Крокодил в новогоднем пруду

Глава 1

КРОКОДИЛ В НОВОГОДНЕМ ПРУДУ.

Фамилия моя простая – Жилин.

Учусь я в десятом «А».

Школа наша «с углубленным изучением».

Я из простых собак, не из породистых. Папа мой гайки крутит на автомобильном заводе, квасит по субботам. Мама и вовсе уборщица.

Но вот догадало меня стать отличником.

Скажете – вундеркинд из проблемной семьи.

Ага.

Сам удивляюсь. Умный получился. Не в житейском смысле «умный», тут-то я как раз дурак, а в смысле, так сказать, производственном. Ну - легко мне все дается. Без напрягов. Поэтому и перевели меня из обычной школы в специальную.

Вообще «спецшколами» чаще называют интернаты для «альтернативно одаренных». Этакий эвфемизм, означающий законченного идиота. Слабоумного. Но мне выпала нормальная спецшкола – повышенной трудности.

И там я подружился… Жилин и…? Да-да, Льва Толстого все читали.

Ан не Костылин, кавказский пленник.

Нет, еще круче – Бычков. Алеша Бычков.

Почти Быков.

Алексей Быков и Иван Жилин. Из Стругацких.

Кстати, меня тоже Иваном зовут.

Вот Алеша был как раз из крутых – московский мажор, папа – где-то в Кремле бумаги перебирает, мама – в минздраве телефонами командует. Такому сынку прямая дорога в элитную школу.

Но Алешка и без этого такой школы заслуживал. Тоже умный получился, даже умнее меня. Не знаю уж – у номенклатурных порода, что ли, такая – все на лету ловить? Там, где я был полным олухом, Алеша резвился, как рыба в воде. Хотя я был гораздо начитаннее его.

Отвлекусь – дед мой, в отличие от моего папы, был человек продвинутый. В наследство от него мне досталась почти полная подшивка прекрасного журнала «Вестник знания» - с 1925 по 1929 год. Издательство «П.П.Сойкин». Я очень рано научился читать, и снял с антресолей какой-то пожухлый журнальчик. Потом второй, потом третий… Вы, конечно, не видели этот нэповский журнал – ну, представьте себе «Науку и жизнь», только лучше. Там печатались не хухры-мухры, а Бехтерев, Томас Гент Морган, Бухарин, жена Фламмариона Габриель…

Эх, да что там говорить!

Алеша такими раритетами не интересовался. Он вообще чтением не страдал, зато про девочек мне рассказывал много интересного. Подозреваю, что половину с чужих слов, но и то…

Я вот как-то девочек смущался. Точнее, смущался показывать свой к ним интерес. Потом я вычитал в одной умной книге, что такое поведение типично для подростков в стадии пубертата.

Это вот Алешка был нетипичный.

В общем, были мы два друга – Иван Жилин и Алексей Бычков. Те немногие, которые читали Стругацких, над нами подсмеивались.

Так я к чему?

Встречали мы новый, 1975 год.

У нашего класса, помимо классной дамы, был куратор, студент университета, Андрей Власов. В нашей школе тогда проводился какой-то педагогический эксперимент с кураторами из студентов.

Андрей всегда отличался некоторой нетрадиционностью мышления.

Вот он и заявил на сборе: ребята, а ведь впереди Новый год! Представляете – Новый! Ведь 1975 года еще никогда не было! А встречать вы его опять станете по-старому! Пройдете хороводом вокруг елки, будут танцы, девочек потискаете… А вот слабо вам предложить свежую идею? Сколько вокруг нерешенных проблем! Вы молодые ребята, у вас еще не закостенели мозги… Устройте новогодний мозговой штурм, кидайте идеи! Любые, самые фантастические! Может, рано или поздно один из вас получит Нобелевскую премию! Слабо?

Он взял нас на «слабо».

Ребята пошли галдеть, тянуть руки, посыпались предложения. Андрей слушал невозмутимо минут пять, а потом поднял руку, добился тишины, и сказал:

- Нет, ребята…

- И девочки! – протестующе заявила Ленка Ямщикова.

