ладно быть "богом"

Глава 1

Ладно быть ˮбогомˮ

Невозможное вчера ˗ это возможное

завтра…или даже сегодня…

ПриМѝрились уже затемно. По закрытым сходням-самоходам (такие только у звездолётников и остались… ну ещё в развлекательных парках разве что похожие есть) мама с Ксюшкой и Ортёмом спустились прямо к малым воротцам Московской космостанции. Кроме них в Зале ожидания оказалось совсем небольшое, всего в семь стѝлов, однорóдье худюще-узловатых тилуанцев. Держась друг друга, гости ходили-смотрели мозаики-переливки, тихонько шипели, то и дело выпуская длинные иглы из бугорчатых макушек. Нравилось, значит… И даже так, считай без никого, вокруг всё равно чуялось глубоко устоявшееся густое переплетение многих и многих встроенных в Порядок иноМирий.

˗ А давайте телес пелеходник домой подём.

˗ Давайте. Только гостинец сперва Егорке захватим.

Сродники направились к угощальне и набрали поджаренных пончиков в мелкосахарной посыпке. Родной домовик и сам мог настряпать не хуже, но отсюда ему почему-то особенно любились-нравились. Говорит, здесь печки и жаровни непростые стоят-работают.

˗ Мам, а мозьно я Егольке отдам?

˗ Держи. Осторожно, горячие.

˗ Нитего! ˗ Ксюшка ухватила бумажный пакет двумя руками и уверенно зашагала к узлу перемещений…

˗ Плик-скок, а вот и мы! ˗ самозванная угощательница вперёд всех выбежала из хоромного переходника, ˗ Еголька, мы тебе понтиков космитеських плинесли!

Дед, папа, домовик ˗ все сидели в стряпошной и увлечённо таскали бирюли. На столе бездымно попыхивал ˮвстречательныйˮ самовар. Дремавший у печки Ярик, сбросив ленивую истому и распевно замурчав, кинулся тереться о ноги, стараясь охватить сразу всех новоприбывших.

˗ Ну наконец-то дождался. Не застудили хоть? У-у-м-м-м… ˗ сущ сунул в рот румяное колечко и закатил глаза. Потом нéхотя и недалёко протянул угощение, ˗ Будет кто?

˗ Ух-ты, я буду! ˗ не стала отказываться Ксюшка.

Больше родного домовика никто ˮобъедатьˮ не захотел.

˗ Ну а ты куда? Вперёд переодеваться и руки мыть, ˗ остановила сестрёнку мама, ˗ Ты, Тёмка, тоже.

˗ Еголька, ты на талелотьку мне тогда полози. Я быстло, плик-скок, плик-скок!

˗ Мы сейчас, ˗ мама ушла за попрыгуньей.

˗ Я тоже сейчас.

˗ Давай, Тёмушка. Так и быть, подождём ещё немного.

˗ Из последних сил! Торопись, терпение тоже на исходе, ˗ предупредил-дополнил папа.

А Егорка ничего не сказал, совсем занятый был.

Поспешая неторопясь, как учил дед, Ортём сбегал наверх и совсем через недолго вернулся обратно.

˗ Тёмка, без меня не ласказывай, ˗ крикнула из маминой рукодельни сестрица, ˗ Я узе совсем сетяс!

˗ Ладно.

А очень даже пригодно Старый год довершается. Уж вроде и не должно было ничего особо занятного приключиться, а тут такая оказия-нежданность приятная под самый Солнцеворот вышла. Приходит вдруг приглашалка от деда Леля и бабы Лады ˗ так, мол, и так, соскучились сильно, прилетайте повидаться. И как раз дядька Могута, папка Добрынькин, на своём грузовозце в ту сторону собирался ˗ с ним до Колыбели и добрались, времени совсем не потеряли. А на обратной дороге он их тоже захватил и домой доставил… Здорово там, конечно. Жалко только, что погостили совсем мало, не наговорились как следует и повыспрашивать обо всём не успел. Эх, скорее бы уж переходники-дальняки везде понаставили, а то, считай, полный день в пути провели. Зато дед с бабушкой сказали, что летом с дружниками и Олёной можно прилететь. И уже наподольше остаться… Вот где ещё здоровее будет.

˗ Мы тут узе! А у меня все катинотьки плоснулись.

Ну правильно, дар-то у сестрёнки не вполную ещё развернулся. А значит почти целиком и напрямую от родного Мира питается. И в далёке его только-только на два творения и хватило, потом иссяк. Деда-баба сказали, что домой вернётся ˗ всё опять заработает. А у них там силу лучше пока не брать, пусть, говорят, у Ксюшки своя вперёд наростёт да крепко-ладно устоится. Вот Ухтышка и на Колыбели, и всю обратную дорогу в космолёте простые картинки рисовала. И всем разъясняла, как всё потом у неё оживляться будет.

˗ Вот, это баба с дедой нас на Колыбельке встлетяют, лутьками масут, ˗ Ксюшка, не мешкая, запустила вкруг свои творения-зарисовки, ˗ А это вот тигуньки. Они тут у меня по делевьям плигают. С ними баба-деда Цалства делать будут… Ольтёмка, ты тозе ласказывай.

˗ Ага. Тягуны эти занятные такие. Руки-ноги как из мячиков составлены, из по-трёх сразу. И в длинь сам-три растягиваться могут. Во-во, прям как у Ксюшки нарисовано.

˗ И ладоськи с пальтиками пухленькие совсем.

˗ Ага. А голова с туловом тоже как колобоки шерстяные и в один размер почти. А если напугать кого-то захотят ˗ ещё и вширь раздаются, на лепёху раздутую становятся похожие.

˗ Да-да.

˗ Это в них решили духосути устоявшиеся для дозревания и Восхождения вмещать. Кругоряд ещё один наладно-пробный только прогонят-отсмотрят и начнут спираль перерождений потихоньку запускать-открывать. Так-то там всё готово. Даже инфополе уже под тягунов-носителей выстроили-заполнили… И Царств не семь там будет, как у нас, а целых восемь. Потому что по энергоструктуре Мира получается, что столько надо. И тоже все самобытные должны получиться. Мы везде были, откуда Царства пойдут. И там, где пересечься-встретиться в срок должны, чтоб бывалость свою в один общий Лад соединить-заплести и дальше уже сообча Восходить.

˗ Чуйкали?

˗ Я совсем чуть-чуть, по краешку, но зато везде. Деда с бабой сказали пока хватит. А мама поглубже ныряла.

˗ А я не тюйкала. Я смотлела, нюхала и слусала… и лисовала потом.

˗ И болтала без ýмолку, ˗ подсказал сестрице Ортём.

˗ Да! Потому сьто интелесно!.. Я вот подласту, и по Милам буду плик-скокать, и звелюсек лазных лисовать. И всех тозе. А потом длугим всем буду показивать.

˗ Ты же мультики хотела рисовать, как у Олёны, ˗ напомнила мама.

Ухтышка ненадолго задумалась.

˗ Ну и сьто… ну и нитего. Я всё успею!.. Вот, смотлите дальсе. Это лес сюмит-катяется. И пелекатысы сетяс отсюда туда покатятся. Это зивотинки у них там такие.

˗ А сколько народу туда слетелось… Мы всех даже не видели, а поразговаривать только с селафѝнами и оргáнглами успели, они вместе с нашими за Старших в седьмом Царстве будут. Ну и с пристýлнами, само собой. Эти там самые главные и с Миром-Колыбелью напрямую общаются-толкуют.

˗ Вот, я их тозе всех отлисовала… Деда, ты смотли, смотли.

˗ Похожи. Молодец, Ксюшенька.

˗ И вообще там красотища причудливо-занятная, конечно. И чуется она как… как…

˗ Нетлонутая свезесть.

˗ Вот, точно. Селафѝны так говорят. Прям жалко будет, если тягуны испортят всё потом. Как в варварских реальностях у нас.

˗ Первые сообчества в Колыбелях чаще всего путными выходят. Потому деда Леля с бабушкой Ладой туда учиться-осваиваться и пригласили. Да и пристýлны ˗ сути древние, могутные, глубоко в порядке находятся.

˗ Скоро и вовсе упрáвниками-заботниками в нашем загогуле станут, ˗ согласился с дедом папа, ˗ Ортóны-то вроде как совсем уходить надумали-собрались.

˗ К тому ж… Так что, думаю, не напрасно там все трудятся-стараются, всё ладно у них получится.

˗ А это мы из Цалства в длугое Цалство на лодотьке летим-смотлим. И ягодки кýсаем. Вку-усные.

˗ Ага, ˗ снова подхватил Ортём, ˗ они там на деревцах небольших растут. Видом как слива мелкая, а вкус точно у земляники нашей.

Тёма с Ксюшкой бесперебойно расписывали свежепамятное гостевание, прихотливо сбиваясь с одного на другое. Мама только иногда помогала-подсказывала.

˗ А есё Тёмка плосто так, без лодотьки, с дедуской Лелем плик-скокал… А нас с мамой и бабой не взяли.

˗ Да-а?.. ˗ приподнял брови Ромус, ˗ Любопытно. Это как же ты, Тёмушка, Леля с Ладой уговорить-то умудрился? Вроде как самоличные Явь-переходы приглашённых гостей внутри установочных прогонов на Колыбелях не совсем желательны. Точнее, совсем невместны.

˗ Подтверждаю, ˗ раз-другой кивнул-согласился папа (уморительно-важно, как он умеет), ˗ даже с родными и соскученными дедушками и бабушками. Признавайся, Тёмыч, чем взял?

˗ Да я и не уговаривал вовсе, они сами вдруг предложили. Там как всё получилось… Мы в третьем Царстве были, смотрели-чуйкали, а потом привал устроили. Разговор про Олёну зашёл, как она в Мирореальность нашу ладится знатно. И что реальности две через неё глубже глубокого у нас связаны получаются. Про погружения говорили… они всё спрашивали-узнавали, каким ты меня упражнениям научил, и что получается уже. Ну и так, вообще… разговаривали интересно. А потом деда Лель отлучился вдруг ненадолго, а когда вернулся, то и предложил мне своим ходом в четвёртое Царство прыгнуть. Они с бабушкой Ладой сказали, что это подмогой мне может обернуться, чтоб настоящим погружником себя вскорости почуять. Ну вроде как подарок от них на Новый год. А я что ж, отказываться разве буду? Вот мы с дедом вдвоём и прыгнули, а баба с мамой и Ухтышкой на лодке к нам переЯвились. И такой чуднóй этот перескок вышел… У нас-то как? Раз ˗ и всё, на месте. А у них там и в начале себя чуешь, и в конце. Будто растягивает всего, не хуже, чем тягунов вон.

˗ Хм, опять любопытно, ˗ призадумался Ромус,˗ может, ещё что Лель с Ладой говорили? Вспомни-ка, Тёмушка.

˗ А! Ещё наказали тебе передать, что загада новая ˗ вовсе и не загада, а наоборот, головоломья старого разрешение близко-скорое. Приглядеть только чуток надо, пока положенное разворачивается и в Порядок по месту укладывается… Деда, а какая-такая загада новая?

˗ Вон даже как… Чую, силушкой да пониманием дед с бабушкой те твои не по капле приростают. А что до загады… и впрямь, наметилась одна. Ещё того дня утром обозначилась у Олёнушки в прежней реальности непонятица безъясно-невнятная. Появилась неведомо пока откуда и зачем, а вроде как и впопад. Похожа немного на протвóр Гойберта Уолса у временников-былинников, но выглядит позатейливей… других подходящих замысловатостей я что-то не припоминаю.

