Кушу́к

Глава 1

«…И запомни Мариша, никогда не ходи в тот заброшенный дом на краю деревни. Нехороший он, люди дурные там жили, непотребства творили, а теперь там сила нечистая поселилась. Даже рядом не ходи, в окна не смотри, а то тебя Кушук утащит и съест!»

Вкрадчивый голос бабушки на последних словах становился резким, я всегда вздрагивала и неумело крестилась, повторяя за ней. После сурового напутствия полагался стакан парного молока и сладкий пирожок с ревенем. Втихаря облизывая липкие пальцы (что конечно было строжайше запрещено, ведь в животе могли завестись червяки), я думала, а какой он, Кушук? Представлялась какая-то огромная темная фигура с горящими красными глазами и ртом, полным острых зубов, который тянет руки к маленьким детям и утаскивает в погреб старого дома, чтобы сожрать.

Но любопытство…проклятое детское любопытство притягивало всю мелочь деревни, гостившую у своих бабушек и дедушек, к этому дому. Дружной ватагой (так меньше страшно), мы тайком пробирались на окраину и разглядывали «нехорошее место». Темный покосившийся деревянный дом, окна, заколоченные досками, заросший высоченной, в наш рост, травой участок, невысокий забор, в котором не хватало штакетин, полусгнившая калитка с большим ржавым навесным замком. Обычно, нашей игрой было испытание на смелость, нужно было подойти, и дотронуться до калитки, или забора, самые дерзкие могли показать язык в сторону окон, и прокричать «Не догонишь, Кушук!», после чего с визгом бросались обратно.

Но некоторым этого было мало. Я, Ленка, самая боевая и смелая, она жила в деревне постоянно, потому что, как шептались местные, родители скинули ее бабушке, а сами развлекались в городе, Венька, внук соседки бабы Кати, и его младший брат Илюшка, таскавшийся за нами как хвостик. Всем было уже по семь, а Илюшке пять, малявка, он с обожанием смотрел на брата и не капризничал.

Однажды мы решили залезть прямо в дом, в самое логово монстра. Ленка как всегда была заводилой, говорила что уже что раз там была, и никого там нет.

— Это просто бабушки нас пугают, чтобы мы слушались, и далеко от дома не уходили – с важным видом говорила она. Светлые кудрявые волосы стояли торчком, делая её похожей на огромный одуванчик, вздернутый нос, серые глаза, в которых плескалась насмешка, по отношению к «трусливым городским», сбитые коленки, ободранные локти, грязноватый пластырь на нескольких пальцах и царапина на щеке говорили о её смелости и многочисленных пережитых приключениях.

Венька как всегда насупился и шмыгал носом, он верил бабушке, ведь взрослые не могут обманывать. Илюшка копировал брата и тоже сдвинул брови. Похожие как близнецы, пухлые, темноволосые и кареглазые, бледные, солнце еще не успело как следует прилипнуть к их коже.

— Ну что, струсили? – не успокаивалась Ленка.

Это было обидно, поэтому мы дружно помотали головой. Идти решено было на закате, нам казалась, так интереснее.

Вечером, когда бабушки были дружно заняты просмотром бразильского сериала, наша компания встретилась у заброшенного дома.

— Зачем малого то взял? – ворчала Ленка, - Он щас ныть начнет.

— Не начнет, он у меня смелый. – отозвался Венька и погладил брата по вихрастой макушке. Илюшка кивнул, и покрепче ухватился за руку брата.

Мы пролезли во двор через дырку в заборе, обжигаясь крапивой и тихонько ойкая, ползком, чтобы взрослые не увидели, добрались до входа. Замка не было, дверь громко заскрипела, когда мы её толкнули, и вошли внутрь. В нос ударил запах сырости и еще чего-то неприятного, грязи что ли. Доски на окнах были прибиты просто крест накрест, поэтому лучи закатного солнца пробивались внутрь, разгоняя темноту. Длинный коридор и несколько комнат по разные стороны, мусор, пыль, кое-где блестели осколки бутылок. Мебели почти не было, только пара сломанных стульев и перевернутый стол в первой комнате, а остальные две и вовсе пустые, не считая каких-то тряпок. Мы обходили дом, осторожно ступая по скрипучему полу, в полу дальней комнаты была небольшая дверца, с ручкой, видимо вход в подполье, у бабушки на кухне был такой же. Разочарованные, мы вернулись к входной двери, как вдруг Венька нас остановил.

