Ледяные брызги

Глава 1

Длинные-длинные тёмные волосы. Их касается влажный ветер, бродит ласковыми волнами. Даже закрыв глаза, я ощущаю холодный свет, серовато-синее сияние. Оно обволакивает меня со всех сторон, погружается в мои клетки, я словно растворяюсь в нём, словно сама являюсь частичкой этого света… Невообразимое спокойствие лишило меня воли. Я будто бы уже и не принадлежу себе.

- Наденька! Эй, Наденька! – раздался знакомый голос за спиной. Высокий, совершенно чёрный парень по имени Михаил добродушно улыбается мне. Нет, у меня язык не поворачивается назвать его Мишей.

- Что случилось, Майкл? - Ничего, Наденька! Я просто пришёл сказать, что настало время завтрака.

- Спасибо, - киваю в ответ, - ты иди, я догоню чуть позже.

Сегодня совсем нет пены, океан просто переходит в гальку. От неё он, наверное, и кажется таким серым. Лишь тонкая синяя полоска видна у самого края горизонта. Беззаботные как дети молодые люди только что возились на берегу и в воде, но вот уже гуськом потопали вслед за добродушным Майклом, гогоча над очередной глупостью. Ласковый ветер. Спокойные волны сияют на солнце. Деревянные дорожки-мостики тонкими нитями уходят в океан и теряются в нём. Какая тёплая вода. Даже не верится, что всего за два часа до этого она была льдом… Снова утро, снова время завтрака… Сколько же ночей и дней я не спала? Просто сбилась со счёта. Все они как близнецы одинаковые - мои дни и ночи.

Столовая обдувается всеми ветрами. Под деревянным навесом за длинными рядами столов собралось всё наше племя. Всего-то нас семьдесят шесть человек. Шумно. Грубо сколоченные столы ломятся под яствами. Они такие же как люди: будто свезены со всех концов света. Почему-то рядом с ананасами и бананами восседает винегрет, а рядом с кальмарами красуется речная рыба. Встречаются же такие края, где есть всё, что душе пожелается. А ещё встречаются души, которым слишком трудно угодить.

- Надюша, пойдём после этого на берег в волейбол играть? – Агнесс, моя подружка, вся как белый одуванчик, лёгкая и невесомая, налегает преимущественно на фрукты. - Парни ещё вчера новую сетку натянули, теперь классно будет.

- Но мы же каждый день играем! Как не надоело-то?

- Ты чего? – Агнесс дожёвывает очередной банан.

- Эй, Надюха, чего опять куксишься?! - Тяжёлая рука хлопнула меня по спине. Опять эти смеющиеся глазки и лицо в веснушках. Я даже поперхнулась.

- Тима! Ты бы это… полегче что ли!

- А ты бы волосы свои с дороги убрала!

- Ай! – спохватилась я. Мои волосы доходят до колен. Никак к ним не привыкну. Раньше я о таком лишь мечтать могла. Но теперь стоит мне присесть, они расстилаются шлейфом по полу.

- Так ты идёшь? – вопросительно смотрит Агнесс.

- Позже. Я сначала хочу прогуляться в горы.

- В горы?... в горы?!.. – понёсся испуганный ропот по столовой.

- Надюша, что с тобой?! - Агнесс перепугалась не на шутку, - Зачем, зачем в горы?! Те кто, ходят в горы, редко возвращаются оттуда!

- Но ведь возвращаются же! Агнесс преградила мне дорогу. - Никуда ты не пойдёшь! За спиной у неё выстроилось ещё пять человек, не желающих пускать глупую и неразумную меня. Я вздохнула и пошатнулась. Ну вот, опять накатило это странное чувство. Вечная заложница событий, вечно живу, как хотят другие. Сколько же может так продолжаться?

- Фи, - усмехнулся Тимка, - чего вы на неё напали? Пускай идёт куда хочет. Он ухватил меня легко за локоть, - пойдём, Надюшка!

Дорожка из белых плиток, начинается прямо за деревней, и, извиваясь, поднимается вершинам, заросшим лесом, а после к голым скалистым обрывам.

- А ты не боишься? – спросила я Тимку.

- Чего? – усмехнулся он в ответ.