˗ Благодалки! Я посла!

˗ И куда это ты собралась, расскажи? ˗ поинтересовалась мама.

˗ Олёнке лисунки показать.

˗ А до завтра не подождёт?

˗ Нет. Плям сетяс надо!

˗ Я провожу. Заодно камушек отдадим.

˗ Какой камушек? ˗ тут же слюбопытничал папа.

˗ Это деда-баба для Олёны и робят дали. Вернее мы вместе собрали, сейчас покажу. Ксюшк, подожди.

˗ Холёсё!

Ортём сбегал к себе и притащил пять кругляшей в полтора-два вершка поперечиной.

˗ Вот, смотрите какие. Прямо как Миры настоящие. Вон и материки, и океаны можно разглядеть… и лёгкие совсем. Баба-деда говорят, они потом тягунам помогут о всяко-разном размысливаться.

˗ Именные? ˗ папа запустил камешки неспешным хороводом вокруг Ксюшки.

˗ Да нет, без разницы. Главное, чтоб обратно не забыть привезти.

˗ По-оня-ятно… ˗ папа направил вереницу колобоков к деду и Егорке, ˗ Смотрите-любуйтесь.

˗ Улицей пойдёте? ˗ уточнила мама.

˗ Ксюш, прогуляемся? ˗ вчерёд спросил Тёма у сестрёнки.

˗ Да!

˗ Одевайтесь тогда как положено.

˗ Холёсё, ˗ Ухтышка увлечённо следила за неторопливым полётом камешков-ˮМировˮ, ˗ Здолёво! Папа, есё-есё!

Папа ещё немного погонял кругляши и опустил их перед Ортёмом.

˗ Всё, забирай. Наигрались.

Утеплившись и рассовав по карманам-запазухам камушки-приглашалки с листочками-картинками, робята вышли на скрипуче хрумкающую тропку. Быстро добрались до Олёнкиной хоромины и зашли в уютно-желтоватое тепло, особо приятное после совсем уже праздничного, колючковатого морозца.

˗ … Белой ака-ации гроздья-я душистые-е но-очь напролё-ёт нас сводили-и с ума… О, Тёмка, Ксюшка, вернулись? ˗ Олёна отложила семиструнку.

˗ Да! Пливет всем! ˗ Ухтышка, сбросив тёплую одёжку, по-свойски полезла на лавку к столу.

Ортём тоже поздоровался с подружницей и Кузькой-домовиком… И напрасно, оказалось, Егорка переживал. Олёнкины сказки-рассказки Кузьме быстро надоели, а вот песни нежданно по нраву пришлись, особенно ˮпереживательно-бередительныеˮ. Готов был слушать их день-ночь и напролёт. Он даже нет-нет и слёзку под них пускал, да не такую, как Егорка-притворщик, а настоящую, расчувствованную. А потом и вовсе навострился на гармошке или бололайке своей хозяйке подыгрывать… Здорово у них, конечно, получалось. Ничем не хуже, чем у порядочных певунов. Они теперь частенько сидели-распевали вдвоём. И Матроскин рядом с ними в своём лукошке ˮна выростˮ. Запалят полешки с краешку-неглубóко и выводят. Олёне нравилось, когда огонёк в печке горит. А Кузька и рад стараться, сложит шалашиком пяток нарубок ˗ и готово, на месяц им хватает. Тем более Опёнка, как про то вызнал, дровишек на десять зим вперёд натащил. И соседи из слободки к ним то и дело заходили-заглядывали песни послушать, где они такие услышат ещё. Да и вообще Олёнка за два месяца совсем пообвыклась и вростала даже быстрее, чем мыслилось. Так дед говорил. Всё хорошо шло, даже ещё лучше…

˗ Вот видите, все нормальные люди к Новому году готовятся, а мы всё песни распеваем.

˗ Охтыж, а мы чегож, не готовимся разве? ˗ встрепенулся Кузька, ˗ И мы полным ходом затеялись уже. Осталось-то украситься да постряпать мал-мал.

˗ Мне в институт завтра опять надо.

˗ Ну и чтож? Ну и ничегож. Управимся в срок, от других, чай, не отстанем.

˗ Вся надежда, Кузька, на тебя опять.

˗ Ой, не покраснеем. А вы кушать будете? Всё тёплое ещё.

˗ И правда, ˗ спохватилась Олёнка, ˗ перекусите?

˗ Нет, благодарки, вечеряли уже. Смотрите, что у нас есть, ˗ Тёма подоставал камни-колобоки, ˗ это деда Лель с бабой Ладой приглашалки такие тебе и робятам передали. Сказали полную неделю можно будет погостить. Выбирай любой, его потом с собой на Колыбель надо взять и на место обратно положить… Ты же с нами полетишь?

˗ Ещё бы!.. Вот только как же тут Кузька один останется?

˗ Лети-лети, беспременно. Колыбельники, ясен путь, просто так-кого ни зря приглашать не станут. Ну а мы с Матроскиным седьмицу-то переживём как-нибудь. Займём себя чем-ничем, тебя поджидать будем. Всё одно мне одиночничать привыкать надо. Ромус-то тебе опять кунаться скоро дозволит.

˗ То-очно-о… Я об этом как-то и не подумала.

˗ Мы, Куська, к тебе с Матлоскиным ходить станем, когда Олёнка отлутяться будет. А когда мы все на Колыбельку улетим, деде и папе сказем, сьтоб заходили.

˗ Вот видишь, хозяйка, не пропадём.

˗ Ну тогда ладно. Красивые какие… ˗ Олёна перебирала шарики-кругляши, ˗ вот этот возьму. Ну рассказывайте, как там всё? Я же не была ещё нигде. На Луне только, но это не считается.

˗ Да, это не ситаица, ˗ со знанием дела подтвердила Ухтышка, ˗ Вот, смотлите. Это делевца там такие. Листотьки у них клуглые и сулсат так смесно… суль-суль-сульсулюх, суль-суль-сульсулюх. Там всё потьти клуглое. Как мятики. Или оладуськи. Или блиньтики тозе.

˗ Ага, ˗ вдогон принялся ˮразворачиватьˮ Ортём, ˗ а листья, главное, осенью не опадают и всю зиму висят. Там такие сугробища на деревья наметает, в них тягуны от морозов прячутся. А по весне всё вместе сползает и сразу зелень новая нарастать начинает.

˗ Мы в зиме тозе были. И в лете. И в осени. И в весне, ˗ перечислила сестрёнка, старательно загибая пальчики, ˗ Только я зиму налисовать не успела пока. Завтла налисую… ну или есё потом.

Вспоминать по второму кругу было совсем нескучно. Даже наоборот, с Олёной и Кузькой ещё интересней и веселей получалось. Расходиться надумали глубоко в десятом часу… да чего уж там, почти к десяти подходило.

˗ Пошли, Ксюшк, переходником переЯвимся… Олён, а тебе зачем в институт? Праздники же, ˗ сообразил вдруг Ортём.

˗ Так у нас Ондрей погружённый, встретить его надо. И глянуть заодно кой-чего, раз всё равно там буду.

˗ Это загаду новую?

˗ Ага. А ты откуда знаешь?

˗ Дед рассказал.

˗ А-а… Представляешь, позавчера ещё… работаю, понимаешь, наблюдаю, никого не трогаю, чуйковаю вовсю. И тут ˗ бац, сплетается вдруг штуковина непонятная, как труба от граммофона. Прямо в середине ведуна, напугала до жути. И у ребят такие же повылазили, хотя в разных местах-временах все смотрели, заметь. Вот те раз, думаем, это что за чуда-юда такая из ниоткуда появилась. Давай по хвосту её отслеживать. А тот довёл нас до текущего момента почти и в самом месиве перепутанном увяз. Вчера там уже скользящий узелок завязался, маловразумительный, но по нашим общим ощущениям как будто и не лишний. А сегодня я была ˗ узелок этот сам себя распутывать начал и во все стороны ниточки протянул. Я по самой заметной аж до своего перехода к нам-сюда дошла, измучилась вся. Остальные совсем уж несуразные какие-то, полупрозрачные, тонюсенькие, рваные, ни с чем не связанные. Аналитники думают, что это скрытое событие разворачивается, с неустойчиво-неопределённой вероятностью. Но точно пока никто не знает.

˗ Да-а, дела-а… А можно я завтра с тобой посмотрю?

˗ Приходи, конечно. Часам к двенадцати. Если что, у нас меня подожди. Деда только предупреди.

˗ Знам-дело.

Распрощавшись с Олёной и домовиком, робята отбыли домой. Ксюшку мама забрала укладываться, а Ортём заглянул к Ромусу.

˗ Деда, а можно мне к Олёнке в институт завтра? После того, как дядька Ондрей придёт. Она разрешила, сама почти позвала.

˗ Это как?

˗ До крайности интересно про загаду свою говорила… Можно? Мне же тоже полезно будет.

˗ Ну коли так… Спрыгай. Тогда ты сейчас спать-отдыхать ложись. А завтра утром обязательно позанимайся как следует, упражнения наши повтори. Хорошо?

˗ Хорошо. Доброй ночи, деда.

˗ Доброй ночи, Тёмушка… Доброй ночи…

* * * *

В новом дне Ортём с самого утра поупражнял навыки погружённого наблюдателя, потом спустился к столу. Дед, оказалось, отлучился в институт, мама мастерила затейливые снежинки из полупрозрачного подмороженного корфона. Ксюшка рисовала, Егорка вдумчиво погромыхивал кучами посуды и кухонных приспособ ˗ готовился к предпраздничной стряпне. А папа с Яриком «осуществляли общий присмотр и с нетерпением ожидали самого подходящего момента, дабы незамедлительно ринуться в посильную подсобу или даже в полезно-требную подмогу»… ну папа… как загнёт ˗ смехота-потешье.

Тёма слегка перекусил и выяснив, что помощь пока не требуется, решил проскочиться по дружникам, раздать-вручить камешки-приглашалки. Сначала заЯвился к Добрыне, потом к Белянке, под конец заскочил к близнецам. Нигде долго не задерживался, зачем людей зазря отвлекать. Разъяснить что к чему, новости важные узнать, и всё. Везде уж хлопотали, к Новому году готовились. Потом семь раз ещё наговориться успеется.

Возвернувшись домой, немного посидел-поразбирал события в Мире до Большого Итога. И дед, и Олёна знатно его поднатаскали в этом занятии за два-то месяца. И сам Ортём всё вразумительней понимал рухлые механизмы варварских реальностей, почти привык… в общем, дело спорилось довольно бодро, успел даже замоячить для Егорки две интересности. А дождавшись договоренного полдня, перебрался в институт.

Олёна уже освободилась и раздумчиво высматривала путано-растрёпанные тонкости в главном ведуне.

˗ Привет, Тёмка.

˗ Привет. Дядьку Ондрея встретили?

˗ Встретили… Толку только чуть. Не учуял он этой чумурудины. Вот здесь есть, вот она, пожалуйста. А там нет, хоть ты тресни. Это хорошо, что ему туда ещё кучу дел напоручали, там-сям попрыгать, сям-там почуйкать. А то совсем зазря бы человека в самый праздник прогоняли.

Ортём тоже принялся разглядывать круглое пятно, ясно различимое среди извивчатых, чёрно-дымчатых клубóв… даже не пятно, а тонковыплетенную воронку, толи прикрытую белесой и текучей опонкой, толи полную зыбким и малопрозрачным… чем-то.

