Курлык, тренер и титановая нога

Глава 1

В чёрном-пречёрном замке из горелого пенопласта жила-была сиротка Хуанита. Из одежды у неё был только мешок от картошки, а из еды — три таблетки активированного угля в день. Изводила её злая мачеха Гингема, которая передвигалась исключительно на гигантском ржавом пылесосе «Тайфун» и заставляла Хуаниту пылесосить пустыню Сахару в поисках «того самой правильной песчинки».

Сводные сёстры Хуаниты превращали её будни в тотальный филиал ада:

Депрессия лежала посреди коридора лицом в паркет, из-за чего об неё все спотыкались, и непрерывно поливала пол слезами, заставляя Хуаниту вытирать лужи её собственного экзистенциального кризиса.Шизофрения уверяла, что Хуанита — это на самом деле секретный агент межгалактического ордена свёклы, поэтому шпионила за ней из холодильника, обмотавшись фольгой и швыряя в сиротку замороженными пельменями для «защиты ауры».Деменция каждые пять минут кричала: «Пожар! Волки! Масоны!», после чего заставляла Хуаниту перемывать столовое серебро, которое они продали ещё в прошлом веке, и прятала носки Хуаниты в микроволновку.И вот в королевстве объявили Кислотный Бал-Рейв. Гингема и дочки нарядились в платья из мусорных пакетов от кутюр и улетели на пылесосе. Хуаниту оставили красить траву в фиолетовый цвет зубной щёткой.

Вдруг с потолка, проломив гипсокартон, рухнула нефея-крестная — Баба-Яга. Она была в трениках Adidas, костяная нога заменена на титановый протез со встроенным вейпом, а в руках она держала початую бутылку ядрёного самогона на мухоморах.

— Так, хорош сопли жевать, малая! — гаркнула Яга, пустив струю фиолетового дыма. — На бал хочешь? Будет тебе бал!

Она свистнула, и из окна выпрыгнула избушка на курьих ножках. Яга ловко срезала с избушки два куриных окорочка, примотала их синей изолентой к ногам Хуаниты и вуаля — получились лабутены на убойной платформе. Вместо кареты Яга свистнула стаю бешеных чаек, которые унесли Хуаниту на бал, держа за лямки картофельного мешка.

На балу творился полный угар. Светомузыка из бенгальских огней жгла гостям брови, а за диджейским пультом стоял Принц Щелкунчик. Он был деревянным, страдал от жуткого нервного тика и без остановки грыз грецкие орехи прямо зубами, выплёвывая скорлупу в толпу гостей.

Рядом на танцполе колбасились одиннадцать братьев Диких Лебедей. Из-за багов в заклинании они были лебедями только наполовину: у кого-то вместо головы был клюв, кто-то пытался танцевать брейк-данс с огромными крыльями вместо рук, сбивая с ног придворных, а один вообще был просто гигантским поющим крылом в джинсах.

Когда Хуанита ворвалась в зал, цокая куриными окорочками, Щелкунчик от удивления подавился фундуком. Братья-лебеди хором закричали: «Курлык!» и попытались свить гнездо в причёске Гингемы, которая как раз пыталась соблазнить короля.

Начался абсолютный треш:

Депрессия попыталась утопиться в фонтане из шампанского, но фонтан был мелкий, поэтому она просто лежала там и пила с горя.Шизофрения решила, что полулебеди — это рептилоиды, и начала отстреливаться от них ананасами с фуршетного стола.Деменция забыла, где находится, приняла Щелкунчика за своего утерянного в молодости дедушку и попыталась накормить его манной кашей из кармана.Щелкунчик, спасаясь от Деменции, прыгнул на Хуаниту. От удара деревянной головой у Хуаниты открылся третий глаз, и она поняла: принц ей не нужен, ей нужен этот диджейский пульт. Она схватила Щелкунчика, использовала его как профессиональный орехокол, чтобы крутить винил, и врубила такой жёсткий хардбасс, что стены дворца начали трещать.

В полночь изолента на куриных лабутенах лопнула. Окорочка ожили, громко закудахтали и убежали в сторону королевской кухни. Но Хуаните было плевать. Она уже подписала контракт с Лебедями — они стали её личной бэк-танцевальной группой. Гингему сожрали чайки Бабы-Яги, а сестёр забрали в спецклинику, где им, впрочем, очень понравилось, ведь там давали бесплатную кашу и разрешали лежать на полу. Хуанита же улетела с Ягой на гастроли в Ибицу, прихватив Щелкунчика в качестве миксера для коктейлей.