Летать

Глава 1

Дата написания: январь 2016 г., ред. 2022.

В деревне всегда было шумно. Жак знал, что исполнение мечты, случись оно, приведёт его в такое громкое место, в котором и не услышишь, как говоришь сам. Но то — другой шум, не тот, который не давал ему сконцентрироваться на движении к цели. Весело насвистывая какую-то песенку, он поднимался по зелёной горе к своему излюбленному месту и всё больше удалялся от родного поселения. Здесь во всех смыслах захватывало дух: во-первых, уже как будто бы сказывалось ощущение высоты и разряженности воздуха; во-вторых — место, вызывающее и дикий восторг, и некоторый священный трепет, в который раз открывалось перед ним. И вот, мягкий шаг по травянистой наклонной тропе сменился пружинящим уверенным движением по ровному специальному покрытию. Лучи заходящего солнца рассеивались в матовом щите.

— Красота! — восхищённо сказал Жак и, вынув из рюкзака потертый мяч, сделал "снайперский выдох".

Действительно, пологий склон кенийской горы Микено был потрясающе красив, особенно в это время суток. Особенно, когда тебя каждый вечер ждал собственный корт, расположившийся на аномально ровном участке. Жак бросил мяч в кольцо и, получив от последнего одобрительный ответ в виде "чистого" шлепка кожи по сетке, начал разминаться. Лёгкий ветер моментально сушил пот — первые пятьдесят прыжков у щита дались удивительно легко. Так же незаметно для этого жилистого черного парня прошли и двадцать подходов бега с ускорением от начала корта до его конца, и серия подтягиваний на мачте. Закат догорал. Нужно успеть бросковую тренировку, пока красный глаз солнца не убрал свой взор с корта — иначе совсем не будет ничего видно. Парень методично отправлял дальние снаряды в кольцо. Один, другой... Франсуа, его земляк, выставивший свою кандидатуру на драфт НБА и попавший в лигу во втором раунде, наверное, пришел сейчас на дневную тренировку на Бэй Стрит, 40 в Торонто, где в лучах приглушённых софитов он точно так же бросает мячи, как он. И сам Кайл Лаури весело шутит, когда тот попадает издали один за другим... Масаи, генеральный менеджер "Рапторов", любит африканцев, ведь он сам из Африки... тем временем, двадцать шесть из тридцати мячей из-за дуги оказались удачными. Поздно сегодня пошёл, с горечью подумал Жак, не удастся разложить покрышки от трактора на корте для тренировки евростепа и нацеленных передач. Но... уходить, так с музыкой, решил парень, и отправив мяч себе же в навес, в два гепардовых прыжка взлетел вверх почти на шесть футов. Жак и снаряд встретились в полуметре от дужки и разминулись с тяжелым ударом двумя руками сверху. Если не играть как Картер, то не играть никак, подумал Жак. Это всегда было той секундой, когда он парил, как горный орёл над кортом, над своими противниками, пусть даже они из резины, а багряное светило было его главным и единственным почетным зрителем, пришедшим отведать сие великолепное представление перед своим, Солнца, спокойным сном...

Дикий скрежет неожиданно оборвал мысль Жака — как будто бы целая гора под ним тряслась. Но нет, это надломилась мачта, которая вместе со щитом, кольцом и вцепившимся в него спортсменом неслась вниз. Вся конструкция, сделав кувырок в сторону от корта, с пологого склона, вместе с Жаком угодила то ли в ущелье, то ли в овраг...

Все затихло. Было уже темно. Ноги парня были прижаты твёрдой стальной мачтой к каменистой почве. Там, вверху, виднелся изрезанный склон обрыва на окраине звёздного неба.

Только ночные животные и насекомые были слышны. Тишина и боль. Жак с трудом попробовал двинуться, но попытка оказалась тщетной. Ужасные мысли пробежали одна за другой, и в каждой из них молотом по голове било слово "никогда".

Вверху, в траве кто-то шевелился. Какое-то животное, не иначе. Вдруг Жаку показалось, что это определённо человеческая поступь.

— Ээй, кто-нибудь! — из последних сил крикнул парень.

На обрыве показалось чья-то тёмная голова.

— Ты жив? — спросил откуда-то знакомый молодой женский голос.

— Да, почти! — крикнул Жак и, вглядываясь в силуэт наверху, спросил, — я тебя знаю?

— Меня зовут Мари, — сказала девушка, — по средам ты покупаешь у меня ягоды на рынке.

— А, "Мари и Анри"? Вы с братом держите лавку на деревенских развалах, так?

— Да, всё верно...

Несмотря на то, что Жак мог различить только её силуэт, ему отчётливо виделось, что Мари улыбнулась, как каждый раз по средам, передавая покупку.