˗ А ещё эта штука во всех режимах выглядит одинаково. Смотри ˗ тут… тут… и тут тоже… и везде. И хоть так крути, хоть эдак ˗ она всё равно на нас повёрнута, ни в какую разглядеть себя со всех сторон не даёт… А вот эти каналы… видишь, жёлтенькие такие, в узел идут… ˗ пальцем показала Олёнка, ˗ сегодня только появились. И опять, ни на одном уровне, ни в моменте, ни в динамике, ни по временному потоку, нигде никаких искажений… и что прикажешь думать?

˗ Не знаю…

˗ Вот и я не знаю. И Роман Иваныч даже не знает. Он, кстати, тоже сегодня встречать приходил. Думали Ондрей батькович нас порадует, а тот вернулся ˗ руками только развёл… И привязки все правильные, я десять раз перепроверила. Вот здесь вообще в самый узел попали… и здесь, видишь? ˗ Олёна опять потыкала в ведуне, ˗ И всё равно ничего. Чудеса без решета, как мой Кузька не скажет… Самой потому что мне туда надо, а дед твой всё не пускает. Ну ничего, после Нового года я от него не отстану.

˗ Эх, вот бы и мне с тобой… А это когда там?

˗ Примерно тридцать лет от текущего момента. Как раз самый Хаос у нас-там начинался последней волной.

˗ Олён, глянь, мигнуло.

˗ Где? Не видела.

˗ Вот опять… и ещё. Прям в хвосте над узлом.

По устоявшемуся привычью всех внешних наблюдателей Ортём ткнул в тонкое отображение другой реальности. Палец вдруг куда-то потянуло, следом мягко-безýдержно потащило всю руку. От такой нежданности Тёма шагнул вперёд, споткнулся о нижний край ведуна и кувыркнулся в глубину зарамья. Плохо понимая, что происходит, ещё явно ощущая себя рядом с Олёной в Пункте наблюдения, будущий погружник легко растягивался-размывался в упруго-текучем потоке, пока вмиг и разом не вытолкнулся в чью-то незнакомую спину.

˗ Да ё-моё! Глаза-то разуй, оболтус!

˗ Ты откуда здесь взялся? ˗ тут же донеслось сзади.

˗ Я… извините… ˗ еле выдавил из себя Ортём.

Кое-как выбравшись из шагающего людского толпища, Тёма тяжело привалился к подвернувшемуся столбу. Дышалось трудно, в носу щипало, в горле першило, уши заложило. В груди и животе колюче полыхало. Руки-ноги чуялись сразу неподъёмно-стопудными и невесомо-мягкими… Ещё и глаза вдогон заслезились.

Мал-мал переведя дух, немного придя в себя и чуть-чуть пообвыкнув, нечаянный погружник огляделся. Посередьем широкой улицы прореженным сплошняком двигался разновидный люд. Стороной стояли зеваки, из окон и с балконов-огорожек тоже любопытно выглядывали. Издали доносило невнятный гул, отрывисто-неразборчивый говор и глухое порыкивание… Страшного вроде ничего не случалось, хмуро только совсем ˗ к непогоде, наверное… Понятно, что оказался он в варварской реальности, Олёнкиной. Где ж ещё то… И что делать? А что делать, почуйкать следует, для того погружённые наблюдатели и нужны. Надо пользоваться, коль так свезло. А как так вышло ˗ потом с дедом и Олёной разобраться можно. Хотел же он в этой безладной реальности побывать, даже очень, даже очень-очень, с лета ещё. Ну и вот… а вдруг ту штуковину-загаду учуять-обнаружить получится… ну а что, мало ли. А потом и прогуляться можно, осмотреться. Разведать куда и зачем это все идут, к примеру… и что это там взрыкивает такое. Да и вообще… вот робята удивятся, когда он вернётся. А Егорка, знам-дело, пирогов своих напечёт, как деду…

Тёма попытался настроиться, но получалось неважно. Утром ведь только повторял, всё нормально было. А здесь будто мешало что-то и никак путём не налаживалось. Наконец удалось выставить защиту и начинающий погружник, слегка приоткрывшись, осторожно потянулся чуйкой в тонкую реальность. И сразу навстречу хлынула тёмно-мутная лавина, сминая ненадёжные охоронные препоны, оглоушивая, заполняя глухой болью, выкручивая и холодя на всю ощутимую глубину. Ортёма скрючило пополам, бросило на четвереньки и тут же завалило набок. Пытаясь закрыться от разъедающего безладья, он с трудом цеплялся сознанием за нарастающую рядом разноголосицу.

˗ Эй, малец, ты чего?

˗ Уби-и-и-ли-и!

˗ Да никого не убили, чего зря голосишь?! Скорую надо, скорую вызовите кто-нибудь.

˗ Эй ты, на балконе! Телефон есть? Ноль три позвони.

˗ Припадочный чтоль?

˗ Смотрите, да он светится весь. Радиоактивный, точно говорю.

˗ Да где светится? Солнце вышло, вот и отсвечивает.

˗ Светится! Что я, не вижу?

˗ А может он с тарелки? Я вчера читал ˗ пишут, тарелка к нам прилетела.

˗ Думать надо, что читаете. Вы ещё второе пришествие сюда приплетите. Обычный мальчонка.

˗ Сколько ему? Лет двенадцать на вид.

˗ А уже наркоман! Вон глазищи какие.

˗ И одет странно…

˗ Неформал. Точно! Их как собак развелось. Один другого страшнее. И все клей нюхают. Я сама у нас в подвале видела.

˗ Врача, врача надо. Есть врач рядом?

˗ Так, граждане! Пропустите! Что тут у нас?

˗ Да вот, парнишке плохо.

˗ Отойдите, воздуха совсем нет… Дальше, дальше, ˗ Олёна опустилась на колени и положила ладонь Ортёму на лоб, ˗ Потерпи немножко, сейчас отпустит.

˗ Во-от! И от докторши свет идёт. Вы на руку, на руку её смотрите.

˗ А от тебя что идёт? За километр свежачком несёт. Черти не мерещатся ещё? Зáлился с утра ˗ стой молчи, не мешай людям работать.

˗ А сегодня можно. Имею право! Скоро всё можно будет.

Ортёму меж тем заметно полегчало. Боль ушла, в голове проя́снилось, влитая Олёнкой чистая сила напрочь выдавливала раздирающую тонкое нутро муть.

˗ Встать сможешь? ˗ тихо спросила спасительница.

˗ Да, ˗ Тёма неуклюже поднялся.

˗ Дочка, а что с ним?

˗ Ничего страшного, просто обморок. Видите, ему уже лучше.

˗ А тебе-то где так досталось, бедняжка? ˗ не отставала участливая старушка.

˗ Работа у нас такая.

˗ Это что же за жизнь началась… Тебе помочь?

˗ Спасибо, не надо. Мы здесь недалеко дежурим. Сейчас давление мальчику померим, укольчик сделаем, если надо. Потом домой проводим. Ты же рядом где-то живёшь? Да? Ну вот и хорошо.

˗ Береги себя, дочка… Куда катимся…

˗ Да хватит тебе причитать, мать. Сковырнём вот КПЧ… ГЧП… и заживём как люди. Понимать надо!

˗ Кого ты ковырять-то собрался, ковыряльщик. Проспись сначала иди. И друга вон своего захвати.

˗ Я папрашу… Я интеллигент в пятом поколении.

˗ Вроде не весна, а дураков повылазило…

˗ Молодой человек! Я па-пра-шу!

˗ Давить таких надо!

Олёна решительно раздвинула людей и потащила Ортёма прочь и в сторону от набирающей обороты свары.

˗ Ты как?

˗ Хорошо. А мы куда?

˗ Есть здесь недалеко местечко одно подходящее, ˗ Олёнка свернула на примыкающую улицу, потом ещё раз… ˗ Нам сюда… фух, сейчас отдышусь немного.

Подружница прислонилась к обшарпанной стене неприметной подворотни. Выглядела она и впрямь малость запы́ханной… Запы́хаешься тут… непонятно, как этим вообще дышать-то всё время можно. А сколько силы ему сейчас влила-отдала не жалея. Ещё вон и полскулы где-то ссадила, только-только подсыхать начинает. И руку левую вон как бережёт, та совсем почти не шоволится, пухнет… Да-а, дела-а… Ортём прислушался к себе ˗ терпимо. Уж во всяком случае намного лучше, чем было.

˗ Ну всё, ˗ Олёна протянула Тёме здоровую руку, ˗ держись, сейчас мы с тобой упрыгнем отсюда подальше. Готов? Раз, два, три…

˗ Где это мы? ˗ оживший погружник оглядывал лесную прогалину.

˗ На Алтае. Садись вон на брёвнышко. У нас тут перепрáвная точка пять-семь-сто тридцать три. Место глухое, самое главное – чистое. Особо умным и любопытным Учителя глаза от него отводят. В общем, никого, кроме наших, здесь не бывает, можно расслабиться, ˗ Олёна убрала наведённую видимость лекарского халата и осталась в давешней долгополой рубахе-оплóтье, ˗ Ты как себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит? Внутри не колет?

˗ Неа. А что мы делать теперь будем?

˗ Сейчас меня подправим и начнём ждать, когда нас с тобой домой позовут, ˗ подруга выправила себе руку и, озеркалив ладошку, справилась с окорябом на лице… ˮснялаˮ отражальце и присела рядом с Тёмой, ˗ ну вот, пока пусть так. Ты не замёрз? Отопление включить?

˗ Не надо, жарко даже. А нам долго ждать?

˗ По местному времятоку минут двадцать-тридцать. Пока можешь ручкой помахать. Улыбайтесь, вас снимает скрытая камера.

Ортём хихитнул и вслед за напарницей махнул сразу двумя.

˗ Может пока сидим, почуйкаем вокруг немного? Прям совсем чуть-чуть.

˗ Вот ты, Тёмка! Не начуйкался ещё?

˗ Да я и не понял путём ничего. Сразу скорючило… и всё. Давай, сама говоришь ˗ место хорошее. И пахнет вон как вкусно… когда я опять сюда попаду. Интересно же! Ну Олё-ён…

˗ Ой, где-то я уже это слышала. Ладно, давай. Только, чур, со мной вместе и сам не лезь никуда. Договорки?

˗ Договорки!

Ортём с лёгкой осторожкой причуйкался к неочевидной явственности векового леса. В целом место ощущалось как светлое и ладное, с чёткими узорами текущей энергии. Но так же отчетливо чуялись напряжённая настороженность и неуверенное подрагивание, словно лес ждал чего-то недоброго, изо всех сил стараясь сохранить исконно-могутное достоинство.

˗ Всё, Тёмка. Для первого раза хватит. Ваши впечатления?

˗ Здорово!.. Но тревожно как-то.

˗ Тревожно… Такие вот у нас-тут дела. Оп, чуть не забыла. Дай-ка я тебе давление померю, тётеньке же обещала. Обманывать нехорошо, здесь-сейчас и без нас вранья выше крышы, ˗ Олёнка слегка сжала Тёмкино подплечье, ˗ Как у космонавта, уколов, так и быть, делать не будем. Что я там ещё наговорила? Дежурим… проводим… ничего лишнего вроде бы не ляпнула. Подлечить нас подлечила ˗ тут тоже всё в пределах и по делу. За врача же я запросто сойти смогу, с биоэнергетическим уклоном… Ну более-менее. Пойдёт в общем.

Ортём немного помолчал, силясь разобраться в нарастающем шёпоте распирающего любопытства. Выхватив наконец из кучи-теснины первую подвернувшуюся интересицу, принялся вызнавать-выспрашивать (ну а что просто так-то сидеть).

˗ А это же мы там были, где дядька Ондрей чуйкал?

