Легенды села

Чёрный кот и Дымка

Прекрасное весеннее утро. Днём всё ещё холодно, ведь апрель только вступил в свои права. Но снег уже сошёл, лёд растаял. Природа начала оживать. Еловый лес близ села наполнился чудесным ароматом.

У кромки леса расположена дальняя улица села. В самом её конце стоит низенький, ничем не примечательный домик. Внутри уютно и тепло: на стенах в гостиной висят картины хозяйки с пейзажами, на полу постелен мягкий, пушистый ковёр, друг напротив друга стоят два кресла…

Часы с кукушкой пробили 7:00. Николай Иванович — старенький человек среднего роста — с кряхтением встал с кровати, надел тёплую шубу и шапку, обул сапоги, взял портфель с документами и пошёл на работу. Ему было не до прелестей весны: уже несколько лет он жил, не испытывая радости к жизни. Работа бухгалтера занимала его мысли, отвлекая от действительности.

День пролетел быстро и незаметно. Николай Иванович собрал вещи и медленно поплёлся домой. Возвращаться в холодные, пустые комнаты никак не хотелось. Его жена, Маруся, умерла несколько лет назад от инфаркта, дети давно не навещали. Единственной отрадой стала дымчатая кошечка, найденная и спасённая им почти сразу после смерти жены.

Он подошёл к дому и подозвал её. Дымка приблизилась и позволила взять себя на руки, тихонько замурчала.

Это был первый раз, когда он пустил пушистика в дом.

— Располагайся, — ласково сказал он, — а я пока найду, что нам поесть.

Вечер прошёл тихо и уютно. На губах Николая играла лёгкая улыбка. Они сидели в одном из кресел, напротив камина и смотрели на потрескивающие дрова. Дымка мурчала от поглаживаний по шёрстке и мордочке.

В этот раз он впервые после смерти жены уснул спокойно, не засиживаясь за документами допоздна. Кошка лежала у него под боком и согревала своим теплом.

«В последний раз мне было так хорошо только при твоей жизни, Маруся».

По щеке Николая скатилась одинокая слеза. Он уснул и не проснулся. Только люди поговаривают, что на следующий день появился в селе чёрный кот, и с тех пор ходят они с Дымкой всегда вместе. А иногда посещают одиноких людей, даря тепло и уют. Позволяют увидеть цвет среди серой жизни горя и печали…

Конец

Гроза

Я люблю летнюю грозу. Особенно дома, в деревне. У нас во дворе есть небольшая беседка. Она стоит там уже больше десяти лет. Помню, как папа сам её ставил. Это обычный навес, пристроенный к стене старой бани, оставшейся от прошлых владельцев, но мне нравится. С одной стороны - глухой угол: забор соседей и небольшая стенка. Остальная часть полностью открыта. В самом начале стоят садовые качели. Прямо перед ними - уже зелёные заросли малины, занимающие часть двора. Я люблю лазить по ним в поисках ягод, оцарапывая голени и предплечья (самые вкусные кислые ягоды дальше всего - в углу у соседского забора).

Сейчас позднее утро. Чайки за двором пролетают низко над землёй. Вдалеке виднеются свинцовое небо и плотная стена дождя. Поднимается ветер и приносит озоновый аромат. Небо постепенно затягивают облака. Я жду, когда ветер, несущий тучи, доберётся до нас.

Тук... Тук... Тук... Начинает барабанить по стеклу. Я натягиваю кофту и заменяю шорты на длинные спортивные штаны. Хватаю плед и выскакиваю во двор. Несколько капель успевают упасть на макушку и кофту пока иду под навес. Воздух уже ощутимо прохладный. Небо полностью тёмное, без просветов. Проходит ещё пара минут и срывается ливень.

Тишина. Полная тишина природы. Слышно лишь собственное дыхание и шум дождя. Мысли, что не давали уснуть в плотной тишине ночи, растворяются, оставляя пустоту.