- И девочки, - согласился Андрей, – с наскока большие дела не делаются. До Нового года еще две недели. Давайте сделаем так: сейчас разойдемся, каждый, кому это интересно, походит, подумает. Потом дома сядет, напишет заявку на открытие, - ну так, не больше листочка. Проработает, чтобы не с бухты-барахты.

А потом соберемся где-нибудь на нейтральной территории, опять-таки, кому интересно, - и устроим защиту проектов. Можно у меня, только вот квартирка маловата.

- У меня на флэте можно, - заявил Алешка Бычков. - Предки во Францию на праздники укатывают. Свободна квартира.

***

Мы договорились встретиться в девять утра, в воскресенье, 29 декабря, у ворот дома, где жил Лешка. Я, конечно, понимал, что за две недели энтузиазм у некоторых погаснет, но так, чтобы из всего класса осталось только семеро заинтересовавшихся? Или даже шестеро, у меня насчет Лешки были сомнения. Но хату пообещал и сдержал слово, молодец.

Первыми, почти одновременно, без десяти девять, подошли мы с Андреем Власовым. У него в институте шли зачеты, а ведь не забыл, молодчина!

Следом за нами подтянулся Роман, за ним Олег.

Потом подошла Ленка, похожая на Снегурочку – румяная, в шубке, сапожках, белой меховой шапочке, только без косы.

Без двух минут девять подошел всегда чем-то недовольный с виду Илья Фролов. На самом деле он хороший парень, только любит все критиковать. Причем – разумно это у него всегда выходит!

Ровно в девять ноль-ноль, точно по уставу, хлопнула дверь машины. Вылез Колька Зятьев по кличке «Зять». У него отец – боевой полковник, герой Даманского. Ему «Волга» положена – нет, ездит на армейском «газике».

Пропищал магнитный замок, калитка рядом с воротами открылась. В ней стоял Лешка – в наброшенной на плечи кожаной куртке, синих линялых джинсах и без шапки.

Ну, на минутку выскочил.

- Ребята, все в сборе? Один, два…. я седьмой, и восьмой Андрей Андреич … Никого не ждем?

- Да нет, вчера же все пересчитались.

- Ну и воздух чище. Пошли, ребята.

Дом, где жили Бычковы, даже по столичным меркам начала 70-х считался элитным. Трехметровая ограда с железными воротами. Четырнадцатиэтажное кирпичное здание. Первый этаж на уровне обычного третьего, высокое крыльцо. Входная дверь какая-то невероятная – с кнопкой и репродуктором. Белоснежный, чуть ли не мраморный, мягко освещенный вестибюль, бесшумные лифты.

Пост милиции на входе.

- Сережа, - небрежно бросил Алексей младшему лейтенанту. – Это ко мне народ. По головам будешь пересчитывать, или так пропустишь?

- Да ладно, все в порядке, - улыбнулся милиционер.

Лифт мало того, что был бесшумным – в него поместились мы все! Ввосьмером! И привез нас прямо в квартиру!

Не буду описывать квартиру Бычковых – все равно всю её я никогда не видел. Хотя несколько раз был до этого в гостях у Лешки.

К себе в гости я его, конечно, не приглашал…

Немного опишу только гостиную, где мы собрались. Лешка отдернул шторы (окно занимало всю стену) и усадил нас на диван, гигантский, невероятно мягкий. Диван был накрыт шкурой белого медведя.

Обок дивана имели место столь же гигантские кресла, покрытые шкурами то ли барсов, то ли леопардов. На полу был огромный ковер, в котором ноги утопали чуть ли не по щиколотку. Странно, но не было стола.

***

Все уселись, смущенно переглядываясь, и Лешка, гостеприимный хозяин, спросил:

- Ну, с чего начнем, ребята? Может, чаю сначала? Для разминки, так сказать? Кстати, все успели позавтракать?

От чая все отказались, от завтрака тоже. Но Лешка не успокоился.

- Ребята, это не дело. Целый день говорить - во рту пересохнет. Да и слопать что-нибудь между делом тоже не вредно. Ваня, а ну помоги.

