри электрическими лампами, на некоторое время приоткрывая тайну чужой жизни. Ирина очень любила смотреть в эти окна, пытаясь представить обитателей этих квартир. Что их тревожит, о чем думают, как общаются между собой…

Кусочек чужой жизни, украденный у обитателей, ни к чему не обязывающий, ничего не обещающий. Просто взгляд со стороны…

Вот и сейчас она заметила, как вспыхнули неоновым светом окна квартиры, мимо которой она проходила. Как тяжелые портьеры медленно смыкались, движимые рукой молодой женщины, закрывая от Ирины историю жизни их маленькой вселенной. Кто она, эта незнакомка? Счастлива? Одинока?

*****

Глава 1.

Итак, наша первая история:

(это молодой хирург, которую не допускают к операциям из–за того, что она женщина и чуть не убила пациента.) Идея от Анны Рудиановой.

Подстава.

Ирина остановилась, засмотревшись на девушку в окне. Изящное, тонкое запястье, длинные музыкальные пальцы, плавные движения, грация в повороте головы... Балерина? Художница? Актриса? Она словно прима на сцене, полна достоинства и уверенности и совсем не испытывает страха перед чужими взглядами.

Сравнение со сценой женщине пришло на ум не зря, потому что точно так же, как в театре после окончания спектакля, за занавесом постепенно исчезают декорации, так и сейчас от Ирины ускользал интерьер чужой комнаты, скрывая от любопытствующих взглядов чужую жизнь. Вот исчез мягкий диван нежного, голубого цвета с квадратными подушками в меховых наволочках, тумбочка в форме небольшого столика с настольной лампой под светлым абажуром, а' ля 70-х годов. Из–за спины девушки показался и тут же скрылся край стеклянного журнального столика, с пышными белыми хризантемами в пузатой вазе и спинка кресла. Такое же кресло оказалось и по другую сторону стола, но тоже исчезло из поля зрения, скрывшись за тканью шторы. “Спряталась” за портьерой и двухстворчатая дверь в другую комнату, компьютерный стол, стоявший в самом углу со стареньким монитором. Осталась только движущаяся кисть изящной руки, но вскоре отрез ткани полностью сомкнулся, отсекая жизнь уже знакомой незнакомки.

Город все больше погружался в вечерние сумерки и загорающиеся в окнах электрические лампочки делали его похожим на новогоднюю елку, увешанную разноцветными гирляндами. И только одинокие провалы темных стекол пустующих квартир, скучали в грустном ожидании своих хозяев. Ирина вздохнула и продолжила свой путь. Ее тоже ждала одинокая квартира с желтыми лампочками Ильича в форме свечек, что стражами висели в бра на стене прихожей. Однако, совершенно пустой квартиру Иры назвать было нельзя, ведь как только в замочной скважине проворачивался ключ, у порога ее поджидало самое преданное существо, кот Иннокентий Петрович. Он смиренно ждал, когда отворится дверь и любимая хозяйка, устало опустившись на мягкий пуфик, наклонится к нему, чтобы потрепать по голове, почесать за ушком и ласковым движением пройтись по всей спинке до самого кончика хвоста, приговаривая:

— Кеша скучал? Кеша был умницей и не хулиганил?

Потом они вместе чинно прошествуют на кухню, где Иннокентия наградят за долгое и терпеливое ожидание миской молока и баночкой вкуснейшего мясного паштета.

Кеша очень любил этот момент и всячески поторапливал хозяйку, начиная тереться об ее ноги и громко мурлыкать, тем самым показывая свое нетерпение и выражая свой восторг. А потом каждый занимался своим делом. Кот тщательно вылизывал свою шерсть, а хозяйка брала в руки кружку чего–то горячего и садилась работать. Кеша запрыгивал к ней на колени и начинал “тарахтеть” немного выпуская из мягких подушечек лап, острые коготки. Женщина же раскладывала на столе разноцветные картинки, чертила что–то в тетради и изредка бормотала непонятные слова: “Карта масти Чаш…”, “...Пентакли…”, “...Жезлы…” Потом зажигала противно пахнущие свечи, ставила на стол большой блестящий шар, который Иннокентий пару раз хотел столкнуть на пол и поиграть с ним, за что получил знатную трепку и надолго замирала, вглядываясь внутрь недоступной игрушки. Коту надоедало сидеть в одиночестве с, не обращающей на него никакого внимания, хозяйкой–истуканом и он гордо удалялся на кухню, доедать паштет.

Так проходили у Ирины вечера, но назвать их однообразными и скучными она не могла, потому что работа в салоне плавно перетекала в работу на дому, где она разбирала по полочкам очередную судьбу. Это занятие ей нравилось, но требовало сосредоточенности и усидчивости, от которой немело тело и слегка ломило спину, но Ира терпела, ведь от ее правильности выводов зависела чья–то судьба.

Сегодняшний день не стал исключением, а вечерняя прогулка заинтриговала заочной встречей с оконной незнакомкой. Ира уже привыкла к таким “неожиданным знакомствам”. Ведь в ее жизни все случайности были неслучайны, а значит именно этой девушке срочно понадобилась помощь и Вселенная решила, что эту помощь окажет именно Ирина.

Женщина привычно расслабилась в кресле, прикрыв глаза. Ей не нужны были магические предметы, хотя по привычке она продолжала зажигать свечи, ароматические палочки и ставила в центр стола “Камень видения”. После клинической смерти ее дар усилился и теперь она с легкостью могла заглядывать в прошлое, читая чужие судьбы и отыскивая ошибки без всякой сопутствующей атрибутики.

Итак, она вновь вызвала образ высокой, стройной девушки с зачесанными гладкими волосами, собранными в высокий хвост, руку, что медленно движется вместе с портьерой, отрезая ее от улицы, но прежде чем створки сомкнулись, Ирина успела мысленно проскользнуть в комнату.

Вот девушка заканчивает действо и поворачивается. При ярком электрическом свете видно, что у нее под глазами образовались темные круги, делающие и без того большие глаза, бездонными. Поникшие плечи, скорбная складка около губ, покрасневший кончик носа… Ирина охватывает ее профессиональным взглядом. Нет, не больна, просто очень сильно расстроена.

“А пальцы у нее, действительно, красивые!”— Отмечает женщина, когда девушка выходит из комнаты и гасит свет. Следуя за хозяйкой, Ирина осматривает квартиру на предмет посторонних сущностей, но, к счастью, этого “добра” в ней нет, а значит проблема в самой незнакомке.

“Ну, что ж, пришло время посмотреть черно–белое кино!” — Решает Ира, вплотную приближаясь к опустившейся на кровать девушке и протягивает к ее вискам свои призрачные руки. Та испуганно вздрагивает, озирается по сторонам, но никого не увидев, вновь успокаивается и закрывает глаза.

“Правильно!” — Радуется женщина, — “Спи! Так будет даже лучше контакт!”

И, словно услышав приказ, девушка расслабляется, медленно уплывая в царство Морфея, а перед взором женщины разворачивается история жизни Инги Денисовны Баркевич, 28 лет от роду, по знаку Зодиака Дева.

*****

Радостная девушка, лет 18, торопливо сбегает со ступенек медицинского университета имени И. И. Мечникова и на вопрос друзей:

— Ну как?

Вскидывает руку с растопыренными пальцами ладошки:

— Пять!

— Счастливая! — Кто–то грустно вздыхает.

— А у меня от мандража все мысли из головы повылетали! Ничего не помню, ни единого билетика! Дай конспект! — На нее смотрят умоляющими глазами кота из мультика про Шрека.

Инга разводит руками:

— Нету! Уже отдала ребятам, там, около аудитории! — И смеясь, добавляет:

— Еще с полчаса постоишь под дверью и забудешь от страха, как тебя зовут! Не трусь! Иди сейчас!

Незнакомый парень грустно вздыхает, соглашаясь и направляется к двери, где принимают экзамены у будущих светил медицины действительные светила науки.

*****

Шесть лет для Инги пролетели как один день. Ей нравилось учиться, нравилось ходить на практику. Она не боялась покойников и внимательно слушала лекции в морге, стоя в первом ряду у стола, когда других девушек (да и некоторых парней) выворачивало наизнанку от вида трупов и их внутренностей. К окончанию универа оказалось, что в группе по профилю, выбранному ею как специальность, не осталось ни одной девочки. Инга пожала плечами и подала документы на интернатуру. Вместе с ней подали заявление и Степан (тот самый парнишка, что шесть лет назад боялся экзаменов), и Женька, улыбчивый блондин с роскошной кудрявой шевелюрой. Два закадычных друга и она между ними, умница и красавица, как ее называл Степа.