— Как ты тут оказалась? — выдавил через боль Жак.

— Я часто бываю здесь, тут очень красиво. И иногда вижу, как ты летаешь...

Жак готов был заплакать. Еле сдерживая слёзы, он произнёс:

— Летал...

— И будешь ещё! — крикнула Мари.

Жак промолчал.

Ноги, перебитые мачтой, вряд ли дадут взлететь хотя бы ещё раз. Для чего теперь всё? "Стоп, надо собраться, — решил для себя Жак, — главная задача, — освободить себя от тяжёлого веса и попытаться вылезти... " он рванул руками огромную трубу, но потерпел неудачу.

— Мари! — крикнул он наверх, — уже должна взойти луна, а значит, дорога на склоне неплохо освещена. Сходи, пожалуйста, в деревню и разбуди дядю Мориса, он приведет помощь.

— Жак, это будет долго, а у тебя идёт кровь, смотри... там, справа — тревожно прозвенела своим голоском Мари, — я сначала спущусь к тебе и перевяжу рану.

Парень нащупал рукой липкую струйку крови под своей правой ногой. Мари была права.

Жак оглядел резкий склон, который тоже уже начал попадать под лунный свет. На единственном пути вниз, где можно было различить два или три уступа, опасной преградой торчала вверх вырванная опора мачты. Мари сделала робкий шаг вниз.

— Стой! Глупая, неужели слепая?! — заорал что было сил Жак, — убьёшься же!

Она остановилась. Обрыв и правда встречал любого незваного гостя опасным железным зубом, коварно смотрящим вверх. Мари скинула сандали и постаралась снова начать спуск, но ступни предательски соскальзывали вниз.

— Остановись, хватит! — пытался прекратить её попытки Жак.

— Не остановлюсь! — кричала сверху Мари, начиная движение вниз снова и снова, — если не вытащу тебя, то хотя бы обязательно перевяжу, слышишь? Не трать силы на крик!

— Мелкая, ты не знаешь куда лезешь! — не унимался Жак, — по силам бери ношу!

Жак на секунду замолчал. "Себя бы послушал" — подумал он, вспоминая свой собственный роковой бросок.

— Подожди, подожди, хорошо, я согласен... — продолжил парень, — только дай мне ещё один шанс сдвинуть мачту. Так я попытаюсь одновременно и разжать себе ноги, и освободить тебе путь, поскольку опора будет направлена уже в сторону.

Мари замерла в шаге от обрыва. Жак снова рванул тяжеленную конструкцию. На сей раз он почувствовал её небольшие движения и начал раскачивать. В один из толчков он отыскал в себе силы окончательно её сдвинуть, и махина накренилась на другой бок.

Там, где тяжеленная железная труба лежала на ногах Жака, оголился костно-мышечный фарш. Мари, увидев это ужасное зрелище, присела на корточки и, закатив глаза, рухнула в обморок прямо у обрыва. Он наблюдал лишь её тонкую изящную руку, которая даже сейчас как будто бы тянулась к нему, чтобы помочь. "Как хорошо, что она ягодами торгует, а не мясом, иначе бы ни за что не отключилась... " — промелькнуло в голове у Жака, — "там, наверху — туристическая тропа, утром её обязательно найдут". Он запоздало улыбнулся Мари в ответ. Почему он не делал этого раньше? Сознание покрывалось туманом — кровь после перемещения мачты утекала рекой. Жак старался держать свой разум ясным. Разум — то, что должно остаться с ним и дальше, нельзя его терять. Парень перемещал свой интеллектуальный фокус по ассоциативному ряду, перед его взором мелькали то горные тренировки, то родная деревня, то далёкий континент, на север которого он мечтал рвануть...

Жак попробовал шевельнуть ногой — движение удалось, при этом оно было лёгким, как и раньше. И даже — много легче. Руки его, туловище, взгляд — всё перемещалось невообразимо легко. Боли не было. Как будто бы он умел это всю жизнь, Жак оттолкнулся взглядом от земли, и его невидимое и неосязаемое тело плавно, но очень уверенно двинулось вверх. Луны уже не было, зато где-то вдали зарождался рассвет. Жак, как горячий воздух, проплыл над лежащей со спокойным лицом Мари, медленно пролетел над кортом, который в утренних лучах солнца было ещё красивее. На такие высоты он никогда раньше не поднимался! И вот, даже огромная гора уже кажется маленьким тёмным пятнышком внизу, сбоку подсвеченным алым пламенем завтрашнего дня. Теперь всё это не так важно, ведь Мари была права — он летит! Теперь он по-настоящему может летать. Летать...