Кротовая нора

Глава 1

Вот и закончился мой очередной рабочий день. Люблю вторую смену. Особенно когда уже тепло. Чистый, немного тёплый вечерний воздух наполняет лёгкие тягучим ароматом лета. С огромным удовольствием прогулялся бы до дома пешком, но магазин строительных материалов, в котором я работаю, находится на окраине города. Так что единственным способом добраться из дома на работу и с работы домой — такси. Согласен, удовольствие дорогое, но начальство полностью оплачивало наши транспортные расходы. Хоть в чём-то директор расщедрился.

Я уже семь минут ждал машину. В принципе то, что таксист немного опаздывает, есть и свои плюсы. Не знающий о пунктуальности водитель дал мне несколько лишних мгновений, чтобы полюбоваться вечерним небом. Французский художник Поль Гоген называл наблюдение за звёздами в городской черте книгой за семью печатями. Трудно не согласиться. Третья часть, мерцающего огоньками, купола, оказывалась скрытой непрерывной чередой многоэтажных домов. Поэтому я испытывал истинное наслаждение, стоя на парковке торгового центра, который располагался практически в открытом поле.

В школьные годы я увлекался изучением астрономии. Даже получил почётную грамоту. Ориентировался на звёздном небе так же легко, как в своей крошечной съёмной квартире. Вот и сейчас я без труда нашёл Полярную звезду в созвездии Малой Медведицы. От боковой стенки ковша провёл воображаемую линию в сторону ручки. А вот и Цефей. Эфиопский царь из древней легенды. Рядом красавица жена – Кассиопея. Неподалёку их многострадальная дочь Андромеда. Ну и, конечно же, знаменитый герой, полубог, обладатель крылатых сандалий — Персей.

Персонажи из древнегреческого мифа, кучно расположившиеся на звёздном небе, напоминали мне известных актёров, которые решили сделать фото на премьерном показе совместного фильма. Хм, ну тогда Млечный путь — это красная дорожка.

Праздное созерцание звёздного пространства прервал резкий звук тормозов. В пяти метрах от меня остановился седан тёмно-красного цвета, и в нос ударил приторный запах дыма из выхлопной трубы. Вообще-то, если память не изменяет, должен был приехать белый кроссовер. Во избежание недоразумений, я на всякий случай спросил:

— Извините. Я машину вызывал на Кутузова пятнадцать.

— Да, да, садись парень, — с напускной усталостью прохрипел шофер. — Машину поменяли. Твой джип поломался где-то.

Я понимающе кивнул и запрыгнул на заднее сиденье автомобиля. Такое происходило не первый раз. Назначали одну машину, а приезжала другая. Обычное дело.

Признаться, я люблю по дороге домой поболтать с водителем. Знаете, как бы это избито ни звучало, но зачастую ни с кем так не поделишься откровенно своими мыслями, как с посторонним человеком. Очень часто моими попутчиками оказывались достаточно незаурядные личности. Пятьдесят процентов из них не были таксистами с многолетним стажем. Кто-то просто не мог сидеть дома без дела, и в свободное от основной работы время подрабатывал частным извозом. Были и такие, кому просто было в кайф кататься по городу и общаться с людьми. Я и сам от этого получал удовольствие. Помню, как в одной из детских сказок главному герою была загадана загадка: «Как сделать длинный путь короче?». Ответ был прост — беседа. За приятным разговором время всегда летит незаметно. Мои полчаса по дороге домой проходили в лёгкой и непринуждённой болтовне, в которой я мог поделиться своими взглядами на жизнь, переживаниями, обсудить новости, узнать что-то интересное.

Но в этот вечер мне было не до разговоров. Наверное, сказывалась усталость. Я подменил пару человек. В итоге уже десять дней подряд без выходных. Организм бунтовал и требовал отдыха. Поэтому я не стал начинать разговор с водителем и углубился в собственные мысли:

«Надо подумать о чём-то приятном. Так. Чем займусь дома? Ну, во-первых, поём. О, д-а-а-а. Я голодный. Может и усталость сойдёт на нет. А что же приготовить? У меня есть в холодильнике армянский тонкий лаваш. Хм. Можно сделать шаурму. Положу туда остатки варенной куриной грудки, помидоры, немного голландского сыра, добавлю острый томатный соус и майонез. И всё это на сковородку. М-м-м. Вкуснятина!»

Мой живот предательски заурчал. Я реально проголодался. Видимо, всё-таки во мне живёт мазохист, раз я на голодный желудок фантазирую на кулинарные темы. Видимо, мой уставший мозг решил, что мысли о еде помогут ему перезагрузиться после изнурительного дня в магазине. Перед глазами, словно в компьютерной игре, замелькали ингредиенты, которыми располагал мой небольшой холодильник.

«Это первая шаурма. А с чем же будет вторая? Давай-ка подумаем...»

— ДА-А-А-А-М! ДА-А-А-А-АМ!

Приятные мысли о долгожданном ужине прервал какой-то шум. Звук доносился из багажника, и похож был на стук двух жестяных вёдер друг об друга. Я недовольно повернулся назад и посмотрел через сиденье в сторону багажника, словно супергерой, имеющий рентгеновское зрение. Шум пропал. Видимо, мы наехали на кочку или лежачего полицейского. Я решил не отвлекаться и продолжил фантазировать:

« Вторая шаурма будет с сыром. Да! И зеленью. С сыром и зеленью. Зелёный лук, кинза. Нужно, что-то ещё. Томатный соус это лишнее...»

— ДА-ДА-ММ! ДА-ДА-А-ДАММ!

Ну, вот опять. Меня звук не раздражал. Но в нём было нечто очень странное. И я никак не мог понять, что же именно. Мысли о еде мгновенно улетучились.

— ДА-А-М-М! Д-Д-ДААМ!

Моё внимание теперь было сосредоточено лишь на этом шуме. Раньше я часто добирался до работы в маршрутном такси. Причём умудрялся садиться всегда в одну и ту же машину. У водителя, в самом хвосте салона микроавтобуса, лежало жестяное ведро. Судя по запаху, использовал он его исключительно для рыбалки. Так вот, во время тряски это ведро сильно гремело, но звук был совсем другой. То, что я слышал сейчас, было нечто иное. У шума имелось странное эхо. Как будто ведро лежало не в маленьком багажнике, а в огромном, пустом спортивном зале. И чем больше я прислушивался, тем сильнее убеждался в своей правоте.

Кулинарные мечты ушли на второй план. Размышления о необычном звуке полностью захватили мой разум. Я начал строить различные теории. Копался в памяти, ища научные доказательства своих гипотез, но, увы, для гуманитария, закончившего академию с дипломом бакалавра психологии, это было непростым делом.

— Ты не торопишься?

Голос водителя словно пробудил меня ото сна.

— А? — я удивлённо вскинул брови.

— Надо заправиться, — лениво протянул шофер. — Ты же не торопишься?

— Нет, нет, что вы, — залепетал я, пытаясь вспомнить какую-то важную деталь моих измышлений.

Машина постепенно начала сбавлять скорость и заехала на территорию автозаправки.

— Выходи! — властно приказал водитель.

— В смысле? — мой голос хоть был и очень усталый, но даже в нём чувствовалось явное недовольство.

— У меня газ, — пояснил шофер. — Тебе надо выйти.

Действительно, чего это я. За эти последние пять минут стал слишком подозрительным. Медленно, нехотя и кряхтя, как восьмидесятилетний старик, я выбрался из машины, и, отойдя на два метра, присел на деревянную скамейку возле дороги.

— Заправь-ка мне полный бак, парень, — зевая, попросил шофер и, потягиваясь, выбрался из машины.

Не дожидаясь ответа заправщика, он неторопливо пошёл в сторону туалета, который представлял собой маленькую деревянную будку зелёного цвета. Мой взгляд забегал между багажником и удаляющейся фигурой водителя. В голове зародилась безумная мысль. От моего сонного состояния не осталось и следа.

«Нужно просто открыть, и быстро посмотреть. А если багажник заперт на ключ? Скорее всего, так и есть. А если нет? Хм».

Мои колебания прервал парень-заправщик:

— Да у него почти полный бак, — сплюнул он с раздражением и уставился на асфальт. — Заняться, что ли, нечем?!

Резко выдернув пистолет из бака, работник станции ещё раз плюнул от досады, и также быстро потопал в сторону кассы. Для меня это было сигналом к действию. Я вскочил со скамейки и подбежал к багажнику автомобиля. Руки дрожали от возбуждения. Я чувствовал себя героем какого-то остросюжетного триллера. Нажал на кнопку... Не заперто! Щелчок и дверца немного подпрыгнула вверх. Раздался тот же самый странный звук. Я открыл багажник. В его верхней части, чуть ближе к замку, на небольшом самодельном ушке висело... жестяное ведро. Я мысленно себя похвалил за сообразительность. Великолепно, Ватсон! Почему не Холмс? Ну, потому что я лишь заметил странную вещь, а не объяснил её природу и не разложил всё по полочкам, как принято у популярных гениев сыска.

Но это было лишь начало. Когда я переместил взгляд с ведра на дно багажника... моё сердце замерло. Вместо обычной картины в виде газового баллона, запаски и насоса, я увидел... темноту. Да, да, темноту. Как будто смотришь в глубокий колодец. Да как такое возможно? У багажника не было дна! Вместо него — бездна, которая устрашала и манила одновременно. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы человек, увидевший что-то... невообразимо удивительное, пришёл в себя. Не знаю. Мне очень сложно было трезво оценить ситуацию. Единственное, на что меня хватило, это наклониться градусов на двадцать вниз и всмотреться в эту кромешную тьму. Смешно. Это всё равно, что астроном встанет на табуретку, чтобы лучше разглядеть кратеры на Луне, или посчитать количество витков Туманности Андромеды. Я прищурился. Тщетно. Абсолютно ничего не видно.

Фонарик! Ну конечно. На телефоне же есть фонарик! Да-а-а. Туплю, каюсь. Я засунул руку в карман, чтобы достать телефон, как вдруг за моей спиной раздался вкрадчивый голос водителя:

— Интересно? Да?

Я не успел ответить. Чьи-то сильные руки быстро схватили меня за лодыжки и оторвали ноги от земли.

— Не… не, — я в панике замахал руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь.

Но всё произошло настолько быстро, что мои хаотичные движения никак не помешали водителю перекинуть меня через край багажника. Спустя всего пару секунд я почувствовал, как лечу вниз головой в гостеприимно раскрывающую свои объятия зловещую мглу.

— А-а-а, — дикий вопль, вырвавшийся из моей глотки, испугал меня самого.

Наверное, мне никогда в жизни ещё не было так страшно. К счастью, моё падение в бездну длилось совсем недолго. Через три секунды, может меньше, я почувствовал, как голова ударилась, обо что-то твёрдое, и темнота окутала не только моё тело, но и воспалённый разум, до конца не веривший в реальность происходящего.

Глава 2

Обычно, когда человек просыпается и видит вокруг непривычную обстановку, незнакомый интерьер, у него уходят доли секунды на то, чтобы вспомнить, как он сюда попал, и где, собственно говоря, находиться. Со мной всё было по-другому. Я ничего не видел. Абсолютно. Совсем. Было понятно лишь одно. Я лежу пластом на какой-то твёрдой поверхности.

Осознание сложности неприятной ситуации постепенно начало проникать в мозг: «Такси... Да. Я домой ехал... Шум в багажнике». Мысли путались. Мне вдруг стало не по себе. Чёрт, самое время заплакать... Я поднёс ладони к лицу и протёр глаза. Ого! Там было мокро. Когда это я успел всплакнуть? Да и слёзы, какие-то густые, липкие.

Кровь! Да это была кровь. Она сочилась прямо из моего лба, чуть повыше переносицы. Аккурат по центру. Всё встало на свои места. Я вспомнил всё до мельчайших деталей, включая последние мгновения перед падением. Но где я сейчас? Хотя здесь очень темно, на багажник всё равно мало похоже. Руками ощупав поверхность, на которой лежал, я пришёл к выводу, что это... А что это? Точно не земля. Очень ровная поверхность. Значит, покрытие искусственное. Асфальт? Нет, что-то более гладкое. Бетон? Нет, помягче. Странно. Не могу определить.

Спустя две минуты таких изысканий я понял, что надо потихоньку пробовать сесть. Надеюсь, ничего не сломано. Медленно, опираясь руками о... пусть будет, землю, я начал подниматься. Опасения оказались напрасны. Кости вроде бы целы. Хотя мне сложно судить, так как за всю свою недолгую жизнь никогда себе ничего не ломал. Наверное, сейчас, после того как я смог сесть, было бы резонно оглядеться по сторонам. Но, увы, здесь это было сделать сложновато. Остаётся надеяться, что через какое-то время мои глаза привыкнут к темноте, и получиться хоть что-то разглядеть. Сделал ртом глубокий вдох, выдохнул через нос. Повторил. Этой дыхательной гимнастике меня научила мама. Стало немного полегче.

— Ну что, очухался?

Я замер. Голос прозвучал прямо за моей спиной. Страх снова сковал тело. Кто это? Водитель? Не похоже. Голос вроде женский. Я медленно попытался заглянуть себе за спину, не поворачивая шеи. Но, увы, человек не обладает бинарным зрением как большинство насекомых.

— Да поворачивайся, не бойся. Всё равно ты меня, скорее всего, не увидишь.

Эти слова были произнесены настолько спокойно, буднично, и даже с каким-то налётом скуки, что я поверил в отсутствие угрозы, и потихоньку повернувшись всем корпусом в сторону, где, как мне казалось, сидела моя предполагаемая собеседница, спросил:

— А ты меня видишь?

— Ну, может, чуть лучше, чем ты меня.

Разглядеть в этой темноте ничего не получилось. Попытка увидеть хотя бы силуэт собеседницы не увенчалась успехом.

— Можешь не стараться, — усмехнулась моя соседка. — Я здесь намного дольше, чем ты, но вижу лишь слабые очертания твоей фигуры. Голова у тебя не сильно разбита, можешь не переживать. Хотя орал ты, конечно…хм.

Мне показалось, что она смеётся надо мной, и стало очень обидно.

— А ты бы не кричала, падая с такой высоты? — услышал я свой обиженный возглас.

— Ну, знаешь, я сюда тоже не через парадный вход попала, — в голосе девушки почувствовалась раздражение. — Но если тебе интересно, то нет! Я не кричала как маленький ребёнок, зовущий маму. Зато успела заехать этому негодяю каблуком по ноге.

— Маленький ребёнок? Это ты про меня? — обезоружено пролепетал я. Её напор слегка меня ошарашил.

— Нет, про кота моего, — уже более спокойно и даже чуть насмешливо произнесла моя сестра по несчастью. — Ладно, не сердись. Раз уж мы с тобой вдвоём оказались здесь, то ссориться нам точно не надо, — она сделала паузу, и, слегка откашлявшись, сказала. - Я Жанна.

— Приятно познакомиться.

— А мне нет, — девушка опять усмехнулась. — Тебя-то как зовут?

— Артём.

— Ну вот теперь и мне приятно с тобой познакомиться, Тёма.

— Если можно, Артём. — Я попытался сделать серьёзный голос. — Меня Тёмой в детстве только называли. Так что...

— Так что я тебя буду называть, как хочу, — прогремел властный голос Жанны. – Васька, например.

- Тёма так Тёма, — обиженно буркнул я.

— Ну, вот видишь, — дружелюбно усмехнувшись, выдала моя собеседница, — ты можешь быть душкой.

Она начинала меня бесить. Я оказался в очень экстремальной ситуации. Неизвестно где. Неизвестно кем похищенный. Да ещё и в компании какой-то девицы, которая через одно слово старается подтрунивать надо мной.

