Кремниевая колыбель.

Глава 1

Часть I. Эпидемия зависти Томас гордился своим умом. В свои тридцать два года он занимал должность ведущего бизнес-аналитика в «Дельта-Капитал». Его мозг был его главным активом. Он умел видеть скрытые тренды в хаотичных таблицах, предсказывать падение акций за три часа до открытия биржи и выстраивать финансовые стратегии, которые приносили корпорации миллиарды. Томас считал себя интеллектуальной элитой. До тех пор, пока в его отдел не привели стажера по имени Кристиан. Кристиан был инвалидом. Точнее, бывшим инвалидом. В детстве он попал в автомобильную аварию, которая полностью парализовала его нижнюю часть тела и повредила речевой центр. Десять лет он провел в инвалидном кресле, общаясь с миром с помощью планшета и синтезатора речи. Все изменилось, когда Ведомство здравоохранения запустило пилотную гуманитарную программу «Прометей». Корпорации создали нейрочипы и бионические протезы для тех, кому природа или судьба не оставили шансов. Общество заходилось в экстазе от гуманизма! Томас сам плакал у экрана, смотря репортаж о том, как Кристиану — первому в штате — вживляют экспериментальный интерфейс в кору головного мозга. Это было благородно! Это было торжество человеколюбия! В первый день работы Кристиан зашел в офис на своих двоих. Его бионические ноги двигались с бесшумным, кошачьим изяществом. Но пугало не это. Пугал его взгляд. В нем не было и следа прежней растерянности человека, запертого в больном теле. — Привет, коллеги, — сказал Кристиан. Его голос, модулируемый через встроенный суб-вокальный процессор, звучал как бархатный баритон телеведущего. — Я подготовил аудит по азиатскому рынку. Томас, который потратил на этот аудит две недели бессонных ночей, снисходительно улыбнулся. — Выложи на сервер, парень. Я посмотрю, когда освобожусь. — Я уже выложил, — ответил Кристиан, даже не взглянув на терминал. Ему не нужна была клавиатура. Чип транслировал его мысли напрямую в беспроводную сеть компании. — Там триста страниц. Я проанализировал данные за последние тридцать лет, выявил четырнадцать корреляций с солнечной активностью и построил прогнозную модель с точностью до 90%. Это заняло у меня четыре секунды. Томас замер. Его чашка с кофе остановилась на полпути к губам. Вечером того же дня Томас открыл файл стажера. Это был шедевр! Безупречный, гениальный аналитический труд, который человек из плоти и крови не смог бы написать за всю свою жизнь. Кристиану не требовались перерывы на обед, он не страдал от мигрени, его внимание не рассеивалось из-за недосыпа. Его мозг, подключенный к облачным серверам, оперировал терабайтами информации в режиме реального времени. Через три месяца Кристиана назначили вице-президентом департамента. Еще через полгода его лицо украсило обложку главного финансового журнала страны. Статья называлась: «Из кресла-каталки в кресло лидера: как технологии спасают таланты». Томас смотрел на эту обложку в своей однушке и чувствовал, как внутри него разрастается черная, удушливая, выжигающая внутренности зависть. Это была эпидемия, которую никто не заметил, потому что она маскировалась под инклюзивность. Вчерашние слепые возвращались в мир, но их новые кибернетические глаза видели не просто свет — они видели в инфракрасном диапазоне, считывали штрих-коды и замечали микротрещины в металле на расстоянии километра. Глухие получали чипы, которые позволяли им слышать ультразвук и понимать шепот на другом конце стадиона. Люди с ампутированными конечностями становились профессиональными атлетами, чьи рекорды заставляли обычных олимпийцев казаться неуклюжими улитками. Произошел страшный эволюционный перевертыш. Те, кого общество привыкло жалеть, в одночасье стали совершенными существами. Они были умнее, быстрее, эффективнее и, как следствие, стремительно богатели. Их брали на лучшие должности. Они открывали стартапы, которые вытесняли с рынка старый бизнес. Они не совершали ошибок. Они были идеальны.

