Лотерея

Глава 1

«Какой чудесный день, какой чудесный пень…» - напевала Надя, закидывая в сумку футляр для солнечных очков. Футляр – это важно. Обязательно на работе кто-нибудь коробку в подсобке на сумку бросит, или на обеде жопой на неё присядет, сколько раз уж было. Сами очки, чтобы не забыть, она уже нацепила на лоб, как ободок. Несмотря на раннее утро, на улице щедро сияло апрельское солнце, а как иначе – праздник же. Всенародный. Большинство людей с утра обновляли новостные ленты, слушали ежечасные выпуски новостей или уж наряжались празднично и шли всей семьёй на главную площадь, чтобы узнать обо всем из трансляции с огромного экрана, и сразу же и отметить всем вместе на народных гуляниях.

Даже у Надежды было сегодня ощущение какого-то предвкушения и куража, как будто шампанского выпила. Хотя их, работников продуктового супермаркета, выходные общие не касались, есть людям всегда надо. Так что шла Надежда очередную свою смену пахать кассиром в «Пятёрочке», а ни разу не на площадь трансляцию смотреть. Ладно, и так узнаем, интернет есть, слава богу.

Надя еще раз проверила, взяла ли она с собой бумажку со своим номером – специально выписала на картонку от упаковки колготок вчера все сорок пять цифр, свой личный «президентский» идентификационный номер с сайта Госуслуг. Ну, это удобная картонка, она в сумку помещается.

Сорок пять цифр – это по числу регионов бедной нашей тысячу раз перекроенной страны. В каждом областном городе розыгрыш по типу «Спортлото» проводили весь последний месяц, один за другим, нагнетая, так сказать праздничную атмосферу постепенно. Какой-нибудь нижегородский или архангельский златовласый-ясноглазый малыш в прямом эфире доставал из барабана с гербом под прицелом камер и сияющих в предвкушении зрительских глаз шарик с цифрой от нуля до девяти. Цифры торжественно заносились в позолоченную инфо-таблицу, прикрепленную на одной из кремлевских башен. Таблицу эту весь март можно было видеть прямым включением в каждой телепередаче, на каждой страничке всех браузеров в нижнем правом углу.

Надя ещё дней пять назад вечером, смотря на ноуте новую серию своего любимого «Доктора», заметила, что многие цифры совпадают с её идентификатором, это было неожиданно приятно. Кстати, Шестнадцатый Доктор был сказочно хорош! С тех пор, как на эту роль взяли демонически красивого канадского актера, чуть постарше Нади, лет тридцати семи (до этого персонаж прошёл с разным успехом реинкарнации лысой негритянской девочки, пушистого говорящего лиса и индейского шамана-бисексуала), и в очередной раз сменили сценаристов, старинный сериал обрёл второе дыхание. Жалко, что серии раз в неделю только новые выходили. А ради чего-то другого у Нади после работы не было сил в интернете сидеть, приходила, ужинала, да спать ложилась. Так что как сейчас там с золочёной табличкой, она особо не была в курсе.

А сегодня был главный день Лотереи.

На пятое апреля назначили этот день, приурочили ко дню победы Александра Невского на Чудском озере.

Лет пятнадцать назад, когда умер вдруг казавшийся вечным гладкокожий «император», когда горькими, солёными волнами нескольких эпидемий, страшных и не очень, смыло и обнулило многое и многих (и Надины мама с папой тогда, во вторую эпидемию, умерли, не очень-то и лечили их в местной раздолбанной больничке, кто выжил, тот и выжил, но вот, не они...) – тогда на грани озверения все уже были. Но бунтовать сил не хватило… Или, скорее, специально не дали, придумали, чем отвлечь. Президента нового выбрать долго не получалось, тотально бойкотировали люди всех этих очередных гладкорожих, спасибо, хватило. А так власть взять у кого-то тоже кишка была тонка, больше за капиталы свои переживали там, наверху, как это Надежда понимала.

Маялись-маялись, а потом писатель один предложил: раз уж власти реальной у президента и нет почти, давайте его случайным образом из всех взрослых граждан выбирать. Лотереей. Сначала это курьёзно показалось, а потом, блог за блогом, передача за передачей – мысль и прижилась. Такое шоу из этого сделали, что народ вмиг о своих нищебродских проблемах забыл. Все на сайт Госуслуг номера себе забивать кинулись лотерейные. Вдруг повезёт?