Ирину выдернул из транса неожиданный звонок в дверь. Посидев еще с минуту и приходя в себя от картинок чужой жизни, женщина поднялась и направилась в прихожую. Соседка. Баба Галя. Заглянув в глазок, определила Ира и открыла дверь.

— Ирочка, голубушка, у меня кошка пропала! — С порога запричитала соседка. — Раскинь карты, а? Где ее лохматую носит третий день?

— Баба Галя, да загуляла поди ваша кошка, а вы панику поднимаете! Давление опять поднимется, поберегли бы себя! Придет ваша Мурка, никуда не денется! — Укоризненно покачала головой Ира.

— Так–то оно так, но, а вдруг, мальчишки поймали и замучали? Погляди, а? И на, вот, я пирожков с яблоками напекла, одной не съесть, — Заискивающе улыбаясь, протянула старушка тарелку с румяной сдобой. — А ты, небось и не ужинала толком!

Ира улыбнулась, раскусив хитрый ход соседки и вздохнув, подвинулась, пропуская ту в квартиру:

— Чаю хотите, баба Галя?

— Ну, если только с тобой за компанию! — Просияла та, вытирая тапочки о коврик у порога и заходя в прихожую.

— Ты, это, Ириш, — замялась старушка, — будешь про Мурку глядеть, заодно погляди, про сына. Опять глаза не кажет, не дай Бог, запил снова!

— Хорошо, баб Галь, посмотрю. — Обняв соседку за худенькие плечики и направляя ее впереди себя на кухню, проговорила Ирина дрогнувшим голосом. Она заметила, как тень, что скользнула из подъезда вслед за бабушкой, легла той на плечи, сгорбив и без того, согнутую спину.

*****

Время приближалось к полуночи и чтобы не портить себе карму внеурочным гаданием, быстро собрав на стол нехитрое угощение, Ирина принесла на кухню обычные игральные карты. Колода Таро такого панибратства бы не простила и женщина взять ее не рискнула, а для бабушки разница была не принципиальна.

Ира разложила карты кругом, поместив в центре червонную Даму и задумалась. По всему выходило плохо, а она не привыкла огорчать своих клиентов, даже если этот расклад делался, как бы, не всерьез.

"Дорога… Слезы… Казенный дом… Одиночество…" — Знаки на картах открывали свой тайный смысл, оставаясь равнодушными к чужой судьбе.

— Ну, чего там? — Наклонившись вперед и оперевшись впалой грудью о столешницу, в нетерпении спросила баба Галя.

— Да ничего с вашей кошкой не случилось! Гуляет она! Ждите вскоре пополнения в кошачьем семействе. — Слукавила Ирина, выдав позитивную информацию.

— Вот окаянная! — Всплеснула старушка руками и покачала головой:

— Я тут за нее переживаю, а она женихаться вздумала! Ну, а с сыном–то что? Всё нормально? — Без всякого перехода поинтересовалась соседка, а у Иры встал в горле комок. Ну как сказать старушке, что пришла беда?

— Баб Галь, а где работает ваш Василий?

— Дык, электрик он, высоковольтник! Хорошая работа, платят хорошо, вот я и думаю, кабы опять не сорвался и не запил! Переживает за Маринкой до сих пор! — Причмокнула она губами и закивала головой. — Все ж пятнадцать годков вместе были, не шутка!

— Не запил, не переживайте! Уехал он, нет его в городе. — Выдала новую порцию известий женщина.

— Куды это?

— Не знаю. Может быть в командировку? — Пожала плечами Ира.

— А–а–а! А чего ж не позвонил тогда? Хотя, может и звонил, да я глухая, не услышала! — Стала рассуждать сама с собой старушка, поднимаясь из–за стола.

— Вот спасибо тебе, Ирочка! Успокоила. А то что–то последнее время душа не на месте и сердце ноет. — Направляясь на выход, стала благодарить она женщину.

*****

Она ушла, оставив Ирину в смятении. Глупые карты сбили рабочий настрой, направив мысли совсем в другую сторону. Соседи… Люди, что жили рядом, буквально, за стеной… Со своими страхами, ошибками, трагедиями…

Ира не считала себя коммуникабельной и из–за своего дара сторонилась людей, потому что читать чужие судьбы, порой, было слишком тяжело. Вот как сейчас. Для нее простой карточный расклад был открытой книгой. Ей не нужно было входить в состояние транса или, в особо тяжелых случаях, выходить в астрал. Она ВИДЕЛА. Видела, что старенькой соседке грозит одиночество, что ее непутевый сын пропал и пока было неизвестно, жив ли он. Что, если бабе Гале, вот так, в лоб, сказать правду о о ее взрослой кровиночке, то старушку ждет дорога, если не на кладбище, то в больницу, точно.

Ира вздохнула, убирая со стола чашки и тарелочку с румяными пирожками, которые так и не попробовала. "Нужно идти спать" — Решила она — "Утро вечера мудренее.” А в ее случае, даже ночь может оказаться ключом к очередной разгадке.

Сполоснув чашки, женщина окинула взглядом кухню и, подхватив на руки мирно спящего в своей корзинке, пушистого любимца, выключила свет, направившись в спальню. Кот лениво приоткрыл глаза и “затарахтел”. Он был не против бесцеремонной побудки, потому что уже знал — его ожидает уютная ночь под боком теплой хозяйки.

Вот и теперь, Иннокентий Петрович привычно устроился клубком на соседней, с хозяйской, подушке, в ожидании, когда из ванной комнаты вернется женщина с влажными волосами, пахнущая соленым морским прибоем и ляжет рядом с ним, укрывшись одеялом. Дождался.

Прежде чем улечься, Ирина почесала кошака за ухом, отчего он потянулся, зевнул, показывая острые клычки и розовый язычок. А потом, перебрался поближе к мягкому боку, прищурив один глаз и поглядывая по сторонам, вновь завел свою “песню”. А Ира, немного поворочавшись, запустила руку в мягкую шерсть и расслабилась под кошачьи вибрации.

*****

Выход в астрал вновь остался незамеченным. Только что женщина ощущала, как тяжелеют мышцы ее тела и вот она уже плавно парит под потолком своей спальни. Лунный свет, просочившийся сквозь неплотно задернутые шторы, тускло освещает тело лежащее на кровати, грудь которого мерно поднимается и опускается. Кажется, будто женщина спит. Рядом с ней лежит мохнатый комок шерсти, изредка шевеля ушами как антеннами, настроенными на эфир и зорко бдит по сторонам.

Ира знает, что в случае опасности, пушистый друг ее обязательно разбудит, даже если при этом ему придется расцарапать хозяйское лицо. Поэтому она спокойно покидает свое жилище, отправляясь туда, куда зовет ее душа. К девушке, по имени, Инга.

*****

Уже знакомая квартира встречает женщину тишиной и темнотой. Все правильно, люди ночью должны спать. Посапывала во сне и девушка, уткнувшись носом в подушку, подтянув ноги к животу и обхватив себя скрещенными на груди руками.

"Закрыта." — Определила Ира. — "От всего мира закрылась!" — Думала она, разглядывая спящую Ингу и примеряясь, как бы подтолкнуть девушку, чтобы она развернулась, убрав “крест” из рук. Нет, женщина могла и так заглянуть в чужое прошлое, но когда человек открыт и расслаблен, сделать это намного легче. Поэтому Ира легонько воздействовала на девушку и та, подчиняясь посылу, повернулась на спину. А бестелесная Ирина разумом нырнула в сознание девушки, уже не просто наблюдая, а присутствуя в ее жизни, проживая за Ингу ее жизнь. Ведь астрал тем и хорош, что можно проникнуть в прошлое на такие глубины, о которых сам человек уже давным давно забыл, но которое осталось отпечатком в более тонких мирах…

…Интернатура… Ее женщина проглядела мельком. Ничего интересного с девушкой в это время не происходило. Захудалая больница в спальном районе, ночные дежурства, куратор, сдирающий три шкуры с интернов и все та же зубрежка, для поступления в ординатуру. Инга старалась, Инга была на подхвате, готовая всем помочь, поддержать, поднять настроение. Открытая для всех, не перечила, не отлынивала и на нее стали коситься друзья.

— Тебе больше всех надо? Выслуживаешься? — Вроде бы со смешком, с улыбкой, спрашивали парни, хватая спешащую Ингу за рукав медицинского халата.

— Брось, Инга, пусть Палыч сам проверяет анализы мужика! — Останавливал ее Женька, развалившись на диване в ординаторской, когда девушка порывалась заглянуть в результаты исследования крови больного.

— Ты, что, опять подменила Женю? — Удивлялся Степан, обнаружив девушку уставшей после ночного дежурства.

