КВЖД

Глава 1

КВЖД. Степанов дописывал протокол операции, когда дверь в ординаторскую распахнулась, и в помещение с хитрым видом зашел Черевко. - Всё бумагу мараешь? - ехидно осведомился он, - А я тебе подарок нашёл.

Степанов вопросительно взглянул на товарища. По графику ротации, этот месяц он работал хирургом приёмного отделения - «отбывал ссылку», как в шутку говорили в их отделении. Учитывая склонность Миши к подначкам, «подарок» мог быть каким угодно.

- Привезли китаянку. С каких-то теплиц в садоводстве. Она там помидоры выращивает, там же и живет. Жёлтая. - Неудивительно, - хмыкнул Степанов. - Да нет, с желтухой. Билирубин за сто пятьдесят, склеры желтые. По- русски ни бум-бум, английского тоже не знает. В общем, поставил я ей холедохолитиаз и панкреатит под вопросом, и положил к тебе в палату. Ты любитель китайской культуры, разберёшься. Зря что ли столько лет учишься? - и с видом триумфатора удалился в «зону отдыха» пить кофе.

Степанов дописал протокол операции, дождался, когда принесут историю болезни вновь поступившей и начал готовиться к осмотру. Он и в самом деле, под влиянием тренировок по ушу, начал учить когда-то китайский. Отчасти из смутной надежды выбраться всё же когда-нибудь в настоящую школу одного из Старых Стилей, отчасти — из-за вызова, который ставила перед ним подобная задача. Роман с китайским языком длился уже третий год, был неоднозначным, с чередованиями встреч, бурных эпизодов познания, сменявшихся разочарованиями и разрывами. Но, как ни крути, какие-то элементарные вещи он успел усвоить. Степанов открыл браузер на компьютере, нашёл электронный русско — китайский словарь. Около четверти часа ушло на составление минимально необходимого словаря. Всё же интересоваться погодой и сбор анамнеза и жалоб — немножко разные вещи.

Выписав необходимые слова и выражения на русском и пхиньинь, взял историю, подколол к ней шпаргалку и двинулся осматривать больную. Пациентку поместили в «седьмую». Степанов зашёл в палату, где его встретил испуганный взгляд новой пациентки и настороженно — любопытные- её трёх соседок. Видимо, их попытки наладить контакт с новенькой уже потерпели неудачу, и они с интересом ждали, как из положения выкрутится врач.

Степанов подошёл. Всё верно. Склеры жёлтые. Кожа тоже, несмотря на затрудняющую оценку естественную пигментацию, отчётливо поменяла оттенок. - Nǐn hǎo! Nǐn hǎo ma? - осведомился Степанов. - Wǒ shì yīshēng - wàikē yīshēng. Wǒ jiào An Ruì, nǐ ne?

Глаза пациентки изумлённо округлились, напомнив Степанову героев аниме. Впрочем, она была не одинока. Ее соседки пребывали в подобном же состоянии. - Wǒ jiào Měi Er, - наконец ответила она. - Что Вас беспокоит? - по — китайски же продолжил Степанов. - Боли в животе есть? Рвота? Нет? Когда заболели?

Не спеша, тщательно подбирая новые, практически неизвестные слова и внимательно следя за верностью звучания тонов в них («перепутаешь — и чью-нибудь маму лошадью назовешь» - была расхожая шутка по этому поводу), закончил опрос и приступил к осмотру. Кожа и склеры желтушные, как и ногтевые пластины пальцев рук. Тахикардия до 90, артериальное давление в пределах нормы. Язык обложен. Живот- не вздут, активно участвует в дыхании, при пальпации мягкий, абсолютно безболезненный. Уроженка Поднебесной немного напряглась при осмотре правого подреберья, где чётко определялся наощупь округлый край увеличенной печени, но на вопрос о наличии болей ответила отрицательно. «Тяжесть здесь», - уточнила она. Закончив осмотр, Степанов тщательно вымыл руки. И только потом взялся за изучение истории, будучи уже уверен, что найдет там полное подтверждение своему диагнозу.

