Крыся

Глава 1

Она кричала совершенно по-человечески. Просто жуть. Для тех, кто способен слышать чужие крики. Передние лапки у неё, видимо, были парализованы первым укусом в холку, и крыса пыталась спастись, отчаянно прыгая на задних лапах. Как кенгуру. Вне контекста ситуации это было бы очень забавно. Шансов на бегство у неё не было никаких. Вахтёрская кошка Василиса со своим примерным мужем-семьянином спокойно заходили с двух сторон на второй бросок. На стриженой траве зоопарковского газона решительно не было никакого убежища в пределах досягаемости. Тем паче для смешно прыгающего подранка. Крыса поняла, что ускакать она не сможет. Стоя, прижалась к тощему стволу молодого дерева, почти обхватив его отказавшими лапами, и кричала. Несколько зевак, прогуливавшихся по зоопарку, с безразличным любопытством глазели на банальный эпизод жизни. Интеллигентного вида бабуся с ожесточённым предвкушением подначивала кошку: «Нападай! Почему ты не нападаешь?!»

Я подобрал толстую палку, валявшуюся на траве. От души сказал бабке какую-то гадость и отогнал Василису с её негулящим супругом. В ответ на вялые возгласы зевак об отобранном законном обеде буркнул, что столько раз зимой кормил Василису с котятами, поэтому даже вопросов быть не может.

Я видел, как зверёк колеблется. Предложенная помощь, отчаянно нужная, но подозрительная и совершенно неожиданная, была всё-таки менее страшной, чем верная смерть. Крысы ведь, как я где-то читал, то ли на третьем, то ли на четвёртом месте по смышлёности после хомо сапиенсов. Зверёк перестал кричать, секунд двадцать размышлял. А потом медленно, осторожно вскарабкался на протянутую ему дровеняку. Передние лапы всё-таки двигались, хотя медленно и с видимым трудом.

Я знаю, знаю, что я не изменю эту жизнь, обрывающуюся смертями сотни тысяч, миллионы раз каждый час, в каждом уголке планеты. Я просто не могу отказать в помощи тому, кто умоляет о спасении. У кого мои чердачные крысы вызывают насмешку и презрение, могут отправляться в задницу. Или послать туда меня, разумеется.

Василиса с муженьком, заработавшим у вахтёрш уважуху своим отношением к семье, но не заработавшим собственного имени, понуро обломались и возмущённо пошли к миске.

Крыса тихо сидела на ветке, глядя на меня. Я шёл подальше от кошек в кусты, думая, чем ещё помочь зверьку, в судьбу которого я вмешался. Накормить бы. Посмотреть что с укусом. Пока я думал, крыса тихо соскользнула на землю и спряталась в растительности.

Мне хотелось думать, что она, уползая в траву, на меня ещё раз посмотрела. Ну, раз хотел, то и подумал.

Через час, уходя из зоопарка, я пришёл к приметным кустам. Я увидел, как колыхнулись стебли, когда я медленно подходил. Я отступил. Еды у меня с собой всё равно не было. Конечно же, ей в любом случае нужно отсидеться, пока заживает рана. Кошек поблизости не было. А спугнуть её из ненадёжного, но, всё-таки, убежища, было бы глупо.

Я пришёл на это место на следующий день. С едой. И на следующий. Трава не шевелилась. Мне хотелось увидеть зверька. Я жалел, что не попробовал увезти её домой. Хотя бы на время, подлечиться в безопасности. От своей, не злобной по натуре, кошки я бы её сумел изолировать.

Но хвостатая моя светло-серая подопечная предпочла воспользоваться нежданной подмогой и ползти дальше самой. Да с чего бы ей доверять мне безраздельно? Видела ли она когда-нибудь от двуногих хоть что-то хорошее? Может хоть её прапращуры ей о таком рассказывали? Вряд ли.

В вольерах хищных птиц в том же зоопарке пол всегда усыпан мышиными и крысиными обглоданными костями и оторванными головами. Не могу даже передать свои ощущения от такого зрелища. Эмпатом надо быть. Да, да, я уже слышал, это жизнь такая. Хищники не виноваты, звери неразумны и всё такое. Но какая-то, может быть, очень хорошая, знающая таблицу умножения и стихи Пушкина, тётенька, каждый день заносит к совам и ястребам кричащих от ужаса крыс и оставляет на растерзание. Так что оснований для доверия кот наплакал. Отрава, мышеловки. Кошки, которых заводят добренькие бабушки. Мне часто думалось, что добренький боженька заводит в своих владения злобного чёрта-дьявола как раз с такой же целью. Сам-то он всеблагий и возвышенный, плодитесь-типа-размножайтесь. А вот котейку завести, чтобы мыши не наглели и нефть в погребе не портили, самое то.

Ведь вот какая штука – человек способен радикально изменить жизнь для одного котёнка, щенка, крысёнка. И решительно не способен хотя бы чуть-чуть улучшить бытиё для всех животных, постоянно рождающихся, страдающих и гибнущих от голода, холода, болезней и хищников тысячами и миллионами.

Боги из мифов разных этносов тоже могут безмерно возвысить одного, полюбившегося им, смертного. Его возьмут с мирской помойки на Олимп или в Покой, почистят и полечат от глистов и блох. Кастрируют его, само собой - с самыми благими. Он проживёт тысячу лет без нужды, голода и болезней у миски и лотка с опилками. Добрые хозяева могут даже пустить спать у себя в ногах.