˗ Почти угадал. Место то же, только тебя на два с лишним года назад откинуло.

˗ Это как?!

˗ Да если бы я знала… Вот так пальцами куда не надо тыкать, даже у нас-тут такая фигля-мигля у некоторых приличных людей неприлиличной считается. Но что отбросило ˗ это даже хорошо, ближе к началу волны Хаоса всё же поменьше. А вот там, где Ондрей погружался, совсем всё серьёзно, размазало бы только так.

˗ А какой волны?

˗ Проводящей. Совершенно непредсказуемая штука. Формируется из общего человекобезладья, когда создаются достаточно-необходимые условия для проникновения в реальность фрагментов первобытного Хаоса. По сравнению с ним рукотворный непорядок ˗ так, не раскрытые цветочки… Возвратники ведь как работают? ˗ помалу увлекаясь продолжала Олёнка, ˗ Сперва присматриваются, примериваются, выжидают, пока у нового человечества молодые ладники не созреют и Колыбельники опёку свою не ослабят. Готовятся, в общем. Ну а когда решат, что время подходящее, тут уж вплотную за дело берутся. Места слабые уточняют, подручников себе подыскивают, прямые пути подпутывают, мелкие передряжки на пробу устраивают. Сроки высчитывают, чтобы все звёзды сошлись. И в назначенном время-месте первую сотряс-волну запускают. Она, кстати, редко в проводящую открывашку перерастает. Потому что память у людей ещё свежая и в Порядке они глубоко стоят… в смысле, куда надо идут. А Хаосники смотрят, что получилось, выводы делают, поправки на ветер. И опять всё по новой. В Ладных Мирах таких волн всего две-три бывает, а между ними века проходят. Говорят, совсем даже без больших смут в некоторых Мирореальностях обходится, но таких мало. А у нас-тут… этих волнений-потрясений без счёта было, хоть пруды пруди бобрам на радость. Ближе к текущему моменту вообще друг за другом широким накатом по всему Миру плещут, восемь из десяти в проводящие разворачиваются. И передышки между ними с каждым разом всё беспокойней и беспокойней… А кто виноват, что спираль Восхождения давно разорвана и в круги брожения превращена? А кроме себя винить и некого. Старшие за уши в гору тащить всех не могут. Они только направлять и помогать по Законам должны. Иначе весь смысл теряется. Да и Возвратники пинками к себе тоже никого не загоняют, у них другие методы… Вот мы с тобой как раз в их последнюю волну и угодили… Зато теперь знаешь, как здесь-у-нас с разбега припечатать может.

˗ Да уж, ˗ поёжило Ортёма.

˗ В работе потом точно пригодится.

˗ Олён, а куда они там все шли? Кое-кто с цветочками даже.

˗ Ой, да куда… Свободу себе требовать, бубльгум и булку с котлетой. И не просто так, а чтоб жевать всё это непременно в синих штанах. Малый предел больших мечтаний. Замороченные все по самую макушку. Опять чуть Царство не профуфыкали, в который раз уже… Ну ничего, есть ещё у нас-тут на кого Учителям опереться можно. Вот только такие тонкости многосложные приходиться им воплощать, такие замысловатости проЯвливать, чтобы остатки Порядка сохранить и времени ещё немного выиграть. Столько сил на это уходит. Терпение у них, конечно, просто беспредельное… А я вот что вдруг подумала… Уж не дедушка с бабушкой твои нам приключение захватное организовали? Ну-ка давай прикинем, пока нас спасают… Во-первых, рупор этот появился, когда вы на Колыбели были. И если хорошенько посчитать, то получится аккурат после того, как ты там переЯвился… вот прям уверенная я!.. Во-вторых, сначала они про дела наши разузнали, а потом про подарок тебе на Новый год намекнули. Ты же говорил им, что в другую реальность хочешь?

˗ Говорил… А про загаду-то я не знал, они сами сказали. И деда Ромуса предупредили, что приглядеть надо, как всё разрешаться будет.

˗ Во-от, это в-третьих… а я-то думаю, что это Роман Иваныч в институте с самого утра, не хотел ведь приходить… Ну-ка, ну-ка, погоди-ка… получается, эта труба что-то вроде межреального тоннеля. Она на тебя среагировала, сюда утащила, сама же сразу пропала. Интересно, а почему тебя именно сюда забросило, да ещё со смещением… Пока понятно, что непонятно. Может неглубоко потому что и просчитать всё легче… А ещё у нас-тут единый событийный пласт размыт и на два отдельных сплетения по временному вектору будто специально раздвинут. А как и почему ˗ ускользающе непонятно. Одно обрубается, другое начинается из ниоткуда, третье идёт совсем не туда, куда по всем умозрениям идти должно. Четвёртое вообще само на себя замкнуто. Мы думали это из-за волны. А вот теперь мне сильно кажется, что наших похождений для прояснения картины как раз и не хватало. Чует моё сердце, если сейчас в ведуне посмотреть, то всё там уже по местам встало, друг с другом соединилось и понятно спуталось. Вот куда только сила твоя делась. Вытекло-то её из тебя ого-го сколько, пока я протоки не перекрыла… Вдруг это она один большой лохмут-непорядок на два поменьше растащила… О, смотри, ˗ подружница показала на открывающийся прямо перед ними проём.

˗ Заждались? Спешили-торопились как могли. Добро пожаловать, ˗ на поляну вышел перепрáвник в защитно-полевой натягýше.

˗ Привет опять, дядька Макар. Задёргали тебя сегодня. Тёмка, пошли. Это посторонним вход воспрещён, а нам можно, нас сами зовут. Принимают по обычному порядку, паники, значит, нет. Может, и по шапке не сильно получим. Ты первый иди. Приготовься, будет неприятно. И выдохни сначала до упора.

Ортём поздоровался с перепрáвником, сильно-сильно выдохнул и шагнул через открытую для них дверь в родную Мирореальность. Стойко перетерпел невесомо-короткий, но словно выворачивающий наизнанку удар и сплошной вал точечно-огнянных уколов. Изо всех сил стараясь не шататься и сохранять бодрый вид, очутился в Зале переправки.

˗ Молодец, достойно, ˗ Ромус одобрительно наклонил голову.

Следом появилась Олёнка, а чуть погодя (проверял, всё ли в порядке с той стороны) возвернулся и дядька Макар, сворачивая-втягивая за собой разделяющее силовое поле. Рядом с дедом стояла бледная мама, поодаль-в сторонке Косимир Белимирович, главный институтский духоправ, дядька Световед и Белянка с большуще-немигающими глазами. По своим местам сидели остальные перепрáвники с дежурной дружины.

˗ Ну что, Тёмушка, понравился тебе одарок новогодний от Колыбельников знатных?

˗ Ещё бы! Благодарно им… А мы с Олёнкой уже тоже догадались, что это деда с бабой сподобились.

˗ Умнички! Но все разговоры потом. Косимир, Световед…

˗ Иди, Тёмка, ˗ подтолкнула напарника Олёна, ˗ чинить тебя будут.

Духоправы внимательно всматривались в новоявленного погружника, поочерёдно поднося руки то к Тёмкиной голове, то к животу, то к плечам. Иногда замирали, мысленно держа совет. Дядька Световед то и дело поглядывал на Беляну, та согласно-понятливо кивала. Тоже видать на чуйке.

˗ Так ладно будет, ˗ наконец объявил Световед.

˗ Урон случился, ˗ сообщил-доложил Косимир Белимирович деду, ˗ но удивительно для такого события небольшой. Уже начиналось самоисцеление. Мы со Световедом всё поправили без ущерба и закрепили… Если так дальше пойдёт ˗ сильный погружник вырастет. Как бы не самый сильный, по крайней мере у нас в Царстве… А сейчас на прокачку и отдыхать.

˗ И лучше закачаться наполовину от обычно-нормального объёма. Нужно будет ещё посмотреть, как тýлосистемы силу воспримут. Я вечером к вам заскочу.

˗ И я, ˗ тихонько присоединилась Белянка.

˗ Да, мы заскочим, ˗ согласился подругин наставник, ˗ А пока можете забирать подвижника своего. Беляна, нам пора, ˗ духоправ с ученицей исчезли.

Мама тут же крепко-накрепко прижала Тёму к себе. Сначала даже стало неудобно, не маленький уж. Но потом стало так хорошо, что он тоже обнял в ответ… Ну и пусть!

Касимир Белимирович меж тем уже вовсю занимался Олёной.

˗ Так-так-так… вот здесь хорошо… А с рукой что, трещина?

˗ Ага.

˗ Вижу. Почему не доделала?

˗ Да я наспех. Вернёмся, думаю, долечу. И потом, вы же есть!

˗ Всё-то вы спешите-торопитесь. Но тоже хорошо, почти как надо. Как ты там напеваешь?.. Боль разведу руками, всё я сумею, всё смогу… я не могу иначе… Ладные у тебя песни, ладные… Вот так следовало, чуешь?

˗ Чую. Больше такого не повториться, Косимир Белимирович!

˗ То-то! А с Ортёмом ты по уму всё сделала, как учили. Здесь хвалю… Ты вот что, силой под завязку тоже не заполняйся пока.

˗ Поняла. Будет исполнено! Пирогами да блинами, да сушёными грибами дозаправим.

˗ Ох, егоза! Ученики у тебя, Ромус, один к одному, заглядение ладное.

˗ Верно говоришь, Косимир. Они стараются. А что коняку наперёд паровоза пристегнуть норовят ˗ тоже понятно. Везде успеть охота, и сразу… Да… Макар, там всё после нас хорошо? ˗ дед кивнул на место переправы.

˗ Всё хорошо, Роман Иваныч. Без возмущений.

˗ Вы что скажете? ˗ вчерёд обратился к старшему смены перепрáвников.

˗ Всё по порядку.

˗ Ну и славно. Вам же ещё нынче из семьсот сорокового погружника принять надо?

˗ Через два часа ждём.

˗ Вот что с ними делать, Косимир? До последнего ведь тянут. Солнцеворот на пороге, готовиться уже полным ходом надо, а их по домам никак не спровадишь. В полном составе на Пункте у себя сидят-тая́тся.

˗ Ты себя-то вспомни. Сам с áльтеров не вылазил. По кускам тебя сколько раз собирали, пока погружения до приемлимости не отладили. Лучезар, светлой ему дороги, совсем тебя отстранять хотел, когда во второй реальности напрочь всего чуть не развеяло.

˗ Было дело…

˗ Роман Иваныч, мне бы тоже у себя взглянуть сейчас надо, одним глазком. Думаю, узелок тот уже в полотно событий встроился-уложился… И после праздников я сама должна к нам-туда сходить, посмотреть-почуйкать.

˗ Ну вот, все всё поняли, ˗ Ромус опять посмотрел на своего старинного дружника-духоправа. Тот только усмехнулся, ˗ Вместе поглядим, но после. Сейчас мы по домам, утепляемся и идём силу восполнять. По поводу погружения я подумаю. Если всё ладно будет ˗ отпущу… Косимир, ты слепки-отпечатки снял?

˗ У тебя уже. У Световеда от Ортёма свои есть.

˗ Хорошо. Олёнушка, ты тогда к себе в хоромы, встречаемся у родника. Робятки, вы как управитесь, тоже домой… Хотя нет, меня дождитесь. Я если и задержусь, то ненадолго.

˗ Поняли тебя, Роман Иваныч.

˗ Ну раз так, прощаться не будем.

