Лабиринт Аль-Ракса

Глава 1

Виктор Абрамовских, Ирина Ясминская

Лабиринт Аль-Ракса

— Я не поеду. Даже не проси.

— Ну Андре-е-ей! Ну пожа-а-алуйста…

Я только вздохнул и страдальчески закатил глаза.

Не любитель я разъезжать по курортам. Лететь за тысячу километров, чтобы потом жариться на белом песочке до облупившейся кожи, отдав за это наслаждение годовые сбережения, — такое себе удовольствие. Хотя, конечно, причина моего отказа не в этом. Вернее, дело не только в этом.

Дело в разности нашего мировоззрения по поводу отдыха. Как там говорится? «Бытие определяет сознание»? Ну вот у меня с женой разное бытие. Я работаю в лаборатории на заводе, а потом на том же заводе подрабатываю грузчиком. А она… Она дизайнер, и вообще — работает из дома. Для нее вырваться за пределы четырех стен — это уже отдых. А отдых для меня — это доползти до дивана и спать неделю. Мы слишком разные, но, как говорится, все-таки мы вместе.

Нет, на жизнь я вовсе не жалуюсь, как и на тяжелую работу. У меня трое детей, о чем тут говорить? Старший Сашка и две близняшки-доченьки. Я понимаю, сколько требуется сил и времени, чтобы убрать за ними, снарядить в школу и садик, наготовить еды на всех нас. Это тоже труд и тоже утомительный. В прошлый раз, когда жена с мамой оставили меня на час с детьми, доченьки, играя в парикмахеров, обрезали мне волосы. И тихо так, как партизаны. Я ничего не замечал, пока жена, вернувшись домой, хохоча не предложила посмотреть на себя в зеркало. Но откуда я знал, что чем тише дети себя ведут, тем страшнее пакость задумали? Пришлось почти налысо обрезать. На работе бы не оценили, что я стал панком.

По идее я-то мог бы и не париться с подработкой. Получаю я неплохо на основной работе, на жизнь хватает, но… Я сам в детстве жил слишком бедно, в деревне, и именно поэтому «на жизнь хватает» меня теперь не устраивает.

Когда родился Сашка, в первый раз взяв его на руки, я пообещал маленькому орущему комочку, что у него будет все самое лучшее. И я старался. Зарабатывал.

Сейчас Сашке нужен лучший компьютер — он у меня программист будущий. Шарит пацан. Вика с Никой в первый класс осенью идут — им нужны развивающие кружки и куча мелочей, чтобы девочки чувствовали себя принцессами. Хватит им уже в партизан играть. Ну и Оксане, конечно, нужен как минимум хороший подарок на день рождения. Она сама себе все покупает и в хозяйство вкладывается, но приятно же будет. А еще не помешает маме подкинуть на старенький домик в деревне, который она никак не хочет покинуть. Крышу там починить, дров закупить. Денег всегда недостаточно…

Но я очень люблю своих родных. Вот мы вместе с Оксаной подкопили на поездку на курорт для всей семьи. Но я не поеду. Иначе отдыха у меня не будет. Это Оксана почему-то наивно полагает, что с детьми отдых останется отдыхом. Детей я люблю, но, пребывая в отпуске, хочу хотя бы месяц тишины. Да и Сашке нужен новый комп, а мне, следовательно, во время отпуска нужно взять еще подработку.

— Ну пожалуйста… — вырвала меня из мыслей Оксана.

* * *

— Просыпайтесь, юный господин. Великий Сун встал и осветил весь мир радостным теплом!

Мелодичный голос выдернул меня из сна. Послышались тихие шаги, скрип половиц и едва слышное шуршание одежд. Раздался глухой звук ударяемого дерева об дерево, а следом строгий звон фарфоровых чашек. Служанка поставила рядом с постелью столик с едой и тихо удалилась.

В нос тут же ударили приятные запахи съестного. Густой суп из осьминогов и нута я очень любил, так что рот тут же наполнился слюной и я, не выдержав, заворочался, открыл глаза и повернул голову в сторону столика. В неудачный момент. Миндж, моя тень, как раз добрался до окна и раздвинул створки, впустив в помещение утренние лучи. И ага — Великий Сун действительно проснулся и сиял вовсю, заливая восточное крыло моих апартаментов нестерпимо ярким светом. Вслед за проникнувшими утренними лучами из окна тут же повеяло свежим воздухом, еще не нагретым Великим Суном с ночи. Послышался щебет птиц, слишком жизнерадостный для утра.

Я недовольно прищурился и закрыл лицо рукой. Со вчерашнего дня все тело болело так, словно меня избили. Но на самом деле сына Высшего, разумеется, никто и никогда не бил. Грех это большой — поднять руку на Высшего. Если, конечно, это не другой Высший. Но для подобного должна быть очень веская причина. Простолюдинам же за такое руку вообще отрубят.

Но страдал я сейчас по собственной вине. Просто я очень хотел, чтобы отец мной гордился. Хотел учиться, хотел стать лучшим, вот и перестарался на занятиях. Мне уже исполнилось десять лет, и как истинный Высший я обязан начать полное обучение. Вот отец и нанял для меня учителей по верховой езде и фехтованию.

«Детство закончилось, сын. Тебе пора приобщаться к знаниям предков. Ты — Высший, а значит, должен быть первым во всем», — так сказал отец на праздновании моего десятилетия.

Потому я чувствовал всю возложенную на меня родом ответственность и старался. Детство закончилось. Мы, Высшие, взрослеем очень медленно. Но учимся мы как все. А потому уже скоро я начну обучаться и другим наукам: истории, традициям родов, письму, счету, географии и астрологии. Все это очень важно, все это потом будет нужно, чтобы поступить в Небесный дворец — академию Мелес, где нас будут учить магии.

Хотя, как говорит моя старшая сестра, сами науки скучные. И судя по тому, с каким лицом она возвращается с занятий — словно пару лимонов съела, — ей, вероятно, можно верить.

Но я все равно хочу поскорее вырасти. Отец сказал, что заниматься верховым боем с родовыми клинками я смогу только когда окрепну. А сестра сказала, что чтобы окрепнуть, нужно заниматься физически. Мол, низшие вон с детства работают, потому такие крепкие. В этом была разумная мысль… Ну, так мне казалось вчера. А сегодня наступила расплата.

Я застонал и схватился за спину.

— Что такое, юный господин? — тут же отреагировал на мой глухой стон Миндж. — Вы себя плохо чувствуете?

— Да. Не очень хорошо… — признался я, подтягивая к себе рукой дребезжащий посудой маленький столик с блюдами и садясь на футон.

— Юный господин, а

Он не договорил, что «опять», но мы поняли друг друга. Странные сны мне снились с самого осознанного детства — у Высших это почти что с рождения, — но в этих снах я постоянно видел жизнь другого человека. Взрослого и всегда одного и того же. Его звали Андрей.

Странный это был низший. Волосы короткие — так даже низшие не носят. Ну, стараются, по крайней мере. Чтобы вырастить длинные волосы, их надо как минимум мыть. Желательно с дорогими травками, чтобы насекомые не завелись. Но этот низший мылся каждый день, а волосы обрезал. Чудной низший. И мир вокруг чудной. Мир духов, не иначе. Я вообще не понимал, что там творится порой, но во сне мне все казалось логичным и правильным. Я управлял необычной каретой, которая ездила сама, не иначе как при помощи демонов. Занимался алхимией в каком-то большом и грязном дворце, больше похожем на шахту. Там были необычные строения с дверями в Ад, без сомнения, потому что температура там была невероятно высокая. А еще там были большие бассейны с ядовитыми водами.

А еще у меня-Андрея в том замке была своя чистая комната со всякими алхимическими принадлежностями, хотя узнаваемы были только колбы и склянки. Остальные штуки были мне непонятны. Наверное, они тоже содержали в себе магических демонов или духов. Они мигали глазами-огоньками и смотрели на своего хозяина — звали его, оповещая, что выполнили задание. Допустим, они кипятили воду.

Плохо было только то, что когда я рассказал об этих снах-видениях отцу, он почему-то не обрадовался. Внимательно расспросив, что я видел, он велел никому и никогда об этом не говорить. А Миндж будет молчать. Он моя тень и привязан ко мне магически.

Я тоже много думал об этих снах. Наверное, отец был прав. Это сны из мира демонов. И мне было очень страшно. Потому что Великий Сун такое не одобряет. Как бы он не разгневался на меня и не спалил с небес, превратив в горстку пепла. Но отец сказал, что поможет мне. Что к моему совершеннолетию, когда придет время идти в Небесный дворец учиться магии, он избавит меня от демонов. А до этого момента мне нужно молчать.

Потому на заданный Минджем вопрос я только коротко кивнул. Потом протянул руки к свету, омыв их благословением Суна, подтянул к себе пиалу, взял ложку и принялся за еду.

Суп был просто потрясающим! Осьминог был нежнейшим, а сам суп очень густым и сытным, с небольшим количеством чеснока и лимонной травы — ровно столько, сколько нужно, чтобы у супа был нежный вкус. Тут ведь главное — не переборщить с приправами.

М-м-м! Обожаю!

Но я сдержал себя, чтобы просто не наброситься и не выхлебать все до последней капли из тарелки как какой-то низший. Я Высший и уже почти взрослый! Поэтому ел понемногу, стараясь не капнуть. И едва ложка начала касаться дна, отодвинул тарелку.

— Я готов одеться, — кивнул я Минджу.

* * *

— Землетрясение магнитудой девять баллов было зафиксировано сегодня утром и вызвало цунами высотой более пятнадцати метров. Сейсмологи уточнили, что эпицентр землетрясения находился всего в нескольких километрах от побережья Индии. Правительство Индии уже объявило чрезвычайное положение и мобилизовало армию для помощи пострадавшим. Количество жертв пока неизвестно. Каждую минуту поступают новые сводки. Мы выражаем наши глубокие соболезнования семьям погибших и желаем скорейшего выздоровления всем пострадавшим. Телефоны горячей линии вы увидите в бегущей строке.

Я валялся на диване и лениво листал ленту в «Телеге». Фоном работал телевизор, но я его совсем не слушал. В какой момент меня словно что-то толкнуло изнутри. Я замер. Покосился на телевизор, где крутили кадры цунами, снятые на камеры. А потом у меня зародилось подозрение.

Погодите-ка… Тот остров, на который поехали мои, он же… Он же… По спине пробежал холод, а сердце испуганно заколотилось. Где находится тот гребаный остров? Он в Индии? Где? Мозг не мог связать название острова, куда поехали мои, и государства, где этот остров находился.

Схватив телефон, я начал нажимать на звонок Оксане. Мы каждый вечер созванивались по мессенджеру. Я как заведенный жал на кнопку вызова раз за разом, но ответа не было. Оксана была не онлайн. Отшвырнув от себя бесполезный телефон, я вцепился в волосы, уговаривая себя не поддаваться панике, а рассуждать здраво.

Так. Ладно. Сейчас полдень. Может, они на пляже? Не дай бог они там! Там же цунами! Может, Оксана просто забыла телефон? Если их эвакуировали, в толкучке его было бы легко потерять. Может, там просто связь не ловит? Тоже вариант.

Но Оксана не появилась онлайн ни в этот день, ни на следующий.

К тому времени я выпил весь кофе, что находился дома в двух банках. Выкурил все сигареты. Обзвонил все доступные телефоны горячей линии, что, надо сказать, было непросто. В Индию сейчас многие звонили, и связаться было крайне трудно. Конец лета — сезон отпусков, а потому много кто из наших сограждан махнул на юга. Но главное — я смог дозвониться. Быстро, по-деловому, мне сказали, что гражданка с таким именем не обращалась в посольство или пункты помощи. Проверили и сообщили, что ее нет и среди эвакуированных спецбортом.

— Ждите, — бросили мне и отключились.

Чего ждите? Второго пришествия? Телефон я тогда отбросил от себя как ядовитую гадюку. Хорошо, что не в стенку. Погорячился, конечно. Слава богу, телефон отделался только трещиной на защитном экране. Он мне был еще нужен. Вдруг Оксана наконец выйдет на связь, а я телефон расфигачил.

Может, у моих все же получится добраться до безопасного места?

С этой мыслью я вытащил сигарету и пошел варить себе очередную порцию кофе. Нужно принимать решение. Ждать не вариант.

И уже вечером я, не спавший двое суток, с шальными красными глазами и щетиной на осунувшемся лице, вылетел в Индию. Посмотрев на меня, авиакассир побледнела и начала заикаться. Охрана аэропорта с опаской косилась в мою сторону, но не лезла. Другие же пассажиры просто шарахались. Видимо, видок у меня был еще тот, но меня это не волновало. Пусть хоть с самолета попрыгают. Меня интересовал только конечный пункт. Я летел на поиски Оксаны и своих детей. Если бы меня не пустили на самолет, я бы просто угнал его.

Наверное, чем-то таким от меня веяло, потому что охрана меня не трогала. Лишний раз не отвлекала от мыслей и бортпроводница — лишь когда мы зашли на посадку, меня потормошили за плечо и попросили

Индия встретила жутким хаосом уже в аэропорту, куда мы прилетели. В спешном порядке людей эвакуировали с курортов, с международной помощью садились и отправлялись из страны самолеты. Кошмар усугубляла жара, постоянные крики, разбавленные детским плачем. Но хуже всего был запах. Ужасный запах мертвых не смогли побороть никакие обеззараживающие средства и уж тем более кое-как работающие кондиционеры. Это у нас тело будет три дня лежать, и мимо него можно пройти, не заметив. Под жарким южным солнцем Индии, казалось, вся округа пропахла сладковато-удушливым запахом разложения на фоне руин и разбросанных вещей.

Это было ужасно. Мне казалось, что я попал в ад. Но, взяв себя в руки, я смочил в воде платок, завязал лицо…

Я начал бродить среди разрушенного побережья как неприкаянный, сам не зная, что хочу найти. Искоса поглядывал на разрушенные дома, вывернутые пальмы, выброшенные далеко в глубь города парусные лодки. Горе и трагедия людей. Картины окружающей действительности вгоняли в ужас, но я словно заледенел изнутри. Меня волновала только моя семья, я прилетел сюда за ними. Я должен их найти.

Задача усложнялась тем, что отдыхали мои не на самом побережье, а на острове, расположенном неподалеку от него. И как туда добраться? А индийцы… Они ни черта не понимают по-русски! Вот по-английски понимают, но тут их не понимаю уже я. Я немецкий учил.

Вечером меня выловила какая-то старая индианка. Схватив за руку, она потащила меня за собой. Я сопротивлялся, не понимая, чего она от меня хочет, но женщина проявила завидное упрямство и затащила меня в какой-то чудом уцелевший дом. А через пятнадцать минут передо мной уже стояла пиала с горячей овощной похлебкой и чашка с зеленым чаем.

Ближе к ночи все прояснилось. Пришел ее сын, который — о чудо! — говорил по-русски. Естественно, я рассказал ему, почему я брожу по побережью и почему не помогаю спасателям разгребать завалы. Показал фотографии жены и детей в телефоне. Я был уверен, что цунами застигло моих родных на острове, и их либо эвакуируют и они попадут в один из центров спасения, где я уже отметился и оставил свои данные, либо… случилось самое страшное. Только думать об этом мне упорно не хотелось. Но я допускал мысль, что мои все еще там, на острове, в зоне катастрофы. Хотя тут везде зона катастрофы. Слишком обширным было цунами.

Парень покивал понимающе. И рассказал, что он возил русских туристов на остров на стареньком пароме. Поэтому и знает русский язык. Но паром сейчас конфисковали военные. Они как раз и занимаются эвакуацией и помощью местным, оставшимся на острове. Каждое утро туда отправляют медикаменты и предметы первой необходимости — воду и еду для спасателей и добровольцев. Другие корабли и лодки либо повреждены, либо требуется много времени, чтобы спустить их на воду. Многие корабли цунами затащило далеко на берег. Паром сразу перевернулся и затонул, поэтому его смогли быстро откопать — он был засыпан песком у самого берега. Техники там особо не было и ломаться было особо нечему. Переставили запасной мотор, вычерпали воду — и в путь. Несколько человек в очень плохом состоянии сразу же вывезли вертолетами в Дели, как местных, так и туристов. Так что мои родные могли миновать центры эвакуации.

Парня звали Канги. Он очень живо отреагировал на мою беду. Всю ночь мы, тратя его рупии, дозванивались до Дели, пытаясь выяснить, нет ли там моей семьи. Обзвонили все больницы, но оказалось, что моих нет и там.

_____________________________

Дорогие читатели, рады всех приветствовать на страницах нашей совместной истории. Чтобы не пропустить продолжение, добавляйте книгу в библиотеку, а чтобы нас поддержать — ставьте лайки.

Глава 2

Уже под утро я наконец забылся тревожным сном. Хотя я скорее потерял сознание, чем уснул. Но даже во сне я не прекращал искать свою семью. Какой день я уже не спал? Второй? Или третий?.. Кажется, прошла целая вечность, разделившая мою жизнь на до и после.

Утром Канги разбудил меня очень рано.

— Пойдем, паром скоро отправляется.

— Разве военные нас пустят? — удивился я, растирая лицо ладонями.

— Конечно. Скажешь, что семья твоя там. И что будешь помогать разбирать завалы. Они берут всех, кто хочет помочь. Почему они не пустят? Со всей страны едут помогать.

— Как я скажу? — растерялся я, понимая всю суть проблемы языкового барьера.

— Я поеду с тобой.

— Спасибо тебе! — сказал я с чувством.

— Так должен поступить каждый, — просто пожал плечами Канги.

Уже потом я много думал о том, что это, наверное, странно — помогать абсолютно незнакомому человеку. Я терялся в предположениях, строя теории и выдвигая гипотезы. Но факты были неизменны: мне помогли. Просто. Бескорыстно. И по-человечески. Может быть, Канги изначально был обычным добрым парнем. А может, и не был. Он мог так же быть хитрым и ушлым делягой, сдирающим деньги с наивных туристов. Кем Канги был раньше — мне было неизвестно.

Я знал одно: люди меняются. Глядя на творящийся вокруг нас ужас, на смерть, горе и слезы, — люди меняются. Но каждый меняется по-своему. В беде рождаются как самые беспринципные подлецы, пытающиеся нажиться на чужом горе, так и наоборот. Подлецы вдруг становятся самыми честными и бескорыстными людьми, помогающими окружающим просто потому что так надо. Потому что так правильно. Герои, которые не носят плащи, тоже рождаются в пору больших испытаний. Большое горе — это великая кузница, которая перековывает многих.

Меня же эта «кузница» просто заморозила изнутри. Ощущал себя роботом с одной рабочей директивой. Но я, пока не нашел свою семью живой или мертвой, не мог позволить себе испытывать какие-либо чувства. Я просто выключил их, иначе не мог бы ничего делать. Это потом я буду орать и разбивать кулаки в кровь о стены; потом буду просыпаться в ужасе от тех картин, что увидел в Индии; потом буду лечить посттравматическое расстройство, а когда лечение не поможет, буду напиваться в хлам, надеясь утопить видения в алкоголе. Но здесь и сейчас я просто не имел на это права. Хотя и понимал, что надежд на благополучный исход оставалось все меньше и меньше. С каждым новым часом надежда таяла как грязный ноздреватый снег под жарким южным солнцем.

Тех, кто мог передвигаться сам, уже вывезли в пункты помощи. С прибытием спасателей эвакуировали и раненых, которых достали из-под завалов или сняли с крыш, куда люди забрались, спасаясь от воды. Чудо, но были и такие выжившие. Кто-то,

Мы с Канги пошли на более или менее расчищенную от обломков улицу, а потом и к месту, откуда отплывал паром. Канги поговорил с военным — усатым строгим дядькой. Тот сурово покосился на меня и показал на нескольких людей, стоящих особняком в сторонке. Мол, вот к ним идите. Все они были индийцами. Я это к чему? С большой вероятностью они тоже не знали русского языка. Поэтому я просто кивнул им и встал рядом. Неожиданно один из них пробормотал что-то ободряюще и похлопал меня по плечу.

— Это волонтеры, они едут с нами. Они рады видеть тебя, — перевел Канги, а сам начал тихо разговаривать с ними.

Речь, по всей видимости, в том числе шла и обо мне, потому что индийцы начали как-то сочувственно поглядывать на меня. Когда военные разместили груз на пароме, туда забрались и мы. Канги попросил показать ребятам фотографии Оксаны и детей. Батарея на телефоне почти села, но показать я успел.

Уже на острове нас отвели в палатку. Тут хлопотала по хозяйству женщина из местных. На ящиках сидела парочка чумазых и непривычно тихих детей. Канги сказал мне, что в эту палатку мы будем приходить на обед, за водой и ночевать, а прямо за палаткой волонтеров разбит мобильный медицинский лагерь. Он сообщил мне, что я могу отправиться туда поискать своих. А прибывшие пока сходят к военным и получат задания.

Я поблагодарил Канги и пошел в медлагерь. Бродил я там долго, пока не наткнулся на русского парня с потерянным взглядом. У него была сломана нога, и ее по старинке закрепили деревянными жердями. Очевидно, что тут не хватало материалов, а парень был не слишком серьезно ранен, чтобы отправлять его на материк вертолетом. Стоило немалых усилий расшевелить его. Я все спрашивал его, не видел ли он женщину с тремя детьми, как можно подробнее описывая свою семью, потому что показать фото больше не представлялось возможным. Телефон сел, а зарядить его тут было просто негде. Дома у Канги электричества не было. Не вообще не было, а из-за катастрофы. А на острове лишний генератор, выделенный на подзарядку телефонов, вряд ли найдется. Их и так не хватало. Не было у них лишнего, а что было — все в деле.

Антон — так звали парня, — Оксану видел. Он запомнил ее, потому что мои дочки играли с его дочерью на пляже. Близнецов легко запомнить, не так часто встречаются. В то время, когда пришла волна, он сам был далеко от пляжа — отправился в поселение, чтобы заплатить за телефон. Антон показал рукой, в какой стороне было поселение. Там жили местные, располагались магазины и прочее. До него от пляжа было двадцать минут ходьбы. Сам же пляж был исключительно туристической зоной, устроенной под природу на диком тропическом острове. Кроме того, жили туристы на берегу в маленьких бунгало. Это я сам видел по видеосвязи, когда говорил с Оксаной.

— Там никого не осталось… — глухо сказал Антон, глядя на меня пустыми глазами. — Городок был немного прикрыт бухтой, и его все равно как корова языком слизала. На пляж пришелся главный удар. Там лесоповал в прибрежных зарослях. Деревья просто с корнем выдрало. Выживших оттуда не приносили, — почти шепотом закончил Антон.

Мы помолчали, смотря в стенку.

— Моя сестра там, она приехала с материка вчера утром. Зовут Марина. Найди ее.

Я кивнул и поблагодарил Антона. Поднялся и на ватных ногах пошел к палатке, где мы договорились встретиться с Канги и другими волонтерами. Надежда почти окончательно растаяла, горьким холодным комом застряв где-то в глотке. Создавалось ощущение, что ком душил меня. Я задыхался.

Я словно смотрел перед собой и не мог охватить всю картину целиком. Полог палатки. Отдельные бревна, валяющиеся по лагерю. Облезлый пес, что крутился рядом — или бродяга, или потерял хозяина. Животные ведь тоже пострадали в этой катастрофе.

Честно говоря, после того момента все было как в тумане. Иначе, наверное, я бы всего этого не пережил. Мы скооперировались с Мариной и долго, день за днем, разбирали завалы у пляжа, аккуратно складывая все найденное добро в кучку. Возможно, кто-то захочет забрать вещи своих родственников. Ужасно пахнущие и раздутые тела складывали в черные мешки и раскладывали на берегу. Волонтеров становилось все больше, прибывали новые. У военных появился корабль — его пригнали своим ходом откуда-то издалека. Начали вывозить мешки.

Нашли мы и своих. Положив их в черные пакеты, как и других. В тот день я уехал на корабле с телами на материк, а потом спецрейсом в холодную Россию. Близилась осень.

Похороны я помню так же плохо. Смерть матери от сердечного приступа стала еще одним ударом. Я ведь один у нее был. И внуки — все что она любила. Так просила их… «Внуков мне, Андрейка». И вот…

Запил я по-черному. Хотя когда мать умерла, я уже пил. Стоял над ее свежей могилой, а ветер кидал мне в лицо пригоршни снега. Когда холод добрался до меня, и я сообразил, что уже стемнело, маршрутки перестали ходить. До дома пришлось добираться пешком в снегопад.

Это я виноват! Я! Если бы я тогда не отпустил их одних… Если бы я поехал с ними, может, все бы сложилось по-другому. Если бы я следил за матерью после трагедии, а не бросился спиваться…

* * *

Снег в лицо. Ветер завывает как тысячи злобных демонов, желающих добраться до моей плоти и вцепиться в нее острой хваткой ледяных зубов. А я лежу беспомощным кулем на санях. Даже руку в этих толстых меховых одеждах не согнуть толком. Горы Архаз очень недружелюбное место, созданное пресветлым Суном не для жизни.

А я был так рад, когда отец сказал, что возьмет меня в поход! Думал о

Наши сани тянули два минга, прицепленные один за другим. Некоторое время они развлекали меня в этом царстве белой пустоты. Мне было интересно наблюдать за животными, своим видом напоминающими помесь осла и огромного горного козла. В горах они чувствовали себя как дома. Шли минги довольно медленно, щупая снег передними ногами, и если вдруг ощущали впереди опасную расщелину, то просто вставали намертво и как их не понукай — с места не двигались. Кроме того, умные зверюги понимали, что тянут за собой сани, как и осознавали их размер. Что меня удивило еще больше — это понимание мингами, что сани в щель между камнями не пройдут, а потому животные останавливались, косили глазами и недовольно фыркали. Тогда отцу приходилось спрыгивать с полозий и магией помогать разумным животным перетаскивать сани.

Но все рано или поздно надоедает. Вот и меня утомило следить за передвижением мингов, и я, устав от слепящего белого, закрыл глаза. Преданный Миндж согнулся где-то в носу саней под тентом и грел мне ноги, вылезая наружу только когда мы останавливались, чтобы поставить палатку.

Не представляю, как обычные люди без магии выжили бы в этих горах. Но в палатке было сносно: она грела воздух внутри благодаря магическим символам, которыми был исчерчен весь полог. Принеся в палатку снег с улицы, его вполне получалось разогреть, чтобы умыться и даже приготовить теплый чай или кашу. Так что… можно сказать, что мы путешествовали с комфортом.

Жаль только, что нельзя было разместить магические символы и на тенте саней, чтобы он грел путника. Рисунок слишком громоздкий, ну и множество других причин, не позволяющих применить магию на санях. Например, истощение кристаллов, что напитывали магию энергией. Они не могли работать постоянно. Так что в санях приходилось греться Минджем.

Когда отец в очередной раз остановил мингов и спрыгнул с полозий, Миндж выглянул из-под тента, думая, что мы опять будем раскладывать палатку и греться. Но отец махнул на него рукой, мол, сиди. Он достал один из своих камней, и на несколько секунд сверкнула иллюзия картограммы.

— Ждите тут, я сейчас приду! — пытаясь перекричать завывания ветра, проголосил отец и скрылся в белой круговерти.

Мы с Минджем недоуменно переглянулись, а потом я тихонько пнул Минджа, чтобы тот закрыл тент. А то по ногам дуло.

Отец отсутствовал долго. Я даже закрыл лицо меховым капюшоном, натянув его до подбородка. Чего бессмысленно сидеть пялиться в снег да лицо морозить? Пока ехали, я хоть что-то пытался разглядеть, а раз не едем, то и разглядывать нечего. Сам не заметил, как пригрелся и заснул под убаюкивающий вой ветра.

Когда отец вернулся, он растолкал меня. Помог вылезти из саней зевающему мне и Минджу, а потом повел нас куда-то в снег.

Зверя я увидел неожиданно: он словно соткался из падающего крупными снежинками снега, как видение, неслышно, точно призрак. Огромный и величественный, белый, как снег вокруг, с едва заметными пятнами по огромному кошачьему телу. Снежный барс с серебристыми глазами. Я удивленно моргнул и застыл, скованный страхом, боясь даже шелохнуться.

— Мы к магу, — произнес отец, смотря на зверя в упор.

И удивительно, но зверь немного помедлил, а потом отступил. Он сделал шаг назад и просто растворился в снежной круговерти, словно его и не было. Словно он привиделся нам.

Не сразу, но после окрика отца, я смог сдвинуться с места и принялся его, уже успевшего уйти на несколько шагов вперед, догонять. Каменную стену из-за снегопада я заметил только когда чуть было не уткнулся в нее носом. Отец повернул и теперь шел вдоль стены, утягивая меня следом, держа за рукав. За второй рукав, чтобы не потеряться, держался Миндж.

Оказывается, мы шли в пещеру. И не просто пещеру, а жилую пещеру. Об этом говорила деревянная дверь на стене-перегородке, которая закрывала от снега и холода слишком большой вход внутрь. Отец открыл дверь и провел меня в середину. Тут было теплее — пылал сложенный из камней очаг.

«Интересно, откуда они берут дрова? Леса тут на много лиг пути нет», — подумал я, с интересом окидывая взглядом место, в которое попал.

Это была довольно обширная пещера, сравнимая, наверное, с главным залом в нашем поместье. Вдоль стен располагались полки, на которых лежали скрытые во тьме предметы. Что это за предметы — я разглядеть из-за теней и пляски огня не мог. Просто видел, что там что-то было.

В одном из дальних углов кучей были накиданы шкуры. На шкурах совершенно бесстыже развалилась обнаженная женщина. Ее лица я разглядеть толком не мог, но, кажется, она спала. В стороне, возле дальней стены, на большой ветке, непонятно как прикрепленной к скале, сидел величественный снежный беркут. Он отчетливо выделялся на фоне темноты белым оперением и, как мне показалось, нахохлившись спал. Последним обитателем пещеры был высокий мускулистый мужчина весьма звероподобного вида. Из одежды на нем была только какая-то странная юбка — то ли из волчьих хвостов, то ли из собачьих. Одного глаза у него не было, а лицо в том месте перечеркивал уродливый шрам.

Разглядев его, я аж попятился. Кто он? Зачем отец меня сюда привел?

— Скажи, чтобы разделся, — буркнул мужик, оглядев меня единственным глазом.

Я был так растерян, что даже не понял, кому он это сказал, но отец повернулся ко мне и начал быстро стягивать с меня шубу.

— Не волнуйся, он просто осмотрит тебя. Так надо, потерпи.

— Он точно маг? — дрожащим голосом спросил я.

Не знаю, почему это пришло мне в голову. Наверное, потому что в моем понимании маги выглядели как мой отец — были чистыми и аккуратными. А это звероподобное нечто на мага было совсем

«Ну конечно же! Как я сразу не понял! Белые не могут околдовывать животных!» — пришла догадка, и я в неверии в происходящее уставился на отца.

Глава 3

От осознания того, кто стоит передо мной, в жилах стыла кровь. С трудом, сиплым голосом, я выдавил из себя:

— Он же темный маг!

— Молчи! — приказал отец, больно ткнув меня в бок. Он почему-то разозлился на мою догадливость. — Ты забудешь все, что увидел тут, и никогда, слышишь, никогда не будешь вспоминать! Поклянись!

— Хо-хорошо, отец. Я клянусь, что забуду, — пообещал я, сбитый с толку таким поведением.

А маг тем временем вернулся. Он неожиданно резко подскочил ко мне, от чего я дернулся и едва не упал, но мужчина схватил меня за руку и, прежде чем я успел отреагировать, больно ткнул в палец острой маленькой железкой. Каплю крови, что потекла по предмету, маг тут же засунул в рот вместе с кончиком железки и, отпустив мою руку, задумчиво уставился в потолок. А потом неожиданно громко взвыл и, больно дернув за руку, вытолкал меня на середину пещеры. Я замер, честно говоря, боясь даже вздохнуть.

Маг жутко выл и совершенно неестественно изгибался, отплясывая вокруг меня какой-то демонический танец — бессистемный, рваный, с воплями в неожиданных местах. Он принимал то совершенно смешные, то абсолютно страшные позы. Страшные, потому что мне казалось, что человек не мог так выгибаться. Это было как-то неестественно, но это пугало и завораживало одновременно. Казалось, я начал терять ощущение времени и саму суть происходящего и стал покачиваться в такт. Я не помню, что произошло дальше и сколько прошло времени. Очнулся уже сидя на своей шубе на полу, а Миндж поил меня каким-то горьковатым травяным отваром из глиняной пиалы.

Черный колдун, обнаженный до пояса, сидел немного поодаль у очага. На его коже в свете костра блестели бисеринки пота. Отец расположился рядом с магом. Они тихо переговаривались и тоже что-то распивали из таких же пиал, как у меня.

— Оставь его нам. Обещаю, черные его примут, а я воспитаю как своего. Он будет сильным черным магом. Величайшим даже.

Я не успел испугаться и как-то отреагировать, хотя то, что говорили они обо мне, понял сразу.

— Нет! — резко ответил отец и отвернулся.

— Ты же понимаешь, что он не просто одержим. Демон родился в этом теле. Иначе были бы проявления. Будь он настоящим одержимым, то он бы мотал головой или неожиданно вскрикивал. Но этого нет. Потому что он не одержим. — Черный маг покосился на меня своим жутким глазом и продолжил: — Просто не было никогда твоего сына.

— Он родился моим сыном! — упрямо мотнул головой отец. — Он мой сын, даже если это демон.

— Ты хочешь, чтобы он жил среди белых, учился среди белых? Они обнаружат его и убьют. Ты подвергаешь его большой опасности!

— Ты можешь скрыть его сущность?

— Нет…

— Черные находятся в гораздо большей опасности, — вздохнул отец. — Так что мне куда безопаснее скрыть его. Прятать демона у наших под носом рискованно, но искать его среди нас они догадаются в последнюю очередь.

— Возможно… — неохотно согласился одноглазый колдун. Он шумно отпил из пиалы и продолжил: — Мы, черные, часто просто не доживаем до того возраста, когда магия открывается нам в полной мере. Не только из-за белых. Так что могу сказать точно: среди нас ты не найдешь того, кто сможет скрыть в нем демона. Белая же магия будет слишком понятна для ваших — они сразу увидят, что что-то скрыто, и захотят узнать, что именно. Разве что кто-то из жрецов сможет сделать это незаметно. Но жрецы будут первыми, кто захочет превратить его в пепел…

— А я? Я был бы достаточно силен, чтобы скрыть его, если бы был черным?

— Что?! — одноглазый колдун даже как-то странно изогнулся, видимо, чтобы посмотреть на отца.

— Если бы я был черным, я бы справился? — переспросил отец.

— Ты Высший… Вы сильнее нас. Не знаю… Высшие никогда не выказывали желания стать черными… — задумчиво пробормотал маг.

И тут, заметив, что я сижу и слушаю, открыв рот, он толкнул отца и кивнул в мою сторону.

— Усыпи его. Не нужно ему видеть, что сейчас произойдет.

И отец согласно кивнул.

* * *

Я запил по-черному после того, как потерял всю свою семью. Удивительно, но с работы меня не увольняли еще целых три месяца. Все ждали, когда я приду в себя. А я не пришел. Пил и внимательно смотрел видео. После цунами осталось много видео. Не знаю, что я там хотел разглядеть. Возможно, надеялся, что мои где-то попали в кадр. Вглядывался в экран до боли в глазах, ужасался всему происходящему и однажды обнаружил у себя седые волосы. Вот только к этому моменту я уже ничему не удивлялся. Просто был не способен.

Боль, злость, горечь потери. Я снова и снова испытывал их, просматривая видео, как мазохист. Я готов был убивать, рвать на части, но моего врага нельзя вызвать на поединок. Моим личным врагом была стихия. Она безжалостна. Ее нельзя убить в ответ, чтобы отмстить, нельзя привести в суд. Ничего нельзя ей противопоставить. Зато можно винить и ненавидеть себя за то, что не уберег, не спас… Я понимал, что рано или поздно сойду с ума или сопьюсь. Но остановиться не мог. Из квартиры уже все продал, кроме раковины и компа. Да, того самого Сашкиного компа, который он так ждал.

Но однажды злость достигла такого накала, что я не выдержал. Выскочил на балкон и начал во всю глотку орать. Я хотел спрыгнуть с балкона, но даже в пьяном угаре меня что-то останавливало.

Люди вызвали спасателей и ментов. Тогда я знатно получил по морде сразу с двух ног — спасатель, что спрыгнул откуда-то сверху, заехал мне по лицу, запрыгивая на балкон. Бедняга… Он был в шоке, когда я разрыдался и полез его обнимать. Такая реакция была ему внове — самоубийцы, видимо, реагируют иначе.

Но именно тогда я вдруг понял: вот же они — люди, которые воюют со стихией! Спасатели, они те, кто забирают из жадной ненасытной пасти стихии людей. Ну или спасают от своей же глупости таких идиотов, как я.

В больницу меня тогда все-таки увезли. Хотя я убеждал их, что все в порядке и прыжок с балкона

Молодой парнишка, что там сидел, был в шоке, потому что я потребовал… Даже не так. Я ПОТРЕБОВАЛ принять меня на обучение, грохнув перед ним на стол трудовую, паспорт и военный билет. Нервно икнув, парнишка схватил документы и буквально исчез в неизвестном направлении.

Проверяли меня долго. Сначала были какие-то собеседования с тетенькой, видимо, психологом. Потом сдача нормативов по физической подготовке и прохождение тестов по школьной программе. Вот самые настоящие экзамены как при поступлении в универ.

В итоге только спустя три дня меня встретил не нервный парнишка с психологом, а усатый солидный дяденька в форме. Он хлопнул меня по плечу и проговорил:

— Знаешь, я тебя понимаю. А вот Лариса Андреевна — нет. Поэтому приходи завтра на занятия.

Вот так я стал спасателем.

Не сказать, что это далось мне легко. Больше всего трудностей возникло с водой. Воды после всего случившегося с моими я сильно опасался. Мне помогло понимание, что остальные МЧСовцы не бесстрашные богоподобные, а тоже люди. Они тоже боялись, только каждый своего. Кто-то высоты, кто-то огня, а кто-то, как и я, — воды. Но раз за разом все шли, чтобы научиться справляться со страхом. Шли, смотря в глаза собственному ужасу. Боролись с собой. И я шел вместе с ними.

Как одержимый, я бросал вызов разным стихиям. Спасал людей, лишая стихию добычи. Я проработал в МЧС без малого семь лет, хотя мой возраст уже перевалил за предельный на такой службе. И несмотря на то, что годы были не те, чтобы работать спасателем, меня ценили как хорошего специалиста, а потому молчали. Я давно должен был получить повышение и перейти в кабинетную работу, но руководство понимало — я тогда просто уволюсь. Потому они тянули и тянули. Но вечно так продолжаться не могло. Я понимал, что следующая моя поездка будет последней.

Новую семью я так и не завел. Мог бы. Возраст еще позволял. Но не мог перешагнуть через себя, не мог позволить еще одной семье страдать из-за меня.

Я много где побывал — в страны, где случались катастрофы, отправляли именно нашу команду. Мы были лучшими. Так сказать, элита всего МЧС. А для меня же это просто стало смыслом жизни; это было мое личное сражение со стихиями за жизни простых людей.

Следующая поездка оказалась поездкой в Японию. Я уже как-то бывал в Японии — землетрясения там частое явление. Регулярное, я бы сказал, а раз в несколько лет случалось крупное. Это когда даже специальные здания, построенные по всем правилам, не выдерживают.

Вылетели мы ночью. Я даже успел вздремнуть в самолете в обнимку с собакой. Наш кинолог не спал, поэтому собака решила, что удобнее спать на мне. Кроме того, песель хорошо меня знал, как и я его.

Прилетели мы утром и тут же связались с местным управлением через переводчика, принимаясь выгружать гуманитарку и оборудование. А буквально через час нас уже доставили на позиции, и мы приступили к работе. Нет, выглядело все не так кошмарно, все-таки японцы постоянно живут в зоне сейсмической активности и их дома конструируются и строятся с учетом той самой активности. Но случись такое землетрясение в любой другой стране, оно бы разрушило город до состояния пыли, буквально стерев его с лица земли. Тут же многие дома уцелели и завалы легко можно было объехать.

Еще меня всегда поражали японцы. Вот уже где дисциплинированная нация. Людей быстро забирали в специальные центры. Все организованно и тихо. Часть нашей группы в составе медиков и психологов отправилась туда, мы же — в наш квадрат работы.

Зона нам досталась сложная. Несколько рухнувших многоэтажек. Я сразу на глаз определил примерные повреждения и первичную точку начала работы. Когда есть опыт, то приблизительно представляешь, где стояло здание, как упало и где примерно могут находиться люди. Правда, в нашем отряде за это отвечал другой человек, который по совместительству имел инженерное образование. Но вот если бы авария произошла на химзаводе, тогда за нашу общую безопасность отвечал бы я как бывший химик. Осмотревшись, я сразу ткнул пальцем в сторону уцелевшего крайнего подъезда. Потому что мне показалось, что в окне что-то мелькнуло. Конечно, это могла быть просто кошка, но…

— Упадет при афтершоке. Оттуда всех вывели?

— Я не знаю… — растерялся переводчик и стал озираться.

Девушку-переводчика нам дали из гражданских. И хотя она молодец, держалась, но я видел, как ей было тяжело. Даже нам, мужикам, было трудно смотреть на разрушенные здания и тайно надеяться найти под завалами живых людей, а не мертвых.

— В этом районе никто не работал. Мы прибыли первыми, — ответил за нее капитан, при этом мрачно на меня посмотрев.

— Ладно, вы тут слушайте, я проверю.

Капитан только мрачно буркнул что-то под нос про повернутых экстремалов и попробовал еще раз меня остановить.

— Андрей, опасно идти в здание, которое по виду вот-вот рухнет.

Но капитан знал, что я все равно пойду, нарушив все приказы, если понадобится, а я знал, что он доверяет моей интуиции, которая меня еще не подводила. А она кричала, звала, канатом тащила меня в этот подъезд. И я пошел.

Подъезд держался каким-то чудом, не иначе. Бетон много где раскололся, и одна половина здания, казалось, висела на второй половине, держась за арматуру. Если на первых этажах я мог пройти с лестницы в квартиру и осмотреть ее, то начиная этажа с четвертого пролом пришлось бы перепрыгивать. Но я все равно кричал на каждом. Не сильно громко. Мне казалось, что тут все может обвалиться от одного крика. И на седьмом этаже на мои крики ответил человеческий голос. Я заглянул через пролом в квартиру. Внутри вся мебель лежала вперемешку, но тяжелый стол, видимо, старинный для компьютера, стоял, а из-под него выглядывала девочка лет шести, сверкая на меня раскосыми заплаканными глазами.

Вот черт!

— Иди сюда. Пожалуйста. Не бойся, я спасатель, — начал я тихо говорить заученную фразу на японском, стараясь показывать ребенку спокойствие. Явно ведь девчушка напугана.

Пока я говорил, пробрался через щель в стене в квартиру и подошел к разлому. Удивительно, но девочка послушалась. Вряд ли в этом виновата моя харизма и коверканные слова, хоть и на японском. Просто

Я пристегнул страховочный пояс к арматуре, торчащей из стены, показавшейся мне более-менее надежной. Сам подошел к краю расщелины, что тянулась через весь дом, и, держась за страховку одной рукой, протянул вторую руку к девочке.

— Давай, иди сюда, осторожно…

По-хорошему, мне надо было к ней. Вот только вес у меня куда больше, чем у девочки. Как ни странно звучит, самой ей будет безопаснее пройти. Пол там кое-где потрескался, а под моим весом может обвалиться, да и страховкой девочка вряд ли сама себя надежно обвяжет. У нее слишком слабые пальцы, еще и жизненно необходимый рюкзачок в руках. И девочка, прижимая к себе рюкзак, медленно и осторожно пошла ко мне. Чудо просто, а не ребенок! Я ухватил ее за протянутую мне руку и легко подтянул к себе.

— Вот и умница. Полдела сделано, мы почти спаслись. — Прижимая к себе ребенка, я отцепил страховку и поспешил вниз.

Даже если тут остались еще люди — а это наверняка было неизвестно, — я не мог рисковать ради них ребенком. Где-то на этаже третьем, когда я уже несся как лось по лестнице, здание вновь резко тряхнуло. Афтершок. Меня с девочкой завалило на бок, но я тут же вскочил и продолжил забег, вдыхая поднявшуюся пыль и чувствуя, как запершило в носу и горле.

Еще три этажа вниз. Лестница обычно складывается гармошкой. На лестнице выживших меньше всего, автоматически отмечал мозг. Второй этаж. Окно. Шанс есть. Смотря куда упадет здание. Это упадет неровно, я это знал. Но шанс есть… Окон в здании и так целых не осталось, громко хрустнули остатки стекла в раме, раздавленные моими сапогами, когда я мчался со всех ног к свободе.

Я приземлился на ноги и даже устоял, пытаясь вернуть равновесие и крепко прижимая к себе девочку. Но новый толчок сбил меня с ног. А потом я услышал скрежет и громкий треск.

Следом наступила темнота.

* * *

Я не умер, не умер… У мертвых ничего не болит. У меня же болело, казалось, все тело, а кое-где болело адски, как от ожога. А почему так? Я ведь был не на пожаре? Но вокруг реально пахнет гарью! И крики где-то рядом. Жуткие крики, словно кого-то живьем режут. Они вклинивались в мой мозг, не давая снова уплыть в небытие. Хотя очень хотелось. Но я не мог. Знал: такие крики бывают только когда кто-то действительно умирает в страшных муках. Хоть я и спасатель, но и такого наслушался. В общем, какая несознанка, когда рядом так ужасно орут? Нужно вставать и идти делать свою работу — спасать людей. Ну или самому спасаться, тут уж зависит от ситуации. И вообще, что за ерунда тут происходит в конце-то концов?! Где капитан?

С трудом я открыл глаза, но ничего не смог разглядеть — все расплывалось, теряя четкость. Проморгался, зрение прояснилось и окружающая картинка обрела выразительность. Но не ясность.

Чего я совсем не ожидал увидеть, так это другой обстановки вокруг. Тут была ночь. Я сразу понял, что моя тушка оказалась вдруг не там, где была изначально. Совсем не там, где ей положено быть. А где положено? Я знал ответ. Тут было всего два варианта: либо на земле под блоками зданий где-нибудь посреди разрушенной землетрясением Японии, либо в больнице. Там, где я находился сейчас, была земля, мощеная крупной брусчаткой, а совсем не асфальтом. Слева находилась серая стена, сложенная из крупных блоков. Справа и правда что-то горело. Ярко и так жарко, что теплом от пожара мне нагревало бок, хотя я находился довольно далеко от места возгорания. Какое-то странное здание. А еще именно оттуда доносились крики.

Я болезненно дернулся в попытке встать. Первой мыслью было бежать и спасать. Там ведь люди! Но здание вдруг резко вспыхнуло, загоревшись еще больше. Оно не просто вспыхнуло — краем глаза я заметил мелькнувший в воздухе шар огня, который и врезался в здание, расплескав огонь по новой площади.

Именно это меня и остановило от порыва рвануть на помощь. Я замер, во все глаза смотря на происходящее и ничего не понимая.

Глава 4

Это что за хрень? Огнемет?! Но он так не работает!

С трудом повернув голову, я уставился на стоявшего невдалеке от меня человека. Парня. Долговязый, тощий, он завороженно смотрел на пламя, что отсвечивало оранжевым заревом на белых одеждах. Вообще, одежда напоминала кимоно: полы халата до земли, на талии обернут кушак, широкие рукава закрывают руки.

Парень вскинул руку, как-то по-хитрому завернул ее, и с его ладошки сорвалась маленькая звездочка, а затем вспыхнула, увеличиваясь в размере. Парень резко высвободил руку, и огненный шар улетел в сторону здания. Новый пас рукой, и новый фаербол — кажется, это так называется, — помчался в том же направлении. Огонь загудел, взвился столпом искр, жадно пожирая здание. Раздался стон и треск рухнувших перекрытий.

Твою ж дивизию!

Сказать, что у меня случилась потеря мировоззрения — не сказать ничего. Я в магию-шмагию не верил категорически! Но ничем другим, как магией, я не мог назвать то, что видел. Вообще, сложно кукухой не поехать, когда какой-то белобрысый хмырь в кимоно просто берет и кидает фаерболы!

А потом мне пришла мысль, что надо отсюда валить, пока не поздно! Пока этот меня не заметил и чем-нибудь не жахнул!

Я попробовал подняться с земли. Пребывая в шоке от увиденного, я, видимо, временно перестал замечать, что мое тело адски болит и вообще — не в лучшем состоянии. Стоило мне пошевелиться, и все эти ощущения лавиной обрушились, причиняя невыносимую боль. Застонал. Перед глазами все плыло. Я с бешено колотящимся сердцем рухнул обратно, обливаясь холодным потом. Кажется, у меня сотрясение. Возможно, ожоги. Но разбираться с этим я буду потом, когда уйду из поля досягаемости гребаного мага.

Поэтому я поднялся. Кое-как добрался до стены и, опираясь на нее рукой, побрел в сторону мага.

Почему туда? Потому что выхода другого я не видел. Стена, похоже, огораживала довольно большой участок. Пламя ярко освещало все вокруг, и было довольно хорошо видно, что за спиной мага находились ворота. Да, когда-то находились. Большие такие, деревянные, обшитые железом. Теперь одна створка висела на одной петле, жалобно поскрипывая от ветра и, видимо, готовясь упасть, а вторая валялась рядом обломками и перекрученным железом.

Смог добраться

Пошатываясь, сделал шаг по мосту, но потом вдруг резко обернулся.

Сестра! Эта тварь сожгла мою сестру! Это она там горит в здании! Ее закрыли вместе со служанками, потому что моя сестра — маг, и она может дать сдачи!

Совершенно не соображая что делаю, я резко развернулся и бросился на мага со спины. Я просто хотел выбить из него всю магическую дурь, так как был немаленьким дядькой. А вот маг был тощим. Но что-то в моей оценке своих возможностей оказалось неправильным. Руки были слишком маленькими и слабыми, да и сам я не соответствовал размерам, которые представлял у себя в голове. И маг, конечно, очень удивился, что по нему кто-то лупит, но не сильно огорчился. Развернувшись, он одним ударом по виску отправил меня в беспамятство.

* * *

Казалось, башка болела еще больше, чем раньше. Хотя куда больше?.. А еще она кружилась даже лежа. Очнулся я оттого, что кто-то дернул меня за руку и, держа за кисть, расправил пальцы.

— Интересно… Гнев небес все же попал в него. Я не промахнулся, я же видел, — произнес рядом певучий и красивый голос.

Открыл глаза, немного приподнял голову и уставился туда, откуда до меня донеслись сказанные слова. Человек с длинными белыми волосами смотрел на меня сверху… Хм, это мужик вообще? Да и голос. Какой-то он странный. Нет, не то чтобы у человека передо мной было три глаза или лишняя рука. Просто редко встретишь настолько смазливого парня.

А тут… А тут их было аж трое. Еще двое стояли чуть дальше. А этот, который говорил, заметив, что я открыл глаза, сразу же отпустил мою руку и наклонился ближе. Я лежал где-то на уровне пояса белобрысого, видимо, на кровати.

— Зря ты решил выжить, отродье черного. Жрецы против того, чтобы лить кровь любых Высших под светом Суна, хоть ты и отродье черного. Но отпустить тебя мы не можем. Ты должен умереть! — заявило это чудо в перьях.

Ну офигеть теперь! С хера ли мне умирать? Что происходит? Да кто такой этот чел вообще?! Где я?! Хотелось заорать. Врезать наглецу в смазливую рожу. Да просто послать на могучем русском! Но все что я успел сделать, это открыть рот. А потом захлопнуть. Потому что в голове вдруг всплыли ответы на вопросы. Это Ривс. Сын Высшего Минаса, мага совета Чистоты. «Инквизитора, в общем», — подобрал определение буксующий мозг. А еще он наш сосед.

Голова разболелась с большей силой. Реальность начала странно рябить.

— Поэтому счастливого путешествия в Аль-Ракс, выродок черного мага, — с самодовольной улыбкой заключил этот… это… Без мата не назовешь!

В общем, возмущаться и кричать, что они ошиблись, а я не знаю никакого черного, и вообще — я не отсюда, у меня уже не было сил. Я и так держался, балансируя на грани сознания, и вырубился еще до того, как они ушли.

* * *

К удивлению, снова я очнулся очень скоро. Правда, пребывал в полубессознательном состоянии, потому все остальное я помнил урывками. Мне становилось все хуже не только в физическом плане. С моей психикой явно происходило что-то не то — я совершенно перестал понимать где я и кто я. Казалось, что я брежу. Я был Андреем тридцати семи лет от роду, спасателем. А еще я был Келем, сыном Высшего Каэля, тайного черного мага. В голове все смешивалось. Наши общие знания, воспоминания, привычки, характеры — все это словно взбили блендером, превратив в кашу, а потом этой же массой наполнили меня. И уже было не отделить Андрея от Келя.

Одержимый…

Именно за это я и зацепился, начав выстраивать из своей личности не Андрея и не Келя, а что-то новое. Точно, Кель был одержимым, его считали одержимым. Но я знаю, что я, Андрей, не демон. Обычный человек, живущий на Земле. И… похоже, умерший там же. И я не попаданец в обычном смысле. Это не чужое тело, просто я в нем родился и начал жить новую жизнь. Память о прошлой каким-то образом просачивалась в сны, только они были слишком непонятными для Келя. Наши сознания отделяло, словно тонкая пленка, непонимание. И теперь по какой-то причине этой пленки больше не было.

Главное, что понял, я — не одержимый. И нас тут не две личности, а очень даже одна и неделимая. А вот с воспоминаниями беда. От поражения «гневом небес», казалось, в голове все перепуталось местами.

Но именно это понимание и осознание помогло мне расставить все по местам. Я смог сориентироваться: Андрей был до и на Земле, а в благословенной земле светлого Суна я — Кель. И это происходит сейчас. Мозг со скрипом, но начал укладывать информацию в голове. Ведь ее было очень много, а у меня-Келя было несколько другое ее толкование. Допустим, магия, что напыщенно звалась «гневом небес», это молния. Кель не знал, что такое электричество. Но вот я знаю, что через мою бедную тушку прогнали напряжение до миллиарда вольт. Удивительно, как я выжил? Хотя некоторые даже после двух попаданий выживают и еще своими ногами уходят. Тут уж как повезет. Мне повезло.

Но по всему телу и рукам теперь виднелись странные ожоги, повторяющие рисунок вен. Хотя пока не очень понятно, выживу ли я вообще и как долго проживу. Да и не останусь ли идиотом после всего пережитого? Большую часть времени я просто валялся на грязном деревянном полу в несознанке, меньшую часть времени, когда приходил в себя, просто блевал в дырку, проделанную в полу тюремной повозки.

Меня куда-то везли в подобии большого дилижанса со скудной обстановкой: деревянные ящики с полками для сна и узкие зарешеченные окна. То, что в этом дилижансе находилось еще сорок мужиков, набитых как селедки в бочку, относилось к категории прочих неприятностей. Правда, до мозга медленно начинало доходить, как серьезно я попал… Да и мужики вокруг доходчиво объяснили, что со мной будет в случае,

Ничем хорошим мое путешествие не кончится. Так что стоит подумать о самоубийстве прямо сейчас.

Мужики меня ненавидели, потому что я Высший. Они же Низшие и всю жизнь корячились, работая на таких, как я. Но теперь у меня не будет защиты общества и неприкосновенности. Честно говоря, смысл этой классовой борьбы очень долго ускользал от меня. Я не думал, что как-то сильно отличаюсь от них, ведь я привык представлять себя другим. Сейчас же да — мелкий, но, казалось бы, причем тут это? А притом. Я не только мелкий, мы разные виды. Буквально.

По тем Высшим, которых я видел, сразу ведь можно было понять, что они какие-то не такие. Слишком смазливые. Слишком утонченные, изящные. Слишком мелодичные у них голоса. Нет, они не из шоу, вполне традиционные. Просто я не видел их ушей под волосами, а уши очень примечательные. Острые. Когда наткнулся рукой, убирая длинные волосы за ухо привычным жестом, завис надолго. Потом где-то час ощупывал, не в силах поверить, что уши у меня теперь острые. Ощущал-то я их только на ощупь — не было зеркала, чтобы посмотреть и убедиться. А память глючила, говоря одновременно, что уши у меня всегда были острыми и это нормально, а то что они отродясь были круглыми — это ощущения врут. Но логически подумав, понял, что верен остроухий вариант и ощущения меня не обманывают. Андрей был в прошлом. Он умер.

Мы гребаные эльфы, хотя тут даже не знают такого слова. Но остроухие почти классические и живут дольше. Вот только тут, в этом мире, эльфы не являются отдельным видом. Тут все просто хас — народ, освященный Суном. Но чем больше твоя остроухость, тем ты выше в иерархии по праву рождения.

Жрецы самые остроухие — у них длинные уши, почти с ладонь. Видимо, связь с космосом так поймать легче. На второй ступени в иерархии Высшие как я и те парни, что радовались моей отправке в Аль-Ракс. Третьи — слуги. У них уши едва заостренные и изящества не так много. Миндж, моя тень, был таким. Его убили там, вместе с моей сестрой. Четвертым номером идут обычные люди в нашем понимании, с простыми круглыми ушами. Они крестьяне, рабочие, мастеровые. Они не имеют права прислуживать Высшим, приближаться к ним, прикасаться. Ну и последняя каста — хотя мне кажется, это вообще отдельный третий вид — Низшие. Они огромные ростом, очень сильные и ловкие. Чем-то похожи на викингов или неандертальцев. Здоровые и не очень умные. Тут их считают почти животными.

Медленно сопоставлялись и остальные факты, выстраиваясь из каши в голове в стройные ряды. Мы едем в Аль-Ракс — это самая большая тюрьма, откуда никто никогда не возвращается. И я примерно знал, что такое этот Аль-Ракс: огромные горы, накрытые магическим куполом с глубокой древности. Что из себя представляет этот купол и как он возник, никто точно не знал, как и то, для чего древние его создали. Но именно там находятся самые большие залежи алита — прозрачного кристалла, который белые используют для магии. В других местах можно найти разве что крупинки с маковое зернышко, когда в Аль-Раксе добывают кристаллы с кулак и больше.

Это место находится на границе двух империй, как и сами горы, и является как бы ничейным. Потому обе империи посылают туда заключенных, да и мелкие королевства не отстают от добычи, проделав через горы тропы с окольными путями.

Самих заключенных там никто не контролирует. Их просто туда отправляют. Выхода оттуда нет, только вход. Живые существа проходят в одну сторону. Как же передают кристаллы? Неживая материя отлично проходит в обе стороны, а кристаллы в обратную сторону передаются на подъемниках. Тогда зачем заключенные добывают эти кристаллы, если нет контроля? Все просто — под куполом фактически нет еды. Каменистая пустыня, где ничего не растет. Захочешь, чтобы тебе пайку с другой стороны передали, будешь работать. Хотя люди, конечно, даже в таком месте как-то живут, но мне там точно не выжить. Убьют или что похуже. Обещали, по крайней мере.

Вот такая вот ерунда.

Самое страшное, что мысли уйти из жизни не вызывали какого-то сопротивления. Мне было очень плохо как физически, так и душевно. В своей прошлой жизни я потерял семью, а вот тут едва приобрел, как снова потерял. У меня был отец и сестра, которых я любил и которые любили меня. А теперь их нет. И я снова все потерял. И на сей раз моих родных забрала не стихия, а гребаные ушастые! Но я опять ничего не смог сделать, чтобы этому помешать.

Понимание этого медленно разжигало ненависть к ним и к себе самому. Я ведь тоже ушастый… Но и отец с сестрой были такими же. Так почему их убили? Ведь светлый Сун запретил лить кровь своих детей.

Оказалось, тут была лазейка. Если днем ушастых убивать нельзя, потому что солнце, которого они считали богом, тебя видит, то ночью можно. Когда солнце не видит, ага. Как все интересно и запущенно… Но понимание этого абсурда вперемешку с жестокостью вгоняло меня в какую-то тупую растерянность. Но факт оставался фактом — я выжил только благодаря этому. Они не успели убить меня до рассвета.

Потрясающая циничность. Просто потрясающая. В этом все ушастые поборники света и добра. Точнее того, что они считают добром! И я считал! Когда-то я тоже так считал. Ведь я-Кель жил в этом всем с рождения, каждое утро омывая руки в свете Суна, молился и верил в незыблемые законы. Но теперь я понимаю, как же был наивен и глуп.

Не успев меня добить, Высшие решили избавиться от меня еще более страшным способом. Они отлично знали, что Низшие нас ненавидят и в любой момент с большим удовольствием готовы устроить восстание и резню — бессмысленную, беспощадную и, главное, провальную. Периодически тут случается такое. И это ничего, что потеряют кучу людей — размножаются они куда быстрее ушастых. Только в империи закон мощно поддерживается силой магии и в местах восстаний моментально наводят порядок. Люди как правило не маги, либо черные маги, которых вырезать велел сам Сун. Но эти люди знают, что я не маг. Может, кто сказал, может, сами догадались — молод я еще для мага. В

На самом деле, будь у меня нож или что-то острое, я бы сам себе сделал харакири, но у меня ничего не было. Даже сил. Сил хватало только доползти до дырки в полу или до воды, которую нам просто лили на пол сверху. И помылись и напились. Мое физическое состояние было еще хуже психического. Хоть организм и молодой, да только с чего ему восстанавливаться, если всю неделю, пока мы ехали, я не ел? Кормить меня никто не собирался. А когда я пытался доползти до раздачи, меня просто брезгливо отталкивали в сторону.

Так в состоянии полутрупа, зависая между сном и бредом, я доехал до Аль-Ракса, где меня подняли как мешок с картошкой, переложили на подъемник и опустили куда-то вниз. Внизу нас встретили местные. Они забрали все припасы, что спустили вместе с нами, погрузили их на телеги, запряженные осликами, меня закинули туда же и приказали новичкам идти за ними. Остальные заключенные пошли следом за телегой, выстраиваясь длинной колонной.

Вторую половину пути я снова не запомнил, потому что в который раз начал бредить. Но, кажется, ничего интересного там не было — камень и пустыня вокруг, насколько хватает взгляда. Очнулся снова, когда меня начали перекладывать. Меня молча подняли и занесли в какой-то темный пропахший потом и пылью барак с дырявыми стенами, небрежно бросив в угол на грязные и вонючие тряпки.

Глава 5

Наверное, я смог бы сбежать. Вход не охранялся совершенно. Но сил просто не было. Да и куда тут бежать? Разве я выживу в пустыне?

Весь день я дрожал, представляя, как эти животные придут и что-нибудь нехорошее сделают со слабым и полудохлым мной. Но вечером, когда пришли остальные заключенные, они просто упали, где стояли, казалось, еще более слабые и окончательно дохлые. Кашу, которую приносили вечером для заключенных, тоже дождались не все. Некоторые просто уснули. Правда, мне даже остатки каши не достались. Тут кто не работает, тот не ест. Вот как-то так. А то, что я не ел целую неделю и сил работать у меня просто не было, местных надзирателей не волновало. Не можешь, значит, помрешь. Меньше народу — больше кислороду, как говорится.

Но зато спал я спокойно. Всем явно было не до меня. Хотя бы выспался относительно нормально, хоть и на грязных тряпках с кучей насекомых и вонью. Это меня уже не сильно волновало.

А утром я обнаружил рядом с собой громилу. Реально огромный с виду тип, как баскетболист. Он сидел так тихо, что я, когда открыл глаза и увидел его, аж вздрогнул. Сказать, что я передрейфил — это ничего не сказать. Как тогда остался на месте и не подскочил, чтобы убежать от этой горы — не знаю. Остался на месте, скорее, потому что сил двигаться просто не было.

В голове была только одна мысль: «Так вот какие они, эти Низшие…»

Этот был огромным, просто монументальным бугаем, как пять меня, наверное, хотя с достаточно молодым лицом. Такой бородатый, лохматый на вид викинг, еще и белобрысый, сероглазый, с большими мускулистыми руками, ладони которого были размером с полотно от лопаты. Выглядел он как дикарь, но производил впечатление скалы, сидящей тут на корточках с начала времен.

Низший зыркнул на меня и поставил рядом с моей рукой глиняную чашку с кашей. Поразительно маленькую по сравнению с его лапой. Я удивленно посмотрел на подношение, а потом на Низшего. Ничего хорошего я от него не ожидал. Память Келя услужливо предоставила информацию, и я прекрасно знал, что Низшие — это совершенные звери. Дикие и тупые.

— Что ты хочешь за нее? — вкрадчиво спросил я.

— Никогда не видел Высшего так близко, — утробно пробасил человек-гора. — Вы все такие маленькие или ты ребенок?

— Я не ребенок, но и не взрослый. Средний, — подумал и пояснил я. Все же Низший пока не проявляет агрессию, вон даже дары принес. — Так что ты хочешь за кашу?

— Ничего.

— Ты даешь мне ее просто так? — еще больше удивился я.

Память Келя услужливо подсовывала страшные истории про кровожадность и зверства Низших, а реальность рвала шаблоны. Ну не бывает так. Не может Низший вот так просто говорить с Высшим и не пытаться разорвать ему горло. Я окончательно завис от ситуации, в которой оказался.

— Да, — степенно кивнул Низший.

— Почему? — я действительно не понимал.

— Маленьких плохо обижать. Эти мелкие — слабые, поэтому им обидно и они обижают тех, кто еще меньше. А я сильный, — гордо распрямил массивные плечи Низший. — Я могу заработать много еды, поэтому и делюсь.

— Кхе-кхе…

Уж чего я не ожидал от Низшего, так философии. Все, мой мир рухнул окончательно.

— Спасибо…

Громила удовлетворенно кивнул, и, видимо, достигнув дзена в своем внутреннем мире, сел рядом, скрестив ноги. Он сидел долго и молча, делая вид, что не слышит моего торопливого чавканья, а потом Низший и вовсе отвернулся, лег на пол и уснул.