Солнца нет, но краски стали лишь ярче. Капли стекают с насыщенно-зелёных листьев малины. Пахнет озоном. Я глубоко вдыхаю и прикрываю глаза, оказываясь в темноте. Слушаю и растворяюсь в шуме. Проходит минута или час: время не ощущается. В голове по прежнему тишина, но что-то сдавливает меня изнутри, заставляя задыхаться. "Вокруг никого" - шепчет стихия - "Никто не узнает"

Не выдерживаю. Сбрасываю плед и кофту. Выбегаю под дождь и поднимаю лицо к небу. Глаза слепит от очередной вспышки молний. Слух оглушает раскат грома. Я вся промокла, волосы липнут ко лбу и плечам, стекая водопадом вместе с водой. "Никто не узнает. Отпусти. Покажи, что так долго держала..." По щекам текут капли. Солёные. Меня раздирают эмоции. Обнимаю себя за плечи, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, давлюсь воздухом. А затем сдаюсь, внимая шёпоту.

Шум грозы заглушает вопль. Дождь скрывает упавшее на колени тело.

- Не могу... - шепчу сквозь стенания. - Я больше так не могу... Почему так... больно?.. Я больше не хочу... так... жить... Сдерживаясь, переживая... выслушивая... Каждый. Божий. День...

Я больше не стою на коленях: лежу на земле, вздрагивая от неутихающих рыданий. Внутри так же больно. Но уже нет сил, чтобы продолжать. А разум начинает вести свой разговор.

"Я больше не могу притворяться. Не могу делать вид, что всё нормально. Каждый день — как борьба за выживание. Улыбаюсь родным, киваю друзьям, а внутри — пустота. Чёрная, бездонная пропасть, в которую я падаю снова и снова. Они не видят. Никто не видит… Даже я сама уже почти не понимаю, где заканчивается усталость и начинается отчаяние.

Родные говорят: «Возьми себя в руки», «Не придумывай проблем», «Все через это проходят». Но они не знают… Не знают, что каждое утро для меня — это маленький ад. Что улыбка стоит неимоверных усилий. Что я засыпаю с мыслями о том, как бы всё закончилось, если бы… если бы я просто перестала бороться.

А окружающие? Их безразличие ранит хуже ножа. «У тебя всё есть, чего ты жалуешься?» Да, у меня есть всё: дом, семья, образование. Но нет самого главного — внутреннего света. Того самого, что заставляет просыпаться с надеждой. Его нет. Уже давно нет.

Почему так больно? Почему любое движение, любое слово отнимает последние силы? Почему я чувствую себя лишней, ненужной, чужой в этом мире? Я пытаюсь цепляться за мелочи. Но даже они не спасают. Не возвращают мне меня.

Я не хочу так жить. Не хочу просыпаться с тяжестью на сердце, не хочу заглушать слёзы улыбкой, не хочу скрывать свои чувства. Но что мне делать? Куда бежать от самой себя?

Может быть, эта гроза — знак? Может быть, она смывает не только пыль с листьев, но и мою ложь, мои маски, мою искусственную бодрость? Пусть дождь смоет всё. Пусть оставит только правду — горькую, жестокую, но мою. Я устала врать. Устала быть сильной. Я просто хочу… вернуть себя."

Внезапная вспышка света. Совсем близко. И резкая, оглушающая тишина. Меня больше нет там. Гроза постепенно стихает. Вскоре появляются просветы средь туч. Луч солнца освещает заросли малины, пробегается по качелям и застывает на брошенном пледе. Капли всё ещё срываются с листьев, но пчёлы уже заводят свою песню. Птицы взлетают ввысь, прощаясь со стихией.

Я знаю, что меня не раз пытались найти, но так и не смогли. Стихия никогда не оставляет следов...

***

Говорят, всем в нашем мире заправляют бессмертные духи. От их воли зависят погода, удача, войны и катастрофы. Иногда они спускаются к людям, собирая души, что разрывают реальность. А совсем редко - забирают их в свой мир.