— Чего молчишь-то? Хм... Обиделся? — словно читая мои мысли, заботливо спросила Жанна. — Ладно тебе. Ар-тё-ё-ём!

«Зачем она произнесла имя, так выделяя каждую букву? Опять издевается?»

— Ох-х, — голос Жанны задрожал от негодования, — хватит дуться. Обещаю. Я больше не буду. Стану для тебя второй мамой, — её спич прервался негромким смешком. — Кстати, насчёт мамы. Я так понимаю, что ты младше меня. Сколько тебе лет, милый?

— Двадцать, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно взрослее, твёрже и без единой нотки раздражённости или обиды.

— Я примерно так и подумала.

Интересно, а сколько ей лет? Девушкам такие вопросы не задают, но наша ситуация не совсем как бы стандартная. Может спросить?

— Мне двадцать пять, — сказала Жанна, в очередной раз, словно уловив ход моих мыслей.

— Ты здесь давно? — задал я вопрос, ответ на который мог бы мне дать надежду, или, наоборот, задавить её в зародыше.

— Сейчас скажу, — девушка взяла паузу, — около десяти часов. Я попала сюда утром. Ты похоже вечером. Тоже сел в его странное такси?

— Ну да, — я был рад, что наш разговор, наконец, перетёк в другое русло, — я с работы ехал. Услышал шум в багажнике. Это ведро было. Там ведро у него висит.

Жанна молчала. Видимо, она его внимательно слушала меня и ждала дальнейшего рассказа.

— Он на заправке остановился, — продолжил я, — ушёл на кассу. Мне стало интересно, что же там за шум. Заглянул в багажник. А он сзади меня схватил за ноги и опрокинул сюда. Вот.

— Понятно, — голос попутчицы звучал немного отстранённо. Скорее всего, её голова была сейчас забита другими мыслями. — Знаешь. В принципе, у меня то же самое было. Правда, я на звук не повелась. Пофигу на него было. Мы на дороге остановились. Сказал, что поломка. Попросил дать из багажника ключи, пока он с чем-то там разбирается. Конечно, нужно было его послать куда подальше. Я же пассажир. Но что-то меня дёрнуло заглянуть в багажник. Ну, а дальше ты знаешь.

— А кто он? Зачем нас похитил? Куда везёт?

— Парень, полегче, — усмехнулась Жанна. — Не так быстро. Я не такая. Это всего лишь первое свидание.

Она вновь смеялась надо мной, но я не обиделся. Это был другой смех. Так смеётся мама над ребёнком, когда он по незнанию коверкает слова. И мне вдруг стало как-то легко на душе. И голова перестала болеть. Я почувствовал спокойствие. Почувствовал, что не одинок.

— Я не знаю ответа, ни на один из твоих вопросов, — снова заговорила Жанна. - Понятно лишь, что мы попали в очень странное место. У меня были предположения, что я при падении сильно ударилась головой и потеряла сознание. А потом уже меня перенесли сюда. Но твоё появление опровергло эту версию. В общем, бред какой-то происходит.

— Значит, ты здесь примерно десять часов? — спросил я голосом опытного дознавателя.

— Ну, если мой телефон не врёт, то да.

— Телефон! — радостно закричал я, — у меня же есть телефон.

Начал судорожно лазить по карманам.

— Он здесь не ловит, — прозвучал из темноты обречённый голос Жанны.

Но мне не хотелось верить её словам. Я вытащил смартфон из кармана джинсов. Разблокировал. И... и.

В верхнем правом углу, шкала уровня приёма сигнала показывала ноль. Как же так?

— Ты меня, наверное, вообще не слушаешь, милый, — без злобы в голосе сказала Жанна, — мой телефон тоже при мне. Я же по нему время смотрела. Хотя он, скорее всего, скоро сдохнет. Пять процентов осталось.

Нужно попытаться собраться с мыслями. Что же ещё можно придумать?

— Слушай, — начал я. — А как часто он открывает багажник?

— При мне один раз. Когда тебя сбросил.

— И всё?

— Да, всё.

— Как думаешь, а на какой он высоте, по отношению к поверхности пола, на котором мы сидим?

— Да не знаю я, — раздражённо ответила девушка, — метров пять — семь, наверное. Я находилась недостаточно близко, чтобы рассмотреть.

— Как это, — не понял я, — а где ты была?

— Да оглянись ты! — вдруг неожиданно резко вскрикнула Жанна. — Ты разве не понимаешь? Не понимаешь? Это место бесконечно! Я хотела уйти, найти другой выход, и просто пошла наугад в одну сторону. И я шла… минуту! Понимаешь? Минуту! И ничего! — её агрессивный тон стал более спокойным, а голос слегка задрожал. - Мне стало страшно. Понимаешь? Я ушла от того места, куда упала. А там был, возможно, единственный выход отсюда. Я испугалась, понимаешь? Я была одна…

Последние слова удалось разобрать с трудом. Я понял, что она плачет. Точнее, этого не было слышно, но я просто чувствовал. Мне стало нехорошо. В горле застрял гигантский комок. Как мне помочь ей?

Я медленно поддался вперёд, шаря по полу, надеясь найти её. Рука коснулась чего-то мягкого. Это был кроссовок. Она ойкнула от неожиданности, но потом сама потянулась ко мне. Её тело вздрагивало от рыданий. Я прижал Жанну к себе и крепко обнял.

— Мне так плохо было, Тёма, — продолжая всхлипывать, произнесла она. — Я думала, что навсегда тут осталась. Не знала, куда идти. Как обратно вернуться. А потом ты появился. Я сначала испугалась. Думала, что он заглядывает, хочет спуститься. А это был ты.

В конце трогательной исповеди я уже не слышал плача, но зато ясно уловил теплоту в интонации слов по отношению ко мне.

— Я побежала на свет, — Жанна говорила тихо и уже более спокойно, — боялась, что не успею. Хорошо фонарик на телефоне помог. Я тебя нашла. Не представляешь, как долго я ждала, когда ты очнёшься. Думала с ума сойду.

Я ничего не ответил. Слова были излишни. Я лишь покрепче обнял её и нежно поцеловал в лоб.

Глава 3

Мы просидели обнявшись чуть больше получаса. По прошествии этого времени Жанна начала потихоньку отстраняться от меня и села поодаль.

— Ты посмотри на него, — хмыкнула она, — воспользовался слабостью девушки и руки распустил.

Я уловил в её словах игривые нотки. Понял, что она вроде отошла, и поэтому, решив подыграть, отозвался:

— Меня ещё в детском саду называли Казанова.

— Ой, — пренебрежительно парировала Жанна. - Казанова, блин.

Я понимал, что моя шутка тоже родом из детского сада, но не расстроился. Видно было, что отношение моей невольной спутницы ко мне поменялось, и она подшучивала теперь скорее по-дружески. И я решил не отставать:

— Так что тебе нужно больше меня бояться, чем этого водилу-маньяка.

Опять мимо. Шутки точно не мой конёк. Жанна никак не отреагировала. Наступила тишина, в которой, казалось, можно было расслышать, как от недовольства урчит мой, оставшийся без ужина, желудок. Никогда ещё в моей жизни не было ситуации, хотя бы отдалённо напоминающей эту. Сижу неизвестно где, с незнако... пусть уже знакомой девушкой. Кто нас похитил? Куда он нас везёт? И везёт ли? Никаких признаков того, что мы движемся, нет. А мы ещё в багажнике такси? Или в другом месте? Все эти вопросы я хотел задать Жанне, но почему-то мне показалось, что она опять рассердится от моей бестолковости, потому как знала немногим больше того, что известно мне.

Да уж. Сложно всё. Но главное, что мы живы. Знал бы, что сегодня будет такое... захватил бы с собой еду и фонарик. Стоп! Фонарик-то есть на телефоне! Ох-х-х. Знатно я головой приложился видимо. Хотя, вспышку от камеры сложно считать полноценным фонарём. Зато можно получше рассмотреть Жанну.

Светить в лицо лампой, как на допросе, было бы бестактно. В голове у меня уже сложился определенный образ девушки напротив, и пытливый ум требовал доказательств своей прозорливости. Нужно зайти издалека.

Я начал шарить по карманам. Ключи, деньги, USB кабель, платок, спрей для носа, мелочь. Нашёл! В левом кармане брюк я нащупал пластинку с драже от кашля. Мёд с имбирём. Ну, хоть что-то.

— Ты не голодная? — нарушил затянувшуюся тишину мой робкий голос.

— Я в этом месте десять часов, — в интонации снова появилось раздражение. — Конечно, нет.

— У меня здесь… — я замялся, — что-то вроде конфет от кашля. Они вкусные. Возьми.

Прошло секунд десять, прежде чем её рука нащупала мою протянутую ладонь. Послышался звук лопающейся мембраны и стук конфеты о зубы.

— Спасибо, — немного виновато поблагодарила Жанна. — Возьми обратно, там ещё семь штук есть. Будем экономить.

— Пусть лучше у тебя будет, ты же хозяйка в нашем доме.

На это раз моя шутка зашла, и я услышал вполне искренний смех. Меня тут же посетила немного безумная мысль, которую я вновь не побоялся озвучить:

— Жанна, а можно я тебя сфотографирую?

— Чего? — Ну, фотку сделаю. — Фотку? — с удивлением спросила Жанна и закашлялась.

Возможно, она поперхнулась леденцом от кашля из-за моего вопроса. Приглашение на спонтанную фотосессию застало её врасплох.

— Какое ещё фото? — снова обратилась ко мне Жанна. Было слышно, что она раздражена.

— Ну, я просто хотел бы увидеть, какая ты, — начал я оправдываться. — Ты же видела меня, лицо моё, когда я был без сознания. Вот я и подумал.

— О, Господи, — из груди девушки вырвался стон разочарования. — Ты серьёзно? Что ещё за...? Зачем тебе моё фото?

— Уф-ф, — я тяжело выдохнул, не зная с чего начать. — Мне просто хотелось тебя увидеть. Что в этом такого?

— Хочешь понять уродка я или нет?

— Нет, конечно, — теперь пришла моя очередь возмущаться. — Просто, это же нормально желание видеть собеседника. Красивая или некрасивая. Какая разница? Ты, когда с кем-то общаешься, к примеру, по Сети или по телефону, всё равно же мысленно, в голове рисуешь какой-то образ. Представляешь, как бы мог выглядеть твой собеседник. Это абсолютно нормально.

Честно говоря, не ожидал от себя такой прыти. Наверное, всё дело в том, что я действительно верил в то, что говорю.

— Тебя этому на курсах ПИКАПа учили? — игривый тон снова вернулся. Мои аргументы сработали как надо.

— Это всё из личных наблюдений.

— Ну, хорошо, — послышалась какая-то возня, видимо, Жанна приводила себя в порядок. — А я уж подумала, ты жениться решил. Фоткать будешь со вспышкой?

— Да, — я разблокировал смартфон посредством графического ключа. — По-другому не получиться. Готова?

— Секунду.

Воспользовавшись тем, что ещё есть время, я установил все настройки камеры на максимум, чтобы фото вышло как можно качественнее.

— Я готова, — раздался слегка возбуждённый голос из тишины.

Я нажал пальцем на центр экрана. Появилась рамка автофокуса, и короткая вспышка на мгновение озарила лицо девушки. Как раз смог определить точное местоположение моей спутницы. Немного сместил камеру влево. Короткое нажатие. Вспышка. Электронный звук затвора. Снимок готов! Я повторил процедуру ещё два раза.

— Можно посмотреть? — в голосе Жанны слышалось нетерпение и любопытство. — Я, наверное, ужасно получилась. Ещё бы, столько времени здесь провела.

— Дай, сначала мне посмотреть. Ты-то себя видела много раз. Так что подожди чуть-чуть.

С экрана смартфона на меня смотрела девушка с русыми, как показалось, волосами, которые едва доходили до хрупких плеч. Тоненький носик и небольшая россыпь веснушек придавали лицу немного детский вид. У неё была просто белоснежная кожа. Хотя не исключено, что это всё из-за вспышки. Но глаза... Их не было видно. Жанна зажмурилась. Вот идиот! Ну, ещё бы. Столько просидеть в темноте, и тут тебе таким ярким светом прямо в лицо. Правда, на втором снимке уже получше. Да, она здесь, конечно, больше походила на азиатку, но всё равно, сквозь сомкнутые веки уже проглядывались зрачки небесно-голубого цвета . Третье фото было самым лучшим. Самым чётким. На нём Жанна почти наполовину раскрыла глаза. Она была довольно симпатичной девушкой. Хотя, если честно, мне всегда больше нравились смуглые брюнетки.

— Ну что, налюбовался?! Дай-ка сюда. — Жанна буквально вырвала телефон из моих рук. — Какой кошмар! — в её голосе было слышно горькое разочарование. — Я сама на себя не похожа. Ужас.

Когда она просматривала фотографии, то экран смартфона, озаривший её лицо, дал мне возможность ещё раз внимательно изучить девушку.

— Держи, — она вернула мне телефон. — Я там одну оставила. Остальные удалила.

— Чего? — я не смог скрыть негодование. — Зачем ты это сделала?

— Они плохие были.

— Плохие, — передразнил я, заходя в галерею, чтобы проверить истинность её слов. Да. Осталось одно фото. Благо им оказалось то самое, последнее. Оно же было самым удачным. Ну, хоть что-то.

— Мне, конечно, приятно, — начала Жанна, и я понял, что меня ждёт поучительная лекция, — что ты расходуешь драгоценный заряд своего смартфона, который, возможно нам понадобиться, чтобы выбраться отсюда, на снимки моего милого личика. Спасибо. Но мне кажется, что важнее для нас всеми возможными способами попытаться спастись, а уже потом смотреть фотки и всё остальное. — Она сделала небольшую паузу. — У меня на смарте куча снимков в отличном качестве, где я в хорошей форме. Намного лучше, чем сейчас. Будешь хорошим мальчиком, я тебе покажу. Так что это всё было лишнее. Хотя... хм. У меня заряда почти не осталось.

Последние слова она произнесла с вполне ощутимым налётом грусти. Видимо, тот факт, что аккумулятор её телефона в скором времени прикажет долго жить, сильно тревожил Жанну. Я думаю, в нашу технологическую эпоху зависимость от гаджетов стала обыденностью. Севшая батарея на смартфоне и в обычной жизни вызывала ощущение дискомфорта. Ещё бы. Человек банально рисковал остаться без связи, без возможности принять звонок от близких, вызвать такси, перевести деньги. Да что угодно. Уверен, никто не станет спорить, что в повседневной жизни смартфон помогает во многих вещах. И если брать в расчёт экстренную ситуацию, то цена работоспособности наших телефонов возрастала в несколько раз.

— Можно, теперь я скажу?

— М-м-м ... да. Разрешаю.

— Значит так, — мой голос прозвучал очень надменно, даже как-то свысока. Наверное, в такой манере общается профессор Гарварда, приехавший читать лекцию в какое-нибудь из поселений стран третьего мира. — Заряда моего телефона, при разумном использовании, хватит надолго.

— Да? — Жанна усмехнулась. — Это на сколько?

— Ну, сейчас у меня сорок процентов… это значит…

— Часов шесть! — перебила меня собеседница. — Тоже мне...

— Хм, — теперь усмехнулся я, — думаю больше.

— Да ну-у-у. Семь?

— Скорее всего, часов сто пятьдесят, может двести.

— Чего?

— Понимаешь, — мне было радостно оттого, что хоть в чём-то я могу удивить Жанну. — У меня смартфон с аккумулятором большой ёмкости. И если я его переведу в режим энергосбережения, то он способен на длительную автономность. А если я включу авиарежим, то он будет держать заряд ещё дольше. Кстати, рекомендую тебе сделать именно это. Ведь твой смартфон сейчас, скорее всего, постоянно ищет сеть и расходует остаток заряда впустую.