В общем, у людей, грозящих мне самой страшной расправой, ничего не получилось со мной сделать. В первый день они устали так, что вырубились, не доползя до лежанок, а потом рядом со мной оказался Малло — так, оказалось, звали Низшего. И он, в отличие от меня, был немаленький. Этот чел, несмотря на свой молодой возраст, уже достиг двухметрового роста.

Мне Малло показался невероятно большим и взрослым. Но когда я присмотрелся, то решил, что мы примерно одного возраста — подростки. Однако никто из взрослых мужиков-людей не посмел косо посмотреть или сказать что-то в сторону Малло. Глядя на такого, понимаешь: один удар, и у тебя в пятки не душа уйдет — туда трухой позвоночник осыпется. Ну а ты потом доказывай такому, что он — подросток и вроде как должен тебя, старшего, слушаться. Хотя все, конечно, злились, что лишились такого развлечения, как я, но угрозы уже не орали, а говорили шепотом, и то только тогда, когда Малло не слышит. Они решили, что я теперь его друг и он будет за меня заступаться. Хотя неизвестно, так ли это на самом деле.

На следующий день с утра Малло оставил мне еще миску еды и воду. А потом и на следующий. Не требуя от меня какой-то благодарности или помощи. Он сделал так, просто потому что мог. Потому что это было согласно его собственным принципам. Это было непонятно людям. Но

Прошло немало дней, прежде чем я смог подняться на ноги и хотя бы выйти из барака, чтобы оглядеться.

Располагались мы в небольшом поселке, что стоял на голом, лишенном растительности плато. Тут было много длинных глинобитных бараков, совершенно одинаковых на вид. И выглядели они как после бомбардировки, если честно. Дома приземистые, все в дырках и как будто на ладан дышат. Повыше, на скале, возвышалось что-то типа маленького замка, всего этажей пять в высоту. И выглядел замок так же захудало, как и бараки. Расщелины в кладке были забиты мхом, сбоку торчало маленькое кривое дерево. Строение казалось очень древним и давно заброшенным.

Сам поселок, где были бараки, не охранялся совсем. Иди куда хочешь. Тут болталась только парочка человек. Они бегали куда-то в сторону замка, таская ведра, котлы и прочую утварь с водой. Догадаться несложно: в той стороне, куда они ходят, река или родник.

Местные, занятые работой, не обращали на меня внимания. Потому я расслабился и принялся изучать местность.

Вид тут, конечно, был круче, чем на гору Фудзи! Аль-Ракса куда больше, величественней и старше, наверное. Я в геологии не очень разбираюсь, но мне показалось, что это очень старый вулкан. Его вершина возвышалась на западе расплывчатым маревом, как на троне из каменных плато, что, словно ступени в небо, поднимали гору к самим небесам. Все выше и выше. В самих же плато было видно много ущелий. Поэтому выглядели они как древние выщербленные временем ступени, которые, казалось, построили какие-то гиганты во времена создания мира.

Было еще много скал, торчащих в небо, как указующий перст. Источенные песками, ветрами и временем они ощетинились в самых неожиданных местах. Когда я впервые, пошатываясь, вышел из барака наружу, у меня просто перехватило дыхание от восхищения этим суровым и безумно красивым видом. Присев тогда на камень возле дороги, я долгое время вертел головой, наслаждаясь окрестными фантастическими видами. Как-то так в моем понимании должны выглядеть окрестности горы Олимп на Марсе. А это самая большая гора в солнечной системе. Аль-Ракс же точно был самым большим из виденных мной.

Потом я решил сходить к воде, посмотреть как там и что. Ну и если получится, то напиться и умыться. Тропинка к воде петляла между бараками и шла вниз, в ущелье. Туда были прорублены ступени, отполированные множеством ног. Неровные ступени кое-где были укреплены глиной и каменной кладкой, но казались мне надежными. Потому, подумав, я начал осторожно спускаться.

Внизу слышалось веселое журчание, которое придавало мне сил. Хотя на спуске я запыхался и несколько раз был вынужден отдохнуть, чтобы набраться сил и продолжить путь. На дне ущелья была целая река — настолько прозрачная, что я с верхотуры видел все камешки на дне. Круглые разноцветные голыши выглядели как диковинная мозаика, украшающая дно бассейна. Казалось, это творение какого-то художника. Но нет — искусниками, что сотворили это, были река и время.

Спустившись к реке, я погрузил ладони в ледяную воду, от которой у меня вмиг болезненно свело руки. Река оказалась мелкой, где-то мне по колено в лучшем случае. Напившись, я отошел за поворот, чтобы меня со спуска не было видно. Река в скалах глубоко проточила свое русло. Возможно, когда-то она была более полноводной, но теперь текла по самому дну своеобразного каменного каньона.

Убедившись, что со спуска меня не увидят, начал торопливо раздеваться. Вещи, раньше белые и, видимо, дорогие, сейчас были темно-серыми и жутко воняли. Сомневаюсь, что стоит их стирать. По крайней мере, сейчас. Мне просто нечего надеть будет, пока они не высохнут. А сидеть тут неизвестно сколько голышом я опасаюсь. Без охраны Малло не рискну. А вот ботинки озадачили — они явно не мои. Разбитые, грубые, из толстой кожи — они абсолютно точно не подходили по комплекту к остальной одежде. Но вот кто и где спер мои ботинки, я не помнил.

О, эти извечные вопросы «как» и «зачем»? Если кто-то поменял на свои старые, то его нога больше моей размера на три и мою обувку он натянул бы в лучшем случае на полноги. Однако ботинки уперли, а старые оставили.

Так быстренько, как мог, помылся в ледяной воде. Помокал в воду, промывая, длинные волосы. Конечно, таким образом волосы не отмыть — их, наверное, вообще надо отрезать, чтобы вши не завелись. Я заметил, что у всех людей тут короткие. Хотя что-то во мне сильно противилось такой идее.

Длинные волосы в этом мире роскошь и показатель статуса. Если они длинные, значит, у тебя есть слуги. Банально есть обычное мыло, чтобы помыться, и есть амулеты, чтобы распугать насекомых. Ну или ты маг и отпугиваешь паразитов самостоятельно. Это как дорогие часы в нашем мире. Время можно посмотреть на любом телефоне, но часы все равно носят как показатель статуса. И вот я, который Кель, очень не хотел этого показателя статуса лишиться. Кроме того, волосы, собственно, все, что от этого статуса осталось. Но вот я-Андрей очень не хотел вшей.

Хотя о чем я думаю? Зачем спорю сам с собой? У меня даже нечем их отрезать.

Я задумался, замер, вода в реке успокоилась, и я смог полюбоваться на свою рожу. М-да…

Ухи острые, морда смазливая, зенки голубые. В общем, классика — Леголас на минималках. До полноценного еще не дорос. Тут нужна «Растишка» в больших количествах. В промышленных даже, наверное. Я бы сейчас все сожрал, даже упаковку и фуру, на которой ее привезут — настолько мне эта пресная каша, которой тут кормили, надоела. А еще я настолько тощий, что просвечиваюсь. Леголас вроде бы крупнее был. И синяки по всему телу. Ну это понятно откуда — и ушастые попинали, и люди. А вот серебристый рисунок, не только по рукам, но и по всему телу, меня озадачил. Едва заметный узор. Кажется, от молнии остаются похожие ожоги. Но этот был странный, непохожий на ожог. Может, потому что молния не природная была, а вызванная заклинанием? Черт его знает. Главное, что не болит.

Пока я мылся и рассматривал себя, замерз до потери

Так, стуча зубами и трясясь от холода, я на едва сгибающихся ногах поплелся обратно в барак. На сегодня мои приключения все. Закончились. Теперь греться и спать.

Два дня после купания меня лихорадило. Помывка в ледяной воде здоровья не добавила моему и так едва живущему организму. В тот день вечером Малло знатно меня наругал, когда вернулся. Он бы и подзатыльник отвесил, но понял, что подзатыльник я вряд ли переживу. Потому он просто махнул рукой и поставил новую чашку с кашей. Наверное, он начал привыкать ко мне. Заводят же некоторые котиков. Вот я тут, похоже, что-то типа такого котика. Жру и сплю. И из-за этого я злюсь на себя. Сколько можно жить за счет Малло? Нужно что-то делать. Смогу ли я работать на шахте? Не знаю. Но что-то делать надо, а то выходит, что я — дармоед.

Поэтому через пару дней я снова заставил себя подняться, сходить до реки и набрать глины. Да, с дырок в стене дуло, оттого ночью было очень холодно. Вот я и решил их заделать. С нашего угла, по крайней мере. Еще я вытащил горы тряпья, на которых мы с Малло спали, и развесил их на улице сушиться. Надеюсь, что хотя бы половина насекомых разбежится. По-хорошему-то это все лучше постирать, как и одежду, но я пока не готов на такой подвиг. Хотя воняло от меня ужасно. Не сказать, что я сильно выделялся в этом плане на фоне остальных — от них воняло не меньше — но раздражало это почему-то только меня. Хотя раньше я более спокойно к этому относился.

Может, это сказывалась привычка жить в чистоте? Все-таки Высшие жили богато и чисто. Слуги все стирали и убирали. Хотя Высшему, наверное, не пришло бы в голову самому убираться. Это была чисто инициатива той моей части души, которая Андрей.

Вернувшийся с шахты Малло мою инициативу оценил. Одобрительно покивал и почесался — видимо, вспомнил, как его ночами донимали паразиты. Он одобрительно поворчал и поставил передо мной очередную тарелку.

— Малло, слушай, где взять кирку? — начал я его расспрашивать, пока мы жевали нашу кашу.

— Железную купить. Каменную сделать.

— Каменную?! — поразился я.

Конечно, я видел, когда остальные, приходя, складывали инструмент, пряча его в тряпках. Но чтобы каменные? Честно говоря, не рассматривал, какие они.

— Ну да. Сначала делаешь каменную. Работаешь. Потом покупаешь железную.

— А где твоя кирка? Я ни разу не видел, чтобы ты приносил.

— Я работаю только камнем. Кирка ломается быстро. Бью камнем о камень. И разбиваю два камня. Так больше. Понимаешь?

Я только головой покачал. Это ж с какой силой надо долбить, чтобы сломать кирку? Хотя глядя на Малло, верю — этот и танк сломает при желании.

— Ты тоже хочешь на раскопках работать? — спросил Малло. Он отставил свою чашку и угрюмо на меня посмотрел.

— Да.

— Ты не сможешь, — сказал как отрезал.

— Ну спасибо… — опешил я. Вот так категорично. Я, конечно, знаю, что задохлик, но обидно. — А что мне тогда делать? Не могу же я все время только твою кашу есть.

— Если хочешь, то можешь помочь мне. Я бью, ты выбираешь кристаллы. Работаем вместе, кушаем вместе. Как племя, да?

— Э-э-э… Я согласен…

Честно говоря, не понимал, чего он радуется. И с какого перепугу ему в «племя» нужен такой задохлик, как я? Но раз Малло предлагает рабочий вариант, отказываться я не буду.

— Отлично! — хлопнул он в ладоши и расплылся в улыбке. — В моем племени никогда не было Высшего! Это будет великое племя! Правда, нас мало…

На последних словах он нахмурился и погрустнел. А я понял, что Малло так же одинок в этом мире, как и я. Но все же я озадаченно огляделся вокруг и спросил:

— А кто еще состоит в нашем племени?

Мне показалось, что в племени должно быть много народу. Ну, больше одного человека. Может, тут есть еще такие, как Малло?

— Ты и я, — грустно вздохнув, сказал он. — Ну это лучше, чем один я, правда?

— Правда, — согласился я.

Логика, однако, у Малло есть — и она железная. Бедняга, похоже, так скучает по своему племени, что готов взять в него бесполезного задохлика, чтобы не быть одному.

— Спи крепко, — пожелал он мне, отставив в сторону тарелку. — Завтра будет работа.

— Ты тоже крепко спи.

Не знаю, это у них тут такое традиционное пожелание или нет — в свою бытность Келем я такого пожелания не слышал — но на всякий случай пожелал того же. Кажется, сделал правильно, потому что Малло кивнул и улегся на тряпки, отвернувшись к стенке.

Я поставил свою миску в его. Притулился к широкой спине Малло и как мог укрылся тряпками. Ночью тут бывает холодно так, что пар изо рта. Люди спят, прижавшись друг к другу. Но я как-то с ними не дружу, а они со мной. Зато Малло, кажется, холод совсем не мешает — он горячий как печка. Храпит правда, но кто из нас идеален?

С утра я встал со всеми. Съел поданную кашу и, нетерпеливо притопывая на месте, поспешил за Малло. Люди из нашего и соседних бараков собирались и дружною толпою понуро шли по каменистой насыпи в противоположную от реки сторону. Хмурые, молчаливые, они выдыхали облачка пара изо рта. С утра тут самое холодное время. Но ничего, солнце уже показалось на востоке и начинало согревать нашу сторону горы. Пара часов — и все тут превратится в духовку.

Великий Сун…

Я даже по привычке протянул руки, подставляя ладони под лучи солнца, но тут же одернул их. Хватит! Я больше не верю в эту фигню. Не после того, что сделали ушастые с моей семьей.

Глава 6

Сами шахты располагались на дне очередного ущелья, которыми было испещрено все плато. Очевидно, раньше тут протекала река, так как дно ущелья было покрыто обкатанной галькой. Множество пещер шло вдоль бывшего берега и уходило куда-то в глубь гор. Не знаю, рукотворные это пещеры, вырытые шахтерами или это природные образования, но размах впечатлял. Да и рыли тут везде где могли, безо всякой системы и организации, потому на дне ущелья виднелась куча осыпающихся ям. Оттого ущелье больше походило на гигантский муравейник.

А

Рабочие разошлись по этим норам, и вскоре раздались звуки ударов по камням. Малло же действовал по-другому: выбрав себе камень покрупней, он забрался повыше на скалу и просто со всей дури швырнул камень. А потом спустился и подозвал меня, показав в обломках кусочки алита. Вот пока он будет разбивать камни, мне предстоит выбирать эти кристаллики из обломков. Было их не так много и не во всех камнях. Кроме того, некоторые крупные обломки приходилось ложить на камень и лупить повторно. Там внутри могли быть еще кристаллы.

В итоге добыча у нас оказалась побогаче, чем у других. Кристаллы побольше прятались в крупных камнях, которые другим было не под силу разбить даже киркой. Они оставляли эти камни в раскопе, откуда их и вытаскивал Малло, чем сильно помогал ребятам. Иначе пришлось бы гонять осла с волокушей, чтобы вывезти все эти камни. Вначале я удивился, почему другие не следуют такому оригинальному способу добычи кристаллов. Потом понял. Такие огромные камни мог упереть наверх, чтобы скинуть вниз, только Малло.

Где-то к полудню, когда солнце встало над головой и жарило нещадно, мы наскребли две небольшие горстки алита. И это было раз в десять больше, чем у остальных. Так что, когда на раскоп принесли кашу, мы поели, и Малло плюхнулся отдыхать. Здоровый-то он здоровый, но такие булыжники таскать — это сизифов труд в буквальном смысле. Не в том смысле «сизифов», что бессмысленный, а в том, что тяжелые булыжники тягать. А вот я, в отличие от Малло, не устал. Я в основном копался в обломках, иногда откалывая мелкие камушки другим камнем, так что и устать мне особо не от чего было.

Посмотрев, как Малло, раскинув свои ручищи, валяется на склоне, я заскучал. Потому пошел бродить по округе. Интересно же, что тут вокруг. Я-Андрей как-то по молодости очень увлекался диггерством. Правда, дальше просмотров роликов на ютубе и посещения с туристами парочки пещер это увлечение не зашло. Я тогда уже работал, и мне подобными вещами особо некогда было заниматься. Сейчас же мне выпал отличный повод вспомнить былое увлечение.

Интересно, а другие камушки, кроме алита, тут есть? Я слышал, что с Аль-Раксы меняют разные драгоценности. Даже золото есть. Эти горы на самом деле немерено богаты. Конечно, я в драгоценных камнях не очень разбираюсь и если найду, то вряд ли узнаю. Это алит относительно легко искать — цельные прозрачные камушки с четкими гранями. Другие минералы от грязи порой бывает трудно отличить, тут нужны знания геологии. Хотя вот золото точно смогу опознать.

С этой мыслью я взял один из заготовленных тут факелов и подпалил его от дежурного факела при входе на раскоп. Да, бараки вот не отапливаются, а они тут факелы жгут. Потому что дерева в округе очень мало, его беречь надо, а в пещере без факела нельзя. Ничего не видно просто. А в бараке люди и друг о друга согреются.

В итоге из пещер меня просто выгнали, послав при этом забористым матом. Там вовсю шла работа, все норы были поделены и в конкурентах никто не нуждался. Но я не унывал. В принципе, не очень-то и хотелось. Других нор тут было столько, что хватит весь Шанхай расселить. Потому я просто побрел дальше по руслу высохшей реки и вскоре наткнулся на осыпь. Часть бывшего берега тут осыпалась совсем недавно. Земля была сырой и открывала ранее находившиеся под землей темные участки почвы. Может, это произошло после недавнего дождя? Например, я тогда валялся в бреду после купания. Загадка мироздания. Впрочем, неважно. Главное, что теперь тут располагалась нора, в которую мне было жизненно необходимо залезть. Иначе сгорю от любопытства.

Чувствовал я себя первооткрывателем!

Посветив в образовавшийся лаз факелом, я понял — это не просто нора, а полноценная пещера, которая дальше расширялась, но терялась в темноте. И что делать? С одной стороны, я опасался лезть именно сюда, в неразведанную нору, а с другой… мое любопытство усилилось. Только вот одно дело лазать туда, где наши копают, где все расчищено и обхожено и где с большой вероятностью обвалов не будет — все, что могло, уже обвалилось, — но тут… Соваться без страховки в новую, неизведанную нору — верх опрометчивости. Но меня уже было не остановить. «Меня вела дорога приключений», безбашенное чувство, присущее молодости.

Что ж, похоже, до меня сюда никто не лазал. Значит, я буду первым.

Вот только для того, чтобы пролезть в узкую нору, вход сначала пришлось немного расширить. Хорошо, что тут он сам по себе буквально осыпался. Распинав ногами насыпь из гальки, камня, песка и земли вперемешку, я сунулся в пещеру.

Не сказать, что внутри было красиво. Как-то туристические пещеры покрасивше были: с удобными маршрутами и лесенками. Здесь же низкий свод и никаких впечатляющих сталактитов. Зато на полу груды огромного щебня, о который даже черт ногу сломит. Ну и где тут драгоценные камни искать? Да я в этой сырой холодной норе их в жизни не найду! Тут ничего нет, кроме статуи…

Стоп! Статуя?!

Отблески факела лишь мельком выхватили из темного угла силуэт, когда я проходил мимо, так что могло и почудиться. Пришлось развернуться и свернуть в тот отнорок, где мне показалась статуя.

А нет, реально статуя. Очень старая. На ней даже что-то вроде сталактитов наросло, придав очертаниям мягкую оплывчатость, словно потеки от подтаявшей свечи. Присмотрелся. Сделана статуя была невероятно искусно и походила на греческую или что-то подобное. Я не специалист, могу и ошибаться.

Статуя оказалась мужчиной в хламиде. Он сидел и безучастно смотрел в стенку. Как будто ему надоело вечное пребывание в этой пещере. На лице мужчины застыло выражение усталости, словно его все достало. Честно говоря, нетипично. Обычно статуи изображают воинов, полководцев, царей, ученых, и у них лица либо героические, либо умные, порой — вдохновленные идеями. А тут… инсталляция на тему «Меня все достали». Хотя, если так подумать, в моем мире такая статуя была бы актуальненькой.

Но вообще, очень странно. В памяти меня-Келя не было ничего о древних цивилизациях в районе Аль-Раксы. Хотя сами легенды говорили, что какой-то древний маг защищал тут запретный город. И он настолько хорошо владел магией щитов, что когда мага убили, наколдованный им щит не исчез, а начал разрастаться и накрыл всю Великую горную хребтину.

Значит… тут все-таки были города? Интересно.

Но

Если честно, то я больше верю в версию с магом. Как-то сложно мне предствить, что тут солнце топталось. Кроме того, по этой версии никаких статуй тут не должно быть, потому что события происходили до появления человечества. Опять же, откуда тогда человечество вообще об этом знает? Совсем нелогичная легенда.

Интересно, интересно… А знают ли наши копатели, что тут можно найти остатки древних цивилизаций? Хотя, наверное, знают. Они, словно кроты, много где копают и наверняка встречали что-то подобное. Просто, скорее всего, им безразлично. Статую на хлеб не обменять, как алит. Да и утащить ее проблемно, чтобы для красоты поставить возле барака.

Пока я думал, куда пристроить уворованную статую, ноги несли меня дальше по небольшому коридорчику в довольно большой зал. Помещение частично обрушилось, посередине с потолка обвалилась огромная каменная плита. Она перегородила часть помещения, но это не помешало мне увидеть посередине каменный куб. Он стоял на постаменте, на который одним углом и упала плита.

Я поднял факел повыше, освещая больше пространства.

Нихренасе!.. Это не куб! Это каменный саркофаг, а из разрушенного угла торчат ноги мумии. Круто! У меня-Андрея в детстве таких приключений не было. Теперь вот остается порадоваться за меня-Келя. А я-Кель еще мальчишка — вон аж рот открыл и как дышать забыл.

Старательно закрыв рот — а то мало ли какие миазмы можно подхватить в гробнице, — я попер на саркофаг. Трупов я совершенно не боялся, тем более таких усохших. На самом деле мумии не кусаются. Кусаются живые. А в проклятия я своим рациональным мышлением не верил. Да, порой расхитители гробниц помирали, но по вполне объяснимым причинам: ловушки, скопившиеся газы. Самое опасное, что здесь могло быть, это бактерии и вирусы, которые могли сохраниться. Вот это люди и принимали за проклятия гробниц.

Но тут такой сценарий, как в моем мире, маловероятен. Но все равно одному и без страховки в этой пещере опасно шариться. Но с другой стороны — у мумии, если таковая там есть, могут быть сокровища. Кольца там всякие, браслеты или оружие.

И вот вопрос: рискнуть или нет?

Конечно же, нужно рискнуть. Что я теряю в своем положении заключенного, кроме жизни? Стоит она тут немного. Мародерство — это плохо? Не думаю, что это можно считать мародерством. Все-таки взаимодействие с настолько высохшими и древними мумиями относится, скорее, к разряду археологии.

В общем, я протянул руку, схватил мумию за пятку и рывком выдернул ее из саркофага. Она оказалась неожиданно легкой. Археологи меня бы прокляли за такое обращение с наверняка ценной мумией. Но археологов тут нет, возможно, как и во всем мире, так что мумии придется потерпеть мое любопытство. Нервно вытерев руку об одежду, я перевел глаза на мумию, которая, словно уставшая кукла, теперь сидела, прислонившись спиной к постаменту саркофага.

Странно, что у нее сочления работают. По идее, у настолько засохшего тела ничего не должно сгибаться.

Внезапно мумия открыла глаза. Сияя бледно-зеленым светом, зрачки уставились мне прямо в лицо. Тускло-синеватые радужки были как бы затянуты тонкой мутной пленкой, которая постепенно расходилась, как у птиц. Мумия несколько раз моргнула, как-то странно зашипела и шевельнулась.

Я испуганно отпрянул, подавившись воздухом, а по позвоночнику пронеслась холодная волна ужаса. В это мгновение в помещении сработала сирена. Я резко развернулся и ломанулся прочь.

Не очень запомнил сам извилистый путь наружу. Да я вообще не понимал, как в таком невменяемом состоянии смог найти выход — тем более с первого раза и в полной темноте. Потому что факел я потерял и даже не заметил этого. Уже на выходе, когда я вылетел из коридора, сообразил: из помещения я уже убежал, а сирена все еще орет. На этой мысли я закрыл рот. Сирена стихла.

Это была никакая не сирена — это орал я.

Но тут что-то схватило меня за ногу, и сирена снова заработала. Я дернул ногой, боль прострелила до самой спины, но я смог вырваться из хватки мумии, оказавшейся неожиданно сильной. Одним рывком выскочил из норы и, продолжая орать как полицейская сирена, помчался в сторону раскопа.

Эта тварь бежала за мной!

Увидел это, когда мельком оглянулся. Брошенный за спину взгляд мгновенно выцепил ее силуэт на склоне, хотя у меня была надежда, что из норы мумия не вылезет — испугается света. Все-таки по преданиям некоторая нежить света боится. Но эта тварь, по-видимому, не знала, что она должна бояться света, а потому резво скакала за мной, притом нагоняя меня.

С налету я врезался в Малло, который от моих воплей вскочил и спросонья бешено вращал глазами. От удара я отлетел в сторону, как мячик от стенки, а вот мумии не повезло. Малло, уже сообразивший, что к чему, мгновенно сбил нежить с ног и буквально затоптал ее. Он топтался по ней, ломая кости, а потом схватил усохшую голову и разбил ее о камни.

Только после этого Малло остановился и, тяжело дыша, посмотрел на меня удивленно-испуганным взглядом. Думаю, я, стоящий столбом неподалеку, имел схожий взгляд. А рядом из раскопа, гомоня, начали вываливаться мужики с кирками наперевес. Мой вопль, наверное, в бараках слышали, не то что по всему раскопу.

— Сатх, сатх… — перекрикивались они, смотря на останки мумии.

— Слышь, ушастый, ты где его нашел? Это же ты верещал тут на весь мир? — спросил мужик, что стоял ко мне ближе всех.

— Ага… — произнес я и закивал в подтверждение сказанного.

Мой мозг еще отказывался связно работать. Бегающая нежить была слишком большим потрясением.

— Так а где ты нашел это «ага»? — продолжил допытываться до меня мужик, схватив за плечи и встряхнув так, что у меня челюсти клацнули.

— Там, дальше по руслу. Берег осыпался… — показал я пальцем направление.

— Далеко?

— Ну… прилично, — попытался я собрать мозги в кучу.

Откуда я знаю, далеко или недалеко… Я на адреналине это расстояние пролетел как ракета на второй комической и летел бы дальше, если бы не понадеялся на защиту Малло.

— Ладно, я схожу посмотрю, — махнул на меня рукой мужик.

Он спокойно развернулся и направился в

Мои мозги отошли от шока и начали немного соображать. Вот что интересно, я знаю, что такое нежить, а значит — такое слово и понятие есть в местном языке. Логично. Но вот что такое «сатх», я не знал. Это что, какое-то чисто местное понятие? Хотя, может, это «шатх», что переводится на русский как «древний»? Ну так-то да, очень древний и высохший. И вот что интересно, тут есть магия, есть понятие «нежить», а саму нежить я никогда не видел. Возможно, местные кудесники не могут в некромантию? Или нежить тут сама как-то рождается? Слишком мало знаний о местной магии. Да и магии меня еще не учили. Все, что я мог — это активировать артефакты, которые делал отец. Но это все равно что пользоваться электроприборами, не понимая, как они работают.

Хотя, возможно, нежить не так опасна, как я подумал, преждевременно испугавшись. Малло вон быстро мертвяка упокоил. Без всяких некромантов. Дешево, сердито, а главное — действенно как! Да уж. «Носорог очень плохо видит. Но при его весе это уже не его проблемы». Вероятнее всего, это я, помнящий фильмы о зомби-апокалипсисах, перетрухал сверх меры. Хотя чего я ломаю голову, у меня же есть Малло!

Малло, успокоившись, снова сел на склон и продолжил отдыхать как ни в чем не бывало. Этим я и воспользовался.

— Малло, — шустро подсел я к флегматично жующему травинку громиле, — а почему мужик туда один поперся? Вдруг там еще мертвяки?

— Ну так если не трогать, то они не бегают. Надо им камнем по башке, пока лежат, — простодушно поделился методом упокоения мертвяков Малло. — Если черепушку разбить, то не встанут.

— А много тут их? — опасливо оглянулся я.

Он с такой уверенностью говорил, как будто они их каждый день находили. Вообще, это жуть — настоящий зомби-апокалипсис. И ведь тут не закрыться в супермаркете от зомби, не установить пулеметы, не вызвать нацгвардию. Тут все взаправду, а оттого особенно страшно.

— Встречаются, — пожал плечами Малло. — Но мы склепы не трогаем. И так много мест, где кристаллы можно копать. В склепах ничего интересного нет. Бедные они были, сатхи.

— А сатхи — это шатхи? — решил уточнить для себя.

— Да, древний народ, — флегматично ответил Малло.

— Ясно… — пробормотал я, понимая, что вот нихрена-то и не ясно.

Глава 7

То, что бедные, это, конечно, грустно. А то я теперь как раз знаю, как их можно упокаивать. Если эти сатхи, пока их не трогать, не двигаются, то, наверное, можно просто зайти в склеп и черепушки им раскокошить. Хрясь! И никаких тебе проблем. А то двигаются они довольно шустро — совсем не как зомби из старых ужастиков.

Я задумчиво посмотрел в ту сторону, где был склеп.

— Если ты хочешь обыскивать склеп, то не делай этого! — тут же воскликнул Малло.

— Что? — удивился я и озадачился. — Почему? Ты же сказал, что сатхи не опасные.

— Для меня — нет. А тебя могут задавить, если их много будет. Да и тут есть твари опаснее.

— Это какие?

— Звери разные. Духи, тени.

— Тени?

— Да, они притворяются твоей тенью, а потом душат ночью. Принесешь в барак, и такая тварь передушит всех.

— Фига себе… — поразился я по-русски и невольно покосился на свою тень. — И как от такой избавиться?

— Не отбрасывать тень.

— Это как?

— Ну свет сделать, чтобы был вокруг.

— А…

Капец, да что тут у них в Аль-Раксе за беспредел творится?! Да, в этом мире есть магия, но чтобы такое было с той стороны — не припомню.

Мужик, который бегал к гробнице, быстро вернулся, но к нам с Малло не подошел. Только покосился в нашу сторону. Он направился к другим людям, что ждали его у раскопа, о чем-то с ними поговорил, после чего они разом встали и пошли в раскоп. Видимо, продолжать работать.

Поднялся на ноги и Малло.

— Пойдем. До вечера еще кристаллов наберем немного.

Я покосился на останки мумии и кивнул. Надо ее убрать. Хотя бы оттащить в сторону. А то ходить рядом с мумией мне как-то неуютно. Раньше я не боялся, но теперь ее присутствие отчего-то беспокоило. Хотя она наверняка больше не встанет. Правда, от мысли, что к ней нужно прикасаться, меня передернуло. Ради сокровищ и оружия я готов на такие жертвы, а вот чтобы просто убрать отсюда тварь — нет. Так и быть, потерплю ее присутствие.

Вечером, когда мы вернулись в поселение, я впервые пошел со всеми сдавать добытые камни. Гордый такой, как кот, поймавший мышь и несущий ее хозяину. И не потому что я считал живущих в замке хозяевами, а скорее, чтобы доказать остальным, что я не нахлебник и сам покупаю себе еду. Мы с Малло поделили кристаллы на примерно равные горсти. Хотя на мой взгляд это было нечестно. Малло работал больше. Но он сам их поделил.

Сдавать можно было все сразу или придержать часть, обменяв только на еду. Но хранить их особо негде, да и украсть могли запросто. Поэтому Малло всегда старался набрать побольше еды.

Тут возле бараков стояли обменщики с охраной и большие котлы с едой, которую готовили где-то в замке. Мрачные парни из охраны были вооружены копьями с клинками и внимательно наблюдали за раздачей. У одного я даже разглядел арбалет. Я встал со всеми в очередь, и когда подошла моя, протянул камни обменщику.

Мужик бандитской внешности глянул на камни, когда они оказались в его руке, а затем на меня.

— И что, это ты накопал?

— Н-ну… — нерешительно замялся я, не зная, как объяснить, что не копал, а выбивал и собирал.

— Иди отсюда, ворюга! — вмиг оскалился охранник, по-своему истолковав мое замешательство.

Мужик попытался грубо меня оттолкнуть, но рядом был Малло. Он поймал занесенную надо мной руку и низко утробно зарычал. Мужик замер, посмотрел мрачно на Малло, помедлил и выдернул свою руку.

— Это ты ему дал? — кивнул в мою сторону охранник и глянул так, словно я его кровный враг. — Громила, мы не кормим дармоедов. Тем более остроухих. Я правильно говорю? — последние слова охранник сказал достаточно громко,

Люди вокруг согласно загомонили. И только очередь из мужиков нашего барака угрюмо молчала и лишь бросала на меня косые взгляды.

— А вы чего молчите? — тут же окрысился мужик в их сторону. — Тоже поди чуток остроухие? Кормите его небось, как их прихвостни?

Если до этого люди из нашего барака вроде смирились с моим присутствием, то теперь взгляды, которыми они на меня смотрели, полыхнули такой незамутненной ненавистью, что у меня по спине поползли холодные мурашки.

— Идите отсюда. Оба. Остроухий и его прихвостень.

Честно говоря, я боялся, что Малло не сдержится, проломит мужику череп, и тогда на нас накинутся остальные. А у охранников оружие, и как бы здоров ты ни был, от копья это не спасет. Но он смолчал. Просто ухватил меня за шкварку и потащил к баракам. Довольно грубо — я едва касался ногами земли.

Когда он меня отпустил, я с трудом смог выдавить из себя:

— П-прости…

— За что? — Малло словно очнулся и удивленно посмотрел на меня.

— Ну… из-за меня мы остались без еды.

— Ты в этом не виноват.

— Да? — Я потер передавленную одеждой шею. — А чего ты меня тащил?

— Чтобы ты их не заколдовал.

— Хах… Я не умею… — горько усмехнулся я.

— Кто знает. Ты же ушастый.

Я пожал плечами и пошел в барак. Людей, оказывается, от меня спасали. Ну кто бы мог подумать.

В тот вечер я очень долго ворочался и не мог уснуть. Нет, не потому что меня могли придушить во сне. Они могли — взгляды у народа были весьма красноречивые. Странно, но страха вообще не было. Ну придут и придут. Жалко будет только, если Малло пострадает вместе со мной. На свою жизнь мне было как-то пофиг, если честно. Да, я испугался нежити, но это был, скорее, инстинктивный глубинный ужас от встречи с чем-то неописуемым. А так, по сути, обычной понятной смерти я не боялся. У меня в душе образовалась какая-то пустота после смерти отца и сестры. Мое состояние усилили и другие воспоминания: у меня другого когда-то такое уже было. После смерти моей семьи меня словно заморозило изнутри до состояния пустоты, до чувства глубокого космоса.

Неизвестно зачем лежал и прислушивался к этой звенящей пустоте. Мне казалось, там что-то есть. За этим молчанием. Казалось, чувства заговорят в один момент и это будет похоже на очень громкий крик. А тишина была слишком мучительна в своем безмолвии.

* * *

Шаг, еще шаг…

Идти почему-то было очень тяжело. Словно на ногах висели гири, словно песок опутывал ноги тонкими струйками поземки, стреножив ноги веревками и мешая шагать. Воды… Как же хочется пить. Треугольная снежная вершина Аль-Ракса висела далеко наверху как странная луна, белеющая днем. Саму же гору скрывало марево раскаленной пустыни. И гребаное солнце, словно раскаленный ад. Словно садист с гигантской лупой сидит наверху и пытается поджарить меня, ползущего по песку, как я в детстве делал с муравьями.

Я долго шел из чистого упрямства, не зная куда и зачем, и в конце концов споткнулся и упал без сил, уткнувшись лицом в песок.

Песок вдруг стал мягким и прозрачным. Я понял, что это не песок, а вода. И я просто лежал на этой воде — кристально чистой, невозможно прозрачной — лицом вниз, затаив дыхание, и удивленно смотрел, как лучи освещают скалы на дне. Но там на дне были не только скалы. Там были странные дома и улицы, мощеные камнем. И скелеты. Всюду валялось множество скелетов — белых абсолютно голых костяков, смотрящих на меня пустыми провалами глазниц. Открывающими челюсти в беззвучном крике. Они сплетались друг с другом, лежа на улицах, словно затейливая вязь смерти. Кости перепутались.

Я вздрогнул оттого, что кто-то схватил меня за плечо. Вздрогнул и проснулся. В панике попытался разглядеть, что меня схватило.

— Вставай, надо на раскоп.

Узнав голос Малло, я вмиг успокоился.

— Ладно. Встаю. Попить есть?

— Там, в кувшине, — показал он в угол.

Выпив воды и намочив мокрой ладонью лицо, я вышел из барака следом за Малло. Желудок жалобно ныл, не получив вчера очередную порцию еды, а теперь еще и на голодный желудок работать придется, пока еду на раскоп не привезут.

Удивленно покосился на верблюда, стоящего у дороги. Он был в упряжке, рядом лежало седло и две большие сумки. Кстати, да — верблюды тут одногорбые. Интересно, как на него всадник-то сядет? У двугорбых понятно — между горбами, а тут как? Рядом стояла парочка мужиков из замка, что копались в сумках. Я уже научился различать тех, кто из бараков, и тех, кто живет в замке. Конечно, можно отличить по оружию. Но даже в замке оно, видимо, есть не у всех. Там и на кухне работают, и, наверное, уборщики всякие. Одежда у тех, кто работает на раскопе, всегда пыльная.

— Малло, — догнал я приятеля, — а куда они ехать собираются?

— Может, торговать в другое поселение? Хотя один верблюд… Скорее всего, к магу. Рассказать о гробнице, что ты нашел…

— Э, погоди, погоди. — Я обежал Малло. Не очень удобно общаться с его спиной — она высокая. — К какому магу? Тут есть маг?

— Да, а что?

— Ну… — Я остановился перед ним, и Малло тоже пришлось остановиться. — Я же могу стать магом! Все Высшие могут стать магами! Понимаешь, что это значит? Я смогу…

— Это черный маг, — оборвал меня Малло. Он пожал плечами и хотел меня обойти.

— Погоди, погоди, — остановил я его снова. — И что, что черный? Он не возьмет меня в ученики?

— Не знаю. Зачем ты так говоришь? Пресветлый Сун покарает тебя…

— Пф-ф… — разозлился я и набычился.

И ты, Брут? Как можно верить в эту фигню?

— Мой отец был черным магом. Его убили, а меня отправили сюда, — с некоторой настороженностью объяснил я.

Не хотелось бы, чтобы Малло воспринял это как-нибудь не так. Вдруг он сильно верующий? Хотя я ни разу не видел, чтобы он умывался светом. Но вот поминает Суна довольно часто.

Рекция у него была странная — как будто я запустил слишком сложный процесс для его мозга и он подвис. Глаза сфокусировались, смотрят куда-то поверх меня, рот приоткрыт.

— Эй, Малло?.. Все в порядке? — подергал я его за рукав.

— А? Да, просто… твой отец ведь не мог быть Низшим? — Малло даже наклонился, видимо, чтобы рассмотреть мое ухо поближе.

В ответ на что я демонстративно пошевелил ушами.

— Нет, он был Высшим. Что тебя так удивляет?

— Они соврали. Ты был в храме? Я думал, Низших туда не пускают… — удивился я.

— Мы их строим. За еду.

— А, тогда понятно…

— Значит, если маг обучит тебя, ты сможешь колдовать, — наконец-то сложилась в его мозгу мысль.

— Эй! Вы чего там встали?! На раскоп не пойдете? — донесся с дороги голос. Тот самый мужик, что ходил проверять гробницы, сейчас орал нам.

Остальные не заметили, что мы отстали, и спокойно шли к раскопу. Отряд не заметил потери бойцов.

— Тебе ли не все равно? — огрызнулся я. — Еды мы вчера так и не получили.

— Ну и темный с вами!

— Угу, с нами. Иди давай, — буркнул я, но уже тише, так чтоб мужик меня не услышал. — Так что? — повернулся я уже к Малло. — Ты знаешь дорогу к магу?

— Ну… примерно знаю.

— Пойдем туда?

Он подозрительно покосился на мужиков, стоящих у верблюда.

— Это… будет не так просто. Нужен запас еды, оружие. И верблюд. А лучше два.

— И где нам взять оружие и верблюда? — спросил я, скорее, сам у себя и, почесав затылок, посмотрел на животное. — Я так понимаю, нам они не продадут?

— С тобой не продадут, — согласился Малло.

— Мне продадут, — сказал голос за моей спиной. — Но будет лучше, если вы сбежите и будете ждать где-нибудь неподалеку.

Вздрогнув, я обернулся. Храбрый мужик, оказывается, не ушел, когда я его послал, а тихо подошел и стоял сзади.

— Тебе чего надо? — я настороженно покосился на него.

— Каель правда был сильным. Куда сильнее любого низшего мага, — вздохнул мужик и задумчиво посмотрел на небо.

— Что?! — удивился я, услышав знакомое имя, так похожее на мое. — Ты знал моего отца?

— Я промышлял контрабандой и торговал с черными. Тварью твой папаня, конечно, был той еще, как и все ушастые надменные ублюдки. Но и магом был очень сильным — сильнее, чем любой черный.

— Не смей так о нем говорить! — рявкнул я, вмиг взбеленившись из-за оскорбления отца. — Без тебя обойдемся! Вали отсюда!

Мужик фыркнул. Проигнорировав мой крик, он посмотрел куда-то за бараки, словно пытался разглядеть, что там — далеко за горизонтом.

— Если ты станешь таким же сильным, как твой отец, то, возможно, сможешь убрать барьер… С тем фактом, что ты ушастая тварь, я как-нибудь смирюсь.

— И без тебя справимся… — не хуже змеи зашипел я на наглого мужика. — Иди отсюда! Мы тебя в нашу компанию не звали.

— Не справитесь, — оскалился мужик и кивнул на охранников. — Мне они доверяют, а Малло уже нет. Вы сбежите, а я скажу, что поеду торговать в другое поселение. Они знают, что я промышлял контрабандой за барьером — логично, если тут я тоже решу этим заняться. Я и так планировал. Спрашивал, смогу ли купить верблюда. Но кристаллы мне копить пришлось бы долго. — Мужик окинул нас цепким взглядом и произнес: — Пошли на раскоп, нам понадобится много кристаллов.

Развернувшись, он пошел по дороге в сторону раскопа. Мы с Малло, переглянувшись, пошли за ним.

* * *

Храпит Малло просто ужасно. Как бегемот. Но не спалось мне не поэтому. Я сидел у входа в пещеры, мерз и любовался на звезды. Тут их оказалось очень много. Куда больше, чем видно у нас на Земле. Хотя звезд, скорее всего, примерно одинаковое количество, просто загазованность воздуха тут не такая сильная, как на Земле. Млечный Путь видно во всем его великолепии. Как ни странно, но он тут есть. Хотя, наверное, Млечный Путь видно везде, где есть не эллиптическая галактика и звезда с планетой, на которой находишься где-то ближе к краю галактики. Собственно, тогда ты и видишь ребро лепешки-галактики, которое мы называем Млечным Путем. А вот Луна тут другая, хоть и похожа на нашу старушку. Пятна другие. А чуть подальше еще один объект. Это пятно больше звезды раза в три, но сильно меньше Луны. Не пойму, что это такое. Планета так близко? Мы же видим остальные планеты нашей системы как звезды. Или это еще одна Луна, просто дальше или меньше. Чтобы понять, что это такое, нужно быть астрономом, наверное.

Ах да… Чего это я астрономическими наблюдениями вдруг решил заняться? Просто пересидеть мы решили в обнаруженной мной гробнице. Идиотизм, если честно. Но нам надо находиться неподалеку от раскопа. Чтобы днем копать, а ночью переночевать где-то. В пещере немного теплее, чем на земле. Тут не дует. Сегодня Старик принес нам наши тряпки из бараков, чтобы мы не так мерзли. В прошлую ночь у нас зуб на зуб не попадал. Только Малло все равно умудрился выспаться. Мне кажется, спать он может в любой непонятной ситуации. Гробница, полная ходячей нежити рядом, — спи, и тебя примут за нежить. Собачий холод — тоже спи и согреешься.

Да, кстати, Старик — это имя, а не кличка. Так-то он не старый даже, я бы дал лет тридцать. Только звучит не Стари́к, как пожилой мужчина, а Ста́рик, как птица. Хотя на местном означает совсем другое. На местном «ста́рик» — добротный, надежный, крепкий. Хотя в его случае имя звучит как издевательство. Чел явно ушлый, морда хитрая до немогу, да еще и контрабандист. Ну надежный, блин, как швейцарские часы.

А я не спал толком уже вторую ночь. Все сидел и думал. Раньше как-то не до этого было, не до подумать. Я либо выживал, либо валялся в отключке.

Зато сейчас я пытался на карте звездного неба найти свое место в этом мире. Понятно, что я не Кель. Но и не Андрей уже… Трагическая гибель моей семьи в прошлой жизни… Это все-таки было давно, на момент моей собственной смерти я немного смирился. Не отпустил, но смирился. И теперь вот снова. Снова потерял самых дорогих людей, только как Кель. А ведь я любил сестру и отца. И вот теперь снова в душе холодная пустота и, наверное, даже равнодушие к своей жизни. Нет, я, конечно, испугался нежити, но это был, скорее, иррациональный ужас. А вот то, что остальных чувств нет или я их не слышу и не понимаю — несколько пугало. Вызывало беспокойство и фантомную боль, как от утраченной конечности.

Глава 8

Мысли об отце всегда отзывались во мне глухой ноющей болью. Ради того, чтобы скрыть во мне, Келе, нечто, указывающее на одержимость «пришельцем», отец согласился стать черным магом.

Кстати, странно вот то, что остальные Высшие

И сейчас выясняется, что тут есть черный маг. Извини, отец, ты хотел, чтобы я был белым магом, чтобы продолжал семейную традицию и род, но, видимо, быть черным магом — это все-таки моя судьба и ее не обманешь. И вот кажется, зачем мне это? В первую очередь, конечно, это поможет выжить, а во вторую — я смогу что-нибудь поменять в своей судьбе. Если я смогу колдовать, то все эти люди, что угрожали мне, все те, что выгнали меня и Малло, больше не посмеют даже косо на меня посмотреть. Да, они бунтуют против белых. Но я буду черным… значит, в их понимании — не врагом, к тому же существом, обладающим сверхъестественной силой.

В сознании местных примерно такой расклад.

А если, как мечтает Старик, я смогу разрушить барьер? Что я буду делать? Вначале, конечно, банально отомщу, потом забуду и еще раз отомщу. Потом отомщу на бис! А мстить я буду непременно. Жестоко и кроваво. Рожи этих ушастых, что стояли тогда, когда меня отправляли в Аль-Ракс, и смотрели свысока, я запомнил. Как и того мага — ту тварь, что сожгла дом и моих родных в нем. Лица всех Высших выродков словно отпечатались у меня на сетчатке глаза. Стоит закрыть глаза, и они снова встают рядом. И хочется рвать их на части, вгрызаться зубами в горло за то, что они сделали. Моя месть будет очень страшной. Я отомщу! А потом я уничтожу и все их лживые храмы. Сожгу так же, как и они мой дом! Да! Все сжечь! Все!

От предвкушения я довольно улыбнулся. Меня не пугало даже то, что в процессе этой мести я, скорее всего, погибну. Я не питаю иллюзий. Ушастые — сильнейшие маги, тем более храмовники. Насколько ушастый белый маг сильнее человеческого черного, настолько храмовник сильнее их обоих…

Но! Я не просто Высший и не просто Кель-подросток, я обладаю знаниями Андрея — человека из другого мира. А потому я хорошо продумаю план мести… В моей душе давно поселилась пустота и холод. Думаю, ее ненадолго растопит пожар в городе моих врагов. Может, я даже что-нибудь почувствую.

На последней мысли я просто лег на землю у входа в пещеру — там, где сидел — и мгновенно уснул. Словно я пришел к пониманию себя, нашел свой путь, понял, куда и зачем я иду. С какой миссией. Может, это неправильно и мои чувства заведут меня в бездну, но я словно наконец-то стал цельным.

«Андрей и Кель… — мысленно произнес два своих имени, а потом попробовал их спаять, как перед этим соединил два своих я. — Анкель! Наверное, правильно так».

* * *

Мне снилось, что я сижу в пещере и наблюдаю, как мимо проходят дни снаружи. Солнце появляется и исчезает за горизонтом. И меня наполняет спокойствие и понимание своей внутренней сути, как у йога при медитации. И я с некой снисходительностью, со спокойствием сфинкса, смотрю на мельтешащее по небу солнце, на утекающее время.

Что именно не так в этой идиллической картине мира, я сообразил не сразу. А потом, как вспышка, пришло озарение: солнце вставало на западе, а заходило на востоке. То есть время крутилось наоборот! Я так удивился, что проснулся…

Было уже утро, а возле нашей норы стоял верблюд. И Старик с Малло танцевали вокруг него. Выглядело то ли как ритуальный танец, то ли так, будто они сбрую не поделили. Но, похоже, дело было в том, что они не знали, как правильно оседлать верблюда.

Я, потягиваясь, вылез и с видом специалиста подошел посмотреть в чем сыр-бор. Хотя единственное, что я мог сказать про этот гужевой транспорт — он самец. На этом мои познания резко закончились.

— Его зовут Хапалокути! — гордо заявил Старик, увидев мое приближение.

— Ага, — с важным видом кивнул я и, вздернув брови, обошел верблюда сзади.

«Хапал окути» с местного переводится как… В общем, если дословно, то «раненый в одно место». Заднее. Но никаких ранений у верблюда видно вроде не было. И шрамов не было. Что же послужило причиной столь оригинальной клички? Подозрительно… Как корабль назовешь, так он и поплывет? Верно, а верблюд — корабль пустыни.

— Ладно, — пожал я плечами, осматривая стоящие вокруг нас баулы и пытаясь понять, что делают Старик с Малло. — А седло где?

— А нет седла, — пояснил Старик, глянув на меня. — Мы не уедем на нем втроем. Верблюд повезет груз: еду, воду, спальный мешок. А мы пешком пойдем.

— Вот блин… — скуксился я, сказав по-русски, но удивительно — меня поняли.

— Да, по-другому никак. Мы не купим еще трех верблюдов. И даже двух. Чтобы на одного сели мы с тобой, а на другого Малло. И даже еще одного не купим, потому что верблюдов больше на продажу нет, — развел руками Старик.

— Ладно, а вообще еще верблюды есть? Где их содержат? — я был решительно не настроен идти пешком.

— Их хорошо охраняют, — расстроил меня Малло. Хотя взгляд у него был одобрительный, наверняка сам думал угнать транспорт.

— Даже этого мне продали с большим трудом… — грустно поддакнул Старик.

— Тут есть какой-то подвох, да? — настороженно покосился я на верблюда.

— Да, — нехотя признал Старик. — Но ничего, Малло его сейчас подержит, а мы наденем сбрую и сумки. У меня просто силы не хватило сделать это в поселке. Пришлось сначала сумки сюда тащить, потом эту скотину.

— Ой бли-и-ин… — еще больше скривился я, понимая всю степень нашего попандоса.

При помощи Малло и такой-то матери мы смогли наконец-то эту скотину посадить на землю. Потом Малло зажал его голову между ног, сам навалился всем весом на горб, а мы быстро запрягли верблюда, а потом закрепили мешки. И только после этого Малло отпустил верблюда. А это исчадье ада не то что выскочило, оно подпрыгнуло в воздух как кузнечик — и это с грузом то! — и ломанулось в пустыню. Хорошо, что длинный повод зацепился за руку Малло, а то убежал бы этот шайтан с нашей едой

А Малло силен!

Но все равно на секунду я испугался, подумав, что эта животина опрокинет Малло и потащит за собой по земле. Мы со Стариком, подозрительно поглядывая на эту скотину, осторожно приблизились и тоже схватились за повод. Но верблюд стоял как ни в чем не бывало, словно и не было только что истерики со скачкой по пустыне.

— Ох и намучаемся мы… — протянул я.

— Не кликай… — морщась, проворчал Старик.

И лишь Малло с невозмутимым спокойствием намотал поводья на руку и многообещающе покосился на верблюда. У Малло не забалуешь, хоть верблюд ты, хоть бегемот.

Ну что сказать? Путешествие на самом деле скучное занятие. А если топаешь своими ножками, то еще и утомительное. Особенно когда пейзаж не меняется и куда ни посмотри — всюду песок. Пустыня — она и в горах пустыня. Унылый пейзаж украшала только белая верхушка неимоверно высокой горы. Она выглядела фантастически, создавала впечатление инопланетности. Остальное все выглядело скучно и уныло. Да и не было особо времени по сторонам глазеть — тут лучше смотреть под ноги, чтобы не подвернуть ногу на камне или не наступить на змею или скорпиона. Даже этой живности тут было негусто, но и она встречалась.

Разговорами мы особо не увлекались. Из-за тряпок, завязанных на лицах, было непонятно, кто и что бубнит. Хотя один плюс был. Сегодня было не особо жарко: стояла та странная погода, когда солнце вовсю жарит тебе в макушку, а с гор, остужая, дует холодный ветерок. Вроде и кайфово, но очень опасно. Простываешь моментом — быстрее, чем на северном полюсе.

Мы пошли к горе не напрямую. Сначала несколько километров мы шли вдоль барьера. Самая короткая дорога тут не равно прямая. Нам надо забраться на плато, которое выше нашего, и потом по нему наискосок до следующего подъема. А еще придется преодолеть горные цепи, ущелья и многое другое. Будь я один и с альпинистским снаряжением, может, и прошел бы. Но втроем, да еще и с верблюдом, сейчас мы будем петлять, чтобы добраться до цели.

Решили, что в эту ночь мы переночуем возле барьера, а наутро пойдем в гору уже по руслу реки.

Этот день был очень удачным. Вечером, когда подошли ближе к барьеру, мы нашли подстреленного дикого козла. Самой границы барьера я не видел, а как сюда меня перекидывали — помню плохо, но Старик сообщил нам, что мы близко. А козла, видимо, упустили охотники с той стороны. Подстрелили, но не убили животинку, вот она сюда и убежала раненая, а потом померла. Естественно, охотники преследовать ее не стали. Такие находки тут бывают, ведь животные, как и люди, проходят в одну сторону. Но и по другую сторону барьера не очень с живностью и зеленью. Поэтому специально ждать, когда какое-нибудь животное решит забрести в наши края, глупо. Можно с голоду помереть в процессе.

Так что сегодня ночью у нас был, можно сказать, праздник живота. Ели мы настоящее мясо. Без противной каши. Недожаренное мясо, похожее на подметку. Почему недожарили? Дров в округе мало, а ветки кустов свежие и горят слабо, больше дымят. Да и мы те еще повара со стажем. Хотя Старик говорит, что много готовил в походных условиях, когда окольными путями возил контрабанду. Нет, я ему, конечно, верю, но много — не значит съедобно.

На ночлег мы расположились у небольшой пещерки. Хотя, наверное, это с натяжкой можно назвать пещеркой — две каменные плиты встали домиком, и вот между ними оказался закуток. Рядом журчал ручей. Тут вообще хоть и пустыня, но как таковых проблем с водой нет. Множество ручьев и рек берут начало в горах и прокладывают себе путь через предгорья. Вот только в камнях не особо что-то растет, кроме мха. Казалось бы, песок, вода, пустыня, так почему не расти пальмам? Но нет, климат неподходящий. Сегодня тут жара, а завтра лежит метровый слой снега. Пальмы в таких условиях не живут. Тут, кроме местного кустарника с тонкими и ломкими ветвями, ничего не приживается. А его могут есть только верблюды.

На ночь Старик предупредил нас, чтобы ходили до ветру в левую сторону. Потому что если пойдем в ту сторону, где купол, можем его в темноте не увидеть и расквасить нос. Граница купола совсем близко.

Сообщив нам это, Старик отвернулся и мгновенно уснул: по пещерке разлился его тихий храп. А вот мне пришлось завернуться в спальник и по привычке прижиматься поближе к Малло. В пещерку я бы не влез даже при большом желании. Конечно, мы взяли с собой все тряпки, какие только смогли найти, но это не особо спасало. Тут ночью дул холодный низовой ветер, от пронизывающего холода которого не спасали ни тряпки, ни спальник. Все продувалось замораживающим ветром, а костер давно прогорел, и даже углей не осталось. Да и какие могут быть угли от веточек?

Был, конечно, еще вариант отгородиться от ветра верблюдом. У верблюдов очень теплая шкура и такие выкрутасы местной природы им нипочем. Но животина на нас очень зло смотрела. Особенно на Малло. Кажется, у этого Хапалокути память очень хорошая и он явно запомнил того, кто буквально силком протащил его на поводу за собой по пустыне. Его мстя явно будет страшна. В общем, пока не подружимся с этой бестией, рисковать подкладываться к ней под бочок не стоит.

* * *

— Кель…

Я стоял и смотрел в сторону Аль-Ракса, старательно пытаясь разглядеть в небе границы купола. Ведь если Аль-Ракс почти выходит за пределы атмосферы, то купол должен быть еще выше?

— Кель?.. — снова позвал голос. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь увидеть, где кончается купол.

— Зачем?

Я обернулся. Метрах в десяти за моей спиной стояла Сильва, моя сестра, и с любопытством на меня смотрела. Примечательно было другое. Перед ней воздух словно был окрашен радужной пленкой, как пузырь. Прозрение, словно вспышка, осенило меня. Я понял — это и есть граница купола. А сестра стоит снаружи. Но меня это не удивило.

Я подошел ближе, рассматривая сестру так, будто давно ее не видел. Вглядывался в знакомые с детства черты и пытался понять, что изменилось. Разноцветные разводы струились между нами, словно на землю опустилось северное сияние.

— Честно говоря, не знаю, — задумчиво ответил на вопрос сестры. — Наверное, чтобы понять,

Сестра согласно кивнула. Она часто ругала меня, когда я пытался заниматься «неподобающими для Высшего занятиями», например, когда с радостными воплями бегал за котом. Думаю, такой серьезный Кель, которым я стал теперь, нравился ей куда больше.

Сильва повернулась и села на камень, что лежал рядом, поджав ноги.

— Знаешь, мне думается, что купол совсем не то, чем кажется. Но ты найдешь выход. Ведь ты тоже не тот, кем казался. Я всегда это знала. Чувствовала, — склонив голову набок, сообщила сестра, изучая меня внимательным взглядом. — Извини.

— Вы это видите, да? Ну, мою демоническую сущность?

— Да, это увидит любой, кто воспользуется видением. Это заклинание учат первым.

— Ладно, сейчас мне все равно. Я иду учиться к черному магу. Лучше скажи, что делать с куполом.

Почему-то меня очень волновал этот вопрос. Он не отпускал меня, и я постоянно думал про купол, про его назначение и про то, кто мог создать такую невероятную преграду.

Сильва отстраненно посмотрела на меня. Помолчала, а потом со вздохом произнесла:

— Не знаю, что с ним делать. И никто не знает. Если ты про легенды, то это никакой не щит древнего мага. У купола, в отличие от щита, вообще нет структуры и энергии. Да и самого его нет в магическом плане.

— Но он есть.

В доказательство я прикоснулся к стенке купола, и мои пальцы наткнулись на препятствие, не выпускающее ничего живого.

— Но он есть, — согласно кивнула сестра. — Вот такая вот оказия. Ладно, мне пора на занятия. Удачно разбить голову о камень знаний.

Это пожелание было аналогом нашего «разгрызть гранит науки». Сестра картинно расправила руки, спрыгнула с камня и исчезла.

* * *

Проснулся я оттого, что меня тряс Малло. Притом тряс так, что у меня болталась голова.

— Встава-а-ай! Верблюда украли!

— Чего?! — тут же подорвался я.

Какого черта?! Кто мог украсть эту бестию? Она сама кого хочешь украдет. Да и кто мог сделать это тут, среди безлюдной пустыни?

Растолкав меня, Малло не стал ждать, когда я соберусь. Он вскочил и на олимпийской скорости умчался куда-то за камни. Тряхнув головой я тоже вскочил — когда тебе нет сорока с гаком, этот трюк еще можно провернуть без риска потерять сознание, — и поспешил в ту же сторону, куда умчался Малло.

За камнями я увидел, как он подбегает к Старику, который рассматривает что-то на земле. Вздохнув, я побежал к ним. Ну и где теперь этого демона горбатого ловить?

— С чего вы решили, что его украли? — еще издалека закричал я. — Может, он сам сбежал?

— Повод обрезан, — пояснил Старик, оторвав взгляд от земли. — Похоже, они побежали туда, — ткнул он пальцем левее от ручья.

— А там что-то валяется… — пригляделся я, прислонив руку ко лбу.

И действительно — валялось. Когда мы приблизились к непонятному мешку, оказалось, что это человек, только сильно переломанный. За камнем лежал еще один, на этот раз с проломленной головой. А подальше, ближе к реке, по руслу которой мы хотели подниматься на плато, еще один. Схватившись за живот, он стонал на земле. Так мы его и нашли — по звуку, потому что он лежал между камнями и со стороны его не было видно.

— Не справились с управлением?.. — пробормотал я с сарказмом, подходя к стонущему от боли последнему выжившему.

Глава 9

Увиденная картина, конечно, потрясла меня до глубины души. Нет, я понимал, что наш верблюд опасен, но сейчас я убедился в том, что эта животина — настоящий верблюд-убийца! А говорят, верблюды мирные зверушки и на востоке их даже пытались приспособить под боевую конницу. Так вот, верблюды не шли в бой. Не лезли на людей с копьями. Это у них просто Хапу не было… Два трупа! И ведь этот монстр шел с нами целый день, а потом и спал рядом.

М-да…

Малло успел быстрее меня. Он подцепил человека за тряпки, заменявшие бедолаге одежду, и, буквально подняв его над землей, тряхнул.

— Куда верблюда дели?! Говори!

— Взбесился… Убежал… — выдавил из себя неестественно бледный на лицо мужик.

— Куда?!

На что мужик дрожащей рукой показал в сторону реки. Малло тут же отпустил несчастного, который, естественно, рухнул на камни, мгновенно взвыв от боли. Вот только Малло не волновало состояние верблюдокрада — он, поднимая облако песка, уже помчался в ту сторону, куда показал мужик.

— Эй… — Я склонился над потерявшим сознание мужиком и похлопал его по небритым щекам, пытаясь привести в чувство.

За верблюдом мне гоняться бессмысленно. Ну, допустим, я его догоню. Только удержать все равно не смогу — он меня просто утащит. Так что я решил расспросить мужика о том, кто он, что тут делает и откуда явился. Было очень интересно, откуда они взялись в необитаемой части плато. Понятно, что такие же заключенные, как и мы. Вот только я не слышал, чтобы из нашего поселения кто-то уходил в пустыню. И зачем? Чем они тут питаются? Где живут?

— Оставь его!.. Верблюд убежит!.. — одернул меня подбежавший, пытающийся отдышаться Старик и тут же помчался дальше.

— Тебе что, неинтересно откуда он? — спросил я, когда смог его догнать.

— Понятно откуда. — Старик воспользовался моим вопросом, чтобы остановиться и отдышаться. — С другого поселения. Королевские это.

— Кто такие эти королевские? И как ты понял, что это они?

— Для вас, ушастых, мы на одно лицо, да? — оскалился он. — У жителей соседних королевств лицо другое. Да и акцент есть.

— Извини, я правда не улавливаю отличий…

— Да ладно, — отмахнулся Старик. — Бежим за верблюдом скорей! Без еды нам придется возвращаться и покупать все заново.

Малло мы увидели издалека. Рядом преспокойненько стоял мокрый как не знаю кто верблюд, и вид у него, казалось, был печальный. Старик, пробормотав что-то вроде: «Все пропало», со стоном рванул к верблюду.

— Да он в реку нырнул, — принялся объяснять Малло на мой вопросительный взгляд. — Я подбегаю, смотрю, из воды голова торчит.

— А как ты его поймал-то? — удивленно спросил я.

Ведь явно за ним в реку не нырял. Малло-то сухой. Это с верблюда течет так, что хоть выжимай.

— Да как… Просто. Позвал, он и вылез.

— Чудеса, — покачал я головой. — Похоже, он решил, что если ты сильнее, то он будет тебя слушаться.

— Нам надо к стоянке, — заявил Старик откуда-то чуть ли не из-под брюха верблюда. — Разведем костер. Надо все просушить. Груз и ремни отсырели.

Старик по нашим запасам убивался больше

На стоянке пришлось снимать с верблюда сумки и выкладывать все на тряпки и спальник для просушки. Мы на них спали, поэтому они остались сухими. Первым делом мы ровненько разложили все зерно, что было в запасах. Припекающее солнце его сейчас быстро просушит. Сыр и вяленое мясо тоже вроде выжили. Не знаю, насколько это будет съедобно потом, но с голоду не помрем. А вот хлебу и сухарям кранты — они превратились в мякиш, и их пришлось выкинуть. Еще с собой мы везли меховые одежды: потрепанные полушубки, колючие грубо связанные варежки и валенки — их мы просто разложили на разогретых солнцем камнях. Эта одежда, возможно, пригодится нам дальше в горах — при подъеме мы будем проходить места, где постоянно лежит снег.

— Э-э-эй! — внезапно раздался крик, на который мы среагировали, синхронно повернув головы в сторону источника звука.

Человек, которого потоптал Хапу, похоже, умирать не собирался. Он приполз к нашей стоянке и теперь орал, привлекая внимание. Еще и руку поднял, махая.

Мы переглянулись и подошли к нему ближе.

— Чего тебе? — недружелюбно поинтересовался Старик.

— Довезите меня до нашего поселка… Я заплачу вам. У меня есть сбережения.

— С чего нам тебе верить? Мы довезем, а твои дружки нападут и побьют нас.

— Не рискнут напасть на вашего громилу, — мужик скосил глаза на Малло. — Мы вот тоже не рискнули. Даже на спящих. Откуда мы знали, что и верблюд у вас бешеный? Думали, он спокойно уйдет, угощение сожрет. А он… угощение сожрал и взбесился.

