Курьер для галактики

Глава 1

Бывают такие моменты, после которых твоя жизнь круто сворачивает в сторону. Вот сейчас ты еще тут, еще можешь что-то изменить и вот ты уже летишь и точка невозврата пройдена. Это в фантастических фильмах появляется такой чувак с суперсопобностью, отматывает время назад и снова все в порядке. В реальности ты оглядываешь свершившееся рассеянным взором, пытаясь осознать величину ямы, в которую упал, и точно знаешь, что, выгребать нужно самому.

Так ко мне постепенно приходило осознание, что я попал и в этот раз легко не отделаюсь. Со мной и раньше приключалось всякое, везунчиком, мягко говоря, я не был. Но как-то проносило. До сегодняшнего дня.

В голове еще стоял гул от удара об асфальт, в ушах свистело, а откуда-то из живота поднимался противный холодок предчувствия грядущих проблем. Я держал в руках мятую коробку с дорогущим смартфоном и еще глупо надеялся, что содержимое осталось целым, хотя явственно слышал неприятный треск и понимал, когда доставал ее из под своего разбитого колена, что это невозможно.

Зато мой старенький агрегат благополучно пережил падение и противно верещал, усиливая головную боль. Шеф, ну конечно! Последний раз глубоко вздохнув перед неизбежным, я нажал прием.

– Да, Аркадий Борисович. – выдавил с трудом из пересохшего горла.

– Костя, мне клиенты с Тимирязева уже третий раз звонили! Что у тебя на этот раз?

Шеф явно был раздражён. Это он еще не знал, насколько все плохо. Взгляд упал на вверенный мне электросамокат, вернее его скорбные останки. И тут я вспомнил, что было до, и похолодел от ужаса. Я налетел на дедулю с тросточкой, который неожиданно резко качнулся в мою сторону. То ли его самого кто-то толкнул, или он решил развернуться, а тут я. Сейчас то с ним что!? Где он?

– Помогите!!! Врача!!! – раздался истошный женский вопль, и я предположил худшее.

– Я что, убил человека?...–прошептал я потеряно, забывая, что все еще не закончил разговор.

– Что-о??? – взревел телефон, но я уже ринулся в сторону крика. Ушибленная нога отозвалась болью.

Дедушка лежал без движения в стороне от тротуара. Вокруг уже собирались люди. Его клетчатая кепка отлетела в сторону и первые желтые еще не высохшие осенние листья окрасились под головой ярким красным цветом.

– Он умер..? –спросил я с ужасом не обращаясь ни к кому конкретно, глядя на лужицу крови и избегая смотреть на бледное лицо человека, который еще недавно куда-то шёл, пока не встретил меня.

– Пульс вроде есть, – меня услышала женщина, сидевшая возле дедушки на корточках, – скорую вызвал кто?

– Дорогу!

– Уже здесь!

Я смотрел со стороны, как будто кадры фильма и не мог сойти с места. Уже все произошло, нельзя отмотать, остается только смириться и ждать, когда остановится эта лавина несчастий, погребающая мою жизнь.

А началась она с того момента, когда я случайно увидел, как моя Лена довольная садится в тачку и укатывает в неизвестном направлении с очевидными намерениями судя по тому, как нескромно облапал её водитель при встрече. Я понял, что это не простуда, а я наивный простачок с пакетом апельсинов. Да и шут с ней. Давно уже чувствовал отчуждение между нами.

С невеселыми мыслями в полной задумчивости о потерянной девушке, об обманутых чувствах и современных нравах я развозил заказы по адресам. Оставался последний и вот теперь я кажется остался уже и без работы и ждал окончательной развязки.

Щуплая высохшая женщина врач без единой эмоции сноровисто бинтовала голову дедушке, как если бы это был всего лишь порез на пальце. Умершему голову не бинтуют и я выдохнул облегчённо. Хоть в этом мне повезло. А пострадавший уже начинал открывать глаза и потерянно крутить головой, удивленно рассматривая склонившиеся над ним лица.

– Вы помните, кто вы? Что с вами случилось? – дежурно задавала свои вопросы врач и водила перед его глазами ручкой.

– Э...

– Вы здесь один? Кто-нибудь знает его, видел, что произошло? – обратилась уже к нам.

Люди перешёптывались, оглядывали друг друга с любопытством, но никто не отзывался. Похоже, не видели, как я его сбил, можно было смолчать, и секунду я даже трусливо думал об этом, но не выдержал.

– Я видел! То есть это я его, на самокате.

И неловко шагнул вперёд. Женщина-врач посмотрела строго на меня, потом на мое колено.

– У вас кровь. Нужно обработать.

Я глянул на разодранную штанину. Надо же, не заметил.

– С ним все будет в порядке? – кивнул я на дедушку и скривился от боли, когда она приложила повязку.

– Небольшая царапина. Мужчина, вы меня понимаете? Как вас зовут? – снова обратилась она к нему.

– Нет, не знаю... – дедушка выглядел испуганно.

– Мы его забираем. Я должна записать ваши данные.

Я продиктовал. А что было делать. Я записал адрес больницы и сунул женщине все деньги, что нашёл по карманам. Скромно, но вдруг дедуле понадобится что-то. Все же я виноват.

Опять зазвонил телефон. Шеф буквально рычал и требовал меня явиться в контору. Надо так надо. Опустив голову и собрав все обломки самоката, я похромал. Это придется пережить.

Всё как я и предполагал. Аркадий Борисович орал долго, от крика его крупное лицо пошло красными пятнами. Я испугался за него по-настоящему и мало что разобрал из его слов. Стоял, слушал, соглашался и надеялся, что его не хватит инфаркт и мне не придется записывать на свой счет ещё одну жертву преследовавшего меня весь день несчастья. Обошлось для него. А я пошёл домой в статусе "безработный" и обязательством выплатить ущерб в короткий срок. Выплачу, куда я денусь. С таким, как Аркадий Борисович, шутки плохи. Есть у него парочка "дружков" на довольствии, которые умеют убеждать.

Из дома позвонил в больницу и узнал, что сбитый мной дедушка чувствует себя хорошо, но так ничего и не вспомнил. Обещал зайти позже и привезти ему самое необходимое. Я чувствовал перед ним свою вину, хоть он и сам бросился под колеса, но если бы я не был так погружён в раздумья, успел бы повернуть.

Прикинув остаток денег на счету, я понял, что мне не хватит даже на оплату аренды комнаты, если срочно что-то не предпринять. Поэтому решил не откладывать поиск новой работы на долго. Вакансия курьера мне подходила идеально из-за необходимости хоть иногда появляться в институте. С неё и начал.

На глаза помимо прочих попалось странное объявление: "В новую фирму Пегас требуется курьер, возможно без опыта. Ограничение по возрасту до 25 лет. Занятость несколько раз в месяц, в любое время суток." И зарплату обещали сказочную. Было похоже на шутку или криминал. Но мне уже не до шуток. Скорее от отчаяния, умом понимая нереальность вакансии, я все же набрал номер. Перед глазами заманчиво горели цифры обещанной зарплаты.

Мне ответили, я чуть было не сбросил вызов от неожиданности, но любопытство пересилило. Приятный женский голос заученно оповестил,

– Пегас, Екатерина, слушаю вас.

– Э.. Здравствуйте, я по объявлению, – выпалил я, – вакансия курьер, вам требуется?

– Да, вакансия актуальна, вы можете подъехать завтра с восьми до двенадцати по адресу улица Ломоносова 38/2б и заполнить анкету.

Я постеснялся спрашивать про зарплату, решив уточнить на месте. Поблагодарил и завершил разговор. Обзвонил еще несколько объявлений, выписал адреса и составил план на следующий день.

Утром, ни на что особо не надеясь, я стоял перед непримечательным зданием загадочной фирмы Пегас, обещавшей своему курьеру фантастическую зарплату.

Найти адрес было не так легко даже в наш технологичный век. Фирма есть, а дома нет. Пришлось обойти весь квартал по кругу. На карте здание почему-то не отображалось. Только мое упорство, доброжелательность местных жителей и логика помогли наконец-то найти нужное.

Задрав голову, я разглядывал несовременное двухэтажное здание советской постройки, в котором легко представлялось что-то вроде бывшего ателье или гастронома. Фасадная сторона здания с облупленной штукатуркой давно требовала ремонта. Высокие темные немытые окна выглядели безжизненно и даже мрачновато. Над двустворчатыми деревянными дверями висел скромный баннер: стилизованный черный контур крылатого коня на белом фоне. Только по этому я догадался, что прибыл куда нужно. Других намеков и надписей, не было.

Честно говоря, мне уже было немного не по себе от всего этого антуража. В десятый раз задвинув сомнения я с трудом приоткрыл тяжелую входную дверь на половину, проскочил в образовавшийся проем и она тут же вернулась на место с глухим звуком, подхваченным эхом. Я оказался в полумраке пустынного помещения, пропахшего пылью. Странно, что окна давали так мало света, возможно из-за колон по центру, которые создавали много затемнённых углов. В другое время я, пожалуй, развернулся бы, но обстоятельства моей жизни вынуждали выяснить все до конца.

В глубине здания послышались голоса людей, они многократно отражались и становились громче, явно приближаясь, но сложно было определить направление. Под ногами лежала старая протертая ковровая дорожка, сохранившая остатки красного ворса по краям, и я решил придерживаться её направления. Освещения прибавилось.

Неожиданно из-за очередной колоны появилась процессия. Во главе уверенно шагала девушка неопределённого возраста в строгом сером костюме из узкой юбки и жакета. Очки в чёрной оправе и собранные в тугой узел волосы завершали представительный и вместе с тем безликий образ. Она заметила меня, остановилась.

– Вы на собеседование?

Шедшие за ней остановились тоже, глядя рассеянными взглядами по сторонам. Трое молодых парней одетые в обычные джинсы и футболки, видимо такие же как и я соискатели. Меня смутили их ошарашенные лица. Я кивнул.

– Здравствуйте, вы Екатерина? – спросил и испугался громкости своего голоса.

– Идите за мной, – сказала девушка без всяких эмоций, развернулась и стала ждать, словно забыв о сопровождавших ее парнях. Потом все же обратилась к ним,– Продолжайте идти прямо, выход там, – и снова посмотрела на меня выжидающе.

Я подчинился и пошел следом за ней. Холл закончился и мы свернули в коридорчик, закончилась и ковровая дорожка, приглушавшая шаги. Екатерина, если это была она, ритмично зацокала каблуками по каменному полу. Длинная лампа дневного света под потолком мигнула и погасла, внезапно стало темно, только в отдалении светился квадрат проема и темный силуэт девушки на фоне. Цокот каблуков ток-ток, ток-ток. Я боялся отстать и шел ориентируясь на этот звук, неосознанно повторяя ритм. Ток-ток, ток-ток. Что-то долго мы идем, проем всё не приближается. Ток-ток, ток-ток. Какое странное все же место. Ток-ток, ток-ток.

Слева мигнула и зажглась лампа. Мы прошли коридор и оказались в светлом помещении с современной отделкой, стойкой ресепшена, диванчиком и зеленой растительностью в больших напольных кашпо. Солнечный свет из большого пластикового окна хорошо освещал и позволял рассмотреть комнату. Я был немного поражён от контраста. Наверное мы зашли с черного хода. Екатерина снова не проявила эмоций.

– Ожидайте очереди, – показала рукой на диван и заняла место за стойкой.

Я сел, поискал очередь, но кроме меня больше никого не было. Еще раз глянул на Екатерину. Удивительная девушка, вроде привлекательная с правильными чертами, но совершено не примечательная. Когда смотришь на неё, видишь только очки и причёску. К слову, она на меня больше не смотрела, как будто я стал предметом интерьера.

Я попытался вести себя непринужденно, откинулся на спинку дивана, пробежался глазами вокруг, глянул время в телефоне, так прошло две минуты.

– Скажите, как долго еще ждать?

Никакой реакции, она даже головы не повернула в мою сторону. Но тут открылась белая незаметная дверь рядом с тем местом, где я сидел, и оттуда вышла молодая девушка, моя ровесница, с ошарашеными глазами. Увидела меня, нервно дернула плечами.

– Бред какой-то! – высказалась она.

Екатерина сразу оживилась, перестала перекладывать какие-то предметы у себя на столе и повела девушку, судя по всему, к выходу.

Дверь оставалась открытой. Я расценил это как приглашение и вошел. Ожидал уже чего угодно в этом месте, поэтому внутренне напрягался, но ничего страшного не увидел. Посреди пустой светлой комнаты стоял стол, офисное кресло и монитор с клавиатурой. Больше ничего и никого. Дверь за спиной закрылась.

Монитор включился, из невидимых динамиков прозвучал спокойный мужской голос,

– Претендент номер 26, добро пожаловать. Приступайте к заполнению анкеты.

Я вздрогнул от неожиданности и глянул на то место, где была дверь. Именно, что была, контур едва обозначался, ни ручки, ни кнопок, чтобы её открыть с этой стороны не было. Странно, но я не испугался, меня охватило любопытство. Скорее всего дверь откроется, когда заполню анкету, а я здесь и так для этого. Приступим. Что же впечатлило предыдущих претендентов?

Первые вопросы были стандартны: имя, возраст, образование, место жительство. К такому я был готов и бегло заполнил графы. Но дальше пошла несуразица. На мониторе стали появляться какие-то абсурдные вопросы. Я перечитывал их и недоумевал.

– Можно ли объясниться с существом, если не понимаешь его речь?

Что за странная формулировка, с каким существом? С человеком или с котом например, что имеется ввиду? Я не испытывал особых сложностей в общении с другими людьми. Без ложной скромности скажу, что легко угадываю отношение собеседника к себе.

Следующие вопросы касались каких-то особенных физических возможностей, но они немного пугали, сложно представить подобные ситуации в работе курьера.

– Смогли бы вы прожить целый день без воды и еды.

Ха, это может любой студент, особенно, когда все карманные деньги уходят на то, чтобы пару раз выгулять свою девушку.

– А два?

Тут я хмыкнул. Пожалуй да, если будет на то причина.

– Боитесь ли вы замкнутых пространств.

– Приходилось ли вам прыгать с парашюта.

– Сколько вы можете продержаться под водой без кислорода.

Я уже начал относиться к этим вопросам как к шутке, не на Луну же они собрались доставлять посылки. В целом я в нормальной физической форме, даже занимался немного борьбой в школе, но в армии не служил, с парашютом не прыгал, хотя и всегда мечтал. Ладно, можно немного и приврать. Они же несерьезно, а работа мне очень нужна, я уже мысленно решил все свои проблемы за их счет.

– Как вы думаете, что чувствует таракан, когда видит приближающийся тапок.

Вот тут я заржал, не выдержав степени абсурда. Всё, я понял, это розыгрыш. И начал отвечать не задумываясь всерьез.

– Верите ли вы в существование разумной жизни на других планетах, кроме вашей?

– Представьте, что вы уже работаете у нас, вас устраивает все, но вы узнаете что-то необычное, не укладывающееся в привычные для вас рамки, связанное с этой компанией. Продолжите работу?

– Вы склонны к авантюризму?

Вот это в точку, иначе бы я тут не сидел и не отвечал на подобные вопросы. Их было множество, один нелепее другого и ни один нельзя было логически привязать к вакансии, а последняя строчка так и вовсе ошарашила.

– Поставьте свое согласие на внесение изменений в ваше тело для корректной работы нашим курьером в случае положительного решения.

В каком смысле? Что это значит?

– Эй, меня кто-нибудь слышит? – я покрутил головой в поисках камеры, рассмотрел внимательно монитор, нет ли где маленького скрытого глазка. Ничего не нашел и прокричал в пустоту комнаты, – Это не смешно! Я хочу выйти.

