Кругом одни пираты

Глава 1

Огромный парус я увидел издалека. Такой сделает честь и большому кораблю, но по форме я уже догадался, что это проа местных аборигенов. Если меня заметят, то я спасён. Вода закончилась ещё вчера, а еды у меня и не было. Наш красавец корвет взорвался, когда молния ударила в него во время грозы. Чудом выжив, я соорудил плотик, втащил на него пустой бочонок и собрал воды, сколько успел, пока шёл дождь.

Так и носило меня по волнам, пока вода не кончилась, последний глоток, а дальше только смерть, страшная и ужасная. На самом деле, не так это и страшно, зато довольно мучительно, когда во рту сухо и в голове всё мутится от обезвоживания. Проа уже близко, дикари хорошо видят любые изменения на поверхности океана. Меня спасут, и я радуюсь этому, не предполагая, что будет дальше.

Пиратство существует с тех пор, когда люди научились строит лодки, возможно даже, плоты. Вот и на этом проа оказались загорелые туземцы пираты. Они издревле нападали на соседей, похищая женщин, рабов и свиней, которые у туземцев ценятся вроде денег. Меня спасли, напоили кокосовым молоком, дали поесть банан и кокосовую мякоть, а потом связали и бросили на раму их лодки. Здоровенное проа, на котором десяток мужчин чувствовали себя вполне комфортно, и мы полетели в неизвестность.

Что ждёт меня, лишь бы не съели, а то бывает и такое, но всё обернулось иначе. Много ли навара с одного пленника, а эти пираты решили набрать побольше рабов. Вечером мы оказались у небольшого острова, и почти все сошли на берег, оставив одного сторожа. Нож у меня есть, но до него надо добраться и воспользоваться. Он в ботинке, а у меня связаны локти, умеют туземцы связывать так, что не развязаться.

Вернулись захватчики с тремя женщинами и кучей детишек, видимо, убили мужчин, а женщин захватили в плен. Женщин тоже связали, как и детей постарше, а потом ушли к новым островам. Всю ночь мы шли куда-то, а утром показался довольно большой остров. Проа проскочила этот остров, а потом обошла с другой стороны и пристала к берегу. Пираты стали совещаться о чём-то, явно собираясь высадиться на остров и напасть на большую деревню.

Оставив одного на лодке для охраны, они сошли на берег и вереницей скрылись в зарослях. Это шанс, но как его использовать? Даже говорить опасно, но языка я не знаю, а как объяснить женщинам, что надо снять ботинок. Я стал пристально всматриваться в пленников, и одна девочка обратила на меня внимание. С трудом я показал глазами и головой, а потом попытался снять ботинок.

Девочка поначалу ничего не поняла, но потом решила, что обувь мешает мне и помогла расшнуровать ботинки и стащить их с ног. Она едва не выкинула их за борт, но мой молчаливый протест возымел действие. Она сунула мне в руку как раз тот ботинок, в каблуке которого я прятал нож, не раз выручавший меня в кабацких потасовках. Вынуть нож за спиной непросто, но мне удалось, а вот разрезать верёвки уже никак не получалось. Вы сами попробуйте, когда у вас связаны локти, дотянуться до верёвки.

К счастью, малышка попалась сообразительная, а её малые размеры не вызвали тревоги у нашего охранника. Сейчас меня разбирает смех, когда я вспоминаю, чего мне стоило объяснить той, что нужно сделать. Да ещё всё это надо было проделать, не вызывая подозрения сторожа. К счастью, тот решил перекусить и увлёкся кокосом. После этого, дикарь решил облегчиться, задрав свою «юбочку» из волокон, и, с лёгким постаныванием, опустошая мочевой пузырь.

Момент удачный, и я осторожно пробрался босыми ногами ему за спину и ударил несколько раз в почку. Удар отработанный и наш надсмотрщик рухнул без звука за борт. Теперь нельзя терять ни секунды, перерезав путы на пленниках, мы вывели лодку в открытое море и ушли к горизонту. Но куда теперь идти? Я не большой спец в навигации, благо, управляют лодкой, в основном, женщины. Для них это привычно, как и идти по звёздам, но вопрос, куда идти?

