Красный дракон

Глава 1

Вероника сидела у фонтана, на самом парапете, в позе Аленушки с картины Васнецова. Только свесила ножку чуть дальше, изредка касаясь большим пальцем теплой воды. Домой не хотелось. Хотелось мороженного. А уж делать домашку... Бррр... какие вообще домашние задания можно задавать на четвертом курсе, да в самой середине мая месяца?

- Инфантильные мерзкие курицы, - шепотом, но с сильным чувством произнесла девушка. В интерфейсе от подруг висели несколько вызовов. Похожих как близнецы, с одним и тем же вопросом: ты где? Веронике очень хотелось ответить на это очень грязно и даже нецензурно, но в конце концов подруги не виноваты...

- Видеть вас не хочу, - прошипела Вероника. Ведь Кристина наверняка начнет хвастаться своим новым парнем, а Анжелика, наоборот, начнет причитать и кудахтать по поводу очередного разрыва...

- Здравствуй, - сказал со спины приятный баритон. - Те.., - добавил тот же голос через секунду.

Да кого же, черт побери, занесло на ее лужайку, к старенькому фонтану?

Вероника повернула голову и едва сдержалась от фырканья. Она терпеть не могла уличные приставания, тем более от таких вот "бычков". Парень, который с ней поздоровался, и вправду был похож на бычка. На этакого крутоплечего, молодого и розового от смущения, бритого под ноль бычка.

- Здесь занято, молодой человек, - ответила Вероника самым холодным тоном, на который только была способна.

На несколько секунд повисло молчание.

- Бррр, - сказал чуть насмешливый голос сзади. - Едва в сосульку не превратился, от холода в вашем голосе. Вы ведь снежная королева? - теперь не было никакой насмешки, полная серьезность и явное ожидание ответа.

- Молодой человек..., - с нарастающей холодной яростью проговорила девушка.

- Вы ведь Вероника? - совершенно бесцеремонно оборвал ее парень. - Художественное отделение, четвертый курс, специальность "Визуальные фантасмагории"? Я вас однажды видел. Вы выходили из института, и прикрывались рукой от солнца, и очень смешно морщили носик....

Ну, это уже ни в какие ворота... сталкер. Еще не хватало ей в ухажеры бритого розовощекого бычка с манией преследования. Вероника обернулась.

Да, совершенно не в ее вкусе. Пышущий здоровьем огромный болван с пудовыми кулачищами. Правда в поясе стянут ремнем так, что дыхание перехватывает. Широкие черные брюки - клеши, в стрелочку. Белоснежная рубашка. Самые обычные ботинки. Никаких украшений, никаких татуировок, вообще ничего. Хм, а вот это интересно... посмотрим поглубже... Что там о тебе известно в Сети, бычок? Итак, доброго вам "валар моргулиса", Горыня, свет Сергеевич... Вот теперь Вероника фыркнула, совершенно не таясь.

Горыня? Боже мой, не повезло мальчику с именем, а возможно и с родителями. Наверняка какие-нибудь коммунары-общинники... Родной город... Школа номер... третий курс военно-космической летной школы? Летчик-космонавт? Да еще военный? Ну просто ходячая гиперреализация детских комплексов.

А это что такое? Почему у этого недоросля комсомольский уровень выше, чем у нее? Это вообще как понимать?

Горыня нервничал. Он так на выпускных экзаменах не нервничал. Хотя все преподаватели ему говорили, и все тесты показывали, что уровень стрессоустойчивости у него просто невероятный, но сейчас юноша находился именно в диком стрессе. Сердце колотилось как ненормальное, давление шкалило, и на каждую сказанную фразу приходилось затрачивать неимоверные усилия.

Все знания, которые Горыня получил на курсах "Человеческих взаимоотношений", все эти зазубренные и рассмотренные ситуации, много раз проигранные и в виртуале, и в реале - просто пасовали рядом с этой девушкой. Каждое слово звенело в голове как колокольчик. Либо бухало по той же самой голове не хуже молота.

Да, он понимал, как важно произвести первое впечатление. Поэтому и оделся так, в стандартную "форму", которая, по идее, позитивно влияла на всех девушек. Белоснежная рубашка, строгие брюки и простые ботинки. Ничего лишнего. Он видел, как на него смотрит большинство представительниц женского пола... но, черт возьми, Вероника совершенно не вписывалась в "стандартное большинство". Сейчас, после первого впечатления и после того, как удалось сдержать первый натиск, наступала фаза "тонких нитей", надо показать, что у них есть какие-то общие интересы, общие темы...