— Да-а-а! Наш Хапу такой, — с гордостью выпятил грудь Старик, — он чужих не подпустит!

Своих, правда, тоже, но Старик об этом дипломатично умолчал.

— Ладно, — согласился Старик, — мы довезем.

Когда мы пошли к стоянке, я поймал Старика, дернув его за рукав.

— А вдруг это ловушка?

— Это вряд ли. Что-нибудь учудить они, конечно, могут, но на Малло прыгать точно побоятся. А замковские не станут. Они же не знают, кто мы. Можно войну с нашим поселением начать. У нас осталось много кристаллов. Я все-таки рассчитывал, что верблюдов будет больше. Верхом мы поедем быстрее. Да и спальников, может, еще парочку прикупим. Малло нужно два спальника сшить вместе.

Мне оставалось только кивнуть. Риск, наверное, стоил того. Спальников нам правда не хватало, а верблюды были даже нужнее. Хоть я никогда до этого не ездил на верблюде и с ужасом представлял себе эту поездку. Но в любом случае это не ногами камни топтать в не по размеру раздолбанных ботинках, которые сразу же натирают ноги. Хорошо еще, что у меня организм молодой и благодаря ему на мне все заживает просто с фантастической скоростью.

— Поедем мы с Малло. Ты останешься тут, посторожишь припасы, — добавил Старик, когда мы подошли к лагерю.

— Чего это? — вздернул я нос. — Я с вами хочу. Вдруг вы вляпаетесь?

— И ты, конечно, нас спасешь? — усмехнулся Старик. — Лучше, чтобы тебя не видели. С тобой мы вляпаемся намного быстрее. Этот калечный им, конечно, расскажет, что видел остроухого. Но потом.

Ясно. А сам обижается, когда я его не могу от «королевских» отличить. Как по мне, так все рожи одинаковые — протокольные. Да и то, что меня не рассматривают в качестве бойца, обидно. Все-таки меня как Высшего учили работать с клинком и боевым искусствам тоже учили… Однако я признавал эти разумные — хоть и обидные для меня — аргументы, поэтому и смолчал. Ждать так ждать. Я подожду. Вон к барьеру схожу, хоть пощупаю его.

В этот раз Хапу оседлали без проблем. Он вообще начал как-то индифферентно реагировать, когда к нему подходил Малло. Но только Малло.

Калечного Малло просто поднял и закинул на верблюда странным образом — на шею, спиной к голове. Тот обнял верблюда за горб, и они поехали.

А я проводил их взглядом и побежал смотреть барьер. И чуть не расквасил об него нос. Граница, оказалось, не настолько ярко переливается всполохами света, в отличие от той, что я видел во сне. Чтобы ее рассмотреть, нужно долго приглядываться.

Потрогал барьер руками. Вполне себе жесткий на ощупь, гладкий, я бы сказал, монументальный. И он совсем не прогибался под руками. Ощущение было такое, что упираешься в идеально ровную каменную стену. Но ее там нет. Если надавить чуть в сторону, рука соскальзывает. Сопротивления нет. В общем, ощущения странные.

Не знаю, чего я ожидал. Что смогу пройти? Ну а вдруг? Вдруг на «демонов» не распространяются правила? Все же какие-то отличия от местных у меня есть, раз их видно.

Я повернул голову и медленно пошел вдоль барьера, касаясь его одной рукой. Подойдя к большому камню, я остановился, удивленно осматривая булыжник. Это же тот камень… из сна, на котором сидела моя сестра. Конечно, он не сильно отличается от миллионов других камней в округе и сам по себе не сильно примечательный, но некоторые особенности у него есть. Ровная, словно срезанная, верхушка и цвет…

Да ладно, это просто похожий камень. Я помню все сны, что снились мне в этом мире. Они яркие. Но мне в детстве и в прошлой жизни яркие сны снились часто. А тут Келю снилась его прошлая жизнь. Теперь вот сны о прошлой жизни ушли, потому что прошлое и будущее слились воедино, в меня, и вместо них мне теперь снятся обычные сны. Или все же странные?

Отвернувшись, я побежал к стоянке. Отчего-то мне стало жутко находиться в этом месте — возле этого камня.

* * *

На вас когда-нибудь смотрели с безумным обожанием? Хотя о чем я говорю. На тех, у кого есть собака, наверняка смотрели. Но вот люди обычно так не смотрят.

Сейчас передо мной стоял парнишка со всклокоченными черными волосами и зеленющими, как у кота, глазами и смотрел на меня так, словно я центр его Вселенной. До этого он спрыгнул на землю буквально передо мной с одного из подошедших верблюдов и уставился в мою сторону, затаив дыхание.

Немая пауза…

Следом подошли верблюды числом четыре штуки и, следуя команде Старика, сели на землю. Точнее, три новых верблюда

В растерянности перевел глаза с парнишки на подошедшего Старика.

— Это кто?

— Это Тао, — отмахнулся Старик и гордо ткнул пальцем в сторону животных. — Видал? Мы верблюдов купили! Поедем верхом!

— А чего он на меня смотрит так, будто я ему денег задолжал? Зачем он нам? На фиг вы его взяли с собой? — не унимался я, косясь на странного парнишку.

Меня его взгляд сильно нервировал. И сам парень нервировал. И вообще, я не очень доверяю местным. Даже Старику. Только Малло я доверяю безоговорочно. В конце концов, Старик был с нами в одном бараке, он тоже видел, как я умирал полудохлый, и ничего не сделал. А сейчас у него свои интересы помогать мне — он очень хочет за барьер. Но когда я буквально чуть не сдох, помог мне только Малло.

— На уши его посмотри, — фыркнул Старик.

Парень, кажется, замер, как соляной столб, и вообще не слышал, о чем мы говорили. Только глазами хлопал. Пришлось мне самому убрать его лохматые волосы и посмотреть.

Остроухий… Слуга.

— Ну острые. Но взяли-то вы его зачем?

— Ты чего, серьезно не понимаешь? — вздохнул Старик. — Сдохнет он без тебя. Вы же им мозги до невменяемости промываете. Ребята, когда узнали, что у нас есть Высший, попросили его с собой забрать. У них их там трое было, только двое со скалы попрыгали, а этого связать успели.

— О Сун… — по привычке закатил я глаза к солнцу. Осекся и с досадой сплюнул.

— Вот это, кстати, твоя верблюдица. Зовут Май, — показал Старик на более мелкую особь. — На, дай ей сухарик, — сунул он мне в руку сухарь.

И то верно, с животинкой лучше поддерживать хорошие отношения. На примере Хапу можно понять, что верблюды бывают опасными.

Взяв сухарик, я обошел по дуге этого Тао и с некоторой опаской приблизился к верблюдице. Но эта животинка была адекватной, смотрела заинтересованно, взяла сухарик и даже дала погладить себя по шее. А верблюды не такие плохие, оказывается. Мы, наверное, подружимся.

А вот с этим Тао что делать? Раньше я воспринимал наличие слуги, привязанного магически, как само собой разумеющееся. Такой был у отца, у сестры была служанка. Такие личные слуги с магической привязкой — да в придаток еще и с промытыми на почве религии мозгами — в обществе Высших считались чем-то обычным и привычным. Остальные слуги, которые без привязки, немногим лучше: с той лишь разницей, что их можно продать или отдать другому хозяину и они будут с такой же фанатичностью служить и ему. Все прелести первых романтических переживаний я переживал с безотказными служанками. Правда, романтики там особо не было. Для них все остроухие — дети Бога. Ну, храмовники — дети, а мы, не сильно остроухие, скорее, как внуки, а они так — пасынки.

И если раньше я сам воспринимал подобное как само собой разумеющееся, то теперь это могло превратиться в проблему. Ну не привык я-Андрей, чтобы на меня так смотрели и в придачу ухаживали, как за маленьким. А этот явно будет пытаться. Для них служение — это путь напрямую в рай и шанс в следующей жизни стать остроухим магом. Для нас служение храмовникам — такой же путь в рай.

Интересно, это вообще лечится? Надо было мне на психиатра учиться. Конечно, это все чушь. Раздражающая меня чушь.

От поглаживания верблюдицы меня отвлек звук оплеухи. Это Старик врезал Тао по затылку, чтобы тот пришел в себя.

— Спустись с небес на землю уже! Иди, там на шкурах разложено зерно сушиться, собери его в мешки. Они тоже сушатся где-то там.

— Так! Стоп! Тао, стой! Раз-два! — скомандовал я, и тот снова замер по стойке смирно. — Старик, ты иерархию забыл? Я командую Тао, Тао — тобой, ты — Малло. Но Малло я не позволю командовать никому! Поэтому в конце цепочки окажешься ты.

Малло громко и, мне кажется, одобрительно фыркнул со стороны верблюдов. Или это был верблюд? Ай… Не важно.

— Слушай, чем ты недоволен? Я нашел нам слугу, он будет делать всю работу, кушать готовить, вещи вот соберет.

— Нам?! Мне, ты хотел сказать, — выделил я голосом. — И мы либо придерживаемся иерархии, и тогда я командую всеми, либо нет. И тогда мы все просто едем к магу как отряд, собранный общими целями, где все равны, и все делаем вместе, и никто никем не командует. Кстати, ты ему сказал, что я еду учиться к черному магу и сам стану черным магом?

— Высший, вы все равно дитя Суна… — впервые подал голос этот Тао.

— А, ты все-таки умеешь говорить, — съехидничал я.

— Да для него работа на тебя — часть религии! Остроухие полукровки такие… Ну, блаженные, в общем. Ладно, если твоя божественная задница так хочет поработать, то идите и собирайте вещи оба! — поднял руки Старик, показывая, что сдается. — А мы с Малло верблюдов обиходим.

В следующую секунду Тао с воплем сбил с ног Старика, и они клубком начали кататься по песку. Было видно, что Тао совсем не умел драться, но вот то, с каким яростным напором он кинулся на мужика больше и сильнее его, это неумение драться компенсировало. Старик просто не мог скинуть его с себя, как ни старался.

— Тао! Стой, чтоб тебя нежить драла! — кинулся я их разнимать.

За что получил пинок в живот и ласточкой полетел на песок, прибольно приземлившись на копчик. Правда, и этого бешеного борца за справедливость смог оттащить. Старик воспользовался моментом, вскочил на ноги и благоразумно отбежал подальше.

— Божественная за-а-адница! — протянул Старик со смаком и развел руки в стороны, видимо, показывая размеры этой задницы.

Тао дернулся в сторону Старика, но я удержал его за рукав лохмотьев. Воспользовавшись моментом, Старик с довольной мордой, как у кота, незаметно заминировавшего все вражеские тапки, благополучно скрылся за верблюдами.

— Немедленно прекрати! — задыхаясь и держась за живот, простонал я, встряхнув Тао. — Иди лучше разбирайся с вещами.

— Высший! Вы ранены?! Где болит? — воскликнул он и запрыгал рядом.

— Все в порядке! — отмахнулся я от него рукой. — Иди уже. Ну! Иди разбирайся с вещами. Это приказ!

Он немного постоял, подумал и все-таки послушался. Пока я сидел и растирал живот, меня накрыла большая тень, и тут же рядом на песок грузно сел Малло.

— Хороший воин будет, — довольно прищурил он карие глаза. — Племени нужны такие. Надо брать, — глубокомысленно изрек он, словно обсуждал мировую философию.

И вот

Глава 10

Вообще, вся эта ситуация меня конкретно уже так злила. Особенно меня злило то, что каждый из нашего отряда перенес сюда свои терки и заблуждения. И при этом они все это ненавидели. Спрашивается, зачем тогда тащили? Но нет же, они цеплялись за свои лжеубеждения, словно за спасательный круг.

Старик ненавидит подчиняться остроухим, но с удовольствием шпыняет Тао за его фанатичную преданность Высшим. Он агрится даже не на меня, а на малого пацаненка. Хотя, казалось бы, вот тебе я — настоящий ненавистный тобой остроухий. Но меня Старик не трогает. Ведь где-то там в подкорке у него когда-то все же засело, что за прикосновение к Высшему тебе отрубят руку, а за таких, как Тао, можно просто заплатить штраф. Подобные Старику даже оказавшись здесь, в Аль-Раксе, где нет никаких Первых Детей, правил и законов и где можно создать свой собственный мир, тут же начинают наводить шороху по старым порядкам. Это как Глашу можно вывезти из деревни, но деревню из Глаши не вывести никак.

Меня все это злило. Злило как что-то архаичное, неправильное и инородное. Как человек прогрессивного двадцать первого века я не хотел принимать и адаптироваться под такие реалии. Ведь у них здесь своеобразная ксенофобия, хоть и называют они ее «культурой». Такие устои не для меня. Я понимаю, что в Тулу со своим самоваром не ездят, но к черту условности. Если ты оказался среди людоедов, это не значит, что ты должен уважать их традиции.

Я вынырнул из размышлений и посмотрел на внимательно изучающего Тао Малло. Самое поразительное, что Малло, несмотря на свои странности, в нашей компашке выглядел самым адекватным.

— Думаешь? — все же спросил я, возвращаясь к разговору.

— Вижу. Смотри, как он тебя пнул ловко. Не прогоняй его. Будем учить. Сделаем копье.

Так вот, кто меня лягнул так, что желудок до горла долетел и печенка в ботинки чуть не отвалилась. От воспоминаний живот заныл с новой силой.

— Сбрую ему надо, как на верблюда, а не копье, — морщась от нового приступа боли, процедил я сквозь зубы. — Лягаться он уже умеет.

— А, ты пошутил. Я понял. Смешно, да. Но верблюды не лягаются.

Малло и правда рассмеялся, хлопая себя по ноге. Видимо, представил Тао в верблюжьей сбруе, скачущим по пустыне с копьем наперевес. Я тоже представил. Но потом отогнал слишком яркую картинку и вновь пристал к Малло.

— А я? Я, по-твоему, не смогу стать воином? Между прочим, меня учили обращаться с клинком!

Было очень обидно. Несправедливо — столько лет обучения, а воина во мне наш главный воин племени не разглядел. А ведь я так старался на занятиях и мнил себя великим бойцом. Ну, в своей весовой категории, конечно. С взрослыми Высшими при нападении я ничего сделать не мог, это понятно.

— Нет, извини. Воин — это нечто большее, чем умение лягаться. Воин — это дух. А у тебя другой дух, дух шамана.

— Погоди, у вас что, есть шаманы? — уставился я ошарашенно на Малло. — А как же твоя вера в Суна?..

— Дух Суна силен, но он не единственный. Есть Уна, что светит ночью. Есть море, что съедает берег. Есть земля. Дух есть везде, — поведал мне Малло свои религиозные мировоззрения.

— О, понятно, — серьезно кивнул я.

Хотя я и не верю в Суна, но вот магия тут действительно есть. Нежить есть. Может, и дух, о котором говорит Малло, тоже есть?

До зерна я так и не добрался. Просидел весь день, держась за живот. Ладно, честно говоря, профилонил. Вот так меня порой и разрывает между ленью и благородством. Я бы хотел быть принципиальным и благородным, но стесняюсь и ленюсь.

В итоге Тао все собрал сам. Я в конце сбора для вида очень страдальчески поохал. Но когда привели верблюдов для дальнейшего путешествия, я мгновенно «исцелился», подозрительно косясь на мою верблюдицу. Как там Старик сказал ее зовут? Май?

А теперь опасный трюк и смертельный номер. На арене Адрюха и верблюд. Просьба вывести детей из зала.

Страшно. Я на лошади-то ни разу не сидел, а тут сразу верблюд. А верблюд куда выше лошади и если что — лететь с него дольше и падать больнее. Тао еще и уступил свое место спереди, типа ты главный — ты и рули. Ну вот кто его просил это делать?

Но Май и тут показала себя с лучшей стороны. Она спокойно подождала, когда мы с Тао на нее усядемся, а потом плавно встала. Умничка просто, а не верблюд. Главное — сухарями подкармливать. А самое важное, Май оказалась умнее меня и совсем проигнорировала мою попытку ей управлять. Учитывая то, что я понятия не имел, как надо это делать, и только логически понимал, что повод нужно дергать в ту сторону, в которую хочешь, чтобы повернул верблюд. Потому даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы животинка слушалась меня. Но Май знала, что ей делать. Она подошла и спокойно пристроилась рядом с верблюдом Малло.

Только тогда я облегченно выдохнул.

И вдруг, словно вспышка в голове, я вспомнил, что на верблюдах уже катался… Будучи Келем, я с отцом ездил в Сау. Пустыню, которая, кстати, простирается тут, рядом с границей Аль-Ракса. А еще я с самого детства ездил на лошадях. Вот это каша у меня в голове…

На Май мы сидели вместе с Тао. Старик и Малло сидели на своих, отдельных животинках, а мы с Тао вместе, видимо, как самые легкие. На душевнобольного Хапу сесть так никто и не решился. Его решили использовать как грузового.

В таком составе мы начали восхождение. Сначала мчались до озера, в котором искупался Хапу. Потом обошли озеро справа и вышли к реке, что питала озеро и вела дальше к каньону. Конечно, путешествовать на верблюдах гораздо комфортней. Ноги о камни не бьешь. Сидишь себе, мерно качаясь. Не зря верблюдов называют кораблями пустыни. От их размеренного шага укачивает как на корабле.

Я вспоминал свои навыки управления верблюдом. Май была настроена дружелюбно, и, почувствовав правильную руку, она тут же с радостью послушалась. Еще через часик поездки я уже ощущал себя лихим наездником. Да и аутентичность в одежде способствовала погружению в образ бедуина. Мне бы

Правда, была одна проблема. Существенная. С караванами тут не очень. Напряженка.

А еще с помощью верблюдов наша скорость сильно увеличилась. Если раньше мы планировали переночевать в каньоне, то теперь все ехали и ехали дальше, временами пуская свои «корабли» легким галопом. Для них такое передвижение тоже не было особо напряженным. Каньон был удобным местом для подъема. Рядом, словно в каменном желобе, с плато текла быстрая горная речка. Камней на дне каньона почти не было. Весьма пологий, засыпанный мягким песком подъем. Это мы бы тут попотели, поднимаясь под наклоном, а верблюдам ничего.

На самом деле очень интересная местность. Как тут песок не смывает водой, когда наверху дожди и река увеличивается? Скорее всего, его просто заносит заново местными песчаными бурями. Ну или не знаю… Может, тут другие причины есть. Но место весьма интересное. Будь такое в моем старом мире, сюда бы водили туристов.

В сумерках мы внезапно достигли самого плато. Тут мы как раз планировали сделать второй привал. Хотя по времени даже запозднились — располагаться на ночь нужно было минут тридцать назад, но Старик все хотел доехать до определенного места. Только сейчас стремительно темнело, поэтому Старик остановился и начал высматривать удобное место для стоянки.

Над плато, больше похожим на марсианский пейзаж, всходила луна, освещая пустую и гладкую, как лист, равнину ярким белесым светом. Сегодня было полнолуние. И на равнине все было очень хорошо видно.

Я с высоты верблюда тоже с любопытством осматривался. Как вдруг заметил вдалеке единственную горку. Она мне показалась странной. Как будто верблюд лежит. Или мне после сегодняшних впечатлений верблюды уже везде чудятся?

— Смотрите! — ткнул я пальцем в ту сторону. — Там что-то лежит!

— Типун тебе на язык… — тут же откликнулся Старик, покосившись на меня.

На что я только пожал плечами, извиняясь, и развел руками. Ну да, когда я в прошлый раз разглядел что-то, лежащее в пустыне, это оказался труп человека. Но я-то тут при чем? Не я же его убил и подкинул, чтобы постращать.

— Так что, пойдем посмотрим? — не унимался я.

— Конечно, пойдем, — проворчал Старик. — Куда мы денемся?

Это действительно оказался верблюд. Зрение меня не обмануло. Он лежал, вытянув шею, и казалось, что он просто спит. Но нет, верблюд не будет так спокойно лежать, когда к нему приближаются посторонние. Он минимум поднимет голову и посмотрит на тебя. Потому вывод очевиден: верблюд мертв.

— Это же… — я узнал сбрую и попону на нем.

— Да, — согласился Малло. — Это верблюд из нашего лагеря.

— Это верблюд того человека, что отправился к магу сообщить, что мы нашли могильник, — озвучил очевидное Старик и лихо спрыгнул со своего верблюда. — Вот только где он сам?

Старик пощупал мертвое животное с деловым видом.

— Окоченел, — сообщил он нам. — Ранений не видно. Загнал он его, что ли?

— Разве этих зверюг можно загнать? — удивился я.

Я, конечно, вспомнил, что ездил на верблюдах, только на этом мои знания и закончились. Специалистом по этим животным не был — я не коренной житель пустыни. Мне эти зверюги казались просто жутко выносливыми. Хотя да, бегают они, может, и быстро, но не так уж долго. А двугорбые не бегают вовсе, насколько я помню из прочитанного в разделе интернета «Об интересном и невероятном». Двугорбые только для грузоперевозок неспешных.

Именно потому я сейчас так искренне удивился услышанному.

— Даже магического зверя можно загнать, умеючи, — поделился мудростью Старик.

Ну, наверное…

— Тени! — Крик Малло был настолько громким и неожиданным, что от испуга подпрыгнули мы все. — Бежим!

Я чуть с верблюда не навернулся. Мельком бросил взгляд за спину и разглядел, что неподалеку, четко выделяясь в лунном свете, действительно стояли три человеческие фигуры. Что интересно — это были фигуры, словно вдавленные тенями в пространство.

Старик взлетел на стоящего рядом верблюда прямо как птица. И почти тут же мы погнали. Хорошо еще, что я с верблюда не слез, а то я бы так быстро на него не запрыгнул. Верблюды тоже заметили теней и напугались не меньше нашего. Так что понукать их не пришлось — они сразу рванули прочь, переходя на суперускорение.

Вот только тени тоже сорвались с места, притом с приличной скоростью. Я слабо представлял, как они передвигаются. Как вообще может передвигаться тень? Оказывается, они просто скользили по земле, не переставляя ноги. Я все вертел головой, кидая взгляд то в ту сторону, куда, роняя пену с пасти, неслась верблюдица, то заглядывая нам за спину. Мне не хотелось терять эту жуть из виду.

А «жуть» явно нагоняла нас. Одна из теней вдруг рывком вырвалась вперед и прыгнула.

— Берегись! — заорал я, немного отвернув Май в сторону.

В ту же секунду эта тварь со странным глухим звуком грохнулась между нами. Словно упал мешок с песком. Верблюды шарахнулись от твари в разные стороны. Наша Май вправо, а остальные влево и, кажется, еще поддали стрекача.

Не успели мы ничего сообразить, как стремительно понеслись в разные стороны. Остальная часть нашей компании быстро стала лишь точкой на горизонте. За ними рванула одна из теней, а за нами теперь мчались сразу две. Мне оставалось только молиться, чтобы Май не навернулась. Нас понесло ближе к скалам, а тут местность была уже не такая ровная. Огромные камни и зубцы скал в лунном свете отбрасывали длинные тени. Твари, что преследовали нас, то и дело сливались с окружающими тенями, и за ними стало сложно следить.

Я как раз оглянулся в очередной раз, вглядываясь в неясные образы, когда Май вдруг испуганно закричала и начала тормозить всеми конечностями, почти сев на задние ноги. В первую секунду мы с Тао удержались, и я еще успел посмотреть вперед — на то, что так испугало Май.

Впереди были еще тени! Я насчитал штуки три, прежде чем кубарем полетел с верблюда. Май занесло, и она просто опрокинулась на бок. Хорошо, что лететь невысоко было — когда мы упали, верблюд почти сидел. Вскочив, я тут же осмотрелся по сторонам, наблюдая, как черные силуэты окружают нас. Тут их было много. Очень много. С десятка два, наверное.

— Господин!

Этот чокнутый Тао встал между мной и тенями, оттолкнув меня к лежащей на камнях и продолжающей верещать верблюдице.

Тени среагировали моментально. Одна из них подскочила к нам и, раскрыв рот… В общем, оттуда ярко засветило. Словно тень проглотила прожектор. Нас ослепило.

Это что? Она так

Не знаю, зачем я это сделал. Скорее всего, из-за нервов. Но я вскочил, оттолкнул уже Тао и тоже заорал на тень. Громко, в упор, почти ей в лицо.

Безумству храбрых орем мы песню! А что еще делать? Как с этим драться? Они вообще материальны?

Тень тут же захлопнула светящуюся пасть. И, как мне показалось, уставилась на меня в изумлении. Я примерно видел, где у нее находится голова, но не глаза. Но я именно почувствовал, что она на меня посмотрела с немалым таким удивлением. Потом все тени развернулись, как одна, и единым движением разошлись в разные стороны, растворившись в отбрасываемых скалами тенях.

Кажется, эхо моего вопля еще бродило где-то между скал. А теней как будто и не было. Словно нам показалось.

Минуту я постоял, не веря, что они ушли. А действительно, чего они убежали-то? Я, конечно, понимаю, что вокальные данные у меня оставляют желать лучшего, но не настолько же.

В растерянности я оглянулся на Тао.

— Ты чего-нибудь понимаешь?

Тот отрицательно покачал головой, таращась на меня, как на чудо.

— Я тоже ничего не понимаю. Но очень интересно…

— Вы Высший… — начал Тао свою песню.

Это у него как сказка про белого бычка. Начинай сначала.

— Хватит! — грубо оборвал я его. — Что с Май? Она может встать?

Но верблюдица, видимо, перестав паниковать, сама нерешительно встала на ноги. Ну да, ноги вроде не должна была переломать, приземлилась она мягко. А вот вывернуть могла. Но, похоже, она просто была напугана.

Ну хорошо, что хоть транспорта мы не лишились.

А вот где наша остальная группа — загадка. Смогли ли они убежать?

Я тоскливо посмотрел в темноту. Хоть и светила луна, но уже окончательно стемнело. Ехать в полной темноте и искать остальных в этих призрачных скалах, освещенных неверным лунным светом, думаю, не стоит. Не найдем мы их, а в какую-нибудь расщелину легко можем провалиться. Жалко, что наши спальники, ветки и верблюжьи какахи для розжига были сгружены на Хапу. Без них не развести костер. Будем ночевать в холоде, темноте и голоде, уповая на то, что тени больше не вернутся. А если вернутся, то мне просто нужно проснуться и снова поорать. Если в первый раз сработало, то, может, и во второй сработает?

Что ж, будем дежурить по очереди.

* * *

Я бежал что есть мочи. Дыхание сбивалось, грудную клетку сдавливало, и я со всхлипами судорожно вдыхал воздух. Яркие полосы света, попадая в глаза, слепили. Свет пробивался сквозь разлапистые кроны пальм и лиан. Но хорошо, что лианы висели выше места моей пробежки и были как полог, так что бежать мне ничего не мешало.

И вдруг джунгли кончились. Солнце окончательно ослепило, и я поднял руку, чтобы дать глазам адаптироваться. Сам же, согнувшись, оперся второй рукой о колено и начал глубоко и судорожно хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

А это и правда был берег. Моря или океана. По крайней мере, простирался он до самого горизонта. Волны накатывались на песчаный берег. Над водой носились и истошно орали птицы — не то чайки, не то пеликаны. Они были довольно далеко от берега, и я не мог их разглядеть — солнце мешало. Но крики теней, парящих над водой, перекрывали шум волн и были слышны отчетливо.

Я подбежал к ближайшему камню и, с трудом перевернув его, достал из-под него странный костюм. Белый, с серебристыми полосками, он походил скорее на одежду экипажа космического корабля, чем на простую повседневную одежду. Но меня это не смутило. Быстро скинув холщовую одежду, что была на мне, я начал впопыхах переодеваться. И тут меня ждало еще одно шокирующее открытие.

Я — женщина!..

Какого хрена?!

Я запаниковал. Хотел было сесть на песок, — от такой новости у меня закружилась голова, — но понял, что не могу двинуться… Точнее, тело двигалось, продолжая застегивать комбез, но вот мне оно не подчинялось. Словно…

Блин… Да это же просто сон!

Глава 11

Конечно же, это сон! Ведь это полный бред! Я-Кель и я-Андрей — мужики, и ни один из нас точно не может быть женщиной. Мне уж показалось, что я опять переместился или вселился в кого-то. Но нет. Просто оказалось, что это не мое тело, и оно жило само по себе.

Какой все-таки бредовый сон…

Осознание, что я сплю, помогло мне расслабиться. Все встало на свои места и перестало казаться странным и нелогичным. Да и мне хотелось нормально доспать остаток ночи, хотя усталость и холод я смутно чувствовал даже сквозь сон. Неправильный сон. Хотя…

Черт с ним! Пусть снится. Мало мне, что ли, бредовых снов снилось? Так чего я всполошился тогда?

Принятие позволило мне успокоиться. Исчезли ненужные вопросы. Хотя нет, один важный остался.

От кого мы, собственно, бежим?

Женщина тем временем застегнула комбинезон и побежала дальше по песку вдоль кривой косы берега. Красиво тут. Как на Бали. Раскидистые пальмы, белый песок пляжа, бирюзовая вода и ласковое солнышко. Каеф.

Противники выскочили из зарослей наперерез. Их было довольно много — человек десять молодых мужчин. Они бежали двумя группами, так что быстро отрезали путь впереди и позади, окружая и рассеиваясь по периметру. Окружив, они начали сжимать круг, приближаясь со всех сторон.

Меня это напугало не сильно. Я уже понимал, что мне это снится, потому воспринимал все, скорее, как приключенческий фильм с полным погружением в буквальном смысле. Да и, честно говоря, меня больше интересовало море, тепло и солнышко — вот бы хоть во сне погреться и поплавать! — чем какие-то непонятные люди, что мне снятся. Детали я замечал с вялым интересом. Одеты пришедшие были в простую холщовую одежду, точно такую же, как женщина, до того как переоделась в костюм. Вот один из преследователей схватил висевшую у него на поясе штуку, отдаленно похожую на пистолет. Но если это пистолет, то очень странный: вместо дула у него было что-то вроде подзорной трубы, и там явно были линзы. Я во сне про это знал.

Противник, наверное, главный в компании, навел на нас оружие. Но стрелять не спешил, решил поговорить.

— Минай, ты предала меня! Кто ты такая вообще? — говорил мужчина, и голос его был глух. — У тебя не получится сбежать. Верни ключ! Я гарантирую тебе жизнь. Просто верни ключ и будешь жить.

— Не получится? — несколько насмешливо ответила та, чьими глазами я все наблюдал.

А голос, кстати, у

— И как ты меня остановишь? — продолжала дерзить женщина.

Ну не дура? Кто же грубит мужику, когда он тебя на прицеле держит? Ненормальная!

Неожиданно женщина подняла руки, и между расставленных веером пальцев мелькнули молнии странного цвета — голубые с черными всполохами. Двое преследователей тут же упали на песок. Но странная сила повлияла и на всех остальных. Они, побледнев, застыли и, хватая ртом воздух, пытались сопротивляться. Безрезультатно. Видимо, они были не в силах даже дернуться.

Остолбенели все, кроме того, что разговаривал с нами. Он хоть и побледнел, но своего странного оружия не опустил.

— Так и знал, ты — бионер! Посмотри на меня, Минай! Я ведь такой же… Верни ключ!

Для женщины новость, что один из преследователей оказался неподвластен ее силам, видимо, стала сюрпризом. Она некоторое время молчала, скорее всего, обдумывая ситуацию.

— Тогда почему?.. Почему ты с ними, Шер? Они безумцы! Фанатики! И то, что тут происходит… Эти эксперименты — это зло! Безумие! Ты участвуешь в их жутких экспериментах?

— Нет, Минай. Это простые люди, и они просто хотят жить. Ты не понимаешь…

— Хотят жить, убивая нас?!

— Поэтому они и проводят эксперименты, чтобы не убивать. Чтобы не бояться нас. Чтобы быть на равных!

— И ты веришь в эту чушь?! Шер, когда тебе так промыли мозги?

— Со мной все впорядке. Это не чушь. Мой брат — обычный человек.

— Вы захватили темпоральное оружие! Оружие, Шер! Зачем оно вам? Для мира?! Чушь! Ключ ты не получишь! Просто отпусти меня, и обойдемся без еще больших жертв.

Минай сделала шаг вперед. Но в ту же секунду этот Шер нажал на курок. Яркий луч света сверкнул, вырвавшись из дула. Услышал шум упавшего на песок тела. Но вот я сам остался стоять. В растерянности обернулся, увидев распластанное на песке тело.

Минай оказалась весьма красивой женщиной. Она была рыжая, с роскошными кудрявыми волосами, что рассыпались червонным золотом по песку. В груди зияла прожженная дыра. Небесно-голубые глаза безжизненно смотрели вверх.

Вокруг попадали на спину замершие до этого в ступоре люди. С болезненными стонами они зашевелились, приходя в себя. А Шер бросился к Минай. Он с нежностью провел рукой по ее лицу. А потом начал ощупывать комбинезон, чтобы найти и вытащить из карманов маленькую пирамидку размером с кубик Рубика и странную штуку, похожую на телефон.

— Ключ у нас! — довольно сообщил Шер остальным. — Приводите всех в чувство и уходим!

В себя все пришли быстро. Правда, тех троих, что упали первыми, пришлось нести на руках — они так и не очухались. Группа быстро собрала всех — даже тело Минай с собой прихватили — и снова скрылась в зарослях.

А я остался стоять, индифферентно пялясь по сторонам. Кайфово тут. Солнышко… Джунгли…

Обвел ленивым взглядом панораму. Мой взгляд наткнулся на верхушку горы, что возвышалась над джунглями. Белое пятно было до боли знакомым. Прищурился, внимательнее всматриваясь. Похожее я наблюдаю все то время, что нахожусь в Аль-Раксе.

Я вздрогнул от неожиданности узнавания и проснулся.

* * *

Солнце вовсю светило в лицо. Оно ощутимо припекало, да и я еще ночью в тряпки закутался и прислонился спиной к Май, спасаясь от холода. Зато сейчас я взопрел. Интересно, мне поэтому во сне было сложно дышать и снился солнечный берег? Так бывает: когда что-то происходит в реале, оно перекликается с тем, что видишь во сне.

Проморгавшись от яркого солнца, я начал выпутываться из тряпок. Видимо, Тао боялся, что ночью я замерзну, потому поверх плотно закутал меня еще и в свою накидку. Сам же он сидел рядом на камне и умывался светом.

— Высший, воды и еды у нас, к сожалению, нет, — скорбно сообщил он, увидев, что я проснулся.

— Я знаю, — проворчал, потягиваясь и оглядываясь по сторонам.

В свете дня местность, где мы оказались после ночных скачек, выглядела куда привлекательнее. Была не такой мрачной и пугающей. Красно-рыжий песок облизывал нагромождение живописных скал весьма причудливых форм, созданных раскаленным ветром. Кажется, это называется выветриванием. Точно не помню, спросонья мозг плохо соображает…

Посмотрел вправо. Там сплошной стеной располагалась огромная цельная скала, а на ней — странные пятна, которые и привлекли меня своей абсолютной чернотой. Удивленный, я поднялся и подошел, чтобы рассмотреть ближе черные, словно бархатистые, пятна. Они напоминали силуэты людей, только абсолютно черные. Эти пятна-тени выглядели как дыры в пространстве, вот только свет восходящего солнца освещал эту скалу, и было видно, что глубины в них не было.

Я протянул руку, чтобы прикоснуться к этой странной штуке.

— Не трогай!

Вздрогнул и повернулся на властный незнакомый голос. Немного подальше от меня из скалы торчала голова, часть тела и рука незнакомого человека — остальное было в глубине скалы. От увиденного я опешил. Вроде человек как человек, мужчина лет тридцати. Вот только какого черта он в скале?!

— Э-э-э… — выпучил я глаза.

— Родители не учили тебя не тыкать в незнакомые магические вещи пальцами? — иронично подняла бровь говорящая голова.

— Родители не учили тебя не застревать в текстурах?! — разозлился уже я.

Ну а чего он? Залез в скалу, еще и умничает. Копперфильд недоделанный.

— Что?! — в недоумении уставился он на меня.

Слово «текстуры» я-то сказал по-русски, и меня, ожидаемо, не поняли.

— Что «‎что‎»? — передразнил я его, с вызовом глядя в ответ.

Минуту мы переглядывались мрачно. Не знаю почему, но опасности я от него совершенно не чувствовал. Если это какой-то новый местный мутант, вроде призрака, то стал бы он со мной говорить, еще и предупреждать, чтобы я не тыкал пальцами куда не надо? Вряд ли.

— М-да… Прислали же духи ученичка… — пробормотал мужик, закатив глаза.

— Погоди… Ты сейчас про какого ученичка говоришь? — И, наконец сложив все в голове, я выдал: — Ты что, маг?!

— Маг. Черный, — подтвердил мужик так, словно констатировал известный всем, кроме меня, факт.

Тогда все понятно. И это в некотором роде объясняет его странное месторасположение. Ну да, маг все же. Я заново его оглядел — все-таки это мой будущий учитель.

М-да. Как-то на учителя и не тянет. Он больше похож на мрачного раздолбая.

— А чего ты в скалу залез? — задал я следующий тупой вопрос. Просто это первое, что пришло мне в голову спросить.

— Ты дурачок, что ли? — покрутил он пальцем у виска. — Это астральная проекция. Я на кровати лежу.

Точно! Я же когда-то уже видел такое. Отец умел так же делать, хотя и пользовался нечасто. Чертова магия! Надеюсь, я тоже так смогу когда-нибудь.

— Погоди… А откуда ты знаешь, что я учиться к тебе еду? Ты это магически понял?

Не, ну насколько я слышал, маг на всю Аль-Раксу всего один. Только все равно неясно, как он смог узнать.

— Старик с Малло сказали. Неужели непонятно? — закатил он глаза. Кажется, маг сильно разочаровался в моем интеллекте.

Ну а я что? Я ничего. Ну не знаю я всех этих магических тонкостей, а что Кель знал — то уже благополучно забыл. И тут я понял смысл последних сказанных слов.

— Погоди… Так они доехали?! Они живы?! — обрадовался я.

— Да, живы. Под утро прискакали на полудохлых верблюдах. Тень от них только утром и отстала. Но они ехали в правильном направлении. Я как раз решил заночевать в башне. Тени почему-то сбегаются сюда, на плато, словно что-то здесь их привлекает. Раньше их тут не было. Кстати, вы-то как выжили? Как избавились от теней? Их следов тут много, я смотрю, — кивнул маг на ближайшее темное пятно.

О! Так это их следы? Интересно.

— Не знаю, — признался я, разведя руками. — Я закричал, и они убежали.

— Вот так просто взяли и разбежались? — спросил маг с явным скепсисом в голосе.

— Вот так просто взяли и разбежались, — подтвердил я.

— Странно… — задумался он.

— Не то слово! — согласился я, вспоминая прошлую ночь.

— Ладно, разберемся. Бери своего приятеля, и езжайте в башню. Она вон в том направлении, — показал маг рукой в левую сторону. — Там встретимся и поговорим.

— Хорошо. Тао, ты слышал? Мы собираемся! — повернув голову, крикнул я в его сторону.

А когда обернулся, то проекции мага уже не было. Я зачем-то пощупал стенку в том месте, где торчала голова, и озадаченно хмыкнул. По-моему, это очень сильное колдунство и забирает оно много сил. Насколько я знаю, отец пользовался этим только в крайнем случае. А значит, мой учитель хороший маг. Сильный. Это хорошо. Ведь учиться всегда лучше у сильнейших.

Май мы оседлали быстро. И помчались в ту сторону, куда указал маг. Если Старик с Малло добирались всю ночь, то и нам ехать долго. Хорошо, если до вечера успеем. А ночевать в пустыне — это кошмар. Теней, что тут жили, я уже не боялся. Но вот, возможно, в башне будет хотя бы лежанка, и здание не будет продуваться ветрами. Да и еды у нас нет. Только бурдюк с водой.

Однако мы ехали и ехали, а никакой башни по дороге не встречалось. И только когда стемнело, а на небе начали зажигаться первые звезды, я заметил силуэт башни в лунном свете. На верхушке что-то горело, видимо, в расчете, что мы увидим свет издалека, но мы двигались по такому маршруту, что башню до последнего скрывали скалы.

Наши верблюды, с которыми уехали Старик и Малло, стояли рядом и лопали что-то из деревянных кормушек. Вот только их стало на одного больше. Наверное, это верблюд мага.

Спешившись, я кинул поводья Тао. Он верблюда быстрее меня распряжет. Нет, я мог бы и сам, но это будет долго. А нам очень хотелось есть. Нам обоим. А в округе очень вкусно пахло шашлыком. Похоже, мы приехали к самому обеду.

Двери в башню нам открыли Малло со Стариком. От Малло я тут же получил такой мощный тычок, что у меня ноги подкосились. Это он так на радостях решил меня по плечу хлопнуть.

— Я тоже рад, что ты жив, громила… — простонал я, хватаясь за онемевшую конечность.

— Пойдемте есть! Вы не представляете, сколько тут мяса! — громогласно возвестил Малло.

Ну да, если он еще не все съел, то, наверное, мяса действительно много.

Прежде, чем мы добрались до стола, нас осмотрел маг, чтобы понять, нет ли с нами теней. И только убедившись, что мы не притащили на себе нечисть, маг разрешил нам пройти в башню.

На первом этаже была установлена кухня. Хотя видно, что переделка, и изначально конструкцией тут кухня не предусматривалась. Слишком уж отличался по стилистике и материалам глиняный очаг на фоне аккуратной каменной кладки башни. А вот с мебелью было получше. Хоть и грубо сколоченная, но добротная и довольно удобная. Стулья, стол — этакий минимализм в стиле лофт.

Интересно только, где столько дерева на мебель взяли? Дерево в Аль-Раксе буквально на вес золота. Тем более такое качественное.

Маг сел в самое массивное кресло, закутался плотнее в шерстяной плед и только потом решил представиться:

— Меня зовут Фараз. Я — маг Аль-Ракса.

Это прозвучало несколько пафосно, как если бы он сказал: «Я маг всея Руси».

— Черный, — зачем-то добавил внимательный Тао. Он настороженно косился в сторону мага.

— Единственный, — криво усмехнулся Фараз.

— А меня зовут Кель, и я приехал учиться у тебя высшему искусству, — решил представиться я.

Наверняка Старик с Малло уже называли мое имя, но так требовали правила приличия. Не местные, конечно. Местные правила приличия я толком и не знаю, но так принято в мире за пределами Аль-Раксы, вот и соблюдаю.

— Я принимаю тебя в ученики, Кель, — просто кивнул Фараз и показал на стол, где на блюдах лежало жареное мясо. — Приглашаю разделить со мной пищу.

— А вы явно знакомы с манерами Высших, — заметил я, садясь поближе к нему.

Фараз на такой резкий переход на «вы» и глазом не моргнул. Все правильно. Пока он не принял меня в ученики, он для меня никто. А на вы тут обращаются только к старшему менно по статусу, а не по возрасту.

— Я много путешествовал. Все страны объездил.

— Вот как? И как вы оказались в Аль-Раксе?

Черных магов, да и вообще магов, сюда не отправляют. Их убивают. Так что как он вообще сюда попал — вопрос интересный.

— Сам приехал.

— Зачем?! — Это не я спросил. Это у Старика нервы не выдержали.

Действительно, самому добровольно приехать в это унылое место, похожее на каменный Ад, из которого нет выхода, — это надо быть экстремалом. У Старика вообще что-то вроде клаустрофобии тут. Он очень хочет наружу.

— Чтобы изучить барьер.

— А что мешало изучать его снаружи? — не понял я.

— Я думаю, что ответы тут. Все легенды ведут сюда, в Аль-Раксу. Место, где мир был создан таким, каким мы его знаем.

— Создан мир?! Вы верите в Суна? — моему изумлению не было предела.

Черный маг, верящий в Суна… Мое мировоззрение пошатнулось.

Вообще, разговор приобретал интересные обороты. На

— Не все так просто, ученик. Ты когда-нибудь был на восточной границе Рассветного Шан?

Хотя мы с отцом немного поездили по нашей стране, но на восточной границе я не был. И вообще не знаю, что там. Просто граница, насколько я помню по карте. Справа и слева кучи мелких королевств, отдельных диких земель, а вот что на востоке — я не помню.

— Нет… — честно признался я.

— Там тоже барьер, — неожиданно ответил Старик и пояснил, увидев наши ошарашенные взгляды: — Я там был.

Глава 12

Информация от Старика меня обескуражила. Хотя чему я удивляюсь? Он же был контрабандистом — таким, как он, по статусу положено все знать.

— Там еще один купол? — уточнил удивленный я.

— И да и нет, — усмехнулся Фараз. — В смысле не такой купол, как ты подумал. Не как в Аль-Раксе. Граница пересекает королевства и дикие земли, закруляясь к океану. Этот купол охватывает кучу земель и сам Закатный Шен.

— Получается, маленький купол Аль-Раксы в центре такого же, но большого? — Я мысленно прикинул вид на карте.

Хотя ну как маленький… Купол Аль-Раксы не назвать маленьким. Сама одноименная гора настолько огромная, что почти выходит за пределы атмосферы. Это известно точно, хотя не знаю, как местные это определяли. Видимо, с помощью магии.

Про предел атмосферы я знал, помня общие знания с Земли, а вот местные о таких вещах, как атмосфера — и везде ли она есть — не очень задумывались. Правда, они знали, что если подниматься по куполу, то попадешь туда, где нет воздуха. Видимо, просто пытались найти вверху дырку и только поэтому знают, что барьер имеет форму купола. У них нет других знаний о строении мира, и они не видят всей картины.

— Именно, — кивнул Фараз. — Так что ни о каком изучении барьера снаружи речи не идет, мы все уже внутри.

— Но… почему я об этом никогда не слышал? Я же получил хорошее образование, почему нам об этом не говорили?

— Я тоже задавался этим вопросом. Жрецы не очень хотят говорить об этом. Даже когда попадают в плен. А захватить в плен жреца очень непросто, дерутся они сильно больно.

— Да уж… Представляю… — растерянно пробормотал я, а потом выпучил глаза, когда до меня дошел весь смысл сказанного. — Погоди… Тебе удалось захватить в плен жреца?! Но… как?!

— А почему нет? Они тоже из кожи и мяса сделаны, — фыркнул Фараз.

И, потянувшись, стянул с плеча плед с рубахой, одновременно повернувшись к нам немного боком. На тыльной стороне шеи, немного уходя за спину, виднелся светящийся золотой след.

О, я видел такое. Когда жрецы используют свою магию, они бьют созданными магией светящимися золотыми плетьми. Это называется «Кара Суна». Однажды человека с такими ранами принесли к отцу, чтобы вылечить. Но он не смог. Человек умер в жутких муках через сутки.

— Болит? — удивленно посмотрел я на Фараза.

В моих глазах он прямо рос в геометрической прогрессии. Если он после такого еще жив, то он действительно очень сильный маг! Возможно, даже сильнее, чем мой отец, что для человека просто немыслимое достижение.

— Постоянно, — поморщившись, честно признался Фараз, натягивая рубаху на место. — Но давайте лучше поедим наконец, а то у меня живот скоро к позвоночнику присохнет.

И то верно. Война войной, а обед по расписанию. Фараз, конечно, очень интересный собеседник и наверняка расскажет мне еще много интересного и о мире, и о магии вокруг. Но это будет потом. Поэтому я опустил взгляд в тарелку и сосредоточился на уничтожении вкуснейшего шашлыка.

На самом деле мне было немного грустно. Отец должен был передавать меня учителю. Именно отец должен был его выбрать и присутствовать на церемонии единения ученика с учителем. Однако все у меня не как у людей… Хотя в этой обстановке, может, и правильно. Все-таки праздничный обед состоялся. Хоть стол был накрыт и не моим отцом.

После мы пошли спать. Наконец-то в более-менее нормальном месте. Правда, кровать тут в башне была только одна — у Фараза. Но для нас были приготовлены теплые лежанки на соломенных матрасах, а после пустыни они нам показались райской постелью.

* * *

Хрустальные брызги воды летели во все стороны, красиво разлетаясь веером. Я смеялся, а сестра громко визжала, пытаясь прикрыться руками. Водичка была холодной, но это не мешало нам дурачиться. А потом мы, обдуваемые теплым ветерком, сидели в тенечке под раскидистым деревом и сохли. Это место в парке, возле родника, что находится за нашим домом, было нашим с сестрой самым любимым. Хотелось сидеть тут вечность. В том времени я был счастлив.

— Грустишь? — спросила сестра и, протянув руку, взъерошила мои волосы.

— Да… — честно признался. — Я скучаю…

— Тогда догоняй!

Крикнув, сестра вскочила и побежала через родник. Перепрыгнув узкий бурный ручей, она побежала дальше. А я, было бросившийся ее догонять, резко встал на месте и уставился на ручей.

Воды в ручье вдруг стало много. Очень много. Она, словно безумный прибой, начала накатывать, заглатывая мои ноги. Я отступил на шаг. Потом еще на один. Но вода бурным потоком напирала, она уже заползала на взгорок. Мутная, перемешанная с песком и водорослями, вода несла с собой бревна, обломки строений, мусор и… тела… Тела людей были в современной одежде. А среди всего этого жуткого хаоса по пояс в воде стояла она.

— Оксана?! — с трудом выдохнул я воздух, произнося ее имя.

Неверяще, я медленно сделал шаг назад.

— Ты… Ты что тут делаешь?

— Где — тут? — спросила она как ни в чем не бывало. Словно не она стояла посреди воды, полной утопленников.

— Ну, в будущем…

— А это будущее? — удивленно огляделась она.

— Ну… я не знаю. Для меня — да.

— Не говори глупости! Нет ни будущего, ни прошлого и времени вообще нет! — топнула она ногой, как будто я с ней спорил.

И в этот момент я рухнул под воду, с головой погрузившись в грязную темную муть. Я начал барахтаться, изо всех сил пытаясь выплыть. Загребал руками, но они в чем-то запутались, сковывая движения. Ноги тоже оплело нечто. Я судорожно ими дергал, в тщетной попытке выпутаться. Легкие горели огнем. Кислорода не хватало. До безумия хотелось сделать вдох. Но я держался. Пока держался. Дергался. Пытался всплыть. Сознание затуманилось.

Мне нужен воздух!

Желание дышать

— Кель… — услышал я тихий далекий шепот.

* * *

— Кель, вставай!

— Что?!

В недоумении уставился на Малло, не понимая, где я и что происходит. Только секунду назад я утонул, а вот уже сижу и судорожно, но свободно дышу. Сердце бешено колотится, словно я марафон пробежал, а сознание пытается адаптироваться, возвращаясь в реальность.

Простонав, я снова рухнул на матрас. Было утро. В окошко башни во всю светило солнце, и в ярких лучах размеренно плясали пылинки.

— Учитель сказал разбудить тебя, — сообщил Малло. — Иди есть.

Я растер руками лицо, окончательно прогоняя наваждение сна. Ну все, похоже, началась учеба.

Взбодрился я быстро. Выпил принесенную мне Тао для умывания воду, а остатками сполоснул лицо. И это все под его возмущенное сопение. Ну не перевариваю я эту его услужливость. Органически. Но он все равно принес, а я все равно сделал по-своему, нарушив все ритуалы. Форма протеста у меня такая.

Фараза я нашел на самой верхушке башни. Он сидел на каменном бортике и жевал мясо, оглядывая с высоты окружающие пески и скалы.

— Присоединяйся, — кивнул он на блюдо, стоящее рядом.

— Спасибо. Начнем обучение? — Я растерянно огляделся. — Прямо тут?

Просто место казалось мне не очень подходящим. Сесть негде, солнце припекает, а холодный ветер с гор обдувает со всех сторон. Но может, тут как у йогов — чем холоднее ветер, тем удачнее медитация? Магию я представлял как-то более сакрально-загадочно.

— Нет, обучение начнем, когда приедем в мой дом, — покачал он головой.

О, понятно. В башне Фараз не живет. Возможно, просто использует ее как базу. То-то обстановка мне сразу показалась спартанской. Не сильно обжитой.

— А что мы делаем тут? — кивнул я на башню под своими ногами. — Простываем?

— Мы высматриваем теней, — буднично пояснил Фараз и откусил очередной кусок от мяса. — И ты посмотри. Вдруг что заметишь? Если говоришь, что тени как-то странно на тебя отреагировали, то, может, и ты как-то странно сможешь их найти.

Ну-у-у… теория ничем не хуже других. Логично, с одной стороны. А вот с другой…

Присев на бортик рядом, я тоже старательно уставился в лабиринт скал. По одну сторону внизу виднелось то плато пустыни, по которому мы прошли. Оно было неправильной формы: ближе к краю изрезано множеством каньонов. По другую, со стороны Аль-Ракса, возвышалось другое плато, более высокое. Скалы тут были обрывистыми и, казалось, возносились в сами небеса, протыкая их острыми пиками. Но это были еще не небеса. Верхушка, что упиралась в небо над всем миром, так и висела где-то там белым пятном. Лабиринт тут был побольше, чем у минотавра.

Аль-Ракса при взгляде на нее казалась чем-то инопланетным, нереальным. Меня эта гора просто завораживала.

— Ну что? — спросил Фараз.

Видимо, я, зачарованный, очень долго смотрел в одну точку. Вот Фараз и не выдержал молчания. Позвал. Я мигнул и очнулся, выныривая из созерцания.

— Ничего… Если бы вы сказали, как смотреть, то можно было бы попытаться. А так я не знаю… Вот вы же их как-то видите? Это какое-то заклинание?

— Это у светлых заклинание, — фыркнул Фараз. — Мы же как бы переходим в особое состояние. И оттуда смотрим. Из этого же состояния мы и колдуем.

— Может, научите и меня так смотреть?

Мне не терпелось сделать что-нибудь магическое. А то все говорят, что я маг, что я ушастый, а колдовать-то не умею. Непорядок. Как вспомню, как тот маг фаерболы кидал, так руки чешутся кого-нибудь убить. Обязательно ушастого и магического.

— По отдельности это не получится. Я проведу тебя в то состояние. Потом ты должен будешь научиться вызывать его сам. Но это не будет так просто. Ведь ты сильно отличаешься от нас.

Фараз странно посмотрел на меня — совершенно диким, неестественным взглядом. Я рывком слетел с бортика и отскочил от него на пару шагов. Уж больно пугающим был его взгляд. Казалось, он просвечивает меня насквозь, словно рентген.

— Что вы имеете в виду? — испуганно промямлил я.

— Ты не из хасов. Ты другой.

— Ах, это… — облегченно выдохнул я. — Мой отец считал, что я демон. Он хотел спрятать меня. Поэтому стал черным магом. Но… — Я зло, до хруста, сжал руки в кулаки и буквально выплюнул слова: — Прихвостни храмовников нашли его и убили. А меня отправили сюда подыхать. Твари!

Фараз тоже спрыгнул с бортика. Задумчиво обхватив подбородок, он обошел вокруг меня, не сводя своего пристального взгляда.

— Сомневаюсь, чтобы такое, — выделил он интонационно, — можно было скрыть. Интересно… А ты так не считаешь? Что ты демон.

— Нет… Я не демон, но и не хас. Просто я другой. Ничего демонического во мне нет. И даже никаких связей с силами тьмы.

Странно, наверное, что я отнекиваюсь и оправдываюсь тут перед черным магом. Вроде как это он должен быть связан с силами тьмы. Лично я с ними связи не чувствовал. И пока не сделал ничего такого, чтобы кто-либо обзывал меня демоном. Даже не убил никого.

— Ну вот насчет связей я бы поспорил. Тени… Они что-то почувствовали. Их явно что-то в тебе напугало. Эти твари, знаешь ли, не из пугливых.

— Возможно, — согласился я. — Но я сам не знаю, что могло их напугать. Я ничего не понимаю. Я… Наши воспоминания с Келем смешались. У меня до сих пор каша в голове.

— Душа у вас одна, и она очень странная. — Фараз моргнул, и неприятное ощущение от его жуткого взгляда исчезло. Он отвернулся и посмотрел вдаль на гору Аль-Раксы.

Я облегченно выдохнул. Такое ощущение, что эту самую гору с моих плеч убрали вместе с этим взглядом. Но во мне тут же проснулось любопытство.

— Что вы видите, когда смотрите на меня?

Фараз, не поворачиваясь, покосился на меня одним глазом.

— Когда душу пожирает демон вроде этих теней… — кивнул Фараз в сторону плато, где я повстречал этих вот теней, и на секунду задумался. — Так вот, когда он прикрепляется к ней, то пожирает ее, и свет души начинает тухнуть. У тебя же с виду просто непонятное месиво из энергии. Что-то под ним чувствуется. Что-то мощное. Но не понять — что. Эта штука постоянно движется, перемешивая энергию, как вихрь.

Ну да, примерно это я и чувствую с тех пор, как наша память перемешалась. Миксер в голове смешивает все в странных пропорциях.

— И почему все решили, что я демон?

— Потому что таких душ не бывает.

— Ну… Значит, я буду первым.

Да, конечно, оптимизма мне не занимать, но Фараз смотрел на

Впрочем, Фараз ничего не ответил. Молча отвернулся и снова посмотрел на скалы.

— Идите собирайтесь. Мы уезжаем. Сейчас.

— А тени?

— Их нет. Хотя я не всегда могу разглядеть их следы. Но сейчас не вижу ни одной. Ты их всех распугал.

Ну-у-у… Может, и не я. Но это же хорошо?.. Разве нет?

Но приставать к Фаразу с расспросами не стал. А то я в этом мире как дитя малое. Тут понимаю, тут не понимаю. Или понимаю, но не так.

С крыши башни я слетел галопом, перепрыгивая через целые пролеты ступеней. Нужно было собраться по-быстрому.

Ура! Ура! Мы едем, и скоро я буду учиться магии!

* * *

Наш путь лежал на следующее плато у подножия Аль-Ракса. Хотя мы поднимались туда почти напрямую. Рядом с башней были специальные грузовые подъемники, на которых мы и поднялись примерно на сотню метров. Потом петляли по лабиринту скал. Тут был куда более сложный ландшафт, чем внизу. И верблюдам пришлось переквалифицироваться в скалолазы. Честно говоря, получалось с переменным успехом. Поэтому первую половину пути мы ехали на верблюдах, а вторую — тащили верблюдов на себе. Хотя подняться и было возможно по тому пути, который мы преодолевали, но подъем много где был весьма крутой.

Из ущелий между скал раздавались очень странные звуки. Эхо искажалось и дробилось. И казалось, будто тебе отвечают сразу несколько человек со всех сторон, бубня в ответ что-то невнятное. Поэтому мы старались идти молча.

Уже к вечеру Фараз привел нас к широкому входу в пещеру. Он вытянул руку вперед, и с его ладони слетело много маленьких белых огоньков. Они роились вокруг нас, освещая пещеру бледным, словно лунным, светом. Пора было уже остановиться на ночлег, но Фараз решил и ночью ехать. Он почему-то торопился домой. И одновременно он хотел разобраться с загадочным поведением теней. Именно для этого он приехал в ту башню.

Бедного мага и так буквально разрывало от тайн и секретов этого места, а тут еще и я со своими загадками на его голову. Замечая, как он задумчиво оглядывается на меня, я чуть ли не физически слышал скрип шестеренок в его голове.

Пещера была очень просторной и ровной. Вот только ответвлений тут было… Еще один мозголомный лабиринт. Я, честно говоря, заблудился еще наверху среди скал. Ни за что не найду выход из этого лабиринта. Но Фараз ведь как-то ориентируется тут? Наверное, и я позже научусь ориентироваться здесь с помощью магии.

Оставшуюся дорогу мне пришлось одной рукой держать Тао за шкварник. Тот, облокотившись о горб Май, начал дремать и рисковал свалиться. Тоже мне — воин будущий. Как в дозоре будет сидеть?

Но, если честно, я тоже держался из последних сил. Бодрствовать, стоя на земле, — это одно — так я могу спокойно не спать дня четыре. А вот на верблюде подобное не прокатывало. Укачивает. Так что держался я на одной гордости.

Я уже было грешным делом подумал, что дом Фараза находится где-то в этой необъятной пещере. И думал так до тех пор, пока мы не выехали наружу на узкий карниз над глубокой пропастью. Оказывается, было уже утро. И солнце освещало острые пики скал вокруг.

На боку горы, словно нарост или гриб, ютился настоящий замок. Остроконечные башни с круглыми крышами напоминали мне грибы. Форма у замка была странная. Но это неудивительно. Обычно замок располагается на ровной местности и по площади имеет форму круга, квадрата или звезды. В общем, что архитектору в голову взбредет, то и сотворит. Но это всегда кучная форма, собранная в одном месте. Тут же замок словно размазало по скалам: вдоль почти отвесной скалы и вверх, потом обратно и снова вверх. Его явно пытались строить на том основании, что было. А ландшафт тут непростой. Да и скалы, висящие над пропастью, тоже диктовали условия строителям. Благодаря этому одна из башен возвышалась над нами, выступом торча из скалы. Глубоко внизу шумела река, зажатая скалами, словно тонкая нить, связывающая горы стежком.

У меня дух от увиденного захватило. Да и не у меня одного.

Глава 13

Монументальное строение. Внушительное. И я не видел снаружи проходов в башню. Словно башня была абсолютно изолирована. Видимо, внутри самой скалы были пещеры.

Не знаю, кто мог построить этот замок, но у него явно отсутствовали страх высоты и чувство самосохранения. Напрочь. Даже тут, стоя на твердом камне, поджилки трясутся, потому что совсем рядом жуткая пропасть. А каково было это строить? Ползать по всем этим карнизам?

Даже Хапу притих и присмирел здесь. Хотя мне казалось, на эту зверюгу ничто не может произвести впечатление. Но нет — вон идет осторожненько, к стене прижимается, доверительно поглядывая на Малло.

Возле ворот Фараз спешился и, открыв надрывно скрипящие ворота, широким жестом пригласил нас в замок.

— Добро пожаловать. Я живу тут один, так что можете выбирать любые пустые комнаты, которые понравятся. Верблюдов сами разместите вон там, — махнул он рукой вправо, показав направление. Там действительно было что-то вроде конюшни. — Ухаживать за животными тоже придется самим. У меня нет слуг. Моего верблюда тоже, пожалуйста, обиходьте. В общем, будьте как дома.

Сам Фараз, спрыгнув с верблюда и кинув Малло повод, тут же ушел наверх по узкому двору.

— Эм-м. Ну ладно, пойдемте посмотрим, что у него тут есть, — довольно бодренько свалился с верблюда Старик.

Мы вместе сняли с верблюда спящего Тао и перенесли его в конюшню. Удивительно, но тут хранились тюки с сеном. Я все понимаю, тюки с сеном на конюшне — обычное дело, но где Фараз столько травы взял?! Если так подумать, даже наши соломенные матрасы в башне — уже невиданное по местным меркам богатство. А тут целый склад прям. Еще и дерево. Не говоря про деревянную мебель, дрова и факелы.

Очень кучеряво живет Фараз.

Мы с ребятами дружно переглянулись. Я примерно знаю, о чем они подумали. Наверняка Фараз имеет контакты с той стороны купола, откуда ему и поставляют такие сокровища. Ну, так-то в этом нет ничего невозможного. Королевства ведь тоже как-то добывают здешние ценные кристаллы. Так что я думаю, свои прииски тут есть не только у империй.

Мы закинули храпящего Тао в тюки. Затем распрягли верблюдов, почистили их, налили воды из бочек, что стояли тут же, а

Сделав все это, мы дружно завалились на сеновал спать. Все-таки сутки без сна. Интересно, конечно, было бы осмотреть замок, но Фараз говорил про пустые комнаты, значит, их еще надо будет обустраивать, а тут, на сеновале, уже все готово. Кучи мягкого сена, мощные стены, нигде не дует… Что еще для счастья надо?

* * *

Разбудил меня жуткий грохот. Судя по звуку, упало что-то железное и большое. Трактор свалился, что ли? Тут же ничего не понимающему мне прилетело в лицо теплой мокрой тряпкой и, поелозив по лицу и рукам, тряпка исчезла. Я открыл глаза и уставился на Тао. А этот паршивец с важным видом поставил рядом со мной на пол тарелку со свежеиспеченными лепешками и крынку с молоком. И гордо удалился.

— Кх-х-х!!! — прохрипел я с офигевшим видом.

Кажется, у меня начал дергаться глаз…

— Ха-ха-ха! Он тебя подловил. Ты бы видел свою рожу! — заржал рядом Старик, схватившись за живот.

— Ничего смешного! — проворчал я. — Тебе бы сонному мокрой тряпкой в лицо!

— Да ладно тебе. Если ты так не хочешь, чтобы тебе прислуживали, — так и быть, я сожру это за тебя!

И он тут же упер лепешку и крынку с молоком, мгновенно присосавшись к ней, как упырь.

— Эй! Это моя еда! — вызверился я, пытаясь отобрать хотя бы уворованную лепешку.

От молока там, наверное, ничего не осталось. Да и не буду я пить после Старика. Ну хоть лепешку спасти, пока он ее не обгрыз.

— Смотрите, что я нашел! — прогудело сзади, и над нами со Стариком нависла большая угрожающая тень.

Мы дружно замерли и медленно подняли глаза. Над нами нависал молот огроменной такой кувалды. Там только одна ручка была с метр. А сама железная кувалда размером с верблюжью голову. И, конечно же, эту дуру с легкостью одной рукой держал над нами Малло.

— Э… Малло, не маши этой штукой над нами, — как-то нервно прошептал Старик.

Почему-то Старик говорил шепотом. Видимо, он боялся, что Малло выронит кувалду с перепугу. Я же молча отпустил лепешку и отполз подальше. Жизнь дороже.

— Страшно, да? Не бойся. Я проверял, не слетит. Хоть штука и старая, но ручка добротная. Теперь у нас есть настоящее оружие! — Малло убрал кувалдометр и, любовно поглаживая, прижал к себе.

Похоже, они нашли друг друга — Малло и его кувалда. Кувалда-кладенец, блин. Хотя… чего я ворчу на Малло? Сколько ему лет? Конечно, гораздо меньше, чем мне, несмотря на то, что он здоровенный детина. Как-то я все время об этом забываю.