— Инга, займи десятку! Во, как надо! — Рубил ребром ладони себе по горлу, молодой рентгенолог. — Отдам с получки!

Женька и Степан дружно семафорили: "Не давай!" И потом выговаривали подруге:

— Все, прощай денежки! Ты знаешь, что "Снимок" в долгах, как в шелках? Его "отдам с получки" стало притчей во языцех! С какой получки, если они расписаны на полгода вперед?!

Инга пожимала плечами и отмахивалась: "Мне не трудно!" А друзья обижались и отдалялись, считая ее подхалимкой и выскочкой. К окончанию интернатуры Инга осталась одна, хотя внешне это, пока, оставалось незаметно.

Еще два года ординатуры и вот, молодой торакоабдоминальный хирург, с гордо поднятой головой и наполеоновскими планами спешит в областную больницу для применения своих знаний и облегчения страданий страждущих. Каково же было удивление Инги, что в эту же больницу, в хирургическое отделение был направлен и молодой хирург Степан Семенович Петренко, бывший сокурсник и почти бывший друг.

Последняя стычка, которая и проложила границу между ними, врезалась Инги в память до мельчайших подробностях.

Они тогда ассистировали при удалении полипов в толстой кишке пожилого мужчины и, при назначении послеоперационного лечения, Инга, довольно резко раскритиковала Степу, назвав его доисторическим ящером.

— Зато ты у нас “Алиса из будущего” — Парировал ее выпад Степа, зыркнув в сторону, подслушивающего их перебранку, младшего медперсонала. — Где же твой миелофон? Это же с его помощью ты умудряешься знать обо всем на свете? Поделись, не будь жадиной!

— Гулять меньше надо и девочек по углам тискать! Тогда никакой миелофон не понадобиться! — Огрызнулась девушка.

— Так ты ревнуешь? — Ухмыльнулся парень.

— Вот еще! — Гордо вздернув подбородок и резко развернувшись, так, что высоко зачесанный “конский хвост” взвился в воздух, девушка рванула на выход. Не дождется он вида ее смятения! Никогда!

*****

Степан дулся долго. Поначалу Инга переживала и пыталась извиниться, понимая, что перегнула палку, при всех усомнившись в компетенции лечащего врача, но парень, что называется, “закусил удила” и на контакт идти не собирался. На все девичьи попытки проломить выросшую между ними стену, Степка отвечал:

— Ящеры тупые, безмозглые и с будущими светилами медицины дела не имеют, извини! — Разводил руками и добавлял. — Мы ж по земле ползаем, куда нам, грешным, до неба!

И девушка плюнула, на “нет” и “суда нет". Жаль, что у Степки оказался скверный, злопамятный характер.

А ведь парень ей поначалу даже нравился. И не только внешне. Хотя, вечно торчащие “ежиком”непокорные волосы, широкие брови над умными, меняющими цвет от голубого до серо-зеленого, глазами, красивая линия губ с едва уловимой, светлой, улыбкой, делали Степку привлекательным для противоположного пола. Но не внешние данные, а его жажда к знаниям, усидчивость, умение подмечать мелкие детали и добиваться результата, открыли доступ в девичье сердце. Ведь Инга помнила, как они вместе пропадали в университетской библиотеке, как обсуждали новые способы и препараты лечения тяжелых больных, как спорили до хрипоты, защищая свою точку зрения…

Но, как открыли, так и закрыли. Два сильных характера никак не могли найти компромисс и разошлись в разные стороны, как корабли в открытом море.

Женька, конечно же, встал на сторону друга и Инга осталась одна.

И вот, одна клиника, одно отделение и два хирурга, подчеркнуто вежливых друг с другом.

— Доброе утро, Степан Семенович!

— Доброе утро, Инга Денисовна!

Первое время девушка дергалась, чувствуя за собой вину, но работа отнимала все силы и она постепенно просто привыкла к холодной, отстраненной вежливости мужчины и больше не обращала на него внимания.

Операции, больные, назначения — это ее жизнь и пока не пошли метастазы от ампутированной дружбы, в виде комплекса упущенных возможностей, остальное можно просто прижечь игнором, словно раковую опухоль химиотерапией.

Она и здесь умудрилась стать первой, что неудивительно при трудоспособности Инги. Через два года упорного труда, ее кандидатуру предложили на смену, уходящему на пенсию, зав отделением. Тут то и начались неприятности. Сначала до девушки дошел шепоток, будто–бы Степана Семеновича Петренко незаслуженно игнорируют и ставят на те операции, что изначально имеют неблагоприятный исход. А вот Инге Денисовне, наоборот, достаются исключительно легкие, с позитивной картой послеоперационного периода.

Санитарочки сплетницы понимающе кивали головами, мол, знаем, знаем каким местом молодой хирург продвигается по службе. Кругом один блат. Однако всегда замолкали, стоило девушке появиться на горизонте.

Инга попыталась узнать, откуда поползли такие слухи, но так ничего и не добилась. Санитарки или опускали глаза, или наоборот, делали удивленное лицо, что ни сном, ни духом, ничего такого не слышали и девушка отступилась.

А потом решила, что на каждый роток не накинешь платок. Ну, говорят, мало ли у нее недоброжелателей. Коллектив в больнице большой, всем все равно невозможно понравиться. А со Степаном она больше не сталкивалась, работая в ночную смену, поэтому подумала, что так его воздыхательницы пытаются привлечь внимание мужчины к своей персоне. За чужой счет, разумеется, очернив потенциальную соперницу.

Но однажды, закончив дежурство и уже собираясь домой, Ингу остановил Степан:

— Инга Денисовна, можно на пару минут? Есть разговор. — Отводя взгляд в сторону, обратился он к девушке.

— Да, конечно! — Улыбнулась она в ответ, обрадовавшись, что мужчина сменил гнев на милость.

— У меня сегодня по плану операция. Женщина. Онкология шейки матки, вторая стадия. — Мужчина смущенно потер кончик носа. — Тут такое дело, мне сегодня край как нужен отгул, а Зав. не дает. Подмени, а? А я потом за тебя отработаю, когда скажешь?

— Историю можно посмотреть? Анализы, диагностика, назначения?

— Все в порядке. Сейчас тебе принесут.

— Хорошо. — Инга кивнула, хотя организм требовал отдыха и еще одна смена была для девушки тяжелым испытанием.

Степан просиял и тут же заторопился, сославшись на нехватку времени. А она так и не поняла, кто ей принесет историю больной, как фамилия оперируемой и что за срочность погнала коллегу прочь, толком не введя ее в курс дела. Инга пожала плечами и пошла вновь переодеваться, решив, что разберется по ходу дня.

Перед самым обедом ей, наконец–то, положили на стол историю болезни женщины, причем, она так и не увидела, кто это сделал, просто обнаружив папку на столе. Инга открыла документ и успела только прочитать фамилию и год рождения подопечной, как в кабинет постучала операционная сестра:

— Инга Денисовна, нас предупредили, что Короленко оперировать будете вы. Больную готовить?

Девушка глянула на настенные часы и время назначенной операции и ужаснулась — до нее оставались считанные минуты и прочесть историю болезни никак не получалось. Она быстро пробежала глазами анализы, молча, кивком головы, давая согласие на подготовку больной. Вроде бы все нормально, как и говорил Степан.

Вторая стадия. Метастаз еще нет. Женщина молодая, организм крепкий, анализы хорошие. Девушка вздохнула, настраиваясь на работу и поднялась из–за стола. Пора.

Смена была чужая и в операционной ее встретили косыми взглядами, а второй хирург, женоненавистник Григорий Ипатович, средних лет, разведенный мужчина, не удержавшись, хмыкнул:

— Баба? Соплячка?

Инга сделала каменное лицо и холодно заметила:

— Что Вас не устраивает, коллега?

— То, что Вы женщина! А у хирурга рука должна быть твердой и разум холодным, что никак не совместимо с женским полом! — Не стал скрывать своего отношения мужчина.

— Давайте дискуссию о половых признаках отложим до окончания операции. — Инга смерила хирурга ледяным взглядом и прошла в предоперационную. Настроение было испорчено и на душе стало тревожно.

***

Ирина резко вышла из транса, вернувшись в свое тело.

Не может быть! То–то ей показалось знакомым лицо девушки! Тот самый хирург, что удалил ей детородный орган, разом перечеркнув ее будущее! Тот самый, из–за которого она стояла одной ногой по ту сторону и чудом выбралась, потому что у нее оказалась непереносимость! Как же она сразу не узнала и клинику, и медперсонал?! У Ирины гулко стучало сердце, бившееся в ребра от впрыснувшегося в кровь адреналина.