- Вы знаете, Вероника, я тоже люблю быть в одиночестве, - быстро произнес молодой человек. - Может поэтому и пошел в летное. Один на один с небом и космосом. Я тут частенько бываю, у этого фонтана, и заметил, что и вы тоже...

Однако, подумала Вероника, настойчивый молодой человек. Она тоже прилежно посещала все курсы, которые только могли пригодиться в общении с противоположным полом. И твердо помнила неприложное правило таких взаимоотношений: "нет значит нет". Однако... она не сказала четко и внятно этого слова ни разу. Хорошо, посмотрим. Это даже становится интересным.

Устроим экзамен молодому человеку, так сказать. Хотя уже все наперед известно. Либо попросится посидеть рядом, либо предложит куда-то сходить. Кстати, а почему бы и не сходить?

- Кстати, а не хотите ли мороженного? - с едва уловимой насмешкой спросил "бычок". - Сегодня жарко, особенно для снежной королевы, - добавил он.

- Хватит меня так называть, - поставила в ответ условие Вероника. - И да, я не откажусь от мороженного.

- Не буду называть, - в знак примирения вскинул свои руки в воздух парень. - Я вообще думал, что если это место занято, то пойду за мороженным, а потом увидел вас, то есть тебя... и решил предложить... мне кажется мороженное веселее есть вдвоем.

Как бы ни казалось странным, Горыня оказался великолепным собеседником, неплохо разбирался в живописи, особенно старой. И даже знал, что Пикассо зовут Пабло. И даже не путал его с Сальвадором Дали, что Вероника проверила в первую очередь. Постепенно она стала не просто улыбаться, а в голос смеяться над его совершенно глупыми и простодушными шутками в стиле "тонкий казарменный юмор".

Мороженное она заказала с ликером, и была приятно удивлена, что Горыне его спокойно подали, что несомненно указывало на его высокую социальную ответственность. Самой Веронике, к слову, такое бы не дали, в статусе "социальная ответственность" у нее красовалась гордая единичка. Хорошо хоть не ноль, а то бы даже с кефиром были бы проблемы. В какой то момент она почувствовала, что ей очень хорошо, рядом с этим здоровенным, простодушным парнем, который удивленно открывал рот на любую ее мысль.

Горыня волновался, потел, непроизвольно сжимался при каждом вопросе, стараясь быть не таким большим рядом со своей миниатюрной спутницей. Он, наконец, смог настроится на одну волну, как их учили на курсах, найти несколько тем, интересных обоим.

- О, ты играешь? - наконец он вывел разговор на главную, коронную тему.

- И профессионально, - с достоинством ответила Вероника.

Она не могла знать, что Горыня давно изучил всю доступную информацию по игровой деятельности девушки. И прекрасно знал что, например, в игре "Дорога Трогов" Вероника занимала первое место в городе, и входила в сотню лучших по стране. Сам он "Дорогой..." не увлекался, так как его фантазии были не настоль изощренными, а страхи так и вообще... почти отсутствовали.

Игра эта, запущенная лет двадцать пять назад, славилась тем, что в ней происходило перепогружение и частичное взаимное поглощение искусственного интеллекта и разума человека. Которые, переплетаясь, вытаскивали из закоулков человеческой головы самые невероятные его страхи и моделировали это все в такие фантасмагории, что...

Но на стороннего зрителя это не оказывало никакого серьезного впечатления, поэтому "Дорога трогов" так и осталась непопулярной, и играли в нее совсем уж фанатики и чересчур экстравагантные люди... Как, например, Вероника.

- И ты играешь? - догадалась девушка.

- Ну да, - немного смущенно отозвался Горыня. - Но у меня не очень... я, в основном, в симуляторах хорош..., - юноша покраснел, чем снова чрезвычайно позабавил свою спутницу.

- Не хочешь сыграть? - вдруг спросила она. И через секунду удивилась своему вопросу. Все-таки "Дорога трогов" - это чересчур личное, она нечасто туда кого-то приглашала. Точнее, вообще приглашала один раз, подругу. Которая вышла из созданной Вероникой виртуальной реальности через пять минут. В полной уверенности, что Ника сумасшедшая, и просто прикидывается нормальной...

- Хочу, - чуть помедлив согласился парень.