Ничего не происходило. Последняя графа на мониторе настойчиво мигала. Я уже встал, походил по комнате, постучал в дверь. Ничего.

Прошло пол часа, надпись мигала, буквы стали большими. Намекают. Ждут ответа. Но как же обидно. Хотя я с самого начала понимал, что-то тут не так, но надеялся. Как бы было хорошо исправить разом пошатнувшееся равновесие в моей жизни. Но видимо придется потрудиться, поискать что-нибудь другое. Одно радует, что я далеко не первый, кто купился на эту шутку. Попалась мышка на кусочек бесплатного сыра. Может здесь проводят какой-то социальный эксперимент?

Ну и пусть! В каком-то помутнении я отчаянно нажал на кнопку "согласен." Это всего лишь компьютер, никакой юридической силы мое согласие не имеет, сейчас просто откроется дверь и я пойду.

– Поздравляю, ваша кандидатура одобрена. – оповестил меня все тот же ровный мужской голос.

Мягко открылась дверь в другой стене. Я насторожился. Ох и зря я сюда пришёл.

Глава 2

Нет-нет-нет! Хочу назад, к неприветливой Екатерине! Туда же, куда выходили остальные! Черт! На всякий случай подождал, вдруг откроется нужная мне дверь, через которую вошел. Но выбора мне не давали, похоже я его уже совершил. Всегда со мной так, сначала делаю, потом думаю зачем.

Оставаться тут навсегда я тоже не собирался, пришлось идти. Медленно, каждую секунду опасаясь неизвестно чего, я шагнул в следующую комнату. Дверь за спиной уже предсказуемо закрылась.

Мне было не до хорошей работы. Чувство беззащитности и беспомощности перед неизвестностью завладело мной. Я растерялся, не мог двигаться. Просто стоял, смотрел на абсолютно пустую комнату кляня нехорошими словами свою наивность.

На полу появилась светящаяся зеленая стрелка. Я, как безвольный болванчик, последовал по указанному направлению и встал на квадратную платформу по середине комнаты.

Сверху опустилась белая, как и все вокруг, панель. Выглядело это как в фантастических фильмах. На панели мигали разноцветные индикаторы, а в середине располагалось углубление для руки. Никаких сопровождающих сигналов, всё в полной тишине. Я будто перестал отвечать за свою судьбу и беспрекословно делал, что предлагалось. Расхлебывал последствия своего же безрассудного выбора. Положил правую руку в центр углубления, почувствовал боль от укола в указательном пальце. Не нашел больше сил удивляться или пугаться. Ждал, чем закончится.

В какой-то момент я потерял чувство времени и пространства, голова закружилась и начало подташнивать, потом все прошло. Снова открылась дверь, и я бы не решился сказать та же, через которую вошёл или другая. Надеюсь эта дверь наконец выведет меня отсюда.

Я снова очутился возле ресепшена и был так безумно рад видеть Екатерину, что не сразу понял, как все изменилось. Помещение было немного не то, окно не на том месте, цветы другие, хотя общее оформление в том же стиле. И сама девушка похоже не та. Такая же безучастная ко мне, одета в такой же серый костюм, что и прошлая, в очках с черной оправой, но не та.

– Екатерина..? – с сомнением обратился я к ней.

Она вышла из-за стойки.

– Вас ожидают, – невозмутимо сказала и пошла.

Видимо предполагалось, что я последую за ней. Я и последовал. Самостоятельно все равно никуда не выйду. Снова неожиданная дверь в стене. Кто их открывает и как? Екатерина осталась с наружи. Дверь снова исчезла.

В новой комнате я был уже не один. Стоя спиной к широкому понорамному окну на меня внимательно смотрел очень высокий мужчина в бесформенном балахоне. Кроме странной одежды была в нем еще какая-то несуразность: непривычные глазу пропорции, слишком длинные руки, немного неправильная голова. Но это все тут же померкло, в сравнении с тем, что я увидел за его спиной!

Сначала мне показалось - обычный закат, просто очень яркий, оранжево-розовый. Потом я разглядел солнце, оно было еще высоко. Это было ни на что не похоже. Я завороженный этими красками и их нереальностью, побрёл, дошел до окна и прилип к нему, открыв рот. Глянул на всю панораму и покачнулся, не увидев земли. Я как будто парил в воздухе.

– Налюбовался? – напомнил о себе знакомый голос, его я слышал в комнате с монитором.

– Это как? Где я?

– Это моя планета. Мы называем её Сканд. К сожалению сейчас она на стадии разрушения. И Мы не в силах остановить этот процесс. Слишком поздно Мы получили нужные знания, наблюдая и анализируя.

Голос его был спокойным, слова произносились медленно, будто ему все равно. Хотя может так оно и было. Меня же распирало от шока и любопытства. Я поверил ему сразу. Это не могло быть постановкой. Собирая все странности воедино, теперь я понял, что самое правдоподобное объяснение, это другая раса, обладающая невероятными технологиями и знаниями. Как они меня сюда закинули? Почему меня? Зачем я им нужен? Я на другой планете! Да это же..!

Этот эм...нечеловек изучающе смотрел на меня и ждал. А я прямо не знал как себя вести, что спросить, в голове роились вопросы один глупее другого.

– Почему я вас понимаю? – выпалил я наконец-то, справившись немного с чувствами.

– Потому что я говорю на твоем языке.

Молодец, похвалил я себя, он говорит со мной, как с неразумным. Но он не насмехался, не проявлял эмоций и не торопил меня. Я немного остыл и начал соображать.

– Как мне к вам обращаться?

– Зови меня Эпс.

– Мистер Эпс, – начал я диалог с представителем внеземной цивилизации. Откуда взялось только это "мистер", но он не исправлял,– У меня слишком много вопросов.

– У меня много времени, в отличие от тебя, – сказал он и глянул, как на блоху. – Начни их задавать.

– Как меня сюда перенесли?

– Знаний вашей расы недостаточно, чтобы ты мог понять.

– Я смогу вернуться?

– Да.

Его равнодушная манера речи напрягала, как будто беседуешь с киборгом!

– Зачем я вам нужен?

– Для работы курьером.

– Развозить пиццу? – нервно засмеялся я.

– Налаживать и поддерживать контакт с другими расами галактики, – спокойно пояснил Эпс.

Я стушевался.

– Почему я?

– Ты подходишь по физическим, умственным и нравственным параметрам.

Я смотрел на него удивленно.

– Что, один из всех миллиардов землян?

– Ты нам подошёл, мы не ищем дальше.

– Я могу отказаться?

– Ты этого не сделаешь.

– Почему?

– Не захочешь.

Я вздохнул, сдаваясь перед его скупыми ответами. Он прав. Я не смогу отказаться! Меня буквально трясло от азарта, от открывающихся перспектив! Я до конца еще не понял, что со мной случилось все это по-настоящему. Они выбрали именно меня, одного из всех землян, чтобы доверить мне такую важную миссию! Я простой студент, не сделавший еще ничего значительного в своей жизни смогу увидеть другие расы и другие миры. Мне наверное повезло за все мои прошлые несчастья. Не верю, что это происходит со мной! Но как?

– Что нужно делать? Когда начинать?

Вопросы рвались из меня сами. От меня наверное сейчас можно было заряжать батарейки. Я только что не пританцовывал на месте. Эпс протянул мне маленькую коробочку на ладошке. Я мельком отметил, что у него столько же пальцев, что и у меня.

– Решим технический момент.

Казалось, его никак не заботило мое состояние. В коробочке лежала капсула и какое-то устройство с множеством тонких отростков. Выглядело оно неприятно, потому что сразу возникало предположение, для чего нужны эти отростки. И я оказался прав.

Эпс ловко подцепил устройство, что-то в нем нажал, оно плавно зашевелилось и потянулось, ощупывая воздух. Я сглотнул, даже сделал шаг назад.

– Повернись, – холодным тоном, не предполагавшим возражений сказал он.

– Что это?

Я думал, мои глаза лопнут, так сильно они расширились от ужаса.

– Это устройство поможет контролировать нанитов, которых мы поместили в твой организм. Без них ты не сможешь перемещаться в другие миры. Твое тело не обретёт целостность и рассеется на атомы.

– Я не понимаю.

– Ты пользуешься устройствами вашего мира, не всегда понимая их работы. Я покажу, как. Не отклоняйся от инструкции.

Я смирился с его доводами. Только решил уточнить.

– Будет больно?

– Возможно кратковременное ощущение.

Я глубоко вздохнул, собираясь духом. Выбор, определяющий моё будущее. Не хотелось бы сожалеть всю жизнь об упущенном. Но как же страшно. Развернулся спиной. Замер. Почувствовал, как холодные пальцы касаются моей шеи, отодвигая в сторону непослушные вихры, дернул плечами от щекотки, попытался расслабиться. Ждал боли, готовился терпеть, но её не было. Щекотка переместилась как будто внутрь головы, потом стало тепло и приятно, я буквально ощутил токи крови во всем теле, как после пробежки.

– Готово.

Эпс поднял мою руку, завел за голову и позволил нащупать устройство. Пальцы ощутили лишь маленькую выемку и все! Я сглотнул. Воображение рисовало шевелящиеся щупальца у меня внутри.

– Вот сюда вкладывается капсула энергии. На каждое перемещение требуется одна, исключением являются переходы с наших станций. Получать будешь вместе с заказами. Они очень ценны.

– И что теперь?

Эпс был слишком скуп в обьяснениях. Все казалось таким сложным, но может он и прав, я бы все равно не понял.

– Дождёмся более тонкой настройки. Назовем для простоты систему устройства "Связь." Она наладит эффективное использование твоего мозга и разгонит его до максимума.

Тут я даже не обиделся. В глазах расы, способной изобретать такие штуки, освоившей телепортацию и неизвестно что там ещё, мы, пожалуй, выглядим тугодумами. Возможно они даже не замечают особой разницы между индивидами. Тем удивительнее для меня, что я в этом участвую. Я не к месту мечтательно улыбнулся предвкушая все, что меня ждет.

– Еще одно устройство, – он протянул мне браслет и продолжил – создает проекцию мира, в которые тебе нужно попасть. Екатерина будет передавать тебе поручения и оплату - разрисованную бумагу, которую вы меняете на свое время.

Я сразу захотел оправдаться за все человечество, если он это так видит, объяснить, что все гораздо сложнее, но ему было все равно, он продолжал инструктаж.

– Нажмешь здесь, приложишь данные, войдешь в проекцию, выполнишь поручение и вернешься на станцию, её координаты в памяти. Один день - одно перемещение. Две капсулы энергии друг за другом остановят твое существование.

– А если я ошибусь?

– Исключено. Иди. На сегодня достаточно. Поймешь сам, когда будешь готов.

– А как я буду налаживать контакт? Как я их пойму? Как буду дышать, если попаду туда, где нет кислорода? Как мне вернуться назад? А если я потеряю капсулу? А нет ли какого-то путеводителя? А...

– Достаточно. На...сегодня. Иди...

Похоже он утомился, говорить стал медленнее, расслабленее, как человек перед самым сном.

Открылась дверь и все повторилось в обратном порядке. Девушка проводила меня в комнату с панелью. Лёгкое головокружение от дезориентации, которым сопровождался, как я уже понял, переход, потом её сестра близнец проводила меня к выходу из здания.

На улице я задрал голову вверх, глянул в небо, вдохнул свежий воздух родного мира. Надо было заземлиться, подумать о чем-то обычном, чтобы остановить бешеную карусель мыслей. Меня не было всего несколько часов, а я сам другой и все теперь другое. Мы не одни! Смотрю на прохожих и хочется крикнуть им в лицо, вы не представляете, где я был, что знаю! А рассказать выходит и не кому. И кто поверит. Я бы не поверил.

Я знаю тайну, которую не знает возможно ни один человек на нашей планете, несу в себе устройство другого мира. Я снова потрогал пальцами выемку на шее. Хорошо, что не стригусь, скрываю слишком оттопыренные уши.

А что мне теперь делать? Эпс сказал я пойму, когда буду готов. И я решил, пока есть время, съездить в больницу, проведать старичка, скинуть камень с души.

Глава 3

Я боялся остаться дома один. Мне кажется, я слышал, как со скрипом проворачиваются шестеренки моего мозга, принимая новую реальность. Это наверное чужеродные частицы шуровали в моей голове. Еще я все время трогал пальцем место, где торчало устройство и поглядывал на браслет, когда мелькала мысль, что я все это время спал вместо поездки в инопланетный офис.

В больнице меня не хотели пускать к дедуле. Потом я совершенно внезапно вспомнил фамилию на бейдже женщины-врача, что приезжала с бригадой на вызов. Она меня узнала. Я объяснил ей, что хочу помочь, принес необходимое, всякие гигиенические штуки, кое что почитать, апельсины опять же. Мне обязательно нужно было знать, что с ним все будет хорошо. Она устало махнула рукой и сдалась под моим благородным напором.

Дедушка выглядел как дедушка. Обычный старичок на больничной койке. Ему даже повязку с головы уже сняли. Но он был такой потерянный и несчастный. И вдруг так обрадовался, когда увидел меня, что я тоже растерялся. До последнего ожидал, когда он начнет меня проклинать, за то, что я ему попался на дороге. А он так искренне просиял.

– Сынок! Ванечка! Пришел!

Мы с врачом, которая меня проводила, переглянулись в недоумении.

– Неожиданно, – задумчиво прокомментировала она.

– Пришёл, – подыграл зачем-то я, – вот принёс тут тебе всякого.

– Подойди, – позвал он меня воодушевлённо, – они не дают вставать. Посмотрю на тебя.

Я думал, подойду, он поймет свою ошибку и все на этом. Врач заинтересовалась происходящим, подтолкнула меня, чтобы я не тормозил.

– Костя, поддержите его, мы пока не установили личность. Хоть какой-то прогресс.

– Плохая идея, – шёпотом ответил я, но двинулся, присел осторожно на стул рядом с койкой.

– Сынок, нашёлся! Возмужал то. А я вот стал сдавать. Не помню даже, как оказался тут.

– Да всё нормально, пап..., – сказал я запинаясь и покосился на врача, ожидая подсказки, – витаминчиков поколят, отпустят.

– Никогда не умел врать, – сипло засмеялся он.

– Ты полежи тут пока, слушай врачей, а я загляну еще.

Я заторопился убраться, чувствовал неловкость от ситуации. Выходит он потерял сына, а я ему дал пустую надежду и виноват перед ним теперь ещё больше. Вот бы узнать кто он, может и сына его найти, есть же системы.

– Недостаточно вводных, – пронеслось шелестом на краю сознания. Не озвученная фраза, а именно понимание.

Ого. Я остановился, прислушиваясь к себе. Если бы не ожидал каких-то странностей, то даже и не понял, настолько это было естественно.

– Скоро вернусь! – пообещал дедушке уже на бегу. Я преисполнился уверенности, что скоро смогу ему помочь. Но мне нужно было сперва разобраться во всем.

Возле дома меня поджидал сюрприз - моя Лена, то есть уже не моя. Совсем забыл, что мы еще не говорили. Я поморщился от досады.

– Костик, – с лицемерной радостью проворковала она и ринулась мне на встречу.

Я еле увернулся от поцелуя. Она растерялась сперва, потом деланно надулась.

– Ты чего, обиделся? Мне немного стало легче, я сразу к тебе.

– К Иришке парень приехал, выпроводили тебя?

Она отвела глаза в сторону. Угадал.

– А к этому своему что не пошла?

– Кому? – она так натурально округлила глаза, не знал бы, поверил.

– Лен, давай все! Заканчивай концерт, я устал.

– Костя, Костюшка, – начала конючить Лена жалобно, – куда я пойду?