- Отпускать меня туда одну?

- Хе, с собой ты меня, вижу, не возьмёшь!

Я молча опустила голову. Тима вздохнул.

- Эх, Надюха, Надюха! Ты всё грустишь и грустишь!

- Тим! - Да? - У тебя конечно тоже не найдётся карандаша и листка бумаги?

- Нет… – опешил парень, - а тебе зачем?!

- Ясно. – Я совсем помрачнела, и, не глядя на него больше, направилась к заветной дорожке. Как часто в детстве, распираемая негодованием и обидой, я бежала и бежала куда глаза глядят, пока вся моя злоба не растрачивалась в многочисленных шагах, не растворялась в километрах. Так и теперь, я рьяно взбиралась вверх, пока не добралась до самой верхушки. Вид отсюда - Боже правый! Кажется можно рукою достать до непонятного и пугающе прекрасного неба. У меня от него мурашки. В который раз не могу оторвать оцепеневших глаз. Где найти разумное объяснение тому, что солнце окружено золотистой паутиной тонких светящихся нитей и петель? Это странное явление занимает четверть небосвода. И уж совсем уму непостижимо, почему этот золотой небесный цветок дарит миру лучи столь холодного оттенка цвета. От них моя кожа кажется белоснежной, а необузданная копна волос ещё более тёмной. Но холоден только их оттенок. Солнечное тепло окутывает и горные вершины, и пологий берег. Облака скрывают от глаз небесную твердь. Тугие кручи. Белоснежные и янтарные, розоватые и багряные, синие и серебряные, они заполонили всё собой, пустили по миру причудливые тени. Пестроцветие в пепельном сиянии солнца. Внизу океан в синей окаёмке, полосатый от деревянных дорожек. Позади меня леса и узкие полоски лугов. Красота и безмятежность. Безмятежность и красота… Сколько можно обманывать себя! Я ведь знаю, что там прячется за спокойствием. Не стану больше прятать их. Глухие рыдания подступили к горлу, вырвались наружу слезами. Ни клочка бумаги, ни карандашного огрызка: хоть волком вой! Слова и строки, всплывающие в воздухе синеватой дымкой, так и растворяются в нём, потеряв всякую надежду быть запечатлёнными. Кап, кап, кап – так звучит моя память. Кап-кап, кап-кап… Ледяные капли дождя – только обрывки воспоминаний.

Кто-то сказал когда-то, что после смерти души попадают на небеса… Наверное, все мы умерли. Я не знаю точно, но… Эта страна добра и счастья совсем не похожа на место, где я жила раньше. Который месяц подряд солнце восходит из одной и той же точки на горизонте, вон там, возле острозубой скалы, и ныряет за океан каждый вечер между одиннадцатой и двенадцатой дорожками. О, я одна такая сумасшедшая: я люблю гулять ночами. Как бы хотелось искупаться при свете звёзд, но, увы. Стоит последней солнечной петле потухнуть за горизонтом как тут же, в считанные секунды, океан замерзает. Ледяные брызги падают бисером на ледяное поле. Ночь. Ночью всё иначе. Ночью всегда ясно. Млечный путь пронзает небосвод яркой стрелой, но созвездия, окружающие его, мне неизвестны. Я бесцельно скитаюсь в одиночестве, брожу по дорожкам среди замёрзших волн. Что-то не то с горизонтом. Кажется, он поднимается кверху, навстречу к звёздам. Красиво, словно предо мной простирается дорога в космос. Мириады далёких светил, голос бескрайней вселенной… Я никогда не была равнодушна к этому. Только ночь и спасает меня, но она так коротка: всего три часа и океан опускается и оттаивает за секунды, мгновение - и небо закрывают тучи. И снова тоска начинает раздирать моё сердце. Сердце?... Моё сердце осталось там. А здесь живут только мои мысли, сгусток серовато-синего сияния.

Я помню, было пасмурно. Серое небо роняло воду. С цветастым зонтом через лужи перепрыгивая. Весёлая. Счастливая! Это я. В тесной комнате беспорядок жуткий, просто горы хлама. Но на рабочем столе ворох бумаг, которым нет цены. Мои рукописи. И потоки, потоки воды по стёклам…Я не помню как попала сюда, не помню сколько месяцев провела здесь. Сосчитать их не возможно.