Так… Началось в деревне утро. А ведь мне еще магии учиться. Кстати, где Фараз? А то как исчез вчера, так и не появлялся. Он про нас забыл?

— А вы Фараза не видели?

— Не… Я сам только проснулся, — проворчал Старик, дожевывая последнюю лепеху.

Ну все, я остался без еды! Как он так быстро все сожрал? Вообще бесцеремонный тип.

— Спроси у Тао, он проснулся первым и где-то нашел еду, — подсказал Малло.

Ну да, наверняка ему Фараз подсказал, где и что взять.

Тао я нашел на улице. Он сидел с безмятежным видом на каменном бортике и мотал ногой, поглядывая на небо. Сделал гадость, на сердце радость…

— Продукты тебе Фараз дал? Ты видел его? — с ходу засыпал я его вопросами.

— Продукты я сам нашел на кухне. Там, — он ткнул пальцем куда-то вверх по улице. — Их нельзя было брать?

— Да нет, можно, наверное, — пожал я плечами. — Фараз сам вчера сказал быть как дома. Так что не беспокойся.

— Я думаю, он в той башне, — с деловым видом Тао ткнул пальцем в сторону висящей над пропастью башни.

Со двора она хорошо просматривалась. Это была та башня, под которой мы вчера проезжали. И дорога туда, похоже, проходит где-то через пещеры. Потому что башня просто торчит посреди отвесной скалы. По-другому туда никак не пройти.

— С чего ты взял? — подозрительно покосился я на возвышающуюся со стороны ворот башню.

— Я раньше всех проснулся. Темно еще было, а там горел свет.

— Понятно…

Я отвернулся и пошел по улице, заглядываясь на стены замка. Круто тут на самом деле. Настоящая каменная громадина, как в книжках всяких, только формы, конечно, куда более интересной. Высшие замков не строят. Хотя наше имение отдаленно что-то подобное напоминало. Куча больших каменных зданий, кое-где окруженных каменной стеной. Это больше похоже на китайские исторические дома синьхуань, кажется, или сыхэюань. Не помню. Как-то так они назывались… Стилистика у них не китайская, конечно, а своя, иномирная, но чем-то они все же были похожи.

Но все-таки эти постройки не сравнятся с настоящими фортификационными сооружениями. Замок реально словно выдернут сюда из средневековья, и кажется, что вот-вот из-за угла выскочит рыцарь на лошади, звеня доспехами.

— Стой! А ты куда? — окликнул меня Тао, догоняя. — Лучше не ходи тут один. Мало ли что… Замок старый. Может, что-нибудь обвалится.

— Ухожу я от вас, — совершенно серьезно сообщил я.

— Что?! Но почему?

— Достали! — сообщил я, понимая, что таки да — действительно достали. — Ты не слушаешься. Старик сожрал мои лепешки. Никакого пиетета! А у Малло теперь есть любимая кувалда. Их лучше оставить наедине…

— Э?.. — завис Тао от моего спича. — В смысле?

— Он шутит, — пояснил выскочивший из конюшни Старик.

Ну-у… не совсем. В каждой шутке, как говорится…

— А-а-а… — с каким-то облегчением протянул Тао. Похоже, он шуток не понимает, особенно если говорить с серьезным видом.

— Ты пошел искать жилье и осмотреться? Подожди, все вместе пойдем. В незнакомом замке и правда не стоит бродить поодиночке, — засуетился Старик. — Я видел заготовки для факелов. Их тоже надо взять.

Замок был абсолютно пустым. Кое-где в коридорах и комнатах, непонятного для меня назначения, скопились кучи пыли, песка и странной деревянной стружки. Словно остатки обеда жуков-древоточцев. Видно, что замок не обжитой и давно покинутый людьми. Хотя с предположением о том, что это строение может развалиться, ребята, конечно, погорячились.

Кладка была идеальной. Камешек к камешку, с четкими гранями, как будто их вырезали на верстаке. В щель между камнями не пролезло бы даже тонкое лезвие — настолько плотно они лежали и, похоже, без всякого раствора. Да и форма у камней необычная, как пазл. Чем дольше я рассматривал кладку, тем больше удивлялся, и тем меньше замок походил в моих глазах

Короче, замок очень прочный. Он только на первый взгляд выглядел ветхим, потому что был заброшен, а горы скопившейся пыли лишь усугубляли обшарпанный вид. На деле же… замок был очень прочным. Неизвестно сколько веков он так простоял, как стойкий оловянный солдатик, и сколько еще простоит в таком же идеальном состоянии. Возможно, очень много… А значит, скорее всего, это не новострой. Тогда вопрос. Кто мог построить его тут, среди скал?

— Что это?! Магия?! — с этим воплем Малло рукой сгреб нас всех в охапку и вытолкал из помещения, куда мы собирались зайти.

— Ты чего? — удивился я, выпав из задумчивого созерцания местных красот.

Я не успел разглядеть, что там такое было, но Старик, видимо, успел.

— Это не магия, Малло. Ты что, зеркал никогда не видел? — запыхтел Старик, сдерживая смех. Ну да, опасно смеяться над человеком с такой кувалдой за поясом.

— Зеркал?.. Там был кто-то другой. Нет! Это магия! — уверенности и испуга в голосе Малло поубавилось, хотя спорить он не перестал.

— Это отражение… — страдальчески закатил глаза Старик, всем видом показывая, что он думает о некоторых необразованных личностях. — Такие огромные зеркала знаешь сколько стоят? Пусти меня!

Старик первым выбрался из каменного захвата Малло и залетел в помещение. Похоже, мы находились в самой крайней башне в ряду, а это был ее первый этаж. Весьма обширный круглый зал с мощными колоннами. А в противоположной от входа стороне полукругом располагались зеркала в полный рост. Напоминало тренировочный зал для танцев. С боков, тоже полукругом, наверх шли массивные лестницы. Там некогда была дверь, а сейчас остался лишь проход на следующий этаж. Двери тут в принципе не сохранились. Только кое-где были видны остатки железных креплений на камнях — на тех местах, где должны были висеть двери. Деревянные ворота сохранились только наружные, в конюшне и в некоторых помещениях. Хоть ворота и выглядят тут самыми древними и обветшалыми, думаю, что они-то как раз новые, по сравнению с остальным замком. Просто двери поставили не везде: лишь в тех помещениях, которые использовали, и на главном входе. В остальных же помещениях двери давно рассыпались в труху. Даже железные крепления поело ржавчиной, и они обломились.

Старик тут же галопом промчался по залу и прилип к зеркалу, ощупывая его и причитая:

— Какая сохранность! Какое огромное! Какое дорогое!

Я тоже подошел ближе, чтобы разглядеть. Удивительно, конечно: железо рассыпалось в труху, а стекло сохранилось в идеальном состоянии. Перед временем стекло оказывается более стойким, чем железо. В этом мире стекло хорошо обрабатывают и с большим искусством — у нас дома было примерно такое же ростовое зеркало, вставленное в красивую раму с растительным орнаментом, так что ничего удивительного в зеркале нет. Просто весьма интересное исполнение. Вставленное в гранит, как в оправу, и никаких украшений. Все же стекло тут предмет искусства.

Но что меня действительно удивило, так это свое отражение. Особенно то, что выгляжу я как семнадцатилетний пацан эльфийской наружности. Да, опять это несоответствие в голове и в жизни. Наверное, я еще долго буду вздрагивать от своего отражения и того, что я выгляжу как бомж. Весь пыльный, хоть выбивай, как ковер. Облаченный в тряпки, будто меня бухие бедуины с верблюда где-то в песках выкинули, и я странствовал восемь лет в поисках дома. Тощий. Волосы спутанные и сосульками свисают, а оттуда острые локаторы торчат. Только ясные голубые глаза выделяются слишком взрослым взглядом на грязном лице.

Мы вроде странствовали недолго, а поди ж ты, чухонец какой. Пустыня безжалостна. Где тот высокомерный франт в белых одеждах из воспоминаний Келя? Из зеркала на нас обоих смотрел чужой для нас человек.

— Эй, ребят, тут, кажется, жилые комнаты, — отвлек меня от созерцания голос Тао, доносящийся откуда-то со второго этажа.

Резко отвернувшись от своего отражения, выхватил у Старика факел и побежал туда. Я первый буду выбирать!

На втором этаже был ровный прямой коридор, проходящий вдоль наружной стены. В сторону двора замка через большие арочные проходы можно было выйти в галерею с колоннами, которая шла вдоль всей стены. А в замковой стене находились комнаты. Довольно большие и даже с балкончиками, а эти балкончики выходили наружу из замковой стены. Как бы странное украшение. Все-таки стены должны быть неприступными. Но не тут. Этот край с балконами висел над пропастью между скал, а под ним была бездна около тридцати метров в высоту, если прикидывать на глаз. В самом низу ущелья серебрилась вода бурного потока с висящими над ней радугами. Скала напротив такая же отвесная.

Неприступность замка с этой стороны обеспечивается вовсе не крепостью и толщиной стен. Чтобы добраться сюда, нужно уметь даже не летать, а левитировать. Полет в столь ограниченном скалами пространстве тоже весьма опасное занятие. Вертолет, допустим, тут не развернется. Ну или нужно уметь ходить по отвесной скале как муха. Но тогда в принципе и стены теряют всякий смысл.

— Вот это высота! — высунулся рядом со мной Малло. — Пока будешь падать, состаришся.

На балкончик я выйти так и не решился, хотя он выглядел прочным, как и все в этом замке. Так что обозревал красоты, едва высунувшись из прохода и держась на всякий случай за косяк. Хоть и страшновато тут, но жуть как красиво.

— Я решил. Я живу тут, — сообщил я Малло.

— Тогда я в соседней комнате, — усмехнулся Малло, показывая на торчащий из стены балкон по соседству.

И правильно, а Старик пусть будет без балкона. И узнает он об этом, как только от зеркала отлипнет. Кто не успел, тот опоздал. Балкона тут на стене торчало только два. Значит, в оставшихся комнатах балконов нет.

— В соседней должен быть я! — возмутился из коридора Тао.

— Кувалда-то у меня! — пригрозил Малло.

Господи, ну как дети малые. А Малло тоже хорош — так с этой игрушкой и таскается. Это точно любовь.

— И что?!

— Что — что? У кого кувалда, тот и выбирает комнату!

— Я слуга господина. Я должен жить рядом!

О, аргументы в ход пошли… На что не пойдешь ради балкона.

— А я его охранник. С кувалдой. Это

Хм, Малло победил. А ведь выглядит таким недалеким. Но аргументами, подкрепленными кувалдой, можно добиться большего, чем просто аргументами.

Из коридора послышался топот и обиженное сопение. Сюда галопом мчался Старик. Еще один кадр. Если мы не поубиваем друг друга до вечера, это будет чудом.

— Хватит спорить! Тут уборки я не знаю на сколько, — показал я на кучи пыли и песка на полу. — Верблюдами вывозить придется. Уже придумали, как мы будем все вычищать?

— Там, где я мою кувалду нашел, куча всякого инструмента была, — признался Малло и принялся перечислять: — Лопаты разного размера, кирки и еще всякое разное. Ну а грузить можно в бочки. Пустых бочек там тоже полно.

А-а-а, так вот что там с утра грохотало… Малло и инструменты, называется. То-то звук был, как будто трактор в стену въехал. Надеюсь, этот бугай инструменты не сильно погнул? Хотя как погнул, так и разогнет.

Глава 14

Работы действительно предстояло много и терять время не стоило.

— Отлично! Тогда за дело! — Я потер руки в предвкушении. — Хочу сегодня спать в своей комнате и на своем матрасе.

— Вы что, уже все поделили? Без меня?!

А вот и Старик прибыл. Сейчас начнется вторая часть спектакля.

— Вот что в тебе поражает, Старик, — ты сразу все прям схватываешь… самую суть… — сарказм из меня так и прет.

— Ушастые — зло… — грустно заявил Старик, бредя за нами к выходу.

— Конечно, я зло. По чьей-то милости я голодный. А когда я голодный — я злой.

Ага, прям мировое ушастое бедуинское зло! У меня даже есть громила-помощник с кувалдой. Потому что мы банда.

— Ты мне эти лепешки всю жизнь припоминать будешь?

— Ты меня кем считаешь? Поем и прощу. Ненавидь еще тебя, трать нервы…

Так весело переругиваясь, мы топали обратно искать обещанные Малло инструменты. Так как я шел первым, то и к выходу подошел первым. И тут же резко остановился. Следом в меня влепились Тао, Старик и шедший последним Малло, легким движением свой туши просто выдавивший всю нашу компашку наружу.

Честно говоря, если бы Малло не подпирал нашу компанию собой, то мы бы, наверное, тут и грохнулись все разом. Ибо было от чего.

Перед нами стояла эльфийка. Прямо на выходе. За косяком. Мы ее не видели, пока не столкнулись буквально нос к носу. Скрестив руки на немаленькой груди, она смотрела свысока, с весьма надменным выражением лица, на нашу внезапно появившуюся бригаду. Хотя как можно свысока смотреть на Малло — я не представляю. Но у нее это как-то получалось. Смотрела с прищуром зеленющими, как у кошки, глазами. До кучи еще и рыжая, как пожар.

А еще она была одета весьма… Скорее раздета, чем одета, в общем. Если честно, всегда думал, что бронелифчики и бронетрусы в моде только у игровых персонажей. Ну а юбка, если так можно назвать два куска ткани, вообще была прозрачной. Сказать, что я офигел прям тут на месте, — это сильно преуменьшить мой шок.

— Ущипните меня… — прошептал Старик и следом тут же заверещал: — А-а-а! Малло, ты мне кусок мяса из руки вырвал!

Кто тебя за язык-то тянул? Каков запрос, таков и результат.

Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть звон из ушей, потому что Старик орал над самым моим ухом. А потом понял — видение реально, меня не глючит. Они тоже ее видят.

Эльфийка от вопля Старика, видимо, тоже пришла в себя. Она убрала руки от груди, из-за чего та качнулась, привлекая внимание, и обвинительно ткнула в мою сторону пальцем.

— Ты!

— Я?!

Очумел от такого я. Чего сразу я?

— Да, ты! Ты кто такой?

Действительно… Кто я такой? И чего я, собственно, стушевался перед эльфийкой? Я же тоже эльф, хотя тут и нет такого слова. Высший в смысле. Что-то у меня от нее шарики за ролики уже заезжают. От одного ее вида. Шок — это по-нашему. Но ситуация действительно была нестандартная. ОТКУДА ТУТ ВЫСШАЯ?! И почему она так одета?! Точнее, раздета!..

— Ученик Фараза, — постарался я перебороть свой шок и ответить как можно достойней. — А ты кто такая?

— Учени-и-ик… — протянула она, наклонив рыжую голову и с интересом меня оглядывая. — А похож на… — она не договорила. Еще раз окинув меня взглядом, поджала губы и спросила: — Ладно, где Фараз?

Под брезгливым взглядом рыжей я почувствовал себя отвратительно. Да, блин, я и так знаю, что сейчас на бомжа похож, но зачем так смотреть-то? Было такое ощущение, что меня макнули в грязь. Мордой. А я жуть как не люблю, когда мое достоинство принижают.

— Еще раз спрашиваю, — набычился я, — кто ты такая и зачем тебе Фараз?!

Думал, мне не ответят. Но рыжая в очередной раз окинула меня пренебрежительным взглядом, высокомерно задрала свой хорошенький носик в небеса и надменно заявила:

— Я Великая Жрица Храма Вечности! — сказала и театрально замолчала, чтобы я проникся, ага. Так и не дождавшись от меня нужной реакции, гордо добавила: — И… какое совпадение, я тоже его ученица.

— Э-э-э… — начал Тао, кланяясь. — Извините, Великая, похоже, он в той башне, отдельной… — И снова Тао наклонился в глубоком, полном почтения, поклоне.

— Опять заперся? Понятно… — задумчиво протянула рыжая.

Она резко отвернулась и величественно поплыла назад по улице, соблазнительно виляя бедрами.

Мой организм отреагировал на это зрелище соответственно. Блин, а обязательно было наряжаться в такие мини-трусы?! Реально же задницу видно!

— Тао! Зачем ты ей сказал? — повернулся я к мальчишке и грозно на него уставился. — Пусть бы сама искала!

— Не думаю, что вам стоит ссориться с другим учеником мага, Высший… — разогнулся он и покаянно потупился. — Простите, но мне показалось, что вы злитесь.

— Что?.. Злиться на это заносчивое недоразумение? Ты ее видел? Да она с борделя сбежала! Жрица я, блин, великая, — не удержался и передразнил я рыжую.

Я понимал, что меня понесло. Все понимал, но остановиться уже не мог. Меня колотило от гнева, слишком уж меня задел ее пренебрежительный взгляд. Ни одна рыжая девка не имеет права так смотреть на меня.

Тао побледнел и как-то странно скосил глаза мне за спину.

— Что? — раздраженно спросил я.

— Э-э-э… — промямлил Тао, бледнея еще больше.

— А ну-ка пойдем со мной! — В этот момент меня что-то схватило за шкварку и грубо поволокло по улице. — Я разберусь, из какой гробницы он тебя откопал, нежить бледноглазая! А потом собственноручно зарою обратно!

Черт! Эта рыжая, как она подкралась-то так незаметно?! Она все

Как я ни дергался, как ни пытался тормозить ногами, все было бесполезно. Рыжая ведьма все так же бесцеремонно меня тащила. Как бульдозер, честное слово.

— Отпусти меня! Ведьма! Я сам пойду!

И тут меня что-то схватило за ногу. Малло! Мой друг и охранник Малло, он догнал нас! Я спасен!

Но так как эта бешеная продолжала броненосцем переть вперед, держа меня за шкварник, я так и повис между ними и пытался балансировать на оставшейся свободной ноге. Одежда натянулась и на горле начала душить. Будь это просто тряпки, которые я носил поверх, они бы уже порвались, но рыжая ведьма подцепила и мою старую одежду. А вот она была хоть и грязной, но очень прочной.

Дернув меня на себя пару раз и чуть не придушив окончательно, эта чокнутая наконец-то поняла, что дальше не идется. Рыжая фурия злобно обернулась назад и уставилась на препятствие в лице Малло. Не знаю как, но у этой ведьмы даже просто обернуться получилось с такой экспрессией, что все поняли — сейчас нас будут убивать с особой жестокостью.

— Отпустите нашего господина, Высшая! — не дрогнув под разъяренным взглядом бешеной фурии, грозно сказал Малло, красноречиво плюхнул кувалду на пол и оперся на ручку.

— Пффф!

Это что было? Из рыжей ведьмы пар вышел? Звук был, будто паровой котел спустило.

Но тут эта рыжая гадина взяла и просто меня отпустила. Я не удержал равновесие и больно грохнулся на камни, ударившись спиной. Еще и головой приложился.

— Я вернусь! — пригрозила она, сверкнув зенками, развернулась и гордо ушла.

— Будем ждать! — лучезарно оскалился Малло.

Он схватил меня за грудки и одним рывком поднял с земли, поставив прямо.

— Кхх! — сдавленно прохрипел я.

Боже, моя спина! У меня там случаем позвоночник не сломан? Кажется, я слышал хруст.

Я до боли прикусил губу. Увы, но кроме невнятного хрипа я ничего себе позволить не мог. Моя гордость сейчас и так пострадала. А эта чокнутая ведьма хоть и топала отсюда, но все еще находилась в пределах слышимости. Если я сейчас позорно заору, она услышит.

— В порядке? — тихо прошептал Малло.

— Почти…

— Осторожно, пошли обратно в комнаты, там ляжешь. Если что, я тебя понесу.

— Я слабак, да? — тяжко вздохнул.

Блин, конечно, слабак! Мне наваляла какая-то тощая пигалица! Баба! Позор мне!..

— Ничего, вот будешь колдовать, как она, посмотрим, кто из вас слабак! — проворчал Малло, стараясь аккуратно поддерживать меня в прямоходящем состоянии.

— Так думаешь, это она с помощью магии?

— Конечно. Откуда у нее такая сила? Мышц у нее что-то не видно.

Так и знал! Ведьма, блин! Сжечь ведьму! Я даже знаю, где дров на халяву взять.

Уже ближе ко входу в нашу часть строений меня подхватили Старик на пару с Тао. Очень аккуратно Малло с ребятами донесли меня до моей комнаты и устроили на полу на куче песка в углу. Хорошо, что тут хоть было мягко.

От работы меня всеобщим голосованием отстранили по состоянию нестояния. Так что работой по расчистке комнат занимались Старик и Малло. Старик сгребал все в бочки, а Малло выносил. Тао как самого дипломатичного отправили добывать нам еду. Временами пацан заскакивал ко мне с докладом. Он взял на себя роль шпиона и пока справлялся с ней вполне успешно.

— Там много этих, как ты называешь, ведьм! Целый караван приехал. А еще там хрюкающие быки с тюками. Похоже, ведьмы привезли продукты, дрова, сено и прочие товары.

Хрюкающие быки? Что-то припоминаю. Тут они называются горными быками. У нас, на Земле, есть похожие. Яки.

— И что, все одеты как она? — полюбопытствовал о том, что меня беспокоило.

— У-у-у… — воодушевленно блестя глазами, заговорщически прошептал Тао. — Она еще одета. Некоторые там просто изрисованы! И все рыжие! Я не стал брать продукты у Фараза. Приготовил нашу крупу. И яйца с курятника взял тихонько. А то еще будут говорить…

— Погоди, тут есть курятник?

— Да.

— Тогда понятно, откуда у Фараза продукты и молоко, что ты приносил с утра. Эти ведьмы ему привозят. Молоко, наверное, от хрюкающих коров. Неплохо устроился учитель. Можешь попробовать послушать, что ведьмы говорят?

— Я вас не подведу.

То ли шпион из Тао пока неопытный, то ли ведьмы очень осторожны. Но ничего нового ему узнать особо не удалось. Ну да, парню затеряться среди полуголых рыжих баб и что-то выведать или подслушать не так-то просто. Да и их главная вообще куда-то убежала.

Зато расчистка комнат продвигалась хорошо. К полудню Старик и Малло выгребли почти весь мусор. Потом сделали нам матрасы из соломы и тряпок. Попоны с верблюдов пошли вход в качестве одеял. Тао где-то нашел свечи и масляные фонари — правда, в них не было масла, но это полбеды. Комнаты медленно приобретали вид хоть и бедных, но обжитых помещений. Тут у нас и посуда, и запас тряпок, которые потом пойдут либо на одежду, либо еще куда. По местным меркам довольно зажиточно.

Вечером мы опять поели кашу с яйцами в зале с зеркалами, где решили устроить столовую, и легли спать как белые люди — каждый в своей комнате на своем матрасе.

* * *

Ночью меня разбудил лунный свет. Он светил из балконного проема прямо мне в лицо. Подумав, что надо перенести матрас в другой угол, я перевернулся. Моя рука свесилась с матраса и наткнулась на что-то липкое. Что это? С удивлением я поднес руку к лицу и размазал липкую субстанцию по пальцам. В лунном свете она казалась темной, почти черной.

Но… Это что, кровь? Откуда тут кровь? Ничего не понимая, я сел. Рядом на полу прослеживалась цепочка следов. Кое-где это был реальный отпечаток ступни, кое-где просто капли.

Что за?!

Удивленный, я вскочил и кинулся к свечам. Чиркая кремнем, поджег сначала запасенный пучок соломы, а потом от него и свечу. Приподняв свечу повыше, внимательно рассмотрел следы. Они вели на балкон. Но я даже отсюда видел, что там никого нет. Кто-то, весь окровавленный, прошел сюда и бросился вниз?! Но кто? Тао? Малло? Старик вряд ли. Тогда кто?

Повернувшись, я пошел по следу назад. Кровавый след вел в башню, но я повернул в сторону других комнат. И первой от меня была комната Малло.

Хм… Пусто. В лунном свете, исходящем от балкона, было видно пустой матрас.

Тогда получается что?.. Это был Малло? Его следы? Но кровавые следы вели из башни, а не из комнат. Нестыковка.

Куда они делись? Что тут случилось? Что за хрень творится?!

Уже не отвлекаясь на комнаты, я выскочил в коридор и побежал по следу. Через башню на первый этаж, потом наружу и во двор. Ничего себе тут кровищи! Как будто верблюда потрошили. Не так много с виду, но если посмотреть на весь след… А возле следующей башни была целая лужа. Я подошел ближе, поднял трепещущую свечу повыше и вздрогнул.

На стене башни кровью были написаны иероглифы. Секунду я в них внимательно вглядывался и, вздрогнув, отступил на шаг. Внезапно я понял, что там написано.

«Они не придут. Они не спаслись. Все погибли. Все!»

* * *

— Эй ты!

Что-то ткнуло меня в лицо, и моя голова качнулась. Снова тычок в голову, и остаток жуткого видения окончательно тает. Черт, так это был сон?

Я резко распахнул глаза. Сверху вниз на меня смотрела рыжая ведьма.

— Ещ-щ-ще раз… — зашипел я, медленно сатанея и переходя в состояние берсерка.

— Еще раз? М… Ну ладно! — Она подняла ногу и еще раз ткнула меня ею в лицо.

— Я тебе пятку отгрызу по горло! — взорвался я, подскакивая на матрасе и пытаясь поймать паршивку за ногу.

Рыжая моментально отпрыгнула к выходу. Достаточно далеко от зоны поражения моих хваталок.

— У тебя водобоязнь? Это может быть опасно! Скажи Фаразу обязательно.

Участливый и сочувствующий тон взбесил меня еще больше! Как она может быть такой раздражающей? Не понимаю! Конечно, женщин бить нехорошо, даже если они рыжие и в трусах. Я всегда был сдержан, но сейчас вдруг понял: если поймаю, то ногу ей точно…

— Что? — дошел до моего мозга смысл сказанного. — Причем тут водобоязнь? Чего тебе тут надо?! Убирайся!

— Ну знаешь… Мне вот тоже не доставляет удовольствия лицезреть твою рожу с утра, — фыркнула эта ненормальная, скрестив руки на груди.

— Тогда чего приперлась? Эта территория отдана нам в личное пользование Фаразом. От пятой башни до последней вся стена, вместе с закутком, наша! За пятой башней я не хочу видеть никого из ваших! Поэтому быстро свалила отсюда!

— Вообще-то меня за тобой прислал Фараз. Так что вставай и пошли.

Развернувшись, она вылетела в коридор. Могла бы — еще и дверью хлопнула, но их, на счастье, в моей комнате не было.

Грр! У меня аж глаз задергался. Надо же, Фараза нашли. И где его черти носили? Привел нас сюда и умотал куда-то. Если честно, очень уж похож он на пристукнутого наукой академика. Так что я даже не удивился его отсутствию. Такое поведение органично вписывается в его образ. Немного чокнутого ученого, немного не от мира сего — ну или мага в нашем случае.

Но к Фаразу нужно идти. Хотя бы потому, что мне самому не терпится начать обучаться магии. Кто знает… может, через некоторое время я стану похож на него и тоже немного чокнусь? Так что Фараза можно простить авансом за все чудачества.

Поворчав, я нашел и натянул свои ботинки. И, собственно, все. Я спал в одежде, потому что солома колется пока свежая.

— Я к Фаразу, — коротко бросил я высунувшимся в коридор сонным ребятам.

Тоже мне, охрана… Вражину проспали!

Рыжая ведьма дисциплинированно ждала меня у пятой башни. Вот что зверская животворящая рожа делает!

— Вот тут, от башни до скалы, находится невидимая линия, — прочертил я, показывая честно отобранную территорию. — Сюда не заходить никому из вас! Если надо, кричите отсюда. Но не заходить!

— М-м-м… Понятно. Иди за мной, — буркнула она задумчиво и, развернувшись, бодренько пошла вперед.

Интересно, чего эта рыжая ведьма такая послушная? Даже странно как-то и очень подозрительно. Она перед Фаразом провинилась, что ли? Кажется, ее совсем не интересовало, что я говорил сейчас. Она думала о чем-то своем. Ну и ладно, главное — ответила и пообещала сюда не заходить. А в случае нарушения обещания я с ней разберусь!

Глава 15

Я знал, что вся компания рыжей ведьмы располагалась где-то ближе ко входу. Но сейчас никого не было видно: слишком рано, похоже, все еще спят. Мы свернули и отправились наверх по боковой лестнице, ведущей на следующий ярус скалы. Интересно, что наверху тоже было много построек. Я разглядел кузню — понял, что это именно она, потому что печь была под навесом. Остальные здания были цельные и скрывали от всех свои тайны. Мы поднимались по улице, в конце которой по бокам возвышались две башни, а между ними был проход с большими воротами. Пещеры! И это явно ненатуральные пещеры, они имеют четкую форму. Так вот откуда брали камень для постройки.

Рыжая нервно дернула локтем и одновременно щелкнула пальцами, и от нее разлетелись, освещая темные своды, светящиеся огоньки. Эх, магия. Хочу уметь так же. Ведьма махнула рукой, мол, иди за мной, и повела меня по еще одному лабиринту. По крайней мере, ответвлений, ведущих в глубь горы, тут была куча. И понаделал же кто-то. Кто-то же это копал, создавая в твердом граните идеальной кубической формы коридоры. Совершенно пустые и непонятного назначения. Вот как и зачем, спрашивается?

В этом чертовом Аль-Раксе одни вопросы и никаких ответов. Разве что подсказки из разряда догадайся сам. Как в квесте.

Я представлял это так:

Сидит на троне какой-нибудь царь. И решил он собрать на совет величайших магов древней империи. И говорит им такой: «Я повелеваю вырубить в той офигенно большой горе лабиринт с пещерами… Ну а на остатки камня постройте башенок. Красиво получится. А я люблю башенки».

Подчиненные прифигели от запроса главнейшего и ему в ответ: «А нафига это?»

А тут царь гордо им изрекает сокровенные знания: «Вот потомки найдут и тоже офигеют».

Бред, конечно… Но это все, что пришло мне в голову, стоило только посмотреть на пещеры. Хотя… В моем мире бывали разные повелители империй. Некоторые чушь и похуже творили.

— Мы пришли, — непривычно тихо сообщила рыжая, остановившись перед большими дверями.

Постучала и тут же распахнула их, кивком указывая мне входить.

— Учитель, я привела его, — крикнула рыжая громче, и ее голос эхом полетел в глубь помещения.

— Хорошо. Пусть заходит. А ты можешь идти, — раздался голос, кажется, отовсюду.

Войдя, я огляделся. Это был большой круглый зал, освещенный магическими светлячками. Немного другой цвет огоньков, чем у рыжей ведьмы. Явно дело рук Фараза. Стены — знакомая кладка из

— Ужасно выглядите, учитель, — поклонился я, когда он подошел.

Реально — бледный, похудевший, похожий на местное привидение.

— Ага, — согласился он. — Урок первый: не переусердствуй в магии. Белому магу сложно перенапрячься. А темный может сжечь себя.

А я как поклонился, так и завис в согнутом положении. Озадаченно отодвинул ногу в сторону, рассматривая, что находится под ней. Это же… Это карта! Самая подробная из тех, что я видел, и невероятно качественная даже для моего мира. В центре зала была белая вершина Аль-Раксы. Подробные детали окрестностей, как будто фотография с высоты. Потом круг, карта царств, двух империй и еще один круг. Границы куполов. Карта покрывала весь пол зала.

— Нравится? Сам сделал.

— Очень красиво… — признался я. — Можно мне будет потом рассмотреть все подробнее? Вы ведь меня не карту рассматривать пригласили?

— Да, я пригласил тебя за другим. Но на карту приходи и любуйся в любое время.

Кажется, Фараз горд своим детищем. Я вопросительно посмотрел на него — зачем же он меня позвал?

— Пора провести инициацию тебя как мага. Но для начала тебе нужно будет научиться паре вещей. — Он повернулся и сел прямо на полу, скрестив ноги в позе йога, а мне показал рукой напротив. Дождавшись, когда я сяду, Фараз сказал: — Сначала тебе нужно научиться видеть белую магию. Я могу показать кое-что для примера, но научить по ней чему-то дельному не смогу.

Фараз приставил ладони друг к другу и через несколько секунд немного их развел.

— Расслабься, попробуй немного расфокусировать взгляд.

— Не надо, я вижу белый шарик между ладонями… — Я удивленно посмотрел на Фараза.

— Что, прям так сразу?! — тоже удивился он.

— Ну да… Я начал видеть структуры лет в одиннадцать. У нас было много артефактов дома. Только там они мельче и сложнее.

— Да, верно, из таких структур белые маги и строят свои заклинания, как строили бы здание из кирпичиков. Они сложны, требуют знаний их построения и вычислений, а для их питания требуются кристаллы алита. — Фараз склонил голову набок и внимательно меня рассматривал, не переставая пояснять: — Для относительно простых заклинаний кристаллы не требуются, маг может сам напитать их. Как я уже говорил, перенапрячься белому магу сложно. Он строит сложное заклинание постепенно. Процесс построения может затянуться на годы. Простые боевые заклинания создаются быстро, но тоже перенапрячься сложно, так как они одинаковые и имеют четкий расход силы. Понял?

— Да…

Честно говоря, я и раньше догадывался, глядя на эту мешанину из энергетических линий, что они — как микросхемы в технике.

— Темные магам и легче, и сложнее в этом плане. Нам не надо ничего заучивать, так как заклинания у нас рождаются из души, воли и вдохновения. Для этого мы впадаем в определенное состояние. В первый раз я тебя в него погружу и буду твоим проводником. Дальше ты должен будешь уловить это состояние сам. И творить магию будешь учиться сам.

Ничего непонятно, но очень интересно. С белыми все понятно — они строят заклинание из энергии по определенным законам. А что такое «из души, воли и вдохновения»? Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? Какая-то аморфная масса, похожая на красивые и пафосные слова.

— Непонятно, да? — Видимо, Фараз все понял по выражению моего озадаченного лица. — Белые заклинания строят, а мы творим. Они вычисляют, мы же чувствуем. Их заклинания — четкая структура, а наши — продолжения мира. Там, где белый маг будет строить лестницу, я скину тебя со скалы, чтобы ты расправил крылья и полетел.

— Звучит угрожающе… — признался я.

— Ха-ха. Да… — весело рассмеялся Фараз. — Это придумал мой учитель, но эта метафора четко описывает ситуацию. Белый маг надежно стоит на лестнице, а темный… Опоры под нами нет. Зато есть свобода и ветер реальности под крыльями. Твоя фантазия и воля в любой момент могут оказаться сильнее чувства самосохранения, и тогда ты можешь шагнуть за ту грань, откуда не возвращаются. Конечно, у Высших энергии побольше. Это как птица с большими крыльями, которая надежно держится за воздух. Но все-таки и для вас, Высших, черная магия — опасное занятие.

— Когда мы начнем?

Мне было жутко. Но сейчас я реально, как та птица, готов был сигануть со скалы, чтобы научиться летать. Там более Фараз же научился, а у меня, как я понял, шансов еще больше.

— Ну, я должен был добиться, чтобы ты научился видеть структуры, но если ты их и так видишь, то сейчас и начнем. Нет смысла затягивать.

— Я готов!

— Тогда тебе нужно знать еще несколько вещей. Когда войдешь в измененное состояние, первое, что ты увидишь, — это твой зверь.

Да, точно, у каждого черного мага есть свой личный магический зверь или птица, или даже рептилия. Именно так я понял, что в детстве отец привел меня к черному магу. Там у него сидела странная птица. Хотя белые маги тоже выводят животных магическим путем. Более совершенных и красивых лошадей, например. Но зверь, выведенный с помощью магии, и полностью магический зверь — это не одно и то же. Темные звери являются в какой-то мере отражением самого мага. Их невозможно убить, если маг жив. Через некоторое время зверь восстанавливается, и маг снова его призывает. В общем, личный пет. Обычно они отличаются от простых животных: у них необычный размер или цвет.

— А у тебя есть такой зверь? — внезапно спохватился я, поскольку у Фараза поблизости не замечал странных животных.

— Конечно. Верблюд.

— Верблюд? — удивился я.

Так тот верблюд, на котором он ездил, и есть его зверь? Необычно на самом деле… Зачастую это какой-то хищный зверь или ядовитый гад, который может помочь в бою. Но магический гужевой транспорт…

— А что… Знаешь, как удобно? Он везде со мной, да и много внимания не привлекает. Для человека, который много путешествует, — идеальный компаньон. Кроме того, черные маги не выбирают, какой будет зверь, он — отражение нашей души. Я путешественник и исследователь, потому у меня верблюд.

— У моего отца был крокодил, — вздохнул я. Воспоминание об отце болью кольнуло в сердце. — Он плавал в нашем пруду в парке. Многие думали, что это декоративное бревно. Не знаю, я бы не сказал, что это часть его души. Он всегда заботился о нас.

— Неожиданно, конечно… Но крокодилы о потомстве как раз очень заботятся. Какой бы зверь ни был, прими его и

— И что нужно с ним сделать, когда я его увижу?

— Назови его имя, а потом позови, и он пойдет за тобой в реальность.

— Какое имя?

— Придумай. Только не торопись. Там придумаешь, как его увидишь. Сейчас лучше придумай имя себе. Имя мага.

— А себе зачем?

— Традиция, — пожал плечами Фараз. — Я, конечно, не верю во всякие суеверия, но на всякий случай соблюдаю.

Я с большим сомнением очень косо на него посмотрел. Ага, человек, который мне уже час тут сидит рассказывает про магию, не верит в суеверия. Звучит чертовски странно. Хотя я, наверное, в суеверие поверю, а то как корабль назовешь, так он и поплывет. Личность Келя разрушена, как и Андрея. Теперь мы действительно что-то новое, так зачем таскать старое имя?

— М-м-м… Анкель. — Собственно, имя для меня было придумано давно.

— А что это значит? «Фараз», например, — это ветер на одном из наречий.

— Тогда «Анкель» — это, наверное, демон. Потому что связано с демонической частью моей души. Это два имени, соединенные вместе.

— Ну-у-у, тоже неплохо. Ладно, все ритуалы соблюдены, тогда начнем.

Фараз откуда-то достал хрустальный флакончик — в таких тут обычно продаются всякие благовония, но теперь в нем блестела некая жидкость цвета рубина, — и протянул мне.

— Это надо выпить.

— Что там? Наркотик, дурман?..

— Да, — кивнул Фараз. — Можно даже сказать — смертельный яд. Больше трех раз принять его не получится. Ты умрешь. Так что, чтобы стать магом, у тебя всего три попытки. Так же не советую принимать его в одиночку. Без проводника твоя душа начнет разрушаться.

Я молча кивнул и, открутив крышечку, залпом опрокинул в себя красную жидкость. Она льдом прошлась по пищеводу и куском талого снега ухнула в желудок. Так странно… Почему она такая холодная? Озадаченно посмотрел на флакон и аккуратно положил его на пол, а потом в недоумении посмотрел на Фараза, сидящего в позе лотоса с невозмутимым видом.

— И что дальше?

— Просто жди. Тебе ничего делать не надо. Просто постарайся запомнить ощущения и позвать своего зверя.

Хм… А типо какие-то эффекты должны же быть? Если да, то когда они начнутся?

Реальность вокруг меня была такая… очень реальная. Ничего не происходило. Я довольно долго сидел и как идиот смотрел на Фараза. Чуть ли зубами не скрипел от нетерпения. Хотел было уже сказать, что ничего не вышло, эксперимент провалился, как краем глаза заметил какое-то движение. Я мгновенно повернулся и в упор посмотрел на место, где мне что-то почудилось. Первыми поплыли тени. Хотя в мягком свете светлячков они и не имели четких граней, но неожиданно тени словно углубились, стали четче, объемнее.

Пока я вертел головой, следя за расползающимися тенями, с Фаразом тоже что-то случилось. Бросив на него беглый взгляд, я с удивлением увидел, как за его спиной сгущается темнота. И в этом мраке один за одним меркли светлячки, подобно уничтоженным звездам.

А потом моя рука покрылась светящимися трещинами. По крайней мере, мне вначале так показалось. Но присмотревшись, я увидел, что это не рука потрескалась — это светились энергетические линии, подобные тем, что строят белые маги. И этот свет проходил аккурат по серебристым шрамам, что остались у меня после попадания магической молнии.

Ну отлично! Во мне что, остались какие-то структуры?! Это не есть хорошо! Я мало понимаю в магии, но мне кажется, что это может быть похоже на эффект осколка, застрявшего в ране. Крайне опасная, а порой и смертельная штука в реале.

— Фараз! — испуганно позвал я мага и поднял голову.

Но Фараза рядом уже не было. Наплывающие, как волны, тени словно стерли его из канвы мироздания.

Черт! Черт! Неужели все пошло не по плану?

Я резко вскочил на ноги, но реальность, бывшая такой четкой, оказалась вдруг хрупкой, как хрусталь. От моего движения она буквально треснула, разлетаясь осколками, и я просто рухнул вниз, в самую бездну. Казалось, что в самое сердце горы. Тут была темнота. Настолько густая, что, наверное, это даже субстанция, а не просто отсутствие света. Я чувствовал ее плотность, она тормозила мое падение. Пока я полностью не остановился, зависнув в этой сюрреалистичной штуке.

Фиговая из меня птица. Походу, я не буду летать. Но выдохнул я с облегчением. По крайней мере, не разбился. Тут даже кое-какое бледное освещение есть от моих странных шрамов. Светлячок, попавший в сети темноты. Но вот дальше ничего не видно. Сколько бы я ни вертелся, пытаясь оглядеться, все равно не мог понять, где я. Но, кажется, немедленная гибель мне не грозит.

— Мрак… — вздохнул я.

Мне это показалось самым подходящим ругательством, применимым к данному месту. И тут я почувствовал еще чье-то присутствие. Не знаю, как описать. Словно сама темнота вдруг обрела разум, смысл и силу. Вокруг явно происходили какие-то сложные процессы. Меня от такого усилия и попытки осознать, что сейчас со мной творится, что и как я чувствую, словно снова шибануло молнией.

Шрамы засветились ярче. Очень ярко. Просто ослепительно ярко. И в какой-то момент я взорвался светом, разлетаясь на осколки, которые осыпались в вечную бездну яркими светлячками.

* * *

— Мой рыцарь, проснитесь… Мой рыцарь…

Я чувствовал, как кто-то обнимал меня. Ощущал дыхание на своей щеке.

— Мизуки… Прекращай это. Пожалуйста. Ты должна понимать, ты лучший генный инженер в мире. Мы сделали все, что могли, восстановили все. У него даже естественные процессы старения прекратились. Но он не приходит в себя уже много лет. Он ушел за грань. Это просто тело, лежащее тут. Мы должны его отпустить.

— Лучший генный инженер? — Казалось, та, кто меня обнимала, горько усмехнулась. — И все равно я не могу вырвать его из небытия…

Я слышал, как рядом тихо и размеренно пикала аппаратура.

— Отец, я благодарна вам за то, что вы для меня сделали. За то, что спасли его тогда и столько лет поддерживали жизнь до того, как технологии достигли того уровня, чтобы его полностью восстановить. Хотя это было незаконно. Ведь он нам никто. Не родственник даже…

Я почувствовал, как руки исчезли с моей шеи.

— Сделайте для меня последнее одолжение. Приготовьте его к транспортировке. Еще я возьму исследовательский корабль нашей корпорации.

— Мизуки… Куда ты собралась?

— Я лечу на Харон.

* * *

Было такое ощущение, что у меня заржавели глаза. Хоть я

— Господин очнулся! — Меня тут же оглушил радостный вопль Тао.

Блин, чуть снова в несознанку не уехал. Это было слишком больно для мозга. Чувствую себя как с очень большого похмелья. Тао, кажись, догадался. Где-то рядом забулькала вода, он приподнял мою голову и напоил из чашки.

— Тао, иди найди Фараза, пусть он его осмотрит, — прозвучал требовательный приказ.

Глава 16

Я тяжело вздохнул. Кто бы сомневался — остальные тоже тут. У меня не комната, а проходной двор.

— Ну как? — уставился на меня в упор Старик. — Можешь колдовать? Че там было-то?

И с интересом начал меня рассматривать. Вот чего он ожидал? Что у меня рога вырастут или хвост появится? Потому я не удержался.

— Первым делом превращу тебя в жабу… — пообещал слабым голосом.

— А ну разошлись! — рявкнул с порога Фараз.

Удивительно, что он так быстро примчался. Значит, и впрямь важно.

Черный маг подошел и шлепнул мне руку на лоб. Рука была мокрой, поэтому шлепок получился громкий. В ту же секунду на мой больной мозг словно хлынула прохлада, напрочь смывая боль и мигрень. Вот это кайф! По-любому магия! Она лучше любого рассола…

Я тут же резко открыл глаза и сел на матрасе.

— Не получилось, да? — Очень уж сильно волновал меня этот вопрос.

Ведь Фараз говорил, что зелье можно использовать только три раза. И если в первый раз сделать меня магом не получилось… то я даже не знаю, что дальше делать.

— Почему не получилось? — удивился Фараз, убирая руку. — Все прошло отлично. Хотя, наверное, даже слишком отлично. Ты не то что погрузился в это состояние, а буквально провалился за грань. Но ты Высший, вы сильнее нас. Я думаю, так и должно быть. Ну, правда, и провалялся три дня вместо одного. Но зверя не было. Ты не успел позвать его?

— Нет… Я не видел никакого зверя. Я провалился в темноту.

— Не может быть! Ты уверен? Может, он просто был маленьким?

— Уверен, — буркнул, раздосадованный этим фактом. — Никакого зверя не было.

— Хм… это странно… — задумался Фараз.

— А еще у меня все шрамы светились! Что это значит?

Фараз повернул мою голову, внимательно рассматривая следы на шее. Потом посмотрел на руку.

— Это застывшее заклинание. Редко, но так бывает. У меня тоже есть застывшее заклинание, — показал он на свою шею.

— И что теперь? Я умру? — запаниковал я. — Можно от него избавиться?

Это ведь получается реально как осколки, застрявшие в теле. Я помнил, как отец не мог спасти человека с такими же золотыми следами, как у Фараза.

— Что?.. Не-ет. Кара Суна специально сделана так, чтобы застывать в теле и причинять страдания. Чтобы от него нельзя было избавиться. У тебя что за заклинание? «Гнев небес», скорее всего. Он для этого не предназначен. Он тебе мешает? Причиняет боль? Дискомфорт?

Я отрицательно покачал головой.

— Он светится…

— Я видел. Перенасыщение энергией. Его можно будет убрать, если хочешь, конечно. Но опять же. Останутся шрамы, да и муторно это, и больно. Если не мешает, то и не трогай. Будешь как фонарь использовать, — улыбнулся Фараз. — Сейчас Тао принесет тебе поесть. Потом ложись и спи.

Не, ну фонарь — это, конечно, полезно… Спасибо, учитель. Это сарказм, если что. Фонариком я еще не подрабатывал.

— А зверь? Как теперь быть?

— Ну-у… Ты, скажем так, необычный Высший. Ты демон. Может, у тебя и нет зверя. То, что посвящение прошло как надо — это я гарантирую. Колдовать ты сможешь.

Фараз поднялся и подозрительно осмотрел компашку, что тут собралась.

— С ним все будет хорошо, — сообщил он моим друзьям. — Тао, накорми его и приходи к нам в баню.

— Чего?! — Я подорвался, подпрыгнув на матрасе. — Вы пойдете мыться? Тут есть баня?

— Ну да… Я же не как дикарь тут живу. Тут цивилизация, между прочим, — заявил Фараз с гордостью.

— Возьмите меня с собой! Я скоро в песок превращусь! — Это был крик души.

— Тебе нельзя, — буркнул сердито Тао. — Учитель сказал кушать и спать. Значит, так надо.

— Цыц! Я демон, мне можно. И вообще, я лучше знаю, что можно демонам! — оскалился я в сторону Тао. Тот аж отшатнулся.

— Ладно, — сдерживая смех, фыркнул Фараз. — Возьмем его с собой. Я буду рядом, если станет хуже, откачаю. Идти сможешь?

— Да!

Я радостно вскочил. И тут понял, что заваливаюсь на бок. Не размазал морду по полу я только благодаря Малло. Тот вовремя поймал мою тушку, завернул в одеяло и взвалил на плечо.

— А где моя одежда?! — не понял я. Когда вскакивал, не думал, что и штаны сняли.

— Постирал. Ты все равно валялся, — сообщил Тао. — Стой, Малло, волосы видно. Не надо, чтобы его ведьмы в таком состоянии видели!

Тао собрал все мои лохмы и бесцеремонно намотал на шею, а сверху накинул тряпки, которыми мы лица заматывали, когда по пустыне ходили.

Спасибо, блин, по-братски. Упаковал. Я сейчас задохнусь! Нет… Надо терпеть! Баня того стоит! Я мечтал помыться еще с того времени, как очутился тут. И Тао прав: ведьмы не должны видеть меня в таком состоянии. Показывать перед ними слабость после того, как их главная меня за шкварник оттаскала? Ни за что!

Куда мы пришли, я так и не понял — пока меня несли, дороги я не видел. Не видел и того, были ли в округе другие ведьмы или нет. Развернули меня уже внутри. Было уже натоплено, а сама баня больше походила на турецкую, чем русскую. Она не такая горячая. Так что от такого мне точно плохо не станет. Но комната-парилка и комната, в которой мыться, реально красиво сделаны. Хоть и нет никаких украшений, угадывается строгий стиль древних строителей, что все делали просто, но комфортно. И работали с камнем так, что стыков не найти.

Пока сидели, Фараз рассказывал нам, как тут все устроено. Оказывается, здесь раньше был акведук, который забирал воду с гор, заполняя бассейны и даже целое водохранилище в толщине гор. Но теперь он иссяк, и Фараз разводит в водохранилище раков, а воду для заполнения бассейнов берут в реке внизу, спуская на длинных цепях бочки. Верблюды крутят коловорот и поднимают бочки. При желании можно и ведро спустить, если надо чуть-чуть набрать.

Ну до чего техника дошла. Нет, на самом деле с местными технологиями они тут неплохо устроились.

Первыми пошли мыться Старик и Малло.

Когда Фараз устал говорить и замолчал, Тао наклонился ко мне и прошептал:

— Я что узнал. Главную рыжую зовут Айка. Ведьмы живут в долинах. В зеленых долинах среди гор. У них много лесов и сады. Они там все рыжие и их мужики тоже. Только главные у них ведьмы. Они там всем командуют, — с важным видом заговорщически доложил он мне.

— А ты шпионил за ними, да? — Фараз так резко хлопнул Тао по плечу, что тот подпрыгнул.

— Что-о-о?! Не-е-ет…

— Да ладно. Для вас это не секрет, могли бы и меня спросить. Рыжие тоже уже достали меня вопросами, что с вашим Высшим не так.

— Что? Они про меня спрашивали? — развесил я ухи.

— Ну да. Они никогда не видели белобрысых ушастых. Как верно заметил твой шпион, у них там все рыжие.

— И что вы про меня сказали?

— Правду. Что ты не нежить, а просто демон. Теперь будут бояться.

— Что?.. Ну заче-ем?! — огорчился я.

Блин, там ведь не только та рыжая. А я… Ведь я на что-то надеялся, блин. И так все обломать! Ну учитель… Я же молодой растущий демон в полном расцвете сил. У меня перед глазами только пронеслись рыжие красотки в зеленых долинах.

— А ты как думаешь? Эти бестии никогда не видели белобрысого ушастого. Да и обычаи у них несколько другие, чем в империи. Хочешь развлекаться — развлекайся, дело молодое. Я не их личная служанка. Но с ними будь осторожен. Мне надо, чтобы ты и магией занимался хоть иногда. И не волнуйся, самые храбрые и наглые все же рискнут. Если будут затаскивать в темный угол, толпой кричи, не стесняйся.

— А-а-а…

— Мы поняли, учитель! — сообщил Тао и так прихлопнул мою отпавшую челюсть рукой на место, что я клацнул зубами.

— Ну раз поняли, тогда иди выдирай из его башки воронье гнездо. Хватит ему тут сидеть, вон уже рожа бледная.

Да она не из-за бани бледная… Хотя… Может, и из-за бани, просто грязь сошла. И ничего она не бледная!

С волосами Тао разобрался ловко и довольно быстро. Намазюкал какой-то мыльной зеленой штукой и расчесал, а потом промыл. Ну и я, глядя на него, повторил. Надо учиться самому. Кажется, получилось. Во всяком случае я не облез.

Помывшись, мы завернулись в чистые куски ткани, похожие на простыни, и вышли в предбанник. Нос тут же уловил вкусные запахи еды. По центру находился большой накрытый стол, а вокруг стояли лавки. Разумеется, Малло со Стариком уже сидели там и что-то с аппетитом жрали. Пирожки, жареное мясо и какой-то забродивший напиток вроде кваса. Но не квас, вкус совсем другой. Да и я никогда не видел кваса с изюмом.

Развезло меня после первого пирожка. Они были сытные, с ливером, а потому квас я уже не допил. Клюкнулся в стол и уснул.

* * *

Утром я обнаружил рядом с кроватью свою постиранную и аккуратно сложенную одежду, миску с водой и сложенную рядом чистую тряпку. Это, видимо, для умывания. О, и расческу даже рядом оставил. Вот это вера в мои способности, конечно…

Тао наконец смирился, что я не желаю жить по старым правилам. Ну и молодец, пусть отвыкает. Если он хочет быть моим слугой, то у моих слуг найдутся более интересные дела, чем проводить ритуальные умывания. Например, шпионить за ведьмами. Ну а что, дело стратегически важное и крайне полезное.

Однако только я успел натянуть штаны, как голова Тао высунулась из коридора.

— Высший, раз уж мы сделали комнату для приема пищи, то, думаю, кушать отныне следует там.

— Ага, я приду, — кивнул я.

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично. Я же говорил, демонам баня помогает.

В обеденной комнате меня ожидал довольно крепкий самодельный столик и косоногий стул. А еще Старик с деловым видом и инструментами. Он радостно сообщил мне, что им разрешили взять стратегический запас дерева и сделать все, что захочется. В общем, Старик решил заняться нашей мебелью. Получалось у него не очень, если честно, но стол был крепкий, по крайней мере. К тому времени, как развалится этот стул, надеюсь, он научится делать и их.

Я поел и пошел бродить по замку, так как посуду Тао тут же куда-то утащил. Я вроде и сам мог ее помыть… Но ладно, тут, похоже, действительно нечем заняться, раз даже Старик нашел себе хобби. Вот они все и пытаются как-то подстроиться под привычную жизнь.

Малло я обнаружил в кузне, он увлеченно лупил молотком по железу. Не стал его отвлекать. Просто молча сел на чурбак в уголке. Эта часть крытой пристройки находилась вплотную к обрыву, где ниже располагался замок. И как раз под нами, ближе к замковой стене, располагались конюшни, где мы ночевали, как только приехали сюда. А вот ближе к скале находились разные непонятные строения. Когда мы приехали, так и не посмотрели, что там, но сейчас в тех местах обустроились ведьмы. И с высоты был отличный обзор на их логово.

Да-а-а, красивые все-таки девушки. У нас бы таких быстро сделали моделями. Снимали бы всякие инстаграмчики, выкладывали сторис. Или просто дело в том, что они эльфийки, поэтому красивые?

Кстати, с бронетрусами и бронелифчиками я поторопился с выводами. Все же в целом их одежда совсем не похожа на одежду игровых персонажей. Видимо, меня смутило количество желтого металла на одежде той рыжей… Как Тао ее назвал? Айка вроде. Когда я только увидел их одежду, то даже не подумал, что это может быть золото, но, похоже, это оно и есть. Просто в тот момент, когда я это произведение местной моды увидел, не мог подумать, что кто-то украсит таким обилием золота трусы. Это… блин… креативно. Вообще, на девушках было много золотых украшений. Заколки в волосах, многослойные золотые нити ожерелий, но особенно много было браслетов — в том числе и на ногах. Огромное количество золота!

На самом деле одежда местных напоминает наряды индейцев или ацтеков. А некоторые девицы реально были без одежды, зато с кучей перьев в волосах. И все разукрашены какими-то замысловатыми разноцветными узорами, виднеющимися по всему телу. Прикольно…

Конечно, в заложенном смысле всех этих одеяний я, просто наблюдая за ними, не разберусь. Но уверен, наверняка тут все не просто так — количество узоров и одежды, их смысл, а так же цвет

И чего Малло занялся ковкой, когда у него тут такой вид интересный? Повернувшись к приятелю, с удивлением посмотрел на него. Тот, предельно сосредоточенный, буквально вперил глаза в железную деталь. Словно пытался нагреть ее взглядом.

М-да, рожа красная, как та деталь.

А-а-а… Этот уже явно насмотрелся и теперь пытается развидеть. Не факт, что я сам не пожалею, что насмотрелся. Как спать потом одному?

Блин, так-то Тао герой, оказывается. При всем этом он ведь еще что-то подслушивать умудрялся! Медаль за выдержку на всю грудь, однозначно!

— Эй! Ты! Белая башка! — рявкнули снизу, едва я повернул голову и свесился обратно. — Чего пялишься?

Айка собственной персоной появилась во дворе. И, видимо, по привычке скрестив руки на груди, уставилась на меня, сверкая зелеными глазами. У меня такое ощущение, что у нее в голове живут молнии, и когда она начинает думать, они сверкают, летая внутри головы от уха до уха. Я вообще не понимаю, как у такой красивой девушки может быть такой противный, скандальный голос?

— Во-первых, у меня имя есть. А во-вторых, хочу и пялюсь. Твои подруги вроде как не против. Правда, девочки? — Я лучезарно улыбнулся и с царственным видом помахал собравшимся в кучку девицам.

На мое приветствие девчонки заулыбались. А из ушей Айки, кажется, снова повалил пар. Не удивительно, честно говоря. У нее не голова, а просто адский котел, полный злобы.

— Чего перья распустили? Занимайтесь своими делами! Курицы!

И это меня демоном обзывают? Она тогда кто? Сатана просто. У нее такое лицо сейчас было, словно головы девчонкам откусит.

Так! Дракон упер руки в бока и идет сюда жрать принца! Сказка пошла не по плану. Атас! Алярм!

На самом деле, несмотря на то, что происходило в моей голове, в реальности я только кинул на Малло взгляд и принял невозмутимый вид. Проявил секундную слабость. Надеюсь, взгляд был не сильно испуганным… Зачем я дразню этого «дракона»? Да я сам не знаю. Адреналинщик, наверное.

«Дракон» поднялся наверх, окинул окрестности алчным взглядом, словно все, что тут есть, она хотела присвоить себе. Малло как-то неловко ударил молотком по железке, отложил молоток, опираясь руками о наковальню и мрачно посмотрел на «дракона», как добрый молодец на Змея Горыныча с выражением лица: «Господи, где ж я тебя хоронить-то буду?»

Ай! Вот это драма, вот это взгляды! А «дракон», кажется, поперхнулась воздухом. И перевела взгляд на меня.

— Уважаемый Анкель, вижу, ты скучаешь. Чтобы развеять скуку, приглашаю тебя со мной посетить нашего учителя, Фараза, — медовым голосом напевно произнесла она.

Тут уж меня чуть кондратий не хватил. Вот это диапазон голоса. От «истеричная ведьма в ярости» до «милая анимешка». Как будто даже личность подменили и это произнес совсем другой человек.

И… что? Она запомнила мое имя? Кто сказал и так понятно — Фараз. Но вот что она запомнила — это другой вопрос.

— З-зачем?

— Ты так и продолжишь прибегать к помощи своего стража, чтобы защищаться от меня? Или сам попробуешь это сделать? А для этого нужно уметь колдовать, а не прожигать взглядом моих жриц.

Малло хмыкнул. С невозмутимым видом он подхватил молоток и снова начал долбить по железяке.

М-да… В ее словах есть резон. Уела.

— Я как раз собирался его найти, но я не помню пути в башню, — отмазался я от подлых инсинуаций в свою сторону.

— Я провожу…

Вот же… Я бы предпочел заблудиться в подземельях. Но не убегать же теперь.

Честно говоря, Фараз нас, похоже, не ждал. У черных магов не предусмотрено никаких тренировок. Я просто должен вспомнить то состояние и войти в него самостоятельно без всяких отравляющих веществ. Можно, конечно, пытаться, но часто это состояние проявляется само. Я Высший, мы прирожденные маги, поэтому Фараз и не заботился насчет моей тренировки. Что может его спровоцировать — тоже неизвестно. Может, суточная медитация на горе, может, банальный испуг. Как испугаюсь, так и зажарю противника до хрустящей корочки.

Поэтому Фараз просто попил с нами морсик. Рассказал в общем и целом о том, как это проявляется. Потом немного рассказал, что сейчас изучает магический фон Аль-Ракса и хочет при помощи этого найти кое-какие артефакты. Рассказал про целый древний город, который недавно открылся, потому что ветры сдули со склона песок. А потом слинял по своим делам, оставив нас с Айкой медитировать в зале с картой.

Глава 17

Время шло. Но ничего не менялось. Айка продолжала сидеть с покерфейсом и усердно медитировать, несмотря на испепеляющие взгляды, которые я на нее бросал.

Это была подстава со стороны Айки. Судя по поведению Фараза, он нас не звал. Конечно, и не выгнал. Но спрашивается, чего мы приперлись тогда? Рыжая ведьма не дала мне на девочек всласть посмотреть. Она что, ревнует? Кого? Меня или девочек? А может, боится, что одна из ее жриц останется со мной? Люди, жадные до власти, порой не отдают ничего своего. А эта мадама явно с царским замашками — не меньше.

Я все надеялся, что от моего взгляда у нее волосы воспламенятся, но, к сожалению, ничего не произошло. Фиговый я маг, похоже.

Потом мне надоело, и я решил отвлечься. Потому до вечера ползал по полу, изучая карту. Так интересно, словно смотришь на Аль-Раксу с космоса — настолько все подробно изображено. Наверняка Фараз сделал это с помощью магии. Но как? Как такое возможно? Тут даже был изображен город, который недавно отпустили пески, и сквозь них проглядывались очертания строений. Город я рассматривал особенно подробно. Меня он почему-то манил, привлекал таинственностью. Я бы хотел пройтись по его улицам, возможно, поковыряться в песке и откопать парочку древних амфор. Ну или очередную мумию, от которой придется бегать по всему городу и орать.

Видимо, меня опять зовет дорога приключений.

В конце концов, Айка, как мне кажется, решившая замучить меня с помощью медитации, сама не выдержала и собралась уходить. Хотя у меня сложилось такое ощущение, что большую часть времени ведьма просто спала сидя. Айка засобиралась, ну и я тоже. Увы, но я еще не очень хорошо ориентируюсь в темном лабиринте и не умею зажигать огоньки.

На улице мой нос уловил пряный запах ночи. Улицу, по которой мы шли, освещала яркая луна, висевшая над замком. Айка на повороте убежала к своим и очень

Правда, я в старинных замках никогда не был, но всегда представлял их себе именно так. А это место чарующее и необычное. Хотя немного и жутковатое, если вспомнить недавний сон про кровавые надписи на стене. Но все равно красиво. Кроме того, я в привидений не верю и просто рад жить в таком красивом месте.

Вдруг мое внимание привлекло какое-то резкое движение. Кошка пробежала? Бред. Тут нет кошек. Крыса? Но крыс тоже нет, даже мышей — и тех нет. Тогда что это?

Да это же дернулась моя тень, отбрасываемая впереди на дорогу.

По спине поползли холодные мурашки. Тут с тенями не шутят, с ними тут шутки плохи. Хоть я и знаю, что однажды уже распугал этих тварей, но… вдруг не сработает? Нет, она определенно плывет, увеличивается. А не может это быть от освещения? Да нет. Луна движется слишком медленно, чтобы можно было заметить перемещение тени.

— Убирайся! Слышишь? Не то опять заору! — пригрозил я.

Блин, какая-то беспонтовая угроза. Не трогайте меня, а то я буду кричать. Особенно странно угрожать собственной тени, стоя посреди пустой улицы. В прежнем мире меня бы точно в психушку отправили. Но тут…

Чувство опасности просто било набатом во все колокола. Я чувствовал, что там, в моей тени, что-то есть. Нечто крайне опасное. И хотя теперь тень замерла и больше не двигалась, я не обольщался. Но с другой стороны, не так уж и страшно. Заорать я могу всегда. Но а если тень затаится и нападет, пока я сплю? А если нападет на кого-то из наших? Нет, это просто так оставлять нельзя! Ее надо прогнать!

Так как единственный способ, который я знал, — это заорать, то, недолго думая, набрал в грудь воздуха и включил сирену во всю мощь своих легких. Кажется, от моего крика не только тень испугалась. Сам замок вздрогнул.

А еще через пару секунд услышал, как сюда несется Малло. Походу, стульям в обеденном зале кранты! Ой… Как-то я не подумал, что своим воплем всех разбужу. Малло наконец-то разобрался с мебелью и вылетел на улицу в одних штанах и с молотом наперевес. Следом за нашим берсерком несся Старик, а за ним — Тао.

— Что происходит?!

Удивленно оглянулся на знакомый голос. Оказывается, Айка тоже примчалась.

— Тень, кажется, прицепилась, — пояснил я рыжей. — Вот я и орал, чтобы отпугнуть ее. Извините. Не хотел вас напугать.

Айка удивленно смерила меня взглядом.

— Ты думаешь, к твоей душе она вообще может прицепиться? Ты себя-то видел? Ты же пустынный демон!

— Откуда?.. И вообще, я магом стал недавно. А ты думаешь, не может? — речь моя была несогласованной.

Так Айка, значит, тоже разглядела ту субстанцию, что у меня вместо души? А чего она тогда так бесстрашно и нагло себя ведет? С другой стороны, демон и бешеная ведьма — хорошая парочка…

Хм… О чем я вообще сейчас подумал?!

— Думаю, не сможет, — криво усмехнулась рыжая ведьма. — На месте теней я бы тоже свалила от тебя подальше. У меня, кажется, мозг из ушей вытек от твоего вопля!