Я непонимающе встал. Алексей нажал какую-то кнопку, и портьеры напротив окна (справа от дивана) разошлись. За ними обнаружилась еще одна комната, поменьше. В ней стоял накрытый стол.

- Там у нас столовая. А чтобы не бегать туда-сюда… Ваня, берем за углы… он, к сожалению, не самоходный.

Мы осторожно внесли стол в гостиную, и поставили в угол у окна. Так, чтобы перед диваном оставалось место для оратора.

- Значит так, ребята. Сейчас у нас малый прием, фуршет, говоря простым русским языком. Кто захочет – сам, меня не спрашивая, подходит и берет, чего надо. Горячего нет, это «холодный стол». Сухим пайком, так сказать. Из напитков – вот кока-кола…

- Настоящая? – пискнула Ленка.

- Вот для оратора минералка. «Виши», между прочим. Вот соки какие-то, не разглядывал. Шампанское прибережем для второго отделения? Кто захочет чаю – это сами, вон там электрический чайник. Заварка рядом, в маленьком чайнике, чашки там же. Мыть ничего не надо – завтра Варвара придет, все вымоет.

Варвара служила у Бычковых домработницей.

- Ну что, тогда начинаем? Андрей Андреич, вам слово, как председателю.

***

Чтобы определить порядок выступающих, кинули жребий. Ленка для этого принесла свою шапочку. Бумажки с именами свернули в трубочки.

Выступать первым выпало мне.

Я откашлялся.

- У меня даже две идеи.

Пронесся одобрительный гомон.

- Ничего, что они обе – завиральные?

- Приветствуется, - буркнул скептик Фролов.

- Первая идея такая. Вот известно, что еще со времен Леонардо да Винчи пытались изобрести крылья для человека. Но это невозможно – подсчитано, что машущий полет ограничен массой организма. Существа, тяжелее килограмм двадцати, летать не могут – просто не хватит энергетических ресурсов поднять больший вес одной мышечной тягой. Можно придумать индивидуальные средства, снимающие вес. Да они и есть – «шары-прыгуны» хотя бы. Метров на триста прыгать позволяют. Но только прыгать – а вот летать на них по своему произволу нельзя – куда ветер дунет, туда тебя и понесет. Превратить шар в индивидуальный дирижабль? В принципе, наверное, можно, но уж больно некрасиво – висишь под кишкой… Так вот что я придумал – не сегодня, не завтра, но появятся же персональные антигравитаторы! Надеваешь этакий пояс, прицепляешь крылья, нажимаешь кнопку - и вперед! Лети, куда тебя несут твои крылья! А вес можно регулировать – от естественного до нуля! Человек с крыльями – идея, черт его знает, бронзового века на базе технологий века двадцать третьего! Представляете, какой, помимо прочего, тренажер для мышц? Да это еще и красиво, помимо всего прочего!

- Ну, ты романтик, - заявил кто-то.

- Обсуждать сейчас будете?

Тут встал Андрей.

- Я предлагаю сначала дать всем высказаться, а обсуждение устроить потом. Пока просто записывайте свои замечания, чтобы не забыть. Согласны? Вот и хорошо. Ваня, а вторая идея?

- Вторая такая. Я знаю, отчего вымерли динозавры.

- Ну да?

- Я предупреждал – идеи завиральные. Вот сколько у нас существует Человек Разумный? Кроманьонец? Тысяч пятьдесят лет ведь, говорят? А сколько вообще прямоходящие предки человека, австралопитеки всякие? Ну, по-разному оценивают – миллион там, три миллиона – тоже, в общем, немного для эволюции. А динозавры развивались сотни миллионов лет! И все это время были неразумными? Не верю, товарищи! Должен был появиться разумный динозавр! И как любое разумное существо, он обязан осваивать природные ресурсы своего мира!

- Какие именно ресурсы?

- А бог его знает, какие – я же не жил в их времена! Главное не в этом – главное в том, что где ресурсы – там и конкуренция, а где конкуренция – там и война за ресурсы!

Но мы договорились, что они развивались, как разумные существа, миллионы лет. Почему же мы не находим технологические останки стомиллионолетней давности? Вот условный стеклянный кинескоп от телевизора – он хоть сто лет пролежит, ничего ему не будет… Где они, эти следы?