— Ух... — из груди Жанны с шипением вырвался воздух, и я снова увидел её лицо, освещённое экраном смартфона. — Спасибо за урок.

Благодарность выглядела вполне искренне. И мне стало как-то очень хорошо от того, что она меня ценит, наверное. Тот момент когда, мы сидели в обнимку почти полчаса, прошёл, и мне хотелось, чтобы она больше не была со мной надменной. Хотелось её благосклонности. Может, я влюбился? Ага, точняк. Вообще, я часто представлял себя в ситуации, когда под угрозой собственная жизнь или будущее. Но меня всё равно удивляло внутреннее спокойствие. Относительное, конечно. Наверное, дело в том, что я тут не один. Подумав об этом, я снова пожалел Жанну. Представляю, сколько она всего пережила за десять часов в темноте и одиночестве. И не смотря на это, всё равно держалась молодцом.

— Есть теория, где мы?

Вопрос прозвучал немного внезапно. Хотя, конечно, он был ожидаем. Мне самому хотелось его задать. Но кому? Навряд ли кто-то из нас знал ответ на него. Где мы? Наверное, где-то глубоко внутри ни я, ни Жанна, не хотели знать правду. Как сказал культовый режиссёр Хичкок, чем больше места для воображения, тем страшнее. Как бы да. В голове у человека в стрессовых ситуациях порой рисуются такие картины, что позавидует любой сценарист фильмов ужасов. Но! Знаете ли, очень часто, правда, может оказаться самым настоящим приговором, после которого у тебя опустятся руки, и ты смиришься с судьбой. Да, да. Я серьёзно. Вполне возможно, что именно неведение не даёт нам сойти с ума. Оставляет хоть какую-то, но надежду. Конечно, всё может быть с точностью до наоборот. К примеру, окажется, что мы участвуем в каком-то засекреченном эксперименте, проводимым спецслужбами, и нас скоро отпустят. А если нет?! Чем дальше я размышлял на эту тему, тем сильнее у меня начинала болеть голова. Последствия удара продолжали о себе напоминать. Поэтому мой ответ был очень расплывчатым и невнятным.

— Ну, это место очень необычное. В этом точно уверен.

— Мягко сказано, — подхватила Жанна. — Я много думала про это. Теорий у меня куча. И каждая из них не совсем идеально подходит. Ну, типа, багажник машины этого придурка как бы портал сюда? Так? Если я правильно поняла, мы с тобой сели в такси в разных локациях. Где ты подошёл к багажнику?

— Заправка «ТЭКа», которая на Московском шоссе.

— А я по дороге в этот… торговый центр на Минина.

— Порта-а-а-а-ал, — задумчиво протянул я. — Я такое только в фильмах видел. Ну, в фантастических. Думаешь, такое бывает в реале?

- Попроще спроси что-нибудь, — хмыкнула Жанна. — Да, звучит неправдоподобно. Но вся эта ситуация абсурдна. Я просто пытаюсь хоть какое-то объяснение найти. А то скоро с ума сойду. А тебе, по-моему, всё по барабану, да?

Последние слова прозвучали с упрёком.

— Мне не всё равно, — принялся я оправдываться. — Просто многое непонятно. Хотя... ты знаешь…

— Что?

— Есть одна мысль. Слышала про адренохром?

Глава 4

— Адренохром? Нет, если честно.

— Хорошо, — я вновь включил режим профессора на лекции. — Это такая вещь… как бы сформулировать. Короче, вещество, которое в больших количествах попадает в кровь человека при сильном чувстве страха или ужаса. И оно является очень мощным наркотиком. В Интернете много на эту тему видосов. Мол, сильные мира сего похищают детей для получения адренохрома.

— Почему детей?

— По-моему, у них то ли легче добыть эту штуку, то ли она качественней, чем у взрослых. Блин, я думал ты в курсе. Во всех соцсетях люди кучи теорий строят на эту тему. Говорят, что это секта. И что у всех, кто в ней состоит, а там только влиятельные и известные люди, есть золотое кольцо с красным камнем.

— М-м-м, — задумчиво промычала Жанна, — что-то припоминаю. По-моему, в этой секте много актёров голливудских.

— Точно, — обрадовался я. — Актёры, бизнесмены и прочие влиятельные люди. Может, и главы государств. Ну, короче, это занятие не для простых людей.

— И ты думаешь, нас для этого похитили? Пугать, чтобы извлечь эту хрень?

— Ну, я не утверждаю. Просто как вариант. Теория. Адренохром, по их мнению, своего рода эликсир долголетия.

— Но ты же говорил про детей. Ладно, тебя похитили. А меня-то зачем?

Опять началось. Даже не знаю, стоит ли на это обижаться. Моя теория явно позабавила Жанну.

— Зачем ты так. Ты вовсе не старая.

Слова вылетели, прежде чем я осознал их смысл.

— Я в тебе ошибалась, — мой выпад её рассмешил. — Ты тот ещё фрукт. Любишь девушкам хамить?

Мне не нашлось что ответить, и поэтому я решил промолчать.

— Кстати, — по голосу было слышно, что Жанна вновь в хорошем настроении. — У тебя кто-то есть?

— В смысле?

— Ну, девушка, — она сделала паузу. — Или парень?

— Ты совсем, что ли? — возмутился я. — Какой ещё парень?

— Ну, не знаю, — промяукала Жанна. — Сейчас такое время. Всякое бывает.

— Я не по этой части. В смысле, я натурал, — хоть мои слова были отчеканены как Отче Наш, в них всё равно слышалась обида.

— Так что насчёт девушки?

— Да нет у меня девушки, — уже раздражённо выпалил я.

— Понятно. Ну, это не удивительно. Хи-хи, — моя собеседница, видимо, получала истинное наслаждение от этого разговора. Не могу её винить. Возможно, беседы на отвлечённые темы помогают ей справиться со стрессом.

— А сама? — я решил прекратить форменное издевательство надо мной. — У тебя кто-то есть? Или ты тоже одинока из-за своего характера?

— Полегче, мальчик, — нарочито весело выпалила Жанна. — Чего такой обидчивый? Ты молодой, у тебя ещё всё впереди.

— Знаешь, я в этом неуверен.

Мои слова вновь повисли в зловещей тишине. Действительно. Неизвестно, чем закончиться наше приключение. Мы можем банально умереть от голода и обезвоживания. Второе даже скорее произойдёт.

— Ты прав, — надтреснутым голосом произнесла моя соседка. – Извини, если обидела. Я всегда так общаюсь со всеми. Друзьями, семьёй. Просто...

— Да всё нормально, — спохватился я. — Просто я ещё, наверное, от удара не отошёл. Да и плюс вся эта... ситуация. Мир?

Жанна не могла видеть моей протянутой руки. Но её вопрос заставил в этом слегка засомневаться.

— Ты руку ко мне протянул?

— Ты её видишь?

— Не уверена, — сонно произнесла Жанна. — Скорее почувствовала это. Я не против. Мир.

Когда больше часа назад я искал свою сокамерницу в темноте, чтобы успокоить, мне достаточно быстро удалось нащупать её ногу и, уже спустя десяток секунд, обнять. В этот же раз наши раскрытые ладони, казалось, искали друг друга целую вечность. Наконец, пальцы сплелись в замысловатом узоре, который символизировал долгожданное перемирие. Мне было приятно вновь ощутить её прикосновение. Наверное, всё дело в сенсорной депривации. Опять умничаю.

Когда-то очень давно я читал книжку про экстрасенсорные способности. Добрая половина этой макулатуры была посвящена тому, как человеку выйти на основной экстрасенсорный уровень. Это такое состояние, когда якобы получается стать максимально восприимчивым ко всякого рода сигналам из макрокосма. Кто-то выходит на этот уровень посредством медитации, кто-то прибегает к помощи наркотиков и алкоголя. Но мне запомнился один способ, который показался наиболее простым. Нужно лечь в ванну с водой в полной темноте. По закону компенсации, когда человек временно или навсегда лишается одного из каналов органов чувств, то остальные усиливаются. К примеру, человек теряет слух, и у него обостряется зрение, обоняние и. т. д. У слепого все остальные органы чувств тоже работают острее, чем у здорового человека. Он более тонко распознаёт все запахи и отличается хорошим слухом. Такой вот закон компенсации. Вернёмся в ванну. Если лежать в ней долгое время, то помимо отсутствия зрительного контакта с окружающей средой чувствительность органов осязания тоже притупляются. Такая депривация, иными словами, ограничение, обостряет оставшиеся сенсоры, в том числе и пресловутое шестое чувство, которое поможет выйти на основной экстрасенсорный уровень.

Так что, если верить в эту теорию, мне нравилось держать Жанну за руку ещё и потому, что в отсутствии зрительного контакта, мои тактильные ощущения усилились.

— Ну, всё, — Жанна как бы нехотя высвободила свою руку. — Я проголодалась. Угостить ещё конфетой?

Мы перекусили. Если можно так сказать. Ясно было одно. На таком пайке долго не протянешь. Осталось всего пять леденцов от кашля, которые и едой-то было сложно назвать.

— Пить хочу, — голосом пятилетнего ребёнка пропищала Жанна. Всё-таки она странноватая. Постоянно меняет манеру общения, тембр голоса. Может, на актёрском учиться? — У тебя в карманах попить ничего нет?

Увы. Кармана были русты.

— Нет, — виновато отозвался я.

— Плохо, — задумчиво произнесла Жанна. — Значит, мы умрём от жажды быстрее, чем от голода. Ты не знаешь, от чего менее болезненно скопытиться? От отсутствия еды или воды?

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Да.

— Тебя только это волнует?

— Нет, — спокойно парировали мой вопрос, — но смерть без припасов, наверное, самое реальное, что у нас есть на данный момент. Мы не знаем, где мы. Мы не знаем, кто нас похитил. Для чего. Куда мы едем. И едем ли вообще. Если бы ты здесь не появился, то я бы, скорее всего, думала, что сплю, или меня обкололи чем-то, и всё, что вижу, просто очень реалистичная галлюцинация. Знаешь, как только я начинаю вдумываться, то у меня крыша едет. Поэтому сосредоточилась на том, в чём я уверена. Доступно объяснила?

— Более чем.

В принципе она высказала мои мысли вслух. Не побоялась. Молодец. Но делать-то что?

— Нужно как-то выбраться отсюда, — озвучил я вполне очевидную вещь, и тут же поспешил исправиться. — Да, понимаю, у нас много чего непонятно. Но всему должно быть объяснение. Я в этой жизни вообще ничему не удивляюсь. И допускаю, что могут существовать параллельные миры, инопланетяне, призраки. Серьёзно. Да, конечно, я не сталкивался с подобным, но не могу этого отрицать на сто процентов. И если брать нашу с тобой ситуацию, то, возможно, мы столкнулись, с чем-то ранее неизвестным даже науке. Думаю, можно найти объяснение всему, что с нами произошло.

— Ты уверен? — спросила Жанна.

Вопрос был задан с присущей ей, уже привычной издёвкой. И всё же мне показалось, что, помимо этого, в нём чувствовалась заинтересованность в моих словах, и надежда на то, что они окажутся правдой. Я продолжил:

— Нас похитили не на космическом корабле, а на реальной машине. Реальный человек. Да, каким-то образом, багажник этого авто связан с этим… подвалом, что ли, где мы находимся. Но я уверен, что наука такое может объяснить или дать какую-нибудь гипотезу на этот счёт. Просто мы с тобой не специалисты по квантовой физике, поэтому для нас всё так странно. И если мы сюда как-то попали, то значит можно и выход найти.

— Ну да, через верх. Лестница есть? Здесь метров пять, не меньше.

— Согласен. Сложновато. Но, возможно. Не так ли?!

— Ох, — обречённо выдохнула Жанна. — Да даже если я тебе на голову встану, то не дотянусь. Это нереально. Тут нет ничего, что можно подложить для большей высоты. Плюс ко всему, этот багажник открывается нечасто. И как мы понимаем, максимум на пять секунд. К тому же если предположить, что даже как-то дотянемся до верха, ты думаешь, этот маньяк будет просто смотреть на нашу идиотскую попытку побега и ничего не предпримет? Ха.

Она была права, но мне не хотелось отступать:

— Я и не говорю, что он не будет нам мешать. Надо как-то отвлечь его. Что-то придумать.

— Как отвлечь? Стриптиз станцевать?

Я задумался. И правда, как? Но моя взбалмошная соседка восприняла затянувшуюся паузу по-своему.

— Я не поняла, — недовольно фыркнула Жанна. — Ты всерьёз обдумываешь мой вариант со стриптизом?

— Ну, конечно, нет, — возмутился я. — За кого ты меня принимаешь?

— Мда-а, — разочарованно протянула Жанна. — А я грешным делом решила, что нравлюсь тебе.

Да что с тобой не так, женщина? Мой мозг готов был взорваться. Я прекрасно знал о стереотипе про несовместимость женского ума и логики. Но моя невольная спутница бьёт все мыслимые и немыслимые рекорды.

— Нам нужно понять, для чего нас похитили, — предложил я. — Что от нас хотят? И тогда нам будет намного проще.

— Ну, ты же сказал, что всё из-за адренохрома.

Снова эти надменные нотки в её голосе. Что это? Она нервничает или ей просто опять хочется меня подколоть и унизить?

— Жанна, — я старался говорить как можно мягче, — ты переживаешь. Но и мне нелегко. Давай не будем срываться друг на друге.

— Прости, — мне показалось, что она опять готова вот-вот заплакать.

Я хотел ещё как-то её успокоить, но не смог. Меня перебил скрип двери багажника, и вверху появилось прямоугольное окно слепящего жёлтого света.

Глава 5

Это был он. Тёмный силуэт нашего таинственного похитителя почти наполовину заслонил собой, едва проникающий вглубь багажника, свет уличных фонарей. На мгновенье мы с Жанной замерли, стараясь не издавать ни звука. Но потом я внезапно услышал чей-то громкий истеричный крик, который оказался моим голосом:

— Эй! Ты кто? Отпусти нас. Зачем ты нас похитил? Эй! Эй!

В ответ я услышал лишь пренебрежительный смех. Смех, который давал ясно понять, что нам с Жанной отведена скромная роль лабораторных крыс. Водитель немного наклонился, а затем резко закрыл багажник. Спустя секунду мы услышали, как неподалёку от нас с глухим шлепком что-то упало.

— Что такое? — встрепенулась Жанна.

— Он что-то сбросил сюда.

— Включи фонарик.

Это был черный целлофановый пакет. Небольшого размера. Я протянул руку и ощупал «подарок с небес». Две какие-то плотные штуковины продолговатой формы. К одному из концов они шли на сужение. Похоже на бутылки. Неужели это…

— Вода?!

Жанна как будто бы произнесла мои мысли вслух.

— Может быть, откроем?

Я принял её красноречивое молчание за согласие и потянулся к пакету. Да, это была вода. Ну, во всяком случае, похоже на воду. Две маленькие прозрачные пластиковые бутылки объёмом на пятьсот миллилитров, внутри которых плескалась, прозрачная жидкость. Их различие было только в цветах закрывающихся крышек.

— Надеюсь, он не решил нас отравить? — Жанна вроде бы и вопрос задала, но по её тону было понятно, что она готова рискнуть. — Чур, моя красная.

— Слушай, давай не будем торопиться? — я забрал оставшуюся тару с синим колпачком, и с опаской посмотрел на свою соседку. — Надо проверить, что там.

Я отвинтил крышку и осторожно понюхал содержимое бутылки. Абсолютно никакого запаха.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Жанна.

— Вроде бы чисто, — неуверенно проговорил я. — Хотя, я понятия не имею, как пахнет тот или иной яд. Разве что цианистый калий. Он отдаёт миндалём. Но это при том случае, если он нас хочет отравить. Может, здесь наркотик? Мы уснём, а очнёмся без одного из органов.