Вероника откинулась в кресло, и словно нехотя протянула ему свою руку. Ее тонкая кисть почти исчезла в огромной, горячей и потной лапе.

"Какой он сильный..." - вдруг подумала Ника, а через секунду мир вокруг потемнел.

Они стояли, все так же держась за руки, около темного здания. К входу в вестибюль вела широкая бетонная лестница, старая, с кое-где торчащей арматурой. Горыня обернулся. Сзади застыло несколько машин. Скорая помощь, пожарники, и два милиционерских болида. Все со сверкающими маячками, с открытыми дверями, но вокруг - никого.

- Где это мы? - спросил юноша и поразился, насколько оказался слаб его голос в окружившей их ватной тишине.

- Это вход во дворец трогов, - ответила полушепотом Вероника. Пусть понервничает и проникнется.

- Ты уже была здесь?

- Да, конечно, и много раз. Но пройти здесь невозможно. Здесь таятся самые страшные тайны и самые сильные страхи, что есть в человеческой душе, их не преодолеть просто так.

- Но ты же проходила? - спросил Горыня.

- Нет, - ответила его спутница, чуть-чуть смутившись. - Но если твои страхи слабей моих, у нас есть шанс.

- Хорошо, - просто отозвался Горыня.

Они стали подниматься по старым ступеням, и Вероника почувствовала как в душе начинает нарастать паника. На ступенях видны пятна, и ей даже не хотелось думать, отчего они остались. Она понимала, разумом, что искусственный интеллект игры сразу почувствует, и усилит нажим, метя в самое уязвимое место. С трудом девушка повернула голову, потому что в кустах, окружающих лестницу, ей вдруг показалось, что-то огромное, стремительное и зловещее. Странно, этого не было... и вообще кустов не было, и вообще хорошо что они хоть поднимаются, а не спускаются... Горыня, напряженный и серьезный, открыл перед ней тяжелую стеклянную дверь, покрытую то ли трещинами, то ли следами когтей. Но в последний момент юноша не пропустил свою спутницу.

- Я первый, - сказал он строго и серьезно.

За дверью их поджидала серая мгла, через которую видны были только силуэты окон.

- Надо подождать, - сказала Вероника. - Пусть глаза привыкнут.

- Тут одни трупы, - сказал Горыня. - Свежие. И не очень. Вон там вообще какой-то древний валяется. В кольчуге.

- Сейчас появится Повар, - отозвалась девушка.

Даже со спутником ей было не по себе. Оно и понятно. Игра была запрограммирована таким образом, чтобы попав сюда целой группой - становилось только хуже. Страхи каждого переплетались и превращались в такие фантасмагории, в которых каждый угадывал что-то свое, и получалось, что люди перезаряжались своими страхами, как болезнями, которые приводили к быстрой выгрузке из игры всех участников.

Глаза постепенно привыкали к темноте. И теперь да, Вероника стала видеть лежащие тут и там тела. Вот здоровенный милиционер, в современной броне, а рядом с ним - совсем еще молоденькая медсестра, в коротеньком пальто и белом халатике.

Приход Повара всегда начинался с щекотания в голове, потом это ощущение переходило в мерзкое хихикание, потом в обычный человеческий смех, в который постепенно вмешивались сумасшедшие нотки, и постепенно становилось ясно что тот, кто производит эти звуки - совершенно не человек.

А вот и сам Повар. Еще очень далеко, в одном из дальних темных коридоров, просто пока еще белое пятно.

А вот трупы от безумного смеха стали словно дрожать, дергаться...

- Быстрей, идем, - Вероника старалась сохранить спокойствие. Все это она уже видела и проходила, больше пугала неизвестность. Непонятно какие страхи таятся в голове этого Горыни, как они проявятся. Пока, такое впечатление, ничего сверх положенного не происходит...

- Зачем? - спросил ее совершенно спокойный голос. - Мы справимся.

Молодой человек стоял, чуть наклонившись вперед, и внимательно смотрел туда, где мелькнула белая тень.

- Это Повар, - сказала Ника. - Он страшный, но почти безобидный. Быстрей, уходим, иначе тут завязнем.

Трупы вокруг уже не дрожали. Некоторые поднялись на четвереньки. Другие уже почти встали. Но все головы были повернуты в одном направлении. Глаза, мутные, без зрачков, горящие жутким тленным пламенем – все смотрели на незванную парочку.

- Ладно, - отозвался Горыня. - Если так нужно, то пойдем...