… В родных хоромах папа с Ксюшкой уже начали развешивать под потолком мерклые солнышки-светилки, рыжий Ярик им старательно подмурлыкивал. По -своему хлопотавший домовик, только завидев прибывших, тут же пустился ворчать-бормотать ˗ нашли, мол, время по варварским реальностям шляться, не могли, мол, два дня ещё подождать-потерпеть; дел, мол, и так не провернуть, а тут ещё погружников неразумных встречай-привечай… в общем, старался-развлекал как мог.

˗ С вами пойду, ˗ решила мама.

˗ Ух-ты, я тозе тогда пойду, ˗ сразу засуетилась Ксюшка, ˗ папа, посьли!

˗ А пошли. Погулять-то мы завсегда готовы, лишь бы не работать. Егорка вон всё равно пробу снимать не даёт.

˗ Да идите уж. Нечего ещё пробовать, мешаете только.

С крылечка прыгнули к роднику. На сильном месте их уже поджидала Олёнка в распахнутой тулупейке с меховой опушкой. Окружный лес безмятежно замер в глубокой тишине, не забыв накинуть на себя богатый белосвежий наряд. Неяркое Солнышко нéхотя разливалось в прозрачном морозце, цепляясь за редкие, лениво-пушистые хлопья. Только под ногами мягко похрумывал почти уже прошлогодний снег.

˗ Превелѝко лепие…

˗ Как в сказке… ˗ тихо согласилась с дедом Олёна.

˗ Вот мы сейчас и походим, красотой этой подышим-полюбуемся. Опёнка вон и тропинки-дорожки нам для того расчистил-утоптал. Ну а вы, коли умудрили всё вдвоём, вместе и здесь продолжайте.

Пополнив запасы живоладной силы, подружница вместе с Ромусом вернулась в институт, а Ортём с папой-мамой и Ксюшкой догулял до родных хором. Егорка к этому времени уже достал из печки зарумяненные пироги, накрыл на стол и сидел-тешился, забавляя Ярика клубком старых ниток. Котейка носился по всей стряпошной, ловчась ухватить любимую игруху.

˗ Еголька, мы плисли! ˗ с порога объявилась сестрёнка, ˗ Ух-ты, смотлите, Еголька с Яликом иглает… Ялик, Ялик, лови его! Еголька, гляди, сяс поймает, ты его туда кати!

˗ Ксюшка, иди раздевайся, обедать будем. Дед велел его не ждать.

˗ Садимся-садимся, ˗ поддержал папа маму, ˗ Сейчас большой сказ о первом походе слушать будем, от главного исполнителя и самого загадочного участника.

Домовик позволил котейке уцепить клубок и утащить под лавку.

˗ Да уж, ты нам поведай, из-за чего я как ошпаренный тут бегаю и самовар совсем непользованный топлю.

˗ Сам не знаю, как всё вышло, ˗ начал Ортём, принимаясь за пышный курник-семислой. Есть вдруг захотелось бесстерпёжно, ˗ Я к Олёне пришёл, мы главный ведун смотрели, загаду стояли-думали… ˗ Тёма, как водится, старательно припоминал череду занятных событий, но россказень всё равно получался не очень длинный, ˗ И тут переправа открывается и дядька Макар к нам выходит… Здорово, да?

˗ Тёмка как деда тепель у нас, ˗ просветила всех Ухтышка, вдруг кто чего недопонял.

˗ Точно. Теперь мы особые пиры в два раза чаще устраивать будем, ˗ ещё больше прояснил папа, ˗ С новым самоваром. Из него даже чаёк вкусней пьётся. Или это ты нашептал?

˗ Ничего я не шептал. У вас и без того домовик справный… крепкий хозяйственник!.. А самовар ладный, сколько его берёг, вот пригодился. Потому что самовары выбирать уметь надо, ˗ завёл любимую песню сущ, ˗ На то не каждый горазд. Вот ты горазд?

˗ А нам и не надо уметь-горáздиться. У нас самоваровед знатный имеется, ˗ с великим достоинством ответил папа.

˗ Благодарно! ˗ Ортём допил восьмую кружицу. Иван-чай и правда был особенно душистый и наваристо-налитóй. Про пироги уж и говорить не стоило, ˗ Егорка, очень вкусно. Надо Олёнке тоже отправить.

˗ Да уж сами как-нибудь догадались.

˗ А она знаете какая там была, когда пришла! Такая… такая…

˗ Холёсая? ˗ попыталась помочь Ксюшка.

˗ Да, хорошая, ˗ вздохнув, согласился Ортём.

Нужных слов в голову никак не приходило… Вот вроде всегдашняя их Олёнка, и тут же другая, совсем незнакомая, собранно-подтянутая, выдержанно-решительная… ничего в искорёженной реальности не страшившаяся. Даже немного жёсткая… но это от досады-огорчения и неловкости за своих прежних соМирников… Без раздумий готовая заслонить его, прикрыть, уберечь-отстоять и вытащить, без огляда на все устоявшиеся правила погружений. И не важно кто-что перед ней ˗ людина или сущ, Возвратник или сам первобытный Хаос. Это Ортём ясно осознал, когда она помогала ему выправиться-очувствоваться, и потом, когда уводила подальше от крикливо распаляющегося тóлпища… И ещё представлялось много такого, для чего совсем уж слов не было, только слабые отголоски почти неуловимых ощущений. И жалко было, что силу её пришлось на переправе оставить… совсем чуть-чуть только удалось сохранить, меньше хлопа малого.

Ортём молча посмотрел на папу, маму, Егорку… почуял, что они и так всё поняли, без путаных многословий.

˗ Я и поблагодарить-то путём её не успела. Весёлый у нас Солнцеворот получается. Совсем там у себя заигрались… Колыбельнички! Меня-то можно было предупредить?!. Ох, Тёмка, угораздило же тебя погружником уродиться. Нет бы просто наблюдателем… или вон аналитником, если уж эти реальности дурные тебя так манят.

˗ Привыкай, Любава, ˗ серьёзно посоветовал папа, ˗ вот прям отсюда и начинай. Но мнится мне, что никуда бы Тёмыча нашего не затянуло, если б он сам не захотел.

˗ Вот сразу утешил… Тёмка, ты как себя чувствуешь?

˗ Хорошо. Даже ещё лучше.

За стенкой перезвякнул переходник.

˗ Ух-ты, деда велнулся. А где Олёнка?

˗ Домой упрыгнула. Вы уже отчаёвничали? Давайте и я вдогон.

Едва дождавшись, пока Ромус усядется и нальёт себе парящего иван-чая, Ортём пустился в расспросы.

˗ Деда, ну что там у Олёны? Всё уложилось?

˗ Да, все причины-следствия связались по месту и доступно к пониманию. Аналитники наши верно полагали, что связующее событие разворачивается, до того нереализованное. Но такого, конечно, и они не ожидали.

˗ А я опять смогу так делать?

˗ Позже… когда сам готов впóлне будешь. Скоро все погружники так переправляться возмочь должны. Сначала только от нас, с обратной переправой пока сложнее. Но говорить об этом рановато, подступы лишь означаются.

˗ А как вообще это получилось, ты уже знаешь?

˗ Примерно. Всё задумье Леля с Ладой я сейчас не охватываю, но посыл ясен. Видимо, энергоструктура Колыбели слажена таким образом, что внутриЯвные переходы там имеют сходные начала с межреальными переправами в нашем Мире. Когда вы с дедом Лелем из Царства в Царство прыгнули, то скóлок силового тонкостроя у тебя остался-отложился. Ну а проточина была на этот отпечаток настроена. В придачу и на определённый уровень помысла-побуждения, вкупе с общей готовностью твоих личностных ТОСин.

˗ А я тебе что говорил? ˗ напомнил маме папа, ˗ Всё соразмерно учтено и по плечу приключение выдано… Продолжайте, ˗ важно ˮ разрешилˮ-кивнул деду.

˗ Верно, Олёша. Мы, кроме того, ещё три охоронных контура опознали. Скорее всего их больше. Думаю, из-за них тебя назад и откинуло, чтобы ты и варварскую реальность изнутри почуял, и за предел свой не вышел. Догадались Лель с Ладой, что не утерпишь, чуйкать сразу кинешься. Хотя тут нетрудно догадаться-то было… Теперь представляешь, каково светлякам там гореть?

˗ Жуть!

˗ Зато из тех, кто до перехода своего светить умудряется, ой-какие сильные духоладники получаются. Но об этом мы с тобой в другой раз поговорим.

˗ И про волны?

˗ И про волны. А пока… чую, погружение это очень даже в работе нашей тебе поможет.

˗ Олёна тоже так думает.

˗ Она у нас умничка, почти во всём права оказалась. И Барьер нынче сумела продавить, когда на выручку к тебе рвалась-спешила.

˗ Как так?! Я думал она переправой пришла.

˗ Нет, в том-то и дело. Всколы́хнуло её знатно после твоей пропажи, пробудило в ней что-то. Сумела она себя поднастроить, переплетения между нашими Мирореальностями задействовать. И следом за тобой сама переправилась. У неё же предрасположенность такая изначала заложена, ты должен помнить.

˗ Да-а, дела-а…

˗ Что должно было случиться ˗ случилось. И мерекается мне, что Старшие с той стороны, Учителя то бишь, такой разворот давно измысливали, место-время для события подобного сильнозáгодя подготавливать начинали. Ещё когда Олёнушку к нам забрать одобряли… если не раньше. К Хаосу-то с двух сторон подступаться можно. А у деда Леля с бабушкой Ладой замахи всё больше на Пути Старших походить начинают. Сами выросли, и нас за собой зовут-помогают… Да…

˗ Это, конечно, огулом-то хорошо. А с Тёмкой что теперь будет? ˗ уточнила мама.

˗ Ничего, всё по-прежнему останется и своим чередом пойдёт. Он своё пока получил, дальше ˗ наша озабота. Поутру мы с былинниками ещё некоторые неясности проясним и после праздников событие свершённое осмысливать-разбирать потихоньку продолжим. Разрешение на отсмотр от царя-батюшки я уже получил.

˗ Неужто царь-батюшка всё знает?

˗ А ты как думал, Тёмушка? Все уже знают, по всем Царствам весть разлетелась.

˗ Деда, а можно я с тобой к временникам?

˗ Можно. Кое-что тебе увидеть тоже полезно будет… Благодарно, Егорка. Чаёк нынче особенно приятный… Вроде не нашёптанный…

˗ Сговорились чтоль все. Есть мне когда шептать.

˗ У нас и без шептаний домовик крепко-справный, ˗ поделился папа.

˗ Как же, наслышаны. И да, царь Ладимѝр к нам завтра до заката пожаловать обещался.

˗ Ой-ёй! А чего сразу-то не сказал? Всё я самый последний узнаю, как в глуши тёмной живу! ˗ Егорка никак не мог позабыть свою оплоху с Олёной. Это когда он ˮпрогляделˮ что она из другой реальности, а узнал о том только из дедовой ˮсказкиˮ. До сих пор переживал, ˗ Скругляемся. Нам ещё хоромы прибрать-украсить надобно. А у нас три солнышка висят-сиротятся.

˗ Семь! Вот столько! ˗ поправила Ухтышка, выставляя на общий обзор ручки с оттопыренными пальчиками.

˗ Ненамного краше! Давайте-давайте, некогда уж рассусоливать, ˗ забегал-заполошился сущ.

Освободив стол, достали коробки-плетёнки с солнышками, многовидными фигурками щýров, сущей и птичек-животинок всяко-разных. Мама принесла из рукодельни целый ворох наготовленных снежинок и новые фигурки-куколки. И все вместе принялись наряжать родные хоромы. Солнышки со снежинками ладили под самый потолок, щýров с сущами ставили под окошки и на печку, остальные игрухи ˮподвешивалиˮ вдоль стен. Почти закончили, когда прозвенел переходник и появились Световед с Белянкой.