Итак, ее оперировала Баркевич Инга Денисовна! А она думала все это время, что Баркевич И. Д. — мужик. И, получается, что девушку специально подставили, сыграв на ее безотказности и нехватки времени! Две жизни, перечеркнули разом, одну лишив материнства и чуть не отправив на тот свет, а другую — любимой работы!

Ирина разозлилась! У нее появилась цель! Она не оставит Ингу, поможет ей и снимет груз со своей души, проклиная ни в чем не повинного человека. А вот обидчики понесут заслуженное наказание.

И начнет она с похода в больницу. Нужно найти этого Петренко и наладить контакт. Не может быть, чтобы у него не было сообщников. Она заглянет к нему в прошлое, найдет нужного человека, а уж потом обратится в прокуратуру.

Откладывать не стала, благо подвернулся повод пройти очередное обследование. Быстро собравшись утром, женщина отправилась на прием к лечащему врачу, но прежде чем пройти к знакомому кабинету, остановилась перед информационным стендом, где нашла фамилию Петренко и номер его кабинета. Ей нужен был всего лишь один взгляд на мужчину, чтобы появилась возможность будущего контакта.

Решительно постучавшись, заглянула в кабинет:

— Ой, извините, я, наверное, ошиблась! — Улыбнулась она сидевшему за столом молодому, симпатичному мужчине.

— По какому вопросу?— Поднял он голову.

— Мне нужна Беркович Инга Денисовна. Мне сказали, что она принимает в 206 кабинете.

— Вас ввели в заблуждение. — Мужчина слегка нахмурился. — Она в отпуске.

— Да? Извините. — Ирина виновато улыбнулась. — До свидания! — Попрощалась и тихонько прикрыла дверь. Контакт установлен. Осталось дождаться ночи и можно не волноваться, что тайны Петренко С.С. останутся неразгаданными.

Так и вышло. Вечером того же дня Ирина сначала разложила карты Таро на амбициозного хирурга. Обида. Зависть. Зависть. Самыми первыми выпали перевернутые аркан Мага и Шут, чему Ирина совсем не удивилась. Самодовольство и поспешные действия следовало ожидать от человека, которого переполняет зависть. “Я хочу” — Кредо мужчины с выпавшей его стихией Жезла. Но ведь от последствий своих действий не удавалось уйти никому, поэтому следующие перевернутые “Влюбленные” и “Башня” явно показали Ирине, что совершенная ошибка обязательно заведет мужчину в тупик. А уж она этому поспособствует, благодаря предупреждению арканов “Колеса фортуны” и “Справедливости”.

Полдела сделано. Женщина убрала карты. Вечер только начинался и за окном пламенела яркая полоска заката, последними лучами солнца окрашивающая ее квартиру в нежный золотистый цвет. Ирина потянулась, выгибая спину и вытягивая сомкнутые в замок руки над головой. Потрясла головой, сбрасывая оцепенение и встала. Нужно сходить в магазин за пакетом молока и любимой баночкой паштета для своего пушистого помощника, решила женщина, направляясь в прихожую.

Услышав шаги своей хозяйки, пушистый комок шерсти тут же оказался около нее и начал тереться о ноги, тем самым выражая желание получить порцию ласки.

— Кеша, я сейчас вернусь! Ты же не хочешь остаться без обеда и ужина?

— Мяв! — Был ей ответ и снова спина и хвост кота заскользили по ноге Ирины, мешая женщине собраться.

— Кеша, не мешай!

— Мяв! — И кот встал на задние лапки, больно впиваясь коготками в икру женщине.

— Иннокентий Петрович, что Вы творите! — Рассердилась она, наклоняясь и отцепляя кота. Но питомец нисколько не стушевался, а наоборот просунул голову под руку хозяйки, стараясь приласкаться.

— Да что с тобой? — Женщина взяла пушистика на руки и заглянула в круглые, перечеркнутые вертикальной полоской зрачка, глаза друга.

— Мяв!

— Ну, хорошо! Я никуда не пойду! — Она сдалась и развернувшись, направилась на кухню. — Посмотрим, чем можно тебя угостить? Та–а–а–к, — протянула она, открывая дверцу холодильника. — что у нас тут? Капуста… Ну, ты ж у меня не козлик, это есть не будешь! Джем, салат. О, сыр, колбаса! Да ты живешь, Иннокентий Петрович! С чего начнем? Колбаска или сыр?

— М–м–р–р–р! — Кеша потерся головой о грудь Ирины и она рассмеялась:

— Да ты хитрец! И то, и другое, и можно без хлеба, как Винни Пух, да?

Пока возилась с котом, не заметила как стемнело. Поход в магазин отменился и Ира, опустив кота на пол, нарезала ему на тарелочку несколько пластиков колбасы и сыра, а себе разогрела тарелку борща. Тихо поужинала, сполоснула посуду и отправилась в гостиную, смотреть местные новости по телевизору. Там как раз шла передача “ЧП” и Ирина с удивлением узнала в сюжете свою улицу и свой дом.

— Мы находимся на месте происшествия, — вещала корреспондент. — где, буквально, час назад, было совершено преступление. Полиция разбирается в случившемся, но уже сейчас ясно, что молодую женщину убили, напав сзади…

***

— О, Господи! — Ахнула женщина, в испуге прикрыв ладошкой рот. Подхватила на руки подошедшего к дивану пушистого друга, прижав его к груди и поглаживая по спинке, стала приговаривать:

— Кеша, ты меня спасал? Поэтому не хотел, чтобы я уходила? Ты ж мой защитник!

Она прошла в спальню и выглянула в окно. Именно это место было показано по телевизору — глухой арочный проезд в другой двор, через который можно было сократить путь до ближайшего продуктового магазина. Там до сих пор стояло несколько служебных машин, среди которых Ирина узнала и полицейскую.

— Надеюсь, нас эта история не коснется! У нас своих историй достаточно, да, Кеша? — Поплотнее задернув портьеры, словно желая полностью отгородиться от внешнего мира, она опустила кота на круглый пуфик рядом с кроватью.

— Посиди здесь. Я быстро. А потом будем работать. — Вновь обратилась к своему питомцу Ирина. Она уже давно взяла привычку разговаривать с ним как с членом семьи, больше не испытывая одиночества и тоски по общению. Прошлая жизнь осталась за чертой, когда прозвучал страшный диагноз и любимый человек, испугавшись проблем, предал ее. Сбежал. Струсил. Родители покинули девушку еще раньше и с бедой ей пришлось бороться одной. Постепенно исчезли подруги и приятели. Ирина не могла больше выносить их скорбные лица и неискренние улыбки. Жалость к себе она не позволяла, поэтому со временем оборвала все контакты.

А Кеша появился совершенно случайно, летним утром, когда Ира выносила мусор. Маленький, грязный комочек яростно шипел и выгибал спину, забившись в угол около мусорных контейнеров, а вокруг него сгрудилось три больших пса. Собакам было просто интересно. Они вяло виляли хвостами и пытались понюхать чумазое чудо, которое грозно пищало и выгибалось дугой. Женщина отогнала псов и подняла за шкирку дрожащее тельце, которое тут же попыталось сбежать, больно поцарапав ее руки. Пришлось покрепче ухватить выворачивающегося котенка и на вытянутой руке нести в квартиру. Прямиком в ванну. Сколько ж воплей там было!

Ира улыбнулась, вспоминая первые дни, когда они только знакомились друг с другом. Зато теперь не было у нее лучшего защитника и друга, чем Иннокентий Петрович!

Как всегда, перед сном, смыв с себя весь дневной негатив, женщина опустилась на разобранную постель и похлопала ладошкой рядом с собой, подзывая кота:

— Ну, иди на свое место!

Кеша важно потянулся и не спеша спрыгнул с пуфика, задрав хвост вверх и распушив его как настоящий факел. Запрыгнул к женщине на кровать и пройдясь, под готовой к ласке рукой, улегся рядом.

— Я пошла? — Ира вновь провела вдоль кошачьей спины ладонью. — Ты уж постарайся, чтоб меня никто не беспокоил, хорошо?

Потом закрыла глаза и расслабилась. Только вот путешествовать вне тела и отыскать среди миллиона жителей города того самого Степана Семеновича, ей сегодня не удалось. Иннокентий вдруг вскочил на лапы и выгнув спину, совсем как в детстве, зарычал в сторону окна. В комнате слегка похолодало и Ирина, распахнув глаза, приподнялась на локтях:

— Кеша?

— Ма–у–у–уа! Ф–ш–ш–ш Мау! — Животное стало похоже на большой меховой шар, готовый выстрелить в сторону невидимого врага всем имеющимся в арсенале оружием — зубами и когтями.