А их и не было! Потому что цивилизация динозавров была не технологической, а биологической! И их оружие – тоже!

Они использовали биологические аналоги наших вооружений! Тираннозавры – это ихние танки! Птеранодоны – это их самолеты! Хищные динозавры – замечательное оружие, само из яиц растет и ремонтировать не надо.

- А травоядные тогда зачем? Диплодоки всякие?

- А вот в этом и фокус! Сколько жрет один танк-тираннозавр? Его не прокормишь мелочью всякой! Диплодоками его надо заправлять!

Короче, вот в чем суть. Динозавры перебили друг друга в результате их всемирной биологической войны. Пугают же нас всемирным уничтожением в результате атомной войны! Я закончил.

- А они верхом, что ли, ездили на тираннозаврах?

Андрей похлопал в ладоши.

- Ребята, ребята, обсуждение – потом. Кто следующий?

***

Встал Колька Зятьев.

- У меня такая идея. Ну, она ближе к реальности. Гибель олимпиад. Вот возьмите обычного спортсмена. Не штангиста, нормального легкоатлета. Всесторонне физически развитый человек. Берем его за идеал физического совершенства. Далее вводим закон, по которому на предмет физического совершенства обследуется, скажем, раз в год, каждый человек. Начиная с роддома.

Он почесал в затылке.

- Сейчас же есть методы лечения некоторых генетических заболеваний биохимической природы. Дают организму то, чего ему не хватает, или, наоборот, в чем-то ограничивают. Ну, так вот, исследуем человека, сравниваем его параметры с эталонными, и занимаемся их постоянным исправлением. Одному даем одни таблетки, другому – другие. И все получаются близкими к эталону. В таком случае спортивные соревнования именно как соревнования теряют смысл! Сам спорт, как тренировка тела сохранится, но исчезнут всякие олимпиады и спартакиады. У меня все.

Скептичный Фролов заметил:

- А мозги им как развивать? Тоже таблетками?

- Илья, Илья!

- Молчу, молчу.

***

Воздвигся Роман.

- У меня тоже завиральная идея. Машина времени, как холодильник. Ну, стоит у вас дома такой шкаф, приносишь ты какое-нибудь молоко, мяса кусок или грибы из леса. Букет цветов. Рыбу живую... Кладешь туда, нажимаешь кнопку, и в шкафу останавливается время. А ты через два года возвращаешься из экспедиции…

- Из армии!

- Из тюрьмы…

- Илья! - снова нажимаешь кнопку, открываешь шкаф, а рыба там хвостом бьет. И букет пахнет по-прежнему. Ты его вынимаешь и идешь в гости. Я закончил.

***

Встал Илья.

- Я решил проблему Лох-Несского чудовища. Тут ничего завирального, единственное фантастическое, - а может и не фантастическое? – допущение из области геологии. Вот сколько уже пишут про Морского змея? Регулярно его видят, даже фотографии есть. Плохие, правда. Но он живет не в озере Лох-Несс, а в Мировом океане. Даже если он и редко попадается, на весь океан их должно быть много. Относительно, конечно.

Стаи морских змеев никто не встречал, значит, животное одиночное и редкое. Но для того, чтобы вид вообще не вымер, необходимо, чтобы соблюдался популяционный минимум численности. Таким образом, в сравнительно небольшом озере Лох-Несс никого нет, и быть не может – ну, сколько их там должно поместиться, тварей размером со слона, чтобы они не вымерли? Двести? Триста? Так им там, во-первых, жрать нечего будет, а, во-вторых, они бы там кишмя кишели, как лягушки на болоте.

Вот как это совместить?

А очень просто: между озером Лох-Несс и заливом Мори-Ферт в Северном море с незапамятных времен помимо судоходного канала существует подземный тоннель. Вот и приплывают самки Морских змеев из океана в озеро. На нерест. Предположим, что это их роддом такой. Место удобное: озеро глубокое, хищников нет, акул, кашалотов всяких. Пищи детенышу хватит, пока окрепнет. Плывут же лососи из океана на нерест именно в ту речку, где на свет появились. Так и океанские плезиозавры, они же Морские змеи, они же Лох-Несские чудовища. Поэтому их и видят так редко, случайно. Хау. Я все сказал.