— Да ладно тебе, — Жанна ловким движением отвинтила крышку, — мы и так в его власти. Я думаю, у нашего похитителя есть куча других способов, чтобы помочь нам скоропостижно скончаться. Мы нужны ему живыми… наверное.

Жанна медленно поднесла бутылку к губам и замерла. Я видел, что она колеблется, но поскольку её присутствие здесь длится многим больше моего, то, скорее всего, и пить ей хотелось сильнее. Жанна сделала первый глоток.

— Всё нормально? – обеспокоенно спросил я.

— Вроде обычная вода, — пожала плечами девушка, перекатывая жидкость во рту, как опытный дегустатор вин. – Привкуса нет никакого.

Жанна сделала второй глоток. Потом ещё. Она принялась жадно вливать в себя живительную влагу. Я невольно залюбовался священным таинством утоления жажды. Внезапно девушка остановилась.

— А ты пить не будешь? — спросила Жанна. — Я могу и твою «приговорить». Так сказать, помочь другу.

Она медленно, словно зомби, потянулась к моей бутылке.

— Полегче, красавица, — я, улыбаясь, открутил колпачок. — После развода имущество поделено ровно на две части. Всё по-честному. Но я тебе оставлю половину. Всё-таки ты девушка. Да и жажда тебя мучит сильнее.

Вполне себе рыцарский жест. И Жанна его оценила.

— Уверен? — в её голосе присутствовала одновременно и благодарность, и чувство вины.

— Да.

Я несколькими глотками осушил свою бутыль до половины, и отдал её Жанне.

— Надо было не пить всё сразу, — умиротворённо выдохнула девушка. — Мы же не знаем, когда теперь ещё сможем жажду утолить.

— Да ладно тебе, — конечно, она права. Но я решил привнести немного позитива в наши бесконечные беседы о незавидном будущем. — Воды было мало, а мы давно не пили. Прорвёмся.

— Спасибо тебе, благодетель, — Жанна картинно воздела руки к небу, — не дал от жажды умереть… урод!

— Аллилуйа, — поддержал я её молитву.

Мы засмеялись.

— Надеюсь, он догадается через часик скинуть нам парочку больших горячих гамбургеров. — Жанна услышала мой жалобный стон и продолжила. — Я вообще такое не ем, но сейчас готова сожрать что угодно.

— Аналогично, — я тяжело вздохнул и выключил фонарик. Разговоры о еде меня расстраивали. — Как самочувствие?

— Получше, — на удивление весело откликнулась Жанна. — Ты знаешь, я и не думала, что так хочу пить.

— У нас всего пять леденцов от кашля, — произнёс я, нервно покусывая нижнюю губу. — Надеюсь, ты права насчёт этого таинственного таксиста. Если он на самом деле не хочет нас убить, возможно скинет нам в ближайшее время ещё какой-нибудь еды.

— И не говори, — измученным голосом отозвалась Жанна. — Я так есть хочу, не представляешь. Голова болит, кружиться и одновременно с этим ещё и спать тянет. Это нормально при голодании?

— Не знаю.

— Я никогда не голодала, — продолжила она. — Ты наверно думаешь, что каждая девушка проходит через это, если начинает сидеть на диете. Нет! Только не я. Притом, что занимаюсь спортом, я никогда не следила за фигурой. Ела всё подряд. Все тренера удивлялись. Наверное, такой особенный метаболизм. Ой... Что-то сильно голова кружится. Ты себя нормально чувствуешь?

— Да, — ответил я, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Вроде бы.

— У меня слабость... блин. Как будто трое суток не спала.

— Может, реально из-за голода?

— Не знаю, — голос Жанны стал звучать так, как будто его программно замедлили. Она тяжело вздохнула. — Ты не против, если я вздремну?

— Да, конечно, — спохватился я — Отдохни.

Ответа не последовало. Спустя пару секунд я услышал глухой стук, как будто на пол упало что-то очень тяжёлое.

— Жанна?

Тишина.

— Жанна, эй. Всё нормально?

Я испугался. Даже непонятно чего больше. Того, что моей спутнице угрожает опасность или то, что я рискую остаться здесь один. Мне было страшно при мысли об обоих этих вариантах. Я включил фонарик. Жанна лежала на полу. Вроде бы дышала, так как её грудь периодически вздымалась вверх. Я подполз к ней и потряс за плечо, пытаясь разбудить. А спит ли она? Не уверен.

— Жанна, очнись, — негромко крикнул я и, нежно, насколько это было возможно, ударил её по щеке. Никакого эффекта. Нет. Она не спала. Жанна была без сознания. Обморок, скорее всего. Поэтому и упала. Я осмотрел затылок. Шишки не было. Крови тоже. Что же с ней такое? Из-за голода? Но всё же нормально было, и тут — бац, в один момент всё изменилось. Она же воды выпила, ей получше стало... Стоп! Вода-а-а! А может, всё дело в ней? Отравил? О Боже! Я ведь тоже пил её...

Прислушался к своим ощущением. Вроде всё нормально. Есть чувство голода, но это в порядке вещей. А слабость? Ну, немного, я ведь тоже давно не ел. Плюс головой ударился.

— Жанна... Жанна.

Мой голос звучал немного обречённо. Что же делать? Мне почему-то стало трудно дышать, а голова закружилась, как от нескольких стаканов некачественного портвейна. Спокойно... спокойно. Это нервы. Надо успокоиться. Дыхательная гимнастика не сильно решила проблему.

К моему сожалению, я почувствовал, что слабость и головокружение потихоньку усиливаются. Объяснить такое только нервным срывом уже было сложно. С каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже.

Я выключил фонарик и сунул телефон в карман брюк. Отодвинулся от Жанны и осторожно лёг на пол. Мне два раза давали общий наркоз при операции, и поэтому чувство, когда веки тяжелеют, и ты погружаешься в небытие, мне было отлично знакомо. Я понимал, что скоро уже не буду контролировать своё тело, поэтому решил минимизировать возможность получить травму после того, как потеряю сознание.

«Что-то мой обморок затягивается», – мелькнула в голове подозрительная мысль. Может быть, из-за того, что я лёг, кровь стала циркулировать медленнее и скорость действия яда снизилась? Не знаю. Я вспомнил о Жанне. Как она? Мы знакомы-то всего ничего, но она стала для меня очень важна. Бедняжка. Провести столько времени одной в этом жутком месте и не потерять присутствие духа. Такое дано не каждому. Она смелая. В отличие от меня.

Я медленно отвёл правую руку в сторону и начал шарить по полу в поисках Жанны. Всё-таки моя теория была верна. Чем больше усилий я прилагал, тем хуже мне становилось. Наконец, я нащупал один из её пальцев. Спустя мгновение её тёплая и мягкая ладонь уже лежала в моей руке. Я крепко, насколько это было возможно, сжал её... и в эту же секунду потерял сознание.

Глава 6

Я не хотел просыпаться. Даже самый жуткий кошмар был бы для меня сейчас чем-то вроде освобождения. Да, я мог падать с обрывов, драться с сотней вооружённых врагов, убегать от монстра. Но! Я бы видел свой страх. Мог заглянуть ему в глаза. Непроглядный мрак, окружающий меня сейчас, забрал и эту возможность.

Реальность невидимыми нитями потихоньку возвращала моё сознание в душную темницу из мяса и костей. Боли не чувствовалось, лишь слабое головокружение. Уже второй раз я просыпаюсь в этом странном месте. Не самая хорошая тенденция намечается.

Притом, что я отключился лёжа на спине, сейчас моё тело было повёрнуто на левый бок. В правую сторону лица бил яркий свет от какого-то прожектора. По крайней мере, мне так показалось.

Я лёг на спину и, прикрыв глаза от обжигающего сетчатку зарева, потихоньку разомкнул тяжёлые веки. Мне понадобилось всего две минуты, чтобы глаза привыкли к новым условиям. Источником света был какой-то шар, который… висел в воздухе. Именно, висел. Никаких плафонов, люстр, электрических проводов. Только светящийся шар. Расстояние от пола примерно метров пять, может, меньше.

Я удивился. Но не новому предмету интерьера в моём мрачном пристанище. Нет. Меня изумило то, что я не удивился. Необычный светящийся объект, который в обычной жизни вызвал бы у меня живой интерес и недоумение, сейчас воспринимался вполне обыденно. Как что-то само собой разумеющееся. Потихоньку привыкаю к своему безумию.

Я осторожно поднялся на ноги и…

­— Жанна…

Осознание потери уже близкого человека сдавило грудную клетку. Голова закружилась. Я начал осматриваться по сторонам в поисках своей сварливой соседки, и увидел… ещё один светящийся шар! Такой же, что висел надо мной. Вот только расстояние до другого источника света бы немаленькое. На глаз я определил его в метров сто пятьдесят – двести. Но не это главное. Под горевшим ярко-жёлтым светом шаром стоял человек. Он махал мне рукой. Звал к себе. Это же…

— Жанна! — громко выкрикнул я и почувствовал, как мой голос поглотила окружающая темнота.

­— Жанна! — снова закричал я что есть мочи.

Она меня не слышала. Я и сам едва различал свой хриплый голос, утонувший в непроницаемой мгле.

«Мне нужно к ней». Это желание вспыхнуло неожиданно, но в то же время так естественно, заглушая на мгновенье чувство голода и жажду.

Я сделал два шага вперёд и с ужасом заметил, что ореол света на полу, образованный неизвестным объектом, уменьшился и слегка потускнел. Взглянул наверх: шар заметно убавил яркость. Сделал ещё шаг. Ореол стал ещё меньше. Поблёкший источник света, парящий над моей головой, сигнализировал о том, что если я пройду ещё пару шагов, то он полностью исчезнет.

Я взглянул на Жанну. Она так же, как и я, остановилась в нерешительности и с опаской смотрела на почти потухший шар. Мы только обрадовались тому, что в конце пресловутого тоннеля появился свет, как провидение снова окунуло нас в чан с нечистотами.

­— Жанна, давай назад, — закричал я, махая руками и медленно отступая к центру уменьшающегося ореола.

Не думаю, что она меня услышала. Скорее поняла мою отчаянную жестикуляцию. Мы двигались почти синхронно, постепенно возвращая в нашу темницу неизвестно откуда взявшиеся источники света.

Над решением проблемы я думал недолго. Раз шар тускнеет, когда мы отдаляемся от него, то нужно всего лишь одному из нас оставаться на месте.

­— Жанна, Жанна, — снова закричал я, хотя и не был уверен в том, что она меня услышит. — Я пойду к тебе, а ты стой на месте. Не двигайся.

Мою бурную речь сопровождали активные движения руками. Увы, я не знаком с языком глухонемых, но надеялся, что Жанна поняла мой замысел.

Я снова начал движение вперёд и… увидел, что шар надо мной сильно убавил в яркости. И всё бы ничего. Но! У Жанны ша, также померк. Ещё шаг. Источники света почти слились с окружающей темнотой. И я в который раз проделал бесславный путь назад, восстанавливая баланс.

Тупик. Что же делать? С самых первых секунд, попав в это мрачное место, я мечтал о том, чтобы здесь оказалась хотя бы крошечная настольная лампа. Судьба подарила нам два светила, не уступающих по яркости прожектору в пятьсот ватт. Но если выбирать между темнотой и одиночеством, я выбираю темноту. Да! Темноту! Мрак, который связал нас с Жанной крепкими узами товарищей по несчастью. Вместе мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Я в третий раз сделал шаг вперёд. Нам нужно обоим двигаться навстречу друг другу. Жанна поняла замысел и тоже шагнула в мою сторону. Еще один шаг. Ещё. Ещё. Я уже почти не видел не то, что Жанну, даже собственные ноги, казалось, утонули в чернильной тьме гладкого пола. Несмотря на это я продолжил движение, надеясь, что моя боевая подруга делает то же самое.

Горящие жёлтым огнём шары остались далеко позади. Мысленно я отругал себя за то, что не вёл отчёт шагам. По ощущениям я прошёл половину пути, но Жанны нигде не было. Меня охватило отчаяние. А что, если мы не встретимся? Будем вечно скитаться в этой мгле, тщетно пытаясь найти друг друга.

— Чёрт! Чёрт! — выругался я вслух и остановился.

Меня так удивляло отсутствие страха, когда я попал сюда. Но это не моя заслуга. С первых секунд пребывания в этом чистилище Жанна была со мной. Задавала дурацкие вопросы, издевалась. Отвлекала, как могла от депрессивных мыслей. А теперь я остался один. Сколько понадобится времени, чтобы безумие проникло в каждую клетку моего мозга? Думаю, не очень много.

Только сейчас я по-настоящему начал ощущать, как густая темнота потихоньку обволакивает моё тело и разум. Сопротивляться нет смысла. Я останусь навеки пленником этой таинственной бездны.

Вдруг неподалёку я заметил маленький огонёк, которой медленно приближался ко мне. Какое знакомое свечение. Это же…

— Фонарик, — чуть не закричал я от радости.

Рука дёрнулась вниз. Я выудил из переднего кармана увесистый смартфон и активировал яркую вспышку.

Теперь два маленьких огонька медленно, но неумолимо двигались навстречу друг другу. Когда свет фонарика был уже совсем близко, я отключил светодиод на смартфоне и протянул руки вперёд, чтобы на ощупь найти хозяйку спасительного света. Жанна также потянулась ко мне, и мы крепко обнялись. Ноздри вновь вдохнули знакомый, вкусный аромат её волос, а руки прочно обхватили узкую талию. Жанна прижалась ко мне всем телом, положив голову на правое плечо.

Я нежно взял её лицо в свои руки. Мои скулы сводила судорога от улыбки сумасшедшего, которая непроизвольно заиграла на устах. Я не мог больше терпеть и сделал то, что хотелось мне, как только увидел Жанну в отблесках мерцающего экрана телефона. Я поцеловал её. Губы пахли имбирём и мёдом с привкусом чего-то солёного. Слёзы! Ещё бы. Я и сам готов был вот-вот разрыдаться. Жанна обвила мою шею своими ручками и запустила тоненькие пальчики в густую копну волос.

Я слышал, что во Франции ежегодно проходят конкурсы на самый длительный поцелуй. Первое место нам с Жанной, конечно, не светило, но в десятку мы бы точно вошли. Наши губы – это врата в бесконечную Вселенную, которая находится внутри сознания каждого человека. А поцелуй – мост, соединяющий, хоть и на короткое время, две одинокие души, которые стремятся найти гармонию и целостность.

Наконец, нехотя мы всё же оторвались друг от друга.

— Как ты? — прошептал я, с трудом приводя сбившееся дыхание в порядок.

— Теперь лучше, — с тихим смешком ответила Жанна. — Это был твой первый поцелуй? Да?

Молния ударила внезапно, не дав мне возможности совершить спасительный манёвр. Жанна продолжала удивлять. Похоже, эта чертовка будет бросаться шуточками даже на смертном одре.

­— Почему первый, — возмутился я. — Не первый. У меня большой опыт.

— Ну да, ну да, — кокетливо пропела Жанна. — Раз ты опытней, говори, что дальше делать.

Минутка романтики подошла к концу. Суровая неотвратимая реальность вновь проникла в наши мысли, требуя к себе максимального внимания.

— Чем дольше мы здесь, тем больше у меня вопросов, — начал я безрадостно. — Эти шары светящиеся,… откуда они взялись? Но одно мне ясно.

— И что же?

— Водитель усыпил нас. Спустился сюда. Оттащил каждого точно под этот… этот. М-м-м. Пусть будет сфера. Каждого из нас положил под эту сферу. И поднялся обратно.

— И зачем ему это?