Старожилы села поговаривают, что в тот день на Землю ступил Повелитель воды - один из старейших и сильнейших духов. Ему стало жаль девушку, которую отторгал родной мир, а потому он забрал её с собой, сделав Нимфой Грозы. Превратил внутреннюю бурю в величайшую силу и научил ей управлять. С тех пор каждое лето, в один и тот же день, на Землю спускается сильнейшая гроза, а заросли того двора покрываются алеющими ягодами малины. Природа смолкает в ожидании, а те, кто покидает дом в эти минуты, рассказывают, что сквозь пелену дождя иногда можно разглядеть женский силуэт.

Редко кто встречается с ней лично, а ещё реже - исчезает в грозу...

Дочь Грозы

Я люблю грозу. Абсолютно все её проявления в любое время. Но есть какой-то особенный шарм в том, чтобы наблюдать за ней в ночной темноте, в предзакатное или предрассветное время. В такие моменты осознаёшь её истинные мощь и силу. Лишь немного светлое небо или звёзды не способны противостоять наползающей бездонной темноте. Но при этом, смотря на тучи, я вижу не пустоту, а плотность, живой организм, заслонивший небо.

Сейчас ещё ранняя весна, но уже по-майски тепло и даже жарко. Дневная температура перевалила далеко за плюс двадцать. Начали просыпаться растения и живые существа.

Этот день уже близится к концу. Солнце лениво уползает за горизонт и появляется прохлада. Я только освободилась от занятий и окунулась в суету вечернего города. Прохожу по улице вдоль высоток и пытаюсь понять, от чего же так темно в это время, а затем поднимаю взгляд к облакам.

«Ну конечно! Гроза! Как же я сразу не догадалась?» — проносится в мыслях.

Сквозь прорехи свинцового полотна виднеется стремительно темнеющее небо, но фонари и шум не дают насладиться прекрасным явлением.

«Как жаль, что я сейчас не дома…»

Резкая ослепляющая вспышка молнии, заставляющая содрогнуться от последующего громового раската. Я замираю посреди тротуара не в силах сделать и шага. Внезапно налетевший ветер вплетается в волосы, срывает резинку, портя идеальный хвост, что я сделала перед выходом, забирается в полы расстёгнутой кофты, нещадно играя с ней. Но мне всё равно в этот миг, показавшийся вечностью.

Дом.

Родной лес. Бесконечное поле. Ива у быстрой реки. Любимая котейка на крыльце. Бабушкины сказки на ночь…

Кап........ Кап........ Вторят слёзы редким ещё каплям дождя. Мне плевать, что подумают прохожие и жители высоток. Я не хочу уходить. И снова молния — сильнее предыдущей.

Улыбка брата-защитника. Мягкие мамины объятия: такие, что утонуть можно. Большая папина рука на плече…

Кап, кап, кап, кап — скатываются капли градом. Гремит гром. Новые росчерки света расползаются меж туч. Я смотрю сквозь бурю, что сорвала с петель давно запечатанные двери. Возвращаюсь, куда уже никогда не смогу попасть — домой.

Радость. Грусть. Утешение. Искренность. Любовь.

— Гроза живая, Котёнок, — мамин нежный, бархатный голос, пробирающийся из глубин воспоминаний и образ, встающий перед глазами. — Она всё слышит и знает. Помогает тем, что потеряли путь. Запомни, Солнышко, Она — живая и придёт на помощь, если действительно будет нужна…

И ничего. Я снова на тротуаре, только уже промокшая до нитки. Волосы липнут к лицу. Промокшая вязаная кофта тянет к земле. Ещё одна молния, но бьющая в землю, и темнота… Таких огромных и мощных мне ещё не приходилось видеть: она обесточила все обозримые улицы. Но так даже лучше: никто не увидит моей слабости, как сейчас говорят.