Перед ним стояло уже с десяток мертвецов.

Время упущено, с нарастающим ужасом подумала Вероника, можно выгружаться. Дальше не пройти, на них сейчас просто набросятся. Задавят зловонными телами и разорвут руками. Пальцами, похожими на толстых белых склизких червей...

- Перед лицом..., - совершенно спокойно сказал Горыня. И словно бы от его слов два тела отлетели в сторону, как мешки с трухой.

- Моих товарищей, - продолжил юноша, вбивая руками еще двух мертвяков в пол.

- Торжественно обещаю..., - сразу трое из восставших рухнули как подкошенные, Вероника даже не успела понять, что произошло.

- Жить, учиться и бороться... - мужчина стал похож на смерч в белой рубашке, от которого во все стороны разлетались обрывки одежды, руки, прогнившие головы и все остальное…, пока они не остались вдвоем. Точнее, втроем...

Повар тоже был здесь. Вероника впервые видела свой страх так близко, и в сознание закралась мысль, как она могла бояться это странное, и даже безобидное на вид существо. Единственное что на нем было более-менее нормальным - это высокий белый колпак на голове. Абсолютно белоснежный и не помятый. А вот раздувающийся на животе халат внушал отвращение, настолько он был измазан в грязи и чуть ли не сочился масляными потеками. В руках Повар держал большую блестящую поварешку. А лицо его сейчас выражало недоумение, быстро перерастающее в страх.

- И любить, - сказал Горыня, и сделал один шаг в сторону своего толстого противника. Отчего тот, странно хрюкнув, бросился наутек, продолжая издавать кудахтающие звуки.

- Пойдем, - сказал Горыня, провожая беглеца недобрым взглядом. - Он действительно неопасен.

Поднимаясь на второй этаж по темной лестнице, девушка пыталась понять, что же происходит. Не может быть, чтобы этот мальчик ничего не боялся. Ничего не боятся только идиоты. Но он совершенно не похож на идиота. Быть может он какой-то крутой боец в своих играх, например в файтингах? Но это здесь не спасет, здесь такое не получается...

- Опасность сзади, - вполголоса отвлек ее от размышлений Горыня.

- Я знаю, это Шут... Он нас убьет. Мы выгрузимся, если не убежать, а убивает он очень... неприятно...

Она могла бы добавить, что несколько раз Шут убивал ее, отрезал голову, и давал посмотреть, как выглядит ее собственное тело без головы, бьющееся в конвульсиях. Несколько раз он вырезал из нее сердце...

А самым неприятным было, когда Шут одним точным движением вскрывал ей живот, и с мерзким хихиканьем наматывал ее кишки на свою руку. На локоть, как обычный человек сматывает веревку.

Но она не стала ничего рассказывать, а убыстрила шаг, почти побежала...

- Теперь он впереди, - предупредил Горыня. Вероника, не говоря ни слова, свернула налево, в один из коридоров. Там должна быть лестница.

- Он рядом, - почти крикнул молодой человек, а Вероника увидела серую тень, которая скользнула к ней, словно акула из глубины океана.

- Оп-па, - раздался возглас Горыни. - Шутишь, что ли?

Он успел перехватить Шута за одну руку с ножом. Но второй рукой, в которой тоже был нож, Шут успел ударить защитника Вероники в бок.

Горыня от неожиданности и боли выпустил серую тварь, и они закружились, друг вокруг друга, как будто в танце, только настолько быстром и абсолютно бесшумном, что от этого мороз бежал по коже. Девушка застыла в десяти метрах от схватки, Шут постоянно делал порывистые движения словно хотел прорваться к ней, но Горыня четко блокировал все такие поползновения.

«До чего же он шустрый», мелькнуло в голове у парня, и тотчас же по руке полоснуло лезвие. Неприятно, но не опасно. Этот Шут чересчур быстрый. Не двигается, а прямо летает. Спокойно, тоже поиграем, обманное движение...

Девушка увидела, как Шут буквально влетел в объятия ее спутника, успел воткнуть свои ножи через рубашку... но тут Горыня начал бить. Головой. Ногой. Рукой. Еще раз головой и ногой...

Через несколько секунд перед Вероникой лежало извивающееся тело, изломанное и жалкое, в котором она с трудом узнавала сверхбыстрого и необыкновенно сильного и ловкого Шута.

Вот это? С трудом поворачивающаяся тварь, с переломанными руками и ногами, с пробитой головой? Это и есть ее ужас, который столько раз убивал ее на Дороге Трогов?

