Красивые

Глава 1

Почему-то люди становятся чужими, как и прошлая ты сама – чужой человек тебе сегодняшней. Чужой, но не враждебный, а просто другой, отстранённый, ненужный. Такими же становятся и они. Может быть, это потому, что я никогда не любила по-настоящему ничего, кроме красоты. Красоты внешности, красоты чувств, красоты поступков и мыслей. А может быть, потому что дружбу нельзя высосать из пальца. Дружба либо есть, либо её нет, а есть просто приятное времяпровождение на некоторый срок. А когда это заканчивается, вздыхаешь с облегчением. Потому что начинал вздыхать с облегчением ещё во время того, как ваша "дружба" шла, прогрессировала, заканчивалась. И вздох этот выражает радость от логического завершения этого странного в какой-то мере времяпровождения. Но на самом деле, есть и приятные моменты. Но если моменты эти действительно являются таковыми, их отпускаешь легко и вспоминаешь о них со светлым чувством каким-то, в любом случае, они дают понять, что удерживать ничего не стоит, а то, что стараешься удержать, плодит только тоску и несоответствие и по сути своей не может являться ни настоящей дружбой, ни настоящей любовью. Но о любви мне пока рано. Я всегда любила только красоту. И чем старше я становлюсь, тем больше подозреваю, что и продолжу всегда любить только красоту и буду ей верна.

Больше всего ценишь людей, к которым возвращаешься, не тех, к которым можешь вернуться, а тех, к которым хочешь вернуться. Тех, в настройке которых на твою волну ты уверен в определённый период. Тех, кого чувствуешь также как и они тебя, или почти также. Не надо думать о будущем или вспоминать о прошлом. Надо лишь видеть этот определённый период. Вот он, есть сейчас. Вот человек, к которому ты можешь вернуться, и главное, хочешь. И вы воссоединяетесь, на пару недель, дней, или даже на несколько часов. И ты чувствуешь лёгкость и красоту этого духовного общения. Опять же, вспоминаешь с улыбкой, опять же, наслаждаешься больше процессом, чем памятью. И желание снова творить вместе эту нить магии общения – оно есть. Но оно поистине соткано из лёгкости, в нём нет привязки, привязи и оков. В нём нет ничего кроме чистого желания общаться. В нём нет ничего, кроме искренней любви к той красоте, которую являет для тебя этот человек.

Тогда интересы – увлекательные и соответствующие. Его или её – тебе. Твои – ему или ей. Потому что человек освещает их своим светом, тем светом, с которым у тебя полнейшая синхронизация. Этим словом и можно описать дружбу. Излучение на одинаковой частоте, вместе. Тогда общение получается поистине незабываемым и фееричным. Казалось бы, простейшие вещи вдруг обретают какой-то новый смысл, а все дела сияют, как роса в лучах утреннего солнца. Когда находишь своего человека, своих людей. В этом отличие своих от чужих. Со своими хорошо и интересно. Никто не плох: ни свои, ни чужие. Просто со своими хорошо, интересно, красиво. Поистине красиво. А все чужие кому-то тоже свои. А их своим мы чужие. Но проблемы неидеальности мира волнуют меня всё меньше с каждым днём.

Меня волнует, что им больно. Когда в жизни появляется избыток чего-либо, им становится больно, моим чужим, бывшим когда-то моими своими. Хорошо, когда они закрыты и шифруются, но когда их жизнь ещё более на ладони, чем моя, и я не могу сдержаться от тех же просмотров профилей в соц.сетях? Ответ напрашивается сам собой. Сумей сдержаться. Пусть это будет уроком тебе в развитии своей сдержанности. Чем больше ты будешь уходить от чужих и концентрироваться на своих, тем больше качество твоих своих будет улучшаться.

Я всё жила на берегу своего моря странного цвета, моря многих оттенков серого. К нему можно было спускаться каждый день, но в нём не стоило плавать. Наличие моря рядом спасало, наделяя жизнь прохладой, а ветер, долетавший до моего дома, был уже отфильтрован домами нескольких кварталов и деревьями, поэтому зачастую воздух, которым я дышала, был вполне чистым. Эту роскошь могут позволить себе не так много людей, но они уже привыкли. Если день был довольно солнечным, я могла видеть море из окна, другой край побережья. Я не уехала из соображений лени и философских измышлений. Впрочем, обе эти категории премило соседствовали друг с другом. Я больше ничего не ждала и ни на что не надеялась, если мне было что-то надо, я, скорее, прикидывала варианты, как можно это получить. Ведь мы получим всё, что можно, если нам это нужно. Ещё через несколько лет я полностью отошла от олдскульного рока и следования некоторым чужим убеждениям. Просматривая крючки социума, я отвергала, по возможности, все. А наши возможности ограничиваем лишь мы сами. Следовать за самыми, казалось бы, безобидными провокациями постепенно вышло из моей привычки. Остались некоторые другие вещи и привязанности, составляющие оболочку принципа кармических склонностей, но стоило подумать о море, и всё это отступало. Как бы человек не пытался убить море, оно, в конце концов, поглотит человека. И бояться тут совершенно нечего. Человек оказался слишком неблагодарным сыном стихии воды. Да и цепляться за жизнь – рискованно и неблагородно. Другое дело, незавершённые мероприятия.

Зачем, когда в твоей душе возникла пустота, ты стал заполнять её? Почему ты не помолился ей? Ведь пустота так священна по сути своей, и взрастить её в своей душе – уже большой подвиг на Земле. А что начал делать ты? Натаскал новой грязи туда, чтоб было проще и привычнее. Культивирование осуждения и борьбы не спасёт тебя, и ты сам это знаешь. Сильными щупальцами оно будет тянуть силу из тебя – такова будет плата за заполнение твоей пустоты, которой ты страшился. Никто не укусит того, кому не надо быть укушенным, никто не ужалит того, кому не пришла пора быть ужаленным. Каждый, кто с виду кажется сильным – слабее и беззащитнее любого, кто выглядит никаким, нейтральным, отстранённым и спокойным. Кто осознаёт свою прекрасную пустоту и свободу внутри, кто смог оставить шум вдалеке, но может наблюдать за ним. Как и за морем: когда буря, надо стоять далеко. У счастливого человека спокойное лицо, ты ведь знал об этом всегда? Спокойное от максимума эмоций, пожалуй, оставить стоит только радость и любовь, они наиболее импонируют спокойствию на Земле. Они ему наиболее свои.

Так вот, люблю всё, что есть красота. Поэтому моим чужим шлю любовь тайно, а моим своим даю её явно. Когда проснётся море, когда земля начнёт постепенно разверзаться больше, когда в недрах её будет урчать огонь, а воздух станет пронзительным, мы сможем что-то сделать с эфиром, правда, это будем уже не те мы, другие. Но ведь человек меняется каждый день. Ты будешь со мной, человек, что может видеть эфир, а может его видеть каждый, кто открыл глаза, все мои свои вполне могут. Потому что они – красивы.

сентябрь 2013