Крэк Вайлдберез

Глава 1

Третий час ночи. Тосканские холмы дышали тёплым ветром, приносящим запах скошенной травы и влажной земли. Крэк Вайлдберез вскочил с кровати, сердце колотилось так, будто он только что завершил гонку. Ладони были влажными, на лбу выступали капли пота. Опять этот сон.Он подошёл к окну, откинул белую занавеску. В лунном свете чётко вырисовывалась фигура Вихря - его вороного жеребца, беспокойно переминавшегося в загоне. Лошадь подняла голову и заржала тихо, словно чувствовала его беспокойство."Завтра," - прошептал Крэк, сжимая кулаки. - "Завтра квалификация."Вихрь резко встряхнул гривой, будто отвечая. Где-то вдали прокричал ночной ястреб. Крэк закрыл глаза, снова видя перед собой тот последний барьер из сна, который никак не мог преодолеть.

Утреннее солнце только начинало припекать, когда Крэк вышел на тренировочное поле. Вихрь нервно переступал с ноги на ногу, его чёрная шерсть блестела от пота уже после разминки. "Спокойно, мальчик," - Крэк провёл рукой по шее жеребца, пальцы скользнули по знакомым шрамам - следам от старой травмы. Его собственные ладони ответно заныли - шрамы от вожжей пересекали их, как дороги на карте.