И не сказать, чтоб хуже жить в стране с такой системой стали. Ничего не изменилось особо. Три лотерейных президента сменилось уже, по пять лет каждый оттарабанил. С Новым годом поздравляли, ручки коллегам зарубежным жали, налоги тасовали, время на час вперед переводили не хуже «настоящих». Один вот, правда, из моногорода родом был – немного заводу родному помог. И вообще для промышленности какие-то льготы провел. Большего у него не вышло, были там у капиталистов свои интересы. Но теперь все же носила Надежда джинсы и платья в Иваново пошитые, а не китайские, плохо что ли. К китайскому после эпидемий все настороженно уже относились, ну их.

Так что главный день Лотереи хорошим, честным был праздником. Должны были сегодня последний шарик с цифрой в столице разыграть. А потом рандомной программой одну-единственную случайную комбинацию из всех цифр под звук курантов выдать – это самая кульминация. Выбирала программа так, что случайный номер из 45 цифр обязательно с личным номером какого-то реального человека совпадал… Всем было интересно – кто же это будет?

********

Пятое апреля Надежда, так получилось, запомнила на всю жизнь, каждую его минуточку – как будто альбом с акварельными набросками могла пролистать потом в памяти, каждый свой шаг. В юности Надя любила пейзажи рисовать, так, для души, но после смерти родителей к живописи так и не смогла вернуться. Мама всегда её детские рисунки на стенку вешала и гостям показывала… А потом больше некому любоваться было все равно.

Вот идёт она знакомой дорогой до магазина, солнце, безбрежное весеннее солнце заливает всё вокруг, тёмные очки смешно падают со лба на нос – надо же, а я про них и забыла!

Вот выбивает чек ежеутренней знакомой старушке – как всегда макарошки подешевле и мороженая рыбка для кота – «Что ж ты, деточка, опять в праздник работаешь! На вот шоколадку, бери-бери, я специально две взяла, кого из девочек ваших угощу, думаю… Вам еще до вечера тут,бери!»…

Вот полдень, сияющий за стеклянными дверями магазина апрельский полдень, со всех сторон (репродукторы, окна домов, бог весть откуда ещё) начинают бить куранты – бом… бом… бом… Она стоит за кассой – эх, жалко, телефон в сумке в подсобке, там Танька обедает, я бы тоже сейчас чаю с шоколадкой…

Вот из подсобки вихрем такого же солнечно-сияющего безумия врывается в пустой зал Танька, держа телефон, как олимпийский факел, подбегает, вопит:

- Надяяяя!... Надя!.. Проверь свои цифры! Ведь это же ты! Надежда Александровна Глинская, родилась 10 марта 2005 года, город Кострома – это же ты! Твоё фото сейчас показали в кремлевской таблице!

Вот Надя на автомате закрывает ключом кассу, ныряет в подсобку: сумка, картонка… Танька суёт свой телефон: «Да смотри же, смотри, твоё лицо, твоё имя!» Но нет, надо сверить цифры… В голове жутковатая ослепительная ясность, все 45 цифр запоминаются разом - светящийся экран – золото на красном - да, цифры совпали все.

********

Прошел месяц. Ажиотаж по поводу выборов нового президента уже поутих. Кому-то нравилось, что Главледи, как сейчас стали говорить, стала простая женщина, кассир из «Пятёрочки». Кто-то иронизировал по поводу того, что у неё ни мужа, ни детей, да и сама она серенькая какая-то. А по большому счету всем было всё равно. Не такая сейчас лёгкая жизнь была, чтоб по этому поводу долго заморачиваться.

Надежда Глинская исправно появлялась в медиа, посещала заседания правительства, встречалась на высшем уровне, говорила правильные слова – короче, всё как обычно. Сегодня, например, во всех новостях показывали, как Президент посещает Институт вирусологии и эпидемиологии, рассказывали душещипательные истории о том, как её родители погибли в ходе второй эпидемии…

Институту, в итоге, было серьезно повышено финансирование – это то, что показали всем. Не показали вот что: несколько часов о чём-то совещалась Надежда Александровна с директором института и руководителями лабораторий, и даже назначила им дополнительную встречу уже в Кремле. Начальник охраны, когда важные люди спрашивали его об этом казусе, только недоуменно пожимал плечами – да кто её знает, зачем ей это надо. Ну интересуется наукой и здравоохранением, так вот же, родители её от чего умерли? То-то и оно. И только набирал в свою службу потихонечку всё больше незаметных тренированных парней, закупал всякие оружейные приблуды поновее, следилки и прочую электронику. Ну а что, новый президент – чем не повод обновить систему безопасности, это тоже было понятно. Каждый при смене власти, даже символической, стремился финансовые потоки в свою сторону расщепить. На еще одну ступеньку приподняться. Важные люди в этом его прекрасно понимали и не мешали пока.

Матвей Сергеевич, начальник охраны, кстати сам был из Костромы родом. И что было там во вторую волну эпидемии помнил тоже. И ступенечки свои наверх видел он с кристальной ясностью, только не распространялся об этом особо. Ни к чему.