По данным ультразвукового — расширения желчных протоков не наблюдалось. Камни в желчном пузыре, впрочем присутствовали. Билирубин — 156 мкмоль/литр, что не просто выше нормы, а выше существенно. Амилаза — на верхней границе нормы. Лейкоциты в норме, показатели гемоглобина и эритроцитов — тоже. Заметив краем глаза остолбеневшего подле дверного проема Черевко (в компании столь же успешно изображающих жену Лота во время Содомской катастрофы двух палатных сестёр и санитарку), по-тихому подтянувшегося к палате, дабы насладиться зрелищем общения на языке жестов, обратился к нему: - А трансаминазы где? И фракции билирубина какие? - Ээээээ… в работе. Не дала пока лаборатория. А билирубин по фракциям не делали. Да в отделении можно сделать же! Всё равно класть надо было. - А вот не скажите, тут как посмотреть. Гепатит у неё, похоже, инфекционный, коллега. Так что её бы не в хирургию, а в инфекционку скорее. А сейчас с ума сойдем с переводом и карантином на всю палату. - Степанов двинулся к выходу. Не удержавшись от искушения, похлопал Михаила по плечу, - а Вы, говорите, коллега, анамнез не собрать. Можно, если захотеть.

И в установившейся полной звенящей тишине вышел из палаты писать назначения.

День прошёл в обычной рабочей суете. Еще одна операция, перевязки в реанимации, закрытие выписных историй...сложностей добавила необходимость вызова инфекциониста, связь с инфекционным стационаром по получении подтверждения диагноза: «инфекционный гепатит» и согласование перевода больной на завтра. Закончив этот нелёгкий этап, Степанов вернулся в «семёрку» и, как мог, объяснил уроженке Поднебесной обстоятельства ее болезни и дальнейшие действия на её счёт. В ответ на её предупреждение: «Wǒ méi qián» — уверил, что денег не надо, и подобную болезнь в России лечат бесплатно. Спросил, нет ли возражений. Возражений не было. Рабочий день закончился. Степанов собрался домой. В коридоре, возле выхода из отделения, он заметил стоящих в нерешительности постовую сестру и санитарку. Ждали явно его. Подошёл. - Что-то случилось? - Нет, нет, ничего! - замахала руками одна из сестер. - Мы просто спросить хотели...ну… - Смелее! - подбодрил их Степанов. - Вы где так на китайском научились? - Ааааааа! - протянул Степанов с самым серьёзным видом. - Это давняя история. Во время заварухи на КВЖД нам в медсанбат много китайских раненых пленных привозили. Лечить, да и допросить потом — как? Без языка много не узнаешь. Вот и пришлось натаскаться. - Оставив компанию переваривать сказанное, он пошел дальше. Он почти спустился на один пролёт лестницы, когда его окликнули сверху. Одна из той любопытствовавшей компании. Санитарка. - Да? - Доктор...так как же...война на КВЖД...это когда же было-то? - Вот именно, - подтвердил Степанов. - Уже изрядно. Многое без практики забылось, придется повторить. Спустился по мраморной лестнице старого здания хирургического корпуса, вышел из больницы и отправился домой.

Утром следующего дня его ждала пустая койка. Больная, не дожидаясь перевода в инфекционную больницу, ночью собрала вещи и тихо исчезла из отделения в неизвестном направлении. Чертыхнувшись, Степанов оповестил по телефону нужную поликлинику о наличии на их участке сбежавшего носителя инфекционного гепатита и закрыл историю болезни.

Месяцем позже, он, уже будучи в отпуске, висел на стремянке под потолком одной из комнат своей квартиры и трудился над возведением каркаса для фальшстены из гипрока, когда — как обычно, по закону большого свинства, в кармане бодро зазвонил мобильный. Ударившись от неожиданности об острый угол профиля, он ругнулся себе под нос и вытащил клятое устройство. - Да? - Алло! Андрей Владимирович? Добрый день! Это Звонников, дежурный терапевт из приёмного беспокоит. Тут у нас ЧП — привезли китайца с подозрением на инсульт, он ни по-русски, ни по-английски не понимает, переводчика нет, контакт не наладить. Не могли бы Вы подъехать? Пожалуйста! Пропадаем! - Час терпит? - Да, вполне. -Хорошо. Скоро буду.

Степанов не без труда затолкал телефон обратно в карман, вопрошающе поднял глаза к потолку. На потолке знамений не наблюдалось, был он, потолок, сер, в крапинках и мелких трещинах, как и положено обычной некрашеной бетонной плите. Негромко сказал:- Вот жеж! - и, спустившись со стремянки, пошёл мыться и переодеваться. Положение признанного ветерана действий на КВЖД обязывало.

17.07.2021 г