- А как они друг друга в океане находят, самцы с самками? Если их так мало?

- Откуда я знаю. Находят же друг друга бабочки за несколько километров.

***

Поднялся Олег.

- У меня тоже идея насчет машины времени. Я «парадокс дедушки» решил. Я краток буду. Краткость – сестра таланта… а решение мое, скромно скажу, тоже талантливое.

В чем «парадокс дедушки», из которого выводят невозможность путешествий в прошлое? (В будущее-то путешествовать можно, это еще Эйнштейн доказал). Ты едешь в прошлое, убиваешь дедушку, (а лучше – самого себя для чистоты эксперимента). И что получается – раз ты убил дедушку, то не родился твой папа, значит – не родился и ты сам, значит – некому было поехать в прошлое и убивать дедушку, значит, он остался жив, произвел твоего папу – и так как в сказке про белого бычка. На самом деле - никакого парадокса нет. Ты едешь в прошлое, убиваешь дедушку, возвращается обратно. И последствия убийства дедушки настигают тебя из прошлого со скоростью одна секунда в секунду.

Но время для тебя тоже идет! И ты в своем времени едешь в будущее с той же самой скоростью - одна секунда в секунду. То есть то, что ты там натворил, никогда тебя в твоем настоящем настичь не сможет. Вот так, простенько и со вкусом.

***

Поднялась красная от смущения Ленка Ямщикова.

- У меня чисто женская идея… Вот смотрите ребята, один человек любит другого. А тот ее совсем не любит… Тут Коля похожую идею выдвигал про биохимическую коррекцию.

Я духи специальные придумала. Ну, сначала же духи применялись чисто так, чтобы запахи отбивать. Не мылись же совсем. Это потом духи стали женским оружием. Только вот неизбирательное какое-то оно.

И я что придумала? У Коли же есть идея ежегодных биохимических обследований? Вот девушке понравился молодой человек, а он на нее внимания не обращает. Она обращается в этот биохимический центр, там, на ЭВМ, их обоих просчитывают, выводят формулу нужного вещества, синтезируют, девушка приносит духи, и они ей в духи это вещество капают….

Мы грохнули. Илья даже застучал ногами об пол.

- Ленка приворотное зелье придумала!

Ленка стала красная, прямо как свекла.

Андрей, тоже улыбаясь, похлопал по колену.

- А вы не смейтесь, ребята! Такие вещества, действительно, существуют в природе. Аттрактанты, феромоны…

- Тараканты! - пискнул Роман.

- Пироманы! - добавил Олег.

- Ну вас, мальчишки, я больше ничего не скажу.

- Действительно, ребята, давайте устроим перерыв. Чайку попьем. Все высказались?

- Нет, вон Леха остался…

***

- Ну а ты, хозяин, что молчишь? – спросил Андрей, – а твой проект?

Действительно, Алеша сегодня был непривычно молчалив. Он сидел у самой спинки дивана, рядом с Ленкой, и их ноги соприкасались. У нее слетела правая тапочка, у него – левая.

Он долго молчал, о чем-то думая.

Прищурился.

Почесал в затылке, посмотрел на Ленку и решительно сказал:

- Все равно не поверите.

- Чему? У нас тут день фантастических идей. Фантазии на то и фантазии .

- Да какие тут фантазии. Лох-Несс говорите? У нас тут вон свой Лох-Несс.

Мы встрепенулись.

- А ну, колись!

Он опустил голову, разглядывая тапочки.

- Технологические пруды у ТЭЦ помните? Так вот, сегодня утром еду в троллейбусе по эстакаде. Бабушке очки отвозил. Глянул в окно на пруды, - они же не замерзают, - а там плывет что-то такое. Окно рукавом протер, смотрю – бревно какое-то. Откуда, думаю, там быть бревну? Потом бревно хвостом махнуло и развернулось. Крокодил.

- Да не свисти!

- Я же говорил – не поверите.

- Да откуда там крокодил?