«Я больше не хочу так жить! Всюду ложь, постоянное притворство! «Ты должна быть другой. Вести себя по-другому. Никогда не быть настоящей» — передразниваю современные порядки.

Кому, блин, я ДОЛЖНА?!

Гроза… Милая… Прошу, умоляю, помоги… Помоги вернуть хоть часть свободы, что была у меня раньше… И хоть на секунду, на краткий миг… верни меня домой»

Снова молния, рассеивающая темноту, освещающая серость существования. И пронзающая сознание. И я неожиданно понимаю, что Она мне ответила. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Пространство вокруг как будто уплотняется, но стоит всё закончить и мир возвращается в норму.

Слипшаяся от потоков воды одежда сменяется светлым одеянием. Волосы больше не холодят, лишь невесомо спускаются с плечь.

— Как же хорошо… — произношу испытывая непередаваемое удовольствие от прохлады воды, что стекает сейчас не впитываясь, и прохладного ветерка, развевающего одеяния и гуляющего в перьях.

Я расправляю огромные тёмные крылья, уходящие цветом в синеву, усеянные белыми росчерками, и взлетаю в такие долгожданные объятия стихии. Ветер развевает волосы, дождь стекает с намокших и уже потяжелевших перьев, но мне это ничуть не мешает, наоборот — позволяет ощущать себя наиболее полно. Ветер похож на такого неугомонного брата, тучи — на любимую маму, а гром — на отца, что всегда оставался опорой.

— Я так хочу увидеть их ещё разок, — обращаюсь к затихающей стихии и влетаю в молнию, внимая её зову.

Мама. Папа. Брат. Я дома.

Мы обнимаемся. Я укрываю их крыльями, прижимая к себе. По щекам вновь текут слёзы.

— Не отпущу. Больше я никогда вас не отпущу…

Я знаю, что придётся уйти на время. Но это не страшно. Она знала, что я не готова к покою. Теперь у меня есть работа: помогать Грозе.

В обычные дни крылья белеют, подобно спокойным облакам, что позволяет мне пролетать над миром, оставаясь незамеченной. А когда перья вновь наливаются синевой, я влетаю в пушистую кучность и отправляюсь контролировать силу бури, оставленной на меня в отсутствие Грозы.

Конец

Светила

Ночь и шум трассы. Облака закрывают полнеба. Сверчки стрекочут в придорожных кустах. Машины мчатся без оглядки сквозь темноту. Водителей и пассажиров интересует либо телефон, либо насколько скоро они доберутся до места назначения. За окном проносятся фонари и постепенно темнеет небо, а на нём, разгоняя облака, восходит королева ночи — госпожа Луна. Она прекрасна в своём звёздном облачении и сияющей короне. Воды морей следуют за своей госпожой, ночные существа благодарят за удачную охоту, а дневные — за время отдыха и покоя.

Редкие люди в наше время восхваляют её и Солнце. Часто воспринимают просто как данность. Но от этого они не становятся тускнее. Наоборот — даже ярче. Ведь теперь сияют для тех, кто всё ещё видит прекрасное и верит в чудеса. Сияют для них, подпитывая их души, возвращая к жизни в, казалось бы, безвыходной ситуации. Они больше не интересуются всеми людьми, а лишь выполняют свой долг. И иногда обращают свой взор на светлые души, сопутствуя им.

Для таких людей открываются двери света. Солнце ведёт их днём, озаряя путь, выделяя ненастья, позволяя их распознать, дарит силы и оптимизм. Луна же покровительствует ночью. Она окрыляет во снах, скрывает от бед, освещает тайны и дарит покой.

Светила ценят тех, кто понимает и принимает их силу, и светят ярче лишь для них. Они дорожат теми, кто честен и искренен, кто справедлив и по-прежнему, как в детстве, видит насколько ярок и прекрасен этот мир.