Она пыталась изобразить, что сейчас заплачет. Я решал, что с ней делать, и тут у подъезда притормозила смутно-знакомая машина. Долгую секунду я боролся с желанием нырнуть в свой подъезд, потому что вспомнил, кто на ней ездит - Стас и Алик, подручные шефа.

Ребята улыбались мне, как родному, а у меня дрожали руки при виде их дружелюбных лиц.

– Костя, дорогой, ждали тебя, ты не едешь, пришлось вот.

Алик зачем-то подражал армянскому акценту, хотя мне и без того было не по себе.

– Да все как-то решал... Дела были, – неуверенно оправдывался я.

– Дела - хорошо. Решил?

Алик говорил, а Стас ухмылялся и нагло разглядывал Ленку.

– Ну нет пока. Время есть еще.

– Это да, терпит. Борисыч тебе счет просил передать.

– Че за? Откуда такие суммы? Мы же не в 90-х!

– Так все цивильно, Костя. Клиенты там неустойку хотят, да. А кому платить, как не тебе? Так?

– Так... Я накинул на себя новый груз.

– Ну и лады.

– Разумнее и безопаснее урегулировать данную материальную претензию в рамках правового процесса, – промелькнула чужеродная мысль, подсказанная Связью.

– Безопаснее, – передразнил я тихо.

Видимо не совсем мы еще наладили взаимодействие, если она мне предлагает подобное.

Алик подмигнул мне довольно. Они и не ожидали от меня проблем. А Ленка, вот дура то, во всю уже строила глазки Стасу.

– Твоя? – спросил он.

– Да! – поторопился с ответом я.

– Нет. – одновременно со мной кокетливо протянула Лена, делая незаметный шаг к нему ближе.

Ну я хотя бы попытался. Стас заржал радостно, сгреб её по-хозяйски широкой лапищей и они двинули к машине. Ну и шут с ней! Одной заботой меньше, уговаривал я себя, но не мог перестать беспокоиться. Вдобавок ко всему меня резко скрутило пополам от рези в животе.

– Недостаток питательных средств. – пришло понимание.

На лбу выступил холодный пот, сердце забилось в ускоренном ритме, руки начали трястись, перед глазами поплыло, колени ослабли, и захотелось прилечь. Хорошо, что так не сделал, а по стеночке, шатаясь пошёл домой. Не разуваясь добрел до холодильника и торопливо, как алкоголик с похмелья, начал закидывать в себя все, что нашел съедобного, неважно - холодное или даже сырое.

Когда очнулся - испугался. Это совсем не здорово. Я готов был сгрызть свою подошву. Могли и предупредить, хотя бы ради сохранения своих устройств. Вот сейчас я проникся серьезностью. Путешествие по мирам, приключения - все это уже не казалось легкой забавой и неслыханной удачей. Ладно, прорвёмся. Все это будет, возможно уже завтра.

Вообще в последнее время моя жизнь совсем перестала от меня зависеть. Надо как-то браться за ум. Не успел я разобраться с новыми возможностями. И еще нужно не забыть закупиться продуктами про запас. Последнее, о чем подумал мой истощеный мозг.

Глава 4

Утром я проснулся неожиданно резко, без долгих раскачек, как обычно, полный энтузиазма и готовый к свершениям. Сварил гречневую кашу и вдумчиво впихал её в себя, как необходимость.

Попытался обратиться к Связи, но так и не понял, как она работает. Никакого отклика. Прокрутил вчерашний день, особенно моменты, когда она давала о себе знать. Отметил, что помню все довольно ярко и в мельчайших деталях, могу просматривать воспоминание, как фильм. Отлично! Пригодится на сессии, не придётся писать шпаргалки, усмехнулся про себя.

Вспомнил про Ленку и настроение упало, я беспокоился за неё, несмотря ни на что. Вот тут Связь и подключилась. Я прям почувствовал, что она спит обычным сном, и даже мог указать направление, где она находится. Интересное открытие. Еще поигрался, представляя разных знакомых мне людей, рискнул даже Борисыча. От него шла злость и он был явно в той стороне, где офис. Бр-р. Почувствовал слабость. Вот значит, как это работает, на моих ресурсах. Учтём.

Браслет немного изменился за ночь, принял вид обычных современных часов. Но он был теплым и мягким на ощупь, как кожа, и я ощущал слабую пульсацию в месте прикосновения с ним. Взгляд все время натыкался на единственную кнопку, которую показал Эпс, руки неудержимо чесались нажать её. Любопытство меня когда-нибудь погубит, но не сегодня - я стерпел.

Перед выходом на улицу меня накрыло новое понимание. Я осознаю свое местоположение на планете, саму точку на земном шаре, в которой нахожусь, чувствую. Не так, как абстрактный крестик на карте в телефоне, а прям всем телом, могу закрыть глаза и сказать, где Италия например. Ух! Это нереально круто, на старой работе мне бы точно пригодилось, когда бродил по подворотням и искал адреса.

Погода была уже совсем осеняя с нависающими тяжелыми сизыми тучами и влажным пронизывающим ветром. Я с сочувствием посмотрел вслед очередному курьеру на самокате и застегнул куртку, испытав удовлетворение, что не я сейчас на его месте.

Звонок от немногословной Екатерины застал меня в магазине. Я потратил последние деньги с карты на еду для своего усовершенствованного мозга, поэтому был рад её слышать. Рад, что не придется долго ждать и что у меня не будет времени испугаться и передумать.

– Курьер, сегодня твой первый заказ. Нужно прибыть в офис для получения дальнейшего инструктажа сейчас, – отчеканила она канцелярским тоном.

Я даже представил её надменное выражение лица при этом.

– А я точно готов? Эпс сказал, я пойму, а я пока не понял.

– На каком языке мы сейчас говорили?

– На каком?

Я встал, как вкопанный, потому что понял, что действительно выдавал звуки, не похожие на мой родной язык.

– На языке жителей планеты Мирикс.

– Шутите!?

Она не стала отвечать.

– Я скоро буду!

Вприпрыжку понёсся домой, закинул продукты, разложил по карманам куртки энергетические батончики и помчался в офис на улицу Ломоносова.

Ворвался в старое здание. Торопился, потому что после звонка на меня сразу накинулись мысли-сомнения и если остановлюсь и задумаюсь, то могу уже не решиться на эту авантюру. Я даже сейчас не до конца осознавал происходящее, было ощущение нереальности, что все это игра или сон.

Ощущение не пропало, когда я прошагал по коридору, по которому в прошлый раз меня вела Екатерина, и не обнаружил офиса. Я точно запомнил дорогу, но в конце проёма было тот де запущенный холл с трещинами на стенах и пылью. Сердце дрогнуло, готовое ухнуть вниз вместе с надеждой, разум отказывался понимать. Я повернул назад откуда пришел и тут увидел её, такую строгую, укоризненную, но я опять был рад ей. Она молча провела меня и мы вновь очутились в светлом офисе у ресепшена.

– Волшебство? – нарушил я тишину через время, потому что она уже давила.

– Разум склонен объяснять то, что не может понять, проявлением волшебства.

Первый раз, когда она снизошла до ответа. И то ответ такой неоднозначный, что я не стал больше спрашивать ничего, просто ждал.

Екатерина тем временем достала маленькую черную коробочку на ремешке и повесила её мне через плечо. Я тут же с любопытством принялся её вертеть в руках, пока она не глянула строго.

– Вот здесь, – она показала небольшой индикатор сбоку, – принимается оплата за заказ. Разумный, согласившийся оплатить доставку, должен прикоснуться, а ты в это время нажмешь здесь.

Она перевернула коробку другой стороной.

– Увидишь свечение, значит все прошло.

– Что прошло?

– Запомни правило, – продолжила она, не обратив внимание на реплику, – Ты курьер, стороннее лицо, ни во что не вмешиваешься, тогда все будет просто. Делаешь свою работу. У тебя сутки земного времени между прыжками, когда ты снова сможешь воспользоваться капсулой энергии.

– Я не уверен, что всё понимаю. А где Эпс? Может он лучше обьяснит?

Я пытался оттянуть момент, конечно я боялся. Космонавтов готовят годами, а по её словам выходило, что все просто, зашёл - вышел, как за хлебом, только в другой мир. Может они и привыкли.

– Нет! – слишком резко ответила она. – Он не может. У нас нет времени ждать! Отправляйся сейчас!

Это пожалуй первое проявление чего-то похожего на эмоции с ее стороны.

– Тебе ничего не угрожает, курьер. Вся органическая разумная жизнь обитает в мирах со схожими условиями, за редким исключением. Но нам они не интересны. Твои нано-частицы справятся с любыми вирусами и бактериями чужого мира, – пояснила она уже привычно ровным тоном.

Я и забыл, что теперь крут, не успел еще привыкнуть. Конечно, если рассуждать логически, какой им интерес отправлять меня в один конец. Но это, если логически.

– Ладно, давайте уже ваш заказ.

Она протянула непрозрачный контейнер из пластика, размером с небольшую коробку для обуви. Я взял и чуть не выронил. Екатерина видимо не замечала тяжести.

– Что там?

Зачем я спросил.

Она протянула руку с браслетом, похожим на мой, нажала, и я увидел объёмную проекцию в воздухе, вроде карточки из картотеки.

– Твой клиент. Цена за заказ 50 единиц. Получи координаты и капсулы энергии.

На меня смотрел мужчина властный полноватый, короткие тёмные волосы, высокомерный взгляд, толстые брезгливо-искривленные губы, немного темная кожа, но абсолютно человекоподобное лицо. Я вглядывался, пытался найти отличия от нас, но пока не нашёл. Возможно изображение слишком мелкое. Аралий Второй - правитель каких-то территорий. Я запомнил, теперь знаю как искать.

Поднял руку со своим браслетом, с волнением нажал кнопку, Екатерина смахнула в мою сторону карточку и появилась проекция прохода. Настоящий мерцающий портал со слегка угадываемыми в нем очертаниями строений, светлого неба и горизонта.

Я посмотрел еще раз на Екатерину, все ли узнал, что меня ждёт там?

– А если он не заплатит? – с запозданием поинтересовался я.

Не нравилось мне его лицо.

– Он знает правила. Контейнер не откроется. Иди. Портал имеет временные рамки.

Ну я пошёл. Не знаю почему, не знаю куда и зачем. Я никогда не страдал рассудительностью, плыл по течению и всегда был уверен, что со мной ничего не может произойти плохого, с кем угодно, только не со мной. Обычно помогало.

Глава 5

Перехода я снова не заметил, немного подташнивало от быстрой смены ракурса. А в целом, полное ощущение, что просто вышел в дверь. Звуки накинулись сразу после тишины офиса и оглушили. Я попал на рыночную площадь деревенского типа. Вокруг стоял гвалт, выкрики, призывы. Я действительно понимал все, что говорили.

Глянул на себя - цел, контейнер при мне. Осторожно попробовал воздух - никаких затруднений. Тепло, даже теплее, чем у нас. Посмотрел по сторонам - вроде люди, снуют по своим делам, но такие, немного мелковаты что ли и угрюмые. Решил пройтись с экскурсией, не каждый день путешествуешь порталами в неизвестное. Забыл спросить, как планета называется, как-то в спешке меня выпроваживали.

В целом впечатление было удручающее. Я ожидал необычную цивилизацию, радикально отличающуюся от нашей, может даже более развитую, раз они сотрудничают между собой. А тут средневековье, уныние, грязь, вонь нечистот, каменные мостовые и деревянные строения. Может они выбрали путь близости с природой, может у них нет нужных ресурсов, но отчего-то мне кажется, что жители здесь просто существуют. Они даже не обращают на меня внимания, хотя я выделяюсь, это очевидно. Я немного повыше, одет иначе, глазею по сторонам и никуда не тороплюсь - слепой бы не заметил. Но им все равно.

Расхотелось мне гулять по этим улочкам. Где там мой объект контакта? Вызвал в памяти неприятное лицо Аралия. Связь указала направление, и я пошёл побыстрее расквитаться с заданием. Может там найдется чему удивиться.

Последний скособоченый, немного даже уже вросший в поверхность домик остался позади и я чуть не ослеп от неожиданности. На возвышенности, в отдалении, словно боялся испачкаться, сверкал и сиял, отражая местное светило золотыми шпилями, дворец. Он был как насмешка над всем убожеством вокруг. И мне без сомнений надо туда. Чувство направления, вживленное мне, подтверждало это.

Я пошёл по дороге, утоптанной множеством ног, опустив голову вниз, настолько больно стало глазам от ярких бликов. Идти было тяжело, я сам здесь казался тяжелее, а контейнер и вовсе неподъёмным. Я тащил его постоянно меняя руки, он то и дело больно бил по ногам. Под конец обхватил его уже двумя руками и нёс перед собой, уперев в живот. Поясницу ломило, глаза слезились от пота и невозможного сияния шпилей.

Хотелось бросить, но я убеждал себя, что нельзя, ведь в нем лежит нечто важное для тех несчастных жителей, которых я встретил, а возможно и для всей этой цивилизации. И я терпел и гордился собой. Но почему он такой тяжёлый? Почему нельзя было его облегчить с помощью технологий?

Наконец я добрался до каменной стены вокруг дворца. Дорога привела к деревянным двустворчатым массивным воротам со смотровым окошком. В точности, как в наше средневековье, по крайней мере, как я себе это представлял.

С блаженный стоном облегчения поставил на дорогу свою ношу, подняв облако пыли, и постучал.

– Кто? – раздался грозный голос.

Окошко открылось и показалась бородатая голова. Для пущего устрашения её обладатель грозно зыркнул на меня.

– Курьер, – ответил я и прочистил горло, – доставка Аралию Второму! – отрапортовал уже увереннее и показал зачем-то висящее на шее устройство.

Померещилось, что у охранника немного округлились глаза при виде черной коробочки и дрогнуло веко. Уж не испугался ли он?

Створки открылись, он отошёл от меня подальше, освобождая путь. Я, признаться, так надеялся, что мне кто-нибудь поможет дотащить контейнер, но видимо это только моя ноша. Ухнул и снова поднял его. Перед глазами мелькали звёздочки, как будто становилось тяжелее с каждым шагом.

– Далеко еще? – натужно прокряхтел я охраннику.

– Нет, почтенный Курьер, прямо по мостовой, упретесь в главный вход, там проводят сразу к Ослепительнейшему.

В голосе и словах его добавилось пресмыкания, из чего я сделал вывод, что курьер тут известен и уважаем. Что же никто не поможет тогда нести груз.

"Ослепительнейщий"- хмыкнул я про себя. Мне все меньше нравился этот тип заранее, но мы и не такое видели на прежней работе. Определенную закалку вредными клиентами я прошёл и научился изображать доброжелательность.

Но нельзя не восхититься его чувством прекрасного. Дворец вблизи был еще великолепнее. Высокие утончённые колоны из белого камня с искусной лепниной, резные деревянные двери и окна с позолотой, высокие золотые шпили - все это создавало чувство легкости. Казалось, будто изящный дворец парил в воздухе и белая мраморная лестница поднималась в небо. Зрелище впечатляло, завораживало и пригвождало. Я встал с открытым ртом не в силах сдвинуться, чувствуя себя ничтожеством, недостойным пачкать эти ступени.

Не знаю, сколько бы я так еще простоял в нерешительности, но меня уже встречали. Сам Аралий! Створки главного входа резко распахнулись, и он выпорхнул на ружу. Весь в длинных белых одеждах с золотыми вышивками и высоким сверкающим головным убором, конечно же тоже золотым. Его помпезный наряд был под стать дворцу. Он забегал по верхним ступеням туда-сюда, заламывая от волнения руки, но не спускаясь в самый низ. Как же ужасно много золота вокруг.