А вот всему уличному бродячему человечеству сделать жизнь хотя бы чуточку лучше – не, не получается. Кишка ихняя, божественная, тонка.

Я ловил себя на том, что вспоминаю свои детские мысли. Начитавшись с малых лет фантастики, я часто примерял на встреченных животных роль инопланетных существ.

Вот, думал бы я маленький, я спас зверушку и тут ко мне спускается космический корабль с такими же хвостатыми-усатыми и благодарят меня за спасение их попавшего в беду друга. Сплетают свои хвосты в «крысиного короля», как я видел в передаче Дроздова и совершают мистический обряд, после которого я обретаю способность телепортироваться и поднимать гири усилием мысли. Может быть, даже с собой пригласят, если я в их корабль влезу…

Или пришельцы, сотканные из нейтринных флюктуаций, пролетая сквозь Землю, увидели, как немножко разумный биоморф спас от гибели другого, менее разумного, но тоже живого и чувствующего биоморфа и решили налить ему рюмку везухи.

Сразу вспомнился чудесный бегемот из известного ролика на ютубе, который спасал антилопу от крокодила. Я бы, если бы мимо пролетал, обязательно обнял бы этого бегемота. И подарил ему айпод. Или даже айпад.

Вот вдумайтесь, чем вообще может озолотить-обриллиантить-обилетить человека волновая божественно-инопланетная сущность? Если уж ей, этой сущности, захотелось насыпать какому-то смертному Солнца в ладони. Денег, злата, мерседесов и Брижитов Бардо у неё у самой нету. Рук тоже нету написать на стене фломастером комбинацию спортлото, которая выиграет завтра. Которую эта пятимерная сущность, может быть, и знает, но не сечёт она, сердешная, фишку - в чём кайф этой комбинации. Речь и письменность кандидата на осчастливливание ей тоже неведома. Помахать невидимыми волнами, дабы указать место зарытия клада немецким солдатом или половецким ханом тоже не удастся. Не увидят живые глаза взмахов волны. Да и много-много лет нужно потратить волновому антропологу на то, чтобы понять, в чём разница для существа из плоти между бриллиантами в ларце и чечевицей в банке на кухне.

А единственно, что может дух бесплотный, так это сгустить или проредить концентрацию вероятностного фактора вокруг одаряемого.

Вам ведь всем приходилось выкапывать лунки в саду около деревьев. И даже не задумывались, что вы, используя гравитацию планеты и свойства поверхностного натяжения вещества, увеличиваете вероятность попадания к корням дерева падающих с неба капель маны небесной. Воды, то есть.

Вот такой пятимерный товарищ пару раз копнёт вокруг вашего корня рыхлый гумус бытия, притопчет, и полетит дальше своей дорогой. Вы будете расти, ветки-листья выпускать, двигаться в трёх пространственных и одной временной осях. А в корень ваш окопанный кванты вероятности будут чаще затекать, чем к другим. У каждого же своя везуха/непруха от рождения. Кто на косогоре вырос, откуда все вкусняшки стекают, не успев впитаться. А кто - в лощинке, куда как раз вкусняшки с косогоров и стекаются. Одному везёт как чёрту, без всяких усилий, а другой ишачит без толку. А вот окопают его – и что-то переменится в жизни.

Большой дядя, который вылупился из давнего маленького мальчишки, конечно же, уже понимал, что корабль с орбиты не спустится. Пришельцы с цветами не позовут улететь на Фомальгаут. Седло большое, ковёр, телевизор и честно заработанный на Земле ноутбук, как у Ллео Каганова в рассказе, тоже не подарят.

Просто одна смерть не случилась.

Просто живём дальше.

Мы гуляли с сынишкой в зоопарке почти каждый день и я ещё недели две приходил на то же место, всё ещё надеясь увидеть хвостик своей знакомой.

Настали холода и в зоопарк мы ходить на прогулку перестали. Потом дела закрутили. Несколько неудач по работе, проблемы с компьютером, лопнувший щланг стиралки, локоть, свезенный на ровном месте. Везуха, в общем.

Потерявшаяся на почте посылка, ментовская подстава на хитрой разметке, пара-тройка крупных ссор по пустяшным поводам. Сантехник, разворотивший кафель в ванной. Бухгалтерша ЖЭУ, насчитавшая несколько тысяч лишней оплаты. Доктор в диспансере, заставивший четыре раза пересдавать болючие анализы и без счёту просвечивавший рентгеном. Нервишки шалили, и доктору я даже сказал какую-то резкость. Потом неловко стало, пришлось извиняться. Он на меня смотрел как-то странно, но совсем не обиделся. Сказал, что всё нормально, и он просто хотел понаблюдать редкий набор метаболических факторов. Сказал, что благодарит меня за терпение, и что я могу спокойно идти домой.

Врач залпом выпил вторую рюмку спирта и заплакал. Медсестра подвинула ему плавленый сырок и сердобольно защебетала, что всяко бывает, и ошибки анализов и удивительные выздоровления, и целители, бывает, пособляют…

- Какие в жопу целители!.. Извините, Люсечка… Я собирался с духом человеку сказать, чтобы он дела прибирал… Что ему полгода максимум… А он здоров, как лошадь!!! Я про такое ни рассказать не могу, ни статью написать! Меня же на посмешище выставят!.. На всю жизнь клоуном останусь!.. Налей ещё…

Через окно второго этажа лечебного корпуса был виден человек, шедший через палисадник к калитке прямо по желтеющему газону. Нестриженная весенняя трава за ним едва заметно колыхалась.