Когда приходит срок, эти души зажигаются звёздами и обретают новую жизнь под крылом своих покровителей. А иногда падают, отправляясь обратно, чтобы помочь Светилам, неспособным долго присутствовать на Земле из-за общей природы со своей сестрой-планетой.

Они прекрасны и величественны в своём естестве. Их свет поддерживает жизнь, что зажгла и хранит Земля.

Лето в деревне

Лето в деревне — прекрасное время. Всё цветёт и пахнет.

Вот яблоня стоит белой невестой и источает слабый, но прелестный аромат. Вишни же уже отцвели, но теперь земля под ними усыпана светло-розовыми лепестками. Леса и поля уже зазеленели и шумят жизнью насекомых. Животные по выбирались из нор и укрытий и начали активный период жизни. Днём небо необычайно синее, какого не бывает в другое время года. А облака проплывают намного завораживающе, чем где-либо ещё. Со стороны речки по вечерам слышатся концерты лягушек, а из зарослей малины и травы — трели сверчков. Иногда пролетает маленькая сова: её уханье продолжается ещё долго, а силуэт виднеется на фоне дома культуры. Но самое чудесное, что всегда меня завораживало здесь — это ночное небо и грозы. После заката начинает светиться луна, появляются звёзды. Богиня, как же они ярки и прекрасны! И каждая словно смотрит в ответ, а иногда даже подмигивает. Бывает удаётся разглядеть спутники, пролетающие по орбите Земли.

Ночь здесь совсем не такая, как в городе. Она живее и приятнее. Заросли медленно колышутся от небольшого ветерка, подмигивают светлячки, ёжик пьёт молоко из миски, попутно переворачивая её, серая кошка мурчит на коленях, а я покачиваюсь на садовых качелях с закрытыми глазами, глажу пушистика и вслушиваюсь в столь блаженную тишину, наполненную жизнью природы.

Грозы. Грозы тоже чудесны здесь. Я прохожу мимо окна и вижу, как темнеет предзакатное небо. Сажусь в кресло у разложенного дивана, что знакомо скрипит, ведь живёт намного дольше меня и расслабляюсь, как будто сливаясь с материей и ощущая теперь всё намного острее и ярче. Из открытого настежь окна доносится первый гром, а затем лёгкий прохладный ветерок колышет пару моих прядей, приятно проходится по телу, окутывая его собой. В комнате стремительно темнеет.

Она маленькая у меня, по сравнению с остальными, но такая любимая. В ней теплее всего зимой и в холода, в ней уютно, хоть и царит небольшой беспорядок, в ней прошли мои пятнадцать лет…

Папа зовёт на ужин. Из его таких родных рук всё намного вкуснее, даже если готовила бабушка. И вот снова гремит гром и даже сверкает молния. Уже ближе, сильнее. Я быстренько доедаю, беру стакан с шампанским (сегодня можно и папа ухаживает за нами с мамой, на что есть определённые причины) и возвращаюсь к себе. Слабый алкоголь слегка ударяет в голову, немного расслабляя.

Радуга. Брат приходит и просит взглянуть на небо. Пока гроза ещё не занялась до конца, прямо над ДК расцвела цветная полоса, уходящая в облака. Он уходит, а за окном тихонечко спускается дождь. Не первый за сегодня, но уже не минутный, а грозовой. Слышится ощутимый аромат озона, а гремит уже неистово и в течение нескольких секунд.

Папа приходит и делает окно на микро, так как гроза уже сильно разошлась. А я так рада снова видеть его не раз в месяц в лучшем случае, а круглосуточно. Он с улыбкой смотрит на меня и я улыбаюсь в ответ.

***

Знаете, что такое лето в деревне? Даже если и да, я всё равно расскажу.