– О, почтенный Курер! Мы вас столько ждем! Поднимайтесь скорее! Уже все готово!

Он говорил торопливо, заискивающим и слащавым голосом. Я укрепился в своем отвращении к нему. Чувствовал от него расходящиеся волнами эмоции нетерпения, ожидания чего то похожего на удовольствие, благоговейный трепет и даже немного страх непонятной направленности.

Я поспешил скорее закончить порученное. Отчасти было любопытно, хотелось разобраться со всеми тонкостями. До сих пор меня мучало множество вопросов. К тому-же возникло ощущение неправильности этого мира и как будто ко мне в душу лезла какая-то липкая мерзость, когда я смотрел на этого Аралия.

Пока я пыхтел и поднимался, он так и мельтешил, глядя на меня. Его заискивающие глаза слезились, изо рта даже капнула слюна. Он не контролировал себя, его радостное возбуждение достигло пика. Он меня пугал. Что такого в контейнере я принёс.

Когда поравнялся с ним, отметил, что он достает мне всего до плеча без своей высокой шапки. На величественного правителя с этого ракурса Аралий походил еще меньше. Он повел меня во дворец, все время оглядываясь, забегая вперед и возвращаясь, поторапливая своими действиями, но не рискуя делать это словами. Рядом тенями шли его слуги, так я для себя их окрестил. Они молчали, держались с почтительностью и не приближались.

Мы вышли всей процессией в широкий зал и здесь настал конец моих мучений, по крайней мере той его части, что связана с перетаскиванием тяжестей. Аралий смотрел на меня и улыбался, он был счастлив от предвкушения.

– Сейчас сейчас, все будет! За все оплатим непременно! – подобострастно заглядывая снизу мне в глаза тараторил он и махнул рукой в сторону маленькой двери в углу зала.

Мне было уже тошно от него, но я терпел. Думаю, скоро все закончится. Из двери стали вереницей выходить местные жители, похожие на тех, что я видел в нижнем поселении у площади. Такие же бедноодетые и несчастные, они все меня боялись, их эманации страха заставили меня самого замереть от ужаса. Что здесь твориться?

Тем временем первый из них уже дошёл до меня. Я вспомнил, что должен был делать, поднял коробочку-устройство перед собой, и тут же увидел обреченность в направленных на меня глазах. Я отшатнулся, вопросительно глянул на Аралия. А того трясло от возбуждения, он дернулся помочь бедняге поднести руку, но опомнился и брезгливо скривился.

– Не беспокойтесь, почтенный Курьер, они добровольно, все обговорено. Каждый получит награду.

Я снова посмотрел на жертву. Сомнений, что все обстояло именно так, у меня не осталось, но он решительно коснулся прибора, и мне пришлось нажать свою кнопку. Коробочка мягко засветилась изнутри, стала теплее и на ней появилась цифра один. Аралий издал протяжный стон облегчения, а несчастный разумный житель этой планеты стал еще несчастнее, сгорбился и тяжело шаркая ногами побрел к выходу. Я проследил за ним, чувствуя свою причастность и вину. У выходя из зала слуга вручил ему сверток, тот прижал его трепетно к себе и вышел.

Дальше все пошло по тому же сценарию - местные подходили, касались прибора, у многих при этом в глазах стояли слёзы, после они горбились, будто сдувались, прибор равнодушно отсчитывал следующий порядковый номер и они проходили. На выходе им сували в руки свертки и они покидали зал.

Я был бессилен что либо сделать для них и повторял про себя как мантру, что я сторонний наблюдатель, я не должен вмешиваться, это их планета. Но мне все равно хотелось плакать вместе с ними.

Когда устройство получило пятьдесят единиц, контейнер, который я так упорно сюда тащил, щелкнул, зашипел и крышка приоткрылась. Аралий сразу припал возле него на колени, протирая пол своими белыми одеждами. Он изменился разительно, его глаза засияли хищным блеском, заискивающая прежде улыбка стала оскалом. Он начал издавать совсем непереводимые нечеловеческие звуки и отбросил крышку.

Про меня он уже забыл и я незаметно заглянул ему за плечо, пытаясь рассмотреть объект его безумного вожделения. Им оказалось золото! Полный контейнер ровных слитков сверкающего золота.

Я отказывался верить глазам! Все ради этого? Он с натугой вытаскивал их и укладывал рядками перед собой, не позволяя приближаться никому из слуг, загораживая собой от их взглядов. Занял это процесс довольно много времени. В общей сложности вышло по одному куску за жителя. Все же контейнер значительно уменьшал вес, теперь я это видел. Да тут этого проклятого золота не меньше тонны. Аралий был похож на сумасшедшего, играющего с камушками.

Я ушел из этого странного места, в котором, несмотря на его белоснежность, чистоту и великолепие, так замарался, что тошно. Меня никто не остановил. Курьер сделал свою работу.

Глава 6

С запозданием понял, что не знаю куда идти, где провести оставшееся до перехода время. У меня нет местных денег, я не знаю, как скоро здесь темнеет, не знаком с местной фауной. Я чужой. Мне известна только одна дорога. По ней и пошёл. Хотя можно было тихонько пересидеть в любом месте, но оставаться наедине с собой и своими мыслями стало в тягость.

Обратный путь давался легче, дорога потихоньку спускалась с холма. Сверху было видно, что домики располагались в беспорядке и очень близко друг к другу вокруг площади. Я не заметил привычных для сельской местности огородиков и цветников. Вообще зелени слишком мало, а деревьев не видно и вовсе. Грустный унылый мир, а высшая расса, обладающая возможностями помочь, вместо этого посылает слитки золота.

Ноги привели меня на опустевшую уже площадь. Небо окрасилось в ярко-малиновый цвет, местная звезда неукротимо скатывалась за горизонт и воздух становился прохладнее.

Я нашел местечко за прилавком, вытянул натруженные за долгий день ноги, достал из кармана батончик. Решил никуда больше не ходить и переждать ночь тут. Шелест разрываемой обертки разнесся слишком громко и чужеродно в тишине, и не успел я сделать укус, как со всех сторон послышалось осторожное шлепанье маленьких ножек.

Меня окружили молчаливые дети. В сумерках их худенькие тела походили на призраков. Голодные глаза смотрели с робкой надеждой, даже не пришлось считывать эмоции, чтобы это понять. Да что же это за мир! Я торопливо выворачивал карманы со слезами беспомощности перед несправедливостью.

Если бы я знал, как им тут тяжело! Я делил каждый ботончик на кусочки и злился на себя, что взял так мало. Они самостоятельно выстроились в очередь и безмолвно тянули ко мне ладошки. Батончики закончились быстро. Я размазывал слезы, не в силах сделать для них что-либо еще.

За их спинами появились взрослые. Наверное были среди них и те, что встретились мне во дворце. Но я не ощущал от них обиды, злости, только благодарность и желание утешить. Кто-то приобнял меня за плечо.

– Пойдем, Курьер, ты замерзнешь здесь ночью.

Кто-то потянул меня за руку, я пошёл. По пути многие разбредались в разные стороны, заходили в дома. Мы тоже подошли ко входу. Так я оказался гостем одной из семей. Они без сомнений открыли мне двери своего дома, в котором уже теплился очаг. Перед очагом в плетеной корзине лежали необычные пористые камушки и спрессованные полешки из мелких частиц, похожих на резаные травинки и лузгу. Все убранство комнаты выглядело слишком простым, даже скудным, но живое тепло очага согревало усталое тело и давало чувство покоя. А тепло от самих хозяев жилища согревало душу.

Я почувствовал облегчение. Они и не думали меня осуждать, отнеслись с искренней добротой. И я не сдержался, захотелось выговориться, глядя в их участливые лица.

– Спасибо, что пригласили. Я не знаком с правилами вашего мира, даже не знаю как он называется. Это моя первая доставка. Мне показалось, что там, во дворце, происходило что-то страшное и я испытываю вину перед всеми, кто там был. Они расставались с чем-то важным, я чувствую это.

Хозяйка дома мягко погладила меня по руке.

– Ты очень добрый. Не переживай. Это наш выбор. Мы меняем энергию своей жизни на питательные вещества. Они нужны, чтобы вырастить детей. В нашем мире еды не хватает на всех. Мы благодарны тебе, что имеем такую возможность.

– Но это не правильно!

– А что правильно? До того, как появились вы, все было совсем плохо. А теперь мы живем меньше, но у нас нет стариков, нет больных, зато мы видим, как вырастают наши дети. Мы не воюем за еду.

– Почему ваш правитель не дает её вам просто, неужели ему все равно на жителей своей страны, может тогда нужно другого правителя? А ваши ученые не могут придумать способ все изменить?

Она лаского улыбнулась мне, как мудрая мать несмышленому ребенку.

– Тебе трудно понять, но так мы живем давно, и все находится в равновесии. Если пошатнуть любой кирпичик, все может рухнуть.

– Нет, я не понимаю. Надо бороться, надо что-то делать, почему они вам не помогут?

– Они помогают. Присылают вас.

Она поняла кого я имел ввиду. Взяла меня за руки, успокаивая. Подошли осмелевшие дети, повисли на мне со всех сторон, тоже обнимая.

– Отдохни. Завтра ты уйдешь, а мы останемся. И твое сердце уже не будет болеть о нас спустя время.

– Нет!

Я отказывался понимать их смирение. Но как помочь? Даже если я снова попаду сюда и принесу с собой немного больше, это будет капля в море. А просто так прыгать самостоятельно не выйдет. И новый заказ будет означать для них новые жертвы. Я слишком мало знаю об этом мире.

Прогоняя в голове все эти мысли, посадил одного из детей себе на колени, обнял и долго вдыхал его тепло, успокаиваясь. Они все молчали, давая мне время.

– Я вернусь обязательно, – еле слышно выдохнул.

Хозяйка снова одарила меня понимающей улыбкой. Она не поверила. Да я и сам не верил, что смогу.

Глава 7

Утром, едва дождавшись, когда часы закончат отсчитывать земные сутки, попрощался с приютившей меня семьей и вышел на улицу. Использовал капсулу, включил свой браслет, убедился, что местные координаты остались в памяти, подписанные "Аралий. Велайя." Выходит так называется планета. Красиво. Выбрал первый пункт из пока короткого списка "База. Земля" и необорачиваясь шагнул в портал. Делал все отстраненно, уже не испытывая восторга перед внеземными технологиями, в моих глазах смахивающими на волшебство.

На земле время шло к обеду. Я попал в офис на то же место, с которого отправился. Екатерина даже не вздрогнула при моем появлении. Привыкла наверное. Я ведь не первый. Интересно, как часто они отправляют посылки и сколько таких миров в их списке контакта.

Поставил пустой контейнер на стойку, снял устройство, в котором хранилось 50 единиц энергии жизни Велайцев, бережно протянул Екатерине. Она поспешно его схватила, опомнилась и коротко глянула на меня. Я печально ухмыльнулся про себя, уже начал понимать, что не ради других цивилизаций все это затеяно.

– Ты вернулся вовремя, Курьер. Твоя плата, – протянула конверт. К ней уже вернулся ее ровный тон и невозмутимый вид.

Я испытывал определенный стыд, за то, что беру эти деньги, мне виделись в них чужие страдания. Но они были очень нужны. К тому же у меня потихоньку начинало созревать подобие плана. Я решил, что постараюсь готовиться к путешествиям лучше и возможно смогу что-нибудь сделать для жителей других планет. Пока не знаю что, не знаю как, но внутри поднималась волна воодушевления и я был точно уверен, что хотя бы попробую. Вспомнил, как беззаботно жил до этого, не задумываясь зачем, и перед глазами тут же всплыли укором протянутые за кусочком крохотные ладошки.

Придется продолжать работать здесь, может получится узнать больше, что в действительности происходит, зачем им это все. Может можно подключить наши службы, хотя тогда я уже никуда больше не прыгну.

– Завтра в это же время будет новый заказ, – вывел меня из размышлений голос Екатерины. – Без опазданий.

– Так скоро?

Я опешил, надо много успеть.

– Сложности?

– Нет, я буду, – ответил поспешно.

Она кивнула и повела меня к выходу. Вот тоже загадка, похоже они продумали все. Без неё я сюда не попаду и никто не попадет. Увидят только пустое заброшенное здание, так что мне никто не поможет.

Горестно вздохнул, тоскливо обернулся на здание, чувствуя себя жалким и одиноким. И в этот момент меня будто щелкнуло легким статическим разрядом, как щекотка. Что это? Начал оглядываться во все стороны.

На встречу шла девушка. Такая смешная, с афрокосичками, энергичным шагом вприпрыжку и размахивала большой сумкой. Нет не сумкой, контейнером! Таким же, какой я только что сдал! Все верно! И сумочка с прибором висит через плечо.

Мы поравнялись, она чуть не упала в перед, когда не сделала следующий шаг и уставилась на меня удивленными глазищами. Огромными, синими, невероятными. Они так поразили меня, что я забыл про остальное и таращился на неё. Такое со мной впервые.

Она отмерла раньше. После удивления в глазах мелькнуло понимание, а потом лицо осветила улыбка радости, искренняя, широкая, заразительная и я в ответ тоже начал лыбиться.

– Ты тоже!!! – взвизгнула она и кинулась мне на шею.

Было приятно, что сказать, но неудобно, она ерзала и подпрыгивала, а я не хотел отпускать. До того приятно чувствовать её тепло.

– Я тоже, – подтвердил я. Хотелось смеяться, меня накрыло необъяснимым счастьем от встречи с ней.

– Ты тоже работаешь на этих дохлых рыб? – почему-то шёпотом спросила она, перестав ерзать, отстранилась и заглянула мне в лицо.

– Почему дохлых рыб?

– А кто они? Ты видел, как они выглядят, когда у них утекает жизнь?

– Нет! Я первый раз.

– О! – она смешно зажала рот ладошкой и снова округлила глаза, в которые я не мог смотреть спокойно. – Так ты ничего не знаешь!

Я отрицательно помотал головой.

– Но мне очень хотелось бы.

– Ой, – она опомнилась, – мне надо бежать, сдавать энергию.

Она погрустнела и показала мне прибор, на котором горела цифра 20. Я только сейчас понял, что она делала доставку на Земле, контейнер ведь пустой. Это стало неприятным открытием.

– Давай я тебя дождусь, провожу домой и ты мне расскажешь?

Так не хотелось упускать её из вида. Она снова уставилась на меня, теперь уже как на идиота.

– Ты не понимаешь? Мой дом не здесь, не на этой планете!

Как мешком по голове. Встретил удивительную девушку, с которой могу поговорить обо всех необычностях, что происходят, не боясь показаться сумасшедшим, а она сейчас исчезнет.

– Ты не можешь пойти туда позже? – с надеждой спросил и тут же почувствовал её тоску, понял, что сейчас ответит.

Она опустила глаза

– Нет. Запомни, меня зовут Анья. Я с планеты Унта, – торопливо заговорила она, – Мы должны будем увидеться снова. Раньше я не встречала других курьеров. Скажи свое имя, и я найду тебя в следующий раз.

– Я Костя.

Она снова улыбнулась. Бывают такие улыбки, которые согревают, у неё такая.

– Найди меня, если будешь у нас.

Приблизилась, чмокнула в щеку и побежала.

– Найду, обязательно, – крикнул вслед ни на что не надеясь.

Анья все же услышала, махнула рукой перед самым входом и пропала. Я снова остался один, только с её уходом мир потерял яркость. Одиночество ощущалось еще сильнее.

Не справедливо, что от меня не зависит, увидимся мы еще раз или нет. А если увидимся, это будет означать, что кому-то придется заплатить, жителям её или моей планеты.

