Кран на кухне капал

Глава 1

Смеситель на кухне капал. Он делал это не из-за неисправности. Он делал это назло. Капля формировалась на хромированном носике с подчеркнутой медлительностью, секунду висела, отражая искаженный мир тесной кухни, а затем падала в раковину. «Кап», — говорила вода. В этом звуке слышалось издевательство над всей мужской половиной человечества. На третий день жена Олега, Елена, отложила книгу. — Вызови сантехника, — сказала она ровным голосом, в котором лязгнул металл гильотины. Олег замер. Предложить мужчине с высшим техническим образованием вызвать сантехника из-за одной прокладки — это как предложить хирургу позвать маму, чтобы заклеить порез пластырем. Человек, который сам переустанавливал Windows 95 с двадцати дискет, не пасует перед куском прессованной резины. — Сантехники — это миф, придуманный гуманитариями, — сухо отрезал Олег. — Делов на пятнадцать минут.

На пятнадцать минут Олег ушел в интернет. Он открыл YouTube. Алгоритмы, почувствовав запах мужской самоуверенности, начали подкидывать видео. Через два часа Олег узнал, чем керамическая кран-букса отличается от червячной. Через три — изучил влияние фаз Луны на гидроудары в трубах старого фонда. Через четыре часа он досматривал ролик «Как выжить, если вы случайно переварили магистральный трубопровод в подвале». Теоретическая база была готова. Не хватало только инструмента.

В строительном супермаркете Олег провел полдня. Он ходил между рядами с лицом человека, выбирающего оружие для Армагеддона. Для замены копеечной прокладки он приобрел: набор шведских разводных ключей из хром-ванадиевой стали, газовую горелку, тюбик жидкого фум-герметика с запахом клубники и лазерный уровень. Уровень был необходим, чтобы вода после ремонта текла строго параллельно земной оси. Стоимость покупок втрое превысила цену нового итальянского смесителя.

Утром в субботу кухня была объявлена зоной отчуждения. Олег перекрыл стояк, надел налобный фонарик, лег под раковину и приложил ключ к гайке сифона. Гайка не шевелилась. Она срослась с трубой еще в эпоху раннего Ельцина. Олег напрягся. Гайка молчала. Олег напрягся так, что лопнул сосуд в глазу. Раздался хруст. Олег вылез из-под раковины. — У нас треснула мойка, — невозмутимо сообщил он Елене, которая пила чай в дверном проеме. — Как удачно, — кивнула Елена. — Я как раз хотела новую. Считай это дизайнерским решением.

Чтобы демонтировать треснувшую мойку, понадобилось снять столешницу. Столешница была приклеена к нижним шкафам намертво. К полудню нижний ярус кухонного гарнитура переместился в коридор. Кот, осознав масштаб бедствия, ушел жить на балкон и забаррикадировался там лотком.

Олег, весь в белой пыли и герметике, обнаружил корень зла. Труба холодной воды уходила в стену под углом, несовместимым с законами евклидовой геометрии. Ключ туда не пролезал. — Нужно расширить операционное поле, — постановил Олег и расчехлил перфоратор. Елена молча надела на голову строительные наушники и продолжила пить уже холодный чай. Плитка отскакивала от стены весело и звонко, как пуговицы от старого пальто. За плиткой обнажился бетон. Бур вгрызся в стену, но вдруг застонал и ударился во что-то глухое и железное. Олег выключил инструмент. В образовавшейся дыре тускло блестел металл.

Он взял зубило и расширил проем. Из стены на него смотрел старый, вмурованный в кирпич сейф с кодовым лимбом. Дом строился в девяностые. Предыдущий хозяин был коммерсантом широкого профиля, чья биография обрывалась так же резко, как трубы в этой квартире. В Олеге проснулся граф Монте-Кристо. Капающий кран был забыт. В стене ждало сокровище! Золото партии? Бриллианты? Акции Газпрома? — Лена, — прохрипел Олег, — мы богаты.

Олег принес из гаража болгарку. Следующий час кухня напоминала сталелитейный цех. Искры фонтаном били в потолок, прожигая линолеум. В воздухе пахло жженой резиной, азартом и легким безумием. Елена методично тушила загорающиеся занавески пульверизатором для цветов.

Наконец, петли сдались. Олег поддел массивную дверцу монтировкой. Она со скрежетом отвалилась на остатки столешницы. Внутри сейфа было темно и пыльно. Олег задержал дыхание, протянул руку и нащупал предмет. Он вытащил его на свет. Это был разводной ключ. Советский, тяжелый, слегка поржавевший разводной ключ с выбитой ценой «2 руб. 50 коп.». К ключу синей изолентой была примотана сложенная бумажка. Олег развернул ее дрожащими руками. На пожелтевшем тетрадном листке шариковой ручкой было выведено: «Братан, не лезь. Резьба сорвана. Вызывай Петровича из ЖЭКа».

Олег долго смотрел на записку. Потом на ключ. Потом перевел взгляд на развороченную кухню. На голые стены, груду бетона на полу, шкафы в коридоре и огрызок трубы, из которого сиротливо торчала латунная заглушка.

В понедельник в семь утра Елена вошла на кухню. Она посмотрела на пейзаж после битвы. Над раковиной, которой не было, на остатке трубы сидел хитроумный механизм. Олег, используя автомобильный хомут, кусок садового шланга и эпоксидную смолу, создал инсталляцию в стиле стимпанк. Рядом, на перевернутом ведре из-под шпатлевки, торжественно лежали пассатижи. — Как получить воду? — сухо поинтересовалась Елена. Олег, помешивая кофе черенком от отвертки, ответил с достоинством академика: — Все элементарно. Берешь пассатижи. Зажимаешь вон тот выступающий шток. Поворачиваешь на тридцать градусов против часовой. Сильнее нельзя — сорвет шланг и затопит соседей. Слабее нельзя — вода пойдет в стену. И ради бога, не дыши на хомут. Елена кивнула. Взяла пассатижи. Прицелилась. Аккуратно повернула шток. Из садового шланга в кружку ударила тугая, ржавая струя. — Зато, — сказал Олег, глядя на это техническое чудо, — ничего не капает. И с этим, действительно, нельзя было поспорить.