Это когда ты упахался в первый же день на огороде, прополов множество сорняков и немного задев кусты клубники. Это прогрести это граблями, уже с трудом разгибая пальцы и еле ощущая ноги. Делая всё, чтобы мама работала меньше. Смотреть, как папа с братом чинят старую теплицу и ставят две новых. Вынести кучи с травой, найти семена и присесть с мамой на крыльце отдохнуть. Выслушать плачь заведённого сегодня же щенка, покормить его. Выслушать нахальное мяуканье взрослого ленивого кота и покормить и его. А затем приняться за клумбу. Уже с трудом прополоть её треть, понять, что задела цветы, и вспомнить, что мыла вчера голову. Припахать к действу брата, который вымылся ещё час назад, уйдя в дом с грибным дождём. Просить папу не использовать там мотоблок, а потом махнуть рукой — всё равно именно в центре пусто, ещё не засажено. И, наконец-то зайти в дом.

Налить пол ванны почти кипятка, залезть туда и чуть не застонать от ощущений. (Чуть, так как некоторые могут не так понять или не понять вовсе. Мне вообще кажется, что некоторые мазохистские водные наклонности или передаются по наследству или распространены именно у женской части населения.) Прикрыть глаза и пошевелить головой, выпуская воздух из ушей, прислушаться к шуму собственной крови и сердца, услышать, как щёлкнул какой-то позвонок, ощутить, как расслабилось больное плечо, про которое благополучно забыла на время работ. Снова вымыть голову, пройтись жёсткой стороной мочалки по всему телу (видимо я действительно воднопроцедурный мазохист;)). Попытаться встать и понять, что протестует всё тело. В связи с этим полежать ещё, уже на животе (Как же классно то. Я сейчас просто растаю или усну прямо так). Затем всё же найти в себе силы вылезти, наступить на выброшенную за бортик траву из волос, наконец выкинуть её. Расправить мокрые волосы по плечам и поползти их сушить, закончив на середине со словами «сами просохнут».

А под конец сесть за ноутбук и творить в своё вдохновение. И принимать вместе с мамой ухаживания от папы, как ударницы труда.

Это моё лето в деревне — самое прекрасное время, что было когда-либо. Но всё когда-нибудь заканчивается…

***

Ближе к ночи лечь спать и понять, что приехали позавчера поздно вечером, а уезжать завтра. Что папу теперь не увидим ещё как минимум месяц, что дальше экзамены и универ, а летнее время в деревне больше никогда не будет полностью летним.

Чашка кофе

Белая чашка, стоящая на столе. Поднимающийся от неё полупрозрачный пар, видимый в лучах рассветного солнца, проникающих сквозь занавески. Чёрный кофе, налитый до половины, всё ещё расходящийся кругами на поверхности. Чайная ложечка, лежащая рядом, и капля, стекающая с неё на белую скатерть. Лёгкий ветерок из приоткрытого окна, сдувающий пар, пробегающий по комнате. Доносящиеся с улицы трели проснувшихся птиц. Пылинки, кружащиеся в лучах и воздух, что прогревается в ровном свете.

Доносящееся тихое посапывание из спальни и осторожное шуршание уже проснувшегося. Тихий стук посуды, белая чашка поставленная на блюдце на небольшой поднос, маленькая вазочка с тройкой сорванных тюльпанов и пара печенек, положенных рядом с тёплым кофе. Лёгкий аромат корицы, поднимающийся с поверхности, уже разбавленного молоком напитка и медленные шаги в сторону комнаты.

Молчаливый изумрудный взгляд дымчатой кошки, лежащей наверху в домике. Лёгкое шуршание ковра под ногами, тихое поскрипывание половиц, открытая локтем дверь и шаг в комнату. Еле слышный шёпот и приоткрытые глаза женщины. Мелькнувшее во взгляде понимание и вспыхнувшая теплом улыбка. Самая яркая среди людей, которых он когда-либо встречал.

Мужчина улыбается в ответ и ставит поднос на колени. Сегодня у его любимой день рождения. Кофе в постель уже давно их утренний ритуал, но сегодня он постарается сделать день особенным.