*Флэшбек: три года назад*Дождь лил как из ведра, когда четырнадцатилетний Крэк впервые увидел Вихря. Жеребец с бешеной энергией ломал забор, его глаза дико блестели, а ноздри раздувались от ярости. Соседский мальчишка кричал, что это "дьявольское создание" чуть не убило его."Его нужно усыпить!" - кричал управляющий конюшней.Но Крэк видел другое - в глазах Вихря был тот же страх, что он видел в зеркале после очередной школьной драки. Тот же ужас перед миром, который не понимает."Я возьму его," - сказал он тогда, не осознавая, что эти слова изменят его жизнь. "Опять ты рисуешь нас как каких-то сказочных существ," - Крэк скривился, разглядывая акварель, над которой склонилась Лина.Её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, колыхались на ветру. Кисть в её пальцах двигалась с уверенностью, которой Крэк так завидовал."Ты сделала мои плечи слишком узкими," - пробормотал он.Лина ухмыльнулась, не отрываясь от работы:"Зато глаза - точь-в-точь. Особенно когда ты врешь, что не боится."Крэк хотел возразить, но замолчал. Она всегда видела его насквозь. С тех пор, как пять лет назад новенькая Лина Россетти села за соседнюю парту с мольбертом под мышкой, она стала его зеркалом - тем, кто отражал правду, даже когда он сам не хотел её видеть.Она дорисовала последний штрих и повернула холст. На нём Вихрь и Крэк слились в единое целое - не всадник и лошадь, а одно мифическое создание, замершее перед прыжком."Завтра," - сказала Лина, - "Ты покажешь им всё, на что способен."Её пальцы оставили синие пятна краски на его рукаве. Вечером Крэк забрёл в кабинет отца - место, куда он редко заходил. Пыль лежала толстым слоем на старых трофеях. Его пальцы наткнулись на коробку с видеокассетами."Чемпионат Италии 1999" - гласила потрёпанная этикетка.Сердце заколотилось. Он вставил кассету в старый видеомагнитофон.На экране - молодой Марко Вайлдберез на своём знаменитом гнедом жеребце Молнии. Последний барьер. Отец в прекрасной форме...И затем - падение. Ужасный хруст, крик толпы. Камера крупным планом показывает лицо отца, искажённое болью, пока комментатор кричит: "Вайлдберез СНОВА подвёл команду!"Крэк резко выключил телевизор. Его взгляд упал на каминные часы - старинные, с позолотой, остановившиеся в тот самый день, 15 июня 1999 года. Отец так и не починил их.На столе лежала фотография: он, маленький, на первой лошадке, отец с гордой улыбкой рядом. Крэк не помнил, когда отец в последний раз так улыбался.Он достал листок бумаги и начал писать:"Пап, я не хочу, чтобы ты приходил на чемпионат..."Перо замерло. Письмо так и осталось незаконченным. Дождь хлестал по лицу, когда Крэк вывел Вихря на тренировочное поле за месяц до чемпионата."Поехали!" - скомандовал он.Вихрь рванул вперёд, к первому барьеру. И вдруг - неожиданный отказ. Жеребец резко остановился, едва не сбросив Крэка."Что за чёрт?!" - крикнул тренер, подбегая. - "Ты дёргаешь поводья, как новичок! Разве я тебя этому учил?"Крэк молчал. Он и сам не понимал, что происходит. В последние недели ошибки следовали одна за другой.На заднем плане рабочие чинили сломанную ограду - доски со скрипом входили в новые пазы. Крэк поймал себя на мысли, что чувствует себя точно так же - разобранным на части, который пытается собраться, но что-то всё время идёт не так. Конюшня тонула в синеватом свете луны. Крэк сидел на перевёрнутом ведре, растирая в пальцах комок засохшей грязи. Сегодняшняя тренировка была катастрофой — Вихрь снова отказался прыгать, а тренер назвал его "безнадёжным случаем". Шаг. Ещё шаг. Лёгкий скрип половиц. — Ты что, решил здесь ночевать? Лина стояла в дверях, завернувшись в свой потрёпанный жёлтый плед. В руках она держала два стакана с чем-то дымящимся. — Какао, — протянула она один Крэку. — С корицей. Как ты любишь. Он взял стакан, но не пил. Грязь с его пальцев смешалась с конденсатом на стекле. — Я становлюсь им, — прошептал Крэк. — Отцом. Лина опустилась рядом на солому. Её плечо тёплым грузом легло на его руку. — Ты не Марко, — сказала она просто. — Но я повторяю его ошибки! — Крэк швырнул комок грязи в стену. — Те же сомнения, те же страхи... Лина вдруг схватила его руки, перевернула ладонями вверх. В свете фонаря шрамы от вожжей казались серебряными. — Видишь? — её большой палец проследовал по самому длинному рубцу. — Это не шрамы неудачника. Это отметины воина. На её ногтях засохла синяя краска — следы сегодняшней работы. Когда их пальцы сплелись, грязь смешалась с краской, создавая причудливый узор. — Завтра, — сказала Лина, — ты поедешь не за медалями. Ты поедешь за тем, чтобы доказать самому себе, кто ты на самом деле. Где-то за стеной Вихрь беспокойно забил копытом. Чернила растекались по бумаге, образуя кляксу в форме слезы. *"Пап,* *Я не хочу, чтобы ты приходил на чемпионат. Потому что если я упаду... Мне будет страшно увидеть в твоих глазах своё будущее.* *Ты ведь знаешь, о чём я. 15 июня 1999 года. Те часы в гостиной, которые ты так и не починил.* *Но хуже всего — это то, как ты перестал смотреть мне в глаза после моих первых соревнований. Как будто боялся увидеть в них своё отражение.* *Я не хочу..."* Крэк смял листок, швырнул его в угол. Незаконченное письмо приземлилось рядом с фотографией — он, семилетний, на пони, отец с гордостью смотрит сверху. На обратной стороне снимка детской рукой было выведено: *"Когда я вырасту, я буду как папа!"* Шум. Сначала — гул толпы, сливающийся в единый рокот. Затем — свист ветра в ушах. И наконец — собственное сердце, стучащее в висках с частотой галопа. Крэк стоял у входа на арену, сжимая поводья так, что костяшки пальцев побелели. Вихрь нервно переступал под ним, чувствуя напряжение. — Вайлдберез, на старт! Дождь, начавшийся ещё утром, превратил поле в каток. Барьеры блестели мокрым деревом. Где-то в первых рядах должен был сидеть отец — впервые за годы согласившийся прийти. *"Если я упаду..."* И вдруг — тишина. Абсолютная, оглушающая. Потом — — Крэк! Голос Лины пробился сквозь шум, как луч света. Она стояла у самого ограждения, её рыжие волосы ярким пятном выделялись на фоне серого неба. Её губы сложились в одно слово: *"Лети."* *00:00 — старт* Вихрь рванул вперёд, как выпущенная стрела. Мокрый ветер хлестал по лицу. *00:12 — первый барьер* Крэк почувствовал момент нерешительности — Вихрь слегка занес влево. Старая привычка — дёрнуть поводья — сжала его руки. *00:15* Глаза Лины. *00:16* Он отпустил поводья. Вихрь взмыл в воздух, преодолевая препятствие с сантиметровым запасом. *01:45 — центральный барьер* Вспышка памяти: отец в больничной палате после падения. *"Страх — это просто тень, сынок. Она не может тебя схватить, если ты не остановишься."* *03:12 — предпоследний поворот* Нога соскользнула со стремени. Толпа ахнула. *03:14* Пальцы впились в гриву. *04:31 — финальный прыжок* Вихрь собрался, мышцы напряглись. *04:33* Они приземлились под рёв трибун. — Невероятно! Вайлдберез показывает лучший результат сезона! — Как вам удалось такой прорыв? — тыкал микрофоном репортёр. Крэк, всё ещё дрожащий от адреналина, искал в толпе два лица.Тренер хлопал его по спине: — Он наконец-то перестал бороться с лошадью и начал её слушать. Лина стояла в стороне, сворачивая мокрый рисунок — набросок, сделанный во время выступления. Её слова потерялись в шуме, но Крэк прочитал по губам: *"Он просто вспомнил, кто он."* А потом — отец. Марко Вайлдберез стоял у выхода, его руки сжимали старые часы — те самые, с камина. Когда их взгляды встретились, отец медленно кивнул. В его глазах не было ни тени разочарования. *Год спустя.*Солнце клонилось к закату, окрашивая конюшню "Санрайз" в золотые тона. Крэк, теперь уже помощник тренера, поправлял руку маленькой девочке, впервые севшей на лошадь. — Не бойся упасть, — говорил он. — Главное — понять, зачем ты поднимаешься. Его колени были покрыты свежими царапинами — он снова позволял себе падать. Лина, теперь официальный художник клуба, вешала в конюшне новую картину: Крэк и Вихрь в момент того самого прыжка. На заднем плане едва угадывалась фигура Марко — впервые за десять лет улыбающегося. Вихрь, почётный пенсионер, лениво жевал яблоко из рук нового восходящего таланта — рыжеволосого мальчишки, который всё утро рассказывал Крэку о своём сне. — Я летел, — восторженно говорил мальчик. — Летел и не боялся упасть. Крэк улыбнулся, глядя на закат. Где-то за холмом, новый всадник уже готовился к своему первому прыжку.