Вернуться на старое место жительства нельзя, пираты могут угнать какое-нибудь проа и догнать нас. С трудом я показал, что нужно оружие из металла, для этого показывал на нож и пытался объяснить, что нужно больше. Наконец, одна вспомнила, что у одного острова лежит на дне европейское судно. Пошли туда, решив, что это правильно. Знать бы, что нас ждёт впереди.

К вечеру небо заволокли тучи и разразился такой шторм, что мы едва успели укрыться за каким-то островком. К моему ужасу, я заметил там и пиратскую шхуну. По счастью, пираты пьянствовали, пользуясь вынужденным простоем, и на палубе никого не было вовсе. Это очень плохо, но с другой стороны, это шанс, только как им воспользоваться. Придётся брать шхуну на абордаж в одиночку, а это почти самоубийство.

Женщины порывались пойти со мной, но я отверг такую помощь, знаками предложив им уходить, если моя авантюра не удастся. Ближе к утру я поплыл к шхуне, держа своё оружие в зубах. Честно говоря, этот нож больше подходит для кухни. С коротким лезвием и смешной рукоятью, оружием его назвать можно только в шутку, но другого у меня нет. На что я рассчитывал? На отсутствие на борту людей, на пьянку, а ещё на свою безбашенность и полное пренебрежение опасностью.

Поначалу мой расчёт оправдался, на палубе никого. Команда посчитала, что в таком месте им ничего не грозит, и это сыграло с ними дурную шутку. Но, едва я поднялся по якорному канату, как один из матросов решил облегчиться за борт. Вот в этот момент я его и ударил ножом. Тело спустил за борт, головою вперёд, оставив себе тесак и пистолет. Теперь надо убрать остальных, а это совсем непросто. На моё счастье, на палубе оказалось достаточно оружия, которое пираты сунули в бочонки.

Только абордажные пики стояли в пирамиде, что тоже оказалось большой удачей. Я помахал рукой, чтобы проа подвели к борту, и женщины проделали это очень аккуратно. Теперь осторожно передать на лодку пики, сабли, тесаки и мушкеты, которые не убрали в трюм. В хорошую погоду можно было убраться за горизонт, но шторм бушевал по-прежнему, поэтому вариант бегства отпадал напрочь.

Ещё трое решили «отлить» перед самым рассветом, и были убраны мною без звука. Но теперь нужно либо убираться, либо убить всех, что совсем непросто. Осмотрев палубу, я обнаружил фонарь почти полный масла. Идея сама пришла в голову, поджечь масло и кинуть это всё внутрь. Женщин с пиками я расставил у трапа, чтобы сразу не было видно, а сам с абордажной саблей в руках расположился наверху.

Вот теперь самое время, пока они все сонные. Кинув горящую лампу вниз, я добился своего, масло разлилось и загорелось. Время казалось вечностью, но вот послышались крики и пираты, один за другим, стали пробиваться через огонь на палубу. Женщины не стали их жалеть и убивали, как только те выбирались наружу. Пришлось даже оттаскивать в сторону тела, чтобы не мешали другим выскакивать из трюма. Пришлось и мне поработать саблей, но выбили мы там всех.

Капитан шхуны выскочил с оружием в руках и едва не застрелил меня, но пуля оцарапала мне бок, не причинив серьёзной раны. В дыму разгоравшегося пожара непросто прицелиться. Теперь быстро покинуть горящую шхуну, но я кинулся в трюм и спас бочонок с порохом, с тем и убрался на проа, а мы отошли подальше, пока позволяли волны. Шхуна рванула красочно, как будто приветствуя восход солнца, а мы смотрели заворожённо, как она уходила на дно.

Глубина тут небольшая, но от судна не осталось ничего на поверхности. Впрочем, ловушка для других парусников получилась вполне, обломки будут серьёзным препятствием для входа в бухту. Оказалось, что на судне были не все пираты, пятеро высадились на берег и решили захватить проа, чтобы не оказаться на этом островке, не имея возможности покинуть его. На наше счастье, мушкеты оказались заряжены. Я обновил затравку пороха на полках, и мы стали ждать нападения.