— Подождите, Илюша игрушку потерял, надо найти.

— Да подумаешь игрушка, - отмахнулась Ленка, - Пошли домой, есть охота!

— Это его любимый попрыгунчик, он без него реветь начнет, - возразил Веня.

И правда, на глазах малыша начали набухать слезы, а нижняя губа затряслась.

— Пошли искать, - я первая шагнула в ближайшую комнату, - Как он выглядит то?

— Блестящий такой, в киндер сюрпризе нашли.

Мы тщательно осматривали все вокруг, стараясь успеть до темноты, которая постепенно охватывала всё вокруг. Мячика нигде не было, осталась только комната с погребом, подойдя к ней, мы застыли на пороге, дверца была открыта!! По комнате разливался какой-то сладковатый тошнотворный запах, я зажала нос, но всё равно ощущала его. Что-то блеснуло на самом краю зияющего провала – попрыгунчик Илюши! Малыш увидел его, и радостно бросился вперед, а мы не успели его остановить.

— Илья вернись! – закричал Веня, и сделал шаг вперед, но замер, с ужасом глядя вперед.

Темная фигура поднималась из подполья, зловоние стало невыносимым.

«Кууууушшшшуууууу». Его шепот раздался прямо в наших головах. Мгновение, он схватил Илюшку и утащил вниз!

Мы бежали оттуда сломя голову, казалось, тварь гонится за нами, его мерзкий шепот всё ещё звучал в голове. Как оказалось, нас уже искали всей деревней, Веня, рыдая, говорил что Илью забрал Кушук, но взрослые просто переглядывались, скептически хмуря брови. Меня сразу увела бабушка, и той же ночью я слегла с высокой температурой, металась в бреду и тонула в кошмарах. На следующий день приехали родители и забрали меня обратно в город, в больницу.

Вся эта история стёрлась из памяти, видимо так психика защитила меня, чтобы не сошла с ума. Больше в деревню я не ездила, началась школа, каждое лето разные лагеря, бабушка сама навещала нас. Шли годы, я жила своей жизнью – учеба, работа, попытки построить семью.

Но недавно мне пришлось всё вспомнить. Телефонный звонок раздался неожиданно, на экране высветился незнакомый номер.

— Алло?

— Привет Марин, ты меня наверное не помнишь, я Лена Ускова, мы когда-то играли в детстве, в деревне И…. Помнишь?

Этот хрипловатый голос совсем не был похож на звонкий голосок моей смелой подруги детства, но вызвал вспышку воспоминаний в голове.

— Да, помню, - я откашлялась, - Как поживаешь? Что-то случилось?

— Я… Только не подумай, что я сошла с ума, но, ты помнишь как пропал Илюшка, и Куш…

— Не произноси это! – я грубо её оборвала, - Просто детские фантазии, а Илью наверное похитил какой-нибудь маньяк!

— Он снится мне… - прошептала Лена, - Кушук, снится мне, зовет, говорит, что я следующая.

Я молчала, не зная, что сказать, у девушки явно поехала крыша, с такими нужно аккуратнее.

— Послушай, - я старалась говорить как можно доброжелательнее, - Я уверена, нам просто показалось тогда, мы же были детьми. Спроси у Вени, что там…

— Вени давно нет, - зло перебила она меня, - Еще десять лет назад он тоже исчез, когда пошел искать брата. Каждый год он приезжал, искал, лазил в том доме, но ничего не находил. А однажды просто исчез, не вернулся оттуда! Понимаешь?! ОН забрал его! И мы следующие!

В трубке послышались рыдания.

— Лен, я…

— Я больше не могу, устала, кошмары снятся мне каждую ночь. Я еду туда, в деревню, или убью эту тварь, или сдохну сама, но пусть это закончится.

Понеслись короткие гудки.

Этот звонок из прошлого привел меня в полный раздрай. В попытке привести себя в порядок поужинала, приняла успокоительное и легла спать.