- Странные ножики, - хмыкнул Горыня, протягивая ей оружие Шута. Вероника совершенно автоматически взяла их. Она знала, что один из ножей, с коротким лезвием и деревянной рукояткой - способен разрезать в этой виртуальности любую материю. Войдет и в бетон и в железо, как в масло, никакие доспехи не спасают.

А вот этот, с белой пластиковой рукояткой, длинный и тонкий, оставляет незаживающие раны, которые невозможно здесь залечить...

- Не надо, - вдруг совершенно отчетливо сказал Шут и уставился прямо в глаза Веронике.

Да он же совсем мальчишка! Совсем юный! И какие пронзительные, глубокие черные глаза, не оторваться...

Горыня взял шею и голову Шута в сложный захват. Дернул. Хруст шеи так и остался звучать в ушах и сознании Вероники. Но одновременно наступило и странное облегчение. Словно бы камень с души упал.

Горыня, не обращая более внимание на поверженного, взял ее за руку и повлек дальше, по коридору, через какие то залы.

- Ох ты, ничего себе, - сказал молодой человек восхищенно, указывая вбок. Вероника повернула голову. Там в уголке комнаты, в которой они находились, стоял питьевой фонтанчик.

Вода била вверх, возвращаясь потом в позеленевшую бронзовую чашу. Журчания слышно не было. Да и вода вдруг существенно уменьшила свою скорость, словно завязла в воздухе. Пока почти не остановилась.

Это было жутко, но Горыня без всякого видимого трепета подошел к фонтанчику ближе, и простодушно потыкал пальцем в затвердевшую водную гладь, зацепил ладонью струю и со смехом потянул на себя, словно резинку.

- Смотри как здесь здорово, - сказал юноша. Вероника огляделась. Впервые и не спеша. Они находились в маленькой круглой комнате, из которой вело как минимум десять дверей. И все в разные залы. Раньше это казалось очень страшным. Каждое из помещений было настолько большим, что понятно, что то, что видишь в соседней двери - никак не могло сосуществовать с соседним.

Раньше Вероника не обращала на это внимания. А вот сейчас… Она внимательно разглядывала старые шторы, тяжелые, бордовые, непонятно что здесь делающие, окон здесь нет. А шторы есть. Ника повернула голову и поняла что потолок комнаты изменился, стал из круглого – квадратным. А вот шторы, когда она вернулась к ним взглядом – были уже не бордовые, и совсем не новые, а серые, и подернуты толстым слоем паутины, под которым бегали какие-то блестящие жучки.

- Куда идем? – спросил Горыня.

Рука Вероники указала на вход в самую длинную залу.

- Хорошо, - легко согласился парень.

Они пошли, постоянно оглядываясь, замечая, как меняется помещение с каждым их шагом, как исчезают окна, потолок становится выше, а под ногами появляются обрывки ткани и сломанные чуть ли не в щепу доски.

- В Больших залах мы встретим Мастера и Подмастерьев, - говорила Ника своему спутнику. – Не понимаю, а где твои страхи? Мы пока видим только мои. Ты на самом деле ничего не боишься?

- Ну почему же, - простодушно отвечал Горыня. – Боюсь. Еще как боюсь. Боюсь проиграть обычно. Честь училища боюсь опозорить. Ну и еще кое-чего, то есть… кого, - смутился он так наивно, что Вероника догадалась.

- Да ты меня боишься, – вдруг сказала она с улыбкой.

Бычок смутился до такой степени, что постарался втянуть красную голову в плечи.

- Угу, боюсь…

- А вот и Подмастерья с Мастером, - услышала Вероника характерный звук шагов.

Она еще не видела их, эти ребята появлялись всегда очень неожиданно, и от них убежать легче всего… Только для того, чтобы попасть в лапы к самому страшному обитателю здешних дорог… Иногда Вероника думала, что Мастер и Подмастерья выполняют здесь роль загонщиков для жертвы, и скорее всего, была права.

- Да ну тебя, - непроизвольно вырвалось у Горыни. – Рыцари?

- Они очень неплохо умеют махать своими железками, - предупредила Вероника. – Нарубят в капусту. К сведению.

- Ага, - с усмешкой отозвался Горыня. – А я, вообще то, в сотне лучших мастеров клинка. Так.., к сведению…

В руке парня вдруг появился меч. Хотя в такой огромной лапе он больше казался не очень длинным кинжалом. Вероника непроизвольно сжала в похолодевших ладонях свое оружие – маленькие ножики, что достались ей от Шута.