- Да еще зимой! – пискнула Ленка.

- Действительно, не сезон для крокодилов, - улыбнулся Андрей.

- Ну, вот как хотите, ребята, своими глазами видел.

- Да тебе померещилось.

- Хм, померещилось. Не я один – полтроллейбуса видело. Потом ехали все такие ошарашенные.

Мы помолчали, переваривая новость.

- Издалека чего только не померещится, – раздумчиво сказал Колька Зять. – Сколько там – от эстакады до прудов? Метров сто?

- Ну, так примерно.

- Ребята, а поехали, проверим? – загорелась Ленка. – А то зима, правда. Сдохнет ведь. А так в зоопарк позвоним, пусть спасают.

- Да ты что, Ленка, - сказал скептичный Илья Фролов. – Крокодил! Во-первых, взяться ему там неоткуда. Свистит Леха. Из зоопарка ему не сбежать, там сейчас все зверье в зимних помещениях. Кроме медведей да волков. Да если бы и сбежал – он что, крокодил Гена, пешком через всю Москву? И потом, ТЭЦ бетонным забором огорожена. А через ворота без пропуска не пустят, даже крокодила.

- Ребята, ну а вдруг? Есть же чудеса на свете! Алешка, точно видел?

- Точно.

- Так, все, одеваемся. Главное дело свое мы тут сделали, а стол не уедет, он без колес. Поехали, пока еще светло. А то декабрь, стемнеет скоро, и ищи его в потемках.

- Ленка, ну куда тебя несет от стола? Когда еще такой харч увидим? Даже если там и вправду крокодил – ну, не сдохнет до завтра. Пруды теплые.

Ленка нервничала.

- Это для уток они теплые. А если отравится? В этих прудах вся таблица Менделеева.

Я с сожалением посмотрел на накрытый стол. Ну, на восемь человек не густо, конечно. Максимум на двоих. Торт, салатики, салями, рыба какая-то красная. Икру можно в холодильник пока убрать. И шампанское.

- Давайте, ребята, и вправду съездим, пока не стемнело. Свистит, так свистит – за это уши снегом натрем, и все дела.

Я глянул на Андрея. Он сидел, вытянув губы трубочкой и, как-то задумчиво прищурившись, посматривал на Ленку.

- Андрей, ты старший, что скажешь?

Он тоже тоскливо посмотрел на стол. Перевел взгляд на Лешку.

- Что скажешь, хозяин? Это ты всех смутил.

Алексей, молча, сидел, весь красный. Потом решительно встал.

- Поехали. Тут и вправду не очень далеко – семь остановок.

***

Младший лейтенант на вахте недоуменно наклонил голову. Что-то рановато ребята вечеринку закончили. Нажал на кнопку. Дверь открылась.

Мы прошли по вычищенной дорожке, и вышли за ворота. В лицо ударил сырой ветер. Перед Новым Годом с Атлантики принесло оттепель.

***

Троллейбусы шли один за другим, но все были набиты так, что водитель с трудом закрывал двери, уговаривая «а ну, товарищи, потеснимся!»

Короткий рабочий день перед праздником.

Постояли.

Скептичный Фролов хмыкнул.

- Плохая идея, товарищи. Может, вернемся?

- Нет, ребята, уж поехали - так поехали, - заупрямилась Ленка. – Лешка, ты нам объясни дорогу до места, а мы там соберемся. Ну – по частям ехать придется, по два-три человека, больше не втиснемся.

- Значит, так, - сказал Алексей. – Собираемся прямо на месте. Выходим на ТЭЦ, и метров сто по тротуару вперед вдоль стены. Там есть кусты такие, не ошибетесь, а за кустами пролом в стене. Через него можно к прудам выйти. Я летом, бывало, в него лазил – по некоторой надобности. С эстакады сейчас ни черта увидеть не получится. И темнеет, и далеко, и вообще там пешеходной дорожки, кажется, нет. А если и есть, так машины грязью забрызгают. В общем, пробираемся мелкими группами, за проломом идем на свист. Кто свистеть умеет?

Мы вспомнили, что Лешка свистеть почти не умел. Только так, по детски, губы трубочкой.