— Тихо, тихо! — Подтянув рассерженный комок к себе поближе, Ира включила ночник:

— Видишь, никого нет! — Успокаивала она питомца. Но тот успокаиваться не желал, продолжая сверкать глазами и шипеть в сторону платяного шкафа, стоящего у окна.

По спине женщины пробежал противный озноб. Она уже догадалась кто пожаловал к ней в гости и эта встреча ничего хорошего ей не сулила. С призраками Ира не любила общаться и старалась не заходить на территорию мертвых. Но в этот раз, похоже, они сами решили навестить женщину.

— Чего тебе? Убирайся! — Крикнула она в пустоту, начиная нервничать. — Я не желаю знать тебя и твою жизнь! Найди другого медиума!

Женщина села на кровати и наклонив голову набок, прислушалась, продолжая прижимать к себе рассерженного кота. Тихо. Так тихо, что даже слышно как в соседней комнате тикают старинные часы в форме фигуры медведя. И вдруг, дверца шкафа стала открываться, противно заскрипев. Ира вздрогнула как от выстрела пистолета, прозвучавшего около самого уха.

— Чего ты добиваешься? Хочешь напугать? Мне уже страшно! Уйди, прошу! Не до тебя сейчас! Обещаю, что не забуду и сделаю все возможное, чтобы помочь. Все, что в моих силах! — Взмолилась Ирина, обращаясь к призрачной фигуре, проявившейся на фоне окна, освещенного луной.

Какое-то время силуэт призрака был еще виден, а потом растаял и женщина вздохнула с облегчением.

— Спать, спать, спать! — Никаких путешествий сегодня! Нам только рейдерского захвата не хватает, да Иннокентий? Пока тут бродит неприкаянная душа, астрал мне заказан. — Вздохнула она, взбивая подушку и укладываясь в постель:

— Спокойной ночи, Кеша!

Только уснуть никак не удавалось. В голове поселились мысли о ночном визитере, что так нагло нарушил все ее планы. Ирина ворочалась, без конца переворачивая подушку, то укрываясь одеялом, то откидывая его в сторону, но сон все не шел. Наконец, плюнув на это дело, женщина встала и накинув халат, направилась на кухню. Поставила на плиту чайник и присела к ноутбуку.

В поисковик вбила: “Убийство на улице Революционеров.” Сразу же выскочило несколько роликов с репортажем, которое показывали по телевизору. Это было неинтересно и уже знакомо. Ира искала сведения о жертве. И вскоре такая информация нашлась. Промелькнуло несколько сообщений в популярной соцсети, где подруга некой Маргариты Чижик подняла панику на отсутствие связи с женщиной. Она утверждала, что разговор с приятельницей оборвался буквально на полуслове и после этого женщина уже не выходила на связь. Время совпадало. Город тоже был родным. Ира нашла страницу этой предполагаемой жертвы, не очень–то надеясь на успех. Но к ее удивлению, страница была публичной, а на аватарке было настоящее фото.

Засвистевший чайник немного отвлек от изучения новой информации. На звук свистка в кухне, вальяжно переступая лапами и задрав вверх пушистый хвост, появился Кеша. Для него свисток чайника был сигналом к завтраку, который он никак не мог пропустить.

— Тоже проснулся? — Улыбнулась Ира, ставя перед ним блюдечко с сыром и колбасой. Кот понюхал подношение и поднял мордочку на хозяйку, мол, чего это она сует тут?

— Ну, извини! — Развела она руками в ответ на безмолвный вопрос. — Молока нет! Ты же сам меня не пустил в магазин! Придется тебе, дружок, терпеть до утра или довольствоваться тем, что дают! Видишь, я тоже чай пью без молока и не жалуюсь! — Показала она коту кружку с кипятком, куда опустила два пакетика чая. Согревая замерзшие ладони о стенки стакана, вновь присела к ноутбуку, вчитываясь в информацию.

Не слишком молода, но и не старая. Как говорят, женщина бальзаковского возраста. Не замужем. У Ирины одна бровь поползла вверх, потому что следующее фото было с молодым парнем, обнимающим женщину за талию. Сын. Подросток. Он почему–то сразу не понравился Ирине. Слишком наглый взгляд, слишком капризная форма губ, слишком уверенная поза. Скорее всего, женщина растила ребенка одна, вкладывая в его воспитания слишком много опеки. Вот он и вырос эгоистом.

— Все, хватит! — Ира захлопнула крышку гаджета и потерла лицо ладонями. — Нужно поспать, иначе утром ни о какой работе не будет и речи. Доктор прописала не напрягаться, отдыхать и испытывать только положительные эмоции! — Щелкнула она по пуговке носа пушистого соседа, что дремал на ее коленях. — Только вот где взять эти положительные эмоции, если кругом одни беды и стресс, а?

Женщина поднялась со стула, перехватив тушку питомца на руки и решительно направилась в спальню. Спать, спать, спать!

***

Ей снились чужие окна соседнего дома, смотревшие с высоты пятого этажа в чужой двор. Они пускали солнечные зайчики на женщину внутри квартиры, что прижав руки к груди, с напряжением выглядывала из–за тюлевой занавески и провожала взглядом тощую фигурку маленького мальчика, пересекающего пустынный двор. Ладный, новенький костюмчик сидел на нем как сшитый на заказ. За плечами школьный ранец с многочисленными кармашками приковывал внимание ярким дизайном с торчащими во все стороны новомодными “шипами”. Ей пришлось выложить за этот предмет кругленькую сумму, потому что сын устроил в магазине настоящую истерику — или этот рюкзак, или он не пойдет в школу. Рита вздохнула и улыбнулась. Зато теперь на ее мальчика никто не скажет “сирота” и не бросит косого взгляда! Она разобьется в лепешку, но у Коленьки будет все самое лучшее!

Ирина во сне перевернулась на другой бок и картинка расплылась в вязком тумане. Больше ей ничего не снилось до самого утра. После завтрака женщина, первым делом, отправилась в магазин за молоком для кота. Сделала небольшой крюк по центральной улице, чтобы не проходить под той злополучной аркой. Она боялась, что увидев место преступления, не сможет не думать о Маргарите Чижик, отвлекаясь от основного дела. Сначала — Петренко, все остальное потом, решила Ирина для себя.

Благополучно сделав необходимые покупки и накормив кота, женщина отправилась на работу. Ее салон магических услуг “Ловец снов” находился в центре их провинциального городка, на площади, в ряду многочисленных бутиков, парикмахерских и небольших кафешек. Открылся он не очень давно, но уже имел определенную славу и своих клиентов. Поэтому Ирина старалась приходить на работу вовремя, чтобы не уронить репутацию и не потерять клиентуру. Работала она одна, без помощников. Не потому что не могла себе позволить лишние глаза и уши (ей нечего было скрывать), а потому что все ее призраки и духи, вызываемые во время сеанса так или иначе влияли на психику посторонних людей, пугая и вводя в депрессию. И Ире пришлось отказаться от помощи.

Открыв ключом входную дверь, женщина прошла в кабинет. Аккуратно повесила в шкаф пальто, пригладила короткие волосы и пролистала блокнот с записью имен посетителей на сегодняшний день. Шестеро. Двое мужчин, один из которых вдовец и четыре женщины. Вчерашняя посетительница на сегодняшний прием тоже записалась. Не терпится девушке избавиться от проклятия неудачи, устала она спотыкаться и падать на ровном месте. Вот с нее Ирина и начнет, решила женщина, настраиваясь на работу.

К ее удивлению с родом девушки было все в порядке. Обычные женщины, работали, заводили семьи, влюблялись и переставали любить, но дорогу никому не переходили. Не было проклятья. А виновата в своих несчастьях оказалась сама девушка. По натуре больше пессимист, она сама отвадила от себя Удачу. Больше ныла на судьбу, чем благодарила за маленькие радости. Не стремилась исправить свое положение, при первой же проблеме, опуская руки. Ирина решила девушку почистить немного от негативной энергетики и дать простой рецепт несложного ритуала, больше похожего на установку программы.

“Проведет его, поверит, что под защитой и настроится на лучшее!” — Решила Ира, ожидая ее на прием. И спустя час, уже после того как счастливая девушка, сминая в руках бумажку с рецептом, покидала магический салон, удовлетворенно откинулась на высокую спинку кресла. Женщина улыбнулась, вспоминая свое наставление и то внимание, с каким ее слушала клиентка:

— Важно обязательно верить в то, что Вы говорите! И заговор нужно произносить три раза в день на протяжении девяти дней! Это понятно?

Девушка закивала, как болванчик.