Я прикрыл глаза и попытался прислушаться к себе, события мелькали слишком быстро, я не успевал за ними. Нужно рассчитаться со своими долгами здесь, чтобы не думать о них.

Заглянул наконец-то в конверт, присвистнул. Заплатили мне хорошо, месячный заработок на прежней работе, но закрыть вопрос с шефом пока не хватало. Еще раза три по столько, чтобы рассчитаться только за разбитый телефон. Снова отмахнулся от назойливых нашептываний Связи о неправомерности запрошенной суммы. Я не смогу ничего с этим сделать, кроме как отдать все. Заеду быстренько в больницу, может дедушка вспомнил что-нибудь еще о себе или сыне, а потом за покупками. Следующий мир не застанет меня врасплох. Похоже на план, хороший или плохой - увидим, но он вывел меня из ступора.

Глава 8

Больница стояла на прежнем месте, вообще ничего вокруг не поменялось, пока я путешествовал неизвестно где. Пропустили меня без проблем, похоже уже записали в родственники, я и сам начал сомневаться в своем статусе.

Дедушка предсказуемо обрадовался мне. Удивительно, но я немного привык к этому и тоже испытал радость. Вслушивался в его лопотание, пытался уловить крохи информации и не оставлял надежды отыскать его настоящего сына, используя свои новые возможности.

В палату зашёл врач и позвал меня для разговора. Отметив его безучастный взгляд за стеклами очков, я внутренне напрягся. С таким лицом не сообщают хороших новостей.

– Константин, – начал он своё официальное обращение, – у вашего отца легкое сотрясение, мы его еще понаблюдаем некоторое время и будем готовить к выписке. С памятью придется поработать, процесс восстановления может затянуться. Нам нужны его документы.

– Он не мой отец.

– Вот как? – удивился он, – но мне сообщили. Хм, жаль. – потёр он подбородок, – Чтож, тогда это всё, что я хотел с вами обсудить.

Он развернулся, намереваясь уйти.

– Подождите! – крикнул я поспешно. – Когда вы собираетесь его выписывать?

– Максимум через неделю, если не возникнет неожиданностей.

Он говорил отстранённо, торопливо и вся его поза намекала, что ему нужно бежать дальше, но он вынужден мне отвечать.

– В целом он здоров для своего возраста. Ждём последние анализы, но, думаю, и там всё будет в пределах нормы.

– Я могу что-то сделать?

Доктор кинул беглый изучающий взгляд. Я судорожно соображал; думалось, у меня гораздо больше времени.

– Это из-за меня он здесь, понимаете? Но я не знаю, чем помочь, – отчаянно убеждал я.

– Дальше этим будут заниматься другие ведомости, оставьте это им. Но, по своему опыту, скажу, – голос его из официального стал более доверительным, – никому такие как он, там не нужны, если родственники не ищут, если память не вернется, участь его незавидна.

– Я не могу его так оставить.

Доктор пожал плечами и пошел по своим делам. Я вернулся в палату. У деда появился хмурый сосед с кипой кроссвордов. Он иногда поглядывал на нас раздраженно.

Дедушка по своему расценил мой расстроенный вид.

– Сынок, не слушай ты их. Доктора всегда нагоняют жути. Я в порядке. Посиди со мной немного.

Он сопроводил свою просьбу жестом, похлопав по кровати. Нет, у меня больше не было сил его обманывать. Я присел и заглянул в его по-детски наивные глаза на морщинистом лице. Он казался таким беспомощным и открытым. Я не хотел, но должен был ему сказать правду.

– Послушай...Послушайте. Я не ваш сын, к сожалению. Меня зовут Костя.

Он не удивился, только весь сразу поник, опустил глаза и издал старческий стон.

– Да, я знаю, Костя, что ты не он.

– Как? Зачем?! – воскликнул я и подскочил на ноги.

Хмурый сосед что-то проворчал. Я понизил голос.

– Зачем тогда вы притворялись? – спросил я почти шёпотом.

– Я вспомнил, что искал сына. На секунду мне показалось, что это ты, и стало так спокойно и радостно, и потом...ты бы не пришёл больше, если узнал. А в больнице одному совсем тоска и вообще одному... Ты прости уж старика за эту шалость.

– Я бы пришёл, все равно пришёл! – с жаром стал доказывать ему. – Я хочу найти вашего сына. Для меня это тоже важно! Вы совсем ничего не помните?

Он отрицательно покачал головой.

– Разрешите?

Я протянул к нему руки, сжал сухие, как пергамент кисти, прислушался, прикрыл глаза. Не очень понимал, что делаю, скорее повторял за шарлатанами из шоу, но определённого эффекта достиг. Почувствовал от него глубинную эмоцию сожаления, чувство вины, обиды и одиночества и над всем этим растерянность и нежелание жить. И все это лишь неявными отголосками, возможно потому что он сам этого не помнит. Может не хочет уже вспоминать.

Дедушка заглянул мне в лицо с надеждой, но я мотнул головой. Понятней не стало, стало еще больше его жаль. Мир покачнулся, возможно я немного перенапрягся.

– Костенька, – его заботливый голос вернул меня в реальность, хотя это я пришёл о нём позаботиться.

– Костенька, нет нужды так убиваться.

Дедушка как-то понял мое состояние и его причину.

– Все, что должно случится, обязательно произойдет. Ты делаешь, что можешь, спасибо тебе за это, сынок. Главное, ты сам знаешь, что старался. Что бы ты там ни делал.

Да как же! Может я еще не все знаю, на что способен. Инструкцию то мне не выдали. Ладно, подождём, может ещё что-то произойдёт, есть неделя, целая неделя. Но не понравились мне его забытые эмоции. В одном он прав. Я должен быть уверен, что сделал всё и для него и для тех, с кем встречусь завтра.

– Дед, дождись меня, я еще приду! И сильно не напрягай память, потом вместе вспомним. Мне бежать надо.

– Хорошо, сынок. Осторожнее там. Я подожду. Что мне еще остаётся. – по старчески причитал он мне вслед.

Глава 9

К своему дому я крался, постоянно оглядываясь и пугаясь каждой тени, ожидая оклика в спину. Мне мерещилось, что Стас и Алик, подручные шефа, поджидают за следующим углом. Умом я понимал, что для Аркадия Борисовича это не слишком великая сумма, чтобы уделять мне столько внимания, но страх заглушал разум и рисовал пугающие картины.

У подъезда никого не оказалось. Кое-как справился с дверью, потому что мешали многочисленные пакеты, и руки дрожали и не слушались от избытка адреналина. Наконец удалось прошмыгнуть в спасительную тень, отгородившись от возможных неприятных встреч крепким замком.

Рано выдохнул. Мой дом больше не был моей крепостью. Это оказалось самым пугающим. В квартире добавилось беспорядка. Вещи раскиданы и не просто так, а даже немного с юмором и своеобразной эстетикой. На люстре хороводом развешаны мои трусы, на диване штаны и футболка намекали на очертания человека. На спинке стула висел свитер со связанными назад рукавами, и лежали джинсы, на джинсах стоял утюг. Ну и еще немного мелких вещей накидано для общего хаоса, чтобы я не подумал, что в безопасности и могу от них спрятаться в своем доме.

Но страх внезапно сменился весельем, стоило представить, как Алик развешивает мои трусы, взабравшись на табурет и высунув от усердия язык. Я уселся на табурет, стоявший прямо под люстрой, и расхохотался еще сильнее, замечая все, к чему они прикасались. Мой разогнанный Связью мозг без труда дорисовывал векторы их перемещения.

Ребята развлекались. Все выглядело не как угроза, а намёк, простая отработка клиента по схеме. Стало противно от собственной трусости. Это откровенное хамство. Они даже не старались меня запугать и уверенны, что я не соскочу, все отдам до копеечки из затребованного, хотя скорее всего, Борисыч нагло врёт про неустойку. Но об этом придется думать после нового путешествия. За разбитый телефон я должен, это я принял. Это справедливо. Наберу нужную сумму и решу, как поступить. А пока следовало хорошо подкрепиться и поспать перед новой ответственной миссией.

Утром не находил себе места. Первое путешествие не так пугало, потому что до конца не верил в саму возможность перемещения в другой мир. А сейчас разволновался не на шутку. Паковал в большой рюкзак все, что по моему мнению, могло пригодиться в этот раз: питательная еда, лекарства, удобные вещи. Я был доволен своей предусматрительностью, хоть и нагрузился как ишак.

Офисное здание встретило меня той же пыльной пустотой и гулким эхом, что и в прошлые разы. Но теперь я был рад пройтись по его холлу, по облезлой ковровой дорожке, потому что в любой момент где-то здесь мог увидеть Анью. И хоть сегодня я не ощущал её присутствия, все равно просмотрел все глаза, выискивая ее среди высоких колонн.

Но, кроме неизменной Екатерины, в этот раз я больше никого не встретил. Едва она довела меня до ресепшена и я осознал, что скоро снова в путь, сердце заколотилось, как бешеное, волнение вновь накрыло с головой. Я даже не сразу вслушался в указания, которые передавала мне эта странная женщина, с легкостью перекидывая через стойку контейнер.

Она снова показала картинку цели, вернее их было три. Три седобородых старца с длинными седыми же волосами, похожие друг на друга как братья. Наученный уже куда смотреть, я успел разобрать название планеты. Зарилис. Зарилис, так Зарилис. Жаль все же, что не Унта. Что меня там ждёт?

Прыжок в портал был похож на прыжок в пропасть. Сквозь мутную пелену едва намечались очертания зданий, но это не давало никакого представления о незнакомом мире. Я сгруппировался, взял покрепче свою поклажу, набрал воздуха в легкие и шагнул. Хотел заметить сам момент перехода, но глаза предательски закрылись и открылись уже на другой стороне.

Кадр сменился. Понадобилось время, чтобы принять реальность нового мира. Я попал в сказку. Стоял, оглушенный, привыкая к новым запахам и звукам. После осенней хмари родного мира, глазам стало даже немного больно от сочных летних красок и яркого света. В прогретом воздухе кружили сладкие цветочные ароматы. Со всех сторон разливалась беззаботная птичья трель.

Какое потрясающее, райское место. Я показался себе неуместным в теплой спортивной одежде, с тяжелым рюкзаком и мрачными ожиданиями. Как уставший воин, перенесшийся с поля боя в мирную жизнь. Здесь все дышало покоем.

С холма, на котором я оказался, отлично просматривался небольшой городок. Аккуратные домики утопали в зелени и цветах. Наслаждение яркими красками и благоуханием охватило меня целиком и утопило тяжелые мысли. Появилось желание скинуть ботинки, ощутить прохладу луговой травы под ногами, последить взглядом за пушистыми, лениво плывущими облаками, впитать в себя это благодатное спокойствие.

Но пришлось выдернуть себя из состояния неги, и вспомнить, для чего я здесь. Наверняка меня ждут.

Прислушавшись к Связи, поймал направление к целям и потихоньку побрел в городок, продолжая любоваться красотой вокруг.

Вскоре мои ноги ступили на ровную неширокую дорогу, серпантином бегущую с холма. Не привычный асфальт, а настоящую мостовую из камня. Идти стало удобнее, но жара, набитый рюкзак и тяжелый контейнер постепенно подтачивали мои силы. Теплая одежда пропиталась потом. И ни души вокруг.

Только я удивился безлюдности дороги, как сзади послышался нарастающий цокот и грохот. Меня догоняла деревянная повозка, совершенно обычная, на привычных круглых колесах. Тянуло её животное, похожее на нашу лошадь, только ниже и не такое грациозное, с более широким крупом.

Вот уже второй мир, в котором я ожидал увидеть нечто особенное, а вместо этого встречал привычные вещи. Это удивляло больше всего. Местные так же ходили на двух ногах, были похожи на нас, использовали те же приспособления вроде колёс, те же простейшие ресурсы. Никаких зеленых человечков, которых рисовала фантазия, воспитанная на фантастических фильмах, я пока не встречал.

На козлах телеги сидел обычный человек. Хоть и не похожий на меня, но отличий в нем было не много, не более чем у представителей разных народов Земли между собой. Он остановился напротив и вытаращился удивлённо. После небольшой заминки на его лице мелькнуло понимание, затем восторг и обожание, я уловил бурную эмоцию радости и счастья.

Это смутило. Он смотрел на меня, как малолетние девчонки на своего кумира. Спрыгнул, осторожно дотронулся, проверяя, не мираж ли я.

– Да, я Курьер, – подтвердил я и продолжил наблюдать и ждать развития. Думал, он хлопнется сейчас в обморок от счастья, но он справился с собой.

– К нам явился Курьер!! О боги! Наконец-то дождались! – восторженно прокричал он, ни к кому не обращаясь, и изобразил сумбурный танец радости. Его животное спокойно стояло, переминаясь. Я тоже ждал, пока утихнет всплеск. Было любопытно ознакомиться с местным творчеством.

Возница пришёл немного в себя и засуетился, стряхнул рукавом пыль со скамейки.

– Наш долгожданный господин Курьер, милости просим, окажите честь, в смысле вот, – он указал на повозку, склонившись в поклоне. – Не побрезгуйте.

С ума сойти. Вот это приём. Я не знал, что ответить. Но помощь мужичка оказалась кстати. Я не привык так много ходить пешком. Мы закинули с ним в телегу мои вещи. На контейнер он косился с благоговением и не прикасался. Я успел расслышать, как он прошептал себе под нос "вот позавидуют," и мы понеслись. Дальше все мое внимание уходило на то, чтобы усидеть на плоской деревянной скамье. Животное бежало резво, не напрягаясь. Мужичок нетерпеливо погонял. Казалось, его тряска не беспокоила вовсе, а я еле держался. Телега была сработана совсем топорно и мне довелось прочувствовать каждый камень на мостовой. Поэтому я был искренне рад завершению пути.

Мы остановились у большого белого дома с оштукатуренными стенами и резными окнами. Он выглядел более величественно среди прочих.

Все местные дома, при близком рассмотрении, оказались построены из простых материалов: камень, дерево, глина. Только окрашенны в непривычно яркие цвета. Походило это на калейдоскоп: пестро, но необычайно красиво. При этом ни у одного дома я не заметил забора.

Реакция встреченных по пути жителей была такой же, как и у моего провожатого. Сначала они смотрели пораженно, неверяще, а потом радостно махали мне. Дети и вовсе начали улюлюкать и носиться кругами.

– Вам вон туда, господин Курьер.

Он снова склонился, указывая на большой дом. Меня начинала напрягать такая незаслуженная учтивость.

– Послушайте, вас как зовут? – обратился я к нему. Надо было заканчивать с этими поклонами. Они создавали определенные трудности для налаживания отношений.

– Меня? Э..эм.. Кхе-кхе, – он поперхнулся и испуганно поднял голову, – меня Ильм. Но, господин Курьер...

– Я не господин. Давайте договоримся, Ильм, меня зовут Костя, или Курьер, как удобнее.

Он мелко и часто покивал и побежал открывать дверь с поклоном. Я вздохнул. Трудно мне будет. Их отношение ко мне связано с тем, что я доставил. Скорее бы узнать, что внутри. Почему они так радуются, несмотря на страшную цену.

В дом Ильм заходить не стал. Я оказался один в просторном зале. Здесь было прохладнее, чем снаружи. Наверное потому, что высокие окна притенялись ажурными светлыми шторами. Внутренняя отделка дома полностью была из светлого дерева. Комната скорее выполняла роль приемной. По центру на постаменте стояли три похожих на трон сидения, а по периметру многочисленные скамейки.

Мои цели были где-то совсем рядом. Поэтому, оставив свои надоевшие сумки в углу, продолжил поиски нужных мне старцев почти налегке, с одним только контейнером.