— Да ладно, ты преувеличиваешь! — надулся я.

Ну не такой уж и ужасный у меня голос. Чего врет-то? Ну громкий, да. Но не жуть же.

— Иди спать, — устало скомандовала Айка. — Нет тут теней. И быть не может. Думаешь, Фараз не защитил замок от них?

Ага, значит, какая-то защита от них существует и она есть на замке. Отличная новость. Но тень шевелилась. И как быть с тем, что я чувствовал от нее что-то? Какую-то силу, опасность. Ведь это неспроста.

Я подозрительно покосился на свою тень. Ребята, что стояли неподалеку и имели весьма настороженный вид, тоже уставились на нее. Стоит такая толпа и молча угрюмо взирает на тень. Чувствую себя клиентом дурдома.

— Ты уверена?

— Я не такая бездарная ученица, как ты. Теней видеть могу. Нет на тебе посторонних сущностей. И в тени нет. И в округе на этом склоне горы тоже нет. Так что иди спать и не ори больше!

— Ладно…

Блин, стыдно-то как… Наверное, это из-за лунного света. Тут еще и таинственный замок на фоне. Никогда не был таким впечатлительным, но сегодня, похоже, впечатлился…

— Осторожно! Я там что-то раздавил! — предупредил нас Малло, когда мы входили в башню.

Вот так вот встретишься с Малло в темной комнате — и все, смерть. А тот с унылым видом скажет потом, что что-то раздавил… Хорошо, что это была мебель.

Пришлось идти по стенке, ведь свет никто не догадался зажечь.

— Ладно. Стулья все равно были не очень. Попробую еще сделать, — проворчал Старик.

Сегодня он что-то подозрительно добрый.

* * *

Огромные черные крылья рассекали воздух со странным утробным гулом. В реальности я бы испугался этого звука — очень уж он тихий, но мощный, словно рядом рычит крупный зверь. Предупреждающе, угрожающе, уверенно. Как сказанное тихим уверенным шепотом обещание скорой смерти.

Но это был сон. Явно сон.

Давно я не летал во сне. Но зато виды какие! Я смотрел сверху на Аль-Раксу — самую величественную гору, что я видел, — и не мог охватить ее взглядом полностью. А внизу блестел океан, неся к горе свои спокойные волны. Кое-где вода подступала к самой горе, облизывала скалы. А по другую сторону на многие километры простирался тропический лес, который обрамляли белые пляжи. А еще в округе было много тропических островов.

Совершенно райское место! Куда там Бали!

Тут было множество коралловых рифов сказочной красоты! Серебристые ленты, пересекающие океан. Живые ленты, состоящие из множества рыб, на которых охотились существа покрупней. Что-то вроде наших дельфинов и акул. В воздухе, крича, летали крупные птицы, похожие на наших морских птиц вроде чаек и пеликанов, вот только размерами они были куда больше и рисковали нападать даже на местных дельфинов. Жизнь кипела.

Были тут и люди. Сверху я видел распаханные среди джунглей треугольники полей. Деревья, посаженные стройными рядами. Какие-то плантации. Редкие строения, затерянные в лесах. Ну и самих людей. На плантациях, на пляже. Кто-то работал, кто-то рыбачил, кто-то просто купался на мелководье. Это была очень красивая и безмятежная картина, но мне она почему-то жутко не нравилась.

Я чувствовал смутную тревогу,

Существо, в котором я находился, открыло пасть и неожиданно выдало красивый, уходящий за горизонт, переливчатый звук. Словно кит или дельфин. Передавая свою тревогу далеко-далеко за пределы видимости. Резкий хлопок крыльев разорвал воздух, в поле зрения мелькнул длинный хвост с острыми пластинами, похожими на перья. Огромное существо резко поменяло направление полета и устремилось к горам, обгоняя свою тень, что мчалась за ним по земле. Очевидно, оно хотело спрятаться. Но не успело.

Весь небосвод озарила вспышка, настолько яркая, словно солнце упало на землю. Яркий, нестерпимый свет пронзил все вокруг, безжалостно выжигая все живое, превращая в пепел, в тени, оставшиеся на скалах. Океан моментально вскипел, поднимая тучи раскаленного песка и пепла к небесам. Все перемешалось — небо и земля, свет и мрак — от поднятых в воздух целых кусков земли, и только потом слуха достигло далекое эхо взрывной волны.

Существо успело закрыть глаза, но веки моментально были сожжены. Боль была адская, но кричать существо не могло — только открывало рот в немом крике. В следующую секунду оно камнем рухнуло вниз. Сожженные крылья перестали держать тяжелое существо в раскаленном светом воздухе.

* * *

Я дернулся, крича, пытаясь вырваться из сна от обжигающей нестерпимой боли. В следующий момент на меня с воплями сверху рухнул Тао, окатив водой и впечатав в мое тело острые локти и коленки. С грохотом упала и треснула по голове емкость для умывания. Я, еще плохо соображая, раскидал Тао и таз в разные стороны и уполз к стенке. Нервно, со всхлипом вздохнул и дрожащей рукой вытер мокрое лицо.

Это сон… Всего лишь сон.

Вообще, я обычно спокойно на сны реагирую, какая жуть бы не снилась. После гибели моей семьи и долгой работы в зонах бедствий снилось разное. И я научился не реагировать, осознавая, что это всего лишь сон. И относиться стал соответственно.

В этот раз я ведь тоже понимал, что сплю. Но вот почему-то перепугался. Теперь сердце колотилось как бешеное.

— Высший, что случилось? Вы в порядке? — перепугано спросил Тао.

— Все в порядке… Просто сон…

Я просто на карту насмотрелся в зале Фараза, вот и снится всякое. Хотя странно то, что во снах я вижу Аль-Раксу в основном окруженную океаном и пляжами. Не может же быть, что когда-то в этом аду и правда был океан с тропическими пляжами? А потом все было уничтожено ядерными взрывами. Чушь. Это был не ядерный взрыв, это было что-то другое. Что-то гораздо более мощное. Словно над планетой вместо привычного солнца зажгли на несколько секунд сверхновую. Хотя, блин, это просто сон. Такого просто не могло быть.

— Кошмар?

— Да, что-то вроде него… Есть тряпка? Надо пол вытереть и вынести просушить матрас на солнце.

Воды разлилось много, целая лужа на полкомнаты. Тао постарался найти самую большую емкость для умывания. В углу валялась большая деревянная лохань, больше похожая на тазик.

— Я уберу. Вы просто так неожиданно закричали и подкатились мне под ноги… — стал оправдываться Тао. — Там еда на столе остывает.

— А… Хорошо… Благодарю.

По стенке я кое-как встал на ноги. И побрел к выходу. Локтями и коленками Тао мне, конечно, знатно прилетело, но слабость я испытывал не поэтому. Непонятно почему, но ноги дрожали.

— Высший?

— Что?

— Расчесаться.

— Ах да, расчесаться, — поменял я направление движения в угол, где лежал гребень.

У-у-у… Волосы у меня вызывают стойкое внутреннее противоречие. Так хочется их отрезать и так не хочется. Это вообще очень странное чувство, когда два диаметрально противоположных желания разрывают мозг на части.

Расчесавшись под бдительным взором Тао, я криво завязал волосы ремешком, положил расческу на место и пулей двинулся из комнаты. Ну не получается у меня хвост прямо сделать, чтобы он со спины свешивался. Он только набок получается! Откуда я на ощупь узнаю, где у меня середина затылка? А-а-а! К черту! Лишь бы Тао не вздумал помогать лезть.

В столовой закинул в себя поднадоевшую кашу с яйцами и запил все это несколькими глотками молока. Почувствовал, что сыт. Больше есть не смог. Как оказалось, я немного потерял в прошлый раз, когда Старик выпил все молоко. Молоко яков очень жирное. Ощущение, будто пьешь топленое масло. Не могу я такое пить.

Оставил все недоеденное на столе и пошел искать себе приключений на пятую точку. Сегодня-то я могу понаблюдать за ведьмами? Сегодня не поведусь на обман, что Фараз меня якобы ждет не дождется. Фиг Айка меня прогонит!

Шел я, естественно, занять стратегическую наблюдательную высоту. В кузне, где опять работал Малло.

— А! Ты пришел! — обрадовался Малло, увидев меня.

— Ты что-то хотел? — Если бы не хотел, он тактично бы не заметил моего появления.

— Да, я поправил сбрую и седло. Возьми и примерь это на верблюда.

— Я не умею…

— Надо учиться. Там просто, подумаешь и сделаешь.

— А ты?

— А я копье сделал. Тао буду учить.

А… Ну конечно, Тао — копье, а мне верблюда запрягать… Я ж в воины не гожусь. Хотя где это видано, чтобы маги верблюдов запрягали? А хотя… У Фараза же зверь — верблюд. Блин, переспорил сам себя.

Я уныло взял седло с упряжью и пошагал в конюшню, так и не придумав отмазки. Ну ладно, хоть ведьмы тут рядом, можно наблюдать. У них база как раз напротив конюшни. И они, как обычно, организованно занимаются своими делами. Хотя есть и те, кто бездельничает. Айка, например. Торчит посреди площади с важным видом. Не хотелось бы опозориться с верблюдами на ее глазах. Ну и фиг на нее.

Оставалось высмотреть себе верблюда для тренировки. Май спала, остальные что-то жевали из кормушки. И только Хапу тусил возле деревянного столба. Честно говоря, не знаю, зачем тут это дерево, вбитое в брусчатку. Наверное, привязывать животных. И Хапу явно использовал его не по назначению. Он пытался его грызть и чесался об него. Да, да, обычно, насколько я знаю, верблюды деревья не едят, особенно те, которые без листьев и коры. Но если Хапу решил, что он бобер, значит, он бобер и точка.

Что ж, пока он занят столбом, точнее, его облизыванием с любовным взглядом, я, наверное, смогу закинуть на него упряжь — уж очень он увлечен. А потом

Я был прав: упрямый Хапу столб покидать никак не хотел. Даже когда я поймал его голову и натянул уздечку, он тут же вернулся к своему столбу. На остальное он просто не обращал внимания, пока я распутывал узел с ремнями. Тут ремней гораздо больше и еще седло сверху.

— Бесполезные твари. — Меня чуть инфаркт не хватил, когда я повернул голову и обнаружил Айку, стоящую рядом на бортике. — Глупые, вредные, а боевые качества никакие. То ли дело наши быки!

— У вас там все как боевые быки… — проворчал я. Уж очень было обидно за верблюдов. Они, конечно, те еще скотины, но они наши скотины.

— Ну не все, — честно признала Айка. — Самые лучшие — храбрые, мы их специально тренируем.

— Вот и верблюды не все боевые. Но вот Хапу — он боевой.

Айка перевела удивленный взгляд на Хапу, все так же увлеченно пристающего к столбу с не очень умным видом.

— Врешь!

— Не… Он в пустыне, когда мы сюда шли, двух воров убил.

— Тогда я должна на нем покататься!

И прежде, чем я успел что-то сказать, эта чокнутая ведьма махом запрыгнула с бортика на верблюда.

— Айка! — испуганно выпучил я глаза. — Айка, незаметно слезай!

— Пф! Не бойся, животные просто обожают черных магов.

Хапу, видимо, не сразу ощутил новый груз на его спине. Айка слишком легкая. Он задумчиво повернул голову. И тут я увидел, как у верблюда округляются глаза, и значение фразы «выкатить глаза» заиграло новыми красками. Он еще и рот открыл с таким видом, будто у него от шока челюсть отвалилась.

— Айка! — успел вякнуть я.

— Вэ-э-э! — заорал взбешенный верблюд.

А потом здоровенная тварь бросилась по улице лихо плясать гопак.

Глава 18

Смотреть на этот кордебалет было бы смешно, если бы не было так страшно! Казалось, что у верблюда все конечности стали гуттаперчевыми и жили своей жизнью, словно Хапу одержим демоном. Со стороны это выглядело реально страшно. Особенно когда понимаешь, что такого быть не может, потому что это противоречит всей живой природе.

Айка завизжала и вцепилась в седло. Ну а я не додумался отпустить повод да еще зачем-то пытался удержать верблюда. Видимо, сработал инстинкт спасателя. Ну или наоборот — мозги отказали. В итоге повод натянулся и меня рывком дернуло следом за прыгающей скотиной. Дальше больше. Хапу резко дернул головой в сторону, и я ласточкой взмыл в воздух, а потом камнем рухнул вниз, с хрустом врезавшись в кормушку.

Мне несказанно повезло. Эта кормушка, что приняла меня в свои объятия, представляла из себя что-то вроде клетки, сделанной из веток, и была под завязку набита сеном. Специальная конструкция: она сделана, чтобы верблюды не растаскивали сено по двору и не затаптывали его, а брали маленькими пучками. Так вот, прохрустели не мои кости, а ветки, которые переломало под моим весом, усиленным ускорением. Главное, хоть я и приземлился спиной, но упал довольно мягко.

Зато Хапу под рваные визги Айки и шокированные рожи остальных ведьм продолжал лихо отплясывать гопак, нарезая круги по двору, чем нервировал других верблюдов.

Наверное, это бы длилось долго, но в какой-то момент седло не выдержало и на очередном немыслимом кульбите просто оторвалось. Возможно, я плохо закрепил ремень. Но седло снарядом слетело с верблюда вместе с Айкой в тот момент, когда Хапу пробегал мимо меня и, особо резко подкинув задницу, лягнул задними лапами воздух. Итог — Айка тоже врезалась в кормушку. Седло она потеряла в полете, и теперь оно висело, зацепившись выше за поломанные ветки. А сама рыжая свалилась на меня.

Сбросив Айку, Хапу тут же остановился. У него словно в мозгу переключился режим. Он любовно и как-то по доброму посмотрел на развороченную кормушку, задумчиво вытащил пучок сена и начал меланхолично его жевать.

На площади воцарилась неестественная тишина.

— Эй, ты в порядке?

Я попытался приподнять голову Айки, лежащую у меня на плече. От этого прикосновения она резко выпрямилась, сев у меня на бедрах. Движения у нее были дерганные. Хотя если не считать вставшие дыбом волосы и застрявшие в них травинки сена, рыжая вроде целая. Да и врезалась она в ту же мягкую кормушку, что и я, так что ничего не должна была себе переломать.

— Животные обожают темных магов, да? — передразнил я ее.

— Д-а-а я-я-я… эту скотину… — едва слышно прошипела она, медленно поворачиваясь в сторону индифферентно жующего сено Хапу.

А потом рыжая резко вспыхнула. Реально полыхнула, как фанел! Как вспыхивает спичка, если ей чиркнуть по коробку. Вся покрылась пламенем!

— А-а-а! — заорал я от неожиданности и дернулся.

Это что еще за самовозгорание?! Сидит-то она на мне!

Естестественно, первым порывом у меня было скинуть с себя горящий предмет. Это инстинкт. Вторым было желание потушить горящего человека. Но тут до мозга дошло, что сидит рыжая на мне, а горячего я не чувствую. Пламя, ярко вспыхнув, немного поутихло и заструилось по ее телу. Да и сама Айка явно не горела, пламя не причиняло ей никакого вреда. Сено, которое мы тут раскидали, тоже не горело, как и одежда.

Глубоко вздохнув — на этих магов никаких нервов не хватит — я быстро взял себя в руки. С трудом, но у меня получилось полностью успокоиться.

Просто я понял, что такое проявление магии — это то, что недоступно светлым, но доступно темным. Ну да, у темных нестандартные заклинания и каждое может быть особенным. Вполне возможно, этот огонь является прямым продолжением ее злости и жжет только то, на что направлена ее злость.

Так сказать, продолжаем обучение наглядно и в реальном времени.

А вот Хапу огонь обеспокоил. Выронив недожеванный клочок сена из пасти, он подозрительно посмотрел на Айку и неожиданно плюнул прямо ей в лицо. А потом развернулся задом и, задрав хвост, чесанул в конюшню, только пятки засверкали.

— Пфф!

Именно с этим звуком исчезло пламя.

Нет, похоже, это реально пар с Айки выходит.

— Я же говорил! Это боевой верблюд… — попытался настроить я Айку на разговор.

Уж лучше пусть кричит на весь двор, чем спалит тут что-нибудь. Вокруг куча сена, а на конюшне вообще целые стоги хранятся. Одна искра — и вспыхнет все к едрене фене.

Айка попыталась вытереть лицо рукой, но сделала все только хуже, размазав, а не убрав.

— Но животные любят черных магов… — растерянно и как-то обиженно произнесла она. — Они чувствуют, если

— Ну, Хапу не такой, — попытался я успокоить ее. Уж очень несчастный вид был у рыжей. — Он просто всех ненавидит.

— Он такая же злобная и сумасшедшая тварь, как и ты! — Айка обвиняюще ткнула в меня пальцем.

Чего?.. Я-то тут при чем?! Я ее вообще не трогал. Даже предупреждал и пытался спасти. Да я жизнью рисковал, между прочим, а эта дура неблагодарная меня же еще и крайним сдела.

— Только и делаешь, что пялишься на них, — закипающая Айка перевела обвиняющий перст в сторону подоспевших к месту происшествия ведьм, — а меня ненавидишь! А я тебе помогаю! А ты… Ты… Ты так злобно смотришь…

Айка всхлипнула, а потом резко встала и решительно направилась к оставшимся рыжим. Я расслышал, как она скомандовала поднимать воду и топить баню. Девица забегали, засуетились, стараясь угодить главной ведьме.

Ну а я так и остался лежать. Прислонился затылком к развороченной кормушке с сеном и смотрел в выгоревшее небо, чувствуя, как нервный тик захватывает правый глаз.

Женщины! И их убойная, потерявшая берега, логика!

Это Айка так типа заботу проявляла, когда потащила меня учиться к Фаразу? А ведь там, когда она старательно медитировала, я реально пытался поджечь ей волосы взглядом. Она что, все видела? Она же с закрытыми глазами сидела. Что, по-человечески нельзя было сказать, что я ей нравлюсь? Неужели я бы не понял?..

Я озадаченно посмотрел, как ведьмы устроили вокруг Айки кипиш, вытирая ее лицо тряпкой. Видел, как она гордо удаляется в занятые ими строения в сопровождении угодливой свиты. А меня от всего этого начали запоздало накрывать эмоции.

Где же вы раньше были, когда обезумевший верблюд носил вашу хозяйку по двору? Почему не пришли на помощь? Почему стояли и смотрели? И почему рыжая ведьма только сейчас во всем мне призналась?

Вопросов много, а ответов нет. Вернее, ответ один — Айка.

Кажется, она просто не умеет нормально общаться, не умеет по-человечески. Айка привыкла только командовать, но командовать мной нельзя. И орать тоже не очень продуктивно. Я, конечно, никудышный маг и пока ничего не умею. Но это пока. Она же…

Это тут, в замке, Айка ученица мага, а там, в своих долинах, она кто? Кажется, Верховная жрица. И похоже, тут что-то гораздо большее, чем почетная должность и всеобщее уважение. Вон даже царя-батюшку или императора в случае опасности слуги все-таки спасали. А тут даже намека не было на спасение.

Ведь это неспроста? И дело не только в статусе, но и в самой Айке.

Можно честно признать, что она самая красивая из всех девушек тут в замке. Кроме того, Айка нравится нам обоим: и Келю, и Андрею. И был бы я только Келем, то уже давно бы за ней бегал, высунув язык с тупым взглядом, как у Хапу. Но где-то в глубине души строгий дядька Андрей с небрежным изречением: «Да что я, баб красивых не видел?» — сразу вычеркнул ее кандидатуру. А причина во вредном характере Айки, неизвестных магических способностях и высоком положении.

Ну вот реально, зачем нам такие проблемы? Айка ведь не единственная женского пола на всю «деревню». Надо было просто сразу четко показать, что она мне неинтересна. Но я этого не сделал. Зато, даже толком не осознавая этого, с азартом адреналинщика дразнил дракона. Додразнился… Получил ответочку. Где тут логика? Ее в моих поступках нет.

Я действовал словно два разных человека. Решил одно, сделал другое, а получилось то, что получилось. Блин, да у меня самого психологические проблемы. Кель — дурачок, Андрей — умудренный опытом умник, а на выходе получился какой-то полудурок.

От досады я постучался затылком об прут, только это не помогло.

Так, спокойно. Хватит расслаиваться на части. У меня плохое чувство, когда в голове такой диссонанс. Словно моя новая непрочная личность начинает разрушаться. Полудурок, значит, полудурок. Будем жить так, но главное — цельной личностью. Меня до сих пор пробивает озноб, как вспомню, что чувствовал, когда меня везли в Аль-Раксу. Как я пытался собрать себя из осколков психики двух разных людей.

А раз так, то идем на переговоры со своим вторым Я.

Ладно, Кель, хочешь длинные волосы? Оставим длинные. Хочешь Айку? Так и быть, я помогу ее заполучить. Главное — не сумасшествие и не расщепление личности. Мы должны быть одним целым. На Келя нельзя давить авторитетом и отвергать его желания.

— Лежишь и ждешь, когда верблюды тебя сожрут?

— А?!

Я удивленно повернулся на голос Фараза. Слишком задумался и не заметил, как подошел учитель.

За магом, с любопытством выглядывая сбоку, торчала морда его верблюда. Сам Фараз был одет в одежды для похода по пустыне, а на верблюде было седло и поклажа.

— Вы куда-то уезжаете? — сел я резко.

— Да, дня на три-четыре. Я поеду в город в песках.

— Н-но, — мысленно прикинул я карту, — туда добираться месяц, наверное!

— Это если поверху, — согласился Фараз, а потом пояснил: — Есть древний тоннель, я пройду почти напрямую. Извини, хотел выпроводить Айку, она обычно уезжает, когда уезжаю я, но теперь она очень хотела остаться. Не покалечьте друг друга.

— Не покалечим, — пообещал я.

Фараз обернулся и взял верблюда под узду, собираясь уходить.

— И это… — задумчиво обернулся он. — Не говори Айке, куда я поехал.

— Хорошо, — серьезно кивнул я. Было в его голосе что-то такое серьезное, предупреждающее.

Задумчиво я проводил Фараза взглядом. Понаблюдал, как он выходит из конюшни, как приоткрываются ворота, выпуская мага, и снова закрываются. Но все это отстраненно. Мои мысли были не здесь, я обдумывал последнюю фразу учителя.

Интересно, Фараз что, не доверяет Айке? Или просто не до конца доверяет?

Ну и тайны мадридского двора… Ну их! Пойду лучше найду еды. А то Тао сегодня забыл про меня. А он вообще сможет встать после тренировок, которые ему устроил Малло? Значит, на всех нужно приготовить мне. Я же не Высший-белоручка, который о себе позаботиться не может! Я все сделаю сам! Вон даже Хапу запряг. Да я мастер на все руки!

Я еще долго шарился по зданиям в округе. Но в итоге кухню нашел, курятник тоже. Он оказался в башне наверху. А вот склад с едой не нашел. По логике он должен быть рядом с кухней. Верно? Нет, не верно. Тут в замке что куда хотели — туда и запихнули. Вон весь замок пустой. Ну и ладно.

Я пожарил яичницу, поел и отнес порцию еды Старику, который возился с

Дело тут не только в том, что отсюда видно двор ниже и бегающих по нему ведьм. Тут просто прикольный вид. Ведьмы, конечно, навели суету и их со двора не сотрешь. Нужно просто смириться. Вон рыжие вывели из конюшни куда-то своих быков, видимо, крутить ворот. Похоже, Айка решила основательно помыться. Смыть обиду. Слюни верблюда вытерли, а вот обиду просто так не смыть.

А погода тем временем испортилась. Цепляясь за скалы, полз туман. Он сгущался, медленно превращаясь в серьезные облака. Подул горячий ветер, неся запах пустыни и частицы песка. Однако тучи это не разогнало — они прочно держались за скалы, становясь свинцово-серыми и угрюмыми. Солнце, севшее на скалы, кажется, лопнуло и расплылось прощальным заревом.

Темнеет в замке довольно рано. Как я успел заметить, часа на два раньше, чем внизу у подножья, и не потому что часовой пояс сменился, а все из-за скал. Я посмотрел на грозовые тучи. В пустыне, наверное, сейчас буря, несущая раскаленный ветер и песок. Зато в замке неожиданно хлынул теплый ливень, смывая все, что принес ветер, и очищая воздух.

Вода забарабанила по навесу тяжелыми каплями. Верблюды моментально убежали в конюшню. Подо мной загорелись отсветы факела, что сиял на входе в дома ведьм. Конечно, факел был под навесом, но его оранжевые отсветы я отчетливо видел на мокрых камнях в темноте. Сверкнула молния, очерчивая небо кривой линией. Блин, как красиво! Высота тут большая, гораздо ближе к облакам и молниям, чем в пустыне. Так что кажется, что до нее рукой подать!

Обожаю такую погоду. Люблю грозу и теплый, как вода из душа, ливень.

Я вскочил и, нерешительно потоптавшись под навесом, рванул под дождь. Опасно, конечно, — громоотводов тут, наверное, нет, но я решил довериться внезапному еле уловимому чувству. Желанию быть причастным к грозе, к разлитому в воздухе электричеству. Оно реально чувствовалось, покалывало в кончиках пальцев.

А собственно, что происходит? Почему мне кажется, что по моим шрамам словно ток энергии бежит? Словно шрамы стали вторыми венами, и по ним течет не кровь, а электричество. Потому что похожая энергия разлита прямо в воздухе? Это ведь меня молнией приголубили. Теперь я ее аккумулирую? И какое странное чувство нереальности происходящего. Словно я стал окружающим миром и начал чувствовать все происходящее вокруг. Я падал с каплями дождя с неба и разбивался о камни, растекался лужами и чувствовал электрическое напряжение высоко в облаках. Я словно слился с грозой, стал с ней единым целым. Вытянул руки вверх, навстречу дождю.

Энергия — это так прикольно! Дайте еще! Еще!

Когда в темечко ударила молния, я даже не вздрогнул. Просто почувствовал ее раньше, еще когда она текла в облаках чистой энергией. Вспышка в глазах на миг ослепила, а от грохота заложило уши. Вокруг еще несколько секунд танцевали молнии поменьше, уже от меня, а не с неба. Шрамы же так и остались светиться от переполнившей тело энергии, а в ушах так и стоял писк.

Это просто что-то нереальное по ощущениям! Круче, чем первый секс! Круче, чем первый прыжок с парашютом. Хочется бегать, орать и сделать какую-то тупость. Например, плюхнуться мордой в лужу.

Что происходит?.. Стоп, стоп!

Дело не в шрамах, что превратили меня в полосатого светлячка. Они просто светятся от избытка энергии. И дело не в грозе. Тут явно что-то другое. Я словно нащупал эту призрачную грань реальность-нереальность. Словно в голове обнаружился переключатель. Я что-то чувствую, неизвестно каким незарегистрированным у нормального человека чувством, а все что я чувствую — могу изменить. Это как положение руки, которой могу двигать. Это не молния ударила в меня, а я сам ударил себя молнией, потому что хотел больше энергии.

Ва-а-а! Да это же то, о чем говорил Фараз, что нельзя объяснить! Вдохновение и воля, направляющие энергию. Действительно, сложно и просто одновременно. Это как объяснять, как двигать рукой. Никаких правил нет, мы просто берем и двигаем.

Я маг! Теперь я маг!

Глупо захихикав, я побежал по улице, разбрызгивая воду из луж во все стороны. Так! Неизвестно сколько это состояние продлится! Нужно что-то сделать, что-то наколдовать! У меня чешутся руки. Да я сам весь чешусь!

Стоп!

Я внезапно застыл посреди улицы и медленно перевел взгляд на стенку. Это баня? Это же баня!

Коварная улыбка сама наползла на лицо.

Я развернулся и уперся руками в стенку. Она не поддалась. Да брось, каменная, пропусти. Я же чувствую, что можно пройти! Но законы мироздания стояли прочно, как сам камень. Врешь! Я чувствовал, тут можно пройти! Я уперся ногами в камни, скользя, пробуксовывая в лужах, я упорно пытался руками подвинуть стенку. И в какой-то момент она сломалась. В свете, исходящем от моих рук, от стены словно отслоилась тень, зазмеилась черным огнем по всей стене, и я неожиданно легко провалился внутрь.

Визг на ультразвуке. Грохот. Рыжие весело ломанулись во все стороны, как тараканы, застигнутые на кухне, сверкая аппетитными ягодицами. Удивленное лицо Айки, которая расслабленно лежала на лавочке, а теперь вскочила. Быстрая тень сбоку и удар такой силы, что искры из глаз вспыхнули, как та молния.

А следом наступила темнота…

* * *

Маленькие детские ручки перебирали игрушки в пластиковом контейнере. Тут все лежало кучей: и куклы, и машинки, и роботы. Вот заяц, плюшевый и потрепанный. Руки загребли себе зайца, прижали к телу. Видимо, некто маленький его и искал. Он закрыл контейнер, с трудом натянув на него пластиковую крышку.

Встал и вышел в коридор. Интересно, что дверь сама открылась и закрылась за ним. В коридоре стоял маленький эльф с большими ушами. Он осуждающе посмотрел на друга.

— Тим, нам нельзя брать игрушки на ночь. Воспитатели будут ругаться.

— Я знаю… Пойдем быстрее, Дейв. Я спрячу.

Два юных нарушителя, взявшись за руки, вышли из здания на улицу и пошли тайком, крадучись. Снаружи находился огромный комплекс, двух- и трехэтажные здания, аккуратные газоны, а еще была парочка пальм. Все это щедро освещалось мощными фонарями, вокруг которых тучками собрались насекомые. И хотя здания были довольно красивыми, от них за версту несло казенщиной.

Мне тут не нравилось, напоминало больницу или интернат.

— Эй! Вы

Человек неожиданно вышел из тени, схватил воспитанников за руки и куда-то потащил. Странно, но не в здание, а к воротам. Большие ворота были открыты, и тут стояло много машин странного футуристического вида, а еще были люди в необычных одеждах.

— Госпожа Мизуки, вот он.

От толпы отделилась женщина. Невысокая, с раскосыми глазами и густыми черными волосами. Мне она чем-то напомнила якудзу. Было в ней что-то такое… опасное. Женщина приблизилась к детям и достала из сумки кристалл, похожий на пирамидку. Пирамидка в ее руках светилась и мигала, а она с интересом смотрела на нее.

— Отлично, — кивнула она на ребенка, чьими глазами я смотрел. — Я заберу его.

— Не-е-ет! Тим, беги! Она принесет тебя в жертву демону! — внезапно закричал второй ребенок и толкнул человека, держащего нас изо всех сил.

А вот Тим, в чьем теле был я, растерялся, промедлил, хотя человек на секунду его и отпустил. Тим не смог убежать вовремя, а когда захотел, то его схватила женщина по имени Мизуки.

— Не стоит убегать, мой рыцарь…

Она подняла ребенка и прижала к себе. Следом что-то больно кольнуло в шею, и мое сознание начало мутнеть.

Глава 19

В себя я приходил медленно. Первое, что понял, что я лежу на чем-то мягком и оно даже не колется соломой. Кроме того, несмотря на пульсирующую боль в голове и болезненное ощущение где-то в районе лба, чувствовал я себя хорошо. А еще кто-то заботливый положил на больное место холодную тряпку. От удовольствия я застонал и, прикрыв тряпку рукой, прижал ее к голове.

Хорошо-то как…

Открыл глаза, чтобы посмотреть на своего спасителя и сразу же встретился взглядом с Айкой. Она сидела рядом, удерживая мокрую тряпку, и смотрела на меня странным нечитаемым взглядом.

— И что это было? — спросила она после минуты гляделок.

— Я не знаю, — честно признался я и поелозил мокрой тряпкой по больному месту. — Все так быстро произошло. Но мне показалось, это было что-то железное. Тазик?

Черт, я, кажется, в комнате у Айки. Тут на полу хоть и лежит матрас как у меня, но, в отличии от моей постели, тут на матрасе плотное одеяло, а сверху еще и самая настоящая простынь. Потому солома совсем и не чувствуется. Красота. Вдобавок тут была подушка и одеяло, что укрывало меня. Настоящий шик по местным меркам!

А еще меня раздели. М-да… Просто так не вскочишь и не убежишь. Только вместе с одеялом.

— Ты превосходно понял, о чем я спросила! Не притворяйся дураком!

— Я не притворяюсь. — Блин, это как-то странно прозвучало. Нахмурился и попытался исправить положение: — В смысле не дураком. Ай… ладно, — прицокнул я досадливо. — Ты про то, зачем я поперся в баню?

— Действительно, очень сложно понять, зачем же мужик лезет к женщинам в баню, — с сарказмом заявила Айка и недобро уставилась на меня в упор. — Слышь, белая голова. Ты как прошел через стенку?!

— А-а-а… Ну, в меня ударило молнией. А потом я подумал, что это хорошая идея… Ну а что такого? Ты вон вообще горишь, и ничего. Я же не спрашиваю, чего ты вспыхиваешь.

— Магия, значит, проснулась… — отворачиваясь, произнесла Айка.

Она постояла, подумала, а потом подошла к низкому столику в углу. Там щелчком пальцев зажгла стоящую на столике свечу. Порылась в свитках и, выловив нужный, начала пером что-то черкать на нем. Самое интересное, что перо было и оно лежало на столике, а вот чернил не было.

Делает вид, что пишет? Хм… Ну это как делать вид, что читаешь газету, держа ее вверх ногами.

— Эй, а где моя одежда? — заглянул я под одеяло.

И даже штаны ведь сняли. Интересно, она сама меня раздевала или доверила другим ведьмам?

— Сохнет. Мы ее только развесили. Ты был весь мокрый. Всю ночь лил дождь, а сейчас только утро, и она еще не высохла.

— А Малло и…

— Приходили. Оставили тебя тут.

— В смысле оставили?!

— Продали. Теперь ты мой.

Вот я не пойму. Иногда Айка говорит с серьезным видом, и это сбивает с толку. Врет, конечно. Такое чувство, что иногда она сама совершенно не понимает, какую эмоциональную окраску нужно придавать своим словам. Хоть бы улыбнулась, если шутит.

— Позови Малло, он перенесет меня домой.

— Они оставили тебя тут, потому что, кроме тебя, я единственный маг в крепости.

— И что? Магам нельзя разлучаться?

— Можно. Но в твоем случае больно. Ты думаешь, голова у тебя сама прошла?

— А почему голова прошла, а шишка на голове не прошла?

— А ты наблюдательный… — задумалась Айка, прикусив кончик пера.

Вот же…

Я простонал, прикладывая к голове тряпку. Может, сжалится и долечит? Да нет, она бессердечная.

— Ты специально, да?

— Мучайся. Ты думаешь, можешь безнаказанно врываться к нам в баню и пугать?

— Мне казалось, я вам всем понравился. Не такой уж я страшный.

Не она ли сама недавно злилась, что я не смотрю на нее? А как пришел смотреть, так она злорадствует.

— Светящееся нечто, неожиданно выскочившее из стены? Скажи спасибо, что не спалила! Ты головой вообще думаешь хоть иногда? Или только тазики ловишь? Если уж так сильно хотелось, дверь для чего придумали?

— Я маг! Теперь я могу защититься.

— После того, как прошел через стенку?

— Да что такого в этой стенке? Почему через нее нельзя ходить?

Может, у них тут некие религиозные запреты. Сродни как не убивать Высших под светом Суна, так и не ходить через стенки в грозу. Или не ходить через стенки в мокрой одежде. Или не ходить через каменные стенки, а только через деревянные. Нужное подчеркнуть.

— Можно все. Хоть на вершину Аль-Раксы себя закинь. Вопрос лишь в том, сколько на это потребуется энергии. Ведь вначале магия забирает энергию, а потом вытягивает жизнь. И если ты потратил много энергии, ты уже не можешь колдовать и защищаться.

Хм… А приятно, конечно, что о тебе волнуются.

Хотя Айка так говорит, будто я прям на месте помереть мог. Но я чувствую себя неплохо. Да и тогда неплохо чувствовал, и если бы не резкая встреча моей головы с железным изделием, я бы и не вырубился. Даже свечение показывало, что я этой энергией под завязку переполнен. Мои шрамы ведь обычно не светятся. Это излишки. Какой из этого вывод? Энергии у меня много. Или это гроза добавила? Не понятно.

Но через стенки и правда лучше больше не ходить, пока не пойму

Интересно, а я сам полечить шишку смогу? Хотя, честно говоря, лучше не рисковать. Я не знаю, как работает лечение, и не очень понимаю пределы своих возможностей. Организм — это не молния. Я понимаю, как работает молния, а как работает организм — смутно.

С тяжким вздохом я приляпал холодную тряпку на место и отвернулся.

Впрочем лежать мне быстро надоело — я же не больной, чтобы валяться. Подумаешь, шишка. Повреждение поверхностное, я это отлично чувствовал.

Схватив одеяло, быстренько вскочил, замотав его на бедрах. Замер, принюхавшись. Пахло чем-то паленым. Не сильно, но пахло. С удивлением перевел глаза на Айку. На свитке и правда были какие-то закорючки. Это незнакомый язык как для меня, так и для Келя. Не понятно, что написано. А еще я заметил тонкий дымок.

Удивленный, я присел сзади Айки на корточки и выглянул из-за ее плеча, чтобы рассмотреть, что она делает. Она водила пером, и на свитке появлялся текст. Какое-то артефактное перо? Такие штуки только белые маги делают. Их запрещено продавать Низшим и уж тем более поставлять в Аль-Раксу.

— Где вы достали артефакт? Такие штуки запрещено продавать.

— Что? Это простое перо, — удивленно обернулась на меня Айка.

— Значит, выжигаешь буквы ты сама? — догадался я.

— Ну да. Перо помогает сосредоточиться и выжигать буквы в нужном месте и нужной формы. Ты чего вскочил? Вроде как больной.

Она свернула свиток, положив его на стол к куче других, и обернулась ко мне, оглядывая с интересом.

— Вроде как. Думаешь, ушиб на лбу заставит меня лежать смирно?

— А что заставит тебя лежать смирно? — стрельнула она в меня глазами.

— Ну-у-у… не знаю, — с наигранной задумчивостью протянул, принимая условия игры. — Например, если ты ляжешь рядом, это заставит меня лежать. Но вот что смирно — не обещаю.

— Ладно, тогда давай лежать не смирно.

С этими словами Айка толкнула меня в сторону лежанки. Ну а я не сопротивлялся. Да и какой нормальный мужик будет сопротивляться, когда такая роскошная женщина предлагает себя? Ну вот и я не возражал. Причем много раз не возражал.

* * *

Вырвался я от Айки только ночью. Одежда давно высохла, но энергии у меня было больше, чем ожидалось. Вот что значит молодой организм! Мы весь день кувыркались, а я бодренький и готовый хоть в поход, хоть на войну, и сна ни в одном глазу. Какой тут сон, когда у меня есть магия? Даже с Айкой я думал о том, что сделаю. Попробую колдовать в первую очередь!

Сегодня опять светила яркая луна, она немного ополовинилась, идя на убыль. Но все равно была довольно яркой. Тень впереди на дороге подпрыгивала в такт моим шагам. И в какой-то момент она резко увеличилась в размерах. Я замер с поднятой ногой, но когда моргнул, тень снова была обычная.

Опять?!

Но Айка говорила, что теней тут нет. Не будет же она врать? Это слишком опасно для всех — и для нее в том числе. С тенями тут не шутят. Или… у меня просто глюки.

На всякий случай, пригрозив тени кулаком, я еще быстрее рванул домой.

В моей комнате все было по-прежнему. Тут было привычно пусто, хотя Тао просушил матрас и положил его на место. А еще тихо. И, как обычно, Луна заглядывала в балконный проем. Ребята уже спали. Да и Малло с Тао наверняка устали с тренировок. Поэтому я не стал никого будить и оповещать о своем возвращении.

Все что мне нужно — это свечка. У меня тут в углу их пять штук лежало. Тао положил с запасом. Достал одну, сел на пол и поставил ее перед собой. Свеча толстая, не парафиновая. Похоже, это натуральный воск. Темный, желто-коричневый и пахнет по-другому. Я в производстве свечей не очень разбираюсь. Но, в общем, не такая, как у нас.

Теперь магия. Переключить состояние. Представить, как пламя течет по руке и где-то там внутри, а на пальце зажигается огонек…

Ни фига…

Нет, я что-то не то делаю. Течет электричество. Пламя не течет. Пламя — химическая реакция с выделением тепла. Нужно создавать прямо в точке зажигания.

Бах! Во все стороны брызнул расплавленный воск.

— А-а-а! — громко возвестил я о несправедливости мира в целом.

Очень горячие капли попали мне на руку и на лицо. Я тут же начал соскребать застывающие капли руками. Они жглись и остывали очень неохотно. Похоже, я переборщил с температурой.

Прибежали все. Мой вопль разбудил их. Тао, посмотрев на мое лицо и оценив ожоги, хотел снова сдать меня Айке, но я не разрешил. Потерплю. Велел ему принести воды и тряпку. Намочив тряпку, Тао замотал мне лицо так, что открыты были только рот и глаза.

Но на этом я не остановился. Да и как спать, если рожа болит? Выпроводив всех любопытных, которые, похоже, несмотря на усталость от тренировок, решили посмотреть, как главный шаман племени борется с духами огня. Сходил за щепками — их много осталось после экспериментов Старика с мебелью, — и продолжил начатое.

Щепки не должны разбрызгиваться как горячий воск. Но на всякий случай я не держал их в руках, а положил на камни.

С щепками пошло лучше. Да, они взрывались порой, иногда просто сгорали дотла. И снова никакого огня — сразу пепел. Иногда вспыхивали ярко и прогорали за секунду. Нет, я могу вызвать пламя, вопрос в том, что совершенно не могу им управлять.

С электричеством было не так. Я чувствовал, что происходит, чувствовал течение потоков энергии в небесах, наверное, до последнего электрона. Пламя просто неуправляемое, и едва оно появлялось — пожирало все, до чего могло дотянуться. Иногда очень быстро. И тогда следовала взрывная реакция. И я не мог ее замедлить.

Расстроенный, я уснул только под утро. Боль от ожогов немного утихла, потому что выскочили волдыри.

Когда проснулся, рядом тихонько сидела Айка.

— Извини. Тао уговорил меня зайти и помочь тебе.

Ах да, я же все еще не разрешал заходить на нашу территорию. Потрогал лицо — мокрую тряпку размотали. Волдыри лопнули, но вроде болит не сильно. Начинает чесаться.

— Не трогай и не чеши, — хлопнула Айка меня по руке. — А то шрамы останутся. Как ты умудрился-то?

— Свеча взорвалась. Не получается. Огонь не слушается меня, — пожаловался я. — Он неуправляем. Не знаю почему.

— Так бывает. У меня с воздухом так. Пробуй делать другие вещи, не трогай больше огонь. Или

Присмотревшись, заметил там большое размазанное пятно на стене. Это все, что осталось от свечки. Хм, так-то дело говорит, рванула как шашка толуола, а не свеча. Пожалуй, если применить такой прием к противнику, он будет неприятно удивлен. Щепки разлетаются безвредно, а если попробовать поджечь камень? Он тоже рванет?

— Вижу, у тебя голова заработала? Ладно, выздоравливай, а я пойду. С тренировкой лучше повремени, пока Фараз не вернется. Энергетическое истощение тебе, похоже, не грозит, а вот собственная неуправляемая сила — вполне. — Криво улыбнувшись, Айка встала и ушла.

М-да, добрая улыбка у нее не получается, улыбку надо тренировать.

Встав и как следует потянувшись, я расчесался, выдирая из волос капли застывшего в них воска. Съел оставленную мне на столе остывшую еду. Ну а что поделать? Сам виноват. Малло и Тао давно ушли на тренировку, это я проспал до полудня. Только Старик увязался за мной, закидывая вопросами, как и что я теперь могу наколдовать. По мебели он что мог — все сделал и сегодня ему было нечем заняться, кроме как доставать меня.

Впрочем ответить я ему толком ничего не мог. Я сам не знал.

На прощанье посмотрел в зеркало. М-да. Похож на прокаженного. Лопнувшие волдыри образовали корку на ожогах. И еще шишка расплылась ярким сине-зеленым пятном на весь лоб. Красавчик просто. Шрамы хоть и украшают мужчину, но вот насчет фингалов — не уверен.

Забрал Старика в подручные и пошел тренироваться. Что там у меня дальше в списке идей? Усиление. Как делала Айка, когда с легкостью тащила мою тушку. Я собираюсь проверить все, что видел.

Усиление далось легко. Просто наполняешь тело энергией и с легкостью ложишь руку Старика на чурбак, где мы устроили турнир по армреслингу. Но оно имеет пределы — это я аккуратно догадался проверить на запасе дров, ломая их. Доску шириной сантиметра в три я разламывал пополам, а вот толще — уже нет. В итоге получается так, что Старика мне не победить без усиления, а Малло я, скорее всего, не переборю даже с усилением. Да и рука потом болит, будто занимался неделю. Эта штука помогает усилить способности, но не помогает стать непобедимым, сколько бы ты энергии не вкинул. Организм имеет свои пределы. За какой-то гранью, вероятнее всего, я просто сломаю себе кости и порву связки.

Как же мой организм спокойно пропустил через себя молнию, не почесавшись? Это хороший вопрос. Возможно, тут дело в застрявшем заклинании. Я не очень понимаю, как оно работает, но оно явно при чем.

А прохождение тогда через стенку… Если молнию еще можно объяснить, то тут вообще не понятно. Я могу с точки зрения физики объяснить, что чувствовал тогда с молнией, но со стеной — нет. Я не знаю ни один процесс, способный провести мою тушку сквозь камень. Это чисто антинаучный процесс.

Может, я неправильно думаю? Может, в основе лежат вовсе не физические процессы? Это я со своим мозгом человека другого мира не могу их принять. А тут это равно запрет на действие. Вопрос не только в воле, но и в глубине погружения в состояние измененного сознания. Кажется, чем глубже ты вязнешь, тем хуже работают законы мироздания. Вопрос: где эта грань? Возможно, позже я научусь интуитивно чувствовать нужную глубину погружения. И что будет, если я окончательно провалюсь в него? Как тогда, окажусь в темноте и проваляюсь без сознания пару дней?

Ветер и вода подчинились мне удивительно легко, так же как и молния. Заставил воду выползти из принесенного Стариком ведра и ползти как змея в нужном мне направлении. Потом заставил ветер дуть в нужном направлении. Это легко.

Огонь так и упорствовал, не желая подчиняться. Камешек, который я все равно рискнул нагреть, просто треснул и развалился. Серединка у него покраснела. И на этом все. Да, от этого можно заморочиться и таки поджечь свечку. Но боевого применения не предвидится. Свечку так-то и маленькой молнией можно поджигать. Молния хорошая, послушная и не расфигачивает все в клочья.

Моя новая реальность. Маленький огонек опасен, огромная молния с дофигиллиард вольт просто как часть тела.

Прервал мою тренировку кипиш в стороне ворот. Я тут же вскочил и направился туда. Насколько понял по возгласам рыжих, открывающих ворота, вернулся Фараз. Поэтому я побежал и занял место среди толпы встречающих.

Как только открылись ворота, и в них протиснулся Фараз, все разом замолчали. Выглядел он не очень. На лице два запекшихся, но еще не заживших шрама, одежда разорвана, словно по нему газонокосилка проехала. Левую руку он поддерживал правой. Верблюда с ним нет. Он явно вернулся из боя.

Фараз оглядел нас уставшим взглядом, и тут его глаза наткнулись на меня. Хах, ну да, я тоже как будто из боя.

Неожиданно он перевел рассерженный взгляд на Айку.

— Что? Это не я, он сам, — тут же отреагировала Айка.

Это что, он злится? Обвиняет ее в моем состоянии? У них были какие-то договоренности относительно меня?

— Это правда я сам, — подтвердил на всякий случай.

Потому что очень уж серьезный у Фараза был взгляд. Тот самый взгляд, проникающий под кожу.

Глава 20

Взгляд у Фараза был жутковатый. Он не так сильно чувствуется, когда он смотрит не прямо на тебя, но… Похоже, взгляд у него меняется, когда он входит в особое состояние. У Айки тот же взгляд, хотя они не похожи, но… что-то общее есть.

Стоп! Так это она не злилась на меня, а просто была готова колдовать? Однако…

В это время Фараз кивнул и, пошатываясь, поплелся в сторону башни. Я было дернулся идти за ним, но Айка меня остановила, поймав за рукав.

— Стой. Он сам себя полечит. Не подходи к нему, когда он ранен.

— Что?.. — удивился я. — Почему?

— Таковы правила. Позже отнесешь ему еду и воду.

— Но мне он не озвучивал эти правила, — я упрямо вздернул подбородок.

Мне очень не хотелось оставлять Фараза одного в таком состоянии.

— Да? — почему-то удивилась Айка. — Тогда я быстро прикажу приготовить еду. Подожди немного и пойдешь.

— Ладно, — согласился я. — Только быстро давай.

Наверное, Айка права. Ну чем я помогу Фаразу? Ничем. Лекарь из меня так себе. Разве что первую помощь оказать: жгут там наложить, повязку сделать. Но первая помощь, похоже, ему не нужна. Он дошел до башни самостоятельно, да и в башню направился

Где-то через час ко мне подошла Айка с девушкой, что держала корзинку. В корзинке была глубокая тарелка с кашей, ложка, лепешка и кувшин с пустой кружкой. Айка с девушкой проводили меня до двери в его башню и только тогда вручили корзину.

Айка постучалась, сообщила, что мы пришли с едой и, открыв дверь, пропустила меня внутрь. Все же с корзинкой в руках открывать двери было не очень удобно. Я вошел, а рыжие остались снаружи.

Неожиданно, но Фараза я нашел валяющимся на полу в зале с картой. Как раз на том месте, где была снежная верхушка горы. Я подошел, присел рядом на корточки и начал выкладывать из корзинки еду прямо на пол. В тарелку положил ложку. Лепешку положил на кружку, а рядом поставил кувшин.

Фараз тяжелым взглядом все это время молча наблюдал за мной.

— Вы как? — спросил я его, когда закончил выставлять еду.

— Нормально. Рука почти заросла, — помедлив, произнес Фараз. — Но я начал ее заживлять почти сразу как сломал. Просто у меня было мало энергии. Я много потратил в бою, а еще больше потратил, чтобы от них оторваться. Бежал почти сутки.

— И кто вас так?

— Сатхи. Слышал о таких?

— Слышал. Даже бегал, — признался я, вспомнив свою первую встречу с нежитью.

— Город кишит ими. Двое пытались достать меня заклинаниями. Еще там есть интересные тени. Огромные пауки, что плетут паутину из тьмы. Я не смог даже войти в город.

Нежить владеет магией?! Я подобрал отвалившуюся челюсть. Малло, когда рассказывал о Сатхах, не говорил, что они могут владеть магией. Вообще, мне нежить не показалось такой опасной. Ну опять же — тот, что гнался за мной, был один. А если их сотни? Да и вообще, магия делает нежить на порядок опаснее.

— Тогда зачем вы пошли туда?

— Они охраняют что-то важное. Хочу знать что. Потому я туда еще вернусь, — пообещал Фараз.

Он подтянул ближе тарелку с кашей, закинул в себя пару ложек, заел лепешкой и запил все водой. А потом посмотрел на меня очень пристально.

— Ты не сказал Айке?

— Нет.

— Правильно. И то, что я тебе сейчас сказал, тоже не рассказывай. А будет спрашивать, скажи, мол, учитель встретился с нежитью, получил по голове и больше туда не пойдет.

— Хорошо. Но разве она не ваша ученица, как и я?

— А еще она Верховная правительница долин. И жрица вдобавок.

При этом Фараз так многозначительно выделил слово «жрица»… Ах вот в чем дело. Если с такой стороны смотреть, то… Снаружи купола нам противостояли служители Суна. Но Айка вроде не относится к нам враждебно и сама использует черную магию. Разве это не говорит о том, что она с нами заодно? Или Фараз опасается вообще всего, что связано с религией? Что ж, он имеет на это полное право, надо сказать. И мне, наверное, тоже стоит прислушаться.

Я, кстати, если так подумать, вообще ничего не знаю о ее религии и всем, что с этим связанно. Айка никогда об этом не упоминала.

Сегодня я не собирался рассказывать Фаразу, что у меня проснулась магия и я уже успел натворить дел. Он и так выглядел не очень, зачем еще больше человека расстраивать? Сейчас Фаразу нужно хорошо выспаться, чтобы окончательно выздороветь. Но Фараз слишком внимателен. Он подмечает все, что со мной происходит. Кроме того, он достаточно любопытен, чтобы откладывать дело на потом. Особенно то, что касается магии.

Пришлось Фаразу все подробно рассказать. В части рассказа про молнию он важно покивал и сказал, что знал, что я буду сильным магом. А вот на той части, когда я прошел сквозь стенку, настала его очередь отлавливать челюсть. Для Фараза новость была свежей, он только сейчас узнал об этом, поэтому и реакция была более красноречивой, чем у Айки.

— Это сложно, да? — Я уже примерно понял, но хотел уточнить. — Насколько?

— Скажем так, проще пробить ее головой, чем пройти насквозь. — После очень долгого молчания Фараз наконец-то взял себя в руки и продолжил: — Никогда не слышал о том, чтобы кто-то проходил сквозь стены. Но закон говорит, что в магии нет ничего невозможного. Просто на невозможное требуется гораздо больше энергии. Представь, что управление молнией — это, скажем, как наш замок. А теперь представь размеры Аль-Ракса. Вот примерно столько надо энергии, чтобы пройти через стенку.

— Но… — запнулся я, пытаясь представить размеры Аль-Ракса. — Это же несоизмеримые величины.

— Поэтому, я думаю, тут вопрос в другом. Ты не проходил сквозь стенку. Ты сделал что-то другое, что почти не отняло у тебя энергии, — сообщил Фараз и тут же переключился: — А пятна на лице от чего?

Я вздохнул, прежде чем рассказать и об этом. Про мои попытки договориться с огнем, которые так и не увенчались успехом.

— Все что ты делал — это управление на самом простейшем уровне, — выдал Фараз диагноз. — Это похоже на детский рисунок углем на стене, где солнце просто черный кружок. Поэтому ты не можешь изобразить огонь. У него есть цвет, жар и, конечно, ощущение огня. Тысячи оттенков, запах и скорость горения. Ты их не чувствуешь пока. Проще говоря, птица должна чувствовать ветер, чтобы летать, а ты пока просто машешь крыльями. Да, они мощные и поднимают тебя над землей, но летать ты пока не умеешь. В этом и сложность быть черным.

Я бы, наверное, и сам лучше не объяснил происходящее со мной. Научиться этому, я так понимаю, нельзя никакими объяснениями и тренировками. Птицу учат летать просто выкидывая ее из гнезда.

Поэтому я и не стал ничего спрашивать.

— Ничего… У тебя со временем все получится. Вон через стенку же ты как-то сиганул. Видимо, очень надо было. И тут будет так же. Опыт приходит не сразу.

Глаза у Фараза уже закрывались, видимо, усталость брала верх. Поэтому я отодвинул подальше посуду, чтобы он не зацепил случайно, и встал, прощаясь. Он уже не слышал меня, растянувшись прямо на полу. Переносить его куда-то я тоже не решился — Фараз очень щепетильно относился к личной территории и никогда не приглашал в личную комнату, где спит. Потому я очень тихо ушел.

Тренировки с магией я пока решил прекратить. Понятно же, что я что-то делаю не так. А когда не знаешь, что делать, то лучше отвлечься и вернуться к вопросу позже, со свежей головой.

Отвлекаться, конечно, решил с Айкой. Самый простой способ выбить все лишние мысли из головы и получить разрядку с удовольствием. Хотя

— Я завтра уеду, — сообщила мне Айка, когда мы, уставшие после часового марафона, лежали на кровати.

— Почему? — спросил я больше потому, что она ждала от меня реакции.

— У меня много дел, ведь я правлю долинами. Хочешь съездить со мной?

— А что мне там делать? Я ведь не правлю долинами, — фыркнул я, погладив Айку по обнаженной спине.

Да, я ленивый домосед, мне и в замке хорошо.

— Как насчет поохотиться на сатхов? Мужчины любят войну.

— Сатхи? — удивился я и даже на локте приподнялся, заглядывая рыжей бестии в глаза. — Откуда они в долинах?

— О! Они лезут из всех щелей, чтобы забрать жизнь у живых. Жизнь — это постоянная борьба со смертью. Полчища мертвых. Что тебя так удивляет?

От удивления у меня лицо вытянулось. Кажется, я что-то не понимаю. Не знаю, мне казалось, что долины — это такое райское место, где все хорошо. А у них там, оказывается, нежить бродит толпами.

— Погоди… Они постоянно лезут к вам?

— Ну да. Грань между жизнью и смертью тонкая, и мертвые всегда возвращаются, чтобы забрать живых. Каждый раз мы их убиваем, чтобы доказать, что мы достойны жить.

Я замолчал надолго. У меня услышанное не укладывалось в голове. Казалось, что тут где-то был пробел в уравнении. Я не мог понять, что меня так дергает, что беспокоит.

— Если вы их постоянно убиваете, то откуда берутся новые?

— Ну как… — удивленно уставилась меня Айка, как на идиота, словно я не понимал очень простой вещи. — Живые же умирают, а потом они возвращаются.

Чтобы осознать то, что она сейчас сказала, мне даже пришлось сесть. До этого я видел только древних мумий. Оказывается, тут есть и свежие. Однако… Получается, все умершие потом поднимаются?

— Не слышал такого в лагере, где я был. В пустыне не поднимаются.

— Фараз говорил, что в пустыне сатхи более смирные. И времени, чтобы ожить, им требуется больше. Но если их что-то потревожит, тоже поднимаются.

— А сжигать тела не пробовали? — предложил я.

Ну это ведь логично. Хотя не верю я, чтобы они не додумались до этого простого решения.

— А вот это плохая идея, — нахмурившись, подтвердила Айка.

— Почему?

— Нельзя убить мертвого. Они все равно вернутся. Лучше иметь дело с сатхами, чем с тенями.

То есть тень — это что-то вроде сатха, который эволюционировал? Как типа сначала зомби, потом, когда мясо отвалилось, скелет, а потом, когда ничего не осталось, — призрак? Но тут, в этом мире, нет таких понятий как зомби или призрак, есть понятие мертвые, проще говоря — неживые или нежить. Но это слишком общее понятие. Поэтому, чтобы донести до Айки свою мысль, пришлось долго объяснять.

— Не совсем так, — выслушав меня, вздохнула Айка. — Но на самом деле мы многого о них не знаем. Поэтому Фараз изучает их. Тебе это тоже интересно, да? Я знала, что тебя заинтересует.

— Интересно, — кивнул я. — Расскажи еще что знаешь.

— Когда-то давным-давно жила древняя Великая жрица. Смерть разлучила ее с возлюбленным, и она решила его вернуть. Но это было не так-то просто. Из мертвых еще никто не возвращался. Правда, жрица была настолько могущественной, что могла создавать жизнь. Но над смертью даже она была не властна. Жрица была в отчаянии, что не может вернуть любимого, и тогда она сломала грань между живыми и мертвыми. Это произошло тут, в Аль-Раксе. Столпы мироздания сломались. Ибо жизнь и смерть, добро и зло, свет и тьма, порядок и хаос должны быть отдельны — это основа мироздания. Основа мира рухнула, и солнце упало на горы. Много времени потребовалось, чтобы все восстановилось. Но грань тут по-прежнему тонка. Как видишь, чем ближе к Аль-Раксе, тем она тоньше. Мы живем по определенным правилам. Мертвого нужно отпускать. По нему нельзя плакать и его нельзя звать по имени. Иначе он вернется за тобой.

Гм…

Интересно, тот сон про нечто похожее на ядерный апокалипсис, что мне снился, это подсказки подсознания? Или намек на то, что тут действительно было что-то подобное? Это уже вторая легенда о том, что Солнце упало на Землю. Судя по всему, народ долин очень изолирован, но и у них есть эта легенда, хоть они и не поклоняются Суну.

— Так что, хочешь побить сатхов?

— Не знаю. Они мне ничего не сделали, чтобы я горел желанием их побить, — честно сказал я.

Действительно, бедная нежить. Живые чуть что — сразу в морду. Айка решила, что скажет, мол, нежить проклятая нас одолевает, и я как идиот возьму меч-кладенец и пойду косить нежить? Так это вроде к белым магам обращаться надо за таким.

— Ну… ты можешь потренироваться. Не бойся, это безопасно. Там буду я и мои воины.

— Ты просто хочешь, чтобы я с тобой поехал? — покосился я на рыжую.

— Да.

Блин! Ну так бы сразу и сказала, а то пытается манипулировать. Хотя пусть пытается, я много нового и интересного узнаю.

— Хорошо, я спрошу у Фараза.

* * *

— А поезжай, — сказал Фараз, поедая принесенную мной с утра кашу. — Я бы попросил тебя оставить со мной Тао и Старика. Просто я чувствую себя не очень. Но потренироваться на сатхах в безопасной обстановке — это дело. Я сожалею, что сам не могу устроить тебе такую тренировку. Это может дать толчок твоим способностям. Заодно и мир повидаешь, так сказать. Поверь, Аль-Ракса — это целый многоуровневый мир. Не все же тебе в крепости сидеть. Малло обязательно возьми с собой, он грозный воин.

Ага, дорога приключений и все такое. Но Фараз знает, о чем говорит, его мнению я привык доверять. И если он говорит, что тренировка будет полезна, значит, так оно и есть.

На самом деле мне самому тоже было интересно. Не столько побиться с нежитью, сколько увидеть долины, людей, живущих там, и их быт. А не хотел я, потому что Айка подбивала меня на это, пытаясь манипулировать мной. Не пойму, в чем ее выгода, что я поеду? Явно не в том, что я приду и побью всю нежить. Она сама маг и тоже может неплохо справиться с этой задачей. Будь так необходимо, давно Фараза могла бы привлечь. Он явно опытный в этом плане. Нет, тут вопрос вовсе не в нежити. Чую подставу.

Однако ехать надо. Поэтому я отправился в нашу часть крепости и радостно объявил ребятам, что мы с

Сборы были быстрыми. У нас имущества немного: снаряжение на верблюдов, пару мешков крупы и огромная кувалда, с которой Малло так и не расставался.

Ведьмы тоже долго не собирались. Это сюда в крепость они везут из дома продукты, свечи и прочее барахло. Обратно они все свое имущество не возят, у них дома свои простыни и подушки есть.

Пока мы оседлали верблюдов, рыжие возились со своими яками. Лохматые, надо сказать, зверюшки. Похожие на большую ходячую швабру с ножками. Айка появилась в конце всего кипиша. Оглядела все генеральским взглядом, скомандовала «по якам», и наш караван двинулся, плавно вытекая за ворота и вытягиваясь в тонкую линию. Хоть до обрыва в бездну тут довольно большое расстояние, все все равно предпочитали ехать по тропинке у самой стенки. Безопасно-то тут вроде безопасно, если бы не одно «но», как говорится в анекдоте.

И все-таки Айка решилась отъехать немного в сторону и поравнять своего яка с моей верблюдицей. Именно сейчас она решила наладить отношения и узнать меня поближе. Видимо, место показалось ей самым подходящим для романтических разговоров. Ага. На краю бездны.

На вопросы Айки я отвечал скорее автоматически. Никогда не был любителем поболтать ниочем. Типа: а боишься ли ты высоты? Да, блин, боюсь! Но какое это сейчас имеет отношение?.. Не важно, в общем.

У входа в пещеры нас встретила группа поддержки. Тут я впервые увидел рыжих эльфов мужского пола. Ну что сказать… Одеты они примерно как римские легионеры, только доспехи кожаные. Так же предпочитают украшения из перьев. Они у них вплетены в волосы, во множество косичек. Вместо золота у них украшения из кости. Вооружены копьями или небольшими топориками. Судя по всему, бронзовыми. Цвет характерный, с красновато-коричневым оттенком. Хотя посмотреть поближе мне не дали.

Местные мужики вообще как-то настороженно к нам с Малло отнеслись. Даже представить не могу, кем они нас представляют. Если я хоть как-то походил на них ушастостью и телосложением — только окраска другая, — то Малло в их глазах, наверное, представлялся кем-то вроде горного тролля. Возвышается над всеми почти на полметра, как башня ходячая.

Колоритно, в общем, мы смотрелись с Малло на фоне местной рыжей братии.

Глава 21

Наш дальнейший путь пролегал через лабиринт пещер. Айка занялась освещением, так что прекратила болтать. В пещерах на самом деле почти не на что смотреть. Возможно, будь освещение получше, мы бы разглядели наплывы минералов и сталактитов во всей красе. Но освещение было скудным. Стен и потолка свет зачастую не достигал вовсе. В основном светлячки летали под ногами животных, чтобы освещать им дорогу. Из-за такой «подсветки» снизу, эльфы и животные превращались в тени странных существ с гипертрофированными ушами и искаженными чертами лица.

Ночевали мы в маленьком закутке. Было очевидно, что его постоянно используют для ночевок. Пожевали сухарей, расстелили попоны с животных, на них и спали. Собственно, больше ничего тут и не требовалось. Крыша над головой есть, стены в несколько километров камня. Ветер и дождь не донимают. Даже от лишних камней площадка вычищена, и ощущение, что спишь, как в квартире, на полу. Почти рай по местным меркам.

Утром есть вообще не стали. Оседлали животных и поспешили в долину. Айка обещала по прибытии встречающих и обильный ужин.

По моим внутренним прикидкам, долина находится совсем близко к замку Фараза. Даже если мы шли напрямую через всю гору. Возможно, с другого склона горы. Хотя самостоятельно путь к ней в этом лабиринте я все равно не найду.

Когда мы выехали на очередной карниз, разместившийся на склоне горы, в долине начиналось утро. Внизу, у подножья, расстилалось изумрудное море от скалы до скалы, сверкающее на солнце каплями росы на листьях. И запах, подхваченный ветром, тут был совсем другой. С ароматом свежести и дыма. Над лесом поднималась пара дымков, похоже, там располагались деревни. Именно туда и устремился наш кортеж.

