"Лётчик"

Глава 1

«Лётчик» ==============

Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения с реальностью просто случайны.

І.

На 22 апреля всегда был субботник – даже если это было воскресенье, так повелось. Гриша пришёл на субботник к самолёту на пьедестале первым, никого ещё не было. Динамик на здании райкома был включён на полную, над площадью гремели марши, лишь иногда перекрываемые не менее громкими новостями: «Навстречу Ленинскому коммунистическому субботнику. За последние четыре года население района приобрело: телевизоров – 5133 шт., холодильников – 1401 шт., стиральных машин – 3463 шт., легковых автомобилей – 112 шт., мотоциклов – 472 шт.» Ну, хорошо-то как!

ІІ. Гриша уже год был первым секретарём райкома комсомола, командовал этим мероприятием впервые, поэтому обошёл вокруг самолёта, осмотрел тюльпанчики, готовые вот-вот выбросить алые бутоны, самшит и туи, росшие вокруг. Это был «комсомольский» объект на 22-ое. Работы было не так уж и много – на час, может, на два. Но и бригада не ахти какая – в райкоме комсомола кроме него было ещё два секретаря, по пропаганде и по школам, Люба-завсектором учёта и Вася-водитель с женой-техничкой. Вечно серьёзного заворга Колю с новым инструктором Григорий отправил по «первичкам» – продемонстрировать на местах присутствие райкома на мероприятии и тем подчеркнуть важность его. День намечался жаркий. Солнце уже довольно высоко торчало в небушке, озаряя всю красоту маленького Краснознаменьевска. Самолёт – это был МИГ-15, аккуратный двукрылый истребитель, был установлен на площади давно. Гришу под ним в пионеры принимали, а сейчас ему 26, значит, не меньше как пятнадцать лет уже стоит «литак». Григорий прикрыл козырьком глаза и посмотрел вверх. Кабину пилота покрывал плотный слой голубиного помёта. Про голубей как-то никто не подумал, а получается, что скребок ой как нужен!

Хотя…

ІІІ. Гриша поднял с земли плотную картонку и, зайдя с хвоста самолёта-памятника, подпрыгнул, подтянулся и через минуту был уже на крыле. Да, добра на нём было намётано прилично! Он уже пожалел, что стал первооткрывателем, работы было на день. Плотные слои цементным раствором въелись в корпус. На кабине, точнее, на её когда-то прозрачном фонаре, птицы мира оторвались по полной. Гриша залез на фюзеляж и смело прошёл к полусфере. Картонка наслоения не брала и он её выбросил. Григорий подёргал за ручку – и фонарь, квакая и щёлкая потрескавшейся резиной, сдвинулся и открылся! Пахнуло старым дерматином, отработанным моторным маслом и ещё чем-то. Он засунул голову и постучал кулаком по сиденью, подняв облачко пыли. За сиденьем стояла брезентовая сумка с чёрными буквами и цифрами на боку. Гриша потянулся за ней, но не достал.

Тогда он перевалился в кабину, зацепив ногами фонарь и, изящно выкрутившись, занял место пилота.

IV.

Видимость была ноль – из-за голубей. Только роскошное поселковое небо сияло над головой всеми красками апрельского дня. «Заправлены в планшеты космические карты», - запел Гриша, усаживаясь в узком кресле и с помощью удобной рукоятки возвращая полусферу фонаря на своё место. Лучше бы он этого не делал! Раздался щелчок, и наступила тишина; именно о такой принято говорить – звенящая.

Гриша подёргал рукоятку – фонарь не открывался. Более того, после очередной попытки дюралевая щеколда неприятно щёлкнула и осталась в руке!

Тут бы Григорию и успокоиться, привести в порядок неотреагированные эмоции. Но Гриша не стал прятать свои переживания глубоко внутрь и заорал. Он сквозь налипшее дерьмо видел, как пришедший на пустую площадь Вася высморкался оземь - но не слышал. Он покричал ещё немного, но никто не задрал голову вверх, не изобразил на лице ужас и не бросился, сломя голову, на помощь секретарю. Герметизация списанного истребителя, хотя и была нарушена, но не настолько, чтобы пропускать голоса и прочие шумы.

Даже марши были плохо слышны.

V. Между тем праздник общественно-полезного труда продолжался. Мобильных телефонов тогда не было, Гришу никто особо не искал – просто все разобрали лопаты и грабли, вмиг навели порядок вокруг первого райкома, запертого в корпусе быв. боевого самолёта и пошли к себе на первый этаж, праздновать. Гриша вспомнил все эти варёные яйца и домашние котлеты, перепички, колбаску с чесночком, картошечку рассыпчатую в мундире, солёные хрустящие огурцы, яркие помидоры – положишь целиком в рот, а он, оказывается, вкуснее самого вкусного; или взять сулию с кристально-честной, под пятьдесят, горилкой. И потекут плавные беседы, и кто-то первым затянет: «Он упал возле ног вороного коня, и закрыл свои карие очи…» Ведь за этим и шли на субботник, за вот таким праздником!

VI. Гриша сглотнул слюну и вспомнив о сумке за сиденьем, достал её. В ней была ракетница с патронами, две липких от солидола банки консервов без названия, аптечка. Гриша всё это внимательно рассмотрел. Воды не было. Пот заливал глаза. Был уже жаркий украинский полдень, когда хорошо где-нибудь на речке тягать карасиков, опустив ноги в прохладу воды, а не сидеть в жёстком кресле пилота в кабине неподвижного металлического штурмовика в центре посёлка.

Гриша снял курточку и рубашку, но тесная раскалённая кабина обжигала при каждом прикосновении.