Из арки на другом конце зала доносились приглушённые голоса, звуки посуды и манящие запахи еды. Туда я и пошёл. Вдруг удастся подкрепиться чем-нибудь по лучше своих сухих запасов.

Через арочный проем попал в большую столовую с длинным деревянным столом по центру. Сразу понял, что в этом мире нет проблем с едой. Стол ломился от изобилия, хотя был накрыт всего на четверых. Три высоких резных кресла с одной стороны и одно пониже, напротив. Надеюсь, что для меня.

Пока я разглядывал необычные блюда, пытаясь угадать состав, с другой стороны начали выносить еще тарелки с едой. Первый вышедший заметил меня и едва не споткнулся от неожиданности. Он быстро освободился от ноши, склонился в приветствии и поторопился вернуться откуда вышел. Остальные проделали то же. Всё без малейших слов, но заметно, что обрадовались и готовились встречать именно меня.

Такой прием мне нравился больше, есть с чем сравнить, и проголодался уже давно, но как они узнали, что я прибуду именно сегодня? Существует способ связи с моими работодателями? Хотя должен быть, иначе как они получают заказы. Вопросы множились, ответов не было. Я продолжал играть роль пешки.

Пока я размышлял, в столовую вплыли величественной поступью мои старцы в длинных светлых мантиях. Хорошо, что они кланяться не стали.

Я не знал их имен, в карточке задания они значились просто, как Старейшины.

– Приветствую, Старейшины Зарилиса, – решился я начать знакомство первым, потому что они меня разглядывали молча. Слегка кивнул и приложил руку к сердцу. Надеюсь, подобные жесты означают у них примерно то же, что и у нас, и я никого не оскорбил.

– Приветствуем тебя, Курьер. Наш народ рад твоему появлению. Раздели с нами трапезу, – прозвучало, как повеление. Они говорили, продолжая друг за другом одно предложение.

– Благодарю, но может сперва дело? – я тоскливо глянул на контейнер. Он по прежнему был закрыт. Поведение местных все больше разжигало мое любопытство. Когда я узнаю, что внутри?

– До вечера далеко. Нет нужды в спешке. Отдохни с дороги, пока идет подготовка к празднику.

Они так и говорили по очереди спокойными голосами, как мудрые волшебники из сказки. Им не хотелось перечить.

– А какой праздник у вас сегодня? – робко поинтересовался я, чтобы поддержать беседу и присел на отведенное место. Старцы внушали трепет. Они уже восседали в своих креслах и возвышались над столом, ожидая меня.

– Он не знает, – обратился тот, что справа к остальным.

– Новый Курьер не знает, – подтвердил левый, повернувшись к центральному.

– День освобождения, – ответил мне тот, что по середине, как будто от этого должно было стать понятнее. Я подождал немного, но большего он не сказал, а я побоялся уточнять.

Я сидел перед ними, как насекомое под увеличительным стеклом и не знал, куда смотреть и как себя вести. Что-то я и правда устал в последнее время. Слишком много передряг.

Старейшины поразглядывали меня ещё немного и пришли к каким-то своим заключениям. В столовой повисла тишина. Скрипнул стул подо мной, я все не мог устроиться поудобнее. Вслушиваться в их эмоции даже не пытался. Никто не прикасался к еде. Ждут меня? Запахи уже щекотали ноздри, глаза натыкались то на одну аппетитную горку, то на другую. Желудок раздраженно ворчал на мою нерешительность.

Наконец я не выдержал. Не теряя зрительного контакта со старейшинами, нащупал возле себя необычный прибор, похожий на рогатку или двузубую вилку, и медленно потянулся к ближайшему блюду. Никто не останавливал, напряженная тишина продолжалась. Тогда я насмелился и быстро, как хищник на охоте, воткнул вилку в примеченный кусок мяса и сразу откусил от него побольше. Мясо истекало соком. Я блаженно зажмурился и на мгновение забылся. Хотя бы этот кусок уже мой.

Не отобрали. Напряженность ушла. Старейшины тоже начали пододвигать блюда к себе. Я перестал сдерживаться, с упоением шуровал прибором во всех ближайших тарелках и закидывал в себя разнообразные кусочки. Еда, как еда. Вкусно. Я не гурман, чтобы улавливать оттенки и восхищаться тонкими вкусами. Сейчас это просто топливо для меня. Попадались, конечно и необычные штуки, вкус которых не соответствовал ожиданию. Но мне всё шло в дело.

В новом своем состоянии, казалось, я мог съесть сколько угодно много пищи. Правда пока не случалось возможности проверить сколько это много. А Старейшины не спешили, вкушали очень медленно, может даже специально растягивая время, чтобы не отпускать меня до вечера. А я ел и ел, чтобы не думать о контейнере, и всё время возвращался мыслями к нему.

Но все когда-то заканчивается. Наконец-то Старейшина, тот что по центру, встал и набрал побольше воздуха.

– Пора, – торжественно раскатился его голос.

Остальные двое повторили за ним. Я тоже подскочил, как пружинка. Оказывается когда не знаешь, чего именно ждёшь, еще трудней дожидаться.

– Да, давайте начнём! – обрадовался я и подхватил посылку. Лишь устройство для оплаты укоризненно ткнуло меня твердой поверхностью в ребра. Я пристыженно умерил пыл.

На улице у входа собралась толпа. При виде нас они заволновались и восторженно зашумели. Мне пришлось закрыться от транслируемых ими эмоций они были настолько сильны, что чуть не утянули меня за собой в своё безумие. На долю секунды я был вместе с толпой, я сам был живой людской массой, но так и не успел понять причин.

Блокировка получилась случайно. Я вдруг увидел себя со стороны, как затуманивается мой взгляд, пропадает осмысленность. Испугался и отделился от них мыслями. Выбрался с трудом, как из застывающего желе. А страх остался. Страх от понимания, что мои способности могут навредить мне, если не научусь ими пользоваться правильно.

Старейшины не обращали внимания на толпу. Уверенно шли сквозь нее не замедляя шага, как будто перед ними был невидимый барьер. Мне пришлось поспешить, пока за ними еще оставалось свободное пространство. Я продирался, словно через чащу, чувствуя, как чьи то руки цеплялись за одежду и щупали меня. Но я ощущал, что никто здесь не хотел мне зла. Только все они находились в состоянии ожидания какого-то действа, в остром психологическом напряжении и это пугало сильно.

Наконец мы вышли к серому зданию с узкими окошками под крышей, в которые едва ли могла пролететь небольшая птичка. Тюрьма, не иначе.

Моя догадка оказалась верна. Вход перекрывала массивная железная решетка и привратник. Он, с важностью и трясущимися от волнения руками, отодвинул задвижку, как будто только и ждал этого момента. Старейшины вошли, за ними и я. Звуки возбужденной толпы остались снаружи.

Внутри стояла гнетущая тишина. Не слышно было даже шагов. Они вязли в толстых сырых стенах, насквозь пропитанных тоской и унынием. Освещение было настолько тусклым, что едва хватало разглядеть, куда ступают собственные ноги.

Старейшины шли знакомым путем, им не нужно было привыкать к темноте. А я только и мог, что следовать за их светлыми мантиями, и стараться не отстать. Мои новые способности к ориентации с лёгкостью рисовали обратный путь. Я знал, что смогу пройти этот лабиринт даже на ощупь. Но не мог задавить в себе тот первобытный страх, когда за кругом света мерещились всякие твари и слышались шорохи.

Я был почти наедине с собой и в этой странной атмосфере потерял связь с реальностью. Не сон ли это? А мы все шли и шли, спускались вниз, воздух становился тяжелее, казалось, верхние этажи давят и заставляют вжимать голову. Сколько мы так идём? Почему я здесь оказался? Как простое желание решить насущные вопросы завело меня в пахнущий плесенью и мышами подвал? О чем я думал? Когда закончится этот путь. Чего они все от меня ждут?

Это уже не увеселительная прогулка в парке. Я ведь могу просто не вернуться однажды. Что, если не сработают их технологии, и я останусь навсегда в таких вот бесконечных тоннелях, не в этот раз, так в другой. Чужой, в чужом мире, нужный только за то, что лежит в ящике, к которому прилагаюсь. Не очень похоже на миссию по налаживанию отношений с жителями других планет. Здесь все не то, чем кажется.

Потом вдруг я вспомнил милую девушку Анью, её распахнутые в удивлении глаза, что так поразили меня. Она тоже курьер, как и я. Может и ей бывало страшно, когда она бродила в подобном месте. Что ей пришлось испытать? Почему она в этом участвует?

Но она так улыбалась мне, так радовалась, как родному. Я никогда прежде не видел такой искренности к себе. Зарождающаяся паника отступила. Я баюкал это чувство душевной теплоты, которое пришло от возникшего в памяти образа. Я не один. Мы встретимся в другом мире и обязательно поговорим. Но для этого я должен дойти и выполнить работу.

Глава 10

Что-то стало меняться. Кажется, мы куда-то дошли. Старейшины остановились у еще одной решётки. С той стороны из темноты мелькнул бледный контур лица, потом звякнуло, скрипнуло и протяжно заскрежетало. Решетка медленно отворилась.

– Зажги лампы! – скомандовали Старейшины. – Пора!

Охранник моргал, пытаясь собраться мыслями, но все еще не понимал, чего от него хотят.

– Ты хочешь оказаться на их месте?! – с угрозой спросил его один из Старейшин.

Подействовало, тот перестал стоять столбом и ринулся выполнять поручение. В сумраке запнулся, едва не упал. Вскоре из коридора, куда он убежал, появилось дрожащее пятно света. Оно приближалось и множилось, загорались лампы, висящие по стенам. Испуганный охранник снова стоял перед нами. Он щурился и все еще держал перед собой горящую лампу. Стало совсем светло. Мне тоже пришлось прикрыть глаза.

– Открывай камеры, твоя служба здесь закончена! – торжественно объявили ему.

Охранник суетливо перебирал ключами, нашёл нужный и начал ковырять им в замке старой деревянной двери, обросшей мелкими грибами в углах и пропитанной сыростью. Удивительно, как она до сих пор не рассыпалась в труху. Ему пришлось навалиться всем телом, чтобы дверь поддалась.

Через открытый проём пахнуло смрадом давно немытых тел и нечистотами. Глаза прослезились, а легкие отказывались сделать очередной вдох. Я с подозрением глянул на Старейшин. Неужели пойдём туда?

Я начинал понимать, кем будут мои жертвы в этом мире. Что ж. Если бы мне предложили выбор между волочением существования в подобном месте и свободой, хоть и с укороченной жизнью, пожалуй, я бы согласился. Но, легко рассуждать, когда ты не в их шкуре.

– Выводи всех! Сегодня они закроют свои долги перед обществом и станут свободными! – продолжали раздавать повеления Старейшины.

В глазах охранника промелькнуло понимание и он стал лыбиться во всю ширину лица, то и дело поглядывая на меня и бормоча себе что-то под нос. Они здесь все сумасшедшие, что с ними не так?

Не задерживаясь больше, он пошёл в коридор за дверью, держа лампу высоко перед собой.

– Свобода! Свобода! Все за мной! – радостно орал он в темноту и долбил по железным прутьям решёток ключами, будто его воплей было недостаточно. Темнота тут же наполнилась звуками в ответ: стонами, шорохами, бряцаньем железа и скрипом. Темнота заволновалась, кружок света плясал, охранник продолжал выкрикивать свои призывы.

Вскоре к нам на свет стали выходить растерянные, шатающиеся, грязные, одетые в какие-то лохмотья, жалкие люди. Они жались друг к другу, как стадо овечек на бойне, и совсем не были похожи на преступников.

– Вот твоя плата, Курьер! – объявили мне Старейшины, – Делай свою работу!

Я растерялся. Теперь я знал, что за оплату мне предстоит собрать и не мог себя заставить, сопротивлялся всеми силами души. Да, это не мой мир, я не знал местных укладов. Но я видел перед собой загнанных испуганных людей, чувствовал их страх и то, как они цеплялись за свою жизнь даже в таком месте. Они, также как и я, не хотели того, что сейчас произойдёт.

– Вы можете этого не делать, – обратился я к ним, хотя и не знал, чем мне грозит такое самоуправство, – я просто уйду завтра утром, и всё останется как было.

Я надеялся, что смогу их убедить, но после моих слов они испугались еще больше. Одна женщина заскулила и упала передо мной на колени, вцепившись в штанину.

– Нет! Нет, Курьер, мы все сделаем, мы сами. Пощади. Дай шанс, – послышались голоса со всех сторон.

Старейшины победно улыбались в бороды. А я отказывался все это понимать. Я больше не хочу видеть и чувствовать такие страдания. Это слишком много для обычного студента. Я сам оказался заложником.

Старейшины спокойно ждали. Охранник стоял в стороне напряженно ожидая зрелища. Весь его вид выражал радость, что он всего лишь зритель. А жертвы, боясь, что я действительно могу уйти, окружили меня, не давая возможности отступить.

Я обреченно взял устройство и приготовился. Ко мне потянулись руки. Они все знали, что нужно делать лучше меня. Я только жал кнопку и смотрел им в глаза. Видел, как мелькают их годы на лицах. Как за секунду женщина превращается в сморщеную старуху. Как потухают искры жизни в их и без того затравленных глазах.

Почему они на это соглашаются? Что может быть важнее жизни? Вышли из темницы измождённые люди, стали дряхлыми стариками. И это праздник освобождения? Как же здесь все не правильно. Поломанный мир.

С последней жертвой раздался тихий щелчок открывшегося контейнера. Их оказалось ровно столько, сколько нужно для открытия. Старейшины ликовали, что все сделано, как им нужно. Почему мне не досталась суперсила, чтобы я мог стереть с их лиц эту радость? Хотя тогда пришлось бы попросить и суперсмелость впридачу.

Мне стало даже все равно, что внутри. Что бы ни было, сомневаюсь, что оно стоит хоть одной жертвы.

А тем временем несчастные подходили к контейнеру, брали из него странные трубочки и уходили по коридору с зажжёнными лампами. Последними остались я и охранник. Он нервно переминался с ноги на ногу, тоскливо поглядывал вслед ушедшим, но не уходил.

– Поторопитесь, господин Курьер, сейчас же все пропустим! – взмолился он наконец.

Я только кивнул, не в силах ответить, и отправился следом. Коридор закончился высокой винтовой лестницей, освещённой теми же тусклыми лампами. Далеко вверху был виден кусочек сумеречного неба, первые яркие звезды и вереница освобожденных, медленно бредущих по спирали, рястянувшихся в длинную цепь.

Я волочился за ними вымотанный, обессиленный, опустошенный. Поднимался, отдыхал, снова шёл, с полным ощущением, что все это не со мной, что моё тело действует самостоятельно, пока мы все не оказались наверху.

Свежий воздух немного придал сил. Уже было довольно темно и видно лишь силуэты людей. Старейшины распределяли их равномерно по периметру круглой площадки, на которой мы оказались.

Башенка высилась над городом, это было самое высокое из строений вокруг. Внизу мигали огоньки, слышались голоса и чувствовалось ожидание. Над головой простиралась равнодушный космос с чужими для меня звездами.

Все замерло и затихло в один миг. Торжественный миг единства человечества перед вечностью и одиночества каждого существа перед величием и бесконечностью вселенной.

А потом всё ожило. По команде раздавались хлопки и с шипением и свистом устремлялись в небо, чтобы там взорваться невероятными букетами. Все пространство над головой осветилось ярчайшими красками.