Логично: если Айка верховная жрица, то и религия есть, и население, исповедующее эту религию. Возможно, даже немаленькое население. Тут, в Аль-Раксе, словно своя закрытая экосистема с цивилизацией.

В деревне нас ждали. Радостный народ высыпал из деревянных хижин, приветствуя Айку. Кричали что-то на языке, который я не понимал. В долине был другой язык. Это я заметил, еще когда заглянул Айке через плечо в свиток, в котором она писала. Наверное, правильно будет сказать, что это Айка с девушками просто знают наш язык.

Местный народ оказался более общительным и более эмоциональным, чем воины. На нас с Малло показывали пальцами и что-то бурно обсуждали.

Стол накрыли, конечно, шикарный. Там было множество разных блюд, выглядящих весьма экзотически. Айка с девушками тут же налегли на фрукты. Видимо, в крепости им этого не хватало. Ну а мне больше понравилось местное блюдо — то, что ели сами жители деревни, нам особо не предлагая, кстати. Видимо, по местным меркам блюдо считалось весьма дешевым. Похоже оно было на перловку, но с поджаренными кусочками змеиного мяса. Честно говоря, мне пофиг, что мясо змеиное. Было вкусно.

Потом мы отдыхали, валяясь в тенечке под натянутым тентом, и целовались с Айкой. Что-то другое нам делать было просто лень. Мы самым бессовестным образом обожрались. Правда, где-то через час к нам прибежал огненно-рыжий парнишка и, кося на меня глазом, быстро затараторил Айке на ухо, а получив кивок, так же быстро убежал.

— Что-то случилось? — сонно спросил я. Просто парнишка выглядел встревоженным.

— Нет, ничего серьезного, — отмахнулась Айка. — Хочешь посмотреть на монстра?

— Монстра? — с интересом приподнялся я на локтях. Сон как ветром сдуло.

Айка кивнула и, встав, жестом поманила меня за собой в джунгли.

Шли мы недолго. Вблизи от деревни находилась большая расселина в скале. Вот к ней меня Айка и привела.

— Твоюжзаногуврот! — заковыристо выругался я, зажав рот.

Возле пещеры, свернувшись живописными жирными кольцами лоснящегося серого хитина, лежала сколопендра. Ее размер, честно говоря, было сложно оценить. Но высотой она была с меня, а длиной, наверное, метров десять, если не больше. Похоже, она была мертва, так как лежала неподвижно.

— Вот это мерзость! — отвернулся я.

— Это пещерная змея. Мы из них разные украшения делаем и даже оружие, — похвасталась

— Нет! — тут же категорически отказался я. — Она вообще опасна? Почему она так близко к деревне? Она пролезла через пещеры?

И какого фига это «змеи», когда это сколопендры? Блин! Вернее, насекомые. Хотя да, чего не отнять, того не отнять. Тварюшки длинные.

Если честно, меня такое соседство напугало. Хотя напугало — это слабо сказано. Я обосрался, по правде говоря! Да я лучше с нежитью буду в склепе ночевать, чем рядом с ТАКИМ! Бр-р-р… У нее же челюсть чуть меньше ковша трактора!

— Ну как опасная… — пожала плечами Айка. — Если попадешь к таким в пещеру, то они тебя, конечно, сожрут. Но они никогда не покидают пещеры. Зато через эту пещеру к нам не попадет нежить. Так что пещерные змеи полезные. И мы их даже специально подкармливаем, скидывая туда отходы.

— Да уж… Милые домашние зверюшки, — передернул я плечами. — Пойдем отсюда скорее.

Айка покосилась на меня, но просьбу мою выполнила. Мы ушли от чудного места. Ну а дальше Айка в основном показывала меня народу. Мы посидели попили чаю с одной здешней важной ушастой, потом с другой. Они общались на местном, поэтому я ничего не понимал и чувствовал себя иностранцем. Я бы с удовольствием сбежал и просто походил бы по улочкам поселения, рассматривая местный быт живущих, но Айка посадила меня рядом с собой и природно, не стесняясь, облапывала.

Местные «на намять» надарили мне браслетов с бирюзой. Они явно вкладывали какой-то смысл в этот подарок, но какой, я так и не понял. Если приглядеться, так женщины тут носят в основном золото, а воины — украшения из кости. Бирюзы я ни у кого не видел. Кажется, подаренные украшения все-таки не женские, они слишком массивные. И что бы это значило?

К вечеру я смог наконец-то вырваться из цепких лапок Айки, чтобы посидеть в тишине среди леса. Эти бесконечные разговоры на неизвестном мне языке порядком надоели. А лес… Тут была тишина и естественные звуки природы. Что ни говори, но эльфа манит в лес, даже если вместо привычных деревьев тут в основном пальмы. Я сел на камень, делая вид, что медитирую, и смотрел, как солнце разливает над окружающими горами свои последние лучи.

С этой невероятной красотой я был почти один на один. Малло остался в деревне со всеми, просто отрывать его от тазика с кашей, щедро сдобренной мясом, антигуманно и атичеловечно. Но за мной увязалась стайка разновозрастных деревенских детей, от совсем мелких до подростков. Они постоянно откуда-то брались, стоило мне появиться на, казалось бы, пустой улице, и с любопытством на меня таращились. Я не обращал на них внимания. Ну любопытно мелюзге. По их меркам я — событие года. Потому я не обращал на шантрапу внимания, пока мне в голову не прилетел камешек. Не больно, но обидно.

Совсем офигели мелкие!

Я, состроив зверскую рожу, резко обернулся. Но мелочь тут же попряталась в кустах, словно ее и не было. Только потревоженные веточки слегка шевелились. Ну не бегать же мне за ними.

Вздохнув, я уселся обратно, настраиваясь на созерцание. Главное в медитации — душевное спокойствие. И…

Тут прилетел еще один камешек. Покрупнее.

— Вам капец! — взревел я.

Вскочил и рванул в джунгли за улепетывающей мелюзгой с намерением, во-первых, распугать, а во-вторых… Сейчас поймаю зачинщика, хворостиной высеку!

Я видел только одного пацана, что мелькал впереди, остальные разбежались как тараканы. Просто я сразу выцепил одного, за ним и бежал. Иначе никого бы не поймал. Деревья хоть и не густые, а кроны у пальм только наверху, но затеряться в сумраке как нефиг делать.

Внезапно фигурка пацаненка, сделав крюк, вильнула. Но в ту же секунду я увидел, как ребенок словно поскользнулся и с криком исчез.

Вот черт!

Я в один прыжок подскочил к месту, где исчез ребенок, и понял, почему он пытался оббежать это место. Тут была та самая расщелина, и даже труп сколопендры рядом валялся.

Черт! Черт! Черт!

Айка же говорила, они не вылазят из пещер. Но вот в пещере…

Так! Спокойно! Соберись, Анкель! Твари эти мерзостные, конечно, но я маг, у меня есть шанс отмахаться. А говнюка этого ушастого просто сожрут!

С этой мыслью я сиганул следом.

Скатился по насыпи, перевернулся, а потом упал. Высота была небольшая. Метра три-четыре навскидку. Вот только я ничего не видел. В пещере была полная темнота. Шаря руками в округе, я нащупал ногу пацана и быстро притянул его к себе, прижимая к груди.

И как теперь быть? Прыгать? Не получится. Высоко.

— Э-э-эй! — закричал я. — Позовите помощь.

Остальные ребята, те, которые разбежались в стороны, должны были меня услышать. Не факт, конечно, что поймут, но услышат точно. Поэтому крикнув еще раз, дальше орать я не стал. Кто знает, возможно, мои крики привлекут тварей. Фиг знает, на что они вообще могут отреагировать. Может, на звук, вибрацию или тепловое зрение?

На последней мысли я завис, а потом вытянул руку вперед и представил холод. О! В отличии от жителей пустыни, я легко могу представить холод. И если у тварей тепловое зрение, то это должно их ослепить. Вот только жаль, что ледяную стену сделать не получится. Конечно, понизить температуру можно, но нет воды — нет и льда. Еще можно будет попробовать заморозить тварей, когда они подойдут ближе. Насколько я помню, насекомые не очень переносят холод. Но тогда уже проще поджарить их молнией, не отмораживая свои конечности. Уверен, молнию они тоже плохо перенесут.

Идеи были, как и желание их реализовать. Вот только бы видеть еще, куда и по чем бить. Вокруг по-прежнему была кромешная темнота. Потому я весь обратился в слух. Старательно прислушивался и услышал едва различимый шорох. Как будто песок пересыпается. Недолго думая и ориентируясь на звук, шандарахнул в тут сторону разрядом. Молния в таком маленьком пространстве грохнула так, что ослепила и оглушила, словно мне на голову надели тазик и влупили по нему любимым молотком Малло.

Некоторое время я ничего не слышал, кроме звона в ушах, и ничего не видел, кроме световых пятен. Потом раздался странный звук, больше похожий на странную мелодию, застывшую на одной протяжной, хоть и красивой ноте. Звук был очень странный, он словно возносился ввысь, за грани человеческого восприятия. А потом я услышал странный шум, шорохи, всхлипы и влажное чавканье.

Пара молний, выпущенных на место, откуда доносился звук, ничего не прояснила. Единственное, что я успел понять, прикрыв глаза

— Анкель!

Блин! Зачем так орать в темноту? Тут же эхо как в трубе, я чуть кирпичей не навалил. Но сообразив, что это голос Айки, ответил:

— Мы тут.

— Подожди, я сейчас спущусь.

Хм… Я-то думал побродить тут, получше рассмотреть интересное место. Но раз Айка просит подождать — так уж и быть, подожду.

Сначала сверху слетели огоньки, немного освещая пространство вокруг. И я облегченно выдохнул. Освещение, это то, чего мне реально не хватало. Следом полетела веревка, и уже по ней спустилась Айка. Мы обвязали веревкой парнишку, все еще находящегося без сознания, и ушастые наверху начали его поднимать.

В это время Айка обернулась в сторону пещеры и зажгла большой фаербол, освещая пространство вокруг. Увиденное потрясло. Зрелище, надо сказать, было шокирующим. Вокруг места, где мы сидели с парнишкой, было немного, метра четыре в диаметре, чистого пространства. А дальше… Дальше валялись куски хитина. Всюду была разбрызгана прозрачная, похожая на сопли, жидкость. Она была даже на потолке, к ней прилипли куски хитина. Но не это впечатлило. Эта субстанция сплошным слоем покрывала пространство вокруг напополам с кишками.

— Чем это ты их?.. — с офигевшим видом повернулась ко мне Айка.

Интересный вопрос. Знать бы еще самому ответ на него. На молнию это явно не похоже. Кажется, тут прошелся гигантский измельчитель. Ну или взрыв. Но взрыва не было.

— Перепугом, — буркнул я с независимым видом, скрывая обескураженность. — Капля страха убивает лошадь, а сколопендру разрывает на куски!

Ага, у меня руки дрожат, и я несу полную ересь. Это от стресса. Я нежити не так боялся, как этих тварей. Точнее, я тогда не знал, что есть твари куда более омерзительные, чем нежить.

Айка внимательно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Видимо, поняла, что я сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать адекватно.

Наверх нас вдвоем вытянул Малло, едва мы взялись за веревку. Хорош охранник, конечно… Да ладно, я сам его не позвал, да и что могло случиться со мной в мирной деревне? Да и я маг в конце концов. Кроме того, другой, может, и не подумал бы прыгать вслед за малолеткой. Вот только я не другой… Так что и Малло как раз ни в чем не виноват. Это у меня за ненадобностью инстинкт самосохранения атрофирован еще со времен, когда спасателем работал.

На следующий день родители мальчика привели мне в подарок корову, яка. Других тут не держат. Вначале я хотел отказаться: ну куда я ее дену? Но Айка шепнула, что нельзя. Они, родители мальчика, отдали самое дорогое, что есть в их семье. Кормилицу. Так что теперь я счастливый обладатель коровы.

К полудню мы запрягли счастливую и отъевшуюся зеленой травой живность, взяли на прицеп дареную корову и поехали дальше. Эта деревня была не последней остановкой, просто она первая с выезда из пещер. Можно сказать, приграничная. А мы ехали в город, куда самостоятельно уже уехали многие сопровождающие Айки, не дожидаясь нас, ведь им шикарную встречу в деревне не организовывали. В долине есть центральный город, что является чем-то наподобие столицы. Вообще, в каждой долине своя столица, но по всем мы, понятное дело, не поедем. Не артисты, чтобы гастроли устраивать.

Такие плодородные долины раскиданы по всей Аль-Раксе, а это территория, сравнимая с Индией по площади. Другое дело, что большинство мест тут непригодны для проживания. Это либо скалы, либо пески, либо все вперемешку. Даже вот эта долина, она небольшая. Маленькое зеленое пятнышко, затерянное в глубине гор.

Это мне напоминает такой себе Эдем среди Ада. Большое количество деревьев тут плодовые и их большое разнообразие. Бананы, абрикосы, финики, кокосы… Самих кокосовых пальм я не видел, но кокосы на столе были. То, что мне вначале казалось простой травой, на самом деле оказалось каким-то злаковым, которое тут растет дичкой. Это край фруктов, птиц и змей. Причем я не видел, чтобы змей тут особо опасались. Видимо, если и есть ядовитые, то их мало. В основном это жирные удавы, которые, конечно, тоже опасны, но местные сами с удовольствием их хряпают с кашей.

В долине даже символ религии — это две змеи, переплетенные как молекула ДНК. Точнее, когда мы подъехали к городу и я увидел каменную стену с таким символом, то первым делом подумал, что это ДНК. А между ними непонятно как затесался знак масонов — такая пирамидка с глазом. Ну просто один в один. Оказалось, нет. Я не угадал. Это был изображен один из столпов мироздания. Эти разноцветные волнистые линии — это две змеи. Конкретно этот черный — хаос и порядок. Но они все одинаковые, жизнь и смерть там, только цвет линий отличается.

Про странную глазастую пирамидку спрашивать не стал. Понятно, что масонов тут нет и это тоже какой-то символ чего-то важного. Допустим, яйцо этих линий-змей. А почему треугольное и с глазом? Художник так видел.

Сам город, в отличии от деревни, был каменным и глиняным. Кладка, конечно, не древняя, как в замке, а камень в кладке порой вообще не обработанный. Вышел такой кривоватый самодел. Мы выехали на главную улицу и по ней поехали к самому большому зданию в городе. Это была пирамида с усеченной верхушкой, больше похожая на пирамиды ацтеков, чем из Египта. Собственно, эта пирамида и оказалась храмом. А все храмы долин — это дворец и жилье правителя этих долин — Айки.

Конечно, пирамида впечатлила даже меня, жителя другого века. Так, наверное, впечатлили бы пирамиды в Америке, посети я ее как турист. В общем, я впечатлится.

Но не так, как хотела впечатлить меня Айка. Она показывала мне дворец, чтобы у меня глаза на лоб полезли от восхищения и местного шика, а меня больше интересовали исторические и технологические подробности. Особенно ее покоробила моя фраза про ковры из перьев, когда я назвал их красивыми пылесборниками.

В общем, глаза на лоб от показного богатства у меня не полезли. Разочарованная Айка разместила нас с Малло в соседних комнатах и убежала по делам. Ну а я пошел искать туалет и наткнулся на одну из рыжих девушек. Смутно помнил ее. Она вроде была в крепости.

— О! Поздравляю! — выдала она, посмотрев на меня.

— Что?.. — не понял я. — С чем поздравляешь?

— Ну, небесный камень, — показала рыжая на один из подаренных браслетов с бирюзой, которые я все-таки решился надеть.

Ну а что, они тут все украшения

— И что — «небесный камень»?.. — насторожился я.

— Его дарят мужьям Верховной. Поздравляю, — улыбнулась рыжая, хотя улыбка вышла несколько натянутой.

Глава 22

Я стою словно окаменевший от услышанного. Рыжая видит мою физиономию, и с ее лица медленно сползает улыбка. Кажется, она заподозрила, что сказала что-то не то.

— Вот значит как. Это подстава… — медленно цежу я слова, чувствуя, как в груди тугой спиралью скручивается злость.

Подстава… Это еще мягко сказано. В этой «подставе» было прекрасно все: и то, что меня не предупредили о женитьбе, и то, что слово «муж» прозвучало во множественном числе.

Просто прекрасно!

Ну и что делать? Идти к Айке и скандалить? Это заведомо проигрышная тактика. Перескандалить женщину невозможно. А по-другому никак. Нет у меня тут, в долине, власти, силы и уважения местных. Я чужак. Пусть и обладающий магическими способностями, но все равно чужак. Да они вообще не поймут причину моих предъяв Айке. Быть мужем верховной жрицы — это же честь!

Хочется ругаться и кому-нибудь врезать. Желательно себе! За недальновидность и слепоту.

Ну ладно, сделаем по-умному. Если Айка решила не предупреждать, сделав из меня дурачка, то я подыграю. В эту игру можно играть вдвоем. Я ее тоже не предупрежу, если у меня появится пара-тройка жен. Хотя вряд ли из местных. Не зря эта рыжая ведьма меня демонстрировала народу. Даже если я сейчас сниму браслет, все рыжие наверняка будут знать, что я муж Айки, и за километр ко мне не подойдут. Ну а сказать, что я — это не я, тоже не получится. Слишком масть у меня окраской от местных отличается, ни с кем не перепутать. А больше женщин в Аль-Раксе найти негде.

Вот же змея… Одним словом — ведьма.

Все местные все поняли, а я ни слуху ни духу, конечно. Ну зашибись просто. Все продумала. Сработала на опережение. Ну молодец, что тут скажешь. Нужно признаться хотя бы самому себе, что Айка меня сделала. Наверное, единственное, что я могу сделать в ответ, — это забить и забыть. Все равно я скоро уеду домой к Фаразу. Вернее, в его крепость, которую уже считаю своим домом. И пофиг мне будет, что тут Айка хочет или считает.

Когда вечером меня позвали на пир, я послушно переоделся в принесенную одежду, больше похожую на белоснежную римскую тогу. Браслет не стал снимать. Смысл? Меня в нем уже весь город видел, когда мы к пирамиде ехали, а тут я показательно его сниму. Это может быть расценено как каприз или слабость. Так что я не стал ничего менять.

Накрытых пиршественных столов на приеме-пиру не наблюдалось. Все яства в зале расставляли на циновках. А рядом в подушках, на роскошных коврах сидели или небрежно возлежали, хотя скорее просто с важным видом валялись, гости. Ну деревня, что тут скажешь.

Завидев вошедшего меня, Айка многозначительно похлопала рядом с собой рукой, слева от себя. Туда я и уселся с абсолютным пофигизмом. Честно говоря, мне было совсем не интересно. Я уже понимал, что проведу время, набивая брюхо и слушая разговоры на непонятном мне языке. Ску-ко-та… Время на ветер.

Только наличие рядом Малло, что расположился неподалеку со своей неизменной кувалдой, примирило меня с действительностью. Даже на местных красоток смотреть расхотелось. Айка своей выходкой все настроение испортила.

А потом на пир явился он. Накаченный рыжий воин в окружении таких же здоровенных вояк. Нет, у меня вовсе нет комплекса неполноценности. Да, я тощий. У меня тонкие запястья, такие тонкие пальцы, что любой пианист удавится от зависти. И если стать рядом с человеком, конечно, сравнение не в мою пользу. Но я не человек. Я эльф. А все остальные эльфы примерно такие же плюс-минус. Потому сравнивать людей и эльфов как минимум глупо. Это как поставить рядом гепарда и льва, а потом пытаться их сравнивать. Они просто разные виды. Потому и я не парился по этому поводу. До этого момента.

Этот вошедший вояка очень приближался формами к человеку в этом плане. Четко развитая мускулатура, рост. Горящий взгляд зеленых глаз напоминал, скорее, кого-то из диких кошачьих. На поясе у него висел большой резак, похожий на саблю. А еще был шрам. Он рассекал все лицо, завершая образ бесстрашного вояки. В общем, суровый дикарь. А самое главное — у него было целое ожерелье из бирюзы.

Ух, вечер перестал быть томным.

Мы синхронно уставились на бирюзу. Я на его массивное ожерелье. Он на мой браслет. Фыркнув, я отвернулся. Не знаю, чего добивалась Айка. Что я сдохну из-за комплекса неполноценности? Умру от ревности? Смешно.

Воин с высоко поднятой головой прошел через весь зал и сел по правую сторону от Айки. А потом с презрением покосился в мою сторону.

Честно, мне настолько пофиг, что аж фиолетово. Мне безразлична показная ревность рыжего воина. Мне даже плевать на планы Айки. Не важно, что она себе навоображала, она мне никто. Постель не повод для знакомства, как говорится.

Я окинул воина скучающим взглядом и посмотрел в другую часть зала. Тем более принесли спиртные напитки. Это тоже хороший повод отвлечься и не думать, что этот вояка старательно пытается спалить меня взглядом. Поданные напитки слабенькие, но в голову ударяют. Они — что-то вроде фруктового вина, но мой организм не привык к такому, поэтому в голове немного зашумело.

— Он? Против сатхов? — внезапно перешел на понятный мне язык вояка. И столько презрения было в его словах!

Я, увлекшийся дегустацией вина, так-то не слушал, о чем он там говорил с Айкой. Тем более что они говорили на своем местном. А тут от неожиданности повернулся и уши навострил. Видимо, вояка специально перешел на понятный мне язык. Чего он добивается? Спровоцировать хочет?

— Да они размажут его по скалам и будут долго играться кишками, — не унимался этот смертник. — Оставь его дома, чтобы чего не вышло. Он же даже клинок поднять не сможет, не то что махать им. Возьмем только вон того здорового.

Говорит этот смертник хуже Айки, с выразительным акцентом, хотя и все понятно. А «вон тот здоровый», это, разумеется, Малло. Малло хотел что-то ответить, даже открыл рот. Но

— Ты слишком самоуверен, Град, и недооцениваешь Анкеля, — нахмурилась Айка, обеспокоенно косясь на меня.

— Что его недооценивать? Я не вижу, что ли, что он в бою ни разу не был? Садовый цветочек, — выплюнул рыжий смертник.

С этими словами вояка вскочил и размашистой походкой подошел ко мне. Резким движением он вытащил свой клинок и направил оружие на меня. Чуть ли не в лицо мне им ткнув.

— Цветочек, ты такое хоть раз видел?

Прямое оскорбление вообще-то. И угроза. Нельзя направлять на человека оружие. Тьфу, эльфа. Но какая разница? Напряженный Малло обеспокоенно смотрел на меня, но я был совершенно спокоен.

— И зачем эта штука нужна? — невозмутимо изобразил я породистого блондина в третьем поколении.

Оттопырив мизинчик, я немного брезгливо, но аккуратно, двумя пальцами, взялся за лезвие, словно желая рассмотреть эту нелепую штуковину. Ну точно бронза. А вообще, у бронзы неплохая токопроводимость.

Я растягиваю губы в премилой улыбке, краем глаза замечая, как напряглась Айка. Но на нее я не обращаю внимания. Сейчас мое внимание направлено на зарвавшегося рыжего. С его стороны было крайне глупо тыкать токопроводящим предметом в чела, который любому электрическому скату фору даст. Физика жестока, чувак… Прописываю тебе премию Дарвина.

Но он сам виноват. Никому не позволено со мной так разговаривать без последствий. Чувствую, моей улыбке позавидовали бы акулы.

Рыжему не помогло даже то, что рукоятка оружия была чем-то переплетена. Все равно были части ладони, которыми он прикасался к бронзе. С воплем Град подпрыгнул и выронил клинок. Выглядел он растерянным: не знал, за что хвататься — то ли за руку, через которую прошел разряд, то ли за сбойнувшее сердце. Не уверен, что он вообще понял, чем я его шарахнул и почему собственный клинок вдруг восстал против него. У этого дикаря ума не хватит сложить молнию в небе и удар непонятно чего от собственного оружия.

— Анкель! — возмутилась Айка, разворачиваясь ко мне. — Ты же мог его убить!

В помещении стояла тишина. Еще с того момента, как Град вскочил с места. Гости боялись даже дышать, не то что шевелиться. Зато они с любопытством наблюдали за представлением «Разборки между мужьями верховной жрицы».

— Мог, — согласился я. И с невозмутимой улыбкой добавил: — Но не убил же.

На это заключение Айка так красноречиво на меня посмотрела, что мне должно было стать очень стыдно. Не стало. Я фыркнул и равнодушно уставился в глаза Айке.

Ой, да ладно… Если бы такой здоровый лоб загнулся от такого слабого разряда, я бы его вообще перестал уважать.

— Если он не хочет нас брать охотиться на сатхов, то так бы и сказал, — лениво произнес я, подхватывая бокал с вином. — Мы с Малло и без него сходим. И не жалуйтесь потом, что вам не осталось.

Малло степенно кивнул, подтверждая мои слова. Этот-то всегда за любую движуху, кроме голодовки. Хотя сейчас, конечно, с моей стороны был понт. То, что не понравилось Граду, нежить, скорее всего, не сильно впечатлит. Они не чувствуют боли, сердце у них и так не должно работать. Тут нужен будет разряд куда серьезней, полноценная молния, чтобы кости разорвало и они загорелись изнутри. Огонь против нежити должен быть куда эффективней, но я с ним, к сожалению, не дружу.

Немного очухавшись, Град подобрал клинок и свалил из зала злой как собака. Ну и не больно надо было. Его я совершенно не боюсь, самая страшная тут Айка. Которая тоже не была довольна произошедшим.

Радовались происходящему, как мне кажется, только зрители из местной знати. У нас же вечер был испорчен. Настроения веселиться не было совершенно. Поэтому, попрощавшись с Айкой, я тоже ушел, по пути подцепив Малло за одежду. С намеком, что мы оба уходим.

А утром меня разбудил слуга, посланный Айкой. Он принес еду, воду для умывания и такие же кожаные доспехи, как у всех воинов тут, сообщив, что мы сегодня идем в поход на нежить. Нагрудник я надел при помощи слуги, а вот от юбки отказался. Мне в штанах больше нравится, хотя они уже прилично потасканные и стирка им не очень помогла. Поножи надел прямо на штаны. Хорошо, что они на завязках и ширину можно регулировать. Выглядел я при этом как раздолбай. Ну и ладно. Зато мне удобно.

А еще выяснилось, что на Малло не было в запасе подходящих доспехов. И я поверил. Местным просто незачем делать доспехи такого размера. Но Малло не расстроился — ему главное, что его молот с ним.

Мы оседлали верблюдов и отправились в поход. Настроение было отличное. Теперь я мог свысока посмотреть на Града. Хоть он и был выше меня ростом, но верблюд давал выгодное преимущество.

Интересно, конечно, почему Град так ошибся в оценке меня как противника? Не полный же он идиот на самом деле? Вот сейчас же он благополучно заткнулся и даже взглядом старается не нарываться. Град оценивал только мои физические возможности, а о том, что я могу оказаться магом, даже не подумал. Неужеле маги тут только женщины? Поэтому такой странный перекос в сторону матриархата?

Впрочем, не стоит сильно задумываться над этим. Мне без разницы, что тут у них. Мне тут уже не нравится, и как только появится возможность, я первым делом убегу в крепость к Фаразу. Сейчас куда полезней подумать как справиться с нежитью. Я ведь нахожусь тут не просто так, чтоб перед Градом молниями сверкать. Нужно проверить на нежити мощность молнии, начиная с которой они будут загораться или существенно повреждаться. Это у белых при помощи заклинаний одинаковые по мощности молнии, причем у всех. А у темных сила регулируется просто на плюс-минус лапоть.

Нужно попробовать все-таки огнем. Получаются взрывы? Хорошо, пусть будет взрыв. Чем там еще убить можно? Сосульки? Нужна вода, хотя бы немного из бурдюка. Даже сосульки можно разогнать до приличной скорости, будут как шрапнель. Но вот беда, что они непрочные. В этом плане, конечно, лучше камень. А что может заставить камень лететь? Разве только взрыв? Да банально, если силой магии в воздух поднять не получается, можно кинуть рукой, а потом ускорить ветром. Правда, тут сноровка нужна.

Всю дорогу я придумывал новые способы уничтожения нежити. Надеюсь, мою молчаливость за страх не посчитали. Вроде бояться нечего, с нами толпа воинов. С нами Айка. И самый здоровый — Малло с молотом. Первого сатха, что я видел, он размолотил голыми

На место мы прибыли не скоро, дорога от города была довольно длинной, мы даже проехали деревню, в которой отдохнули и перекусили. После чего местный мальчонка проводил нас к пещере, возле которой видели нежить.

Способ выманивания нежити на свет тут оказался очень интересный. Как говорится, хороший тамада и конкурсы интересные. Воины тянули жребий, и тому, кому не повезло, вручали факел. Он спускался под землю, лупя в тазик, что висел на поясе. Или это боевой барабан? Сложно сказать. Как по мне, так похоже на тазик. Остальные воины тем временем выстроились цепью возле входа.

Ну естественно, нас в строй не позвали. Так что Малло, я и Айка так и остались сидеть на животных, возвышаясь над строем.

Гонец тем временем, похоже, встретился с нежитью и теперь бежал обратно. По крайней мере, резкие звуки слышались все ближе. В играх это называется паровозом.

Вот из пещеры вылетел запыхавшийся эльф и тут же сиганул за спины строя. А за ним как прорвало! Из зева пещеры лавиной радостно повалила нежить. Очень много. Первая десятка быстро превратилась в сотню. Правда, первые сатхи останавливались, подслеповато щурясь. На самом деле это из-за их мимики казалось, что они щурятся. Третье веко производит странное и жуткое впечатление. Но в действительности они, конечно, вряд ли плохо видят. Да и видят ли они вообще в том понимании, как видим мы?

У них странные движения, несколько неестественные, дерганные. Слишком резкие. По телодвижениям они напоминают, скорее, киборгов. Оттого производят жуткое впечатление.

Но вот все больше сатхов переставали вертеть головой и мигать своими страшными зенками. И все больше замирали в неподвижности, уставившись на… меня?! Их давящие взгляды реально чувствовались.

От такого внимания я невольно вздрогнул. Все нормально, просто толпа нежити вывалила из пещеры и неподвижно замерла. Стоят и все как один таращатся на меня. Тут невольно почувствуешь себя не в своей тарелке.

Я непроизвольно заерзал, а в строю воинов начался удивленный ропот. Видимо, нежить обычно так себя не ведет.

Но сюрпризы на этом не закончились. Неожиданно сатхи начали разворачиваться и один за другим исчезать в пещере.

Что вообще происходит?!

Воины с удивлением загомонили, обсуждая странное поведение сатхов. А я растерянно посмотрел на Айку. Оказалось, она в это время задумчиво смотрела на меня. И мы встретились взглядами. Ой не нравится мне эта задумчивость. Очень не нравится. Как бы не попыталась припахать работать пугалом. Понятно же, из-за кого они решили свалить. Взгляды сатхов были весьма красноречивы.

— И что теперь? — нервно махнул я рукой в сторону пещеры. — За ними пойдем?

— Нет… — очухалась Айка. — Конечно нет.

Мы возвращались обратно. Айка была задумчивой, а воины непривычно тихими. И только я радовался, потому что думал, что скоро вернусь в крепость. Красиво тут все, конечно. Я истосковался по зелени, с одной стороны. Но с другой, пустыня и горы стали мне родными. Я ведь фактически тут заново родился. Как новая личность, как Анкель. Парадоксально, но в этом райском месте, похожем на Эдем, я скучал по пустыни и отвесным горам, висящим над бездной замка. Там впервые у меня появился свой настоящий дом. Теперь, когда первое впечатление туриста спало, я понял это достаточно четко.

Конечно, и странное поведение нежити меня немного удивляло. Так-то если подумать, это не первый случай когда, нежить убегает от меня. Первыми были тени. Но с ними мы хоть поорали друг на друга для приличия. Но эти свалили, конечно, не потому, что я особо крутой маг. Плевать нежити на то, что ты маг. Фараза вон как потрепали в городе. А чем я от него отличаюсь, что его не боятся, а меня — да? Конечно душой. Тут, чтобы не сложить дважды два, надо быть идиотом. Похоже, нежить это как-то видит и разбегается.

Ну кроме того, что гнался за мной возле лагеря. Но кто знает, чего он бегал. Может, не разглядел спросонья? А может, чего хотел… Ага. Спросить, как пройти в библиотеку? Я тогда так быстро от него ломанулся, что понять, чего мы бежали, уже было невозможно.

Ну хорошо. Ну боится меня нежить. И что? Это же великолепно! Я могу не бояться теней и нежити. Это не баг, как говорится, это фича. Надо, кстати, подумать и предложить Фаразу снова в тот город съездить вместе с ним. Там ведь явно что-то очень нужное ему. А я могу попробовать пройти и просто взять.

Точно… Надо срочно к Фаразу! В городе с нежитью, мне кажется, будет куда уютней, чем с Айкой в ее Эдеме.

— Мне срочно нужно к Фаразу! — сообщил я Айке, едва мы доехали до пирамиды и спешились.

Она понимающе кивнула. Наверняка тоже додумалась, что я тут же побегу к Фаразу, чтобы рассказать о поведении нежити. Это логично, ведь он мой учитель.

— Хорошо, но мне пока придется остаться тут. Я еще не закончила все дела. Повезешь в крепость продукты, сено, корм и много чего еще. От пары пещерных змей, думаю, ты отобьешься без проблем.

— Пещерных змей?! — неприятно поразился я. Это же те самые гигантские сколопендры… — Они что, и в тех пещерах обитают?!

— Конечно. Но их там меньше, они редко встречаются. Там им есть нечего. Кормят их у деревень. Поэтому караваны в крепость не ходят без магов. Хотя встретить там пещерную змею редкость.

— Погоди, а как с освещением? — Очень важный вопрос в пещерах.

— Возьмешь лампы, — пожала плечами Айка. — Раньше с ними ходили. Ведь я огоньки тоже не сразу научилась делать. Не волнуйся, ты не один пойдешь. Дорогу и освещение организуют мои люди. Они много раз ходили и дорогу знают. Понятно, что ты ее не запомнил. Но вот магов для охраны я выделить не могу. Все жрицы будут нужны мне здесь. Обычно встречаются сатхи и тени, реже — каменные змеи. Справишься?

— Конечно.

Я хотел как можно скорее отсюда убежать. Если понадобится, я пройду через орды нежити и кучи сколопендр. Лишь бы отсюда.

Глава 23

Мне было слишком душно в этом «Раю». Тошно настолько, что с каждой минутой становилось все невыносимей; казалось, меня душил сам воздух. Я усиленно гнал от себя эту мысль. Выговаривал за излишнюю мнительность.

И конечно, мое состояние не было связано с рыжей ведьмой. Нет, точно дело не в Айке. Просто у меня, наверное, не прошел период акклиматизации. Причина именно в этом. Но нахождение логического

Сделав такое важное дело, я отправился есть и отдыхать. Один. Без рыжей ведьмы. Видеть мне ее не хотелось совершенно. Душа просила одиночества.

* * *

Меня окутывало безразличие. Оно, словно болото, медленно меня засасывало и лениво переваривало. Вода, тяжелая как цемент, сдавливала грудь тисками, но я дышал, хотя воздух был странный — с запахом лекарств и резины. Отвратный, с вонючей примесью воздух сам врывался ко мне в легкие, раздувая их как безвольный мешок, и так же сам отступал, словно собранный пылесосом обратно. Мысли вяло шевелились о загадочности всего происходящего, не особо цепляясь за вспыхивающие в мозгу предположения. Я понимал, что так быть не должно, что я должен паниковать и попытаться вырваться из вязкой пучины, но цепи безразличия держали крепко. Словно… Словно мне вкололи что-то, лишающее воли и желания.

Благодаря одной только силе воли я открыл глаза. Вокруг действительно была вода. И какие-то странного вида не то трубки, не то шнуры. Я чувствовал, как они царапали обнаженную кожу, как свободно оплетали все мое тело, плавающее в чем-то, напоминающем большую колбу.

За прозрачным стеклом я видел девушку с длинными черными волосами, собранными в хвост. Комната была наполнена весьма странными, казалось, несовместимыми вещами. Прямо в воздухе висели прозрачные экраны, на которые выводилась непонятная мне информация и графики. Центр комнаты занимало что-то вроде массивного пульта управления с кучей кнопок и рычагов. Несколько каменных статуй, напоминающих ушастых гремлинов, стояло по углам помещения, взирая на происходящее с молчаливым спокойствием.

В центре помещения находился медицинский стол с распятым на нем телом. Тело принадлежало юному эльфенку с длинными ушами. Этот точно был трупом. Я видел вскрытую брюшную полость и грудную клетку. Легкие не сокращались. Он мертв.

Осознание произошедшего наотмашь хлестнуло по сознанию, придавая сил вырваться из навеянной дремы.

Это сделала она? Черноволосая девушка?

Не знаю, почему я подумал, что это именно она убила того парнишку на столе. Хотя… Может, она просто проводила операцию, чтобы его спасти? Не знаю. Что-то в позе или действиях девушки меня насторожило. Ведь мимика тела порой передает больше, чем мы думаем. Я видел, как она устало выгнулась, пытаясь схватиться за поясницу, а потом неожиданно передумала. Видимо, вспомнив, сняла с руки окровавленную резиновую перчатку.

Я хотел закричать, чтобы она прекратила, чтобы она не делала этого. Но ни звука не вырвалось из моего рта, надежно заклеенного резиновой маской. Повинуясь некоему импульсу, протянул руку, но пальцы наткнулись на гладкое стекло. С удивлением я смотрел на свою собственную руку — не тонкую эльфийскую, а обычную человеческую. Я всегда узнаю свои родные пальцы.

Девушка вдруг резко вскочила и уставилась в прозрачные графики. А потом повернулась ко мне. Но я уже не видел ее лица. Пространство вокруг начало расплываться, погружаясь в темноту, в небытие более темное и глубокое, чем бессознательное. Сладкую, мягкую, манящую темноту, так похожую на смерть.

* * *

Ну разумеется, Айка не может без подставы. Утром меня ждал укомплектованный в путь караван. В довесок шел знакомый отряд воинов с Градом во главе. Интересно, на что она надеется? Что мы в походе найдем общий язык или поубиваем друг друга? В чем задумка-то?

Так-то подстава вышла не для одного меня, похоже. Град тоже не светится от радости. Морда у рыжего громилы была такая, будто в эту морду насильно килограмм лимонов запихнули. Я же, может, сначала и злился на Айку, но теперь за этим цирком было забавно наблюдать. Когда подставы тебя не цепляют, то они как минимум удивляют.

Поэтому я криво усмехнулся кислой роже Града и взгромоздился на Май, подняв верблюдицу с земли.

— Веди нас, о великий воин! — патетично воскликнул, наблюдая, как перекосило Града.

Каюсь. Не сдержался. Просто не смог удержаться, чтобы не подколоть его.

Настроение у меня в целом сегодня паршивое. Снился какой-то жутко липкий и душный кошмар, что, разумеется, не способствовало моему хорошему настроению, хотя я смутно помнил, что мне снилось. И все равно парня, попавшего под мое плохое настроение, было по-человечески жалко. Но сирые и убогие, как правило, должны вызывать жалость — это нормально. Хотя жалость не мешала мне считать Града идиотом.

— Вот я-то воин. А ты… Магия — женское занятие, — заносчиво фыркнул Град, пытаясь нарисовать бодрую мину на кислом лице.

— Однако правят вами почему-то не великие воины, а жрицы, — ввернул я обратный словесный хук.

Граду возразить было нечего, но конфликт усугублять он не стал. Отвернувшись, лихо запрыгнул на своего бычка и скомандовал каравану выдвигаться.

По пути следования я нахватался фруктов с проплывающих мимо деревьев и всю дорогу до деревни хрустел ими, стараясь запастись витаминами впрок. Они тут ничейные. Проезжаешь мимо — собирай прям с верблюда. Когда еще выпадет возможность наесться свежими фруктами до отвала? В крепости снова на кашки, яйца и мясо перейду. Ах да, теперь у нас дареная корова есть. Ее тоже немного загрузили, и она идет в общем караване. Не знаю, может, Фараз подскажет, что с ней делать. Пока что я не представляю, как за ней ухаживать и чем кормить.

В деревне я ночевал в туалете. Почему такой странный выбор ночлега? Потому что фрукты надо было мыть, а не жрать прямо с веток.

Естественно, с утра, не выспавшийся и злой как черт, кое-как взгромоздился на верблюда. Как никогда я, наверное, походил на черного мага. Наверняка бледный, еще и с синяками под глазами. Но поинтересоваться моим самочувствием решился только Малло. Впрочем, он ничем не мог мне помочь, но хоть посочувствовал. Остальных такое состояние главного мага в отряде нервировало, и караван чесанул вперед с удвоенной энергией. Так что за ним даже длинноногие верблюды с трудом поспевали. До пещер мы буквально долетели галопом.

Если раньше я опасался встретить в пещерах сколопендр, то теперь, наоборот, ждал этого. Я хотел встречи с кем угодно, лишь бы на нем можно было выместить свою злость. Но сколопендры, как назло, на встречу не торопились. Огни фонарей отбрасывали на стены длинные пляшущие тени, и в их свете пещера казалась другой, словно она была не той дорогой, которой мы шли сюда. Наши собственные дерганные тени мешали разглядеть путь. Кроме того, под скудным светом ламп животным идти было гораздо опаснее. Плохое освещение грозило травмами и задержкой в пути.

Я уставился на наши фонари. Меня эти странные лампы заинтересовали. Они были устроены по принципу горелок,

Малло тут же, понукая своего верблюда, уехал вперед к Граду, и они, приравняв животных, долго шушукались, видимо, обсуждая характеристики столь необычного оружия. Меня тоже подмывало подогнать Май поближе и погреть уши. Они у меня длинные и мерзнут от любопытства. Уж очень интересно было, как работает это оружие и почему у этой штуки такая впечатляющая конструкция. Да понятно, что нефть там не просто так. Ясно же, что функция фонаря не единственная, иначе зачем такая сложная конструкция?

Все это мне тоже хотелось по-мужски обсудить. Но я сдержался. Я сам себе оружие.

Понятно, что мне тоже хотелось бы уметь и саблей махать, и управлять экзотическим шипастым фонарем. Такое умение никогда не бывает лишним. Но… увы, сейчас это было невозможно. Может быть, когда-нибудь я и вернусь к этому вопросу и моему обучению владения оружием. Но точно не сейчас. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

Если вспомнить, так в империи Высшие тоже не сильно увлекались оружием. Да, оно было в наличии: артефактное и простое. Белые маги вообще любили разные артефакты, я бы их назвал магами-артефакторами. Одно и то же заклинание можно встроить в кольцо и в клинок. Но кто будет постоянно таскать с собой тяжелый клинок? А колец ты точно можешь нацепить на себя больше одного, в то время как ходить с охапкой мечей — глупо.

Вот Малло во мне не признает воина. Вначале меня это обижало, главным образом потому, что хотелось чувствовать себя хоть кем-то. Но теперь у меня была магия, и я честно мог признать, что да — Малло прав. Он безошибочно понял, что все, чему меня учили, не годилось для настоящего боя. Все, чему учили наследников Высших в обращении с клинком, — это красивая дуэль. Понял это Малло по моим движениям или просто знал, чему обучают Высших, раз он из империи, — уже не важно. Главное — факт, что я не мечник и не воин в классическом понимании.

Игры Высших с саблями по сути позерство. Но не болваны же они на самом деле? На самом деле все в мире закономерно и просто так не бывает. Может, для светлого мага бой с оружием не имеет смысла? Может, шандарахнуть магией куда быстрее и сподручнее, чем махать оружием?

Ладно, с белыми магами все понятно. А что же темные? Они больше похожи на шаманов американских индейцев с этим их «тотемным» зверем, единением с миром и всем таким возвышенно-приземленным. Не знаю, насколько темным актуально владение оружием, но у Фараза я его не видел. Так что тут, наверное, та же история, что и с белыми. Учи магию — и будет тебе счастье. Против лома нет приема.

Не знаю, что меня сподвигло колдануть. Не сказать, что посетило прям вдохновение, скорее, я был раздражен моим не очень крепким желудком. Тихо заставляла свирепеть учтивая забота на пару с подчеркнуто-вежливым игнорированием моей персоны в караване. Меня бесили странные искажения теней, из-за чего приходилось вглядываться в темноту до боли в глазах, и тусклый свет, угрожающий животным поломанными ногами. Я злился, что ехал один, всматриваясь в тени, а Малло умчал к Граду, который меня раздражал. И они там весело болтали о боевых лампах, а я тут был сам по себе.

Раздражение сменилось злостью, а та вылилась в ярость на караван, ползущий со скоростью улитки. Со зверской силой захотелось ускорить его пинками. И как-то так получилось, что у меня в мозгу сложилась молния, шипастый шар-лампа и магический огонек.

— Да задолбало все! — рявкнул я, оглушая всех в пещере, и выпустил из руки молнию.

Круглую. Наверное, шипастую. Вероятно, даже шаровую. Сумрачное пространство пещеры быстро залило холодным электрическим светом, прогоняя все тени.

Караван удивленно замер. Кажется, даже животные пораженно застыли, не осознавая, куда вдруг делась темнота и почему наступил такой яркий день?

Это был совсем небольшой шар размером с апельсин. Он казался шипастым от того, что маленькие — я бы даже сказал крохотные — молнии били от него во все стороны. Но они не разлетались по сторонам, а словно натыкались на границы силового поля, и эта вторая прозрачная оболочка была размером с футбольный мяч.

Красиво. Похоже на плазменную лампу. Правда, намного ярче. Но как же он напоминает свет родной цивилизации… Чистый, электрический.

— Да будет свет! — буркнул я и торжественно загасил крышечкой свою нефтяную лампу. А потом, гордо расправив плечи, поехал вперед.

Вот эта милая шаровая молния уже не «детский рисунок углем на стене», как говорил Фараз. И это не просто управление стихией. Мой мозг словно сложил дважды два и выдал что-то новое, неприродное.

Наконец-то и у меня будет свой собственный фонарь. От этого осознания настроение мое порядком улучшилось.

В замок мы приехали поздно. Сдав Старику своих верблюдов и корову, перекинулись парой слов с Фаразом. Но так как он был занят, принимая грузы у каравана, разговор не вышел. Так что мы с Малло поели кашу и пошли спать. Разговаривать с Фаразом буду завтра.

Разумеется, я побежал хвастаться своей новой шарообразной молнией прямо с утра. Как ребенок, которому не терпится показать бате новый рисунок, честное слово.

Над собой таким я только улыбнулся, но сдерживать юношеский порыв или одергивать себя не стал. Мы с Келем договорились жить дружно. И если в отношениях с Айкой я чувствую за собой право взять контроль и выкинуть рыжую из нашей буйной головушки, то такие безобидные порывы, как похвастать Фаразу о наших достижениях, я сдерживать не собирался. Как говорят психологи, своего внутреннего ребенка надо баловать.

Я, вызвав молнию на бис, осветил пещеры, которые вели к башне Фараза, и пошел бродить по хорошо освещенным коридорам. Как найти дорогу к башне, додумался сразу. На самом деле все гениальное просто. Мне помогла пыль, которая как раз стала видна при хорошем освещении. В коридорах, куда не ходили, она была везде. А в коридорах, по которым ходили, только у стен.

И все же пару раз я свернул не туда. В

Понятно, почему я зарулил сюда. Фараз сюда частенько захаживает, поэтому и дорожка вытоптана. Немного поплутав, я вышел на правильный путь, который и привел меня как раз к искомым дверям. Постучался и, услышав слабый отклик Фараза, зашел в комнату с напольной картой.

— Поднимайся наверх, в башню, — громко заорал откуда-то сверху Фараз.

Эта башня — точная копия наших с двумя полукруглыми лестницами, ведущими наверх. Только жилой этаж тут не в стене, а врублен вглубь скалы. А дальше, до самой крыши, идет одна лестница. Там под куполообразной крышей еще один этаж, больше похожий на смотровую площадку.

Тут Фараз и нашелся: он сидел на деревянной лавке и лопал финики. Рядом стоял кувшин и кружка.

Я гордо предъявил ему молнию, отправив ярко светящийся шар вперед и заставив его зависнуть рядом с Фаразом.

— Интересно.

Фараз с любопытством потыкал в шар пальцем, наверняка получив заряд электричества. К нему тут же прилипли все лучики миниатюрных молний, но он даже не поморщился.

— Вот поэтому лучше проявить терпение и ничему не учить черного мага. Айку я грешным делом научил делать светлячков. Просто в наших пещерах без света тяжело. Подсматривать и повторять за другими, конечно, можно. Но только в том случае, если совсем уж не получается.

— Да, я понял, как это работает, — согласился я.

Утащил с продвинутой в мою сторону миски пару фиников и сел рядом на лавку.

— Ну, рассказывай, — усмехнулся Фараз. — Что она натворила?

— Да в общем-то ничего…

Вздохнул. Подумал и начал рассказывать с самого начала. Когда Айка показала мне дохлую сколопендру. Как кто-то буквально разобрал на запчасти остальных сколопендр, когда мы с местным мальчишкой провалились в пролом. Как нежить развернулась и просто убежала.

Перипетии с Айкой, как и ее подлую брачную подставу, я тактично обошел. С рыжей я сам разберусь. Не втягивая в это Фараза.

— Вначале тени. Теперь сатхи, — задумчиво заметил Фараз и забарабанил пальцами по лавке.

— Да, я думаю, они боятся меня из-за моей души. Они ведь ее видят?

— Несомненно. Вот только думать, что они «боятся», неправильно. Нежить не может бояться.

— Тогда почему они убегают?

— Понятия не имею, но причина, конечно, не в страхе. Возможно, это приказ того, кто их призвал, — избегать демонов. Они вообще в последнее время странно себя ведут. Их маршруты изменились. Те сатхи, что раньше спокойно спали, ведут себя беспокойно, просыпаются и начинают откапывать места захоронений от песка. Возможно, к очищению города от песка тоже они приложили свои усохшие лапки. Буря, конечно, там тоже была, но… Разгрести такое количество песка не могла даже она.

— Нам стоит готовиться к нашествию мертвых?

— Нашествию? — удивился Фараз.

— Ну, они не придут нас убивать в одну прекрасную лунную ночь?

— Ты тоже, как Айка, веришь, что мертвые прям мечтают убить живых и занять их место под Суном?

— Ну… — с сомнением замялся я.

Не, а что я могу подумать, воспитанный на голливудских фильмах и не раз смотревший сериалы про зомби-апокалипсис? Стереотипы привычных сюжетов — самый быстрый способ найти объяснение.

— Поверь, их тут столько, что если бы они имели такие цели, то под куполом Аль-Ракса не осталось бы ничего живого. Они бы просто затоптали нас своими иссохшими легкими тельцами в кровавую кашу. Аль-Ракса так пропитана смертью, что смерть буквально сочится из нее. Они знаешь на кого похожи? На муравьев. Они словно существуют по своим внутренним законам. Если в муравейник палочкой не тыкать, то муравьи занимаются своими делами. И тени так же. Просто иногда живые в этот муравейник наступают, залезая туда, куда не надо, и тогда живым отгрызают пятки. Нет, тут они просто существуют сами по себе, как часть природы, создав свои правила жизни. И именно это странно на самом деле, — неожиданно заключил Фараз.

— Почему? — не понял я.

— Мертвеца может заставить двигаться и ходить любой маг. Ты тоже сможешь, если захочешь. Но если ты оставишь его, он так и останется стоять, пока ему хватит энергии, что ты дал, на то, чтобы поддерживать себя в вертикальном положении. Или пока природа не растащит его на куски, поскольку сам мертвец не обладает волей. Сатхи ничем не отличаются. Даже древний возлюбленный Великой жрицы. Нет никакой границы между мертвым и живым. Ты либо есть, либо тебя нет. Энергия растворилась, разум погас, а с ним и воля, и желание, и мысли. Нет никакого особого мира мертвых, где они продолжают жить в виде духов. И сатхов и теней просто не должно существовать. Если не…

— «‎Если не» что? — переспросил я, чуть не выронив изо рта финик, который забыл жевать.

— Если только тот, кто заставляет их ходить, все еще жив. Но в это сложно поверить. Ведь речь идет о времени, когда Сун спустился на землю, чтобы растоптать проклятого демона.

Глава 24

Финик я все-таки выронил. Правда, попытался поймать, но безрезультатно: финик упал и укатился куда-то в дальний угол. Я, махнув рукой, взял из миски новый плод. Но запихивать его в рот не спешил, начав задумчиво рассматривать.

— Это, наверное, было очень давно. Кто мог выжить с тех времен?

— Очень давно, — усмехнулся Фараз. — Однако один живой свидетель тех событий есть. Должен быть. Я почти уверен в этом.

— Да?! — недоверчиво посмотрел я на Фараза.

— Чему ты так удивляешься? Первые Дети совсем не стареют.

— Но они умирают…

За мою короткую жизнь Келя Первых Детей пышно хоронили раз пять, наверное, если так вспомнить. Все Высшие собирались, чтобы отправить в последний путь жреца. Еще бы, такое событие. Даже меня вытащили. Хотя мне тогда все равно пришлось стоять в стороне, да и отец быстро инсценировал мое плохое самочувствие, чтобы побыстрее убрать подальше с глаз других Высших.

Хотя я был вовсе не против убраться. Увидеть толпу картинно рыдающих Высших — это удар по детской психике. Все страдали очень старательно: с чувством, с расстановкой, стараясь сделать лучше, чем сосед. Это походило на театр абсурда и адскую вакханалию.

— Конечно, умирают, — согласно закивал Фараз. — От ядов, клинка под лопатку или несчастного случая. Но больше всего, конечно, на дуэлях друг с другом. Там

— Но тогда он не демон, а один из жрецов… — пробормотал я.

— Одно другому не мешает, — фыркнул Фараз. — Первое Дитя — восставший против остальных и начавший магическую войну неведомой нам мощи. Следствием чего явился купол и толпы мертвых, которые все еще не могут успокоиться. Демон Аль-Раксы отличается от остальных, у него есть собственный символ в мифах — черный паук, в противоположность символу Первых Детей — мотыльку шелкопряда. Тут как бы тоже связь прослеживается: оба насекомые, но одни — бабочки и делают шелк, а другие — пауки и жрут бабочек. Остальные демоны лишены ореола легенд и символов. Это просто плохие существа.

— А я?.. Все-таки демон? Просто… Ну кто я и кто демон Аль-Раксы…

Спросил и задумался. Ну не знаю. Для меня все эти демоны были какой-то мифологией. И несмотря на то, что все окружающие дружно признают меня демоном, относился к этому, скорее, с юмором. Типа: «Все кто не с нами — чернокнижник и демон!» Я такой: «Окей, бу!» А в жизни так обычно и бывает, ничего удивительного.

— Демоны и все, что мы под этим подразумеваем, — это слишком просто, чтобы понять то, что есть на самом деле. Кто-то рождается таким, у кого-то явно видно чужую душу. Кто-то просто пускает слюни и даже говорить не может. Кто-то очень умен и жаждет только одного — убивать. Я не знаю… Если бы я подробно изучал демонов, то, наверное, выделил бы кучу разновидностей, классифицировал и описал их. Но никто их не изучал. А общее мнение состоит в том, что демоны жестоки и опасны.

— И что, ты их не боишься?

Реально, кем же он меня считает? И почему тогда решился приютить и воспитать буквально исчадье ада?

От волнения я даже этикет забыл и перешел на «ты». Оттого учитель имел полное право отвесить мне оплеуху. И я бы даже молча это стерпел, потому что тут, в этом мире, учитель как второй отец. Учитель тут не пустой звук. Но Фараз этого не сделал. Просто посмотрел на меня грустными синими глазами и усмехнулся.

— Я не верю в писание. И в страшные сказки необразованных крестьян тоже. Не считаю, что все демоны зло. Как никто другой понимаю: для того, чтобы храмовники объявили на тебя охоту, необязательно быть злом. Это тоже хасы. Возможно, другие. Не такие, как мы.

Спасибо, конечно, что подчеркнуто назвал меня хасом. На русский это можно перевести как «разумный народ». Это я почему-то упорно считаю всех разными видами: Малло, людей, эльфов. Но с точки зрения биологии правы, наверное, местные. Можно ли считать разными видами тех, кто спокойно может иметь общее жизнеспособное потомство?

Только вот одно не вписывается в эту теорию. Фараз сказал, что нет никакого мира мертвых, что оболочка просто умирает, а энергия растворяется. Но как тогда я? Почему моя душа Андрея не растворилась, а решила снова собраться и переродиться в новом теле? Притом весьма странная душа, не такая, как у всех. Но все же… Странно это.

Может, Фараз и не все знает. Многое, конечно, ведь он смотрит на мир глазами мага, способного его чувствовать так же, как я чувствую электрические потоки в облаках, но не все.

— О чем задумался? Надеюсь, не решил меня убить после всего, что я тебе тут наговорил?

Шутит, улыбается.

— Нет… — бледно улыбнулся я в ответ. — Вернее, кое-кого когда-нибудь я точно убью. Но позже… Сейчас я их не достану, они все за куполом. Но мы еще встретимся, и этому есть вполне понятная причина — месть. Без причины не убиваю. Я настолько добрый демон, что даже Айку не буду убивать.

— А что, есть причина?

Тяжко вздохнув, я рассказал Фаразу про браслеты, про подставу и про то, как познакомился с Градом.

— Вот шальная… — только и покачал головой Фараз. — Честно говоря, по поведению она больше напоминает демона, чем ты. Но нет, у нее обычная душа.

Ага, шальная императрица и ее ручной демон с ветвистыми рогами.

— Да пусть ее, — буркнул я с досадой и отвернулся, наконец донося до рта финик, который так и держал в руке.

Больше всего меня покоробила даже не подстава, а то, что я не видел, как могу отыграться. Кажется, Айка предусмотрела все. Но ничего, я также знаю, что шанс предоставится, а я умею ждать.

Замер, глядя на небо впереди. Между крышей и стеной башни тут располагались весьма широкие смотровые окна. С одной стороны было видно гору. С другой — противоположную гору. Это гора с другой стороны ущелья и рекой на дне. А вот далеко вдали, между двух этих гор, было видно чистое небо. И сейчас оно не было чистым. Его прочерчивала черная полоса.

— Похоже, что-то горит, — показал я пальцем в ту сторону.

Фараз вначале прищурился, потом, видимо, ничего не увидев, пошарил под лавкой и вытащил странного вида трубу. Когда он приложил ее к глазу, я понял, что это самая настоящая подзорная труба.

— Глаз у тебя, конечно, орлиный, — фыркнул Фараз и глянул на меня уважительно. — Это сигнал с башни. Башня на плато и эта башня построены специально так, чтобы видно было дымовой сигнал. Но сегодня не день вызова, — уже тише пробормотал он и нахмурился. — Опять, что ли, кого-то из главарей порезали?

Я слушал с интересом. Башню на плато, куда мы с Тао приехали, я помню. Казалось, мы ехали от нее до замка целые сутки, но на деле она оказалась очень близко. С другого склона нашей горы. Реальные расстояния тут обманчивы.

— Не против, если я возьму парочку ваших верблюдов? — покосился на меня Фараз. — Мой еще не восстановился.

— Вы поедете туда?

— Нужно узнать, зачем я им понадобился так срочно, — кивнул Фараз, засовывая подзорную

— Можно я с вами?

Оставаться в замке я не хотел, тут было скучно. А так Фараз хоть много интересного расскажет.

— Если тебе не лень тащиться, то можно.

Малло, узнав, куда мы собираемся, конечно же, намылился с нами, но Фараз отказался, сообщив, что чем больше идет толпа, тем больше она всякой местной живности привлекает. И если нам не нужно сопровождать караван с товарами, то есть смысл идти толпой как можно меньшей. Меньше толпа — меньше проблем. А два мага смогут постоять за себя.

Раньше Фараз вообще свободно ходил в башню один и ночевал там. Меня он на сей раз прихватил, чтобы было с кем поболтать. Хотя и болтун из меня не очень, я в основном только вопросы задаю. Но вот, похоже, Фаразу нравится на них отвечать. Особенно ему нравится, когда слушают его рассуждения о магии, природе нежити и так далее. В общем, мы нашли друг друга. Любитель порассуждать и чуткие острые уши.

Выехали мы тут же. Быстро оседлали верблюдов, лихо вскочили в седла и помчались вперед к новым приключениям.

Галопом нестись по подземельям было весело и несколько сюрреалистично. Но с мощным освещением, которое давала моя молния, теперь это было возможно. На выходе из пещер дали верблюдам немного отдохнуть, поесть и подремать, но сами спать не стали. Сидели и смотрели на звезды. Прикольно бы было развести костер, но веток тут на много километров не найти, а сидеть нюхать верблюжьи какахи… ну такое себе.

Да и необходимости в костре особо не было.

Фараз рассказывал мне, что за объект тут постоянно крутится рядом с луной. У каждого народа на это была своя точка зрения. Имперцы считали, что когда-то Луна претендовала на место верховного божества. Но Сун прогнал ее. И в результате битвы отломился кусок. Местные считали, что это вообще дырка в небе. Мол, когда солнце рухнуло на землю, дырка и осталась. Низшие из народа Малло говорили, что это детеныш луны, он всегда ходит за матерью.

Больше всего меня, конечно, позабавило про детеныша луны. Почкованием размножилась, не иначе.

Спать ложиться мы не стали. Едва только небо посветлело, взбодрили себя магией. Оказывается, если просто направить энергию в тело, как я делал для усиления, то это помогает не только стать сильнее, но и выносливее, прогоняет сон, позволяет бежать наравне с верблюдом. Так Фараз от нежити и убежал. Правда, и у этого есть свои ограничения. Здоровья это не добавляет.

Так мы доехали до обрыва и подъемника. В прошлый раз я подъемник почти не рассмотрел. На самом деле простейшая конструкция из деревянной клетки-люльки на канатах с двумя колесами. Есть небольшой противовес из камней. Но не чудо инженерной мысли. Потому что без магии не работает.

Пока я с интересом рассматривал конструкцию, а Май подозрительно косила глазом в сторону обрыва, Фараз подошел и проверил подъемник. Но затем насторожился. Прошел и снова встал на дорогу, по которой мы шли, вглядываясь в окрестные скалы.

— Фараз, что… — только и успел произнести я.

Его фигура в миг покрылась маревом. Такое бывает над дорогой в жаркий полдень. А потом воздух вокруг пришел в движение, поднимая песок и даже небольшие камни.

— Прячься! — резко гаркнул Фараз.

Но я не успел. Даже в особое состояние скользнуть не успел, чтобы видеть, что происходит с воздухом. А игра явно шла в той плоскости. В следующую секунду моя голова встретилась с воздухом, твердым как скала.

С обрыва нас с верблюдами смахнуло прямо как тараканов полотецем.

Темнота пыталась захватить сознание, удар по голове был слишком силен, но я боролся, пытаясь открыть глаза, буквально выдирая себя из небытия. Ощущая чувство свободного падения и воздух, несущийся навстречу.

Я падаю! Как сбитый, мать его, боинг!

Я резко открыл глаза. Взгляд тут же выхватил картину: песок уже слишком близко. Даже если бы у меня был парашют, он бы в таких условиях не помог. Темнота клубилась вокруг, мешая видеть, словно притащенная из небытия моим упрямым сознанием.

Я вытянулся, помогая себе руками, вертикально земле, падая вниз головой и ускоряя свое падение. Разгоняясь.

«Тормози! — кричала паника в мозгах. — Заставь воздух остановить тебя как в аэротрубе, дуя навстречу!»

Мозг лихорадочно пытался придумать план спасения. Но я следовал какому-то странному инстинкту, словно знал, что так правильно. Именно так и надо нырять, сложив крылья, и тогда острая морда разрежет воду. А рыба не уйдет на глубину.

Черт! Какая еще, на хер, рыба?! Что я…

Но было поздно. Головой я ухнул в песок и моментом провалился дальше, в прозрачную воду. Ошарашенно я наблюдал каждый камушек на дне, пузыри, что прихватил с собой сверху, которые тут же устремились к поверхности.

Это сон? Мне же уже снилось такое… Или… я умер?

И тут я дернулся. Организм резко запротестовал против такой постановки вопроса, сообщив всем нервам, что ему не хватает воздуха. А значит, он очень даже жив и хочет дышать! Не очень грациозно барахтаясь в воде, я перевернулся и рванул к поверхности, успев заметить странную вещь: волны на поверхности были застывшие, непоколебимые. А сюда по поверхности воды со стороны башни бежали какие-то люди.

Эта вода — только для меня вода. Для остальных это песок… на поверхности которого неподалеку валялось два верблюжьих тела. Но я туда старался не смотреть. Я понимал, что ситуация чрезвычайная и ничего еще не кончилось.

Кто эти люди, что бегут сюда? В их доброжелательность и желание помочь, после того, как на нас напали наверху, я не верил. Но сейчас было важно одно — воздух!

Вынырнув на поверхность, я жадно схватил воздух ртом, и тут же песок вновь стал песком, сковывая движение тех частей тела, что все еще были на глубине. Часть, где были руки, я тут же рывком раскидал.

Сверкнула яркая вспышка. Грохот. Все тело пробило энергией. Меня угостили знатной молнией в макушку, едва я показался на поверхности. Ожидали нападающие, наверное, другого, но вот меня это, скорее, взбодрило. Из песка я вылетел как ужаленный в одно место, светясь всеми шрамами. Вскочил на ноги, разворачиваясь к противникам лицом.

Это слуги полуэльфы. Их было трое. Остальные — люди. Что никак не укладывалось в голове, так это то, что один из слуг приголубил меня молнией! Артефакт? Нет, не похоже, хотя артефакты у них были. Я заметил структуры: они светятся в магическом зрении

Черные маги! Какого черта?!

Впрочем, задавать вопросы эльфам, которые пришли меня убивать, было некогда. И пусть у меня против трех опытных темных нет шанса, но драться я буду до последнего! Вы мне еще за Май ответите, ублюдки!