— Жанна, я не знаю, — мой голос предательски задрожал. — Он же сумасшедший. Я уже не пытаюсь понять логику его поступков. Хотя…

- Что?

— Если бы не водила, — начал размышлять я. — Мы бы не увидели сферы. А благодаря ему, теперь не только знаем об их существовании, но и изучили некоторые особенности их работы.

— Понятно. Ты хочешь сказать, что он нам помогает?

— Понимаю, звучит абсурдно, — согласился я. — Но факт есть факт. Сейчас нам нужно добраться хотя бы до одной из сфер. Возможно, их здесь намного больше. Кто знает, может, они помогут найти выход?

— Моя сфера ближе, — сказала Жанна, давая понять, что мои слова её убедили. — Я прошла меньшее расстояние, чем ты. Так что шансы найти мой светящийся шар более реальны. Надо двигаться в обратном направлении, используя фонарики.

— Это путь вслепую, — мне было жаль, что пришлось подвергнуть критике её план. — Мы просто пройдём мимо сферы. Для того, чтобы она горела, я должен находиться под своей. А свой шарик я точно уже не найду.

— А-а-а, — задумчиво протянула Жанна. — Я думала, ты более предусмотрителен. Ты не пометил место под сферой?

— Пометил?

— Ну, да. Я пометила. Положила под своим шариком красную крышечку от воды.

Уже в который раз за сегодняшний день мне приходится удивляться своей непроходимой тупости. А Жанна, наоборот, снова превзошла мои ожидания. В очередной раз поставила под сомнение мой статус лидера. Я в принципе не против и готов признать поражение:

— Я не делал пометок.

— Тогда идём?

— Пошли, — ответил я с готовностью и добавил. — Только отключи свой фонарик, у тебя же заряда мало. Используем мой. Хорошо?

— Как прикажете, господин, — игриво отозвалась Жанна и вспышка камеры моментально погасла.

Держась за руки, словно молодожёны, шествующие к алтарю, мы двинулись в путь. Я перевёл фонарь в режим максимальной яркости, чтобы увеличить наши шансы найти заветную сферу. По моим подсчётам мы плюс-минус уже должны были дойти до места. Но, увы. Красной крышечки не наблюдалось.

— Может, я направление неправильное выбрала? — с отчаянием спросила Жанна.

— Ну, в таких условиях это неудивительно, — попытался я подбодрить её. – Надо тщательней поискать.

— А вдруг мы прошли? — в голосе Жанны была слышна лёгкая паника.

— Не хотелось бы, — с грустью отозвался я. — Давай продолжим.

Вдруг моя нога споткнулась об какое-то мелкое препятствие, и в темноту что-то отлетело, катясь по гладкому полу.

— Стой, — крикнул я и застыл на месте. — Жанна. Похоже, я только что сыграл в футбол твоей меткой. Я стою сейчас там, где она лежала. Возьми мой телефон и поищи её. Далеко она не могла укатиться.

Жанна тут же аккуратно приняла из моих рук смартфон и сделала несколько шагов вперёд.

— Нашла! — радостно завизжала она, подбирая что-то с пола. — Ну, разве я не умница?!

«Умница. Ещё какая. И красавица» — подумал я, но вслух сказал:

— Опять тебе везёт.

— В каком смысле опять? — Жанна подошла вплотную и вопросительно уставилась на меня. — А когда мне повезло в первый раз?

— Когда я сюда упал, — стараясь, сдержать смех объяснил я. — Красивый, молодой, умный. Тебе счастье прямо с небес на голову свалилось. Ты разве не рада?

— Рада, мой герой, — Жанна сделала глубокий театральный поклон. — Ты просто в темноте не видишь, как я постоянно благодарю нашего похитителя, за то, что ниспослал мне такого жениха. Аллилуйа!

— Аллилуйа! — повторил я, и мы засмеялись.

Забрав маленькую красную крышечку, я торжественно положил её на пол. Если бы не кромешная тьма, окружающая нас, Жанна увидела бы на моём лице такую пафосную мину, что позавидовал бы сам Армстронг, в момент, когда он воткнул флаг США в поверхность лунного грунта.

Глава 7

— Думаю, нам пора слегка подкрепиться, — провозгласил я и освободил леденцы от кашля из плена алюминиевой фольги. – Держи.

— Спасибо.

— Ещё три штуки осталось, — печально констатировал я.

— Ты предполагаешь, что, следуя за сферами, мы сможем найти выход отсюда, — спросила Жанна, не обратив внимания на моё сетование, по поводу скудности запасов еды.

— Ну, это в том случае, если те шары, которые мы видели не единственные, — добавил я скепсиса к своей теории. — У меня ещё много вопросов оставлено без ответа. Когда ты стояла под сферой, а я кричал тебе. Ты меня хорошо было слышала?

— Нет.

— А ведь должна была, — я поднял указательный палец, показывая важность моего утверждения. Но, увы, Жанна этого не могла увидеть. — Расстояние не такое уж большое. Пусть сто метров. Сто пятьдесят. А я орал, как сумасшедший. Но и это не всё. Свет, который исходил от сфер, должен был без проблем осветить намного большую площадь. А в итоге диаметр круга, который попадал в поле её действия, едва доходил до шести метров.

— И?

— И это значит, что звуковые волны и световые частицы здесь ведут себя иначе, нежели в обычной жизни.

— Но сейчас-то мы слышим друг друга, — возразила Жанна.

— Да, — возбуждённо согласился я. — Это и странно. Получается, что и звук, и свет могут здесь преодолевать расстояние, но с определённым ограничением.

— Постой. Ты не прав.

— Почему же?

— Потому что фонарики на телефоне мы же издалека видели, — пояснила Жанна. — Да и сферы друг друга тоже.

Она была права. Да, что-то не клеится в моей теории.

­ — Знаешь, — Жанна немного задумалась. — Я, конечно, не такая умная, как ты, но мне кажется, что эти сферы больше похожи на настольные лампы.

— Точно, — подхватил я. — Направленный свет. А то, что мы видим их издалека тоже объяснимо. Попробуй зажги светильник ночью в поле. Его будет видно за несколько километров. Да и вообще, если пытаться изучить природу всего происходящего, то это займёт очень много времени. И не факт, что мы докопаемся до истины. Для нас главное, понять принципы и законы, которым подчиняется это место.

— Складно звонишь, дальше, — не удержалась от насмешки Жанна.

— Нам нужно двигаться вперёд. От сферы к сфере. Но если идти вдвоём, то они не загорятся, и мы легко заблудимся.

— И что ты предлагаешь, — с интересом спросила Жанна.

— Один из нас должен оставаться под одной сферой, пока другой будет искать вторую.

— И как ты планируешь распределить обязанности?

— Я пойду вперёд, а ты останешься под сферой с включённым фонарём. Это на тот случай, если я не смогу найти другой шар.

— А потом?

— А потом… — я сделал небольшую паузу. — Ты выключишь фонарик и пойдёшь ко мне.

— И как же я тебя увижу? — с недоверием поинтересовалась Жанна.

— Я тоже активирую фонарик, и ты пойдёшь на свет.

— Ты, наверное, забыл, милый, — в голосе девушки опять зазвенел металл. – Но у нас один фонарик. Мой не в счёт. Последние проценты я потратила, когда шли навстречу друг другу.

— Я это предусмотрел, — победоносно воскликнул я и извлёк из кармана джинсов USB кабель. — Потрогай.

— Что это?

Жанна осторожно ощупала мою ладонь.

— Это кабель для зарядки?

— Бинго! — немного по-детски пропел я.

— О, Господи, — простонала Жанна, снижая мою самооценку ниже нуля. – Ты гений. Здесь же полно сетевых розеток. — Ой. Ой. А где они?

— Любишь ты паясничать, — устало вздохнул я и добавил. — Розетка нам не понадобится. Мой смартфон не просто так обладает энергоёмкой батареей. В нём предусмотрена функция пауэрбанка. Я поделюсь с тобой зарядом. Давай сюда свой телефон.

Жанна послушно протянула мне гаджет. Несколько ловких манипуляций и вот её смартфон уже наполняется живительной силой, восставая из мёртвых.

— Нужно будет так же проверить с какого расстояния уже неслышно звуков. Я буду считать шаги и постепенно удаляться. Периодически будем вести диалог о чём-нибудь.

— Толково ты сочинил, — неожиданно похвалила мой план Жанна. – Думаешь, получиться?

— Надеюсь. Главное — дойти до первой сферы, и посчитать количество шагов. Это очень важно.

­ — Чтобы потом легче было искать остальные? — догадалась Жанна.

— Да, — радостно подхватил я. — Если, пройдя нужное количество шагов, мы не заметим свечения, то я начну двигаться влево и вправо до тех пор, пока не найду сферу. Как только мне удастся достигнуть цели, шары зажгутся и ты, хоть и короткий срок сможешь идти без фонарика.

— Слабое утешение, — отозвалась Жанна. — И когда начнём?

- Надо немного передохнуть. Набраться сил. И в путь.

– А если мы не найдём выход?

Я старался гнать от себя подобные мысли. Разумеется, мой план может и не сработать, оставив нас доживать свой век в безрассветной мгле, словно мы слепые кроты…

— Кроты… — покрутил я на языке, внезапно вспыхнувшее слово. — Кроты. Хм-м.

— Что кроты?

— Понимаешь, Жанна, — загадочно проговорил я. — Похоже, у меня есть ещё одно предположение по поводу того, где мы находимся.

— Правда? — искренне удивилась Жанна. — Ну, и где же?

— Ты слышала про Чёрные дыры?

— Это те, что в космосе?

— Да.

— Слышала, конечно. И что?

— Что ты про них знаешь? — продолжил я допрос.

— Вот пристал, — раздражённо буркнула Жанна. — Я про них из фильма узнала. «Интерстеллар». Смотрел?

Смотрел ли я? Она ещё спрашивает. Смотрел. А потом ещё пересматривал несчётное количество раз.

— Конечно, — ответил я. — И что ты поняла из этого фильма?

— М-м-м, — задумчиво промычала Жанна, как будто пыталась что-то вспомнить. – Большая штуковина. Туда всё засасывает. А! Ещё в ней можно увидеть прошлое.

— Это всё?

— Да. Это всё, — слова Жанны были щедро приправлены недовольством. — При чём здесь вообще это?

- Терпение, я объясню всё, — я набрал побольше воздуха в лёгкие. – Чёрный дыры — это такие объекты, в которых настолько сильная гравитация, что даже фотоны не могут из неё выбраться. Поэтому она и чёрная соответственно.

- Ты хочешь сказать, мы внутри Чёрной дыры? — едва сдерживая смех, спросила Жанна.

— Не совсем. Человеку там не выжить из-за радиации и сверхсильной гравитации. Боюсь, нас бы там просто разорвало на части.

— К чему тогда ты это рассказал?

— Понимаешь, — начал я. — Существует несколько разновидностей чёрных дыр. Та, про которую ты говоришь, имеет горизонт событий. Это такая граница между чёрной дырой и остальным пространством. Любой объект, который пересекает горизонт событий, обратно уже не выберется. Вход есть — выхода нет! Плюс из-за нереально мощной гравитации все объекты внутри растягиваются. Это называется, по-моему — спагеттификация.

— В честь итальянских макарон? — хихикнула Жанна.

— Ну, да, — отозвался я. — Но есть другие чёрные дыры, которые называют червоточинами. Я уверен, ты встречала это слово в книгах или фильмах.

— Наверное.

— Так вот, — продолжил я. — Червоточины ещё называют кротовыми норами. И отличаются они от классических чёрных дыр тем, что из них есть выход. Внутри этих нор искажается пространство и время. Существует теория, что это порталы в параллельные миры. Не исключают вероятность, что, попав в червоточину, можно получить возможность путешествовать во времени. Писатели, сценаристы фантастических фильмов часто используют в сюжете эти предположения.

— Ничего себе, — искренне удивилась Жанна. — То есть, вполне возможно, что, дойдя до выхода, мы попадём в какой-нибудь трёхтысячный год?

— Нет. Если и двигаться по таймлайну, то только в прошлое. В кротовой норе время замедляется. Процессы, происходящие внутри чёрных дыр, неизвестны науке. Всё, что я тебе сказал, это всего лишь теория.

— А откуда ты столько всего знаешь про эти червоточины?

— Почётная грамота за особые успехи в изучении астрономии, — похвастался я. – Плюс, много внеклассного чтения. Я с детства люблю фантастику.

— Понятно. Значит, ты думаешь, что мы внутри, так называемой, кротовой норы? – догадалась Жанна.

— Не знаю, — ответил я, понимая, что от моей теории веет безумством. – Просто пытаюсь понять, где мы. Чёрные дыры находятся в космосе. Но никак не в багажнике такси.

— А кротовую нору возможно создать искусственно?

— Ты имеешь в виду, в лаборатории? — усмехнулся я.

— А почему бы и нет, — не сдавалась Жанна. — На планете куча безумных учёных, мечтающих постигнуть все тайны мироздания. Вдруг кому-то из них пришла в голову идея создать портативную чёрную дыру, которую можно перевозить с места на место.

— А ты знаешь, — в моём мозгу снова всплыло забытое воспоминание. — Если вход и выход норы движутся относительно друг друга, это как раз и создаёт возможность для путешествий сквозь пространство и время. Ну, если верить теории, конечно. В этом случае, такси — это не только портативность, но и относительная мобильность. Уф-ф-ф. Что-то мы в такие дебри зашли.

— Честно говоря, выбравшись отсюда, не хочется оказаться в ещё большой заднице. — Жанна тяжело выдохнула. — Прикинь, выходим, а там Куликовская битва или Бородино. А у нас из оружия только фонарики. Ха-ха.

— Но там хотя бы люди есть, — поддержал я фантазию своей подруги. — Можем и к динозаврам на пикник заглянуть. Вот только не в качестве гостей, а как закуска.

— Бр-р-р, — вырвался из груди Жанны возглас отвращения. — Даже представлять не буду.

— Главное — дойти до выхода, — я хотел добавить: «если он есть», но сдержался. — А там уже видно будет.

— И не говори, — согласилась Жанна. — Наверное, пришло время для нашей прогулки?

— Оно самое, — ответил я и поднялся на ноги. — Твой телефон зарядился. Шестьдесят процентов показывает. Думаю, этого надолго хватит.

Жанна забрала свой гаджет и тут же, видимо, не поверив мне, взглянула на экран.

— Вау! — радостно воскликнула она. — Получилось.

В благодарность я получил смачный поцелуй в щёку. Хорошо, что в темноте Жанна не увидела, как моё лицо стало пунцовым.

— Я думал, ты на самом деле рада, — с притворной обидой сказал я. — Чмок в щёку это приятно. Но я бы хотел…

Мне не дали договорить. Губы накрыл жаркий поцелуй моей несносной спутницы. Голова закружилась от чарующей близости женского тела, и я понял, что не могу больше сдерживать себя. Дрожащие руки заскользили вниз по талии, прижимая Жанну сильнее ко мне. Подушечками пальцев я медленно начал изучать неизведанное пространство другой галактики. Мои руки освободили чудное создание от ненужных защитных экранов и энергетических полей. Я хотел познать новую Вселенную в её девственном виде, без обилия мишуры. Если наш первый поцелуй был мостом между двумя призрачными мирами, то сейчас я хотел ворваться через главные ворота, ведущие в долгожданный, полный неземного наслаждения, Эдем.

Глава 8

Близость, произошедшая полчаса назад, ещё сильнее сплотила нас. Я всё больше и больше привязывался к Жанне. Наверное, по-другому и быть не могло. Внутренне я даже смирился с тем, что придётся остаться здесь до конца моей жизни. Я готов! Но только если со мной будет эта несносная, прекрасная и полная сюрпризов заноза по имени Жанна.

— Я отойду на двадцать шагов и крикну тебе что-нибудь. А ты крикнешь в ответ.