Свист, шипение, хлопок, сдавленный многоголосый стон блаженства, снова свист. Ощущение восторга, замирание после каждого хлопка, снова дружный выдох. Ускорение хлопков, нарастающее напряжение, сотни распускающихся в небе бутонов. Цветные блики на старческих лицах, безумных, искривленных напряжением.

Старейшины, с торжеством оглядывающие толпу, что была сейчас в их власти.

Я устал.

Когда показалось, что небо уже не может вместить в себя больше цветных пятен, раздался единовременный мощный залп. Уши на время заложило, а над головой до самого горизонта разлилась радуга. Краски мерцали и смешивались, плыли волнами, закручивались в спирали и снова распрямлялись. Не осталось ни одного кусочка черного неба.

Кто-то не выдержал и завизжал. Толпа начала бесноваться, издавая нечеловеческие звуки. Движение цветовых волн все больше ускорялось. Уже не осталось в этом никакой красоты. Хотелось, чтобы скорее всё прекратилось, но не смотреть было невозможно. Мучительно и больно. Момент восторга остался позади. И сожаление, что не сохранил о нём память.

Резко стало темно, снова вернулась реальность. Звезды теперь казались блеклыми, тишина пугающей, одиночество бесконечным. Чувство потери важного. Тоска.

Я приходил в себя целую вечность. Только сейчас осознал, что не заметил момента, когда происходящее затянуло меня.

Глаза в который раз обрели способность различать силуэты в тусклом освещении. Я заметил, как Старейшины уже почти скрылись за внешним краем башенки и поторопился следом.

Про меня снова забыли. Я сделал свою работу и больше не был нужен ни кому. Бывшие узники едва шевелились, все сжимая непригодные уже трубочки в руках. Они тоже стали никому не нужны, как отработанный материал.

Да что же это! Желание до конца постичь суть происходящего в этом мире влекло меня дальше, вниз за Старейшинами. Но я не мог оставить этих несчастных и замер в нерешительности.

Старичок рядом заметил меня и вцепился слабыми пальцами в штанину. Я попытался помочь ему встать, но ни у него ни у меня не хватило сил. Он обнял меня за ногу и тихонько и жалобно всхлипывал. Тогда я, смирившись, уселся рядом на грязный каменный пол, обнял его и стал баюкать, как малыша.

Вскоре к нам присоединились и остальные уставшие и немощные, снаружи старики, а внутри юноши, такие как и я. Меня разрывало чувство боли и несправедливости. Никто из них не был похож на преступников. Я чувствовал их, но что мог, кроме как пожалеть. Почему так?

– Зачем это все? Зачем вы позволяете им? Сами идёте на жертвы? – обратился я к ним в отчаянии.

И мне ответили со странным убеждением в правильности.

– Как иначе? Сидеть весь назначенный срок в подвале? А так остаётся шанс увидеть родных напоследок. Увидеть еще раз этот красивый мир. Ты видел, какой праздник мы всем устроили. Это так здорово! До сих пор цветные картинки в глазах. Все не зря, всё не напрасно. Спасибо тебе!

– Но цена непомерная! – отмахнулся я от их благодарности.

– Мы сами виноваты. Мы искупаем перед обществом. Так надо.

– Кто назначил вам этот долг? – походило, что я говорю с несмышленными детьми, которые повторяют за взрослыми.

– Общество, Старейшины. Мы преступники. Были ими.

– Да что такого страшного все вы натворили, чтобы с вами так...жестоко!

Их ответы шокировали своей нелепостью. Один не заметил, как продал на рынке мешок муки, в котором была найдена мышь. Другой поскользнулся и пока сам падал в лужу, обрызгал грязной водой шедших рядом. Одной девушке это показалось смешным и она тоже оказалась среди преступников. У одного юноши сильно заболела мама и пока он ухаживал за ней, не смог работать и рассчитаться за лекарства вовремя.

Не было ни одного значительного преступления. Но они были искренне уверены, что совершили страшные поступки, и так беззащитны и беспомощны, а я не знал, как их утешить и надо ли. Это их мир, они уверенны, что всё вокруг правильно.

Но это чудовищно. Я неожиданно вспомнил мамины сказки. Она часто придумывала свои, на каждое моё "почему так?" Сейчас бы пригодилась её мудрость. Настанет следующий день и я смогу покинуть это место, но я уже буду знать, что здесь творится такая несправедливость. К тому же я был почти уверен, что подобная картина может ждать меня в каждом последующем мире, в который меня отправит "Пегас."

– Вам действительно кажется, что все произошедшее с вами справедливо? Почему вы не сопротивляетесь? Старейшин всего трое, а вас гораздо больше. Ведь вы отдаете себя добровольно. Прибор иначе не работает. Вы сами позволили.

– Все так, – вздохнул кто-то в сумраке ночи справа, – но ведь праздник, он великолепен. Ради этого многие из нас готовы. Это честь. Ты почувствовал? Скажи, что не забылся на вечность в фантазиях? Мне не жаль себя.

– И мне.

– Мне тоже!

– Я хочу еще! – законючил старческий голос откуда-то слева.

Его подхватили другие и вскоре вся округа разразилась капризными голосами стариков, по детски выпрашивающих развлечение. Они плакали, давили, раздражали.

– Стоп!! – выкрикнул я, вскочив на ноги, – Будет вам праздник!

Они все замолчали и обступили меня вплотную, заглядывая с надеждой и мольбой. А я начал рассказывать им сказку, чтобы успокоить и отвлечь. Старую добрую детскую сказку, которая учит мудрости и пониманию мира. Одну, потом другую. Многие из них воссоздавали образы храбрости, дружбы и справедливости, показывая, как важна их воля и право на выбор. Другие показывали, что значит настоящий подвиг. Они смотрели и ловили каждое мое слово. Старики, лишённые жизни и опыта. Голова вдруг стала ясной, память подсказывала все новые и новые сказки. Я четко вспомнил даже те, что сочиняла мама для меня, до последней буковки.

Я вдохновлялся их горящими глазами и чувствовал, что все внимание приковано ко мне, что каждое слово сеет семена надежды и веры в лучшее, веры в чудо и в то, что все может быть иначе. И в этот миг я понял, что могу что-то изменить, если донесу через образы важные смыслы до них.

Я овладел их мыслями, они слушали меня, их глаза озарялись светом понимания, в них просыпался разум. Это было сродни магии. Может еще можно что-то исправить в этом мире.

Незаметно настало утро. Я уже больше не мог говорить. Горло пересохло и саднило, язык распух. В голове стало пусто, будто я отдал им все, что там было. Не удавалось зацепиться вниманием ни за одну мысль.

Небывалой яркости восход озарил небо. Я молчал и любовался, свесив ноги с края. Мы всё еще были наверху башенки. Отсюда открывался удивительный вид. Городок с его чудными разноцветными домиками, зеленые холмы вдали и размытая радуга восхода чужого светила на чужом небе. Запомнить, впитать...Глаза заслезились от восторга.

– Как красиво, – выдохнул я еле слышно и закашлялся.

Мне подсунули кружку, я отпил машинально.

– Зачем вам эти фейерверки, живите, любуйтесь сотнями закатов и расцветов. У вас все есть...

Глава 11

Проснулся от жжения в руке, на которой был браслет перемещения. На нём красным горела надпись: "Курьер, немедленно вернись на базу, до применения наказания 13 минут!"

Ого. Когда я отключился? И где я? Точно уже не на крыше башни. Подо мной пружинила смятая трава. Похлопал себя по щекам, пытаясь быстрее прийти в чувство. Как сильно жжется то!

– Ты проснулся, –раздался мягкий голос из-за спины.

Я, оказывается, был здесь не один. Какая-то женщина из местных робко дотронулась до меня, привлекая внимание и протягивая кувшин с питьем. Как они умудрились перенести мою тушку на эту полянку, так, что я не проснулся. И не только меня самого. Все мои вещи лежали рядом.

Их было много, жителей этого мира, и все они сидели полукругом на почтительном расстоянии. Я чувствовал, что они ждут от меня какого то важного слова. Лихорадочно соображая, переводил взгляд с одного преданного лица на другое. Время безвозвратно убегало. Скрипнули мои зубы от напряжения, но ни одной важной мысли так и не пришло, кроме стыда за то, что бросаю их теперь, когда сам же вдохновил на перемены.

– Иди, Курьер. Мы будем помнить твои заветы!

Будто они умели чувствовать мои мысли как и я их. С тяжелым сердцем я прожал кнопку браслета и открыл портал домой. Утешением мелькнула мысль, что вряд ли я смог сделать что-то большее. Или оправданием...

– Я тоже буду помнить о вас.

Екатерина встретила меня с прежним равнодушием. Она просто отметила факт опоздания, как мне показалось, с некоторым злорадством, деловито забрала устройство и контейнер, передала конверт с деньгами и выпроводила домой.

Я её уже ненавидел. Она олицетворяла в моих глазах жестокость, что я наблюдал в посещённых мирах. Нет уж, больше я не соглашусь на это ни за что!

Почему у меня до сих пор такие тяжелые сумки? Вспомнил и посмеялся над своей наивностью. Думал, что могу кому-нибудь помочь пакетом с провизией, а тут все гораздо масштабнее. И я всего один. Анья где ты?

... Здесь... Пришла... Найди.

Сердце от неожиданности подпрыгнуло, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. Анья. Наверное я глупо выглядел сейчас со стороны.

Тихий голосок совести шепнул было, что она здесь не как праздный гость, а выполняет работу Курьера. Но его тут же смыла волна эгоистичной радости от скорой встречи. И только потом следом пришло понимание. Я услышал четкую мысленную речь? Это не просто смутное ощущение эмоций, к которому я почти привык.

Похоже мои способности развиваются со временем и ещё, кажется, Анье очень плохо сейчас. Нужно скорее её найти.

Я прикрыл глаза и попытался представить её. Но образ искренней, живой девчонки со смешными косичками по всей голове никак не хотел сходиться с тем, каким я реально видел состояние Аньи, хотя направление угадывалось четко. Вызвав в памяти карту города, узнал район. Довольно далеко для пешего. Поймал машину и помчался.

Водитель странно на меня поглядывал. Должно быть после всех моих приключений вид у меня был так себе. Я правильно уловил его опасения и рассчитался заранее. Он расслабился и даже пытался шутить. Но я его совсем не слушал, потому что мысленно летел впереди машины и нервно подергивал ногой на каждом светофоре, будто это могло помочь.

Анья по прежнему оставалась на месте, только от нее больше не приходило связных мыслей, как те, что я слышал первый раз. Может мне вообще это показалось. Давно я не переживал за кого-то на столько сильно. Или никогда.

Водитель начал психовать, когда я несколько раз резко просил свернуть, сужая радиус поиска. Тогда я выскочил из машины, чтобы он больше не отвлекал моё внимание. Он попытался срубить еще денег за сложный маршрут, но я неожиданно для себя нагрубил ему, и он растерял аргументы.

Я торопился. Бежал, пока не кончились силы. И нашёл её! Когда уже начал сомневаться, что все это по-настоящему, я увидел тонкую фигурку с опущенными плечиками одиноко сидевшую на бетонном ограждении парковки какого-то офисного здания. Я сразу понял, что это она.

Первой реакцией было облегчение, что жива, впорядке. Но потом она подняла голову, заметив мое приближение, и я невольно окунулся в её боль. Я узнал причину. Не так давно сам умирал сотню раз с каждым жителем Зарилиса.

– Я так больше не могу, – прошептала она и пнула с силой свой контейнер. – какие же они твари! Мы как животные на ферме. Ненавижу! Я найду способ и взорву их дурацкую базу вместе с ними! Даже если никогда не вернусь больше домой. Ты поможешь?

Последние слова она уже кричала с вызовом. Её глаза сверкали гневом и непролитыми слезами. А я опять стоял не зная что делать, растратив запас решительности.

Анья упрямо сжала губы и прожигала во мне дыру, ожидая поддержки. Я готов поддержать, пожалеть, но рваться вот так в бой и закидывать танки камнями глупо. Что мы можем им сделать. Я до сих пор мало что понимал.

– Ты обещала мне рассказать все, что знаешь. У тебя есть время?

– Есть, – вздохнула она немного стихая.

– Поехали ко мне! – обрадовался я возможности побыть с ней дольше и тут же стушевался, – если ты не против.

Было очевидно, что она легко считала моё отношение к ней и поняла неловкость, её это развеселило.

– Да. Хочу есть. Идем.

Её лицо вновь осветила улыбка, которая так меня заворожила в прошлый раз, а голубые глаза заискрились озорством. Она легко спрыгнула с блока, словно отряхивая пережитое и выжидающе посмотрела. Я позавидовал её способности так быстро возвращать расположение духа.

– Идем. Ну же!

И выходило будто теперь она меня зовёт ко мне же домой, а я робею.

С Ленкой, с той было всё просто и предсказуемо, всегда понятно, что нужно сделать, чтобы добиться ответного внимания. А Анья поражала своей непосредственностью. Я терялся как подросток от её искренних эмоций.

Я уже не успевал за событиями своей жизни. Их насыщенность превышала все, что я переживал прежде. Не оставалось времени на обдумывания и я просто принимал идущую рядом девушку с другой планеты и своё неровное к ней отношение. Анья была трогательной, как будто нуждающейся в опеке. И, вместе с тем, уверенно вышагивала с таким решительным видом, что становилось понятно, она точно знает, что ей делать дальше, в отличие от меня.

Я не был готов снова и снова переживать еще раз трагедии других людей, и не хотел терять или разочаровывать её.

Не успели войти во двор, как за нами въехала машина, та, которую я меньше всего хотел тут видеть.

– Ты чего?

Анья заметила, как я втянул голову в плечи и завертелась, в поисках причины.

– Да так, ерунда, – попытался я соврать.

Стараясь не смотреть в ту сторону, поспешил к подъезду, усиленно делая вид, что меня это не касается.

– Костя! Эй! Стой! – Услышал знакомый голос в спину.

Не пронесло.

– Ты их боишься? – удивилась Анья, – Ты же Курьер! Они простые местные.

Она с подозрением смотрела на меня и на моих преследователей. Я не понял, что она имела ввиду. Но бежать было уже некуда. Да я бы и не смог. Не теперь, когда она рядом. Меня загнали в угол.

– Костя, ты где берешь таких красавиц? – причмокнул Алик, разглядывая Анью, а Стас уже был с ней рядом и протягивал руки, будто намереваясь облапать.

Анья воинственно зашипела, а я разозлился на себя за трусость.

– Уу, дикая какая. Не укусит? – продолжил издеваться Алик.

Ну это было уже выше моих сил. Вокруг творятся необъяснимые вещи, которых никто не замечает! Нас используют так незаметно и возможно уже давно качают жизненные силы. А тут каких-то два имбицила запугивают меня методами из прошлого века, которые наверное и действуют только на таких слабовольных, как я. И вся эта ситуация со стороны до невозможности глупая и смешная.

Оторопь прошла. Я как будто накачался духом, балансируя на грани. Никогда никого не бил, но тут прямо захотелось заехать Алику в его противно улыбающуюся рожу. Он продолжал кривляться перед Аньей, провоцируя и оглядываясь на меня. Теперь я видел в них не страшных бугаев, а двух идиотов. А когда Алик сделал пальцами козу в сторону Аньи, это выглядело до того нелепо, что я не сдержался и прыснул со смеху.

Все трое уставились на меня в недоумении. У Стаса и Алика лица при этом стали совсем глупыми. Я припомнил, что они вытворяли в моей квартире и уже не мог остановить рвущийся на ружу смех, согнулся пополам, задыхаясь. Меня заклинило, это было похоже на истерику. Из глаз текли слезы. Я загибал пальцы, передразнивая как Алик изображал козу и снова содрагался спазмами хохота.