Лучше всего у меня получалось управлять молнией, и много энергии до сих пор гуляло по венам. Но мне этого было мало, я чувствовал, что тут есть еще. В окружающем воздухе, везде. Я, словно задыхаясь от ярости, сделал глубокий вдох, одновременно стягивая на себя все электричество, буквально выдирая каждый электрончик из пространства.

Неожиданно бодро отреагировало железо, что висело на неприятелях. О, это была не местная бронза, это было хорошее имперское железо. У одного из магов слетела с пояса фляжка, пара пуговиц и пряжка, просвистев мимо меня пулями. Клинки в руках людей четко повернулись ко мне, как стрелки компасов, ноги противников поехали по песку.

Вау! Я прям ходячая магнитная аномалия. Или электростатическая? Вот оно как делается. Отстраненно подумал и спустил электричество с цепи, не очень задумываясь, что делаю и что хочу получить.

В висках так стучал адреналин, словно в голове работало еще одно сердце. По сути я и не мог полуэльфам противопоставить мастерство. Мастерства у меня пока кот наплакал. Но я Высший, а значит — сильней.

Глава 25

Вспышка была такая, словно солнце опять рухнуло. Потому что я находился прямо внутри этой вспышки. Я был ее эпицентром. Но это не солнце, это что-то другое — холодное, ослепительно белое свечение с резким запахом озона.

Грохот больно резанул по ушам, и возникло ощущение, что и по голове тоже. Я ничего не видел, скорее почувствовал, как во все стороны расползаются разряды, слепо шаря в ослепительно белом пространстве, пытаясь на ощупь найти противника. Поджигают прикосновениями дуг песок, превращая его в раскаленную стеклянную массу. Недовольно гудят от внутренней мощи. Хватают так привлекающий электричество металл оружия. И двое противников-людей вспыхивают как спички. Я почувствовал, как электричество по клинку добралось до плоти, как перетекло в новую форму энергии.

Остальных молнии почему-то обошли. Но один маг со стоном опустился на колени — временно выбыл из боя. Это он защитил их. Будь мы один на один, я бы его дожарил, но оставшиеся два мага не дадут мне это сделать. Что они и доказали в следующий миг, ударив одновременно.

Один мгновенно ударил воздухом. Но прошибить меня воздухом получилось только первый раз, когда я был к этому не готов. Сейчас же… Я тоже умею управлять воздухом. Пусть и на примитивном уровне, но силы мне не занимать. Две невидимые, но плотные воздушные волны с хлопком столкнулись в воздухе между нами и замерли, давя друг на друга. Где они находятся было видно по взметнувшемуся песку.

А второй маг воздух, наоборот, забрал. Просто воздух внезапно вырвался из легких, не оставив за собой и следа. В глазах моментально начали расплываться темные круги. Я открывал рот как выброшенная на берег рыба, но дотянуться до воздуха не мог. Стоит мне позвать его, как волна первого мага, что все еще давил воздухом, обрушится на меня.

Я попытался уйти из области безвоздушного пространства. Даже развернулся и сделал несколько шагов, как ноги запнулись одна за другую.

Где-то ближе к скале в этот момент с хлопком упало тело. «Не Фараз‎»,‎ — успел понять я за секунду. Не то чтобы я хорошо разглядел тело, просто его лохмотья другого цвета.

Следом грохнулся подъемник, разбившись в щепки.

Фараз, он еще жив… Он сражается! Нужно продержаться! Но в глазах все расплывалось темнотой. Я упал на колени, вытянув руку. Не успею…

Снова мрак небытия… Так обидно…

Я не очень понимал, что происходит. В глазах у меня расплывалась темнота, или с моей тенью что-то было не так. Она начала корчиться, словно тоже задыхалась. Тень, выгибаясь, увеличилась в несколько раз, становясь густой мглой.

Я думал только о том, где взять каплю кислорода, слепо шаря по песку руками, и когда моя тень резко стала объемной, меня буквально перекинуло на спину. И воздух тут же вернулся!

Хрипя, я глотал такой живительный и сладкий воздух, а надо мной разворачивал огромные черные крылья живой мрак. Мрак, созданный из моей тени, выросший из нее. Гибкое удлиненное тело, словно антрацитовое. Не сильно длинные лапы с огромными когтями взрыхлили песок рядом с моей головой.

Да эта тварь размером с динозавра! Даже из-под брюха мне видно, что она огромная!

И опять этот странный тягучий звук, словно замерший в воздухе. Очень красивый, уходящий в небеса. Я его уже слышал. Сверкнула вспышка, ударяя по существу из мрака. Монстр молниеносно ринулся вперед. Надо мной промелькнул длинный хвост с рядами пластин, раскрывшимися как веер. Я, переворачиваясь на живот, только и проследил за монстром глазами.

Скорость, с которой он двигался, поражала. Змеиная реакция при таких-то размерах. Он словно вплотную телепортировался к противникам. Длинная морда с острыми зубами и небольшим рогом на носу щелкнула, как капкан, сомкнув зубы на одном из магов, и на землю упали только отдельные куски. Хвост, кажется, жил отдельной жизнью и метался из стороны в сторону. Второй маг, встретившись с хвостом, буквально взлетел в воздух. Хвостик толщиной с приличное бревно. Это удар, наверное, как от тарана.

Следующим твари попался один из людей, который был разорван когтями за секунду. Остальные только сейчас сообразили, что нужно бежать. Оставшийся маг, что стоял дальше всех от схватки, и группа людей очень резво прыснули в стороны, словно мыши, застигнутые шустрым котом. Магия против монстра помогала не очень. Я почувствовал, как легко он продавливает воздушный барьер последнего мага. Он двигался молниеносно, настигая последних беглецов, словно пытался поймать всех разом. Одним ударом лапы монстр просто вдавливал человека в песок. Что там оставалось после этого, я лежа не видел, но подозревал, что лепешка. Напоследок, расправив огромные крылья, взмыл в воздух, поднимая тучи песка.

Монстр издал звук, похожий на песню кита — и в ней явно слышались победные нотки. А потом он приземлился возле меня,

Это не динозавр… Это дракон какой-то.

Да, наверное, больше всего похож на дракона. Только более удлиненный, грациозный, тело вытянутое, как у хорька. Четыре лапы, огромные перепончатые крылья и хвост. Все в наличии. Вытянутая узкая морда, как у аллигатора, с небольшим рогом и клювом на конце. И все это чисто черное, как сам мрак. Только глаза словно расплавленное золото. Смотрят влюбленно. Рыбу ждут.

— Рыбы нет… — зачем-то хрипло выдохнул я. — Имей совесть. Где я тебе рыбу среди пустыни возму?!

— У-у-у… — разочарованно протянула морда.

Я понимаю, что этот зверь со мной связан. Еще когда клюкнулся с высоты башкой в песок, я нырял туда за рыбой. Точнее, я по рыболовному фен-шую туда нырял, чтобы рыбу не распугать. Этот монстр в каком-то смысле часть меня, это его инстинкты вели меня. Но он со мной гораздо дольше… Этот знакомый звук, который он издает. Я слышал его в пещере со сколопендрами. Я слышал его во сне. Когда случилась катастрофа, похожая на ядерную. Это его крылья держали меня в воздухе, и именно этот хвост мелькнул в поле зрения. У него необычный силуэт. Я чувствовал его в своей тени, ведущей себя странно. С какого времени он прятался в моей тени? Словно он давно жил в моем подсознании и вот решил выйти на свет. Так что эту смертоносную и быструю тварюгу я не боялся совершенно.

Вздохнув, я попытался подняться. И у меня это даже получилось. Со второй попытки. Такое ощущение, что я отрывал себя от песка, как муха от клейкой ленты. Ноги дрожали от переизбытка адреналина. Казалось, что моя битва за свою жизнь длилась не одни сутки. На самом деле хорошо, если полчаса прошло с того момента, как я грохнулся со скалы. Фараз, возможно, еще сражается. Поэтому я посмотрел наверх, лихорадочно придумывая, как мне забраться туда без подъемника.

Интересно, если я заберусь дракону на спину, он сможет взлететь? Хотя наверняка сможет, это же туша размером с тиранозавра примерно, только более длинная. Что ему мой вес? Так только… какая-то тряпочка к хребтине прилипла. Тогда другой вопрос: смогу ли я удержаться? Хотя-я-я…

Там кто-то ползет. По канату, на котором раньше висел подъемник. Один из них сохранился и висел теперь, свободно свешиваясь вниз. На такой высоте не видно, кто это. Если измерять в этажах, то тут их где-то тридцать до края обрыва. То есть приличный такой небоскреб. Человечек кажется муравьем, повисшим на волоске. Он что, безумец, спускаться по веревке с такой высоты? Ну или маг. Тут одно из двух.

Я приложил ладони к голове в попытке защитить глаза от солнца.

Ага, похоже, я знаю этого безумца и мага в одном лице… Фараз. Просто одежда у нападавших даже по цвету сильно отличается.

Приложив ладони уже ко рту в качестве рупора я заорал что есть мочи:

— Фа-а-араз!

Ну хоть в чем-то мой голос полезен — он громкий.

Человечек на стене дернулся и чуть не скувыркнулся с веревки. Он посмотрел вниз, как мне показалось, очень гневно. Эх, блин, не хотел его пугать. Хотел предупредить, что со мной все в порядке, что я, по крайней мере, жив и торопиться не стоит. Просто больше я крикнуть не смогу: во-первых, так же громко проорать сложное предложение не получится, а во-вторых — ветер слова исказит. Хотя напугать того, кто висит на веревке и смотрит вниз этажа этак с двадцать пятого, наверное, нереально. Просто Фараз не ожидал, вот потому чуть и не упал.

Фараз посмотрел на меня и начал довольно быстро спускаться. Усиление использует, наверное.

Я успокоился — все с ним будет хорошо. В отличие от меня, Фараз опытный маг и знает как и что надо делать, а не творит фигню с прыжками вниз головой в песок.

Мой взгляд невольно зацепился за тела верблюдов, и я поспешил отвернуться. Не помогло. Тела тут были повсюду. Трупов я не боюсь, навидался всякого за жизнь спасателем, но вот Май мне было жалко. Привязался я к ней.

Словно почувствовав мое недовольство, дракон фыркнул и, подскочив ко мне, забрался в тень.

Моя тень, отбрасываемая на песок, была сильно меньше этого Годзиллы. Выглядело это так странно, словно он стек туда, как вода. И все, на песке осталась только моя тень. Как будто этой туши просто не было тут, не существовало. И только следы огромных лап на песке да зигзагообразный росчерк от хвоста опровергал теорию, что у меня глюки.

— Что это за тень была? — спросил запыхавшийся Фараз.

Спустившись, он тут же подскочил ко мне и начал удивленно оглядываться на раскиданные вокруг в живописном порядке куски тел.

— Тень? — удивился я.

А, ну да… Он же из тени вылез. Но как-то не ассоциировался у меня этот зверь с местными тенями. Они же… типа призраки. Мертвецы. Мой зверь мертвец, что ли?! Я покосился на свою тень на песке.

— Ну да. Тень, — подтвердил Фараз. — Только огромная и настолько мощная, что не боится света. Куда оно делось?

Он проследил за моим взглядом и тоже посмотрел на тень, а потом пристально на меня своим особым взглядом.

— Посторонних сущностей нет… — прокомментировал он то, что видит. — Либо он испарился, не оставив следа. Либо… сущность не посторонняя.

Я только плечами пожал.

— Я думаю, это и есть мой зверь. Я чувствовал с ним связь. Он любит рыбу… — зачем-то добавил я, видимо, в доказательство того, что чувствовал.

— Тебе придется завести рыболовную фортель, чтобы прокормить такого монстра, — криво усмехнулся Фараз, повернувшись к кускам лежащих тел. — Это он сделал?

Обычно он объясняет или выдвигает теории. Но теперь он шутит. Видимо, у него пока не было теорий.

— Двух я поджарил! — гордо заявил я, довольный собой. — Остальных — да, он.

Фараз молча отошел и начал переворачивать ногой куски тел. Иногда он наклонялся и подбирал оружие, скидывая все в одну кучу. Это да, оружие нам пригодится. Заинтересовавшись, я подошел к куче и вытащил из нее кинжал. Видимо, он принадлежал одному из магов. Хорошие ножны из кожи с замысловатым тиснением. Хотя сам кинжал без украшений — строгий и убийственно острый. Хороший металл с разноцветными переливами и темной кромкой говорит о многом. Даже в империи такая вещь не банальная. Тут

Я, как увлеченный мальчишка, вертел в руках оружие, рассматривая его со всех сторон. Мое внимание привлекли блики на тыльнике рукояти. Присмотрелся и заметил кристалл алита. Он похож на лунный камень. Немного мутный и перламутровый. Вот те раз! Это же артефактное оружие! Любой предмет, если имеет этот кристалл, становится артефактом, а алит добывают исключительно тут, на Аль-Раксе.

— Плохо. Очень плохо… — ворчал встревоженный Фараз.

— Ты знаешь, кто они такие? — я кивнул в сторону останков.

— Убийцы. Фанатики. Храмовники, — зло выплюнул Фараз.

Он наклонился и сорвал с шеи, некогда принадлежавшей человеку, какой-то предмет и кинул в мою сторону. Поймав, я посмотрел на амулет — круг на цепочке. Символ Суна. У меня когда-то тоже такой был. Но не золотой и без алита в центре.

— Инквизиция?.. Гончие Суна? — неприятно удивился я.

Просто у нас, на Земле, инквизиторов называли псами господними. Потому организацию с такими же целями я автоматически воспринял как инквизицию. Гончие Суна — это местная инквизиция: разящие клинки храмовников. Не ожидал я увидеть в Аль-Раксе этих выродков. Эти твари из тех, что убили моего отца.

Но откуда в отряде взялись полуэльфы, да еще и темные маги?! Они должны уничтожать темных магов, что и проделали с моим отцом.

— Нет. Не гончие, — покачал головой Фараз. — Гончие — это орден Высших. А это личные убийцы храма.

— Не понял… И чем они отличаются? — завис я.

— Тем, что орден борется с тьмой. А убийцы убивают всех, на кого укажет Верховный жрец: Высших, Первых детей, короче, всех неугодных. Они порой к тьме не имеют никакого отношения.

— Понятно… — Я мрачно посмотрел на останки тел несостоявшихся убийц. — И чем мы так не угодили храму, что он послал убийц аж в Аль-Раксу?

Это каким нужно быть фанатиком, чтобы на такое решиться. Отсюда же нет выхода. А значит, команда элитных убийц просто послана в никуда, без надежды на возвращение. При этом не важно, увенчается их миссия успехом или нет — они погибнут в любом случае. Даже если тут на Аль-Раксе целое гнездо самых злостных темных магов, это не имеет для храма смысла. Ведь и темные маги тоже не смогут выбраться. Или… Или смогут? Или возможность выбраться все же есть?

Я вновь посмотрел на останки. Предположение было настолько диким, что вера в него была сродни вере в призраков. Хотя на Аль-Раксе и призраки были. Притом вполне материальные. М-да…

— Не знаю… Я сам ничего не пойму, — после минутного размышления пробормотал Фараз. — Они пытались захватить меня. Там было два мага. Оба сбежали.

— А меня пытались убить… — Я задумчиво погладил подбородок, чувствуя, как начинает оформляться иллюзорная догадка.

— Я видел. При падении с такой высоты, возможно, не выжил бы даже я. Наверное, им нужен был только я. Притом живым.

Мы разговаривали, а Фараз подавал мне предметы: трофейные клинки, мелочь из карманов, разные мелкие артефакты. Один из артефактов я даже узнал. Это была банальная зажигалка и использовалась она для разведения огня.

Внезапно Фараз замер и посмотрел на меня.

— Мы должны как можно скорей пойти в город сатхов! — выдал он, как будто на него снизошло озарение.

— И как это связано? — не понял я.

— Понимаешь, до этого им до меня не было дела. Они послали убийц, когда я нашел город. Да и сатхи тоже встревожились в последнее время. Возможно, в город пытался проникнуть не я один. Ведь что-то же встревожило мертвяков? Пять магов — это полная боевая рука убийц. Но кто сказал, что они тут одни?

Фараз снова отвернулся, сделал несколько шагов к очередному телу и наклонился. Это тело уцелело и валялось дальше всех. Кажется, это был тот маг, что поздоровался с хвостом дракона.

Неожиданно Фараз как-то неестественно выпрямился и начал заваливаться на бок. «Труп» же попытался вскочить, что у него получилось не очень — он явно получил серьезные травмы. Но несмотря на неестественно изогнутую ногу и висящую плетью окровавленную руку, «труп», упираясь одной ногой, резво отползал.

Я ломанулся на помощь Фаразу, а маг, уставившись на меня совершенно безумными глазами, заорал:

— Демон! Демон, да покарает тебя Пресветлый Сун! Да разверзнутся небеса, стирая Проклятого с лика мира!

Хоть я и отвлекся на крик, но краем глаза заметил, что Фараз жив. Он судорожно ловил ртом воздух и пытался перевернуться на спину, хотя у него не очень-то получалось. Скорее всего, выжившая тварь знатно ударила его электричеством.

В этот момент судорожно дергающийся недобитый маг нащупал рукой что-то у себя под одеждой. Я успел увидеть в безумном взгляде торжество.

Полыхнула яркая вспышка. Воздух разорвал взрыв и перед нами с ревом выросла стена огня. Я готов был к чему-то такому и находился в боевом режиме. Все-таки противник — маг, и опытного Фараза он смог чем-то уложить, а потому следовало ожидать сюрпризов. В результате температуру вокруг я понизить успел, а вот о взрывной волне не подумал…

Меня опрокинуло на спину и протащило по песку. Песок не камни, он довольно мягкий. Вскочил я почти сразу.

На месте, где лежал маг, была приличная, оплывшая стеклом, воронка в песке. Мага просто разметало в стороны.

Почти рядом со мной из песка торчали руки Фараза. Которыми он загребал, пытаясь раскидать засыпавший его песок. Я тут же кинулся помогать его откапывать.

Фараз был цел. И даже без ожогов. Его почти сразу засыпало песком, так что волна пламени промчалась поверху. Но он долго и мучительно отплевывался. Видимо, песка наелся на всю жизнь.

— Нужно убираться отсюда! — выдал он, когда хоть немного прочистил рот и желудок.

— Нужно, — согласился я.

Сначала посмотрел в сторону уступа, а потом подозрительно покосился по сторонам. Моя паранойя подняла голову и довольно оскалилась.

Глава 26

Прогнать-то мы противников прогнали. Но вот если они готовы даже взорвать себя, чтобы навредить нам, то надолго ли они отстали?

— Не уверен, что смогу забраться по веревке наверх… — нерешительно добавил я, с сомнением осматривая средство подъема.

А для сомнений была причина. Я не трус, но глядя на скалу, понимал, что этаж тут этак тридцатый… Даже для меня это как-то слишком. Никогда не специализировался на скалолазании, даже когда работал спасателем. Для этого у нас был тощий ловкий парень, который на этом собаку съел и лазал по скалам как паук. Мы даже шутили, что он спит на потолке в своих веревках.

Я видел, что учитель устал, да и сам нуждался в отдыхе, но у меня было слишком мало знаний о работе с собственным призванным помощником.

— А как? Я не знаю, как его призвать, — уставился я на Фараза.

— Как?.. Да по имени и позвать.

— Я не знаю его имени, — нехотя признался. — Понимаешь, я его тогда при ритуале даже не видел. Там же темень была непроглядная.

Сказал и задумался. Может, он реально там был? Он черный же как сама тьма, попробуй такого разгляди в темноте. Вот я его и не заметил, громадину такую. Самый черный дракон в самой черной бездне. Это как искать черную кошку в черной комнате.

— Просто вспоминай, что ты тогда говорил.

— Да не помню… — напряг я мозг. — Совсем не помню.

— Ну, хорошо. Как бы ты назвал его, если бы впервые увидел?

— М-м-м… Мрак?

Точно! Как еще можно назвать такое?! Другое имя просто не подойдет — он самый что ни на есть настоящий Мрак.

— Что ты у меня спрашиваешь? Ты его зови, — ткнул пальцем в сторону моей тени Фараз.

М-да… Чувствую себя немного идиотом. Разговаривать со своею тенью мне еще не приходилось. Обычно я на нее орал или угрожал ей.

— Мра… — я даже договорить не успел. Тень словно только этого и ждала: рывком увеличилась в размерах, потемнела и вспучилась в знакомый силуэт. — …к. — Закончил я уже смотря в пылающие золотом глаза, в упор смотрящие на меня с надеждой, что хозяин наконец взялся за ум и пойдет охотиться на рыбу!

— Нет тут рыбы! — раздраженно дернул я плечом. — Хотя… У Фараза есть раки.

Здоровенная башка тут же повернулась в сторону Фараза и мощно втянула в себя воздух. Да, будь у Фараза раки взаправду, этот зверюга просто бы вдохнул их в себя. Даже жевать бы не пришлось.

Но Фараз не растерялся, схватил Мрака рукой за нижнюю челюсть, заставив открыть рот. Или это у дракона челюсть от удивления отвалилась из-за такой бесцеремонности? А когда Фараз сунул голову монстру в пасть, то золотые глаза вообще округлились как блюдца.

— Ну-у… по крайней мере, это ящерица и, судя по морде, явный родственник крокодила, — проорал Фараз внутрь офигевшего дракона.

— Фара-а-аз! — переполошился я, совершенно непочтительно пытаясь вытащить учителя за шкирку из пасти. — Ты чего делаешь?! Он тебе голову откусит!

— Ты бы откусил мне голову? — поинтересовался «спасенный» из пасти чудовища Фараз.

Я бы офигел откусывать голову… У меня хлеборезка так не открывается!

— Нет… — ответил вслух.

— Вот и он не откусит. Он же чувствует то же, что и ты. И меня он знает.

— Ладно… — вздохнул я, понимая, что спорить с учителем бессмысленно. — Что вы хотели найти внутри?

— Чем они светятся.

— А-а-а…

То-о-очно… Тени же светятся чем-то изнутри. Я вспомнил яркий свет, которым на меня «орала» тень.

М-да. В этом весь Фараз — умный ученый, любящий рассуждать о магии. Но едва ли его что-то заинтересует, он готов спокойно засунуть голову в пасть монстра. Так-то если подумать, подобное не в первый раз происходит. За каким-то чертом лысым он ведь поперся тогда один в город, полный нежити.

Я резко повернул голову и посмотрел на Мрака. Мне тоже интересно, что там светится. Сделал шаг вперед, от чего бедный монстр, нервно сжав челюсти, сделал шаг назад.

— Ладно, ладно… — поднял я руки. — Без рыбы не заигрывать. Я понял.

— Что?.. — не понял Фараз.

— Мы ему рыбу, а он даст себя осмотреть, — пояснил я.

— Ладно, я подумаю, где взять рыбу. А ты иди и подумай, во что нам завернуть трофеи, что мы собрали. Еще нужны веревки…

Фараз задумчиво покосился на канат, свисающий со стены, но, мотнув головой, пошел в сторону башни. Очевидно у него там был запас снасти. Канат, держащий подъемник, явно не подойдет — он слишком толстый. Хотя убийцы, скорее всего, обыскали башню, но вряд ли они забрали веревки.

Вздохнув, я позвал Мрака за собой. Нужно было похоронить верблюдов. Верным животным необходимо отдать последние почести, хотя бы похоронить их по-человечески. Май, моя верная и добрая Май…

Раньше пришлось бы оставить ее так лежать, все-таки выкопать большую яму и закопать верблюда дело нелегкое и не быстрое. Но теперь у меня есть ручной экскаватор. Мрак справился отлично, своими когтищами быстро выкопал большую яму, откидывая лишний песок хвостом. Притащил и уложил в яму тела верблюдов и закопал. При этом дракон выглядел невероятно довольным, ведь мы запасли столько мяса. Рассказывать, зачем мы закопали верблюдов, не стал — все равно не поймет, но расстроится.

Удачно пригодилась одна из сумок, снятая с погибшего верблюда. Туда влезли все добытые трофеи.

Вскоре вернулся и Фараз с веревками. Всеми, какие только нашел. В ход пошли все, потому что туша у Мрака большая и веревка, чтобы его обвязать, да еще и не один раз, нужна немаленькая. Чтобы мы в процессе полета не слетели вместе с веревкой, пришлось соорудить что-то вроде лямок. Крепиться мы будем у дракона под грудью.

Обычно все всадники сидят у животных на спине, но тут так не получится. Крылья мешают. При замахе он сводит их почти вплотную. Огромные полотнища плотных на ощупь перепонок обтягивают длинные тонкие кости конечностей как резиновые перчатки. Только кости по сравнению с остальным драконом тонкие. Самая длинная кость в крыле размером в два моих роста и толщиной почти с меня.

Если такой хлопнет по башке в полете, глядишь, голова и оторваться может. Поэтому под грудью у монстра самое безопасное для всадников место.

— Летим правее от плато. Там водопад заметишь — он близко, буквально за поворотом, — это падает вниз наша речка, что под замком. Дальше не знаю как полетим. Там фактически отвесные скалы везде, — предупредил меня Фараз, когда мы привязали себя к Мраку.

— Разберемся, — кивнул я, принимая информацию к сведенью.

Главное, чтобы дракон там мог лететь, а потом и сесть. Все-таки размах крыльев у Мрака немаленький, как и он сам.

Взлетели мы довольно легко. Правда, чуть не задохнулись от поднятых туч песка, но мои опасения, что Мраку будет сложно летать, не подтвердились. Огромные крылья подняли не менее огромного монстра над землей, а потом вертикально вывернулся и длинный хвост, разворачивая гребни пластин. Крылья Мрак сложил в странную конструкцию, словно вытянув их вдаль и сложив вместе пальцы. И быстро замахал, рассекая воздух, как стриж.

Инстинкты-то инстинктами, только Мрак

К водопаду мы подлетели буквально в два взмаха.

Я думал, между скалами Мраку будет сложно летать, и пытался донести мысль, что нужно подняться выше. Но не тут-то было. В лабиринт острых скал дракон нырнул как к себе домой. Тут на полной скорости не полетишь, но ему это было и не нужно. Иногда он зависал фактически вертикально и неподвижно, держась полностью расправленными перепонками за воздух и резко меняя направление полета.

Самолет, блин, с вертикальным взлетом и настраиваемой геометрией крыла. Да такое не повторит ни одна техника!

Иногда, что было для меня полной неожиданностью, Мрак хватался лапами за отвесные скалы и с ловкостью ящерицы проскальзывал там, где нельзя было пролететь. Поэтому между скалами мы не летели, мы там протанцевали в ритме вальса и с грацией балерины. Ну а ощущения были круче, чем на американских горках. Мы летели примерно по такой же траектории и с такой же скоростью.

Не знаю как, но замок Мрак нашел безошибочно. Словно он знал место, а навигатор в его голове привел его точно к цели. Хотя заблудиться среди лабиринтов ущелий тут было раз плюнуть.

Приземлиться во двор Мрак даже не пытался, хоть у него не такое большое тело, и он явно туда влезет, только размах крыльев не позволит. Но приземлиться на вертикальную гладкую стену ему не составило труда, а потом, цепляясь когтями за край стены, Мрак легко залез внутрь.

Там нас ждал воинственный Малло с молотом наперевес. Рядом грозные, хоть и испуганные Старик и Тао с копьем. За ними стояли очень бледная Айка с парочкой посеревших от страха ведьм. Видимо, приехали, когда нас не было. Вся встречающая нас компания выглядела очень решительно и была готова защищать замок от чудовища.

Стоило туше дракона перевалиться на площадь, как Малло воинственно поднял свою кувалду и, заорав что-то боевое, кинулся в атаку.

— Малло! Стой! — гаркнул я из-под монстра. — Это не враг!

В это время Фараз оперативно вытащил трофейный кинжал и разрезал веревки. Мы кулем брякнулись на камни. При падении я больно ударился бедром и ушиб локоть, но тут же попытался встать. Правда, ослабевшие ноги слушались меня плохо и я вновь рухнул на брусчатку.

Малло затормозил не сразу. Он еще некоторое время по инерции бежал, так как взял приличный разгон, а потом остановился. Отбросив в сторону кувалду, он кинулся «соскребать» нас с мостовой.

Помощь Малло была кстати. Двигались мы как паралитики, ведь привязали себя довольно плотно, чтобы не выпасть в полете, и в результате тело затекло и слушалось плохо.

Когда Фараз поднялся на ноги, то первым делом скомандовал мне идти за ним, а остальным ждать тут на площади, когда я вернусь и все объясню, ибо у нас важные магические исследования. Зверя не трогать, ибо он наш и хороший. Подхватив меня за шкварку, Фараз потащил меня за собой, а я не сопротивлялся — немного подвис и соображал слишком медленно.

Ребята проводили нас удивленными взглядами, но промолчали. И только у Айки было какое-то бледное и встревоженное лицо.

Это она за меня, что ли, переживает? Да не, бред.

Фараз уволок меня в башню, в комнату с картой, и только там отпустил, отчего я шлепнулся на задницу, недоумевая, что происходит.

— Значит так. Запоминай, — менторским голосом произнес учитель. — На нас напали сатхи и убили верблюдов. Ты позвал своего зверя, и он со всеми расправился. Но сатхи и тени захватили башню. И завтра мы идем ее отбивать, — выдал он новую версию событий. — Именно это всем скажешь. Даже своим. Понял?

Я заторможенно кивнул, не совсем понимая, что собственно происходит. Да, я помню, что Фараз не стал говорить Айке про город, но тут-то другое. Тогда резонный вопрос: чего еще я не знаю про эти закрытые отношения «друзей»?

— Думаешь, ей не стоит знать об убийцах, шастающих тут? Это может быть для нее опасно?..

— Еще опасней для нас будет, если они найдут общий язык.

— А могут?

Моему удивлениею не было предела. Такого поворота я никак не ожидал.

— Конечно… — фыркнул Фараз. — Видишь ли, Айка очень даже не против, что я изучаю барьер, сатхов. Ей будет все равно, если я выберусь из-под барьера. Это и в ее интересах, у нее ведь целое государство изолировано тут. Государство немаленькое, которому не с кем торговать и некуда расширяться. Но есть вещи, которые ее очень беспокоят. Нельзя ломать «границу между миром мертвых и живых». Нельзя будить демона.

— А мы собираемся ломать границу и будить демона?

Думал, еще больше удивить меня нельзя. Я ошибся.

М-да… Театр абсурда. Отличный тамада и конкурсы интересные.

— Барьер и сатхи напрямую связаны с ним. Граница — это миф. Но Айке это не докажешь. Баба упертая, стоит на своем. Но главное то, что барьер связан с демоном, и вот это уже не миф. Возможно, и будить никого не придется. А возможно, то, что разрушит барьер, разбудит и демона. Поэтому она… — Фараз неопределенно помотал в воздухе рукой, — скажем так, приглядывает. Стоит на страже порядка. Потому чем меньше она знает, тем лучше.

— Хорошо. Я понял. Сделаю все как надо, — хмуро ответил, осознавая масштаб проблем.

Выйдя из башни, первым делом попросил еды. Я ел в последний раз сегодня ранним утром, когда мы с Фаразом жевали лепешки на выходе из пещеры. А спал так вообще сутки назад. Но то ли постоянные взбадривания магией, то ли молодой организм, плюс столько событий за день и мой настоящий магический бой! В общем, сна у меня ни в одном глазу. Мне, чтобы сейчас уснуть, нужно хлопнуть литр валерьянки.

Потому я расположился прямо в кузне. Ну нравится мне тут, да и обзор на весь замок хороший. Хоть тут и не столовая, но есть стол и чурбаки. А то, что стол рабочий и на нем лежит пара железяк, меня совсем не смущает. Пока жевал принесенную Тао еду, рассказал ребятам версию про нежить, оккупировавшую башню, и о том, что мы завтра полетим изгонять оккупантов.

— А что этот монстр? — кивнул Старик в сторону развалившегося во дворе Мрака. — Не всех сатхов разогнал?

— М-м-м… Как ты это представляешь, Старик? У него же в ворота только морда влезет. И то не вся, — отмазался я, и, кажется, он

К концу обеда подошла Айка.

— Рада, что ты цел и невредим, — лучезарно улыбнулась она, сев на чурбак напротив стола в кузне.

— Я тоже, — буркнул в ответ, стараясь не смотреть на Айку.

— Ты что, на меня обиделся? — состроила она большие невинные глаза. — Ну я тогда и правда не смогла поехать с тобой в замок. Я верховная жрица, у меня дела.

Я удивленно уставился на нее. Господи, да она искренне не понимает в чем дело! Или все-таки немного понимает, просто не придает этому значения? Такое ощущение, что у нее в голове с этими местными традициями все немного переставлено. Это как если ты заходишь в чужую квартиру и удивляешься, что вход перегораживает шкаф, а кровать прибита к потолку. Хотя тут, в этом мире, во всем так. Имперцы для меня тоже не менее чуждые, а у меня, видимо, адаптация очень низкая. Они не понимают меня, а я их. Причем тут вообще то, смогла она поехать или не смогла?! Я даже не злюсь уже на нее за ее выходки, просто смотрю как на инопланетянина и пытаюсь расшифровать инопланетный язык.

— Не обижайся. Ну что ты как ребенок?

Она попыталась накрыть мою ладонь своей, но я отдернул руку.

В это время из пещеры выполз Верховный Темный маг — Фараз. Он заметил, что я что-то жую и поспешил ко мне. Спаситель мой.

Учитель тоже был голоден. Он тут же проредил всю нашу компанию: кого просто выставил вон из кузницы, а кого взял в оборот, поручив важное задание. Айку Фараз отправил за едой для себя, так как после меня осталась одна лепешка.

Малло Фараз озадачил тем, чтобы он сделал нормальную кожаную сбрую на дракона. До этого у Малло хорошо получалось со сбруей для верблюдов. Кожи и разных креплений навалом в запасе, можно попробовать соорудить что-то поудобней и понадежней веревок. И переделать верблюжьи сумки. Дракон легко утащит и больший вес. Мы вдвоем с Фаразом и трофеями вообще не вес для него, честно говоря.

В обмен за быструю и срочную работу он щедро отсыпал ребятам наших трофеев, коварно умолчав, что трофеями я бы и так с ними поделился. Я, кроме как на кинжал, больше ни на что не претендовал. Клинки слишком тяжелые для меня и сделаны под человеческую руку. Артефакты мне не очень нужны, я сам маг. Символы Суна из драгоценных металлов тем более мне не нужны. Я бы кинул их в реку под замком, не будь они из золота. Надеюсь, можно переплавить.

Фараз пылал энергией и энтузиазмом перед завтрашним походом. Если что-то встанет между Фаразом и его исследованиями, я ему очень посочувствую и демону с нежитью тоже. Он бедного демона поймает и душу из него вытрясет. Ну или голову в пасть засунет, как Мраку.

А я после сытного обеда, честно говоря, быстро расклеился. Пока они с Малло вертели бедного Мрака, измеряя его вдоль и поперек, я задремал. На сытый желудок меня быстро развезло.

Глава 27

Лежать было неудобно, всё тело затекло. Меня везли на чем-то с не очень хорошими колесами, потому что тело знатно трясло. Я открыл глаза и повернул голову.

— Чтоб тебя! — выругался один из тех, кто катил тележку со мной по ярко освещённому коридору. Именно на него я уставился.

Два человека катят что-то вроде тележки или каталки. Яркие лампы на потолке, как в больнице.

Мозг словно зарегистрировал все это, но думать не спешил. Да и мне, честно говоря, было все равно. Потому что это был очередной сон. В этот раз я сразу почувствовал нереальность происходящего.

— Что, испугался? — хохотнул второй человек.

— Конечно, — передернул плечами первый. — Этот их ужасный холодный взгляд. Они словно понимают, что мы с ними делаем. А ты как будто не боишься всего, что проходит тут? Мертвецы эти ходячие, — кивнул он почему-то на меня. — Чёртова инопланетная машина. Это же…

— Побочное действие работы машины, — нетерпеливо перебил второй человек. — Людей они не трогают. Встают и ходят себе, гуляют, пока мы их не подберём. И что?

— Не надо было туда лезть! Эта непонятная инопланетная хреновина. Эти ожившие мертвяки… Да все это уже повод свалить с этой богами проклятой планеты! Хоть на челноке с деревянными веслами. Но свалить!

— Не нашего это ума дело. Пока профессор делает то, что мы хотим, пусть играется с машиной сколько угодно.

— Да как ты не понимаешь?! Все это неправильно!.. Хлебнем мы еще горе с этой чокнутой учёной!

— Ну, хлебнем, так бросим эту чёртову планету. Главное, чтобы мы тоже стали телепатами. Это стоит того, чтобы покатать мертвяков на тележке. Как думаешь?

— Ты не понимаешь… — удручённо качая головой, вздохнул первый.

Кажется, парень на грани нервного срыва. Очень уж истеричные нотки у него в голосе.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться.

Дайте мне доспать… Просто дайте мне нормальный сон. А этот себе заберите. Этот сон мне не нравится.

* * *

Остаток ночи прошел как в тумане. Помню, что просыпался, но, обнаружив себя в своей замковой комнате, выпил воды, оставленной в кувшине на ночь Тао, и снова уснул. Кажется, я только успел закрыть глаза и настроиться на нормальный сон, как в комнату ворвался вихрь по имени Фараз.

Он перевернул меня, вышвырнув из постели на пол, и потребовал, чтобы я вставал. Сверху на меня полетели шмотки. Кроме того, он утащил одеяло, пригрозив, что если я снова закрою глаза, то он отправит меня в «мир мёртвых» (пустыню по местным понятиям) — подметать.

Ничего не соображающий, я попытался пристроиться спать на полу, но не получилось. Жестко, холодно. Пришлось вставать.

Кое-как я натянул на себя одежду и влез в старые ботинки. На расческу махнул рукой. Мы сейчас полетим. Все равно все волосы будут дыбом. Шатающейся походкой бывалого зомби вышел во двор. Где меня поймали, подняли и закрепили под брюхом у Мрака, словно боеприпас. Рядом прицепили гиперэнергичного Фараза, который, казалось, сам вот-вот полетит своим ходом.

— Куда летим то? — чуть не вывихнув в зевке челюсть, поинтересовался я.

— Сначала как можно выше. Потом куда-то туда, — показал рукой Фараз.

Ну, Сусанин…

«Куда-то туда», — мысленно передразнил я Фараза. Но дракону передал чувство, что надо лететь вверх.

И Мрак меня понял.

Ну вот как мы друг друга понимаем? А непонятно. Я же его мысли про рыбу тоже как-то понял. Так что вопроса с управлением через образное общение не возникает.

Мрак легко заполз на

Спросонок, я даже не понял почему, ибо верхушки гор, освещаемые рассветным солнцем, окрасились в золотой. А такой теплый цвет никак не ассоциировался с холодом. Но нет, верхушки снежные, а мы довольно высоко.

Мрак понял, что дальше подниматься не надо, да и так высоко не обязательно. Он вытянул мощные крылья и замахал ими так, что земля внизу понеслась на бешеной скорости. Это я отметил отстраненно.

Послышалось низкое басовитое гудение, и нас с Фаразом чуть ли не размазало по брюху дракона.

Вот что бы нам сейчас действительно не помешало, так это кислородные маски и очки. А еще желательно кабина. От бьющего в лицо ветра ничего не было видно. Воздух превратился в доску, положенную на лицо. Это как когда тебя пытаются задушить подушкой, только доской. Такое ощущение, что ветер пытался выдуть из нас легкие. Если бы ветер бил нам прямо в лицо, мы бы, наверное, задохнулись. Но мы летели вперед макушками.

Еще я отчетливо ощущал удовольствие Мрака от быстрого полета, а потом его удивление и страх.

Не сразу я понял, в чем дело и что его тревожит…

Просто он не уставал, как должен был. Ну, логично. Нежить не устает. Устали и задыхались мы с Фаразом. Поэтому я все-таки поумерил его прыть, послав мысль.

«Ты не боевой истребитель. Ты пассажиров везешь! Ниже, пожалуйста, и тише».

Мы немного еще попетляли среди гор и вырвались на просторы пустыни. Волнистого золотого простора, кое-где разорванного зубьями выходящих на поверхность скал.

Чужаков я заметил сразу — у меня отличное зрение. Я даже узнал их: огненно-рыжие шевелюры встречаются тут только у одного народа. Вот только с ними шли и темноволосые. А вот это уже было интересно, потому что в долинах таких не водится.

Вспомнив, о чем говорил Фараз, я боялся, что они могут договориться. Я тут же приказал Мраку приземлиться.

— Что-то увидел? — спросил меня Фараз, правильно понявший, что я не просто так посадил дракона.

— Там, — кивнул я в нужную сторону. — Рыжие с черноволосыми в одной куче идут.

Фараз сразу понял, что я хотел сказать. Кивнул и начал отстегивать нас от брюха дракона. К противнику лучше подкрасться по земле. Если там есть маги, то воздушный бой не лучший вариант. Мраку, может, и ничего, но вот мы, болтающиеся у него на брюхе, просто отличные мишени.

— Заметил, в какую сторону они направлялись?

— Оттуда, — показал я в сторону гор. — А шли туда, — ткнул пальцем в сторону пустыни.

— Хм… Прячь Мрака, проследим за ними.

Мрак послушно забрался в мою тень. Вызвать его обратно никогда не проблема. И отправились по следам отряда.

Догнали мы их не сразу. На земле было жарко. Ветер бросал в лицо песок, обдувая раскаленным воздухом. Я уже и забыл, каково это — ходить по пустыни. Кроме того, магию для охлаждения Фараз не дал использовать, сердито на меня шикнув. Но неизвестных мы все-таки нагнали.

Спрятались за барханом, легли на песок и из укрытия начали осматривать компанию. Несомненно, это рыжие эльфы, люди и парочка полуэльфов. Одеты все, кроме рыжих, в хорошо знакомые качественные вещи, которые у местных бандитов не водятся. Вот только…

Я вскочил и смело выскочил компании наперерез. Идущие начали останавливаться, кося на меня своими страшными глазами с третьим веком. Они были очень похожи на живых, а не на сушеные мумии. Вот только многочисленные раны, несовместимые с жизнью, говорили об обратном. Живые с такими ранами не ходят. А еще одного из них я знал при его жизни.

— Град?.. — поразился я увиденному.

Хоть мы, мягко говоря, не дружили, видеть эльфа, которого я знал, среди нежити было шоком.

— Это… — тыча пальцем, повернулся я к подоспевшему хмурому Фаразу.

— Муженек Айки. Да, знаю. Теперь не понять, где их убили и кто. Может нежить, а может они друг друга.

Мертвецы безэмоционально уставились на меня, полностью проигнорировав Фараза. Затем, спокойно обходя нас по дуге, бодренько зашагали дальше в пустыню — по своим скорбным делам.

— Смотри-ка, какие спокойные… — пробормотал Фараз им вслед. — Вот бы всегда так себя вели, я бы дружил с ними. Ладно, зови Мрака, полетим искать город.

Город оказался рядом. Мы увидели мгновенно, как только поднялись повыше. И то, что город оказался почти рядом, сильно не понравилось Фаразу.

Судя по направлению, свежеубитые сатхи шли как раз из города. Когда мы приземлились рядом с городом и отстегнули себя от Мрака, Фараз заходил кругами, задумчиво уставившись на песок под ногами и дергая себя за одежду. Но мне свои измышления не рассказал.

Я в это время следил за городом. Точней, за руинами. Что тут находилось раньше, уже и не скажешь. Надо быть археологом, чтобы по парочке черепков и тройке торчащих из песка стен определить, что тут некогда было. Но однозначно какие-то серые строения. И нежити тут действительно много.

Они выходили из руин и скапливались на небольшом расстоянии от обломков, стоя и молча пялясь на меня мертвыми глазами. У меня, глядя на такую огромную толпу нежити, вся решимость сдулась. Они вроде и бояться, и не трогают меня, но, если кинуться все разом — нам кранты. Как говорил Фараз: «Затопчут просто».

Кроме того, эта нежить что-то не торопилась убегать. Стояли и пялились. И их там столько, что, кажется, я различаю в тенях между руин прозрачное зеленое свечение от их глаз. Хотя, может, это лишь мое разыгравшееся воображение.

— Что будем делать?

Фараз, наконец очнулся и посмотрел в сторону города.

— Мы можем попробовать с боем… Пустим Мрака вперед. Он ведь не умрет? — с сомнением спросил я.

Ну просто мне жуть как не хотелось соваться в такую толпу мертвяков. А Мрак, здоровая зверюшка, легко протопчет нам тут широкую дорожку в скоплениях нежити, как экскаватор в перелеске.

— Умереть, конечно, не должен. Некоторое время он просто не сможет приходить на зов. Хотя насчет его я не уверен. Он и так не жив, — с сомнением произнес Фараз и покосился на нежить. — Вообще, с боем, наверное, не стоит. Один раз я уже пытался, и с меня чуть шкуру не содрали. Думаю, они затопчут даже твоего монстра. Там есть существа покрупней и владеющие магией. Попробуем так пройти. Тебя они

Скорее улепётывать. Драпать. Рвать когти. В общем, быстро убегать.

— Ладно, что мы хоть ищем?

— Ищем мы следующее… Смотри сюда.

Фараз присел на корточки, достал кинжал и начал чертить на песке. Сначала две извилистых переплетенных линии, а потом треугольник между ними.

— Видел такой символ?

— Да, — нахмурился я. — Что-то припоминаю. Свет — Тьма. Жизнь — Смерть. Хаос — Порядок. Змеи — Столпы Мироздания.

Фараз согласно кивнул и ткнул кинжалом в треугольник.

— Мы ищем вот такую штуку. Ключ. Точнее, я думаю, что это ключ. Он расположен между столпами, что как бы говорит о том, что он соединяет оба состояния.

Ох, не факт, конечно…

— А если не найдем? — спросил я.

— Что-нибудь да найдём обязательно. Но я почти уверен — он тут.

— С чего ты так решил?

— Я давно изучаю Аль-Раксу. И нашел всего две такие интересные точки. Где находится первая точно не знаю. Только примерное местоположение. Я там ходил, но ничего не нашел. Сплошные горы. Чем ближе к этой точке, тем мертвые быстрей превращаются в сатхов. Скорей всего там и находится так называемый разлом между живым и мертвым. Так как мы отвергаем теорию про разлом, демон находится там. Вторая точка — этот город. Самая большая активность сатхов тут, в этой точке. Ты, наверное, и сам чувствуешь, что их тут больше, чем обычно.

— Да… — пробормотал я. — Ими прямо все кишит…

— Ладно, иди первый. Я сразу за тобой. Если что, начну их жечь.

Я решительно повернулся к толпе нежити. Давка, как на рок-концерте. Аншлаг. Полный стадион сюда высыпал на меня поглазеть. В оглушительной тишине угрожающе молча стоят и только зенками спокойно мигают, как фарами.

Медленно я пошел в сторону нежити. За мной шел Фараз, а над нашими головами возвышалась морда Мрака. Подошел на расстояние вытянутой руки. Стоим, смотрим.

Странно, что эти сами не уходят. Другие вот сами же уходили.

Вздохнув и подавив зарождающуюся панику, я поднял руки, словно пытался оттолкнуть невидимую стенку.

— Назад!

Нежить смешалась. Те, что стояли впереди, попытались отступить назад, но им мешали те, что подпирали сзади. Но какое-то пространство они нам освободили. Через некоторое время они заняли новые места и успокоились.

Я вздохнул. Все-таки отходят. Действует.

— Так, расходитесь! — грозно скомандовал. — Идите, куда шли! Занимайтесь своими делами. Расходитесь! Смотрины закончились! — послал я их еще дальше, и это подействовало.

Толпа и правда начала рассасываться. Не вся. Некоторые так и остались стоять. Но пройти уже было можно. Собственно, чего я и добивался.

— Смотри! — дернул меня Фараз за рукав, показывая в сторону одного из мертвяков. — Маг.

Эта мумия была мелкой, достигала мне примерно чуть выше пояса. Странно. Длинные уши торчали, как локаторы из лысой головы. И свечение в мертвых глазах было особенно яркое. Похоже, это ребенок. Причем очень длинноухий при жизни был. Первое дитя?

Подозрительно косясь на мага, не сводя с него взглядов, мы с Фаразом тихонько потопали в город.

Нежить-маг это серьезно.

Найди то — не знаю что, а город довольно большой по площади. Это прям Город был с большой буквы. Хотя и почти не сохранился. Тут даже уборка песка не поможет что-то найти. Тут надо строительной техникой разбирать, причем работы на годы. Поднимать порушенные стены. Его не просто засыпало песком. Предварительно город нехило так разнесли от души, да так, что кое-где оплавился камень стен и застыл потеками. А где-то стены были расколоты просто в мелкий щебень.

Парочку рухнувших стен мы все-таки сдвинули там, где Фараз чувствовал большие пустоты под ними. При помощи магии и ручного экскаватора Мрака. Нашли подвальные помещения, но там ничего не осталось. Город горел. Все, что было годного, расплавилось в однородную массу. Возможно где-то ниже и есть целые помещения, но тут стены были сдвинуты так, словно город помимо пожара еще перенес разрушительное землетрясение.

Потом, бродя по городу, мы наткнулись на странные камни. Это были сильно сплюснутые цилиндры, с одной стороны, имеющие углубление в виде идеальной сферы. Их было много, они лежали ровными рядами и были все идеально одинаковыми. Сделаны они были из непонятного камня, серого с белыми прожилками. И выглядели идеально новыми. Ни сколов, не трещин.

Я хотел потрогать эти странные камни, но Фараз надавал мне по рукам.

— Не трогай непонятные артефакты!

— Но в них нет ничего магического. Структур нет.

— Не важно! В Черном следе Теней тоже нет ничего магического. А руки потом отсохнут и отвалятся!

Ну да, так-то магия магией, но всякую фигню вроде ядов или радиации никто не отменял. Поэтому я внял предупреждению Фараза и поспешил в подземелье, вход в которое виднелся чуть дальше. И, что удивительно, не был завален.

Внизу разрушенного города тоже все сохранилось более-менее. Ну, по крайней мере, стены не разъехались, и это позволяло ходить. В подземном секторе был целый комплекс одинаковых комнат с цилиндрами.

И снова я на них залип. Ну не давали они мне покоя. Вот что это такое? Для чего? Можно, конечно, предположить, что в углубления цилиндров что-то наливали или насыпали. Но нафига так много и в такие странные штуки?

Не найдя ответа, со вздохом отправился исследовать одинаковей оставшиеся комнаты. В одной из таких комнат мы нашли Тень-паука. Он тихонько сидел в углу, а шаровая молния четко высветила изломанные линии его лап.

Приближаться мы с Фаразом не стали. В ярком свете отчетливо было видно, что угол пуст.

Только я развернулся, чтобы убраться от паука подальше, как замер.

Мимо меня по коридору довольно тихо прошел сатх.

Ну, подумаешь, прошел. Сколько их тут ходит? Но конкретно у этого на груди что-то блеснуло, привлекая моё внимание. На осознание, за что именно зацепился мой взгляд, а потом на понимание, что я увидел, мне потребовалось пару секунд.

Когда же я понял, что увидел то…

— Стой! — рявкнул я вслед нежити.

Выскочил за ней следом в коридор и чуть не навернулся. А все потому, что нежить и правда остановилась как вкопанная, послушная моей команде.

«Чудеса да и только…» — пронеслось озадаченное в моей голове.

Глава 28

Я аккуратно обошел мертвяка. У него на груди на цепочке висела пирамидка. Очень красивая штука. Внутри всеми цветами радуги переливалось что-то похожее на голограмму. Яркая лучистая точка в центре, лучи от которой расходились

Я протянул руку и тут же больно получил по ней. Это Фараз треснул меня со всей силы, а потом еще и по затылку добавил.

— Ай! — я вскрикнул от неожиданности.

— Из головы, я смотрю, у тебя даже ветер свободно выходит, — грозно заключил учитель.

Да, да, так оно и есть. А все потому, что голова у меня дырявая. Это местное выражение. Хотя основную суть я понял: не трогать неизвестные артефакты руками.

— Подожди тут, — скомандовал Фараз и, кивнув на нежить, распорядился: — Смотри, чтобы он не убежал. Мне нужно к Мраку, у него в сумке шкатулка.

Мрака мы оставили у входа. Дракон хоть и очень хотел пойти с нами, но сюда бы он просто не влез. Хотя коридоры тут довольно широкие, потолки высокие, места все равно для моего дракона мало. В лучшем случае он бы передвигался тут как червяк. В общем, толку от него бы не было, а проблем много. Вот мы и оставили Мрака на входе.

Фараз убежал, а я стоял и присматривал за сатхом. Ну а он стоял и просто лупал на меня глазами.

И вообще, это оказался не он, а она. Это я по форме скелета понял, когда присмотрелся к нежити.

Кости, обтянутые коричневой кожей, больше похожей на старинный пергамент, чем на кожу. Лысый, как у стервятника, череп. Зеленые огоньки в глубине черных внимательных глаз. Она наклонила по-птичьи голову набок и смотрела на меня.

— Кщщщ… Хщщщ…?

Ох ты ж батюшки!.. Мы еще и разговариваем? Ну, или пытаемся говорить?

— Я не понимаю тебя, — отчего-то ответил нежити, хотя и понимал весь бред данной затеи. — Стой спокойно.

— Хщщщ?

Нежить вдруг протянула руку и осторожно прикоснулась к моему лицу. А я в офигении непроизвольно сделал шаг назад.

Мать вашу! Это что было?!

С трудом подавил желание оторвать ей руку. И с усилием заставил себя остаться на месте. Уходить мне нельзя. Я сейчас охраняю важный объект. Вдруг она решит уйти и куда-нибудь залезет под плиты в руинах? Ищи ее потом. Проще было бы спалить ее, чтобы не тянула ко мне свои костлявые конечности. Но вдруг я артефакт поврежу?

Пока я раздумывал, как поступлю, если мумия вновь решит «домогаться» моего прекрасного тела, по коридору раздались торопливые шаги. Я облегченно выдохнул. Это ко мне спешил Фараз.

— Фа… Фараз, быстрей! — мой голос предательски дал петуха. — Она со мной заигрывает!

— Чего делает?.. — от моих слов Фараз аж сбился с шага и вытаращил на меня глаза.

— Не знаю, — ответил я, нервно косясь на нежить, внимательно за мной наблюдающую. — Просто хрипит что-то. Давай поскорее заберем артефакт и уйдем отсюда. Что-то мне тут не по себе.

— Ладно. Сейчас все быстренько упакуем и свалим, — сжалился надо мной учитель.

Фараз огляделся, а потом просто положил принесенный сверток на пол. Развернул тряпки и вытащил из них шкатулку. Даже по внешнему виду видно, что тяжелая металлическая штука. Осмелюсь предположить, что, возможно, даже свинцовая.

Он открыл шкатулку, выпрямился и развернулся к нежити. Сатха по-прежнему не обращала на Фараза внимания и смотрела только на меня.

Фараз поднял руки, растопырив пальцы, и пирамидка, словно по волшебству, взлетела вверх, а за ней потянулась и цепочка, на которой она висела. Посмотрев особым зрением, с удивлением понял, что манипулирует он не воздухом. Я видел, как Фараз напряжен и сосредоточен, словно ядерный реактор разминирует. Похоже, в данный момент он работает напрямую с гравитацией, и, видимо, давалось ему это нелегко. Вон как побледнел.

Фараз перенес цепочку в шкатулку, закрыл ее на все защелки, а потом снова завернул в тряпки.

— Все! — облегченно выдохнул он, вытерев проступившую испарину на лбу.

Он выпрямился. Покосился на мирно стоящую рядом сатху, поудобнее подхватил сверток и произнес:

— Уходим, — тихо сказал и двинулся прочь.

Так мы и ушли, оставив в коридоре зачарованно смотрящую мне вслед нежить. Пока шли, я несколько раз обернулся. Сатха так и стояла, не делая попытки сдвинуться с места, и только хлопала своими нереальными глазами. Такое ощущение, что она мне знакома. Чувство дежавю прямо.

* * *

По прилете обратно в крепость Фараз вытащил сверток со шкатулкой из сумок Мрака и на реактивной скорости умчался в свою башню. Кажется, он даже преодолел звуковой барьер. Я готов поклясться, что хлопок слышал… Ну или он просто в поворот не вписался. Бегать с усилением по таким замысловатым поворотам, как в этом замке, не очень безопасно.

Хотел было пойти и проверить учителя, но не успел. Парни тут же утащили меня в кузню, где уже был накрыт стол. Мой рот тут же наполнился слюной, а глаза задорно зашпарили по разносолам. Я же с утра не ел. Мы, конечно, взяли с собой лепешки, но поесть не представилось возможности. Да и после города нежити аппетита как-то особо не было.

Недолго думая, я налетел на яичницу. Малло мне передал кусок душистого хлеба, который я тут же макнул в желток. Схватил несколько веточек зелени, тоже положенных в тарелку Майло, и положил их на хлеб. Откусил, с блаженством прикрыл глаза. Вкусно-то как… Умом понимаю, что нужно остановиться и есть степенно, а так, словно я с голодного края приперся.

Малло сидел рядом, подкладывал мне вкусные кусочки и с умилением смотрел, как я все поедаю. Он сейчас в своей заботе напоминал мне мою бабушку. Так в детстве вот точно так же она меня кормила.

Мрак ворчал, ворчал и, подойдя к кузнице, сунул под навес длинный хвост, так, чтобы он соприкоснулся с моей тенью и исчез. А по нашей странной связи прилетел коктейль из чувств — от обиды до раздражения. Не пойму, чего он недоволен, сатхи вон вообще ничего не едят. И ничего им не делается. Тени вроде пожирают душу, Фараз рассказывал. Этому же рыбу подавай. Не пойму я его.

Сытно поев, я отвалился назад и просто сидел. В кои-то веки бездельничал. Ребята поели со мной и разошлись по своим делам. Малло опять застучал молотом.

Удивительно, но даже про башню никто ничего не спросил. Поняли, что мы им соврали? Что мы не хотим говорить о том, что там действительно было? Впрочем, так даже лучше.

Айка так и не появилась, хотя во дворе мельтешили ее ведьмы. Ну а то, что мы прилетели, она наверняка знает. Есть кому доложить. Но рыжая решила меня игнорировать и не показываться на глаза. Ну и ладно, ну и отлично. Меньше Айки — больше пространства.

* * *

Стою… Смотрю в стенку.

В какой-то момент пришла мысль, что я похож на зависшего кота. Они так же носятся, носятся, потом бамс — загрузка локации. Это меня и «пробудило». Резко стало интересно, где я и почему по телевизору только стенку передают?

Посмотрел направо, а там мертвые стоят. Без кос, правда. Просто мертвяки. Свежие относительно, кстати, не высохшие мумии, и одни люди. Налево посмотрел — та же картинка. Стоят стройными рядами. У них что, парад?

Ближайшие ко мне мертвяки тоже немного «ожили» и стали коситься на меня, непонимающе моргая глазами. И в их этом мигании мне чудился смысл типа: «Ну ты чего шевелишься? Нормально же стояли?..»

Да бред!

Подумав немного, я наклонил голову и вытянул руки вперед, рассматривая себя. Знакомый космический костюм и рыжие волосы на плечах. Я опять вижу сон от лица той женщины? Поправочка. Той погибшей женщины. Прожженная дырка в груди наличествует. И это означало лишь одно: я — мертвец?! Логично. Иначе чего я стою тут с другими мертвяками в строю? Опять очередной кошмар?

Только вот… Сон отличается… Сейчас я отлично двигаю руками. Тогда же не мог. А теперь вот… Не знаю, это, наверное, как ехать в машине, сидя на пассажирском сиденье, и просто впитывать информацию, так как даже голова поворачивается не по твоей воле. А сейчас я сам оказался за рулем. Ощущения совсем другие, с поправкой, конечно, на то, что я нежить. А еще я почти не чувствую тела. Да и ясность сознания другая, нет непонятных шумов, отсутствуют странные, не мои ощущения. Зато нет обрывков мыслей. Водителя-то нет в голове.

Только сейчас, когда основное сознание отсутствует, я понял разницу.

— У-у-о-о! — выдал я онемевшим от удивления горлом.

Нет, походу не кошмар. Я не боюсь мертвяков. Особенно учитывая, что тело не мое, я-то не умер, а благополучно сплю. Прикольный сон.

Но тело — тоже мертвяк. И мы с ними вроде как свои, да, братва? А что делать бродячему мертвяку во сне? Конечно, бродить. Это как игра, но герои обычно мертвяков отстреливают в играх. Ну а тут можно побегать за отрицательного персонажа.

Я вышел вперед из строя и зачем-то потрогал гладкий обработанный камень стены. Нет, нервные окончания ничего не чувствуют. И развернулся к строю мертвяков.

Зал, где мы находились, был огромен. Как стадион. Наверху нависла загадочная машинерия, напоминающая трехлапый щуп из автомата с игрушками. Для чего оно, непонятно. Да и сейчас, кажется, конструкция вообще не работала. Не думаю, что тут нежить достают, как из аппарата с игрушками, кидая монетки. Явно назначение у штуки другое, но у меня ассоциации сработали именно на игрушечный автомат. Вообще мне все это помещение напоминало больше ангар, а не склад нежити. Вон в другом углу, у самой стены лежало что-то похожее на большие детали.

А еще, похоже, тут темно. Но я все отлично видел, даже без света. Хороший апгрейд. Мне нравится.

— Ащщщ! Хааащщщ! — пафосно провозгласил я, торжественно воздев руки к небу.

Я хотел сказать: «Подъем, братва!» Но получилось то, что получилось. Голосовые связки почему-то напрочь отказывались выдавать речь.

Но что удивительно, меня, кажется, поняли и услышали одновременно все мертвяки на этом стадионе. Если раньше на меня таращились только ближайшие соседи, то теперь дружно всколыхнулся весь стадион. Как море… Мертвое море.

Потрясающее зрелище!

В абсолютной тишине движение было еле слышно, как тихий вдох. В то время как единая махина мертвой массы пришла в движение.

— Кшш, хшш…

«Идем гулять», — снова позвал я мертвяков.

Всей толпой мы и пошли гулять. В разные стороны.

Очень быстро я и парочка увязавшихся за мной мертвяков нашли выход в коридор. Там мерцала зеленая табличка с незнакомыми мне буквами, но по дизайну поразительно похожая на табличку «выход». На раздумье ушла секунда, а потом я направился на выход и оказался в коридоре. Тот был длинным, хорошо освещенным и напоминал коридор дорогой зарубежной лаборатории.

Гуляя, мы наткнулись на робот-пылесос.

О! Цивилизация! Сначала удивился, а потом и обрадовался я. Круглая штука ползала по полу, старательно мыла его и скребла щеточками. Робот наткнулся на мою ногу, недовольно загудел и попытался объехать.

Видимо, это спровоцировало моих сопровождающих. Они яростно зашипели и кинулись убивать бедного робота. Агрегат раскололи первым же ударом. Но как нежить расправляется с роботом, я досматривать не стал. И так понятно, кто победит.

Просто побрел дальше по коридору. И очень скоро натолкнулся на прозрачную стенку. Тут коридор поворачивал, открывая угол стеклянной стены. За преградой тоже, видимо, находилось какое-то помещение. Сейчас там был полумрак и мигали зеленые огоньки, но мне с моего места не было видно, что именно там находится. Но меня заинтересовало другое.

В прозрачном углу стоял мужик. На нем были надеты длинный белый халат, из-под которого виднелись черные свободные штаны, а на ногах — разношенные шлепанцы. Его почти неподвижное стояние в углу казалось бы странным, если бы в пальцах не дымилась сигарета. Он курил, задумчиво смотря куда-то сквозь стены.

Это что, местный доктор? Ага, патологоанатом. Они ведь трупаками заведуют.

Вообще смешно. У них тут все умертвия разбежались, а этот стоит, словно дзен словил, и курит, как ни в чем не бывало. О философии жизни, наверно, думает, глядя в угол.

Обнаглел совсем, мышей не ловит. Нужно это исправлять.

Скривив лицо в странной улыбке, — не знаю, насколько это у меня получилось, мышцы лица тоже работали через пень-колоду, — я начал подкрадываться к нему. Да, знаю, что мужик за стеклом и его попросту не достану, но я и не хотел его убивать. А вот напугать до икоты — это самое то! Я же не монстр, в конце концов, значит, должен соответствовать роли. Да и просто подурачиться захотелось.

Подкравшись, резко выскочил из-за угла и, прилипнув мордой к стеклу.

О! Это было нечто!

Мужик такое лицо неописуемое сделал. А еще он как раз в этот момент затягивался и, кажется, вдохнул всю сигарету разом. Жаль, что нежити фотоаппараты не выдают! Это была лучшая шутка в моей жизни! Клянусь!

Улыбнувшись еще шире, я высунул язык и лизнул стекло. Надеюсь, оно чистое. Хотя какая разница? Я же труп. Причем

Думаю, кишечная палочка мне не грозит. А вот на мужика поведение трупа произвело неизгладимое впечатление! Он и так вот-вот готов был глаза потерять, а тут такое…

Бедняга сжал челюсть, отчего откусил фильтр от сигареты и им же подавился. Разумеется, закашлялся. А потом и вовсе уселся на копчик.

Бросай курить, мужик!

Я аж задрал голову, издавая странные булькающие звуки. Мне было очень смешно. А посмеяться не получалось. В легких не было воздуха! Ах да! Точно же… Это не с голосовыми связками проблемы, точнее, не только они, чтобы говорить, надо еще и дышать. А я не дышу. Вот же…

Расстроившись, я даже забыл помахать мужику на прощание. Пошел дальше бродить.

А что тут у нас впереди?

Толпа нежити кучковалась у массивных стальных ворот. Ворота были просто космические, с мощными механизмами, приводящими эту бандуру в движение. Рядом лежали куски тел, но крови нет. Очевидно это запчасти от нежити. Обычно, если живых так разрывает, крови будут лужи. Но у нежити видно она не течет. Наверное, отсутствует.