— Вот сам заговор. — Ирина протянула в дрожащие руки плотный лист бумаги, где жирным шрифтом и красивым почерком было написано:

“Ехал на мельницу мужик на телеге. Беда-печаль-маета с него упала, да ко мне пристала. Я ее от себя оторву, на мельницу отнесу. Там ее жернова перетрут-перемелют-переделают. Выйдет беда-не беда, а мука, удачи полна. Себя мукой с ног до головы припорошу, счастье и везение в жизнь привлеку”.

— После того, как заговор будет произнесен в последний раз, возьмите горсть муки, метните его вверх и встаньте под это облако. — Закончила она инструктаж своей клиентки. Одно дело было сделано.

Следующим был молодой мужчина. Он очень долго мялся, не решаясь начать разговор. Ира ему помогла, предложив выпить чашечку чая. Для таких клиентов у нее в салоне была приспособлена своеобразная зона отдыха с маленьким круглым столиком и двумя небольшими креслами. Она скрывалась среди больших разлапистых кустов гибискуса, растущих в больших декоративных кадках. Стена за креслами была задрапирована шелковыми японскими шторами с принтом нежных розовых цветов сливы. Создавалось ощущение, будто ты находишься в райском уголке цветущего сада. На клиентов такая атмосфера действовала безотказно, помогая им расслабиться. И конечно, фирменный чай, который хозяйка салона готовила собственноручно из смеси определенных трав.

Вот и парень, сделав несколько глотков, расслабился и откинувшись на спинку кресла, ненадолго прикрыл глаза, собираясь с духом.

— У меня есть невеста. — Начал он. — Мы уже и заявление в ЗАГС подали, назначили дату свадьбы, разослали приглашения… Все было замечательно до определенного момента. — Он смущенно потупился. — Ну, вы понимаете… Вы не подумайте, мы с Настей любим друг друга и все у нас по обоюдному согласию… Только вот, как дело доходит до интима, невеста начинает ни с того, ни с сего истерически смеяться, а у меня пропадает желание. Совсем. И девушка становится настолько противна, что хочется от нее сбежать! Помогите, пожалуйста! Я не знаю, что это такое и как с ним бороться!

— А почему Ваша невеста не пришла вместе с Вами? — Задала вопрос Ирина, внимательно вглядываясь в ауру парня.

— Она не верит во все это! Говорит, что гадалки врут и обманывают людей, чтобы заработать на их глупости.

— Вы тоже так считаете? — Улыбнулась женщина.

— Я не знаю! — Честно признался молодой человек. — Главное, чтоб нам помогли, а как, не мое дело! — Он наклонился немного вперед и сцепил руки в замок. — Я устал от этой чертовщины и боюсь, что наша свадьба может не состояться.

— Хорошо. Давайте перейдем в салон и я посмотрю, что можно для Вас сделать. — Кивнула Ира, поднимаясь.

Она достала карты Таро, зажгла ароматические палочки и, кивнув парню на стул напротив себя, села за стол. На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Ира внимательно изучала расклад. А потом, подняв на напряженного мужчину глаза, спросила:

— А ваша невеста знает, что у Вас есть ребенок? Дочка.

— К–какой ребенок? — Опешил парень.

— Маленький. Годика три. — Пожала она плечами и продолжила:

— То есть Вы сами тоже не знали? Ну–ка, вспоминайте, что случилось с Вами почти четыре года назад? Летом.

— Да вроде бы ничего особенного. — Задумался парень. Мне тогда на день рождения родители подарили путевку в Румынию. Ничего из ряда вон, обычный маршрут туриста. Сигишоара, замок Бран, соляная шахта в Туда, озеро Балеа и ледяной отель…

— А девушка? Такая черноволосая, темноглазая, бойкая… Имя на букву М..?

— Да, гид! — Обрадовался мужчина. — Маричка! Но у нас ничего не было… кажется… — Неуверенно закончил он. — Я в ледяном дворце очень сильно напился, все боялся, что замерзну. Помню, она меня успокаивала, что одеяла пуховые и замерзнуть мне она не позволит… А дальше, туман… — Смущенно закончил парень.

— Похоже, что девица о Вас не забыла. Ждала, что Вы заберете ее с собой, а когда не дождалась, наложила заклятие на Вашу мужскую силу. — Развела руками Ирина. — Она потомственная ведьма. И дело не в Вашей невесте. Любая Ваша пассия надолго около Вас не задержится. Любой предлог, любая ситуация повернется против Вас.

— Что же делать?

— Мириться с матерью своей дочери или оставаться одному. Пока ведьма не умрет. И то я не могу дать гарантии, что заклятие исчезнет.

— А Вы не можете его снять?

— А Вы хотите взять грех на душу, переложив его на кого–то другого? — Вопросом на вопрос ответила женщина. — Ничто не исчезает бесследно. За все требуется расплата. Так что, мой Вам совет, берите невесту в охапку и езжайте в Румынию. Маричка ждет до сих пор.

— Спасибо! — Поблагодарил парень, кисло улыбнувшись и попрощавшись.

Ира кивнула, понимая, что не такого результата ждал от нее молодой человек. Что ж, бывает и так. Бывают даже такие, которые принимаются кричать и обвинять ее в шарлатанстве. Люди, что с них взять? Несовершенные, эгоистичные, со своими пороками и принципами. Всем помочь невозможно, как и исправить их. Ира вздохнула, пересев в свой уютный уголок за китайскими розами. Вытянула ноги, помассировала виски и налила себе чашку чая. Небольшой перерыв до следующего клиента ей был необходим как воздух, чтобы очистить свое сознание от чужих проблем.

Рабочий день в салоне медленно приближался к концу. Кроме записанных клиентов, к ней заглянуло еще несколько человек из простого любопытства, да шумная стайка молоденьких студенток, пихая друг друга в бок, пыталась узнать, что их ожидает на зимней сессии.

Время уже давно перевалило за полдень и женщина вспомнила, что кроме чашки чая на работе да легкого завтрака, у нее в желудке ничего не было. И стоило только подумать о своем забытом органе, как тот тут же напомнил о себе громким урчанием. Домой идти не хотелось, поэтому Ира решила пообедать в больничной столовой, чтобы затем сразу же приступить к реализации своих планов.

Столовая ее встретила шумом голосов, стучанием столовых приборов и запахом домашней пищи. Выбрав себе пол порции борща, котлету с рисовым гарниром, стакан киселя и расплатившись, она села за столик недалеко от входа. Стараясь ни на кого не смотреть, уткнулась в свою тарелку, с аппетитом поглощая наваристый борщ. Однако насладиться приемом пищи ей не дали. Подняв глаза, Ира наткнулась на настороженный, буравящий взгляд молоденькой медсестрички, что сидела неподалеку и не отрываясь смотрела на нее в упор.

Увидев, что на нее обратили внимание, девушка быстро поднялась из–за стола и чуть ли не бегом покинула столовую. Ирина пожала плечами. Мало ли странных людей, которые странно реагируют на окружающих. Может быть эта девушка приходила к ней в магический салон, а Ирина забыла? Женщина не долго раздумывала, списав все на то, что медсестричка просто торопилась вернуться к работе. Она и сама уже покончила с обедом и намеревалась разыскать Ингу, чтобы откровенно поговорить с девушкой. Пусть ту отстранили от операций, но ведь не уволили. Значит она должна приходить в больницу на работу, как бы тяжело ей не было. Только вот где искать опального хирурга, Ира пока не знала. Однако ей невероятно повезло, когда она нос к носу столкнулась с Баркевич, спешащей куда–то с огромной кипой папок и бумаг. Как говорится: “На ловца и зверь бежит!”

— Инга Денисовна, можно Вас на минуточку! — Окликнула Ирина девушку.

— Да? — Повернулась та, немного затормозив.

— Я хотела бы поговорить, но не здесь, не в коридоре. — Поравнявшись с Ингой, Ира улыбнулась.

— По какому вопросу? Если по поводу справок, прием с 14 до 16.

— Нет, мне не нужна справка. — Ира почувствовала себя неловко, но отступать все равно не собиралась. — Вы меня не помните? Короленко… Операция на шейке матки… Кома…

У девушки от лица отхлынула кровь и она резко побледнела:

— Что Вам нужно? Хотите подать на меня в суд? — Она горько усмехнулась. — Валяйте. Все равно, что в тюрьме, что в архиве, для практикующего хирурга равносильно смерти.

— Что Вы, Инга Денисовна! Я знаю, что Вы, как и я, являетесь пострадавшей стороной, но никак не виновной!

— Почему Вы так решили? — девушка недоверчиво посмотрела на Ирину.