По подошедшей шлюпке я открыл огонь, как только она приблизилась достаточно. Два мушкета дали осечку, но это уже неважно, троих я убил или ранил серьёзно, а вот оставшихся едва не убил, но тут пираты поняли, что лучше остаться живыми, чем умереть, и повернули обратно к острову. Шторм бушевал ещё три дня, а у нас уже подошли к концу запасы провизии, кокосы не бывают вечными. Собрать новые на острове опасно, там сейчас те, кто убьёт нас с радостью.

Но женщины не отчаялись, а просто стали охотиться на то, чтобы плавало за бортом. Это оказались акулы, охочие до мяса погибших пиратов. Никогда не думал, что буду это есть, но мясо утоляло голод, да и позволяло экономить сок кокосов. Это на голодный желудок пить хочется больше, а сытому достаточно пары глотков. Наконец, шторм утих, и мы отправились путь. Всё-таки барышни знают здешние воды, как свою хижину. Уже к вечеру мы оказались на острове, на котором росли бананы и хлебное дерево, про кокосы я уже и не говорю, они растут везде.

Для начала хорошенько накормили детей, поели сами, а потом устроили совещание. Нужно осесть где-то, только где? К мушкетам не помешали бы пули, их у меня нет совсем. Неплохо бы вернуться туда, где жили эти люди, там хоть хижины есть, но как быть с пиратами? Хотя теперь мои барышни неплохо вооружены для рукопашной, но с мужчинами им тягаться сложно. Слова я немного стал понимать, хотя говорить вполне ещё не могу, а женщины вспомнили отмель, где затонуло европейское судно.

Туда и отправились, чтобы найти хоть немного полезного. Нырять пришлось довольно глубоко, а с этим могли справиться только аборигены, но я попробовал объяснить, что мне нужно, разрядив те мушкеты, которые дали осечку. Целый день мы провели на этой отмели, а в результате на проа выросла горка посуды, и оружия. Наконец мальчик постарше вынырнул с мешочком пуль, подходивших к мушкетам. Вот теперь мы готовы к встрече с темнокожими пиратами.

Решили вернуться на остров, где жили женщины раньше. По пути я учил язык, и все смеялись надо мной, когда я неуклюже произносил слова аборигенов. Не беда, они терпеливо поправляли меня, и на острове я уже мог что-то сказать. Не все мужчины погибли, один едва не умер, но выжил с трудом, получив копьём в живот. Как у него ничего не воспалилось, я удивляюсь до сих пор. Он сильно отощал, но остался жив, а женщины выходили его, используя местные травы.

Паора оказался отцом трёх девочек, хорошим рыбаком и ныряльщиком. Настоящий сын океана, он меня многому научил. Нырять я так глубоко не могу, но на десяток ярдов уже вполне получается. Странное дело, на берегу я задерживаю дыхание едва ли на минуту, а под водой это время удваивается, если не утраивается. Женщин мы поделили и каждый «обслуживает» свой гарем. А с теми темнокожими пиратами мы ещё встретились, они таки угнали проа с острова и спаслись.

Однажды мальчишка прибежал доложив, что к острову идёт проа с теми людьми, которые захватили их однажды. Зрение у туземцев такое, что я могу только завидовать. Проверив все мушкеты, перезарядив их, мы с Паора засели в кустах. Женщины схватили абордажные пики, даже дети не остались в стороне, кто постарше, взяли в руки оружие. Но большого сражения не получилось, залп из мушкетов привёл нападавших в замешательство, а уложив почти половину, мы лишили их боевого задора напрочь и оставшиеся смело удрали в морскую даль, едва успев забраться на свою лодку.

Вот с тех пор мы и живём мирно и счастливо, но дозор всегда смотрит за океаном, расположившись на пальме, где устроено уютное гнездо для этой цели. Дети пополняют население острова, а Паора строго следит, кто с кем может составлять пару. Я так и останусь на этом острове, ведь я тоже был пиратом, хотя туземцев никогда и не захватывал в рабство, но это моё искупление грехов, которое больше похоже на жизнь в раю.