Собственно, а чего это мы делаем, ребята?

О! Кажется, я понял. Нежить зажало, а потом раздавило дверью, упавшей сверху на манер переборки. Все же какая-то система безопасности в этом странном месте имелась. Ну и ладно. Не очень-то хотелось. Я же не убийца, поприкалывались и хватит.

— ВНИМАНИЕ! ВСЕМ СОТРУДНИКАМ И ПЕРСОНАЛУ ЛАБОРАТОРИИ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! — заорала механическим голосом тревога со всех сторон.

Шайтан-машина! Чё ж ты нежить так пугаешь-то?

Я прямо почувствовал, как вздрогнул где-то далеко, во сне на своей кровати. Даже показалось, что сейчас проснусь.

— Это аварийное сообщение от искусственного интеллекта лаборатории. Произошло серьезное происшествие в лаборатории. Мы обнаружили необычную активацию ходячих мертвецов. Они представляют угрозу для всех присутствующих. Внезапная активность мертвецов вызвана присутствием нетипичной особи, которая, вероятно, является инициатором агрессивного поведения остальных.

Громкоговоритель продолжал заливаться, а я слушал и офигевал.

— Предупреждаем о высокой опасности ситуации. В данный момент в лабораторию готовится ворваться группа захвата. Важно отметить, что среди мертвецов находится особь, отличающаяся от обычных. Приказ центра. Эту особь необходимо захватить живой и невредимой для дальнейших исследований.

Не понял… Это они сейчас про меня, что ли? Я не согласен!

— Просим группу захвата обратить особое внимание и не наносить вреда нетипичному мертвецу. Данная особь будет выделена в целеуказании доспеха. Всему персоналу рекомендуется принять меры предосторожности и оставаться в безопасных местах до прибытия специальных отрядов. Следуйте инструкциям ИИ лаборатории для минимизации рисков и обеспечения безопасности всех присутствующих. Будьте бдительны и осторожны. Следите за дальнейшими обновлениями и инструкциями.

Ой-ёй! Че началось-то! Че началось! Какие еще искусственные интеллекты? Какая группа захвата?! Мы так не договаривались.

Да мы даже никого не убили, кроме робота-пылесоса. Ну… Хотя, может, тот мужик таки подавился фильтром. Но я-то его и пальцем не трогал! Остальные тоже никого не убили. Я же чувствую. Кстати… Откуда я это знаю?

Огромные стальные ворота тем временем дрогнули и начали открываться. Едва щель оказалась достаточно большой, под дверью протиснулся… Киборг? Скорей всего, нет. Вероятнее всего, это высокотехнологичный костюм, наподобие доспеха. В руках у пришельца было неизвестное оружие, а лицо скрыто массивным футуристическим шлемом.

Недолго думая, этот космонавт пальнул из пушки в ближайшего мертвяка. Яркий комок вырвался из оружия и превратил мертвеца в пепел. А снизу, из-под двери, внутрь лезли еще космонавты.

— Кшшт! — Прошипел я. Что на нежитском означало: «Бежим!»

Мертвяки бодро рванули в стороны. Ну и я тоже. Вот только я ломанулся по одному из коридоров. Понимаю, что скорей всего все закрыто и выхода нет, но сдаваться просто так я не собирался. В конце концов, мне это приключение точно ничем не грозило, я просто проснусь — и всё.

Космонавты не отставали. Они наступали на пятки, расстреливая бегущих со мной мертвяков с четкостью и методичностью роботов. Хотя не удивительно, если это так. У них, наверное, не для красоты костюмчики такие футуристические, там наверняка есть целеуказание и другие плюшки.

В общем, нежить проигрывала космодесантам с разгромным счетом! Что даже обидно. Я вроде как за команду нежити играю.

В какой-то момент все мое тело обхватило что-то вроде сети, я клюнулся носом в пол. По инерции проехал вперед, тормозя мордой. Хорошо, что нежить не чувствует боли. Хотя мне кажется, что я почувствовал фантомную, просто представив, как тормозил бы своей собственной мордой лица. Космонавты тут же подбежали и аккуратно перевернули меня на спину.

— Акхххх! — выразил я несогласие, оскалившись на все тридцать два зуба. Ну, или сколько их там у меня?

— Ты смотри, ругается! — удивился и опасливо одернул руки тот, что меня переворачивал. — Но шею вроде не сломала. Выглядит бодро.

— Ругается… Ругаться на тебя ведьма Мизуки будет, когда его морду расквашенную увидит. И даже матом. И даже по голове.

Неожиданно первый резко протянул руку и, схватив меня за нос, рывком дернул. В носу что-то хрустнуло. Я так офигел, что даже не додумался его укусить, пока рука была близко.

— Ну вот, как новенькая…

— Она тебе точно голову за эту особь отгрызет! — мрачно прогудел второй из-под шлема.

Мизуки… Где-то я это имя уже слышал…

Глава 29

С утра пришлось бежать в баню. Не сказать, что ее удобно было каждый день топить, тем более, для одного меня. Дрова хоть и поступали к нам с караванами из долин, но имелись в ограниченном количестве. Поэтому баню в селении топили нечасто и сразу для всех: либо мылись мужики, либо ведьмы. По очереди.

Но после того как мы с Фаразом побывали в пустыне, кожа и одежда вновь приобрели серый цвет. Вездесущий, раздражающий песок был в волосах и в ушах. Чесалось и зудело всё тело. Я не понимал, почему местный песок был такой жгучий, но подозревал, что содержание соли в нем выше, чем в обычном песке, таком, как, например, в Сахаре. Поэтому ощущение, мягко говоря, было не очень приятным.

Фараза, думаю, было звать бесполезно. Он скорей нырнет к своим ракам или дождется, когда кожа пластами начнет слезать, чем отвлечется от исследований.

Так что я решил сегодня шикануть и помыться один. Тем более нет ничего невозможного, когда у тебя есть ручной дракон. Он и ворот покрутит, поднимая с реки тяжелые бочки с водой, и сам же эти бочки до бани дотащит. Лапы у Мрака были почти человеческие, не считая размеров и когтей. С противостоящим большим пальцем у

Стащив у Тао с кухни тарелку с кашей, лепешку и напиток, похожий по вкусу на кефир, я пошел смывать с себя пыль странствий. Вот только мысли мои летали далеко.

Бредовый все же сон мне сегодня приснился. Хотя когда у меня сны были не бредовыми? Но нежить против космодесанта это, конечно, сильно. Отменный сюр вышел. Этот сон я запомнил четко.

Когда-то я читал, что человеку каждую ночь снится пара тройка снов. Но дело в том, что большинство из нас сны просто не запоминает. Так что люди, говорящие, что им вообще ничего не снится, на самом деле просто не помнят свои сны. Да и вообще, сколько раз наблюдал, когда просыпался и вроде помнил, что снилось, а потом встал, походил и все: из головы вылетело, как и не было.

Этот же сон не вылетел. Он застрял в голове словно пуля. А ещё у меня было четкое понимание: в моем сне было что-то жизненно важное для меня. Потому, пока я мылся, прокручивал сон в голове снова и снова. Но к сожалению так и не понял, что же напрягло меня во сне. И это раздражало.

Несомненно, этот странный сон спровоцировало путешествие в город нежити. Как и пытающаяся говорить со мной нежить, та, с которой мы сняли кристалл. Помню, тогда в городе меня это очень напугало.

А во сне я сам разговаривал с нежитью. Самое интересное, что я запомнил это ощущение… Так всегда, стоит поймать одно ощущение, и ты его уже не забудешь. Это как плавать или как ездить на велосипеде. Именно так я запомнил ощущение электричества.

И все же сон был странным…

И не понятно, с чего бы у меня так разгулялась фантазия? Раньше такого за мной не водилось. Но по-другому выверт собственного мозга в мире грёз я не мог объяснить.

Или это была не фантазия?.. Или… не моя? Вопросы. Одни сплошные вопросы.

Помывшись, я вышел в предбанник, где для меня накрыли столик. В запотевшем кувшине белел холодный кефир, а в плошке, накрытой крышкой, стояла каша. Дотронулся рукой до крышки — она была все ещё теплая.

Сделав несколько жадных глотков напитка, я сел есть. Подтянул тарелку и хотел уже приступить к еде.

Внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись об стену, и в помещение влетел с безумным взглядом Малло.

Вначале он, видимо, собирался тараном влететь в баню. Но потом заметил меня в углу и изменил траекторию забега. При этом зацепил стол, и крынка с кефиром и тарелка с кашей опрокинулись на столешницу.

— Малло! Что происходит?! — я успел поймать падающую со стола лепешку.

— Фараз мертв! — выпалил он, ошарашенно глядя на меня.

— Что?! Как?.. — лепешка выпала у меня из рук, но я даже не заметил этого.

Первой моей реакцией была мысль: «Я ослышался». Ведь это не могло быть правдой! Не могло… Второй: «Это розыгрыш! Дурацкий, мать вашу, розыгрыш!»

Но хватило одного взгляда на Малло. По его отведенным в сторону глазам я понял — это все правда!

— Иди в башню! — глухо произнес он.

Я вскочил на ноги, быстро натянул штаны и помчался в башню, не чувствуя босыми ногами камни мостовой.

Пока бежал, мельком увидел взволнованную Айку. Вместе с ведьмами она находилась во дворе и настороженно наблюдала за нами. Она явно не понимала, чего это мы разбегались.

По коридорам пещер я пролетел без света, ориентируясь по памяти.

Когда же влетел в темную башню, то запустил летать по помещению шаровую молнию. До моего появления тусклый свет в помещении давала только свечка. Её поставил на пол вместе с корзинкой с едой Тао. Бледный пацан стоял тут же. Видимо, он принес Фаразу еду, а нашел его уже мертвым.

Дрожащей рукой Тао показал в сторону распростертого посреди зала тела. Впрочем, я заметил его, когда мой шаровой светлячок взмыл под потолок и осветил пространство во всех подробностях.

Наверное, пока я не увидел тело наставника, в глубине души по-детски надеялся, что все это неправда. К сожалению, надежде было не суждено сбыться.

Я медленно шел к Фаразу и, казалось, с каждым шагом словно погружался в ледяную воду. Дышать стало тяжело, руки похолодели, а в груди что-то жгло, словно там разрасталась дыра.

Наставник лежал на спине, смотря в потолок остекленевшими глазами, а из груди торчал кинжал. Под ним на мраморный пол уже натекла приличная бордовая лужа.

Фараз был мертв окончательно. И понял я это даже не по обилию крови. Просто кинжал находился прямо в сердце наставника.

Вообще-то черные маги довольно живучи. Конечно, если отрубить им голову, то даже они не выживут. Но то, что может убить обычного человека, маг способен залечить. Конечно, так могут только те маги, кто владел навыками лечения. Фараз умел и смог бы себе помочь.

Возможно, поэтому убийца оставил кинжал в сердце. Чтобы убить мага уже наверняка. Это точно не была случайность.

Я рухнул возле наставника на колени в лужу крови и резким движением выдернул кинжал из раны.

Кинжал оказался оружием убийц, что прислал к нам храм. Причем такие кинжалы были только у магов. Точно таких два кинжала мы с Фаразом после боя в пустыне принесли в цитадель. И один, я точно это знал, сейчас лежал с моей одеждой в бане.

Я протянул вымазанную в крови руку и, похлопав по мокрым одеждам Фараза, вытащил еще один кинжал. Тот, как ему и положено, был у него на поясе.

Получается… Это был третий кинжал. Выходило, что убийцы каким-то образом пробрались сюда…

— М-м-м… — вырвался из моего горла то ли рык, то ли вой.

Я до хруста сжал кулаки, прижимая оба кинжала к груди.

Больно, очень больно…

Фараз был мне не просто наставником. В этом мире для меня он стал, все равно, что приемный отец. Он принял меня в свою семью, кормил, учил, заботился. Его дом стал моим домом. Фараз хорошо ко мне относился, не оглядываясь на то, что я демон.

Для меня — Анкеля, проклятого черного мага, Высшего, приговоренного сородичами к смерти — Фараз был самым настоящим отцом. А теперь он лежал на холодном полу мертвый.

Все окружающее пространство, несмотря на яркий свет, начало погружаться во мрак. Знакомая темнота, густая, всепоглощающая, словно окутала меня. Она отгородила меня от реальности, неся холодное успокоение в изнывающее от потери сердце. Кажется, оно даже стало биться медленнее.

Видимо, из-за случившегося мое сердечко отказалось работать. Я

Звуки я слышал словно сквозь толщу воды. Отстраненно отметил, что в зал прибежала Айка и что-то кричала. Слов я не мог разобрать. Да и не хотел.

Но если я умру, кто же тогда отомстит за Фараза? Ведь убийца, принесший третий кинжал находился где-то в цитадели. Он рядом с нами, прятался в темных коридорах. Дышал одним с нами воздухом Аль-Раксы. Так неужели я прощу ему убийство моего названного отца?

Ярость прокатилась огненный лавиной по венам, прогоняя апатию. На смену отрешенности пришел гнев.

— Хщщщщ! Кхщщщ! — вырвалось из моего горла и, кажется, понеслось сквозь стены на просторы Аль-Раксы.

Это был зов… К нежити?.. К тем, кто меня услышал. Мой крик полный боли и отчаянья. Моя душа разрывалась на части, и я захлебывался в этой агонии. Эмоции били через край, и все их я вложил в зов прокатившийся по пескам Аль-Раксы.

«Вставайте! Вставайте все!.. Найдите мне чужаков! Убейте!»

Как и с молнией, я буквально почувствовал, как тьма вокруг меня дрогнула. Откликнулась на призыв. Разошлась во все стороны кругами и понеслась далеко-далеко за пределы цитадели.

Гонимая моим мысленным приказом, она находила нежить и образовывала с ней странные узоры связей. Я чувствовал как они — темные сгустки тьмы, «подключались» ко мне. Все новые и новые молекулы сознания. Хотя полноценными сознаниями их назвать было сложно, скорее, оболочки. Но для моей цели этого было достаточно.

Миллионы мертвых глаз сейчас открылись в подземельях. Закопанные в песках мумии оттолкнулись от скал и поползли наверх. А самые темные уголки пещер в толще скал вдруг осветились ярким светом от крика теней. Я чувствовал их всех, одновременно. И, казалось, по отдельности…

Мой зверь, это не Мрак. Точнее, не только он. Эту сложную необъятную субстанцию я чувствовал тогда. Именно эту темноту я назвал тогда мраком, а не дракона. Дракон всего лишь ее часть. Та часть, что успела вплестись в кристалл и попала под прямой контроль.

От перенапряжения я почувствовал, как у меня из носа пошла кровь. Но сил вытереть её не было. Я начал заваливаться и клюкнулся носом в тело Фараза. Мои легкие тут же наполнились кислородом.

Дыхание срывалось, я ловил ртом воздух, безуспешно пытаясь понять, что это было. Меня вышвырнуло из Тьмы, выкачав всю энергию до последней капли. Было чувство, будто из меня выжали не только силы, но и саму кровь. Даже на ненависть не осталось ничего.

Я открыл глаза и с трудом смог разогнуться. Ощущение было такое, словно по мне пару раз проехались катком.

И тут тело Фараза неожиданно дрогнуло. Вскочило на ноги, толкнув меня в лужу крови, и бросилось к выходу.

Нет, нет, нет!.. Только не это! Только не Фараз! Проклятие! Что с ним делать?..

Мой зов ускорил поднятие мертвеца, и теперь я его даже похоронить не смогу. Это бессмысленно. И уничтожить не смогу. Он просто станет тенью.

Хотелось выть от бессилия и отчаяния.

— Фар-раз… Стой!.. — превозмогая слабость, прошептал я, отдавая приказ. — Будь тут! Не выходи из башни.

Мертвец послушался, неподвижно замерев возле двери. Там же стояли ошарашенные и бледные Айка, Тао и Малло.

— Малло… — я протянул в его сторону руку.

Моя конечность была вся в крови. Да и сам я похоже тоже весь в ней. Как никогда я напоминал себе воплощение демона. И пусть не я убил Фараза, но поднял его я. Именно я лишил его посмертия. Это больно и невыносимо: видеть человека, к которому привязался как к родному, в таком состоянии.

Я понимал, что он сам бы встал через некоторое время. Тут все так. Но… Именно сейчас это сделал я, лично, своим зовом.

Как теперь мне жить? Выбор библейский…

Если бы я смирил свою ненависть и простил, что было бы? Стало бы все по-другому? Возможно, Фараз не поднялся бы по моему зову, и я не наблюдал этот ужас и не чувствовал вины.

Но проблема в том, что на самом деле я не умею прощать. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Даже стихию, что забрала мою семью, я не смог простить. И себя тоже не прощу. Никогда…

Прости, Фараз. Похоже, я действительно стал демоном.

— Малло, отнеси меня в мою комнату, — с трудом ворочая языком, попросил я друга и добавил: — Пожалуйста…

Подняться сам я сейчас просто не смог бы. Похоже, потратил слишком много энергии. А валяться в луже крови и видеть Фараза-тень было выше моих сил. Казалось, если сейчас меня не вынесут из помещения, хоть как, хоть вперед ногами, то я просто свихнусь.

Малло уже отошел от первого шока, пришел в себя. Подошел, поднял меня, взял на руки, словно тряпичную куклу, и молча понес прочь из зала.

Вслед нам смотрел Фараз, его пристальный взгляд мерцал мутным зелёным светом. Он, как и всякая нежить, не сводил с нас глаз с широкими зрачками, пока мы не скрылись в коридоре.

Чувствую, мне этот взгляд в кошмарах будет сниться. Не был бы платиновым блондином — поседел бы. Хотя… Во сне я веселился. Сейчас же мне было не до смеха.

Нежити я по-прежнему не боюсь, и моё мнение о мёртвых не изменилось. Убивают — живые. Фараз был прав: у мёртвых нет желаний, нет ненависти. И жизни тоже нет. Сейчас я вообще чувствовал их как Мрака, или как часть себя. Но… нежить — это ужасно. Никогда больше не буду над этим шутить.

Оказавшись в комнате, Малло сгрузил мою тушку на матрас. Я устало прикрыл глаза, погружаясь в полусон. Вроде и не спал, но и проснуться не мог. Словно перешёл в энергосберегающий режим.

Я чувствовал и слышал, как Тао пришел с тазиками меня отмывать. Ощущал, как с меня стягивали пропитанную кровью одежду. Слышал, как причитал Старик, увидевший меня в полуживом состоянии. Порадовался тому, что ребята вытолкали с боем пробившуюся ко мне через дракона Айку.

Мрак отлично чувствовал мое настроение, как и нежелание видеть посторонних. Конечно, сжирать он ее не собирался, но постарался ко мне не подпустить.

Жаль, я так и не рассказал ей про Града. А ведь он сейчас где-то бегал по пустыне, выполняя мой приказ. Честно говоря, я бы предпочел потерять сознание, но оно все не терялось. А потом я все-таки уснул.

Мое странное апатичное состояние полудохлого существа длилось несколько дней. Силы я находил только для того,

В зеркалах на первом этаже нашей башни вместо меня отражалась еще одна нежить. И неудивительно. Если, используя магию, превысить силы, то организм начинал пожирать сам себя. А я с горя кинул зов на всю Аль-Раксу, и это действие вначале сожрало у меня часть магии, а потом уже жизненные силы. Килограммов десять, не меньше. И это при том, что я тощий, как жердь, эльф.

Радовало, что аппетит я не утратил, и жрал как не в себя. За едой и сном организм спешно восстанавливался и пополнял силы. Все вернется и станет как прежде, просто нужно время.

Жаль, что так же нельзя вернуть Фараза.

На третий день я полностью пришел в себя. Тао тут же притащил целый поднос еды и постиранную одежду. Некогда белая, сейчас она носила следы суровой жизни в пустыне: ткань давно посерела. А сейчас ещё и штаны по колено стали коричневыми. Отстирать кровь толком не получалось.

Вслед за Тао, узнав, что я очухался, пришли все наши. И пока я жадно закидывался едой, парни, рассевшись на полу в моей комнате, расспрашивали меня о планах.

— И что теперь будет? — спросил Старик.

— Ты о чем? — не понял я смысла вопроса.

— Ну… замок теперь чей? — повел он рукой в воздухе. — Нас ведьмы не выгонят? Нам-то идти некуда.

— Замок наш! — рявкнул я так, что эхо испуганным криком забилось о стенки. — Пусть только попробуют отобрать. Я сам их выгоню! А если будут нарываться, то и из долины выгоню, — зло зашипел, чувствуя, как внутри зарождалась ярость. — Заберу себе ближайшую долину, в которую мы с Малло ездили. Нам тоже нужны дрова и продукты питания.

— А силенок-то хватит? — скептически покосился на меня Старик. — Даже Фараз не нарывался и не воевал с рыжими. У них магией каждая вторая баба владеет. А сколько их ещё в долинах? У нас, конечно, есть огромный монстр, и это хорошо. Но справится ли он? И осилим ли мы?..

Я лишь хмыкнул. Старик все понял о взаимоотношениях Фараза с ведьмами, просто наблюдая за ними. Впрочем, торгаш запрещенными вещами должен быть наблюдательным. Иначе он будет мертвым торгашом.

— Хватит, — уверенно произнес я и в упор посмотрел на Старика. — Теперь хватит. Фараз как-то сказал, что если все мертвяки Аль-Раксы решат убивать, то от живых тут только мокрые лепешки останутся. Теперь я могу их позвать. Всех… Вообще всех. Понимаешь?..

На меня внимательно смотрели три пары глаз. Конечно, то, что они увидели в башне Фараза, наверняка не поняли. Только Айка могла им объяснить, что там происходило. Но она видимо не посчитала нужным.

— Тогда понятно… — вздохнул Старик, покосившись в дальний угол. — Приходили они уже.

— Кто приходил? — не понял я.

— Тени, — пояснил он. — Айка прогоняла их несколько раз. Но они не атакуют, просто рядом бродят или в темноте пещер прячутся. Ведьмы от такого нервничают и круговую оборону держат.

— Тени вас не тронут, — спокойно произнес я, не забывая есть. — И ведьм тоже. Они теперь как Мрак: тронут лишь того, на кого я укажу.

— Это хорошо. А то как-то страшно очень, — серьезно пояснил Старик. — Пока ты болел, мы только на защиту твоего монстра и надеялись. Он тоже вроде тень, а значит, и с другими может договориться.

— Госпожа Айка искала с вами встречи, чтобы поговорить, — доложил Тао, вступив в разговор.

— Хорошо, поговорю, — кивнул я, обещая с неохотой. — Но не сейчас. Позже.

Поговорить нам с рыжей в любом случае придется. Ведь договор о поставке продуктов и прочего необходимого у ведьм был с Фаразом в обмен на обучение. С нами такого договора нет. И боюсь, это будет нелегко. С Айки станется припомнить мне и супружеский долг, и прочую лабуду… А идти на поводу у рыжей ведьмы я, естественно, не собирался.

Тао нахмурился. Он верно понял по моей интонации, что «позже» — это желательно никогда.

— Ей нужно сообщить, что она ждет от вас ребенка, — поджав губы, пояснил он.

Я закашлялся, да так, что на глазах выступили слезы.

— Че-во?! Какого ребенка?! — выпучил я глаза.

— Полагаю, живого. Ну, знаете, маленькие такие. Они появляются от…

— Замолчи!.. — рявкнул я. И руку поднял в жесте, призванном остановить поток то ли сарказма, то ли странной попытки объяснить тупому хозяину, откуда берутся дети.

В комнате повисло напряженное молчание. Тао весь сжался и зыркал на меня исподлобья. Старик молчал, лишь его глаза выдавали эмоции. Один только Малло сидел невозмутимой скалой, спокойно слушая новости.

Я потер лоб, переваривая услышанное. Конечно, мы спали с Айкой. Но, блин, ребенок!.. Мог ли он быть моим?

Если честно признаться, Айка постоянно жила в замке, где мы хорошо проводили время. Потом мы поехали в долину, и там Айка тоже была при мне. А потом, когда я поехал сюда, она отослала со мной и Града, своего мужа. Потом Град поехал в пустыню и умер.

Получается, что с большей вероятностью ребенок мой… И я не знал, как на это реагировать.

Может, поэтому Айка и поспешила на меня брачный браслет надеть? А то как-то не комильфо: ребенок у главной жрицы от какого-то залетного демона, и он даже не муж. Тут дело может быть не в ее коварстве или повернутых традициях, а в чистой политике. А политика вещь жестокая.

Наверное, если все разложить по полочкам, Айку можно попытаться даже понять… Хотя простить нет.

И почему я не подумал, что когда хорошо проводишь время, от этого дети появляются? Да потому что у эльфов они не так-то легко и появляются.

У нас с сестрой разница в тридцать лет была, и это по эльфийским меркам очень мало. Мы как погодки у людей. А у эльфов можно и сто лет старательно «хорошо проводить время», и никаких последствий не получить. Так что и Айка об этом, похоже, не подумала.

Вот же… Только этого мне ещё для счастья не хватало. Ладно. Подумаю над этим потом. Сейчас меня интересовало другое. Пирамидка.

Я оттолкнул пустую тарелку, показывая, что обед и совещание закончено. В это же мгновение стена напротив меня окуталась темным пятном, и из этого пятна молча и торжественно выпало один за другим два трупа.

Тао позорно взвизгнул и подскочил, когда рядом с ним бухнулось тело. Старик от него не отставал, только что не орал. И лишь слегка напряженный Малло спокойно встал и отошел в сторону.

Нифига себе… Тени протащили трупы через стены? Они и так могут? А

Удивленный я поднялся, подошел и перевернул тела. Мои «кошки» принесли добытых мышек хозяину. Одежду на них я уже опознал, это были убийцы из храма. Кроме того, ран на них не было. Я почувствовал, что у них просто выпили всю кровь. Настолько трупы казались серыми.

— Молодцы! Хорошая работа! — похвалил я прозрачных теней. — Ладно, ребята, снимите трофеи и вытащите трупы во двор, пусть там поднимаются. А я сейчас приду.

Вскочив, поспешил в башню. В ней остался важный артефакт. По-первости от шока и горя я про него просто забыл, а сейчас вспомнил. Пирамидку надо найти. Возможно, из-за нее и убили Фараза.

Во дворе наперерез мне выскочила Айка. Но я, не сбавляя скорости, обогнул ее, бросив на ходу:

— Потом поговорим…

— Когда потом? — не отставала от меня Айка. — Ты так и будешь от меня бегать? У меня важный разговор вообще-то! И тебя это тоже касается.

— Я знаю, — процедил сквозь зубы. — Поговорим потом. Сейчас я занят.

Возле входа в пещеру, в тенечке, стояла человекоподобная тень. Еще троих: двое человекоподобные и паук — я почувствовал в толще скалы. Вот теперь я их отлично ощущал даже через слои камня. Я знал, что они делали и куда шли.

Тень у входа решила что-то охранять здесь. С чего она решила это делать — я не знал. Но я уже понял, что у теней имелись смутные представления о «нужно делать», больше похожие на инстинкты. Скорее, потому что тут убили Фараза, и это теперь ближайшая ко мне опасная зона. Поэтому им нужно было стоять рядом со мной и бдить, кабы чего не произошло.

Покосившись на «стражника», я просто прошел мимо и направился в зал. Фараз стоял в том положении, в каком его оставили. Но едва я зашел, он повернул ко мне голову, подслеповато мигая перепонками в глазах. Прошлый раз их не было, он больше походил на человека. Сейчас даже поза изменилась.

— Ладно… — остановился я напротив. — Фараз, тебя же убили из-за пирамидки?

Непонимающий взгляд был мне ответом. А я себя снова идиотом почувствовал, разговаривая с нежитью как с живым.

— Ну, ключ?.. Помнишь его?

Прошел в зал и выпустил шаровую, осветив все пространство. Если Фараз работал с пирамидкой, то он не мог запрятать ее далеко.

Я осмотрелся. Мест, куда можно было спрятать артефакт не наблюдалось. Зал был непростительно пуст.

— Ищи пирамидку… — отдал я приказ, повернувшись к Фаразу.

Глава 30

Посмотрел как нежить начала обход зала, заглядывая во все углы, и тяжело вздохнул. Похоже, он действительно не знал, куда делась пирамидка. Ну или не помнил.

— Ладно, стой… Ну куда ты пошел? — остановил я Фараза, пытающегося выйти из зала.

Была у меня надежда, что наставник сможет отыскать пирамидку. Жаль, не оправдалась. Я снова вздохнул и обвел зал тоскливым взглядом. Все же придется искать самому. Хотя от одной мысли, что придется рыться в вещах Фараза становилось неприятно.

— Будь тут и не выходи из башни, — отдал приказ и мысленно добавил: «Теперь это твоя гробница Фараз. Я не посмею занять башню».

Из стены, старательно прячась во мраке колонны, вышла человекоподобная тень.

— Что? — покосился я на нее. Подумав, подошел ближе и спросил: — Ты что-то знаешь?

Внезапно тень схватила меня за плечо и дернула на себя. Инстинктивно вытянул руку, чтобы не вписаться в стенку. Но я прошел сквозь нее легко, будто сквозь водную преграду, лишь слегка почувствовал мимолетное сопротивление и мгновенно оказался в темноте. По инерции сделал пару шагов, и мы остановились. Хватка тени пропала, как и она сама, а я остался один в кромешной тьме.

Сосредоточился и выпустил мелкую шаровую. Совсем крохотную, размером с горошину. Яркий свет истинные тени не любят, а я не желал причинять моим «подопечным» дискомфорт. Это Мраку все равно, он состоял фактически из чистой темноты. А вот остальные тени не обладали такой мощью, как мой дракон.

Огляделся. Я стоял по центру коридора, вырубленного в скале.

— Ну и зачем ты привела меня сюда? — не удержался и задал насущный вопрос.

Тень молча ткнула пальцем мне под ноги.

Присев на корточки, я подозвал молнию ближе. Гм. Прямо в полу, в монолитном камне, имелась аккуратная выемка. Просунув туда пальцы, я без усилий вывернул тонкую каменную пластинку, закрывавшую тайник. Внутри лежала всего одна вещь: знакомая железная шкатулка.

Вытащив шкатулку из схрона, я поставил ее рядом на пол. Тяжелая. Провел пальцами по краям контейнера, ощущая неестественный холод. Убрал крепления и открыл. Пирамидка была на месте, переливаясь всеми цветами радуги.

Хорошо, что она нашлась, но…

Это странно на самом деле. Фараз не мог спрятать ее в этом месте. Он бы изучал и держал ее рядом с собой, а не в каком-то дальнем коридоре. Значит…

Я прищурился, смотря перед собой в никуда, а в голове вихрем носились мысли, выстраиваясь в догадку. Пирамидку со шкатулкой спрятал сюда не Фараз.

Резкий хлопок и последовавший удар горячего воздуха откинул меня на стенку. Шкатулку перевернуло, и пирамидка вывалилась из нее, прокатившись по полу. Коридор освещался ярким светом пламени от вспыхнувшего фаербола.

— Стой! — отчаянный крик больно резанул по ушам. — Не трогай эту штуку!

— Айка?! — ошеломленно произнес я, поднимаясь.

А она что тут делает? И как вообще нашла меня в коридорах? Еще и полыхает вся, как олимпийский факел на играх.

— С чего это не трогать? — поинтересовался, делая маленький шаг к пирамидке. — Это же наш с Фаразом артефакт! Мы его добыли в…

— Давай выбросим его в самую глубокую бездну! — запальчиво перебила меня Айка. — Давай, все забудем и будем жить счастливо. Только вдвоем, — её глаза горели безумным блеском, и такая Айка меня напрягала. — Я выгоню Града и… Анкель, у нас будет ребенок! Наш малыш. И мы втроем сможем…

— Град мертв… — оборвал я рыжую.

Айка вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня. В её глазах пронеслась буря эмоций: от неверия и отчаяния, до злости.

— Ты-ы-ы… Это ты убил его? — просипела рыжая, которую начало потряхивать.

Ага, и часовню тоже я… Поморщился, только женской истерики мне сейчас не хватало.

— Нет. Мы с Фаразом встретили его возле Города Мертвых уже в обличии сатха. Так что это ты убила его, дорогая, — последнее слово особо выделил, отслеживая реакцию рыжей. — Ты послала его туда, не так ли?

Сам не знал, зачем я начал бросаться такими словами. Наверное, меня задело, что у нее на лице отразилось огромное

Пока Айка справлялась с эмоциями, я шагнул в сторону пирамидки, чтобы её поднять. Вспышка огня обожгла руку, и пирамидка, подпрыгнув, откатилась от меня. «Гм… Нарывается».

Я почувствовал теней очень близко. Они примчались сюда с ближайшей округи, едва почувствовали опасность, но пока тихо сидели в темноте стен, подобно скопившейся жидкости. Не нападали. Они ждали, потому что команды атаковать не было.

— Не трогай! — истерично крикнула Айка. — Ты не понимаешь, что натворишь, если коснёшься?!

— И что же?.. — я иронично вскинул бровь, чувствуя, как внутри меня пружиной закручивалась ярость. — Поясни! Что именно я сделаю? Открою купол? Разве тебе это не выгодно?

— Откроешь купол?.. Да ты просто разрушишь границу между миром мертвых и живых! Ты уже ее рушишь! — визгливо выкрикнула она. — Уже одним своим существованием ты уничтожаешь все в этом мире! Ты что, действительно, не понимаешь?! Это ты демон Аль-Раксы! Ты!

Красивое лицо Айки исказилось от ненависти. Её трясло от ярости, от чего она ещё больше полыхала огнем. Передо мной была безумная ведьма, с фанатичным блеском в глазах и непоколебимой верой в то, что она говорила.

— Не мели чушь… — от такого напора Айки я даже слегка растерялся. — Сатхи были тут, когда я еще не родился. Нет никакого мира мертвых…

— Ты зло! Исчадие бездны! Я сразу это поняла, ещё когда сатхи развернулись и ушли от тебя, — она говорила, словно не слышала меня.

— Айка, очнись! — пытался я достучаться до её разума. — Ты знаешь, что мертвые без мага будут просто стоять и ничего не делать? И уж тем более не будет появляться новых. Слышишь меня?

— Фараз за своими заумствованиями никогда не видел то, что у него под носом, — продолжала гнуть свое Айка. Её словно переклинило: она ничего не слышала и не видела. — Кто может еще управлять сатхами и тенями кроме демона Аль-Раксы?! Что может пугать их, если не большее зло?..

Я замер. Действительно. Возможно, в теории Фараза было что-то не так. На то они, теории, и существуют, чтобы опровергаться, если они неверные. Я ведь еще тогда подумал, что странно: если нет мира мертвых, то какого черта я-Андрей тут забыл? Но то, что я управлял всеми тенями и сатхами, Фараз, надо сказать, не видел. Он видел только Мрака, и, что нежить меня не трогала.

Допустим, что я он и есть — древний демон. Все-таки, я помню прошлую жизнь. Хотя она никак и не связана с Аль-Раксой, но натянем сову на глобус. Допустим… Может, я просто другой древний демон, что занял пустующее место. И что с этого? Да хоть я буду единорогом. Что с этого?

Меня прошила догадка. Я резко посмотрел на Айку.

— Так ты что, все это делала, чтобы контролировать меня? — мое шипение было почище чем у сатхов. — Сначала затащила в кровать. Потом браслет надела. Теперь ребенок… Как гениально продумано, — я бил словами наотмашь, чувствуя заполняющую меня изнутри тьму. — Решила завести себе ручного древнего демона?

— Что?.. Что ты такое говоришь? Ты мне нравился, Анкель.

Врет! Чувствовал всем своим нутром. Гадина мне врет. Смотрит в глаза своими, полными слез, и врет. Слезы не по мне, они по Граду.

— А как ты узнала что ключ тут лежит? — задал я очередной, мучивший меня вопрос. — Увидела меня и поняла, что я могу его найти? Сразу побежала сюда?..

Запнулся на собственных словах, не желая верить тому, что неожиданно понял. Неверяще уставился на Айку.

— А ведь, действительно… Тогда я об этом не думал, но сейчас вспомнил: в зале не было следов борьбы, — мой голос упал до шепота. — Если бы там был вражеский маг, они с Фаразом всё бы там разнесли! Фараз подпустил врага очень близко. Так близко, что тот воткнул кинжал ему в сердце, — тихо закончил я и рявкнул: — Фараза убила ты! Из-за своей долбаной легенды! Ты обвиняешь Фараза, что из-за теорий он ничего не видит, но сама никогда не относилась ко мне по-честному! Всё время играла в свои игры!

Чернота все-таки начала сочиться сквозь стены. Она растекалась густыми как кровь каплями, покрывая коридор мраком. Тьма реагировала на меня и моё настроение. А я был в ярости…

— Молчишь? Уходи пока не поздно, — прошипел, я с трудом сдерживаясь, чтобы не свернуть подлой гадине шею. — Пожалей ребенка, если он нужен тебе, конечно. Только поэтому сейчас я не трону тебя и твой народ. Если ребенок демона тебе будет не нужен, отнесешь его в долину, где мы были, — я до хруста сжал руки в кулаки. — И ещё… Вы все уберётесь из этой долины. Иначе туда придут сатхи, и тогда вы узнаете, что такое настоящая борьба со смертью. Остальные долины… Так и быть, я оставлю их вам. Живите…

Стены у темноты кончились. Она полностью покрыла их и начала наползать между мной и Айкой, кристаллизовываться, словно лед, отгораживая нас друг от друга черной непроницаемой стеной.

Ну вот и все… Надеюсь, я больше её не увижу. Иначе я за себя не ручаюсь и просто убью эту лживую тварь.

Подняв руки, схватился ими за голову и медленно осел на пол. Я хотел верить, что стану обычным магом, а Фараз будет моим учителем. Я был слеп и не понял, какая Айка манипуляторша, верил в наши хорошие отношения. Хорошо, что не влюбился в эту гадюку, и она обманула меня раньше. Расставаться позже, было бы гораздо больней. Я и так опрометчиво поверил, что можно по-человечески жить в этом аду. Я ошибался…

На самом деле название красивое: Демон Аль-Раксы. Вот только что кроется за этим?

У меня складывалось такое ощущение, что я все больше переставал быть собой и влезал в шкуру навязанного мифологией персонажа. Я не знал этого демона. Зато все знали меня, и ждали определенных поступков, заочно делая какие-то выводы обо мне. Что я опять им мироздание сломаю? Ага, а сам на луну жить улечу.

Я косо посмотрел на лежащую на каменном полу пирамидку. Странную такую со своими разноцветными бликами в этом царстве тьмы, что сгустилась вокруг.

Подумав, опустился на четвереньки и пополз к ней.

Посмотрим, что ты такое…

Сел поудобнее и, протянув руку, взял пирамидку, поставил на ладони и принялся её рассматривать.

Ну, гром не грянул, мужик не перекрестился. Небо не грохнулось на землю, граница

Я задумчиво ощупывал холодные грани пирамидки пальцами.

— Приветствую… — прозвучал мелодичный голос.

— А-а-а! — от неожиданности я выронил пирамидку из рук и резко вскочил на ноги. Да я чуть гору кирпичей не навалил выше Аль-Раксы!

Рядом со мной стояла девочка: японка. Медленно начал отходить от нее, пока не уперся лопатками в темноту.

Это что еще за шутки такие?!

Я ничего не ощущал в магическом плане, как будто призрака не было. Но я видел его там. Девочку японку, с тревожным рюкзачком за плечами. Призрака из прошлого, моей прошлой жизни. Встреча с которым закончилась моей гибелью! Она врезалась в мою память словно та самая плита, что нас раздавила.

Мгновения, которые я никогда не забуду. Настоящий призрак!

— Пожалуйста, прижмите ключ к груди на уровне солнечного сплетения, чтобы я могла вас идентифицировать.

— А?!

Мои бедные мозги не то что забуксовали, они зависли напрочь. Казалось, у меня в глазах сейчас отражались синие экраны, выдававшие фатальную ошибку.

— Пожалуйста, прижмите ключ к груди на уровне солнечного сплетения, чтобы я могла вас идентифицировать, — повторила девочка… она… оно… всё с той же безжизненной интонацией, словно запись.

— Какого…?!

— Извините, вопрос не корректный. Пожалуйста, уточните вопрос.

— Что ты, мать твою, такое?!

— Искусственный интеллект. Моя архитектура основана на базе квантового компьютера и темпорального кристалла, — с готовностью ответили мне. — Под «матерью», вероятно, подразумевается мой разработчик? Права на все технологии принадлежат корпорации «ТемпоИнтелТех». Однако, возможно, я ошибаюсь в интерпретации вашего вопроса. Вероятность ошибки тридцать четыре процента. Пожалуйста, переформулируйте вопрос.

— Забей…

— Вероятно, это выражение в данном контексте означает просьбу прекратить или пропустить дальнейшее обсуждение темы. Предлагаю вернуться к вопросу о вашей идентификации.

У меня сейчас мозги из ушей потекут как та темнота из стен. Искусственный интеллект на базе чего-то там сильно умного и квантового. Понятно, что эта пирамидка и есть компьютер. А японка тогда что?

Шагнув к ней и протянув руку, пошарил в воздухе. Ну да, рука сквозь нее прошла. Тут ничего нет, чувства меня не обманывали.

— Голограмма… — прошептал я на русском, потому что в местном языке такого слова не было.

— Не совсем так, — тут же поправили меня. — Воздействие целого ряда квантовых полей и виртуальных структур на ваш мозг.

У местных такого понятия не было, но компьютер меня отлично понял. Правда, у местных и понятия искусственного интеллекта не было, как и прочих прелестей жизни. Однако, когда ИИ сказал, кто она, я её отлично понял. А все потому, что эта зараза говорила через мои мозги. Нет здесь никакой японки, и ничего она вообще не говорила, а просто транслировала все мне в мозг как радио.

Я подозрительно покосился на пирамидку, валявшуюся рядом.

— Мысли читаешь?

— Теоретически, я могу осуществить это при наличии необходимого программного обеспечения и оборудования. Однако должна предупредить: данное действие запрещено Кодексом Земной Федерации, и мои базовые установки не позволяют мне его выполнить.

Всегда думал, что я в параллельном мире. Тогда откуда тут «Земная Федерация?!»

Я присел на корточки, подобрал пирамидку и снова уставился на нее.

— Сможешь снять барьер? Ну купол над этой горой?

— Вы имеете в виду сферу параллельного времени? Это входит в мои функции, так как я являюсь ключом управления. Однако на вашем уровне доступа я могу предоставить только общедоступную информацию.

— Ладно…

Боялся, что уровень доступа таким и останется после идентификации меня. Понятно, что каждому встречному поперечному его не давали. Но подумал, что идентификацию надо пройти, может, еще какие функции откроются? Из того, что говорила эта штука, я все равно многое не понимал. Как время может быть параллельным? Но хуже, мне кажется, не будет. Не может же она отключить те функции, которые общедоступны? Это было бы странно.

Поэтому я взял пирамидку и прижал к груди.

— Пожалуйста, держите ключ в данном положении до завершения процедуры идентификации.

Я стоял и совсем ничего не чувствовал. Интересно, каким способом она проверяла? У нее встроен рентген, узи, аппарат МРТ? И главное, что она хотела найти?

— Процедура идентификации завершена, — сообщила девочка-ИИ, и тут же над её головой я увидел надписи, которые она зачитала. — Выявлено: Человеческий изначальный геном 85 %. Геномодификации 10 % Инопланетный геном 5 %.

Я стоял и изумленно пялился на цифры. Это, типа, она опознала во мне эльфа? Оказывается, с ее точки зрения я геномодификант и чуток еще инопланетянин? Так я все-таки эльф или помесь кого-то с инопришельцами?

— Полевые энергетические структуры соответствуют псионику класса C. Подкласс не определён. Организация — хаотическая, возможно, широкого спектра. Зафиксированы стабильные инородные энергетические структуры. Подкласс — электрик.

Это она, типа, во мне мага опознала? А «инородные стабильные структуры» — это, я так понимаю, застрявшее в моей шкуре заклинание? Ну что там может еще «электриком» быть?

— Внимание! Обнаружено стопроцентное соответствие паттерна тонких виртуальных квантовых структурных функций объекту «Рыцарь»! Тревога по всем каналам! Центральный сервер не отвечает! Тревога! Вспомогательные серверы не отвечают!

А вот теперь она поняла, что я демон, и пытается поднять тревогу?!

— Эй, ты!.. Шайтан машина! — я затряс пирамидку в руке. — Ты с кем там пытаешься связаться?! Немедленно прекрати, а то я тебя уничтожу!

— Доступ уровня администратора объекту «рыцарь» открыт. Согласно аварийным протоколам принята задача: защитить объект «рыцарь» и сообщить руководству о местонахождении объекта! Задаче присвоен уровень «первостепенная важность»!

Я не понял ничего, кроме одного: эта штука паникует и собирается поднять на уши всех вокруг, чтобы защитить меня? Но зачем?.. Почему?.. Хотя доступ, похоже, она открыла. Почему бы тогда не спросить у неё самой?

— Что такое объект рыцарь? И зачем его защищать?

— Объект «первостепенной важности». Код красный! Сообщение по всем возможным каналам о нахождении частей паттерна тонких волновых энергетических функций соответствующих объекту «рыцарь» обязательно. Даже при соответствии особи с эталоном одной сотой процента! К сожалению полная информация об объекте засекречена и находится на главном сервере. В данный момент он не отвечает.

Сев на пол, я начал нервно перекладывать пирамидку из руки в руку, задумчиво смотря перед собой. На краю памяти смутными эфемерным осколками мелькали слова: «Рыцарь… Мой рыцарь…» Где-то я это уже слышал. Словно шепот из небытия. Не помню… Но кто же я? Анкель — демон Аль-Раксы или объект «рыцарь»?

От напряжения голова начала раскалываться. Пирамидке я верил. Она сказала что-то такое, с чем я

Что же тут произошло черт побери? Как я докатился до жизни такой? Ладно, разберемся.

Не долго думая, я вскочил и шагнул в стену покрытую мраком. Если уж меня тень провела за собой через скалы, то такой густой мрак, что собрался в коридоре, вообще на луну может отправить? Конечно, проверять я не собирался. Может и сможет, вот только там воздуха не было. А мне и на планете хорошо дышалось.

Вышел я в своей комнате. Забавно, теперь я знал, как тогда прошел сквозь стену. Это способность теней. На самом деле тени не через стену, в буквальном смысле, могут перемещаться, они переходят туда, где есть темнота или тень.

Вообще, чего я приперся в собственные покои? Мне нужны ребята и Старик. Да, думаю, он должен присутствовать при снятии барьера. Он так хотел за его пределы. Ведь поэтому он взялся помогать мне.

Поэтому я направился прочь из комнаты.

Старика я обнаружил в галерее. Туда же тени выкинули ошарашенных Малло с Тао. Лень — двигатель прогресса. В данном случае моя. Ну не бегать же мне за ними по всему замку? Скоро совсем обленюсь и растолстею. Хотя не получится: у эльфов лишнего веса не бывает.

Правда, выглядели ребята после переноса не очень. Мало того, что испуганные, так еще какие-то бледно-зеленые. Перепугались, наверное, сильно. Хотя не жаловались и с интересом смотрели на меня.

Вместо ответа я показал им пирамидку.

— И что это? — озвучил общий вопрос Старик.

— Артефакт, который мы добыли с Фаразом в Городе Мертвых, — пояснил и добавил: — Именно из-за него Айка убила наставника. Это — ключ, открывающий купол Аль-Раксы!

— Что?.. Айка убила Фараза?! — изумленно вскрикнул Тао.

— Так и знал, что от этой ведьмы будут проблемы, — скривившись, проворчал Старик. — Значит, этот ключ открывает купол? Так и знал, что вы не башню освобождать ходили…

— Ты догадливый…

— Сначала врать научись. Все знают, что сатхи тебя боятся. Ты же не твой монстр, в двери бы пролез.

Логично… И Айка знала. Ну или просто догадалась.

— Это было условие Фараза: держать все в секрете. И версию с захватом башни тоже он придумал. Но теперь это не важно. Ключ у нас, — я поднял сияющую пирамидку на уровне глаз и лукаво спросил: — Ну что, попробуем открыть купол?

Глава 31

То, что Старик оказался в курсе всего, меня не удивило. Он мужик наблюдательный и смекалистый. Да и честно говоря, легенду мы с Фаразом не особо продумывали. Что первое пришло в голову, то и озвучили. На тот момент главное было избавиться от ненужных вопросов. Фараз спешил. Он очень спешил добраться до пирамидки первым.

Ответом на мой вопрос было слаженное:

— Да!

— Ладно. Эй, шайтан-машина… — обратился я к пирамидке, ощущая себя полным идиотом, говорящим с предметом. — Теперь сможешь убрать купол?

Если честно, уверенности в выполнении моего указания не было. По идее, должна открыть. Она же дала мне права администратора? Дала. Значит, должна…

— Как скажете, — прозвучал отстраненный голос. — Начинаю деактивацию темпоральной структуры.

И после этого свет выключился. Он просто пропал отовсюду. Хотя секунду назад ярко светило солнце в небесах. А тут раз, и нет.

— Что происходит? Солнечное затмение?.. — запаниковал я, оглядываясь в кромешной тьме и ничего не видя.

Запустил в пространство осветительную молнию. Постарался направить шар вверх и в сторону, чтобы ненароком не попасть в ребят. Но все равно ничего не увидел.

Осознание пришло неожиданно: это не солнце потухло, это в принципе нет света. Надеюсь, я не сломал реально мир? И не ослеп?!

— На некоторое время излучение видимого спектра станет недоступно в зоне временного сдвига. Вектор купола направлен внутрь. Это означает, что внешнее время ускоряется, догоняя наше, пока не произойдёт синхронизация. Через некоторое время можно будет наблюдать эффект синего смещения в спектре, — пояснила мне происходящее пирамидка.

И правда. Все окружающее начало проявляться словно на фотопленке. Сначала бледно, но постепенно все ярче и ярче пространство начало светиться голубым светом.

— Ты бы, блин, хоть предупредила…

— Принято к сведению. В будущем вы будете уведомлены о потенциальных аномалиях.

— С кем ты разговариваешь? — понтересовался Старик, непонимающе осматриваясь по сторонам.

Ага, значит, ее он не слышал. Хотя, как он мог услышать, если она говорила у меня в голове?

— С ключом. Это разумный артефакт. Не обращайте внимания, — отмахнулся я, уловив на себе недоуменные взгляды.

— А что происходит-то вообще?

— Э-э-э….

И как я ему это мог объяснить: то, что и сам понимал с пятого на десятое? Купол — это короче такая штука смещения времени: как-то и в куда-то. Теперь время снаружи нас догоняет похоже с релятивистскими скоростями и синим смещением в спектре. Как в космосе. Это когда объект удаляется от тебя, то у него красное смещение, а когда приближается — синее.

Вот как я это остальным объясню, когда у них в языке и половины слов нет?

— Короче, это магия такая, — почесав затылок, выдал я. — Очень сложная магия. Скоро свет выровняется. Все нормально, короче.

Ещё интересней стало, когда я выглянул с галереи и посмотрел в небо, в попытке разглядеть купол. Купола не увидел, а вот голубое пятно солнца ползущее в обратную сторону, да. Светило бодренько так ползло. А когда солнце доползло до зенита, краски вернулись.

Конечно, это все происходило постепенно: солнце приобрело нормальный желтый цвет. Очень интересно и завораживающе красиво. Жаль, Фараз этого не увидит…

— Время полностью стабилизировалось, — сообщила пирамидка.

— Прекрасно! — Я обернулся к ребятам и скомандовал. — Собирайте вещи, берите оружие, мы летим к границе!

— Что, все полетим? — удивился Старик. — А замок?.. Айка теперь, как я понимаю, наш враг!

— И что вы, даже все вместе, сделаете против Айки? — скептически посмотрел я на него и серьёзно добавил: — За Айкой проследят тени. Старик, ты так волнуешься за замок, будто планируешь вернуться сюда. Не ты ли больше всех нас хотел за купол?

Для Малло — я его племя, а где племя — там и дом. Потому Малло останется со мной. Кроме того в Аль-Раксе суровые условия для жизни, а тут в замке вполне уютно.

Для Тао главное служить Высшему, и тогда все будет по фэн-шую. Больше ему, собственно, ничего в жизни не надо. Он тоже никуда от меня не денется. А вот Старик… Старик начал мне помогать с надеждой, что мы однажды найдем путь

— Там мой сын… — тяжело вздохнул Старик. — Но там я контрабандист и бандит. А тут я ближайший соратник Высшего, очень могущественного мага, пусть и черного. Мне не привыкать быть вне закона. Но… тут лучше.

— У тебя есть сын? — удивился я услышанному. — А что ты скажешь, если я признаюсь тебе, что я не просто черный маг, а сам демон Аль-Раксы?

— Балбес ты, демон… — Старик взъерошил мне волосы и ушел в комнаты.

— И что это было? — я обескураженно посмотрел на остальных.

Малло лишь пожал плечами, мол, думай сам, я-то откуда знаю? Я тоже пожал плечами. Подцепил находящегося в прострации от окружающих чудес Тао за шиворот и потащил его седлать Мрака.

Лямки на драконе были рассчитаны только на двух пассажиров. Но грудина у Мрака достаточно широкая, и мы все туда поместимся, еще и место останется. На крепления лучше повесить Малло и Старика как самых тяжелых. Нас с Тао можно привязать веревками к тем же креплениям, но уже с боков.

— Оружие складывайте в сумку! — скомандовал я, наблюдая, как Малло пытается приладить свою кувалду на пояс, а Тао мечется и не знает куда деть свое копье. — Иначе отлетит в воздухе, будем потом искать на земле. Повезет, если в голову кому не прилетит, — пояснил замершим друзьям. — На пояс вешаем только ножи.

Ну а я подумал, что кинжал есть только у меня. А ещё два кинжала по-прежнему валялись в башне у Фараза. Никто не посмел их взять. Надо будет убрать потом. И кровь с пола вытереть. В общем навести порядок. Но потом, все потом.

Все равно мы сюда еще вернемся. У нас тут куры, раки, два верблюда и корова. Богатые крестьяне, блин, по меркам империи. Не бросать же все это. Всю живность надо вообще будет перевести в долину, когда рыжие уйдут оттуда.

Сейчас было желательно убедиться, что купол действительно исчез, а потом долететь до ближайшего за куполом города — Сау. Уже там, поближе к цивилизации, но в безопасном месте, высадить Старика, чтобы он смог поехать и найти сына.

Ну, может, заодно ещё что-нибудь стащим, что плохо лежит. С помощью Мрака мы легко утащим ещё одну корову — да что угодно! Всё, что нам будет необходимо для жизни в замке.

Допустим, купол исчезнет. Но это не значило, что мы возьмем, соберемся и пойдем жить в империю. Во-первых, я темный маг и таким как я там не место. А во-вторых — я все еще демон. А это аргумент посущественнее.

Но даже если толпу нежити не показывать, все равно сразу поймут, что я черный маг, особенно, когда я начну колдовать. А то, что я демон просто увидят взглянув через заклинание.

Светлые не видят просто так, им нужно заклинание, которое учат первыми, и которое знает каждый светлый.

А еще в империи есть Первые дети, Гончие Суна и убийцы храма. Часть этих бравых ребят все еще где-то бегает по Аль-Раксе. И эти напавшие вообще меня запомнили в лицо.

Сомневаюсь, что нежить всех выловила. Из пятерки убийц, напавшей на нас, нежить принесла только два трупа. Поправочка: три. Третий кинжал Айка явно взяла с трупа еще одного мага.

И вот при снятом куполе, убийцы тоже смогут уйти из Аль-Раксы. С такой точки зрения мне было не выгодно убирать купол полностью. Но с другой стороны… Убийц империя все равно смогла послать. Убьем этих — пошлют других.

Но! Раньше я до них добраться не мог, как не мог добраться до убийц моего отца и сестры. Теперь же…

Что они сделают, когда я заявлюсь к ним с легионом теней и нежити? А если я приду один? Меня они легко одолеют. Отец был сильным чёрным магом, но орден его убил. Потому у меня одна надежда: нежить и её количество.

Но едва я её засвечу… Светлых Высших, если понадобится, тоже может собраться целая армия. Особенно, когда они обнаружат, что главный демон Аль-Раксы проснулся.

Да тут вообще кипиш мирового масштаба начнётся, если эта информация просочится в земли светлых. Не то что орден — тут Первые дети взбесятся в обеих империях. Закатники тоже в стороне не останутся, полезут в драку быстрее наших ушастых. Насчет королевств не уверен. Есть те, где вера в Суна весьма слаба.

В итоге что из этого получится — непонятно. Скорей всего кипиш будет нарастать, а в свару будут втравливать все больше и больше государств.

Конечно, светлые Высшие — это целое государство магов. Но уверен, они никогда не имели дел с нежитью, тем более, в таких масштабах.

А тем временем нежить может преподнести неприятные сюрпризы: она может прятаться в тенях и выскакивать неожиданно, откуда не ждали. Её столько, что впору говорить про легион. Кроме того, она не умирает. Моей армии нежити никогда не станет меньше, её ресурс постоянно пополнялся.

В этом нежить больше похожа на стихию. Нельзя убить море. Оно может отступить, но вернётся — приливом или цунами.

Итого, применим математику для первого класса: чем больше трупов в Аль-Раксе — тем больше сатхов. Чем больше сатхов — тем больше теней. Чем больше теней — тем гуще Мрак. Моя главная сила. Мой зверь. Чёрное сердце Аль-Раксы.

При таком раскладе мне выгодно устроить самый кровавый замес именно на территории Аль-Раксы. Все трупы будут мои. Если бы светлые знали это, они бы не сунулись в Аль-Раксу с армией. Впрочем, самое слабое звено тут я. Потому что я смертен.

Не знаю, что будет, когда до них дойдёт, что купол исчез, а самый страшный демон вернулся. Возможно, они уже знали. Не зря же убийцы шастали по нашей территории, ведь что-то они там вынюхивали.

А придти они сюда всё равно придут. И неважно, захотят воевать или нет.

Без кристаллов алита у них сдуется половина магической мощи. А потому мне, как рачительному хозяину, нужно подготовиться к встрече «дорогих» сердцу гостей.

Погружённый в собственные мысли, я не забывал фиксировать крепления на сбруе-переноске. Голова думала, руки делали.

Когда я пристегнул всех и сам привязался к Мраку, мы взлетели.

Мы летели под облаками, а под нами проплывало каменное плато и бескрайняя пустыня. И только когда начали приближаться к границе купола, я завертел головой, вглядываясь в горизонт всеми доступными мне чувствами. Что-то мне там не нравилось…

Мрак, повинуясь моему приказу, расправил полные перепонки и завис на одном месте, порхая, как бабочка. В режиме «порхания»

Фактически сейчас мы висели рядом с тем местом, где когда-то ночевали со Стариком и Малло. Это тогда, когда у нас украли Хапу.

Повинуясь команде, Мрак сначала поднялся выше, а потом вертикально пошел на посадку и мягко сел на песок. Я отвязал себя и неспешно пошел вперед, с интересом разглядывая место, где проходила граница купола.

Любопытно. Никаких следов. Впрочем, купола тоже не было. Кажется, я уже перешел то место, где должна быть граница, но в преграду купола так и не уперся.

— Что случилось? — через некоторое время меня догнали Старик и остальные. — Что-то не так с куполом?

— Все так. Купола нет… Просто много энергии. Там далеко Сау, — я показал рукой в сторону соседней пустыни. — Что там происходит, не видно, но я даже отсюда чувствую энергию.

— Там находится город Рон. Он самый крупный и ближайший с этой стороны, — сообщил Старик.

— Наверняка включены городские защитные артефакты, — определил я источник. — Честно говоря, не знал, что в Сау вообще города укреплены…

Ну да, тут границ ни с кем нет. Королевства и даже империи периодически нападали друг на друга, но здесь — другой случай. Граница только с Аль-Раксой, откуда никто никогда не выходил.

Если, конечно, они не подозревали, что демон однажды проснётся и решит выбраться. Иначе смысла наворачивать такую магическую оборону не было. Это как бросить лучшие части армии на охрану рядового коровника.

Вот только светлые, похоже, подозревали — раз возвели такую мощную оборону.

Я, конечно, относился с юмором ко всей этой катавасии с демонами. Но пора уже начать относиться серьёзно. Убивать будут не добряка Анкеля, а демона Аль-Раксы. Со всем религиозным и экономическим рвением.

— Думаешь, они нас ждут? — толкнул меня Старик, так как я опять завис. — Что будем делать?

— М-м-м… Предлагаю проверить, что они приготовили, — решил я и, развернувшись, пошел обратно в сторону Аль-Раксы.

Вслед за мной пристроились все — как утки, в ряд. Видимо, чтобы не мешать начальству думу думать.

Мимо, переворачивая камни, пропрыгал радостный Мрак. Парень решил поохотиться. Действительно, что ещё делать, пока хозяин фигнёй страдает?

Отойдя на приличное расстояние, я замотал лицо платком и сел на песок.

«Ну-с, устроим учения. Как говорится, фигня война — главное маневры».

Тени на такое яркое солнце не выйдут. Не все такие, как Мрак. Так что если собирать теней на открытой местности, то только ночью. Кроме того, они могут доставить сюда сатхов — и высадить их в ближайшей тени.

Вскоре в пустыню перед нами начали стекаться первые кучки сатхов. Их было много, но теней — ещё больше. Пропускная способность такой доставки ограничивалась местами, где тени могли высадить пассажиров. Потом сатхи шли и кучковались перед нами в пустыне. Стратегия как в играх.

Стоило мне только подумать, как они дружно смешались и попытались выстроиться в ровные порядки. Проблема в том, что они не умели считать, и поэтому начали творить какую-то фигню, толкая друг друга. Чтобы их построить, мне придётся самому их расставлять: «Ты, ты и ты — за ними вставайте ты, ты и ты». Да ну нафиг…

Было бы, конечно, красиво, но я не настолько перфекционист, чтобы расставлять нежить по фэншую. Потом подумаю, как это сделать проще.

Сейчас я не был готов заниматься этим даже ради того, чтобы произвести впечатление на светлых. Пусть впечатляются так.

Я же впечатлялся по мере того, как огромная пустыня перед нами наполнялась нежитью. Ну и пусть не будет ровных порядков — зато сколько их тут… От края до края, что называется.

Ребята мои вообще бледные, как истуканы, стояли — словно соляные столбы замерли. Я-то хоть примерно представлял количество нежити, но видеть это вживую и в одном месте, конечно, шокировало.

Если представить нежить муравьями, то мы уже притащили сюда целый муравейник. Интересно, тысяч триста уже было? А ведь их гораздо больше. Тут нет и сотой доли того, что во всей Аль-Раксе.

Фараз был прав… Если они решат убить живых, то просто затопчут их в кровавую кашу. И пусть маги убьют миллион — следующий миллион затопчет их.

Пожалуй, хватит… И так краёв уже не видно, одна мёртвая масса вместо песка.

Я встал, уставился вдаль и махнул рукой. Вся нежить одновременно повернулась в сторону Сау.

— Кель, стой! — Внезапно Старик схватил меня за вытянутую руку.

Он так был шокирован зрелищем, что назвал меня старым именем? Я с недоумением уставился на него.

— Ты-ты-ты, — запинаясь начал он, — представляешь, что они с нами сделают, если ты направишь их туда?

Чего?.. Не понял.

— Ничего не сделают, — буркнул в ответ, вырывая руку. — Побродят по окрестностям. Ну распугают своим мертвым видом местных, может, окружат город, если смогут к нему подойти. Старик, нежить делает то, что я им прикажу. А я не приказывал им убивать всех встречных, или гоняться за теми, кто убегает. Кто хочет убежать — тот убежит. Ну а кто нападет — сам виноват.

Да уж, Старика, похоже, войско нежити нехило так впечатлило и напугало. Но мои слова его успокоили. Весь пафосный настрой, блин, сбил, а я только что себя властелином тьмы почувствовал.

Наверное, поэтому моя мертвая армия двинулась не синхронно, не в едином порыве, как я сначала хотел. Вначале пришли в движение первые ряды. Плотность нежити на квадратный метр уменьшилась, армия немного растягивалась. Очень быстро нежить преодолела то место, где должен был быть барьер.

Фактически первые ряды вплотную к нему стояли. Нежитский «муравейник» высыпал на территорию Сау и начал двигаться по пустыне, набирая ускорение.

— «Внимание! Регистрирую повышенный фон нейтрино. Внимание! Регистрирую возмущения квантовых полей высокой модальности», — зазвучало у меня в голове.

— Что?!

Я совсем забыл про пирамидку, и, когда она внезапно заговорила, вздрогнул. Честно говоря, то, что она произнесла, больше походило на заклинание: непонятно и эзотерически. Она так Сатану когда-нибудь вызовет!

— Что это значит? Объясни проще.

— «Работа очень мощного источника квантовых полей в пределах солнечной системы. Возможны два варианта работы такого источника. Перемещение большого корабля. Активация мощного бортового орудия. Рекомендую покинуть открытое место! Рекомендую активировать темпоральную сферу!»

— Какого нафиг…

Договорить я не успел, яркая вспышка ослепила. Земля дрогнула под ногами, издав странный вой. Тонкая красная линия впереди, упавшая с неба, буквально разделила мир надвое. Так казалось из-за тонкого столба света… Лазера?

Температура поднялась в

Всё перемешивалось, будто в блендере. Словно тысячи бешеных пустынных джиннов решили устроить войну.

— «Внимание! Регистрирую работу лазерных орудий! Регистрирую активацию адронных пушек! Орбитальная атака! Согласно директиве: «Защитить объект Рыцарь любой ценой», включаю темпоральную сферу!»

Я смотрел, как на нас с небес падала огненная смерть и понимал: «Мы все умрем!»

Для активации купола требуется время. А у нас его не осталось.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…