«Этот медведь и не собирается бежать» - подумала девушка, и ощутила какое-то странное чувство. Словно бы какое-то облегчение, призрак надежды.

- Я прикрою, - сказала она вслух и вплотную подошла к парню.

- Спасибо, - ответил Горыня совершенно серьезно.

Оба Подмастерья убыстрили шаг, почти побежали, бряцая доспехами, и тут Горыня рванулся вперед. Раздался звон, еще и еще.

Вероника наблюдала, готовая в любой момент проскользнуть мимо сражающихся, и сейчас с все возрастающим изумлением понимала, что Горыня побеждает. Один из Подмастерьев уже лежал на полу, перерубленный наполовину, а второй явно отступал перед сверкающим мечом.

В это мгновение лезвие вышло из спины Горыни, сразу раскрасив белую рубаху красной полосой. Еще удар – теперь уже по плечу. Кровь, горячая и буйная, очень красная здесь, в светлом большом зале – во все стороны…

Ника закрыла глаза. Это конец. Мастер вступил в схватку. Этот здоровенный рыцарь убьет Горыню. А потом и ее. Сегодня она никуда не побежит.

Когда она открыла глаза, напротив стоял Горыня. Не сказать что целый и невредимый. Скорее – наоборот. Совсем не целый, и очень сильно поврежденный.

- Чепуха, царапины, - улыбаясь ответил парень на невысказанный вопрос. – Мы, мужчины, так устроены. Сломанная рука, три-четыре дырки в груди и животе, разрубленное плечо… Это ерунда. Настоящий мужчина и с такими повреждениями спокойно может сражаться еще полчаса, и даже больше. Мы уже близко…

Вероника отчужденно позволила взять себя за руку, и юноша буквально потащил ее за собой, мимо лежащих тел в доспехах, мимо каких-то парапетов, старых и новых ковров, через какие-то дебри и джунгли из дерева, пластика и железа.

Они спускались. Вниз, по почти бесконечным лестницам. Все глубже и глубже. Мимо совершенно темных коридоров и мимо белых закрытых наглухо дверей, мимо скамеечек и луж с прозрачной водой, мимо обрывков одежды и остатков мебели.

- Это где то здесь, - говорил Горыня, буквально волоча девушку за собой. – Я чувствую, мы близко. Мы пройдем Дорогой Трогов, я даже и не знал, что здесь так интересно… Опс…

Лестница закончилась.

В десяти шагах от них, преградив путь к широкой, обитой древней медью двери – стоял Могол.

Вероника знала, что Моголу очень много лет. Не тысячи даже, куда там? Берите выше. Он очень древний. И он – непобедим. Быстрый и гибкий как Шут. Сильный и умелый как Мастер. И мудрый…

Его меч, лезвие которого чуть поблескивает зеленым оттенком – живет собственной жизнью. Здесь не пройти…

Горыня тоже застыл.

Несколько секунд соперники изучали друг друга. Лицо Горыни было хмурым, и хмурилось все больше. Могол же, напротив, с каждым мгновением становился все более и более невозмутим. В какое-то мгновение страж Дорог Трогов исчез из поля зрения, а потом вообще - словно растворился в воздухе.

А вот Горыня упал на колени, прижимая левую руку к горлу. У Вероники чуть ноги не подкосились. Она даже и не представляла, как за такое короткое время привыкла быть за спиной своего могучего спутника, как принимала уже за должное его непобедимость и уверенность.

- Ты чего? – воскликнула она испуганно.

Горыня попытался что-то ответить, но только пробулькал. А девушка с ужасом усидела, как он пытается зажать пальцами страшную, длинную рану на шее, из которой текла и текла кровь.

Горыня попытался подняться, но не смог, поскользнулся на мокром полу. Вероника тотчас же пристроилась ему под мышку, не дала склониться ниже… и не дай бог упасть. Напрягла ноги, плечи, а потом и все свое тело, вытягивая невероятную тяжесть наверх.

- Все будет хорошо, мой родненький, все будет хорошо, потерпи, сейчас…, - говорила она совершенно растерянно, совершенно позабыв, что это не настоящая реальность, что здесь все не по настоящему, хотя… Девушка тянула и тянула своего мужчину на себе, с невероятным трудом переставляя ноги, чувствуя как по волосам заструилось что-то теплое и липкое.