˗ С наступающим!

˗ И вас!

Переходник вдруг звякнул ещё два раза. В стряпошную друг за другом прокрались Добрынька и близнецы.

˗ Не утерпели?..

Добрыня громко-долго вздохнул, Сашка с Машкой развели руками, слегка пожав плечами ˗ как тут утерпишь…

˗ … Дело понятноё, ˗ продолжал дядька Световед, ˗ дружинка у вас крепкая… Давай, Тёма, посмотрим на тебя ещё разок…

Духоправник долго, прям аж до щекоты, вглядывался в замершего на месте Ортёма.

˗ Беляна, видела?.. Уразумела?.. ˗ наконец спросил он ученицу. Та быстро закивала, ˗ Ну вот… И что я могу сказать… Личностная структура невредима, без изменений и корявостей, без следов чужеродностей, срослась правильно и крепко. Колыбельный довесок растворился без всякого ущерба… Сработано знатно было… Сила воспринята и уложена ладно, отторжения нет. Всё в порядке.

Мама едва заметно выдохнула.

˗ Световед, идём-ка посидим, чайку попьём.

Духоправ понятливо качнул головой и прошёл к столу. Белянка толкнула Ортёма в бок и показала глазами наверх.

˗ Мы у меня будем.

Дружники гурьбой поднялись в Тёмкину комнату.

˗ Целый вроде…

˗ Ты, Машк, посмотри, чтоб лишнего ничего не было!

Близнюки на пару крутили Ортёма в разные стороны.

˗ Ой, да ладно вам… ˗ тот даже не пытался отбиваться.

˗ Погоди!.. Белянка, ну-ка ты ещё глянь, вдруг дядька Световед важность какую пропустил-не заметил.

˗ Ага! И нам оттуда чудище страшное прислали. Мы его подержим пока.

˗ Да на-аш. Цел-невредим, не подсéлен, не подмéнен.

˗ А-а-а, ну тогда ладно. Будешь знать, как неведомо куда от нас проваливаться!

Неугомонные близняшки уронили дружника на тёпло-мохнючий наполасник (мама каждую зиму стелила вместо летних половичков) и прыгнули сверху. Следом навалилились Добрынька с Белянкой и ватажники устроили долгую, усердно пыхтяще-угукающую и фыркающе-хохочущую кучу-копошучу. Вдоволь повозившись и основательно умаявшись, робята расползлись по стеночкам.

˗ Ффу-ухх! Ну давай, рассказывай, как это тебя так угораздило-то.

˗ И вообще всё, с самого начала, ˗ поддержал сестрицу Сашка, ˗ А то Белянка сказала, что тебя к Олёнке затянуло, что хочешь тут, то и думай.

˗ Да я сама толком ничего не знаю. Я дома была, когда меня дядька Световед кликнул. Свезло, говорит, тебе. Хотела дела ˗ получи. Дружника твоего, говорит, подправлять сейчас будем. И мы в ИАР прыгнули. А тут Тёмка через пелёнку продирается, бледнющий весь… я аж ахнула! За ним Олёнка…

˗ Давай, Тёмыч, не томи, ˗ добавился Добрынька, ˗ а то нам до поры тебя пытать не велено было. Как там? Хаосников вживую видел? Кого победили?

Мал-мал отдышавшись, совсем уже почти настоящий погружник подробно обсказал, что сам пока знал и как понимал. По обычаю обсудив все детальки до самых малых мелочей, робята вынесли решение, что для почина вполне даже достаточно. Не говоря уж о том, что жутко захватно. И что Колыбельники, дед с бабушкой, одарок умудрили стóящий… лучше не придумаешь.

˗ А у нас тоже новость подоспела, ˗ начала близняшка.

˗ Ага, ˗ подхватил её братец, ˗ Не такая, знам-дело, как у тебя. Но тоже ого-го. Добрынька, вываливай!

˗ Кузяка-то наш, того… не совсем домовик. Ну, вернее, сейчас-то он домовик, но не природный. Знает, что до того кем-то другим был, а кем ˗ совсем не помнит. А вспоминать начнёт, когда вместе со мной в Навь ходить станет.

˗ Дела-а… Так сходите. Что он, не удержит тебя что ли?

˗ Удержать-то удержит, даже не сморгнёт. Но так нельзя, сказал. Надо чтоб я сам, когда готов-научен буду. Чтоб по порядку всё.

˗ Мы вот думаем, ˗ вмешалась с разъяснениями Белянка, ˗ он или из другого суща почему-то переродился, или из сути, в спираль не попавшую. Такое тоже бывает, я узнавала. Или вообще через Навь к нам из чужой реальности пришёл.

˗ Он так-то давно у нас, с самого начала. Даже дольше Егорки вашего. Постарше, видать, будет.

˗ А как вызнал-то?

˗ Да я сколько его пытал, почему ему разрешение на моё обучение дали. Он до этого словно пластун молчал, а сегодня вот выдал. Только всё одно не понятно ничего.

˗ А папа-мама твои знали?

˗ А то!.. Это ж надо, про родного суща такое последним узнаю!

Ортёма улыбнуло, сразу вспомнился их домовик с его причитаниями.

˗ Кстати, можно у Егорки опять попробовать разузнать. Только он коли не захочет ˗ нипочём не скажет, даже если и знает что. Или вид на себя загадочный напустит ˗ поди догадайся, что в голове у него там.

˗ Спроси, хуже-то не будет.

˗ А чего ж Кузяка нынче-то тебе раскрылся?

˗ Сроки, говорит, правильные подходят.

˗ Ого, значит, скоро свершение у тебя будет.

˗ Сказал, что к весне мы на первый уровень зайти должны.

˗ Вот видишь!

˗ Только узнать-то сейчас уже охота! Надо подумать, может, побыстрее как-нибудь вызнать получится. И Кузяке рассказать-обрадовать. Он же тоже, верно, мучается с памятью-то закрытой.

˗ Ага, никто не вызнал, а у тебя сразу получится, ˗ поддела дружника Машка.

˗ Так и до Тёмыча никто через ведун в другие реальности не проходил.

˗ Ну так-то да… А давайте тогда после Солнцеворота отоспимся и послезавтра в вежке нашей в ночь засядем, подумаем, как Кузяке помочь.

˗ Мы там с Машкой сегодня были, снежкý поднакидали, подъумяли по бокам да сверху. Там как в пещере стало ˗ и тепло, и блестит-играет всё, если светилко подвесить-запалить. Олёнку позовём, она, может, что подскажет. И весело с ней. Ты, Тёмыч, ей напомни, чтоб она вкусностей своих нам приберегла-оставила.

˗ Заодно ещё раз Новый год сами встретим, Солнышко-то ещё три дня воротным считается… Ну а не придумаем ничего ˗ прикинем, чем нам себя занять полезно-интересным. Вон сколько всего открывается, успевай только успевать кругом. А до школы неделя целая осталась. Ну, что скажете?

Близнецы выжидательно оглядели соватажников. А что тут говорить, всё по делу предложено.

˗ Ладно, Тёмка, ˗ первой поднялась Беляна, ˗ мы так-то ненадолго заскочили, нас всех дома ждут.

Ортём проводил засобиравшихся друзей до переходника. Дядька Световед уже уЯвился, а остальные сидели за столом, потягивали подогретый чай и неторопливо беседовали. Тёма начал было выспрашивать про Кузяку, но Егорка ни в чём признаваться не хотел, а дед сказал, что там случай особый, и совсем скоро они с робятами сами всё узнают, но не раньше. Посидев-повечеряв и наделав подготовы к завтрашнему дню, начали расходиться… Ортём совсем уже улёгся спать, но потом тихонько встал, дошлёпал по уютно щекочущей поласине до своего ведуна, настроил его на самый край горизонта событий в развёрнутом Мире и медленно ткнул палец в картинку… засунул туда всю руку… Эх, сразу было понятно, что ничего не получится!.. Но попробовать всё же стоило… Вздохнул, выключил-погасил ˮоконцеˮ и, вернувшись под одеялко, крепко-сладко уснул.

* * * *

В новом дне, сразу после завтрака, Ортём с дедом отправились к былинникам. Институт времени располагался недалеко от Москвы, только с другой, супротивной от их слободки, стороны. Задуман и выстроен он был исполинским часомером, удобно уложенным на плоскую макýшу покатисто-круглого холма. Там, где ничто не мешало временникам с точностью до сига отмеривать своими огромными стрелками положенные сроки. Нижняя у них делала полный оборот ровно за год, средняя отсчитывала месяцы, а самая верхняя успевала ˮпробегатьˮ целых два круга за двадцать четыре часа… А если зависнуть повыше и выбрать правильное место, можно было охватить всю задумку сразу-целиком. И могутный зубчато-колёсный движитель, накрытый прозрачным двенадцатидольным сводом. И стрелки-крылья из усиленного семижила, оплывающие выпукло-стеклянными потолками в плавно изогнутые стены; отличные друг от друга раскроем-кружевом разделяющих перемычек. И раскинувшийся по холму путаник-лабиринт из кустов-низкоростов, с вплетёнными в общий узор временными метинами… Затейливо, конечно, всё там у них обустроено.

Ромусу с Тёмой надо было в нижнюю, самую большую стрелку. Там, в одном из округло-выгнутых отсеков, их уже ждали тётка Настасья, Белянкина мама, и Будислав Деянович, глава Института времени… У подружницы и папа здесь работал, только дядька Путята следил за укладом вращательного механизма, который всю эту махину двигал. Тот хоть и был прямо от Мира запитан, но присмотра и подладки требовал постоянно. У былинников все их искания-осилия, почитай, от точности хода зависели. Хлопотно, конечно, зато надёжно.

Перездравкавшись и немного поговорив о важном и о том-сём интересном, приступили к делу. Тётка Настасья запустила единственный на весь отсек ведун. Казался он чуть меньше главного у альтернативников и висел прямо посередине Зала-ячейки, подключенный силожилами-провóдами к разновидным приспособам. А ещё рамка у него была не привычно плоская, а составлялась пучками тоненьких трубочек, сведённых по углам в смешные петельки-бантики. Белянка говорила, что былинники прямо через эти рамки в минувшее опускаться могли. Им, конечно, в этом отношении проще…

˗ Задавай время, Роман Иваныч, ˗ сидящая на высоком стуле тётка Настасья положила руки на две загогулины с широким навершием, выходящие прямо из пола.

˗ Двенадцать ноль одна.

Ведун временников без всякой ряби показал слегка размытый Пункт наблюдения 484 в Институте альтернативных реальностей. Белянкина мама чуть поднастроила, картинка прояснéлась и в поле зримости появились Олёнка с Тёмой. ˮВчерашниеˮ наблюдатели, как и в конýн, стояли перед главным ведуном и подруга сызнова размысливала пока ещё не разгаданную головоломку… Так забавно получалось…

˗ Вот здесь замедли, Настасьюшка, ˗ попросил дед, ˗ Достаточно.