Он сомлел.

VII.

Истребитель легко и плавно поднялся вертикально вверх, развернулся в сторону космического центра имени Линдона Джонсона, Техас, и стал набирать высоту. Гришу приятно вдавило в кресло; он ощутил небольшую вибрацию, плавно потянул штурвал на себя и ушёл в атмосферу. «Кедр, я Заря-1, ответьте Краснознаменьевску! Приём!» Гриша отыскал гарнитуру и нажал чёрную клавишу: «Заря-1, всё работает штатно, в смысле хорошо. Приём!» «Заря-1, что за бортом? Приём!» За бортом по-прежнему была та же голубиная картина, что и утром. Однако Григорию захотелось порадовать руководителей полёта, и он соврал: «Вот сейчас Земля покрывается всё больше облачностью. Кучевая облачность. Покрывается слоисто-дождевой облачностью. Такая плёнка на Земле. Уже земной поверхности практически становится не видно. Интересно, да, вот сейчас открыто: складки гор, леса. "Заря-1", "Заря-1", вас слышу очень слабо. Самочувствие хорошее. Настроение бодрое, продолжаю полёт. Всё идет хорошо. Машина работает нормально. Передаю привет труженикам полей и районной комсомольской организации! Приём!» «Принято. «Заря-1», передаю управление летательным аппаратом Хьюстону. Хьюстон, почему не включаетесь в сопровождение «Зари-1»? Хьюстон, у вас проблемы? Приём!» «Кедр, Заря-1, не проходит сигнал. В чём причина? А, видим! Давай мы его в атмосфере хорошо чистить сверху нашими американскими препаратами, ваш посланец ничего не видит нашу прекрасную страна. Бесплатно, в знак дружбы между нашими народами? Приём!» «Хьюстон, нам надо просчитать, сможет ли он вернуться в таком случае в Краснознаменьевск - после уменьшения веса машины на одну тонну. Приём!» Григорий в бешенстве ударил кулаком по штурвалу.

«Вот попал!»

VIII.

Очнулся Григорий, когда на голубые ели возле райкома опустился вечер. Жара никуда не исчезла из кабины; просто сумерки, даже если на них смотреть через засранное окно, охлаждают. Судя по спокойствию редких граждан, прогуливающихся по площади, первого секретаря райкома комсомола никто особо не искал. «Никому я на хрен не нужен!», - сказал вслух Григорий и, не стесняясь штурвала, зарыдал. «Ни я, ни комсомол не нужен! А ведь сколько сил отдано!» Тут ему стало жалко трудов и немного себя; он вдруг понял, что крепко сжимает в руках ракетницу. «Вот сейчас пущу ракету и сгорю как факел, как Сергей Лазо в топке». Вместо этого Григорий стал лупить тяжёлой рукоятью по задвижке. Стекло фонаря треснуло. Гриша отколол от него краешек размером с юбилейный рубль – и одурел от густого свежего воздуха, проникшего в кабину. «Ааааааааааа!!!»- закричал он в щель.

Радио продолжало вещать, никто его не услышал.

IX.

Гриша зарядил патрон и, прицелившись в освещённое окно райкомовского вахтёра, пустил ракету. Промах! Огненный шар ударился в стороне, рассыпав миллиард искр. Прошло десять минут или пятнадцать – никто не вышел.

Оставшуюся ракету он выпустил, прицелившись ещё тщательнее. Она ударилась в верхнюю кромку окна, отскочила и зажгла красный флаг над входом. Выбежавший дежурный сразу же исчез внутри, захлопнув дверь. Через несколько минут подъехал жёлтый УАЗик, четверо милиционеров с интересом рассматривали догорающий флаг. Дежурный что-то объяснял, радио выключили. Григорий в дырочку повторил крик отчаяния. Приехали пожарные с лестницей, фонарь разбили, Гришу изъяли.

Сторож его опознал.

X. Это происшествие всколыхнуло тихий райцентр. Посмотреть на последствия «теракта» приходили даже из близлежащих сёл. Без вмешательства областного центра не обошлось – опупевшие от безделья поселковые комитетчики с удовольствием взялись за проделки врагов советской власти, ворвавшихся в Краснознаменьевск буквально со скоростью ракеты. Почему врагов, спросите вы? Потому что в рапортах в область КГБ уже поспешило доложить о небывалом осложнении оперативной обстановки в районе, о попытках империалистических воротил сорвать план уборки ранних овощных и запугать партактив. Наметилась было организованная группа – один стрелял по зданию райкома с целью сжечь ведомости об уплате членских взносов и отчёты по надоям, второй в это время жёг советский флаг.

Был ещё третий, доставивший террористов к месту преступления на мотоцикле «Днепр»; его уже разыскивали…

Но замяли, короче, узнав, кто был «лётчиком» и кто стрелял; член бюро райкома Коммунистической партии всё-таки, не хрен собачий…

* * * Никто не возвращается из путешествий таким, каким он был раньше. Гриша зла на своих не держал, но после временного заточения рассказал всему аппарату в двух-трёх крепких выражениях о своей авангардной роли в руководстве районной комсомольской организацией. Все вроде бы прочувствовали.

Григорий Евсеевич прошёл славный путь и успел поработать в ЦК комсомола, а когда пришла несоветская власть – в Администрации Президента. Всюду его называли «Лётчик».

А почему – уже и не помнил никто!

Александр Абаринов

Из книги Александра Абаринова «Штаны и другие рассказы». Киев, изд-во «Радуга», 2020. С. 52-58. ISBN 978-966-281-165-0.