— Может быть, все же, пройдем куда–нибудь? Я хочу Вам помочь, но не хочу, чтобы нас раньше времени увидели вместе. — Ирина оглянулась по сторонам, а Инга засмеялась:

— Хотите поиграть в шпионов? Ну, что ж, пойдемте ко мне в архив. Там нам точно никто не помешает! — И не дожидаясь собеседницу, вновь быстро зашагала по коридору.

Архив больницы находился в цоколе здания, в подвальном помещении и, если бы Ирине пришлось его искать самостоятельно, вряд ли это получилось бы. Комната была без окон, хотя освещалась достаточно хорошо люминесцентными длинными лампами, висящими на потолке и стенах через каждые два метра. Ряды стеллажей, забитые под самый потолок коробками с маркерами, расположенными в алфавитном порядке и по годам, оставляли очень мало свободного пространства. Около самого входа стоял стол–тумба, времен Советского Союза с допотопной настольной лампой и пошарпанным креслом.

Инга, открыв длинным ключом кабинет, прошла к столу и бросила на его край свою кипу бумаг, с облегчением потерев запястья.

— Проходите, присаживайтесь! — Указала она на стул, стоявший чуть в стороне, около стеллажа с табличкой “А–В. 1938”

Ира не стала ждать повторного приглашения и подхватив стул, поставила его у стола, а потом и села, повернувшись к хозяйке кабинета:

— Инга Денисовна, Вам не стоит меня бояться! Я не враг и пришла, чтобы восстановить справедливость. Я знаю, что в том, что случилось, Вашей вины нет! Вас подставили. И даже скажу, кто.

— Вы так уверенно говорите, словно имеете какие–то доказательства! Что это все значит?

— Нет, доказательств у меня пока нет, к сожалению. Но они обязательно будут! Видите ли, Инга Денисовна, я медиум. Или как принято сейчас называть, экстрасенс. И не улыбайтесь так скептически! Я могу продемонстрировать некоторые подробности Вашей жизни, чтобы убедить, что говорю правду. Хотите, опишу вашу квартиру, хотя ни разу в ней не была и даже не знаю Вашего адреса?

А Инга не знала, что ей хотелось в этот момент больше всего. Прогнать аферистку и шарлатанку, рассмеяться ей в лицо, сдать на поруки психиатру или послушать ее сочинительство.

— Ну, ну! — Только и смогла она вымолвить на вопросительный взгляд женщины.

— У Вас в гостиной стоит мягкий диван нежного, голубого цвета с квадратными подушками в меховых наволочках, тумбочка в форме небольшого столика с настольной лампой под светлым абажуром, а' ля 70-х годов, стеклянный журнальный столик, с пышными белыми хризантемами в пузатой вазе. Вокруг него расположились два кресла, в одном “спряталась” большая мягкая игрушка собаки с голубыми глазами и клетчатой кепке, а в другом — такая же подушка, что и на диване. В углу комнаты находится компьютерный стол и на нем старый монитор. А еще фотография в рамочке молодого мужчины.

По мере того, как Ирина перечисляла обстановку гостиной девушки, у Инги расширялись глаза:

— Вы кто? Что Вам надо?

—Послушайте, Инга Денисовна! — Устало повторила Ира. — Давайте, я расскажу Вам Вашу историю, а потом мы вместе решим, что с этим делать. Если Вы скажете, чтобы все оставалось как есть, я уйду и больше не побеспокою Вас. Ну, а если захотите все же наказать виновных и обелить свое имя, помогу, чем смогу.

Баркевич слушала внимательно, удивляясь, как подробно женщина говорила о ее прожитых годах, словно всегда была рядом и следила за девушкой и ее успехами.

Когда Ирина описала характер Петренко Степана, Инга усмехнулась:

— Что–то подобное я подозревала, но не была до конца уверена! — Немного помолчала и задумчиво добавила:

— Но один Степан не мог провернуть все это, каким бы завистливым не был. Для этого нужна смелость, уверенность в безнаказанности и доступ к документам. Ведь, получается, что была и подмена анализов. Как бы мало времени не оставили мне для знакомства с Вашей историей болезни, анализы я помню отлично! Общий анализ крови, биохимия, онкомаркеры, УЗИ и дальше, все что положено… Все было настолько хорошо, что осложнений в принципе не могло быть никаких, не говоря уже о том, что может случиться нечто сверхординарное. И тут, на тебе, остановка сердца от анафилактического шока!

Девушка удрученно покачала головой. — Как все это мерзко и жестоко, манипулировать чужими жизнями! Еще и Григорий Ипатович, как специально, настроение перед операцией испортил! Видите ли, по его мнению, женщина хирург, что обезьяна с гранатой, в любой момент может рвануть, заистерив. Но я рада, что все обошлось, пусть и ценой моего отстранения и разбирательства. Вы живы, а это главное! — Улыбнулась она Ирине. — Как бы то ни было, а жизнь человека важнее склок и зависти!

— Да, я тоже рада, что осталась жива. Сколько бы мне не было отмерено, хочу прожить каждую секунду и не меньше! Хотя, именно после той клинической смерти у меня усилился дар медиума. И я бы хотела им воспользоваться, чтобы найти помощника Петренко, добыть факт подмены документов и наказать виновных.

— Я могу помочь чем–то? — Поинтересовалась девушка.

— Было бы здорово, если б у Вас оказался какой–нибудь предмет этого мужчины, которым он часто пользуется. А еще лучше, если б была его фотография!

— Студенческая подойдет?

— Да, вполне! — Обрадовалась Ира.

— Тогда жду Вас в гости, часам к восьми вечера. — Инга глянула на часы на руке. — Заскочу по пути в супермаркет, что–нибудь организую на ужин.

— А я принесу тортик. Вы любите “Наполеон”? Только адрес не забудьте сказать! — Рассмеялась женщина. — А то влезу через окно, благо его расположение я знаю!

Инга подозрительно прищурилась, но тут же мысленно отмахнулась от посетивших подозрениях по поводу подробного описания ее жилища. Остальную ж информацию подглядеть было невозможно?

— Проспект Чернышевского, дом 10, квартира 20. — Озвучила она адрес.

— Тогда до вечера, Инга Денисовна?

— До вечера! — Попрощалась девушка.

— Кстати! — Уже выходя из кабинета, обернулась Ира к девушке:

— Надя говорит: “Скажи:”да””

— Надя? — Инга удивленно подняла бровь.

—Надя, что стоит за вашей спиной. Пожилая женщина со строгим выражением лица и волосами, собранными в гульку. Она грозит Вам пальцем и говорит:

— Смотри, не упусти свое счастье, а то останешься одна, как я!

—Бабуля! — Ахнула Инга, окончательно поверив своей неудавшейся пациентке.

****

Вечером Ирина немного задержалась и к дому Инги подошла, когда наступили сумерки. Девушка открыла ей дверь, практически, сразу. Словно в нетерпении стояла за дверью. Улыбнулась и пригласила пройти. Помогла раздеться, убрав пальто женщины в шкаф. Ира огляделась. Восприятие пространства немного отличалось от того, что она наблюдала в астрале. Узкий длинный коридор вел на кухню. По его левой стороне размещалось две двери, двухстворчатая из которых была приоткрыта и Ирина увидела знакомую обстановку зала.

— Поужинаем? Я ждала Вас, не ела. — Виновато улыбнулась хозяйка квартиры, принимая из рук женщины коробку с тортом.

— Ой, простите, пожалуйста, что я опоздала. Непредвиденные обстоятельства! — Она не стала объяснять Инги, что ее задержала баба Галя, вновь появившаяся на пороге, когда Ирина уже выходила из своей квартиры. Старушка совсем осунулась, под глазами залегли черные круги и взгляд был, такой умоляющий и жалобный, как у больной собаки. А хуже всего было то, что Ирина ощутила запах смерти.

Увидев, что соседка собралась уходить, она остановилась на лестничной площадке.

— Ирочка, ты уходишь? — Не поверив очевидному, спросила старушка и на виноватое пожимание плечами женщины, заспешила:

— Ладно, ладно! Я зайду в другой раз, когда ты будешь свободна! Только прошу тебя, голубушка, погадай мне на моего сыночка, хорошо? Не спокойна душа матери, — баба Галя положила ладонь себе на грудь, где располагалось сердце, слегка надавливая, словно пытаясь уменьшить боль.— Не на месте. Не случилось бы чего.

Все это Ирина не стала рассказывать Инги, а просто кивнув головой, согласилась:

— С удовольствием! Мне тоже не довелось поужинать.