Я снова была в том старом доме, стояла на пороге комнаты, с открытым погребом, и вновь мерзкое зловоние распространялось вокруг, проникая под кожу, заполняя легкие. «Разложение!» Теперь я знала, что это запах гниения и разложения.

Оно вновь выбиралось наружу и тянуло ко мне свои лапы, без четкого облика, просто сама суть страха окутывала меня, не давая пошевелиться.

«Куууушшшшшууууу» раздалось в голове. Я вспомнила тот вечер, и крик Илюшки, падающего в темноту, и хруст…так ломаются кости..

«Ты моя!»

Я проснулась с криком, в холодном поту. Долго стояла под душем, пытаясь успокоиться. Из ванной выходила уже решительно настроенная.

— Алло, Лена? Это Марина. Я еду с тобой, во сколько автобус?

— В три. У меня есть серебряный нож, а ты святой воды прихвати, мало ли….

На автовокзал я пришла за час до отправления, остановилась перед входом и закурила. Бросила лет пять назад, но сейчас горький дым прояснял мозги. В рюкзаке за спиной, помимо вещей первой необходимости, лежала бутылка святой воды, несколько свечей, пара икон - заглянула в храм, и по полной заручилась поддержкой высших сил, так сказать.

Щелчком отправила бычок в урну, и направилась искать свою платформу. Людей было мало, поэтому Лену я увидела сразу, она почти не изменилась, тот же бешеный одуванчик на голове, тот же вздернутый нос, светлые глаза, которые сейчас были красными от усталости и слез. Не знаю, о чем можно говорить в такой ситуации, поэтому поздоровавшись, мы молча ждали автобус.

Дорога до деревни прошла в той же тишине. Когда за окном показались знакомые с детства домики, сердце забилось сильнее. Что мы делаем? Во что ввязываемся? Идти на битву с паранормальной тварью, поедающей людей? Серьезно? Может надо было позвать какую-нибудь ведьму, или экзорциста?

— Можно у тебя остановиться? – голос Лены над ухом заставил вздрогнуть. – После смерти стариков, за домом никто не следил, там и жить то нельзя.

— Дда, конечно, пойдём.

Бабушки не стало несколько лет назад, но насколько я знаю, пару раз в год папа ездил проверять, всё ли в порядке, хотел сохранить память матери.

Родные стены казалось ждали меня, погружая в счастливые воспоминания детства, ровно до тех пор, пока реальность не обрушилась на голову. Мы не на отдыхе.

— Когда пойдём? – спросила я, доставая из рюкзака свой святой арсенал.

— Пошли сейчас, посмотрим для начала страху в глаза.

Сердце зашлось, и дыхание перехватило, но я постаралась не показывать эмоций.

Пыльные улочки, покосившиеся дома, довольно убогая картина разрухи. До окраины деревни мы добрались довольно быстро, и замерли в изумлении – ПРОКЛЯТОГО ДОМА НЕ БЫЛО! Совсем! Ничего, кроме участка темной земли, на котором неохотно пробивалась трава.

Позади послышались шаркающие шаги, мы обернулись, шел седой старичок, опираясь на палку.

— Простите, - подошла я к нему, - А что случилось с домом, который здесь был? Его еще нехорошим называли.

— Дом? – дедок повернулся, и подслеповато сощурился, - Так нет дома, уж лет 50 как.

— В смысле? – Ленкин голос перешел на СИП, - Какие 50 лет? Мы же в детстве сюда бегали.

— Путаешь ты что-то, девонька, - нахмурился старик, - Был когда-то дом, да сгорел давно, еще в 70-е. Отец алкоголик, да двое его сыновей и погибли. Никто тут строиться не захотел, так и стоит пустырь с тех пор.

Прокашлявшись, и сплюнув на землю густую слюну, он пошаркал дальше, а мы стояли как громом пораженные, и смотрели в пустоту.

Внезапно в траве что-то блеснуло, я наклонилась посмотреть, и меня начала бить крупная дрожь. Поднявшийся, я повернулась к Ленке, и протянула руку, на моей ладони лежал блестящий попрыгунчик Илюшки.

«Куууушшшшшуууууу» раздалось в голове, а затем мерзкий смех того существа…