А обычные, здоровые люди вдруг обнаружили себя на обочине цивилизации. Томас сидел в баре с коллегами. Атмосфера была гнетущей. — Вы видели Марту из юридического? — хмуро спросил один из аналитиков, крутя в руках стакан с виски. — Ей поставили чип после той аварии на лыжах. Она вчера закрыла сделку с китайцами за десять минут. Просто прочитала их мысли по микромимике и пульсу. Нас уволят, парни. Зачем боссу платить нам, если один чипированный заменяет весь отдел? — Это дискриминация, — буркнул другой. — Мы должны подать в суд. Мы здоровые люди! — Здоровые? — Томас горько усмехнулся. — Нет, друг мой. Мы теперь не здоровые. Мы — отсталые. Мы как неандертальцы, которые пытаются конкурировать с хомо сапиенс. Наш мозг слишком медленный. Мы устаем. Нам нужно спать. Мы завидуем и совершаем глупости из-за эмоций. Мы стали вторым сортом. Зависть сжирала город. Люди смотрели на вчерашних инвалидов не с сочувствием, а с дикой, голодной злобой. Красивые женщины уходили к модифицированным, потому что те могли гарантировать будущее и не устраивали сцен. Мужчины искали чипированных жен, потому что те были идеальными спутницами, чей гормональный фон был настроен на вечную гармонию. И тогда корпорации поняли, что рынок созрел. Гуманитарная программа была закрыта. На её место пришел коммерческий сектор. В один из октябрьских дней на экранах Таймс-сквер появился логотип Корпорации. Идеальное лицо Кристиана смотрело на миллионы прохожих. «Вы устали от стресса? Вы хотите реализовать свой потенциал на сто процентов? Гражданская модификация ”Нексус-1” доступна для каждого. Узнайте, каково это — быть совершенным». Цена была астрономической. Стоимость базовой версии чипа равнялась цене хорошей трехкомнатной квартиры в центре. Но мир словно сошел с ума. Томас стоял у окна своего офиса и смотрел на улицу. Очередь к клинике модификации растянулась на четыре квартала. Люди стояли сутками, под проливным дождем, на холодном ветру. Они закладывали дома, брали кредиты под грабительские проценты на тридцать лет вперед — только ради того, чтобы получить этот заветный укол в основание черепа. В офисе «Дельта-Капитал» начались чистки. Обычных сотрудников увольняли пачками под любым предлогом. На их место брали тех, у кого в резюме стояла отметка: «Модификация уровня Б». В конце месяца Томаса вызвали к руководству. В кресле начальника сидел Кристиан. Он смотрел на Томаса со смесью вежливого сожаления и холодного превосходства, которое испытывает человек перед дрессированным животным. — Томас, ты прекрасный специалист, — мягко сказал Кристиан. — Твой аналоговый мозг выжимает максимум из своей биологии. Но твоя производительность за последний квартал упала на восемь процентов относительно общекорпоративного стандарта. Нам пришлось автоматизировать твою позицию. Вот твое выходное пособие. Томас не стал спорить. Он молча забрал коробку со своими вещами и вышел на улицу. Ему было тридцать три года. Он был лучшим бизнес-аналитиком в городе, но теперь его знания стоили меньше, чем терабайт дискового пространства. Его съедала не просто обида — его уничтожала зависть к тем, кто стоял в очереди у клиники, к тем, кто уже перешагнул черту. Томас дошел до конца улицы, где начинался хвост бесконечной человеческой змеи. Люди в очереди переминались с ноги на ногу, пряча лица в воротники пальто. Здесь были профессора университетов, художники, инженеры, бывшие топ-менеджеры. Все они были сожжены одним и тем же чувством — ощущением собственной неполноценности. Томас подошел к терминалу самозаписи, стоявшему на тротуаре. На экране горела надпись: «Ближайшее свободное время для операции — через сорок восемь дней. Стоимость базового пакета: двести тысяч кредитов». У него не было таких денег. Но у него была квартира, оставшаяся от родителей. Томас приложил палец к сенсору терминала. — Подтвердите залог недвижимости для оформления медицинского кредита, — произнес приятный электронный голос.

Томас посмотрел на Город. Неоновые огни отражались в лужах, мир казался ярким, стремительным и абсолютно чужим. Он больше не хотел быть чужим на этом празднике жизни. Он не хотел страдать. Он хотел быть как Кристиан. Как Марта. Как все те, кто забыл, что такое боль и поражение. — Подтверждаю, — тихо сказал Томас. Экран мигнул зеленым: «Заявка одобрена. Ваш номер в очереди — 44 812. Добро пожаловать в будущее». Томас встал в конец очереди, втиснувшись между обанкротившимся адвокатом и молодой учительницей. За его спиной тут же встал кто-то еще. Всего за пять лет зависть сделала то, чего не могла бы сделать ни одна диктатура в истории. 99% населения планеты добровольно, толкаясь и ругаясь в очередях, отдали свои паспорта, свои мысли и свою свободу в обмен на одну простую вещь — иллюзию того, что они больше никогда не будут хуже других.