— Тогда садитесь, я сейчас приготовлю на стол. И можно на “ты”? Вроде бы Вы не на много старше? — Вопросительно подняла бровь девушка, доставая из холодильника овощной салат, нарезая хлеб и ставя посередине круглую форму для запекания с дымящейся жареной картошкой.

— Ммм! Вкусно как пахнет! — Улыбнулась Ира. — Давай на “ты”! — Согласилась она. принимая из рук девушки порционную тарелку.

Когда с сервировкой стола было покончено и Инга тоже села за стол, на некоторое время в кухне воцарилось молчание. А потом девушка задала вопрос, который не давал ей покоя с того момента, как Ира рассказала о том, кто виновен в ее бедах:

— Ира, скажи, а как Степан относится ко мне? Кроме того, что завидует.

— Честно?

Девушка кивнула.

— Возможно в самом начале, когда вы только познакомились, ты ему понравилась. Но зависть, проросшая в его сердце черным мхом, убила симпатию. Теперь он тебя ненавидит и винит во всех своих неудачах, именно, тебя. Не замеченный, неоцененный, не признанный. Можно долго перечислять все “не”, что он приписывает тебе. — Да, бог с ним! — Оборвала себя Ирина, заметив, как потускнел взгляд девушки. — Неси фото, сейчас будем всех его демонов выводить на чистую воду! — Пошутила она.

— А чай?

— Потом. — Отмахнулась Ира.

Когда обе женщины переместились в гостиную, Инга достала из альбома маленькую фотографию. Ирина же с удобством расположилась в кресле, положив ноги на принесенный хозяйкой маленький пуфик и взяла фото. На нее смотрело три улыбающихся молодых лица, вполне счастливых жизнью и друг другом. Два парня и девушка. Зажав карточку между ладоней, Ира закрыла глаза, настраиваясь на сеанс. Ей нужен был только один, тот, что слева от девушки. Петренко Степан.

То, что касалось университетской жизни и времени учебы в ординатуре, женщина пролистала, словно пленку старого фильма. Это ей было знакомо по видениям Инги лишь с небольшими отклонениями. Там, где девушка корпела над учебниками, Степа вполне занимательно проводил время с подружками. Нет, от учебы он не отлынивал. Когда было нужно, отдавался ей со всем рвением, схватывал на лету и в споре не уступал, аргументируя цитатами из научных трудов, отстаивая свою точку зрения. Но это было в самом начале университетской учебы и в ординатуре. Потом, постепенно, красивая ночная жизнь и поклонницы, заглядывающие эрудированному парню в рот, вытеснили тягу к знаниям. Пропало стремление добиваться каких либо высот своим трудом. Хотелось всего и сразу. И на фоне успехов Инги, появилась обида и зависть. Почему ей удается все легко и играючи, а ему необходимо корпеть и потеть, чтобы не отстать от девушки? Инга стала мешать Степану, но он терпел. Ординатура не вечна! Вот получит он место хирурга, тогда и покажет, какой Степан Семенович Петренко умница и красавец!

Каково же было его разочарование и удивление, когда молодой хирург получил распределение в одну и ту же больницу вместе с ненавистной Баркевич. Первой мыслью Степана было попросить другое распределение, но к тому моменту все более менее хорошие места уже были распределены, а ехать в какую – нибудь Тьмутаракань, ему не улыбалось. Скрипя зубами, мужчина остался. Одно радовало, что смены были разными, а его окружал целый цветник из молоденьких медсестричек и санитарочек. Жизнь налаживалась.

Все началось с того, что по больнице прошел слух о кадровой перестановке в связи с уходом на пенсию заведующего хирургическим отделением. Степан гордо расправил плечи и по коридорам ходил некоронованным королем, нисколько не сомневаясь в выборе своей кандидатуры. Мужчина, хороший организатор (вечеринки организовывает на ура!), неплохой хирург… Как сказал бы один известный персонаж фильма: “Комсомолец, спортсмен и просто красавец!” Только вот на его пути, неожиданно, вновь встала хирург Баркевич! Этого допустить он уже не мог. Там, невзначай брошенное слово, здесь тяжелый вздох и сетование на несправедливость, вовремя сделанное скорбное лицо или неудачная шутка во время утреннего чаепития со сменой и вот, по больнице поползли уже совершенно другие слухи. На все вопросы Степан трагично закатывал глаза, вздыхал, пожимал плечами, мол, несправедливо, да, но что же он может сделать? И ждал удобного случая, чтоб нанести решающий удар по репутации ненавистной выскочки Баркевич. И дождался.

В одно и то же время к ним в клинику поступили две женщины с подозрением на онкологию шейки матки. Королько Инна Макаровна и Короленко Ирина Максимовна. У одной из них диагноз не подтвердился, а другую пришлось в экстренном порядке готовить к операции. И у Степана созрел план, как убрать со своей дороги надоевшую своей исключительностью Ингу Денисовну. Он просто поменял результаты анализов у женщин, после того, как здоровая Королько И. М. была благополучно выписана из больницы. Правда его план чуть было не сорвался, когда молоденькая, но глазастая, медсестра Наденька, обнаружила подмену. Пришлось ей наплести с три короба о некоей игре–споре, который они с Баркевич негласно устраивают друг другу на внимательность.

— Надюша, не переживайте Вы так! Если Инга Денисовна не заметит подмены, я сам ей укажу на это в любом случае! И тогда она будет вынуждена купить эксклюзивную марку шампанского, которую мы с Вами и выпьем! — Вкрадчиво шептал он на ушко пунцовой от смущения девушки. — А пока, молчок! Мы же с Вами договорились?

И та покорно кивала, потому что была в него по уши влюблена.

Степану лишь осталось ждать, когда его смена совпадет с главным женоненавистником Григорием Ипатовичем, чтобы лишний раз вывести Баркевич из равновесия. Он нисколько не сомневался в способности своего коллеги испортить рабочий настрой кому угодно. Ну и еще один опытный хирург во время операции тоже имел значение, ведь не монстр же Степан, чтобы рисковать чужой жизнью! Так рассуждал мужчина, предвкушая полный крах своего врага, когда того турнут с работы, повесив пожизненный ярлык профнепригодности.

Ирина очнулась от транса. В кресле напротив сидела Инга и, обхватив игрушечную собаку и так ее стиснув в объятиях, что у той набекрень съехала кепка, напряженно всматривалась в Ирину. Когда женщина пошевелилась и открыла глаза, девушка облегченно выдохнула и расслабилась:

— Ужас! — Прошептала она охрипшим голосом. — Если бы не знала, что ты в трансе, подумала бы, что умерла!

Ирина усмехнулась:

— Поначалу сама пугалась, когда видела собственное тело. Потом, ничего, привыкла. Слушай, — она сразу же перешла к делу. — я нашла свидетеля! Некая Надя, медсестра. Кстати, я ее сегодня видела в больничной столовой! Еще подумала, что девушка со странностями, потому как меня увидев, бросилась бежать.

— Надя? Опиши ее, пожалуйста!

— Темненькая, волосы чуть ниже плеч, вьются мелкими кудряшками. Она их постоянно заправляет под колпак. Голубоглазая, миленькая. Лет девятнадцати — двадцати.

— А, знаю! Гончарова Надя. Еще одна глупенькая влюбленная девочка!

— Да, она влюблена в Степана, поэтому ему так легко удалось обмануть девушку. Кстати, это она же принесла мои документы перед операцией, уверенная, что ты в курсе вашей со Степаном “игры”.

— Нужно поговорить с ней!

— Согласна. Но делать это нужно осторожно. Давай, сначала я встречусь с девушкой?

****

Ирина вновь медленно шагала по вечернему городу, нисколько не боясь промокнуть под мелким, моросящим дождем, что блестел алмазными каплями на освещенных окнах домов. Она улыбалась. Прошло уже две недели с того момента, как она помогла своей новой подруге, Баркевич Инге Денисовне, хирургу от Бога, восстановить справедливость. Виновный был наказан и хотя дело еще находилось в прокуратуре, Ирина не сомневалась, что Петренко получит по заслугам. Медсестра Надя отделалась легким испугом и выговором, А Инга все же получила место заведующего хирургическим отделением, заодно доказав и Григорию Ипатовичу, что женщины могут и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти, и оперировать наравне с мужчинами, а порой и лучше, когда им не мешают.

Ира была рада вдвойне, потому что ей удалось закрыть еще одно дело, ломающее чужую судьбу. Дело о подставе. Но расслабляться не стоило, ведь, вот уже с неделю, за ней тенью следовал призрак убитой Маргариты Чижик и ее сны вновь были наполнены чужой жизнью.

На этом история о девушке хирурге заканчивается,

но нас ждет следующая... А вот какая, решать вновь Вам,

дорогие читатели.