Прошло два месяца.

Наступило время инаугурационных торжеств. Их традиционно делали через два месяца после Лотереи, чтобы если уж какой-то совсем одиозный персонаж или революционер выпадет, за это время незаметно его дискредитировать и убрать. Но Надежда Александровна не давала повода для беспокойства. Важные люди всё так же пили чёрную, золотую, алую кровь безразличной им земли, пили, не могли остановиться. Брали по-прежнему всё, что привыкли брать, отдавая так же ничтожно мало, как и раньше. А Главледи больше мелкими благотворительными и общественными делами занималась. «Ну, выиграли себе леди Диану в лотерею, зашибись!» - любимая шутка была.

Вот и еще один проект Глинской – Корпус молодых управленцев – никто не стал тормозить. Надежда Александровна придумала объединить всю юную богатую поросль, сыновей и дочек всех важных людей в золотой кадровый запас, своеобразный клуб, из которого и будут набираться все новые управленцы. Оно и так всё примерно таким же образом происходило, но числиться в корпусе казалось довольно приятным дополнением к беззаботной жизни. Так что на закрытые торжества по поводу президентского вступления в должность все приглашенные в обязательном протокольном порядке брали с собой и жён, и детей, и детей от бывших жён, почему нет. Европа все равно была закрыта, как и США – поствирусный мир оказался довольно скучным, не попутешествуешь. Детки бедные здесь живут, так пусть хоть делом займутся.

********

В белоснежном с золотом зале со сводчатым потолком уже собралась тьма народу. Никогда это место не видело столько весёлых молодых лиц, не слышало столько озорного смеха - обычно всё больше папы и мамы этих юных чудесных эльфов сюда приходили. Праздник шёл своим чередом. Рушились вычурные пирамиды закусок на столах, звенел хрусталь, искрилось шампанское. Вот-вот должна была войти Леди-Президент, сказать коротенькую речь и вручить всем памятные медали. Надежда Александровна, опять же по новой поствирусной традиции, в полном одиночестве, лишь под глазами сотен камер, прошла всю торжественную золотую дорожку, прочла присягу… Это было видно всему миру в прямом эфире. И теперь дорогие гости ждали её появления здесь.

Но Надежды не было. Створчатые узорные двери в дальней части зала, откуда иногда выходили официанты, тихо приоткрылись, запуская нескольких людей в костюмах химзащиты болотного цвета, с полностью закрытыми противогазами лицами. Прозвучал негромкий сигнал. Из каких-то трубок у в руках вошедших поплыл зеленоватый туман, вдруг запахло резаными свежими яблоками. Туман рассеялся повсюду за считанные секунды, и не было ни одного человека в зале, кто не вдохнул бы его хотя бы глоточек. Очень скоро туман исчез. С ним исчезли обратно за двери и люди в болотных скафандрах. Что это было? Сон? Флэшмоб?

Гости даже не все заметили, что произошло, а кто заметил, тревожно стали пробираться выходам. Увы, все двери были заперты, колоти не колоти, никто не открывал. Расплакалась какая-то девочка, потом кто-то закричал, что не может тут больше, все куда сорвались со своих мест, свет погас, сменившись тусклым аварийным освещением… Включился невидимый громкоговоритель:

- Внимание! Все находящиеся в этом зале инфицированы вирусом мейер-16. Просьба оставаться на своих местах. («Господи, «зеленушка»!» - в ужасе охнул кто-то) Специальные службы выведут из зала всех, кто старше тридцати пяти лет – им вирус не причинит вреда. Все, кто младше этого возраста, с этого момента переводятся в режим строгой изоляции… Они нуждаются в срочном квалифицированном лечении. Не совершайте необдуманных действий, и у вас появятся шансы выжить. Повторяю, соблюдайте спокойствие!

Тут же, жестко гася панику, в зал влились из разных выходов несколько десятков зловещего вида крепких мужчин в респираторах. Матвей Сергеевич не зря наращивал и тренировал кадры всё последнее время – его люди явно знали, что делать. Гости быстро были рассортированы, как барашки, по возрасту. Молодняк препроводили, не обращая внимания на вопли и слёзы, в подготовленные заранее подвальные помещения. Старший возраст – в основном, это и были те важные люди, которые решали все по-настоящему важные вещи в стране – согнали в соседний конференц-зал, рассадили силком по стульям. По периметру зала стояла вооруженная охрана.

Согнанные сюда люди отнюдь не были барашками по жизни, большинство уже просчитывали в голове разные варианты. Но сейчас было не время геройствовать, это они все понимали. Мрачный охранник у двери взмахнул рукой в черной перчатке, призывая к молчанию, и, предупредительно открыв дверь, впустил в усмиренный зал Надежду Александровну.