- Все уже, хороший мой, прошли, давай еще шажок, давай, мой хороший…

Каким-то чудом им удалось открыть старую медную дверь. Под ногами оказался песок, впереди – темнота, но они упорно передвигали ноги, вязшие в этом песке, пока впереди не забрезжила полумгла. Вокруг становилось все светлее, и Вероника поняла, что они выходят в межигровое пространство, где можно отдышаться и подлатать себя, не выходя из игры, проверить состояние собственного тела там, в реальности.

Горыня становился все тяжелей и тяжелей, наваливался на плечо как неподьемная колода, но Ника продолжала идти и идти вперед, пока не показался поворот, бархан, а за ним – спокойное море и бесконечный пляж, и солнце будто утопает в воде, повиснув на самом горизонте.

Вероника вызвала меню. Забыв о буквах, она направила голосовые сообщения:

- Кристи! Анж! Вызывает Ника! Немедленно в игру, межигровой портал «Пляж», координаты скидываю… быстрее, девочки!

Фраза вспыхнула в воздухе, значит прочитали. Сейчас…

Вероника аккуратно встала на колени, и, напрягая последние силы – сгрузила Горыню с себя.

Вдалеке показались две фигурки. Оставив парня на песке, Вероника рванула к ним. Анжела вообще медсестра, и не просто по виртуальному образованию, а настоящая, практикующая, и во всех играх у нее способности хила-лекаря очень сильно проявляются…

- Там, - задыхаясь проговорила Вероника, наконец добежав до подруг. – Там этот…, Горыня. Сильно ранен. На дороге трогов его подрезали, не может сам отхилится, не знаю, что и делать.

Девушки поспешили к месту, где должен был лежать Горыня. Вот лужа крови, вот вмятина, вот следы, которые они оставили, когда шли…

- Ну и где твой герой? – Кристина не удержалась и рассмеялась. – Ну ты даешь, конечно.Даже перепугала. Горыня, говоришь?

- Смотался, - резюмировала Анжела. – Выгрузился, трусишка. Можешь его показать?

Вероника кивнула и вызвала проекцию Горыни, с небольшой справкой-биографией, доступной в сетях.

Она была подавлена. Ее герой, весь такой могучий, бесстрашный и уверенный, кажется, испугался встречи с тремя девушками… А может он ей только мозг пудрил? Может, как только понял, что ему ничего не обломится ни в виртуальном мире, ни в реальном – так сразу и смотался?

Обалдеть…

- Обалдеть, - повторила вслух Кристина. – Подруга, ты точно этого парня видела?

- Точно, - буркнула Вероника.

- Вот прямо не сомневаешься?

- Да это он, точно…

Ника перевела взгляд на подруг, которые, открыв рты от изумления, рассматривали голографическое изображение и справку по Горыне.

Вероника тоже вчиталась.

Ничего себе! Он даже не комсомолец, а уже коммунист? Досрочно прошел испытания и при этом получил запредельный рейтинг? Международный? Да вы шутите! И этот бычок в ходит в основной состав «Красной машины»? Самой прославленной игровой бригады Советского Союза? Он кто…? Что? Дракон? Он может преображать себя в дракона, в самое могущественное виртуальное существо?

- Один из самых перспективных игроков виртуальных войн, награжден специальным указом…, входит в тысячу лучших… Сейчас находится в поиске всадника, с максимальным боевым совмещением…, - теперь уже Ника в изумлении тоже открыла рот вслед за подругами. – В поиске всадника…

- Или всадницы… - раздался голос с неба.

Кристина с Анжелой дружно вскрикнули и стремительно развернулись. От неожиданности Крис даже выхватила меч, который запылал холодным пламенем.

На них смотрела голова размером с автобус. Дракон мягко улыбался. Затем он вздохнул (меч в руках Крис погас), и продолжил:

- По результатам прохождения Дороги Трогов у нас с тобой, Ника, самый высокий коэффициент боевой совместимости. Я вдвое сильней, и втрое быстрей становлюсь, если мне защищать тебя надо, с ума сойти…

- Да как ты посмел! – вдруг взорвалась Вероника. – Это я чуть с ума не сошла. Думала ты меня бросил, гад! Сволочь! Скотина безобразная! Тварь!

- Садись, - прервал ее ругань Горыня, и протянул когтистую лапу ладонью вверх. – Полетели.