Движения у соглядников сделались плавно-тягучими, будто они у подводников плясать надумали… А дальше началось самое интересное. Бывше-прежний Ортём снова указал на замеченный подмѝг. Вытянутая рука, вроде как даже немного растягиваясь, начала медленно тонуть в воронке, подволакивая его за собой. И опять зацепившись ногой, он уже сам-весь целиком ухнул-втянулся в разбухшую на миг проточину, успев сначала истаять почти до полной прозрачности. Следом за ним исчезла и переправа. Растерянная Олёна, немного постояв, метнулась было к выходу, но сразу вернулась и, упершись двумя руками, принялась многотрудно продавливать видимо-возникшую в их ведуне упругую завесу, словно и не было с тыла самой что ни на есть настоящей стены. И вдруг её ка-ак швырнёт назад… она аж кубарем через всю комнату кувыркнулась, только столы-стулья в разные стороны разлетались, да рабочие ведуны сыпались-ронялись (вот где она, оказывается, чуть не убилась-то). Кое-как поднявшись, снова подступилась к главному. ˮПорябилаˮ своей старой реальностью и нашла в ТМ-ке Ортёма. Он как раз выбрался там из щербато текущего тóлпища и потихоньку очухивался. Олёнка меж тем отыскала то самоё безлюдное подворотье, откуда они на точку переправы потом прыгали, и недвижно стояла, прикрыв глаза и мерно дыша. И потом просто шагнула в зарамье, только зыбь мелкая пошла. А в Пункте наблюдения возле самой двери проЯвился дед.

˗ Всё, дальше не нужно. Вот видишь, Тёмушка, подвѝги-то часто непросто даются, даже у нас.

˗ Ну Роман Иваныч!.. Большое дело твои сотворили. И безладья, по всему видно, не устроили. Разве что пошумели в высях чуток. Каковы, а, Насть?.. А Олёна упрямая какая… сильна-а! Сам-то давно там стоял?

˗ Тёмушку не застал уже. А Олёнушка наша меня даже порой изумляет… Не думал я, что так скоро всё развернётся… А что, Будислав Деянович, с новыми измерениями у вас налаживается?

˗ Да какое там… Сам посмотри, сколько всего нагромоздили, ˗ главный временник показал на приспосóбы-установки, ˗ Думовáний много, а ясностей пока мало. Не получится там отсмотреть, если ты про это.

˗ Ну что ж, давайте тогда что можем отглядим. Настасьюшка, плотность убери ˗ и самого начала. Ещё… ещё… вот, так пока оставь. Думаю где-то здесь нам Колыбельники подсказ оставили. Если что, потом уточним.

Местный ведун отображал надплотно-неочевидную реальность совсем незнакомо и Ортём мало что сумел углядеть. Ну и ладно… главное, чтобы взрослые всё поняли. Его-то с собой взяли на Олёну посмотреть… и на себя немножко. Так надо думать.

˗ Боле-мене ясно-понятно, куда и как размысливать нам следует, ˗ довольно прищурился Ромус. Он всегда так делал, когда по соображениям-догадам его что-то выходило.

˗ Всё-таки над пятимерьем первопроходника нашего протащило…

˗ Да. Олёнушка сама дотянуться туда сподобилась.

˗ А временной сдвиг какой был? ˗ уточнил глава былинников, ˗ На первогляд не менее двух лет.

˗ Даже немного длиннее.

˗ Больше двух лет против потока… Только подумай, Настя. Этого нам вполне достаточно. В таком раскладе мы точно раскусим-разгадаем, как без росдопов нырять-скользить можно. Пора, давно пора. Наработки-то у нас имеются, но упёрлись, как в стену лбом и сразу по колено в болоте увязли. И дальше никак… а тут вот он, выход… Большой разбег начинается, давно у нас такого не было. Я же правильно мыслю?

˗ Вероятность полнозначная. А там, гляди, и погружники в реальностях туда-сюда по потоку скользить налаладятся. Полезность ощутимая от того случилась бы… Да… Ты, Будислав Деянович, прикинь-подумай, что тебе от нас по этому поводу надо, мы всё подготовим… Спецов своих после праздника засылай, сам заглядывай ˗ всегда рады. А пока этот отрезок мне перекиньте в полной развёртке-доступности.

˗ Конечно, через двадцать минут у тебя будет.

˗ Вот и ладно. А сегодня больше не будем никого от дома отвлекать. Благодарно за помощь. Пойдём, Тёмушка, до родных хором, к ночи ворóтной готовиться. Вон и сутолкýша на последний круг уж скоро забежит.

Ортём посмотрел наверх. И правда, верхняя ˮторопы́жаˮ подобралась совсем близко, вот-вот скроется за нависшей прямо над ними средней, отлунной стрелкой-сестрицей. А там ещё один оборот ˗ и соберутся они втроём, замрут на миг вместе-рядом, и начнут заново интересности захватные отсчитывать, всяко-разные. Такие, к примеру, как в этом году выпадали… или даже лучше. Пока, вроде, всё к тому идёт и очень на то похоже.

Тёма с дедом дошли до переходников (они в Институте времени под опорным сводом располагались) и прыгнули домой. Бабушки Званы до сих пор не было, но дед сказал, что если она обещала до Нового года прилететь, значит, точно успеет. Папа с мамой уже вовсю лепили пельмяшки. Даже пыхтящая Ксюшка мяла в перемазанных ручонках вконец измученный комок (папа такое Ярькиной радостью называл). Домовик шурудил у печки, поспевая исправно оделять лепщиков катанным тестом. Новоприбывшие подсели в подмогу… Ну а что, побольше налепишь ˗ подольше поешь. Тем более Егорка начинок вон сколько заготовил… семь… даже восемь. И обычные, и ˮавторскиеˮ. Наверняка опять чем-нибудь удивить придумал… на вид не поймёшь, а сам не говорит. За час управились, ˮсправныйˮ сущ закупорил последнюю кубышку и вынес в холодный прирубок, «чтоб вкусу поднабрались». А через недолго с полисада донесло снежный хруст и колы́хнуло от двери свежым морозцем.

˗ Ух-ты, цаль-батюська плисёл! ˗ радостно объявила всем Ксюшка. А радоваться она никогда не уставала, даже давно привычному и нáсквозь знакомому, ˗ Пливет!

˗ Привет! С наступающим вас! Лада крепкого, Порядка светлого.

˗ И тебе, Ладимѝр, ˗ поднялся навстречу дед, ˗ Царствуй долго. Проходи. Чайку? Чую, по лесу до нас гулял.

˗ Благодарно, но откажусь. Не хочу аппетит свой нагулянный перед пиром вечерним пугать. Зашёл вот на сподвижника нашего младого поглядеть, руку пожать… Ортём, подойди.

Царь поручкался с Тёмой.

˗ Молодчина! Подпирает нас молодёжь, а, Роман Иваныч?

˗ Время их приходит. Как в Порядке прочном и положено.

˗ Ну-у… Мы тоже ещё на что-нибудь сгодиться успеем. Я вот, к слову, происшедшее придумал переправой Гогорина-Светловой наречь. Или нет, всё-таки Светловой-Гогорина, так вернее будет. Одобряешь?

˗ Что ж… Заслуженно.

˗ А ты, Ортём, что скажешь про реальности безладные?

˗ У нас лучше, ˗ подумав, ответил царю ˮбывалыйˮ погружник.

˗ Слава предкам! А я к тебе не с пустыми руками. Держи, форма тебе. И сейчас впору, и рости вместе с тобой будет. И значок погруженных наблюдателей впридачу. Носи по праву.

Ортём бережно принял проЯвленные подарки.

˗ Ух-ты, цаль-батюська у нас как Дет Молос у Олёнки.

Ладимир переглянулся с Ромусом.

˗ А-а, вот оно что… ˗ царь завихрил вокруг себя свистящую вьюжку и оказался в синей шубе с кушаком, шапке-мурмóлке по самые закустившиеся брови и мягких рукавицах. Валенки только свои остались. Зато разрослась большущая седая борода. В руке появился посох с затейливым оголовьем, а у ног ˗ завязанный пузатый мешок.

Ксюшка зазвенела колокольчиками-смешинками и захлопала в ладошки.

˗ Дет Молос, Дет Молос! Цаль-батюська у нас настоясий Дет Молос! Дядька цаль, а меня Снегулутькой обелни.

Ладимир приодел и Ухтышку себе под стать ˗ в разузоренную серебром шубейку, высокий кокошник и сапожки по росту. А домашние тóпочки своим ходом под лавку отправил. Сестрёнка весело закружила по стряпошной, потом умчала в рукодельню.

˗ Цаль Ладимил, вот! Это тебе. Это баба с дедой. Они на Колыбельке сетяс, мы к ним летали. И опять потом полетим, летом. Потому сьто они к нам не могут пока. Ты бели-бели, я есё налисую.

˗ Благодарно, Ксюша. По делу подарок. На стену у себя в тереме повешу… Пойдём тогда с тобой и Олёну одаривать, прямо так и оправимся. Роман Иваныч, проводишь?

˗ Конечно.

˗ А сьто мы ей далить будем?

˗ Так вот, припасено у меня, ˗ Ладимир четвёртый развязал мешок и достал широкое, в целый аршин, блюдо… а то и пошире, ˗ под торты её. Она их дюже выпекать любит, я слышал. Глядите тонкий корамик какой, аж на свет прозрачный. А крепки-ий… ˗ царь два раза ударил подносом о край стола, ˗ Во! Понравится, как думаете?

˗ Понлавится! ˗ уверенно ˮуспокоилаˮ Ухтышка.

˗ Теперь-то уж можно мне её одарить, Роман Иваныч?

˗ Теперь не повредит. Самое время… Вышегор Явился уже?

˗ А то как же. Вчера ещё, довольны-ый… Высокого гостя нам вскорости прóчил, на приёме сам быть обещался. Кого ожидать, по обычаю, не сказал, но понял я, что тебя с Олёной это в первую очередь касаться будет. Ортёма хвалил и личное приглашение на встречу выдал. Так что ты готовься.

Это ж надо!.. Сам Старший его позвал. Правда не совсем понятно куда и зачем, но это уже вовсе не важно… И тут Ортём всё-таки решился, когда ещё такой удобный случай представится.

˗ Царь Ладимир, а ты не знаешь, что с Кузякой случилось? Это домовик у Добрыни… Ну… у дружника моего.

˗ Как же, знаю. Царь я, или не царь. Но тебе не выдам. Открою только, что сущ этот сам попросил память ему закрыть. Поправа ему тогда нужна была, так уж вышло. А для обратного узнавания один только путь и есть.

˗ В Навь идти?

˗ Да. Так что пусть Добрыня старается, домовика своего слушает. Потерпите немного, всё открыться должно с наибольшей пользой. А пока поладно всем оставаться. Скорого Солнцеворота.

Царь Ладимир четвёртый и Ромус с Ксюшкой ушли… Да, хороший у них управитель. Дед говорит не каждый княже в цари годится. Знать, так и есть…

˗ Нам тоже такое блюдце надо! Только больше и нарядней, ˗ Егорка твёрдо поглядел на маму. Очевиделось, что никаких отговоров он в этот раз не примет.

˗ Я так и знала. И зачем оно тебе сдалось? Ты ж тортов не печёшь.

˗ Зачем-зачем… за нáдобом. Пригодится. Вон Тёмке пироги на него складывать стану, когда он от варваров вертаться будет. А торты эти ˗ баловство одно.

˗ У вытворяльников закажи.

˗ Ага, щас! То рукодельное было.

˗ Ну всё он разглядеть успел… Ладно, сделаю как-нибудь. Надо ещё сырцами нужными разжиться, у нас таких нет.

˗ Когда? ˗ упорничал сущ.

˗ После праздников.

˗ До весны?

Мама вздохнула.

˗ До весны… Доволен?

˗ Довольный стану, когда вот тут вот красота лежать будет, ˗ Егорка похлопал по столешнице.

