Кювет

Глава 1

Много лет назад, в комсомольскую юность, Виктор вместе с другом Иваном, наслушавшись пламенных речей приехавшего к ним в поселок инструктора райкома комсомола, отправились на всесоюзную стройку. Имея водительские удостоверения, устроились работать шоферами на самосвалы, на строительство обводного канала. Машины достались не новые, но и ломаться не ломались. Такое чудо белорусской мысли – МАЗ самосвал. Неприхотливая машинка, с тяжелой кабиной, которую надо было поднимать, чтобы добраться до мотора. С никудышной печкой и длинным рычагом переключения скоростей, который во время езды гулял по всей кабине. И обычное в то время отсутствие нормального аккумулятора, и по этой причине все МАЗы утром заводились с толкача и не глушились до конца смены. Ну или ставились на бугорок, чтобы можно было скатиться и завестись.

В тот год, в конце марта, весна еще не настаивала на своих правах, а зима не стремилась их передать. Днем дороги превращались в грязную снежную кашу, ночью покрывались ледяной коркой. Они с другом Иваном работали в разные смены, встречались на пересменке.

- Что сегодня? - Виктор подъехал и опустил стекло.

- Пятнадцать на десять! - Развел руками Иван.

Дневной план был сто пятьдесят тонно-колометров, то есть пятнадцать поездок по десять километров с грузом.

- Устал?

- Да, есть немного, - Иван рассказал, что подъезжая к месту погрузки, пропустил меж колес отвалившийся у кого-то из-под крыла, большой кусок льда с грязью и оторвал шланг усилителя тормоза. Так что пришлось тормозить до базы, упираясь со всей силы в педаль.

- Ну отдыхай! - Виктор махнул рукой и выехал с территории базы.

Дорога шла по дамбе: справа закованный в бетонные плиты глубокий канал, а слева – крутой шестиметровый склон. На последнем рейсе, увидел в свете фар лежащий на дороге большой кусок льда, и вспомнил рассказ друга. Вместо того, чтобы притормозить, решил, не сбавляя скорости, объехать. Вильнув влево и сразу вправо, почувствовал, что переднее левое колесо провалилось в мягкий грунт обочины. "Закусило" - мелькнуло в голове и по спине пробежал холодок. Машина, нагребая перед собою повернутым вправо передним колесом липкую грязь, уходила влево, в кювет. "Вот и всё!" - мелькнуло в голове, и Виктор упал на пол кабины, с трудом поймав гуляющий рычаг, и закрыл глаза.

Самосвал заглох, и наступила звенящая тишина, в которой были слышны какие-то редкие щелчки и иногда шум ручейков текущей воды. Осторожно открыв глаза, он огляделся. В окне со стороны водителя было темно, с другой стороны – звездное небо. Надо было быстро выбираться из самосвала, пока он не покатился вниз. С трудом открыв дверь, вылез на колесо и спрыгнул на дорогу. "Сигареты?" – сломав несколько штук трясущимися руками, он наконец прикурил. Затянувшись, Виктор закашлялся. Его трясло от страха и холода. "Полушубок остался в машине, – настойчиво стучала мысль в голове, – надо достать, не то замерзну." Треск говорил о том, что самосвал потихоньку сползает вниз, а значит в любой момент может перевернуться. Отстегнув от кузова лопату, Виктор встал на колесо и, открыв дверь, с пятого или шестого раза подцепил полушубок. Подтащив его к себе, схватил за рукав, и в этот момент раздался громкий треск, машина кувыркаясь, покатилась вниз.

* * *

Через полчаса к этому месту подъехал самосвал. Посветив фонариком, водитель увидел метрах в двух ниже по склону сгорбленную фигуру.

- Ты чего там сидишь? - крикнул приехавший.

- Вылезти не могу, скользко, - не оборачиваясь, тихо прошептал Виктор.