Анья встревожено наблюдала за мной. Парни хлопали глазами и не знали, что дальше делать. В их мыслях я чуял испуг. Происходящее не укладывалось в их привычные схемы.

Растеряв запал продолжать свой цирк, они замолчали. Я почти успокоился, постарался изобразить серьезный вид и стал ждать.

– Борисыч сказал, чтобы мы забрали у тебя сегодня все, что есть ценного, – как-то пришибленно заговорил наконец Стас вместо Алика, потому что тот все еще не отмер.

Но я уже все понял. Увидел ситуацию трезвыми глазами.

– Я ему ничего не должен, он не оформлял меня на работу, – сказал как можно тверже, – Еще раз полезите, придётся говорить не со мной.

В своих методах запугивания они перегнули палку. Я слышал, как гулко бухало моё сердце от адреналина. Я чувствовал, как переворачиваются мысли в их головах, и они теряют уверенность от моего отпора. Это моя первая маленькая победа.

– Время уходит, – поторопила Анья, вмешавшись в момент моего триумфа.

Она смотрела на это проишествие спокойно, как на досадную помеху, будто не принимая всерьез. В то время как для меня это был какой то рубеж.

Я не обиделся, а протянул ей руку. Она вложила в неё свою без колебаний. В это легкое касание переместился узел моих чувств. Странно. Никогда прежде не думал, что такие простые вещи могут ощущаться такими важными.

Оглянулся, на всякий случай, на парней. Никто не возражал, что мы уходим. И мы ушли.

Глава 12

Квартира выглядела совсем запущенной. Глаза после моих злоключений выцепляли то, что я старался не замечать раньше. И старенькие пожелтевшие от солнца обои, с отклеившимися уголками на стыках, и запылённый телевизор, и крошки на полу. Кухня с засаленным гарнитуром в капельках жира еще от прошлых жильцов. К тому же до сих пор сохранялся неприятный след постороннего вторжения, разбросанные вещи.

Квартира и раньше была мне просто местом для ночлега. А теперь... Совсем не осталось чувства дома. Просто стены.

Так же Эпс со своей компанией нагло пришёл в наш дом, развернул свою деятельность, и никто этого не заметил. Только теперь я знаю, что они здесь. Но как жить с этим знанием, видеть постепенные изменения вокруг, строить планы на будущее. Смогу ли я делать вид, что ничего страшного нет, и продолжать жить своей пустой жизнью, пока кто-то другой платит? У меня нет ответа.

– Анья, скажи, что ты делала у нас? Каким было твое задание?

Нужно отвлечься, начать что-то делать. Как же в квартире теперь гадко. Пока она думала над ответом, я с остервенением выгребал вещи из всех углов. Скатал их в один комом и закинул в шкаф, прихлопнув скрипучей дверцей. Стало легче. За действиями ненадолго можно спрятаться от назойливых мыслей. Девушка все еще стояла в дверях, наблюдая за моей суетой.

– Пельмени любишь? – спросил, нарочито громко уже из кухни, перекрикивая шум воды, наполнявшей кастрюльку.

Я хотел услышать ответ на первый вопрос, но боялся его.

– Не знаю. Я теперь всё ем. Нужно много.

Она прошла за мной и спокойно, хотя и с грустью ответила на то, что не важно. Отвела глаза и не ответила на другой вопрос. Но наша близость в отношении к происходящему и наши возможности Курьера не позволяли хранить в тайне эмоции друг от друга.

– Ты не виновата. Не мы, так другие будут это делать, – попытался утешить её, хотя чувствовал тоже самое.

– Я знаю, но другие не захотят помешать и исправить, даже если будет шанс. А мы должны.

– Почему не захотят?

Мне казалось, что она не права. Слишком уж это было дико, чтобы не осталось среди множества миров таких же неравнодушных, как она. Возможно вместе сообща можно что-то придумать.

– Потому что каждый думает только о себе и старается не замечать чужие беды, в особенности, когда у них самих все хорошо!

Она снова начала говорить яростно, выкрикивая каждое слово, сощурив заблестевшие глаза.

– Трудно отказаться от способностей, когда ты почувствовал их полную мощь! Если рухнет система, сдохнет Эпс и кто из них еще остался, то мы все станем снова беспомощными, немощными как раньше. Только теперь будем помнить, что потеряли.

– Да что там такого, в тех способностях. Жили без них и ничего. Справлялись! – я тоже не смог сдержаться и повысил голос. Не считал себя прежде немощным.

– Ты просто еще мало умеешь. Потом поймешь. – отмахнулась она спокойнее, усаживаясь к столу. И блаженно, как ни в чём не бывало, втянула ароматный парок над своей тарелкой. Для нее вопрос с моим участием был давно решён.

– А я не хочу потом. Не хочу больше выполнять задания, видеть страдания и несправедливость.

– От этого они не перестанут существовать! – припечатала так, что возразить было нечем, – Мне нужна твоя помощь.

– Почему именно моя?

Её кристально-голубые глаза были полны решительным упрямством.

– Они перенесли базу сюда. Их планета на грани конца. Теперь ваша - их новый дом. Здесь для них много ресурса.

– Ресурса, в смысле людей? Да? – спросил, хотя и так понял.

– Проняло? Скоро будешь повсюду встречать тех, у кого забрали жизни, если мы ничего не сделаем. Будут приходить и другие курьеры. Меня никогда еще не отправляли в одно и то же место дважды. Но я, как видишь, снова тут.

Повисла пауза. Анья подцепила вилкой пельмень, подула на него, примерилась и смело отправила в рот целиком. Удовлетворенно кивнула, потянулась за следующим. Я последовал её примеру.

Какое-то время мы увлеченно ели. Стучали вилки. Я размышлял о том, что встрял еще глубже, чем представлялось раньше. Анья поглядывала на меня исподтишка, пытаясь проникнуть в мысли.

Я все замечал, но было не до того. Если я включусь в эту борьбу, то скорее всего, от меня останется только пыль. Удержать Анью от решительных действий я тоже не смогу. Судя по хмурой складке между бровей, она не отступиться и наломает дров. Оставить её одну с таким воинственным настроем, равносильно её потере. Как в той сказке, стою перед камнем у развилки. Что ни выбор, то потеря.

– Ты сможешь делать вид, что твой мир остается прежним, смириться и ничего не делать? – добила она меня моим же вопросом и снова пронзила взглядом.

В другое время я бы непременно подавился, но сейчас моё тело действовало на автомате, поглощая необходимые для мозга калории. Я пытался найти путь, что-то вертелось, но, как верно подмечала прежде моя Связь, "недостаточно данных."

Анья буквально искрила напряжением от стремления действовать, не оставляя мне выбора. Я завидовал её одержимости и отсутствию толики сомнений. Но это глупо, что-либо делать без плана, просто потому что невозможно не делать. Должна же быть хоть малюсенькая надежда на результат. Как умерить её пыл?

– Откуда ты знаешь, что кроме нас никто из Курьеров больше не станет противодействовать захватчикам?

– Знаю! – буркнула она обиженно.

Похоже решила, что я тоже, как и они, забочусь только о своей судьбе.

– Анья.

Я пытался поймать её взгляд, но она отводила его в сторону. Хотелось стереть с её лица печать тревоги и вновь увидеть простую искреннюю радость, как при первой нашей встрече.

– Мне тоже больно видеть тех, кто идет на жертвы не осознавая, что это не их выбор.

Она болезненно поморщилась и набрала побольше воздуха, намереваясь возражать. Поэтому я заторопился договорить.

– Я хочу помочь им всем, хочу прекратить весь этот кошмар, хочу снова жить своей беззаботной жизнью, в которой самое страшное, что меня облает недовольная тётка за то, что привёз заказ с опозданием. Но нужно всё хорошо продумать, решить, что мы сможем сделать. Если мы сейчас возьмём копья и побежим на них с криками, мы никому не поможем.

– Да, ты прав! Тысячу раз прав! – с жаром закричала она, вскинувшись, балансируя на грани истерики – Но что с того? У меня не осталось сил это наблюдать! Если бы ты видел, то они сотворили с моим миром, с моим домом. Кругом война, раздор, люди гибнут и не помнят за что. Мы скатились назад, как животные, готовы рвать друг друга за еду и по чьей-то указке. А цари жируют. И им опять и опять подкидывают средства, чтобы всё продолжалось. Я потеряла всех!

– Это не значит, что нужно прыгать в жерло вулкана, сломя голову. У тебя есть ты, твоя жизнь, твоя борьба, цель!

Кухонный стол между нами стал раздражать. Я метнулся к ней в полуприсяде, обнял неловко, вместе со спинкой стула. Неудобно, но менять положение теперь уже не рискнул, потому что внезапно понял, ей было нужно сейчас так. Держал крепко, пока она не перестала пытаться оттолкнуть.

– Теперь есть я, – тихо сказал в нагретый дыханием воздух между нами, когда почувствовал, что она сдалась. Лицо обожгла её упавшая слезинка. Анья хлюпнула носом и совсем обмякла.

– Я знаю, но утром должна буду уйти. И не от нас зависит, встретимся ли снова. К тому же, ты сам знаешь, что будет значить для твоих людей мой приход. Мы несём горе в миры, которые посещаем.

Её слова звучали всё тише. Мне с трудом удавалось их разобрать. Вспышки ярости отобрали у неё последние силы.

Внутри защемило от желания оградить её от всех тревог. Она что-то еще бормотала, я уже не понимал. Её шопот становился совсем неслышным, а голова на моём плече тяжелела. Дыхание стало ровным и глубоким.

Мне тоже смертельно захотелось спать, но кровать в комнате была только одна. На неё я заботливо перенес затихшую гостью. Она оказалась совсем невесомой, даже для меня.

Долго не решался разжать объятия. Я вообще не хотел её больше отпускать. Никуда.

Глаза слипались. Прежний Костя во мне соблазнял поддаться, вздремнуть совсем немного, пока Анья тоже спит. Мы так ничего и не решили. Но если я позволю себе провалиться в сон, то уже не останется нашего времени.

Сходил заварил себе чая покрепче и сел в кресло напротив кровати. Я боялся, что если прикрою глаза хоть на минуту, Анья исчезнет. Наверное это глупо. Почему она стала мне так дорога.

Она спала крепко, и я разглядывал ее, не опасаясь быть замеченным. Сон смягчил её черты, убрал упрямые складки и добавил безмятежности. Я всматривался и старался запечатлеть трогательный и беззащитный образ.

Мысли мелькали обрывками в усталом мозгу. Что, если не пускать её никуда? Она сама говорила, что у неё никого там не осталось, так почему бы... И тут же одёрнул себя. С чего я решил, что она вообще захочет? Она горит борьбой и местью. И кто я такой, чтобы её останавливать. Я могу только пытаться помочь и надеяться, что не пропадём вместе. Спасти хотя бы её.

Горько усмехнулся. Я был готов принести себя в жертву. Наверное так и становятся взрослыми. Когда перестают жалеть себя ради кого-то другого, того, кто дорог.

Глава 13

Я все же незаметно задремал, сказалось напряжение последних дней. Когда я открыл глаза и понял это, в первую секунду пришёл в ужас. Но Анья никуда не исчезла, а по прежнему сладко спала на моей кровати, умильно подложив обе ладошки под щеку.

Потушил ненужный ночник. За окном начинало светлеть. Тихое пасмурное бесцветное осеннее утро. Даже яркие, по обыкновению, листья, еще не набрали цвета. Все серо и пустынно, как будто безжизненно. Тоскливо.

Время должно идти вперед, а мне казалось, оно убывало, отсчитывая последние часы. Разбудить её? Слишком многое мы вчера не успели обсудить.

Так и не приняв решения, пошёл варить кофе и готовить завтрак. Надеюсь, манящие запахи еды сделают этот выбор за меня.

Анья не разочаровала. Она зашла на кухню как раз, когда я ставил на стол сковороду с яичницей. Она ещё не проснулась и тёрла полусонные глаза, но уже смешно пробовала воздух в поисках источника. Думаю, во всей вселенной не найдется разумного, равнодушного к аромату свежего кофе, разве что с полным отсутствием нюха.

Она улыбнулась, оглядев накрытый стол. Кивнула мне, смущаясь своего заспанного вида, и набросилась на еду. Анья будто стеснялась вчерашнего вечера. Ела торопливо, избегая смотреть на меня, только бросала короткие взгляды на браслет.

– Сколько? – наконец не выдержал я.

– Осталось два часа, – виновато ответила она.

– Ты можешь остаться со мной, если хочешь. Хоть навсегда, – предложил я с надеждой, что такое возможно.

Прежде, чем она ответила, в затянувшейся паузе, пытался по мимике угадать, почувствовать ответ в мыслях. И я успел заметить миг сомнения и тоскливого желания.

– Наказание будет слишком жестоким, – подобралась она, отложив вилку, – Они все предусмотрели. Система работает, как часы. Я должна вернуться. – в её словах звучала решительность и злость, – Ради населения моего мира.

Вот и всё. А что буду делать я? Без неё.

– С каждым нашим проступком они увеличивают плату, которую собирает другой курьер, – продолжала она, – Только хорошим исполнением заданий мы можем улучшить участь своего народа.

– Зачем им нужна энергия?

– Так они продляют свою жизнь до бесконечности. За наш счет. Меняют на фантики самое ценное что может быть.

– А если все курьеры разом откажутся от выполнения? И если все жители всех планет разом прозреют и перестанут добровольно отдавать свою энергию? Что они будут делать тогда? – меня осенило, это показалось великолепной идеей. Я даже почувствовал, как ускорено заколотилось сердце. Вот оно решение!

Но Анья грустно улыбнулась и глянула на меня, как на несмышленого малыша.

– Как же ты это устроишь?

– Пока не придумал. Как связаться с другими курьерами, ты знаешь? Без этого ничего не выйдет.

Я всё ещё не оставлял свою идею, мне казалось, я нащупал ниточку. Меня не сбил её скептический настрой. Она нахмурилась.

– Ты знаешь, – проговорила она, растягивая задумчиво слова, – На самом деле в этом что-то есть. Я стала лучше тебя ощущать после первой встречи. Тебе надо вступить в контакт с остальными курьерами. Мы все сейчас будем проходить через базу на Земле. Когда улучшишь свои способности, сможешь недолго общаться, посылать им эмоцию, мысль, передавать послания друг от друга из рук в руки!

Она говорила все быстрее с азартом и, продолжая рассуждать, начинала тоже верить в эту идею. Её глаза распахивались все шире от озарения.

– Я сама до конца не изучила предела наших способностей. Нужно собрать информацию от всех. Попробуй их убедить! Хотя...– она запнулась и уже безжизненным голосом продолжила, – Ничего из этого не выйдет.

– Почему?!

– Курьеры не захотят. Я много раз пыталась поговорить с кем-нибудь через местных, оставляла письма, умоляла в отчаянии помочь. И получала высокомерные ответы. Еще труднее будет с населением. Они все напуганы. Для них мы чуть ли не посланники богов, приносим дары, выполняем их волю. Даже изменив что-то в одном мире, не изменим ничего в целом. Сколько таких миров? Мы обнаружим себя и что тогда с нами будет?

Я тоже задумался. Всё же стоит с чего-то начинать.

– Я попробую. Мне кажется, у Эпса не так много соратников. Иначе не использовали бы нас. Мы слишком мало знаем о них. Им нужно перекрыть ресурс или саму возможность его использовать. Но нам не подобраться близко. Я встречал его всего раз.

– А я два. Во второй раз после выполненного заказа вышел сам ко мне. Выглядел очень плохо. Тогда я и увидела, как он перекачивает собранную энергию прямо в себя. Я упустила шанс! Если бы я тогда опоздала... Они уязвимы, зависят от нас.