˗ Что ж, так и будешь до той поры безотрадным маяться?

˗ А вот и буду. Иссохну весь!

˗ Ну и ходи-вздыхай тогда, коль так решил… Тёмка, а ты когда обнову примерять начнёшь?

˗ И впрямь, ˗ тут же позабыл о всех своих терзаниях домовик, ˗ Стоит, с кулём обнимается. Хвались скорей, чай, не каждый день тебе цари обновы на дом доставляют.

˗ Да, ˗ подхватил шутейку папа, ˗ в следующий раз совсем неизвестно, когда принесут.

˗ Куда побёг-то?! Значок оставь, мы полюбуемся пока. А там свой вышитый должóн быть.

Ортём передал Егорке отличительный знак Службы погружников. Тот выглядел почти как у внешних наблюдателей, только вместо треугольника сверху вниз шли четыре ниточки-волны. В своей комнате достал из свёрта серую нательню, густо-синюю, с лазоревыми вставками натягýшу, чёрный пояс с вызолоченной пряжкой и чóпоги-всепогоды, тоже чёрные… Кра-со-ти-ща!.. Ну и подумаешь, что форму сейчас почти не носят, лишь по особым случаям надевают. Когда в другой ладный Мир идут, например. Или, наоборот, к ним-сюда на сбор-разговор оттуда приходят. Только перепрáвники в своей постоянно ходят, но она у них от чужих реальностей заговоры охоронные имеет, им без неё никак не обойтись… Олёна вон служебку погружников вовсе не брала, если что в убор внешних наблюдателей облачалась… А у него пускай будет… И Егорка правду сказал, на распáшке и впрямь знак золотом вышит. С левой стороны, всё как положено… Тёма переоделся, сам вперёд нагляделся в зеркало, а уж потом спустился к остальным.

˗ Ну вы только гляньте на него! ˗ забегал крýгом домовик, ˗ ну чисто Ромус, без усов разве что… и помельче… Ну-ка, Тёмыч, а руки в боки упри… Гляньте-гляньте, точно самовар новый сияет.

˗ Слепящее заглядение, ˗ точно определил папа.

Мама тихо улыбалась.

˗ К лицу, ничего не скажешь… Ну всё ж угораздило тебя… ладно, чего уж теперь.

Вдоволь покрасовавшись, Ортём пошёл переодеваться обратно. Жалко, конечно, снимать, но что наряд зря стаптывать, вон как изнóвом пахнет. Лучше ещё раз для деда с Олёной в удовольствие примерить. И для бабы Званы, она уж вот-вот должна быть, время-то подходит. И дружникам ещё показаться надо. Ну и для себя… разочка два. А там уж пусть до дела висит-ждёт, а то совсем не по-взрослому как-то получается. Расчистив видно-место в шкафу, Тёма определил обнову, постоял ещё немного, любуясь царским подарком, и поспешил вниз, к родителям и домовику.

Вскоре подоспели дед с Ксюшкой.

˗ Вот! Олёнка вам мандалинки плислала. Я узе скýсала две. Мама, мне облатно надо. Мы там селётку под субой делали. А сетяс длугое… забыла, как называется. Олёнка сказала, я буду голосик туда класть. А цаль-батюська усол узе, сказал, сьто одёська мне насовсем останется. Я её отлозила, сьтоб не испатькать. Сапоски только оставила. Мы зе всё лавно плик-скокнули. А сколо опять налязусь. А пока мне Кузька пеледнитек дал, вот какой! А есё у них ёлотька есть, ма-аленькая. Им Опёнка из леса насего плинёс, он её потом опять к себе забелёт… Деда, отплавляй меня назад сколее!

Ромус повёл дюже спешащую внучку к переходнику.

˗ Ажник в ухе зазвонило. А это что? Смех один, мандаринами на Новый год угощать… Чудны́е они всё-таки там.

˗ Ну, Егорка, ты как хочешь, а я не откажусь, ˗ папа ухватил одну штучку.

˗ И я, ˗ Ортём вслед папе принялся обдирать кожурку.

В общем, угостились все, включая родного суща. Потом управили последние хлопоты-приготовы, принарядились. Тут и Олёна с Кузькой, и Ксюшка-опять Снегурка прибыли-прибавились. А когда за окошками совсем полунéло, стали уходящий год провожать. По такому случаю даже домовики завсегда со всеми вместе к столу садились, а потом по соседям и сродникам со своими домашними ходили-поздравлялись. Ночь-то особая, разбѝтая, полтемени в одном году, остальное уже в другом. Потому и Полугодок летний, знам-дело, так широко не отмечают… А они решили в этот раз по слободке не ходить и у себя никого не ждать, а до Олёнки с Кузей только догулять. Ну а что, слободские всё одно к ним заглядывать будут. Тем более подруга с домовиком-подможником на свой лад всё устроила. Всем же любопытно посмотреть будет, угощений незнакомых отпробовать, песни её послушать, может, и сами попеть захотят. А кому не надо никуда больше, те и вовсе до россвета останутся Солнышко новое ждать-встречать. Кузька вон хвáлится, что они целыми бодейками наибольшими всяко-разных неведомостей наготовили. А торт вообще в Ксюшкин рост сладили, они с любимой хозяйкой его большой муравейник называют. И ещё малый есть, про запас… Дед говорит, что первый Солнцеворот в своём доме пускай такой у Олёнушки будет, и что это прежняя её реальность в наш Мир так вплетается, и всё пока ладно идёт. А дальше поживём ˗ увидим… А вот интересно, если оттуда-сюда так плетётся, то и обратно тоже как-то должно быть… Надо у деда спросить… или нет, сперва самому подумать, а уж потом уточнить… если что…

Немного подкрепившись, Ортём ещё раз показался в новой форме, чтоб кто не видел ˗ разглядел. А потом все пошли любоваться лунно-зимним Миром и затейливо убранными хоромами. Папа, оказывается, ещё того дня после обеда огоньки-игруны навесил. Их видно только если рядом стоишь или совсем близко проходишь. Папа мог сделать, чтоб их даже из соседней слободки углядеть можно было. Только к чему понапрасну лес тревожить, и без того вон как нарядно вокруг… И снова сидели-пировали по-семейному, неторопливо вспоминали уходящую годинку. Поговорить-то было о чём, вон сколько увлекательно-занятного да примечательно-важного у всех наслучалось, всю ночь толковать можно и ещё полно останется. Только без бабушки Званы немножко грустилось.

И лишь когда хозяин-домовик совсем уж было собирался-готовился утýшить рóзлитый по хороминам свет, долгожданно звякнуло и появилась основательно припозднившаяся бабуля.

˗ Успела тáки! Представляете, ни единого космолёта нашего во всём окружье Оль-дебаранском. Ну хоть бы одна космоладка какая заплутала. Так и пришлось с ульфами добираться. Благодарно им, конечно, доставили… но какие они всё же копуши!

Ксюшка даже ухтыкнуть позабыла, сразу навстречу бабушке кинулась… Еле-еле поспели по местам распределиться после суматохи встречательно-обнимательной, скоро-спешно учинённой. И тут же в бледно-серебристом полумраке начали наливаться тёплым отсветом солнышки под потолком. Между ними причудливо закружили снежинки, рассыпаясь лучистыми узоринками и стаивая без следа. Заискрились разноцветными ручейками-дорожками щýры, закивали важно головами. Задвигались фигурки сущей, тихо зашелестели: «Пора, пора, уже пора». А игрушечные животинки дрогнули и пустились пёстрым хороводом вокруг сидящих за столом сродников.

˗ Ну что, ˗ среди праздничной круговерти поднялся Ромус с чаркой ентарной медовушки, ˗ С Солнышком рóсным!.. С Силушкой бýдной!.. С Новым годом нас всех!

* * * *

Яр-Тём раскинуто лежал у речки-невелички, нежился на весеннем солнышке, позволяя ласковому свету разливаться по всей глубине своего тонкого уклада. Прикрыв глаза, впитывал подвижно-наполненную душистость. Слушал, о чём журчат ближайшие родники. Расслабно зрил беззаботно-шустрых мальков на прогретом мелководье… Хорошо!...

А вот что к ним в Закрытый Мир из отсталой реалии опять вломиться хотели ˗ это непорядок. Тем паче, не сами наместные Хаосята там затеялись, Возвратыши покрупнее за-над ними стоят. Только удумников этих доднесь отследить не удаётся... Значит, скоро черёдного приступа ожидай, уже с другой стороны. Барьер-межа, конечно, и не такой накат выдержит, но подобные проказы следует у корня пресекать, пока чего-то по-настоящему чреватого выдумать-подготовить не успели. Настрой-то их решительный уже сейчас чуется. И покамест пробными заходами дело ограничено, острастить померно не помешает. Осталось только наверняка прояснить, что это за лиходеи такие сумасбродные сыскались… А в той мутноверти ловко всё же они Ладников на пересмене подловили. Тонко выждали, когда многомудры прежние в Путь по светлому Порядку отправились, а Приглядниками спочинники неискушённые только-только заступили… и проглядели с непривычья, как подопечным их, невеждам перегордыненным, Возвратыши подарок свой кинули, умение незаслужно-излишнее. Ну да ладно, навострятся ещё, опыт из ниоткуда и просто так не приходит. Пришлось, правда, наведаться к ним, разобрать-уладить помочь. Так на то он здесь и постален ˗ вверенные реалии блюсти, к известному сроку их соотнóсно подводить, дабы следующее Начало с потребной для Порядка устойчивостью оказалось. Задача совсем непростая, если вспомнить-осознать состояние большинства текущих содействительностей.

Благо, что и путных Миров в порученном пучке-огроздье немало. У других межреалов-перворядов и того зачастую не набирается. А у него на днях ещё в одном ЛадоМире грядущий подъём обозначили, мéжку самосильно одолели. Барьеры-перепоны по пучку, что уж говорить, встряхнули заметно, но справились толково, бывает и громче. Не даром их Яр-Тём на особом примете держал, Мирореалия у них крепколадная, давно уж не в кубики рябячьи там играют. Если бы не споткнулись на Пути единожды да не потоптались вкруг себя полтора века ˗ вровень бы сейчас шли. А так, спотыкач-перетоп этот отставанием двутысячелетзимним вылился. Долго потом осторожничали, до сей поры с большим оглядом продвигаются, от основы Явной не спешат отрываться… Зато с каким вкусом за неё держатся!.. И не похоже уже, что собьются. Посему время подошло там объЯвиться и новые допустимости в работе с низшими реалиями им предложить. Всё по четвёртому Закону Восхождения: ˮВыше поднимаешься ˗ шире открываетсяˮ. Наместные Старшие-Приглядники не возражают, говорят, что давно уж к тому все готовы. Да и сам Яр-Тём то сразу сведал-уловил, как только по Миру чуть осмотрелся. Но Порядок есть Порядок, обоснóвы всё ж надо было дождаться. Заодно прямой повод появился с отдельником своим познакомиться-повидаться. Он тоже в свершении поучаствовать смог, пусть и с краешку совсем. Ор-Тём… нет, просто Ортём. Способливым гораздом растёт, лет через сто можно попробовать в подможники его позвать. Вот опять приятность немалая намечается…

Яр-тём потянулся-улыбнулся… Ладная всё ж ему озабота выпала-досталась, словно-как для него кем-то придуманная. Понятно, что вернее наоборот. Вот только не до конца пока ведомо ˗ как, и не впóлне ясно ˗ кем. Ну ничего, доживётся ˗ проя́снится. Всё по Закону, четвёртому в недлинном ряду Великих Законов Восхождения, вечных и непреложных.

2024