Надя не нервничала. Суматошные нервные метания для неё вообще были не характерны, а сомнения в своих намерениях переломить ситуацию отпали у неё еще в первые дни случайного президентства. Она тогда еще мониторила, что о ней говорят, и в каком-то СМИ попалось ей, как бородатый политолог долго и красиво рассуждал об архетипичности женщины-президента. И среди всех перлов и сравнений прозвучала царапнувшая Надино сердце мысль: хорошо, что у Главледи нет никого из родных, значит, воровать меньше будет, да и надавить нечем, в отличие от предыдущих лотерейных президентов (все мы помним те случаи, правда?). У Надежды не было никого и ничего, за что стоило бояться. А глаза – были, и жизнь простого человека в обнищавшей, пытающейся выжить стране у неё тоже была. А значит, делай что должно и будь что будет – эту фразу Надин папа часто любил повторять. Вот так-то. Хотя бы попробуем.

- Все тут знают про вирус мейер-16? – без предисловий обратилась она к присутствующим. – Все вы им порядочно надышались, но у людей старше тридцати пяти к нему иммунитет. Достаточно принять сыворотку, чтобы не быть переносчиком, и можно продолжать жить обычной жизнью.

В соседнем кабинете оборудован медицинский пост, где каждый из вас получит сыворотку-А и примет её под контролем медперсонала. Время усвоения лекарства сутки. Их вы проведете здесь. Иначе, без лекарства, вы отправитесь на двухнедельный карантин в поземный бункер. Это первое.

Второе. Ваши более молодые родственники закрыты на строгий карантин в специальных помещениях внизу. У них иммунитета нет. Если в течение трех дней они не получат сыворотку-В, то на второй день у них появятся слабость и ломота в суставах и зеленая сыпь на щеках, затем кожа приобретет землистый оттенок, белки глаз пожелтеют, появится одышка. И последний этап – смерть от удушья вследствие невозможности насыщения крови кислородом. Примерно так, я не ученый. Но без сыворотки-В шансов у них нет.

Третье. В течение завтрашнего дня я жду каждого из вас с перечнем ваших активов, счетов и прочего. Нефть, газ, заводы, ритейл - у кого что есть. Будем радостно национализироваться и разворачивать на родину финансовые потоки – всё ради здоровья ваших близких. Сыворотка-В – приз за сотрудничество.

Сейчас можете быть свободны. Жду всех завтра, крайний срок – послезавтра.

Да, если кто-то думает решить этот вопрос иначе, включите новости… Подумайте еще раз.

Надежда покинула настороженно молчащий зал. Важные люди послушно, в сопровождении охранников потянулись цепочкой в сторону медпункта.

В новостях тем временем был ад и израиль. Пуганный волнами эпидемий народ с ненавистью смотрел на кадры, как у красивых людей в вечерних нарядах, с замазанными лицами, врачи в костюмах химзащиты берут кровь для тестирования, провожают в палаты… Ведущие с честными, обеспокоенными лицами вещали, как повезло всем нам, что Президент не успела прийти на торжество по поводу инаугурации. До её приезда одной из дам там стало плохо, бдительная охрана увидела на её лице опасный симптом – зеленоватые пятнышки. Всё помещение оцепили, задействовали отработанный антивирусный протокол. И вот – пожалуйста, подтвержден вирус мейер-16, «зеленушка» по-народному. Тот самый, который в три дня убивает детей! Распространяющийся в пятнадцать раз быстрее вируса гриппа! От которого еще не придумали вакцину и лекарства! Выяснили, что дама недавно ездила отдыхать во Вьетнам, хотя чиновникам это строго не рекомендуется... К помещению, где изолированы заболевшие, стягиваются войска – люди, помнящие ужасы пандемий, готовы забросать рассадник заразы коктейлями молотова…

Надя, впрочем, знала, что новости преувеличивают опасность народных волнений. Но все же… Вздумай кто-то из важных людей своими средствами вытащить своего ребенка из карантина, толпа его просто бы линчевала, а стражи порядка с радостью помогли бы. Про права человека в поствирусном мире в таких случаях не очень вспоминали.

Интересно, что будет завтра? Многие ли придут к ней за сывороткой-В? Сывороткой, цена которой сейчас вся моя бедная страна, ни больше, ни меньше.

В глубине души Надежда знала, что не меньше трети золотых деток и юных эльфов так и умрут от «зеленушки» в карантинном подвале, ибо выбор будет сделан не в их пользу. Но что-то ведь лучше, чем ничего.

Будем надеяться.