— Да поняла я, — по её голосу было слышно, что она улыбается. — Давай, начинай.

Я глубоко вздохнул и сделал несколько шагов в выбранном направлении. Ещё чуть-чуть. Когда их количество достигло двадцати я развернулся на сто восемьдесят градусов и, включив фонарик на телефоне, громко прокричал:

— Как меня слышно, Хьюстон?

— Нормально слышно, — раздался голос из темноты и вслед за ним вспыхнул яркий светодиод на смартфоне Жанны, показывая её местоположение.

— Иду вперёд ещё на пять шагов, — предупредил я.

Отсчитав нужное количество, я снова развернулся и, активировав вспышку, крикнул:

— Как меня слышно?

— Нормально, — последовал ответ, но уже немного приглушённо, нежели в первый раз.

— Может, ты что-нибудь другое спросишь?

Я молча кивнул и, преодолев расстояние в тридцать шагов, в очередной раз развернулся корпусом туда, где по моим расчётам, стояла Жанна:

— Ты очень красивая!

Тишина. Никакого ответа. Что же, получается, звуковые волны различимы лишь в пределах двадцати пяти шагов. Хоть в чём-то ясность.

— Ты тоже ничего, — радостно давясь смехом, отозвалась Жанна.

Её возглас словно потонул в каком-то шуме. Я расслышал слова, но с большим трудом. Пройдя ещё пять шагов вперёд, я снова проделал уже привычные манипуляции со смартфоном и громко продекламировал в темноту:

— Жанна, ты прелесть!

Ответа не последовало. Через некоторое время я поспешил обратно к тому месту, где меня ждала моя напарница.

— Тридцать шагов, — с напускной важностью заключил я. — Это метров двадцать, наверное. Ну, плюс-минус.

— Понятно. Когда начнём наш поход?

— Сейчас и начнём, — с готовностью отозвался я и вытащил из кармана леденцы от кашля. – Одну забираю, остальные пусть у тебя будут.

Жанна зажгла фонарик и взяла пластинку с моей руки.

— Ну что, поехали.

Я бодрым шагом двинулся в путь навстречу новой надежде на спасение. По моим подсчётам до второй сферы нужно было пройти около двухсот пятидесяти шагов. Жанна должна будет периодически включать свой фонарик, чтобы я видел, где она. Длина шага у каждого человека разная. Но так как я не спортсмен, то удовольствовался предположением, что мой шаг равен восьмидесяти сантиметрам. Это средний показатель.

Чтобы ненароком не сбиться со счёта, после каждого пройденного десятка я писал цифру «1» в приложении калькулятора. Как только количество единиц достигнет двадцати пяти, я остановлюсь.

Идти в темноте одному было жутко. Спасала только мысль о том, что за моей спиной осталась Жанна. Она надеется на меня. И я не мог её подвести. Должен найти выход из этой кротовой норы, во что бы то ни стало.

Преодолев отметку в двести пятьдесят шагов, я повернулся к Жанне и дал сигнал при помощи фонаря. Девушка ждала этого момента, и тут же на её смартфоне вспыхнул огонёк светодиода. Я начал смещаться в левую сторону, внимательно всматриваясь в темноту, надеясь увидеть искомую сферу. Увы, никаких изменений не наблюдалось. Описав внушительный полукруг, я начал двигаться в левую сторону. И на этот раз меня ждала удача. Не пройдя и десяти шагов, я заметил вверху какое-то слабое свечение.

Радоваться раньше времени не стоило, поэтому пришлось попридержать эмоции. Я осторожно начал двигаться в том направлении, где, как мне показалось, увидел сферу. Чудеса всё-таки существуют. Пройдя несколько шагов, я очутился под уже знакомым светящимся шаром. Оглянулся на Жанну. Её стройную фигурку также обволакивал золотистый свет, падающий сверху.

Я замахал руками, приглашая Жанну к себе. Девушка немедля двинулась с места, и всё снова погрузилось во мрак. Ожидание было очень томительным. Я сел на пол и включил фонарик. Изредка из темноты яркой вспышкой загорался смартфон Жанны, сигнализирующий о её приближении.

Одна река была как белый день

Другая чёрная как ночь,

А волны третьей были пламенем,

Но ожидало их одно.

Вела меня от юга и до севера

Дорога по неведомым краям.

Менялся мир, чего в нём только не было,

А три реки впадали в океан…

Слова некогда популярной песни группы «ВИАГРА» прорезали густую тьму. У Жанны был довольно неплохой музыкальный слух. Я понимал, что она пела вовсе не для того, чтобы удивить меня наличием таланта. Нет. Просто успокаивала себя таким образом. Надо взять на заметку. Правда, я почти не знаю текстов песен. В детстве слушал зарубежный техно рейв. Позже клубную музыку. Притом, что я никогда не был завсегдатаем модных дискотек. Просто нравилась мелодия и ритм. В последнее же время так и вообще подсел на классику.

Когда голос Жанны закончил петь припев во второй раз, она уже была рядом со мной.

— Я хорошо пою? — игриво поинтересовалась она.

— Да, мне очень понравилось. Лучше, чем оригинал.

— Ну, ты и льстец.

— Есть предложение.

— Какое?

— Давай ты не будешь сразу идти ко мне.

— Не поняла?

— Понимаешь, просто хочется немного больше побыть на свету. Устал от этой темноты.

— Ясно. Давай. Я не против.

— Конечно, хотелось бы, чтобы ты была рядом, когда эта чёртова «лампочка» сверху загорится.

— Да ладно тебе. Не объясняй, — Жанна взяла меня за руку. — Я тоже об этом думала. Но меня другой вопрос интересует.

— Какой?

— Мы выбрали правильное направление?

— Без понятия Жанна, — честно признался я. — Если впереди мы не найдём следующей сферы, вернёмся и попробуем пойти в другую сторону.

— А вдруг сферы есть и там, и там. Неужели ты думаешь, что мы начали путь от самой первой?

— Жанна, — немного дрожащим голосом выдавил из себя я. — Я допускаю даже то, что эти светящиеся шары есть не только позади. Но и слева. И справа. А может, и наверху. Но если будем пытаться изучить этот лабиринт полностью, мы либо заблудимся, либо сойдём с ума. Не исключено, что впереди нас не ждёт свобода. Мы просто можем по дороге умереть от голода и жажды, так и не дойдя до цели. Но я выбираю исчезнуть, пытаясь хоть что-то сделать. И желательно, чтобы рядом со мной была ты. Что скажешь?

— Да. Я с тобой.

Я заключил девушку в крепкие объятия, и вдохнул уже ставший таким привычным аромат её волос. Сейчас мне не хотелось никуда идти. Я готов стоять вот так, в обнимку с этим нежданным подарком от маньяка водителя, хоть целую вечность. Вспомнив, что мне снова предстоит пробираться сквозь непроницаемую тьму в поисках горящего шара, я почувствовал, как моё тело сковало невидимыми путами.

— У меня тоже есть одна теория, — прервала молчание Жанна и негромко хихикнула.

— Правда? – искренне удивился я. — И какая же?

— А что, если на самом деле мы персонажи книги или фильма?

— Ты серьёзно?

— Да. Сейчас какой-нибудь писака сидит за ноутбуком с чашкой кофе и на ходу сочиняет наше будущее.

Перед глазами тут же возникла описанная Жанной картина. Пожилой мужчина в вязаном жакете беспечно стучит по клавишам компьютера, с удовольствием потягивая ароматный напиток. Для большего вдохновения он мог добавить в кофе немного коньяка. Верить, что моя судьба зависит от больной фантазии графомана, возомнившего себя новым Стивеном Кингом, не хотелось.

— Бред!

— Ну, а что, — не сдавалась Жанна. — Сразу становится ясным, почему здесь всё так непонятно устроено.

— А то, что мы говорим, наши воспоминания. Это тоже он за нас всё придумал?

— Конечно!

— Сомневаюсь. Тогда и наш разговор сейчас тоже он пишет за нас.

— Ага.

— Смелая теория, — хмыкнул я. — Ну, тогда, скорее всего, у этого писателя кризис в творчестве. Думаю, он закинул нас сюда и не знает, что делать дальше. Начать легко. А вот закончить красиво книгу, фильм — это уже искусство. Вот мы и бродим здесь в темноте, пока он пытается латать сюжетные дыры.

— Тебе смешно, да? — с вызовом бросила Жанна. — Хорошо. Тогда ответь вопрос. Ты хвастался грамотой за успехи в астрономии. А как звали твою преподавательницу?

— Пф-ф. Её звали…

Чёрт. Я не помнил имя своего учителя. Какого чёрта! Разум судорожно пытался ухватиться за обрывки воспоминаний, но имя педагога никак не хотело выйти на свет из глубин подсознания.

— Видишь? — победоносно воскликнула Жанна. — Я права. Ты не можешь вспомнить, потому что писатель забыл это упомянуть. Всё просто.

— Бред! — повторил я свой диагноз, продолжая поиски утерянного имени.

Нужное воспоминание постоянно ускользало от меня, прячась в груде ненужных знаний, накопленных за недолгую жизнь. Лёгкая паника постепенно начала забираться в мозг с целью взять управление моим поведением в свои непредсказуемо-дрожащие, костлявые руки.

«Может, всё из-за того, что я сильно ударился головой, — промелькнула спасительная мысль. — Насколько я знаю, при таких лёгких сотрясениях часто бывают провалы в памяти. Иногда даже забывается какой-то конкретный временной отрезок».

— Это, конечно, всё очень интересно, — устало выдохнул я. — Но нам пора двигаться. Забудь о моей просьбе с длительными остановками.

— Что случилось? — забеспокоилась Жанна. — Ты обиделся на меня?

— Нет. Просто нам нужно выбираться отсюда. Еды и воды у нас нет. Пока есть силы надо двигаться. Кто знает, может получиться найти выход отсюда.

— Согласна, — грустно пролепетала Жанна.

— Тогда начнём, — я нехотя освободился из сладкого плена своей спутницы. — Татьяна Николаевна.

— Что? Что, Татьяна Николаевна?

Я сделал несколько шагов вперёд и остановился. На моих губах играла горькая усмешка, но Жанна этого, конечно, не могла увидеть.

— Учительницу по физике и астрономии звали Татьяна Николаевна.

Увы, я не персонаж чьей-то книги. На мгновение вера в то, что судьба моя и Жанны зависит не от нас самих, дала сиюминутное облегчение. Когда ты знаешь, что обречён, опускаются руки, приходит принятие воли злого рока. Нет смысла сопротивляться. Всё предрешено. Остаётся лишь смиренно ждать незавидной участи.

Но я живой человек. И Жанна тоже. И только нам самим решать, как нам жить, и как умереть. Забиться в угол, ожидая чудесного спасения или неизбежного конца. Или… или сделать всё, что в наших силах для того, чтобы это мрачное подземелье в царстве Аида не стало для нас погребальным склепом.

Глава 9

В течение последующих полутора часов было пройдено ещё двенадцать сфер. Да, теория подтвердилась. Таинственные источники света, под которыми мы с Жанной очнулись после усыпляющей воды, оказались не единственными. Огненные светила указывали нам дорогу. Так же, как и уличные фонари в городском парке обозначают ленту асфальтированной дорожки. Вот только вместо влюблённых, которые прогуливались между ровными рядами кустарников и раскидистых деревьев, во тьме продвигалась странная парочка, похожая на шпионов, с включёнными фонариками и маской отчуждённости на лицах.

Моряки измеряют расстояние в морских милях. Путешественники в километрах. Астронавты в парсеках. В нашем подземном мире это сферы. Горящие каким-то безжизненным светом, эти шары не разбавляли гнетущую атмосферу, а ,наоборот, усиливали внутри нас ощущение невозможности выхода из этого адского лабиринта. Каждая новая найденная сфера давала понять, что за ней будет как минимум ещё одна.

Иногда удавалось добраться до заветной отметки довольно быстро. Но в основном приходилось смещаться в разные стороны, чтобы найти искомое. Один раз мне даже пришлось вернуться. Сначала я подумал, что впереди больше нет светящихся шаров. Но повторный заход развеял эти предположения.

По моим подсчётам через пять — шесть шагов я должен был заметить уже тринадцатую по счёту сферу. Так и вышло. Бледное свечение вверху озарило небольшое пространство прямо передо мной. Я мысленно похвалил себя за чистую работу и с важным видом вступил разрастающийся ярко-жёлтый ореол.

Обычно, дойдя до очередной сферы, я разворачивался и радостно махал Жанне, приглашая к себе на «огонёк». Но в этот раз добрую традицию пришлось нарушить. Виной тому стал… какой-то парень, который сидел чуть поодаль от центра круга и почти сливался с темнотой. Я замер. Язык словно примёрз к нёбу. Ураган тревожных мыслей бешено закрутился в голове, и мозг, повинуясь первобытному чувству страха, заставил меня сделать шаг назад.

Незнакомец сидел спиной ко мне, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. И если свет от сферы не привлёк его внимания, то резкое уменьшение яркости словно бы пробудило парня ото сна. Он быстро повернул голову в мою сторону и сделал неуверенную попытку подняться. Видимо, длительное пребывание в фиксированной позе привело к тому, что ноги сильно затекли и не слушались своего хозяина. Сколько же он провёл времени в таком положении?

Спустя пару секунд красные реки вернулись в высохшие устья, наполняя онемевшие конечности живительным кислородом. Незнакомец выпрямился и, прикрывая глаза ладонью, с интересом принялся меня разглядывать. Парень был старше меня, выше и намного крупнее. Он был одет в тонкий спортивный костюм какого-то неизвестного бренда, сквозь который проглядывались накачанные гормонами роста мышцы. Но удивляло другое. У него совсем не было обуви. Босые ноги под воздействием свечения сферы казались болезненно-бледными.

— Ты кто? – неожиданно нарушил молчание парень.

— Ар… Артём, — немного запинаясь, ответил я.

– Тоже таксист сюда определил?

— Типа того.

— Угу, — парень понимающе закивал головой. — Я Павел. Можно Паша.

— Приятно познакомиться, — искренне сказал я и протянул руку.

Павел сделал шаг навстречу и… вдруг резко остановился. Он заглянул мне за плечо и, увидев вдалеке сферу, под которой стояла Жанна, недобро улыбнулся.

— Это Жанна? — спросил он, и мне показалось, что в его глазах появилось что-то неприятное. Нехорошее. Зловещий прищур, который по мрачности мог соперничать с местным антуражем.

— Да, — сказал я, подозревая, что Павел ответ знает и без меня.

— Сучка драная!

Нелестный эпитет появился так же внезапно, как и этот парень из темноты. Я немного опешил, но всё же решил заступиться за… за мою девушку.

— Эй, полегче. Зачем ты так про неё?

«Да, уж. Заступился. Герой, блин».

Парень перевёл немигающий взгляд с Жанны на меня:

— Ты серьёзно? Она же заодно с водилой. Ты чо, ещё не понял?

Смысл сказанных им слов дошёл до меня не сразу. Но даже когда мозг проанализировал новую информацию, всё моё естество бунтовало и требовало наказать клеветника.

— Слушай, друг, — я старался говорить максимально сдержанно. — Понимаю, тебе тяжело. Но мы все в непростой ситуации. Не надо наговаривать на девушку.

— Ха-ха, — недружелюбно рассмеялся Павел. — Девушка? Понятно. Значит, вертихвостка и тебя охомутала. А ты знаешь, что это она меня тут бросила? А?

— Как это?

— А вот так, — зашёлся в гневе спортсмен. — Завела меня сюда и бросила. А ты очередная жертва. И тебя она теперь бросит, поверь.

Он не успел договорить. Сфера начала стремительно гаснуть, и через мгновенье всё погрузилось в ослепляющую темноту.