Кроме него и Ленки, все умели.

Пришлось ехать по частям, на трех троллейбусах. До ТЭЦ добирались почти час, минут по десять закрывая двери на каждой остановке. Уже откровенно темнело.

Скоро уж фонари зажгутся.

Было многолюдно. На ТЭЦ и двух заводах окончилась смена. Ни день, ни ночь, сумерки, все идут серые, одинаковые, не разглядишь знакомое лицо в толпе пешеходов.

До пролома в заборе добирались «мелкими группами». Сначала до кустов, - там, действительно, росла низкорослая купа какого-то тальника, - потом по тропинке, ведущей к пролому.

Зима, а ведь кто-то ходит. А, «по некоторой надобности».

Отклоняя черные и мокрые ветви, нагибаясь, мы втроем, - я, Андрей, и Олег, нырнули в проем. До берега пруда было не больше десяти метров. Черная вода курилась. Над градирнями поднимался вечный пар – серые облака на фоне темного неба. На высоченной трубе ТЭЦ горели красные огни.

За проломом было утоптано. Внимательно и брезгливо смотря под ноги, стараясь не наступать на разводы мочи, мы подошли к берегу. Там уже стояли три одинаковых темных фигуры.

Я тихонько свистнул.

- Это мы! – отозвались знакомые голоса.

- Давно стоите?

Послышался голос Кольки Зятя:

- Мы с Ромкой – минут десять, Илья вот только что, прямо перед вами подошел.

- Так это что получается, главных зачинщиков еще нет?

Ребята переглянулись. Скептичный Илья процедил сквозь зубы:

- А вы точно уверены, что они подойдут?

***

Алексея с Ленкой мы прождали почти час.

Крокодила, конечно, тоже никакого не оказалось.

***

Ребята разъехались по домам.

Нам с Романом было по пути, мы жили в одном доме, только в разных подъездах.

По дороге мы решили все же зайти к Лешке – если не морду набить, так высказать все, что мы о нем думаем.

Младший лейтенант не пустил нас.

- Все, парни, ваше время вышло, все разошлись. Не надо было опаздывать.

- Да мы отсюда уже выходили три часа назад.

- Тем более не пущу, делать вам там нечего. Дом режимный, время позднее. Натворите что-нибудь, а меня со службы попрут. А не попрут, так вторую звездочку только к отставке получу.

Мы вышли за ворота.

На душе было погано.

- Вот Лешка, вот крокодил…

- Это даже не Лешка. Это Ленка…

- Да, свою новогоднюю проблему они решили…

***

С тех пор прошло много лет. Даже век сменился.

Нас разбросало по городам и странам.

Я пошел по стопам Андрея Власова – поступил в университет.

Ромку с Олегом приняли в Отряд космонавтов. Летали. Стали Героями. Получают небольшую пенсию. На жизнь хватает.

Илья Фролов эмигрировал. Ныне – журналист Пражского бюро «Радио «Свобода». Выступает с аналитической программой. Умные рассуждения, но уж больно пессимистичные. Скептик!

Коля Зятьев дослужился до майора воздушно-десантных войск.

В 1984 году он погиб в Афганистане, под Гератом.

Алексей Бычков окончил Высшую школу КГБ.

Он тоже в Отряде космонавтов – полковник, начальник Первого отдела. Аналитик. Жизнью, кажется, доволен.

Ленка Бычкова, урожденная Ямщикова, вместе с мужем работает в Звездном Городке. Старший референт-переводчик. Лет семь или восемь назад мы с ней встретились на научной конференции. У меня о ней составилось странное впечатление: выглядящая вблизи на все пятьдесят сорокалетняя женщина, старающаяся на расстоянии выглядеть тридцатилетней. Это ей, впрочем, успешно удается.

Ни у меня… ни, думаю, у нее нет никакой радости от того, что мы с ней тогда, на конференции, наставили рога Алешке.

Больше я с ней не встречался.

Детей у них нет.

Андрей ударился в политику. Недавно умер. Сам. На его столе нашли записку с одним только словом: «Душно».

А Бычкова так и зовут «крокодилом».

За глаза, конечно.

2014