Как всё же быстро сушит слёзы тёплый ветер. Внизу завился дымок, видать, подоспело время обеда. Нужно спускаться, всё равно будут искать. Искать?.. Нет, не будут. Ведь в горы так боятся ходить, все опасаются нападения диких животных. Что за чепуха!… Но всё же в люди горах пропадали не единожды. Я тревожно обернулась, оглядела вершины, покрытые синеватым лесом и луга вдалеке. Что же это?! Я не увидела сразу! Они едва заметны, едва белеют между деревьев и травы. Дорожки, множество дорожек точь в точь таких же как в океане, только из белых плиток. Острая догадка прожгла меня, и я разразилась громким смехом. Не было и нет здесь страшных зверей! Люди просто сами уходили и не возвращались больше. Только вот куда ведут эти тропы? Может ли быть что-то там дальше?! Я вижу только синюю бездну, долгую дорогу в никуда…

Деревня пребывает в суете. Народ копошится, поливает, пропалывает, что-то высаживает на грядках. Кто-то играет на берегу, кто-то строит, кто-то варит, кто-то украшает жилище цветами. Таково моё племя – все заботятся друг о друге, все живут как одна семья. Им совершенно нет никакого дела до того что солнце восходит и садится в одних точках, что не меняются времена года, что никогда не бывает дождя и что небеса и земля живут в разных цветовых гаммах. Они просто счастливы. Они радуются жизни, или как это теперь называется. Если подойду и скажу: мы умерли, господа! Мы теперь живём в раю. Безмятежная Агнесс непременно ответит: - Да, это место - настоящий рай! А я? Разве не этого я хотела, не об этом мечтала?! О человеческой доброте и тепле, о единстве людей, о теплом мирном уголке, о сказочных пейзажах, и о косище этой, в конце концов?! И что теперь? Вступив в двери рая, я с удивлением обнаружила, что есть в мире ценность важнее всего этого?! Щемящее чувство неизвестности, неопределённости грядущего дня. Оно ценнее даже того вороха бумаг, что постоянно стоит перед глазами. Ещё недавно всё это было у меня, но теперь я живу в клетке бесплодных дней и ночей, утопаю в праздности и слабости, подчиняюсь коварной красоте мира вокруг, и с каждой секундой всё больше и больше теряю себя. И кто сказал только, что рай и ад - два разных места?..

- Надо же, таки вернулась… Тимка стоял на берегу, добродушно улыбался мне. Я уселась на гальку, загляделась на океан.

- Там нет ничего страшного… Знаешь, Тим?

- А?

- Не думаю, что я одна здесь грустила. Люди, не вернувшиеся с гор, ты знал их? Тимка молча кивнул. Кажется, он догадался, куда я клоню.

- Вот и мне, очевидно, нет места здесь. Только даль, - вдруг сказала я, и меня пронзило озарение, такое очевидное и простое, что я удивилась, почему оно не приходило раньше, - только даль может манить меня, только дорога куда-то может обещать мне счастье!

Я поднялась очень решительно, в первый раз улыбнулась по-настоящему, без грусти, без притворства. Ступила на деревянную дорожку. Навстречу мне синее тепло, навстречу мне бескрайняя слепящая водная рябь. Плещите, плещите, упрямые волны, недолго осталось. Как же я ошибалась! Ничто и никто не держит меня здесь. И если тяжело, я могу уйти, я должна уйти. Что такое рай, разве я знаю? Что такое ад, разве я знаю? Только даль моё счастье.

- Наденька, Наденька! Куда ты?! - Гулять! – может, и не лгу я совсем. Но с каждым шагом всё увереннее и увереннее, всё быстрей и быстрей… Прошёл день, осыпался, потух. Солнце всё пыталось ухватиться своими загребущими руками за горизонт, но всё-таки укатилось восвояси. Догоняя янтарный закат и хватаясь за холодные лучи, я бегу в океан. Зачем я бегу? Куда я бегу? Не знаю. Я просто ищу выход, которого, может быть, и нет вовсе. Глупо, безумно, нелепо. Я просто хочу жить!!! И ещё. Наденька… это не моё имя.