Это означало только одно. Жанна ушла из поля действия сферы и сейчас, наверное, направляется к ним. Отлично. Пусть хоть она вразумит этого сумасшедшего.

Я включил фонарик

— Она не придёт сюда, — словно читая мои мысли, сказал Павел. – Жанна ушла в другую сторону. Обратно. Меня она также бросила. Как говорится, добро пожаловать в клуб.

— Ты не прав.

— Очнись, дурачок. Я повторяю. Она заодно с таксистом.

— Да ты сам бред какой-то несёшь, — во мне начал закипать гнев. — Она такая же жертва, как и мы. Он её силой сюда бросил. Жанна ему каблуком по ноге заехала. И…

Я замер. «Стоп! Каблуком? У неё же кроссовки на ногах. Но я помню, как она мне сказала, что ударила водителя каблуком. Как такое возможно?»

— Дошло, наконец? – бесцеремонно вторгся в мои мысли Павел. — Но ничего. Вдвоём мы выберемся отсюда. У тебя есть фонарик. У меня тоже ещё заряд остался. Прорвёмся. Начнём прямо сейчас. Ты стой здесь, а я пойду вперёд, до следующей лампочки.

— Лампочки?

— Ну, эти штуки вверху, — пояснил Павел.

«Да уж, — усмехнувшись про себя, подумал я. — Креатива — кот наплакал».

— Ну что идём?

Я не спешил отвечать на его вопрос. Мне не хотелось верить в то, что Жанна…моя Жанна заодно с водителем такси. Что-то здесь явно не так.

— Как это произошло? — спросил я

Из груди Паши вырвался вздох разочарования.

— Не веришь мне? — с напускной обидой в голосе спросил он.

— Просто хочу узнать подробности.

— Ну, слушай, — устало выдохнул парень и продолжил. — Я попал сюда случайно. Таксист остановил машину в поле. Сказал неисправность. Попросил дать гаечные ключи с багажника. Я открыл, наклонился, а очнулся уже здесь.

— Хм. Жанна такую же историю рассказала.

— Она выдала её за свою. Когда я пришёл в себя, она уже была здесь.

— И как давно ты здесь?

— Сутки. Может, больше.

— Сутки?

— Да. Нам водила воду скинул. Мы выпили. Жанна почему-то захотела именно бутылку с синей крышкой. Хитрая. Знала, тварь, где вода без снотворного. Проснулся под лампой. Мы долго думали и решили идти вперёд. Думали, что эти шары закончатся, и получится найти выход. Но не тут-то было. Дошли до тринадцатой лампы. И она… она меня ударила чем-то тяжёлым и забрала кроссовки. Я вырубился. Очнулся. Её уже не было. Я не смог определить направление того, в какую сторону мне двигаться. Одному отсюда выбраться не вариант. Только в паре.

— Как же она вернулась к тому месту, с которого вы начали?

— Так я же говорю. Она и водитель – заодно. Поэтому легко здесь ориентируется без посторонней помощи.

— А ты не видел, как мы двигались от сферы к сфере?

— Нет. Я спиной же к вам сидел.

Сомнения ноющей болью разрывали меня изнутри. Я не мог до конца поверить во всё сказанное Павлом. Но то, что Жанна многое от меня утаила — это факт. Откуда этот парень ещё мог знать её имя? Значит, в его словах есть частичка правды.

— Что? Не веришь? Да?

— Я не знаю.

— Слушай, — Павел подошёл ко мне вплотную и положил руку на плечо. — Я всё понимаю. Я тоже ей поверил. А как иначе. Она сладко поёт. Глазки строит. Но Жанна кинула нас обоих. Надо это принять.

Я молчал. Доводы моего нового знакомого были вполне убедительны. Но меня не покидало стойкое ощущение опасности, исходящее от человека напротив. Что-то в нём настораживало и заставляло мои нервные окончания подрагивать от электрических разрядов.

— Я пойду вперёд, — начал объяснять свой план Павел. — Дойду до лампы и включу фонарик. Вы, наверное, с Жанной также делали, так что долго можно не объяснять. Единственная проблема, у меня батарея почти села, так что я возьму твой.

С этими словами он потянулся к моему смартфону с включённым фонариком. Я отвёл руку в сторону и сделал шаг назад.

— Притормози приятель, — моя ладонь упёрлась в рельефную грудь Павла. – Я пока не решил, как быть дальше. Думаю, надо всё же поговорить с Жанной. Послушать её объяснения.

— Мда-а, — разочарованно протянул Павел. — Я думал ты умный парень. А ты… эх-х. Дай сюда телефон, щенок.

Я снова сделал шаг назад. Похоже, ситуация накаляется. Что делать? Бежать? Но куда?

— Дай его сюда! — рявкнул Павел и рванулся ко мне.

Схватки, увы, не получилось. Противник был сильнее меня и, скорее всего, лучше обучен. Он с лёгкостью преодолел защиту из выставленных вперёд рук и сделав быстрый проход в обе ноги, обрушив моё тело на пол. Оказавшись сверху, Павел заблокировал конечности и сильной хваткой сжал горло:

— Ну что? — злобно скаля зубы, спросил качок. — Решил теперь? А?

Я не мог ответить на его вопрос. Кислорода едва хватало на то, чтобы сделать слабый вдох.

— Думаешь, мне так важно твоё согласие? — продолжал нависать надо мной Павел. — Мне нужно, лишь чтобы твоё тело находилось под шаром, когда я начну поиски новой… сферы.

— Отпусти, — прохрипел я, тщетно пытаясь освободиться от захвата.

Телефон с активированным фонариком валялся на полу, и у меня были свободны обе руки. Но! Толку от этого было мало. Жизненная сила медленно уходила из моего измученного голодом и бесконечными скитаниями тела. Павел чуть ослабил хватку и, наклонившись, злобным голосом прошептал мне на ухо:

— Ты понял теперь, кто здесь главный? Если ещё раз меня ослушаешься — придушу на хрен. Усёк?

Вместо ответа я моргнул в знак согласия.

— То-то же, — Павел довольно улыбнулся и подобрал с пола мой смартфон. Он выключил фонарик и снова обратился ко мне:

— Заряд надо экономить. А ты транжиришь налево-направо. Так что аппарат конфискую.

В темноте вновь возникла неприятная физиономия парня. Я понял, что он нажал кнопку питания и теперь пытается разблокировать смартфон. У меня стоял шестизначный код. Защита так себе, но для дремучих экземпляров вроде Павла – самый раз.

— Какой тут паро…

Павел недоговорил. Что-то невидимое со страшной силой ударило его в правый висок. Парень закачался и рухнул, придавив меня своей тяжеленной тушей.

Глава 10

Я почувствовал, как чьи-то руки с трудом начали стаскивать с меня обездвиженное тело моего нового знакомого.

Ярким голубым огнём загорелся фонарик, и я увидел Жанну, которая словно ангел возмездия возвышалась над поверженным Павлом. Девушка тяжело дышала. Немудрено. Мой обидчик весил более ста килограмм.

— Поднимайся быстрее, Артём. — Сказала Жанна, уловив мой взгляд на себе. — Надо связать его пока не очухался.

Я с трудом оторвал свою тушу от пола. Голова сильно кружилась. Ноги были как ватные. Вот они, последствия неполной асфиксии.

Присев на корточки, Жанна положила телефон рядом с собой и, наклонившись к Павлу, начала связывать ему руки за спиной какой-то странной верёвкой. Как только я приблизился, она протянула мне две какие-то ленточки и сказала:

— Свяжи его ноги покрепче.

Я молча принял её дар и приступил к выполнению приказа. Оказалось, что вместо верёвки я использовал… бретельки от лифчика! Да уж. Жанна продолжает удивлять.

— Нам пора идти, — возвестила моя спутница, закончив возиться с узлами нашего пленника.

Я молчал. Павел, конечно, редкостная скотина, но в чём-то он был прав. Жанна была со мной не до конца откровенна. И нужно выяснить причину её обмана.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать? — спросил я и сразу почувствовал себя героем латиноамериканской мыльной оперы.

— Артём, давай потом, — торопливо проговорила Жанна, пытаясь отдышаться.

Я понял, что её сбивчивое дыхание связано не столько с физической нагрузкой, сколько с сильным волнением. Причина? Ответ был очевиден. Она боялась парня, лежавшего без сознания на полу. Павла. Я и сам его опасался. Но мне просто необходимо было узнать правду.

— Пока ты всё не расскажешь, я не сдвинусь с места, — холодным голосом отчеканил я свои условия.

— Артём, уф-ф, — Жанна устало вздохнула. — Ты время нашёл мачо врубать? Нам нужно уйти как можно дальше, пока он не очнулся. И мы можем идти вдвоём. Хотя бы до одной сферы, но вместе.

— Всё в твоих руках, — я пожал плечами. — Скажи правду, и пойдём. Может быть.

— Что ты хочешь знать?

— Почему ты его бросила?

— Глупый вопрос, — ехидно заметила Жанна. — Он тебя недостаточно сильно душил, чтобы ты понял причину?

— Он сказал ты заодно с шофёром.

— А что еще он сказал? — раздражённо спросила Жанна.

— Что ты украла его кроссовки. И…

— Да украла. Я была на каблуках. А когда этот монстр начал сходить с ума, решила сбежать. Босиком идти не хотела – взяла его кроссы. Всё?

— Почему ты мне не рассказала про него? — не отступал я. — Не сказала, что уже знаешь принцип, по которому работают сферы? Притворялась. Мы могли столько времени сэкономить. И как, скажи на милость, ты нашла дорогу обратно? Одна. А?

— Когда он начала ко мне приставать, я ударила его сзади каблуком по голове. И просто убежала в ту сторону, откуда мы пришли. Я уже думала, что заблудилась, пока не увидела, как тебя водитель сбросил. Свет был заметен издалека. Я с большим трудом тебя нашла.

— Почему ты мне ничего не сказала? — повторил я свой вопрос, но уже без металла в голосе.

— А ты бы мне поверил? Пошёл бы со мной, зная, что я там уже оставила одного компаньона? — Жанна приблизилась ко мне. — Только честно.

Я опустил голову. Что мне ответить. Сказать правду? Соврать? Как мне реагировать на это немного запоздалое признание?

— Ты знаешь, я уже оставила там одного парня, — продолжала напирать Жанна. – Но с тобой у нас всё точно получиться. Так я должна была сказать?

— Не знаю, — пожал я плечами, отведя взгляд от Жанны. — Но ты бы могла потом всё рассказать. Когда мы отправились в путь. Предупредила, что в воде будет снотворное. Предупредила бы, что впереди нас ждёт этот… псих. И я бы не угодил в его лапы.

— Прости, — Жанна положила голову на мою грудь и прижалась всем телом. – Я виновата. Но нам, правда, пора идти. Если хочешь ещё спросить – спрашивай. Но только по дороге.

Я обнял её. Как иначе. Да, она обманула. Да, подставила. Но она меня и спасла. Моя душа крепко приросла к её сердцу. Разрыв нашего союза будет означать смерть. По крайней мере, для меня.

— Идём, — улыбнулся я и нежно поцеловал девушку в лоб.

Мы двинулись вперёд. Чувство страха было приглушено темнотой, которая впитывала в себя все звуки, словно огромная адская губка. Кто знает, возможно, пространство вокруг нас кишит монстрами, которые безмолвно наблюдают, как парочка глупых людишек, подобно слепым котятам, идёт навстречу неминуемой гибели.

От того места, где лежал связанный Павел, мы отдалились на приличное расстояние. Больше половины пути до предполагаемой сферы было пройдено.

Первой на удивление молчание нарушила Жанна:

— Так и будем молчать?

— Давай побеседуем, я не против.

— Ты же мне вроде хотел вопросы задать.

— Да это уже не важно, — безразличным голосом проговорил я. — Мне понятно, почему ты не рассказала правду. Боялась, что я не поверю. Не пойду с тобой. Но знаешь. Я бы пошёл. Если бы ты во всём честно призналась. Пошёл бы не раздумывая.

Жанна молчала. Уверен, ей хотелось от меня более экспрессивной реакции. Но я устал. Физически. Морально. Эмоционально. Мне хотелось лишь одного. Добраться, наконец, до выхода из этого ада, если, конечно, он существует. Либо… покоя.

Да, я шёл вперёд. Бесстрашный Индиана Джонс в поисках очередного древнего артефакта. Но этот глянец не отображал моего внутреннего состояния. Если есть у разума задний двор или чердак, то там я давно уже обстраиваю всё для комфортной жизни. Другой Я смирился. Принял новую реальность. Готов к тому, что наше путешествие будет длиться вечно. Главное, чтобы в этой безрассветной тьме со мной была она. А остальное неважно.

— Он тебе про меня ещё что-то рассказывал? – прервала молчание Жанна.

— Да. Много чего. Сказал, что ты знала в какой из бутылок снотворное.

— Боже, какой идиот, — процедила сквозь зубы Жанна. — А что ещё?

Я ответил не сразу. Поставил очередную единицу в калькуляторе, и посчитал количество палочек. До заветной цели оставалось совсем немного.

— Он сказал, что когда попал сюда, ты уже была тут. Это правда?

— Я…— Жанна замялась. — Не знаю. Не помню.

Я остановился

— Как это не помнишь?

— Я тоже головой ударилась. Не все воспоминания чёткие…

— Жанна!

Я почувствовал, как омерзительный смрадный запах лжи заполняет собой всё окружающее пространство.

— Жанна! Что это значит?

— Понимаешь… я, — голос девушка дрожал от нарастающего волнения. — Я… ой! Смотри!

Она потянула меня вправо, и я тут же увидел, как сверху начинает загораться жёлтый огонь. Мы сразу сменили направление, взяв курс на очередную сферу. Сияние загадочного шара достигло пика, когда мы оказались прямо под ним. Я оглянулся. Тело Павла неподвижно лежало под предыдущей сферой. Пока всё шло по плану. Но есть один нюанс.

— Жанна, — я снова обратился к своей спутнице. — Ты не ответила на вопрос.

— Артём, — жалобно простонала девушка. — Ты понимаешь… о, нет!

Глаза Жанны расширились от удивления и страха. Я проследовал за её испуганным взглядом и сразу понял причину такой реакции. Под тринадцатой сферой, извиваясь подобно гигантскому червяку, пытался освободиться от пут, мой новый знакомый, Павел.

— Надо спешить, — быстро проговорил я, на ходу прикидывая варианты. – Он скоро развяжет себя. И не исключено, что ринется к нам. Сфера погаснет тут же. Поэтому ты иди вперёд и постарайся добраться до следующего шара. А я буду здесь. Надеюсь, у тебя получится дойти до цели раньше, чем Павел доберётся до меня. Как только будешь на месте — я бегом к тебе.

— А дальше?

— Изредка включай фонарик, чтобы я не прошёл мимо.

— Павел тоже его увидит.

— Да, но выбора у нас нет. Плюс, ему несладко после твоего удара в висок. Он более измотан, чем мы. Наверное. Ты должна идти вперёд. Я задержу его если что.

— Хорошо.

На лице Жанны появилась добрая улыбка, и я не смог сдержать своих чувств. Нежно обнял её за шею и притянул к себе. Наши губы соединились, начав древний ритуал сближения родственных душ. Хотя я и соскучился по свету, но сейчас я был вынужден закрыть глаза, чтобы не сойти с ума от пары прекрасных голубых озёр, которые с такой любовью смотрели на меня. Жанна обвила руками мою спину, и я почувствовал, как её тело избавляется от напряжённости, постепенно превращаясь в податливую глину.

Я открыл глаза, но не увидел никого перед собой. Только горячее дыхание моей избранницы говорило о том, что она ещё рядом. Мы снова погрузились в гнетущую атмосферу неизвестности. Я тяжело вздохнул и, отпустив Жанну, коротко бросил:

— Беги!

Глава 10

Эмиль не понимал, откуда у него появилась твёрдая уверенность в том, что Алекса навестит его после ужина. Визит к Егору мог быть просто её прихотью. Но внутренний голос, который уже не раз приходил на выручку Талшиеву в сложных ситуациях, упрямо твердил, что ночью у него будут гости. Всё так и произошло. Около одиннадцати часов вечера, после короткого сигнала из динамика, дверь открылась и в комнату вплыла Алекса в полупрозрачном ночном халатике. По её лицу было видно, что она не очень то хочет находиться здесь.

«Значит, я оказался прав, – Эмиль порадовался собственной интуиции. – Сетеева тоже марионетка. Её сюда заставили прийти. Заставили надеть этот короткий сексуальный халатик. Всё происходящее сейчас – последнее испытание».

Алекса словно бы уловила ход его мыслей, и, прижавшись спиной к запертой двери, сказала:

– Эмиль. Если ты не хочешь, можем этого не делать.

– Ну почему же, – губы Талшиева изогнулись в какой-то зловещей улыбке. – Я хочу этого. И даже очень. С чего начнём?

Алекса с тревогой посмотрела на Эмиля. Она совсем не узнавала, этого скромного, и немного застенчивого парня, который часто, при её визитах в столовую, молчал, не говоря практически ни слова. Теперь перед ней стоял совершенно другой человек. Сетеева почти кожей чувствовала, как его серые глаза пытаются проникнуть сквозь халат, чтобы увидеть её обнажённое тело. Взгляд настоящего маньяка, от которого веет одержимостью. Алексе стало страшно, но она не подала виду.

– Хочешь, немного поговорим пока? – попыталась Сетеева перейти на другую тему. – Ты уже все книги прочёл?

Эмиль мрачно кивнул. Нужно было быть дураком, чтобы не понять того, что Алекса сильно нервничает. Прошлой ночью с Егором, она вела себя более раскованно. Он помнит, как она сладко стонала и кричала от удовольствия. Но что не так с Эмилем? Почему она как на иголках? Ответ напрашивался сам собой. Видимо, вчерашняя встреча с Намитовым, это был не просто секс. Не просто тест. Она шла на свидание с любимым человеком. А сейчас это всего лишь работа. И по всей видимости, она хочет отделаться малой кровью.

«Не выйдет! Я готовился к экзамену. И ей придётся оценить меня по достоинству. Надеюсь, Егор сейчас всё это слушает», – подумал Эмиль и хищно улыбнувшись, сказал:

– Сядь на кровать.

Алекса подчинилась.

– Сними халат, – таким же властным тоном продолжил он.

Девушка заколебалась. Но, встретившись взглядом с Эмилем, медленно потянула за пояс, и лёгкий халатик из шёлка сполз с её плеч на кровать. На ней остались лишь узкие хлопчатобумажные трусики белого цвета. Эмиль, наконец, то увидел её огромные загорелые груди. Они были намного больше и красивее, чем он представлял в своём воображении. А что касается рисунков на теле, то их было на самом деле очень много. На обеих лодыжках тонкими нитями был сплетен изящный узор, который плавно переходил на маленькие ступни. Ярко-розовый педикюр сильно контрастировал с тёмной кожей, от этого смотрелся ещё эффектней. Правое бедро с внешней стороны украшал рисунок дракона с длинным извивающимся телом. Такой образ, этого монстра был популярен на Востоке. Эмиль прочёл об этом в одной из книг. Хоть какая-то польза. Пирсинга на животе не было. Чуть ниже её грудей располагался большой узор в стиле барокко, чем-то напоминающий гигантский амулет. В самом низу живота, почти на линии трусиков начинался ещё один узор, который своими корнями уходил к её лону. Тело Алексы, украшенное этими красивыми рисунками, имело вид законченной картины, которой Эмиль сейчас без особого стеснения любовался.

– Поласкай себя там, – дрожащим от волнения голосом прохрипел он.

Девушка недоумённо посмотрела на него.

– Давай, – уже более настойчиво и нетерпеливо повторил Эмиль.

Алексе снова пришлось подчиниться. Её рука опустилась, и два пальца немного оттянув резинку, скользнули под трусики. Медленными и плавными движениями, она начала поглаживать свой клитор. Потом добралась до складок, и её пальчики продолжили ласку там.

Эмиль как заворожённый наблюдал за этим зрелищем. Теперь тело смуглой красотки не было для него картиной. Нет! Чёрная вязь, паутиной оплетающая Алексу, делала её тело похожим на древнюю карту сокровищ, в которой клад был помечен белым, треугольным лоскутом её трусиков. Талшиев ощутил, что между ног у него разрастается настоящее пламя. Резким движением он расстегнул пуговицу на брюках и спустил молнию. Потом достал свой наполовину эрегированный член, и, не сводя глаз с Алексы, стал мастурбировать.

Сетеева снова удивлённо вскинула брови, но не остановила своих манипуляций с клитором. Она поочерёдно смотрела то в горящие диким огнём глаза Эмиля, то на его член, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Алекса почувствовала лёгкое возбуждение, и сама удивилась своей реакции. Эмиль никогда не привлекал её как сексуальный партнёр, не смотря даже на смазливую внешность. Ей всегда нравились такие мужчины, как Егор. Брутальный, грубоватый. Знающий чего хочет. Человек, который, наконец, сделает её ведомой. Но сейчас, ей было приятно наблюдать за тем, как этот парень с вожделением смотрит на неё. Как его член превращается в камень только из-за того, что она находится рядом. В его глазах читалось восхищение, страсть и жаркое томление плоти. Всё это привело к тому, что её соски затвердели, и она почувствовала на своих пальцах влагу от выступившей смазки. Алекса шумно выдохнула носом, и свободной рукой начала ласкать свою грудь.

Эмиль, конечно же, заметил её возбуждение, и сам от этого завёлся ещё больше. Он продолжил мастурбировать, наблюдая за тем, как девушка, с мольбой в глазах смотрит на него и его набухший член.

"Она хочет его в себя. – Бешеным вихрем кружились мысли в мозгу Эмиля. – Да. Да. Да. Потерпи ещё. Сейчас всё получишь".

Рука Алексы ускорилась. Она закрыла глаза и закусила губу. Её трусики были насквозь мокрые.

Сетеева всегда думала, что многое повидала в сексе. Но она никогда ещё не мастурбировала при мужчине. Новые ощущения заставили её тело просто изнывать от желания. Вид, яростно терзающего свой член Эмиля, только усиливал возбуждение. В голове у Алексы вертелись пошлые мысли о том, что её ротик и киска, более подходящие места для этого пульсирующего багрово-красного органа, нежели рука этого парня.

Внезапно Эмиль остановился. Он спустил брюки до пола и ногой отшвырнул их в сторону. Потом склонился перед кроватью, и его лицо оказалось в двадцати сантиметрах от её влажных трусиков. Алекса сразу догадалась, что сейчас произойдёт.

– Эмиль, не надо… – жалобно прошептала она.

Но Талшиев проигнорировал её просьбу, и, приблизившись почти вплотную к промежности, легонько подул на неё. Алексе показалось, что из его губ вырвался на свободу леденящий холод. Она вздрогнула всем телом и подалась назад. Эмиль вновь приблизился к ней и на этот раз коротко поцеловал намокшую ткань белых трусиков. На этот раз Алекса не пошевелилась. Он провёл языком по внутренней части бедра с левой стороны. Потом с правой. Ещё. И ещё. Ласкал всё, что окружало её нижнее бельё, и как только доходил до трусиков, тут же менял направление.

Алексе были безумно приятны эти мучительные, дразнящие ласки. Она хотела, чтоб его горячий и сильный язык, наконец, коснулся её мокрой киски и набухшего клитора. Но Эмиль не торопился и намеренно мучил её. Наконец, она не выдержала и сама, отодвинув в сторону тонкую полоску трусиков, обнажила своё лоно.

– Уф-ф-ф, – восхищённо протянул Эмиль. – Какая она у тебя красивая. Ммм. Хочешь, чтобы я поласкал её? Алекса?

– Да-а-а, – сдавленным голосом прошептала она. – Прошу, да.

Эмиль не заставил себя долго упрашивать и припал губами к её сладкой киске. Алекса охнула. Язык Эмиля заскользил вдоль дрожащих складок и поднялся к клитору. Он впился в него страстным поцелуем. Кончик языка неистово ласкал маленький бугорок, заставляя Алексу всё глубже, погружаться в омут сладострастия. Девушка позабыла, для чего сюда пришла. Что планировала сделать. Сейчас она хотела лишь одного – чтобы язык Эмиля не останавливался, и довёл её до вершины блаженства. И Талшиев старался оправдать её ожидания. Он наращивал темп, чувствуя как из её трепещущей впадины на лобке, льётся сладким нектаром, смазка.

Алекса запрокинула голову назад и запустила пальцы в его пышную шевелюру. Она уже не контролировала себя, отдаваясь во власть жадного до ласк любовника. Дыхание её стало тяжёлым и прерывистым. Эмиль отзывался на каждый стон, и начинал работать языком ещё быстрее. Обеими руками он сжал крупный бюст девушки, и, нащупав твёрдые как камень, соски́ сильно ущипнул их.

– Ахах, – вырвался из груди Алексы очередной стон, вызванный коктейлем из боли и удовольствия. – Да-а-а-а-а-а.

Её тело резко изогнулось и задрожало в конвульсиях. Она ещё никогда так бурно не кончала.

«Даже прошлая ночь с Егором, не завершилась таким фейерверком как сейчас. Безумие, какое-то».

Эмиль, довольный собой, поднялся с колен и поманил Алексу пальцем. Сетеева послушно села на кровати, и обеими руками обхватила его член. Ей овладело желание, во что бы то ни стало отблагодарить этого самца, за доставленное удовольствие. Рот широко открылся, и она тут же ощутила солоноватый вкус от выступившей смазки на его головке.

– Мм, – довольно заурчала она, когда член был уже наполовину в её горячем ротике.

– Нет, – сказал Эмиль властным тоном, и освободил свою плоть из её пухлых губ.

Алекса посмотрела на него, как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

– Повернись спиной ко мне, стань на колени, – скомандовал Талщиев, голосом, не терпящим возражений.

Алекса, превратившаяся в послушную рабыню, молча выполнила приказ. Эмиль ахнул, увидел её аппетитные загорелые ягодицы, между которыми, расположился, похожий на рог изобилия, гладкий, блестящий анал. Он снова опустился на колени и его язык опять проник в её ещё влажную киску.

– Эми-и-и-иль… – жалобно взвыла Алекса, и правой рукой начала теребить клитор.

Эмиль на мгновенье оторвался от её киски, и его язык резко ткнулся в пульсирующий анус. Алекса в очередной раз получила новый всплеск эмоций, от стимуляции её анала. Она и представить себе не могла, что это так приятно. Язык Эмиля выводил на нём замысловатые узоры, а руки плотно сжимали ягодицы. Наконец, она вновь услышала за спиной голос Эмиля:

– Ты хочешь, чтобы я тебе трахнул?

– Да, да. Хочу, – задыхающимся голосом произнесла Алекса.

– Скажи это!

– Трахни меня… – с глухим придыханием прошептала девушка, покачивая бёдрами от нетерпения.

– Попроси!

– Пожалуйста. Трахни меня.

– Как меня зовут?

– Эмиль…

– Назови меня по имени, и скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня Эмиль…

– Громче!

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня Эмиль! – севшим голосом прокричала Алекса.

– Хорошо, – сжалился Талшиев и медленно вошёл в неё.

Алекса вся затрепетала от переполняющего её желания. Большое количество смазки говорило о том, что она была возбуждена до предела. Эмиль двигался медленно, положа руки на её тонкую талию, которая была почти в три раза уже её сочной задницы. Постепенно он начал ускорять темп и шлёпки его бёдер о её округлые ягодицы стали звучать все громче и громче. Каждый его толчок срывал с её губ сладострастный стон. Алекса пытаясь сдержать свои крики, вцепилась зубами в белую простыню, оставляя на ней длинный след от фиолетовой помады. Не помогло. Стоны превратились в бессвязное мычание, и она почувствовала, что если Эмиль не остановится в ближайшие двадцать секунд, её снова накроет оргазм. Эмиль не подвёл. Она буквально ощутила, как внутри неё, его член стал больше в размерах и начал сильно пульсировать.

– А-а-а-а-а-ар-р-р-р-р, – услышала она сзади почти звериный рык.

Одновременно с этим Алекса ощутила, как в неё ударила мощная струя горячей жидкости, которая начала заполнять её изнутри.

– О-о-о-о-ох-х-х-х, – Сетеева отпустила простыню и почувствовала, как по всему её телу разливается сладкая истома.

В изнеможении она опустилась на кровать, развернулась и прикрыла наготу толстым одеялом. Эмиль сел чуть поодаль, положив между ног маленькую подушку. Минуты две-три они просто сидели молча, стараясь привести затруднённое дыхание в порядок. Первым заговорил Эмиль:

– Ну что? Я сдал тест? Тебе вроде было хорошо. Наверное, я всё-таки способен на что-то?

До Алексы не сразу дошёл смысл его слов. Она начала медленно вращать глазами, как будто что-то, вспоминая, а потом с удивлением посмотрела на Талшиева.

– Я слышал вас. Минувшей ночью, – объяснил Эмиль, сделав негромкий смешок. – Как вы "тест" у Егора принимали.

Алекса испуганно посмотрела на него.

– Что? Как это?

Эмиль кивком головы указал на вызывную панель. Глаза куратора расширились, и в её взгляде мелькнула какая-то догадка. Талшиев не без удовольствия наблюдал за её замешательством. Но ему показалось этого мало.

– Думаю, и Егор тоже сейчас нас слышал, – на губах Эмиля появилась зловещая улыбка.

Алекса выглядела очень растерянной. Талщиев не привык видеть её в таком состоянии. Всегда гордая и уверенная в себе, сейчас, она казалась жалкой и беззащитной.

– И ты знал, что нас записывают?

– Я на это надеялся, – повинился Эмиль.

Алекса съёжилась и прижала одеяло к груди. Красивые серые глаза удивлённо вращались из стороны в сторону, отображая сложный мыслительный процесс, происходящий внутри её головы. Потом взгляд остановился на коричневом домофоне возле двери, и на лице появилось выражение высокой сосредоточенности. Она как будто поняла, что-то очень важное, и, судя по всему, не видела необходимости делиться этим с Эмилем.

– Отвернись, я оденусь, – слабым голосом не то попросила, не то приказала Алекса.

Талшиев презрительно фыркнул и поднялся с кровати. Маленькая подушка упала на пол, открывая его наготу. Он повернулся к Алексе спиной и неторопливо подошёл к шкафу с книгами. Сзади тут же послышался лёгкий шорох одежды и Эмиль понял, что Сетеева натягивает свой халатик.

"Удивительные существа женщины, – подумал он. – Только что стонала подо мной как одержимая, а теперь стесняется. Пф-ф.".

Алекса вышла из комнаты даже не попрощавшись. Эмилю было всё равно. Он знал, что, скорее всего, его не выберут. Но для чего тогда эти манипуляции с домофоном? Кто-то явно хотел вызвать у него чувство ревности. Или злобы. Даже Алекса удивилась, когда узнала, что их подслушивают. Может она тоже всего лишь подопытный кролик?

Заснуть, когда голова забита сотней важных мыслей и переживаниями за завтрашний день, очень сложно. Но Эмиль понимал, что его терзания ничему не помогут. Удовольствие, которое ему подарил долгожданный секс с Сетеевой, отодвинуло на второй план все насущные проблемы. Поэтому он закрыл глаза, улыбнулся, и его сознание погрузилось в сладкое небытие.