Кот Чуки: Маленькая сказка о большой дружбе

Глава 1

Майя Глебова

Кот Чуки: Маленькая сказка о большой дружбе

Когда я был маленьким котёнком, мне вполне комфортно жилось в моей семье с Мамой, Папой и двумя их детьми — Соней и Саней. Эти люди однажды приютили меня и приняли в свой гостеприимный дом, где я никогда не чувствовал себя лишним.

Мама ласково обнимала меня при каждом удобном случае и кормила разной вкуснятиной. Папа, вернувшись вечером с работы, не забывал по-дружески потрепать меня за ухом и обязательно спрашивал: «Как дела, приятель?»

Дети играли со мной, постоянно выдумывая что-нибудь новое и увлекательное. Они же дали мне странное имя Чуки, за которое, впрочем, я на них совсем не в обиде. Никто из нас толком не знает, что оно значит, но мне нравится — звучит коротко и ясно.

В ту пору я даже не догадывался, что за стенами нашего дома существует совсем другая жизнь. Весь мой мир был сосредоточен здесь, в привычной обстановке, среди дорогих моему сердцу людей.

Иногда я, бывало, забирался на подоконник и заворожённо смотрел в окно, но совершенно искренне полагал, что передо мной телевизор, как и тот, что стоит в комнате, только больше размером. Всё, увиденное мною за стеклом, казалось нереальным и фантастическим, и я никогда бы не поверил, что вся эта красота может существовать на самом деле, стоит только шагнуть за порог.

К счастью, пора детских заблуждений однажды подошла к концу, и я с головой окунулся в совершенно новый и неведомый мир. Горизонты реальности, ограниченные до этого периметром нашего дома, настолько расширились, что мой мозг поначалу никак не хотел вмещать огромную массу незнакомой информации.

Однако постепенно жажда открытий увлекла и захватила меня. Жизнь заиграла совершенно новыми красками, и на смену безмятежному детству пришла веселая и временами непредсказуемая юность.

Глава 2

Началось всё с того, что в один из дней Мама вернулась из магазина со странным приобретением. Загадочно улыбаясь, она сказала:

— Чуки, у меня для тебя подарок!

Я уже мысленно приготовился отведать какой-нибудь вкусный гостинец и даже тихонько заурчал в предвкушении скорой трапезы. Но не тут-то было. Вместо ароматного и аппетитного лакомства Мама извлекла из недр сумки коробочку с красным ремешком и торжественно объявила:

— Дорогой мой кот, ты стал уже совсем взрослым, и я купила тебе ошейник от блох.

После этих слов я сразу перестал урчать и буквально впал в ступор. Каким образом связано моё взросление с ошейником от блох? Кто такие эти самые блохи? И зачем мне вдруг потребовался ошейник от них?

Пока эти вопросы роились в моей голове, я в недоумении смотрел на Маму, округлив свои глаза до максимально возможного диаметра. Она не торопилась с ответом и продолжала интриговать, выкладывая на стол другие покупки.

Я отнюдь не разделял её радостного настроения, так как всё неизвестное рождало во мне неясное чувство тревоги. Мало ли что может случиться в такой туманной ситуации!

Наконец, осознав, что пауза затягивается, и, видя откровенное непонимание с моей стороны, Мама решила внести ясность:

— Чуки, поскольку ты уже стал взрослым котом, мы на семейном совете решили, что ты уже вполне созрел для самостоятельных прогулок на улице.

«О-О! — лихорадочно соображал я. — Так вот в чём дело! Значит, там снаружи тоже есть жизнь, и мне в неё можно!»

Увидев озорной блеск в моих глазах, Мама поспешила охладить мой пыл:

— Разумеется, я целиком полагаюсь на твое благоразумие, поскольку на улице можно столкнуться с разными ситуациями, в том числе и с неприятными. Так что давай, заранее договоримся, что ты не станешь уходить далеко от дома.

«Как-нибудь разберусь на месте», — подумал я, но на всякий случай изобразил полное смирение, всем своим видом давая Маме понять, что у меня и в мыслях не было бежать со двора.

— Да, и вот ещё что. На улице тебе придётся носить ошейник, который я сегодня купила.

— ??? — застыл в моих глазах немой вопрос.

— Он убережёт тебя от насекомых, которые больно кусаются и вызывают неприятный зуд. К тому же, они могут быть переносчиками опасных заболеваний, таких как …

Мама ещё долго распространялась о пользе ошейника, перечисляла все его многочисленные достоинства и припугивала меня разными ужасными историями, которые могут произойти, если выйти на улицу без защиты.

Выслушав веские мамины аргументы, я уяснил для себя, что кусачие насекомые, о которых шла речь, и были теми самыми блохами, от которых был куплен ошейник. Теперь всё встало на свои места: я вырос, и мне можно на улицу, но без ошейника ни-ни! Цепочка событий замкнулась.

Глава 3

Да, освоение новых пространств и просторов стало очень интересной частью моей жизни, но первый свой «выход в свет» я проделал на руках у Мамы. Не то чтобы я трусил идти один, но осторожность никогда не бывает лишней.

Убедившись, что за пределами дома течёт гораздо более насыщенная событиями жизнь, я решил изучить её тонкости, а заодно и познакомиться поближе с местными обитателями. Мне очень полюбились прогулки в утреннее время, наполнявшие меня энергией и бодростью на целый день.

Помню, на дворе стояло ласковое летнее утро, солнце светило ещё не слишком жарко, так что свежесть и тепло отлично уживались друг с другом. Небо было такого изумительного лазурного цвета, словно его недавно вымыли, и оно теперь сияло от чистоты и радости. Даже облачка куда-то попрятались, будто бы не решались заслонять собой такую красоту.

Я вышел во двор полюбоваться видами и съесть несколько полезных травинок, чтобы пополнить свой организм витаминами. Воздух был свеж, дышалось легко, и я с воодушевлением побежал к зелёному газону, предвкушая любимое лакомство. Но трапеза моя была прервана самым беспардонным образом — за моей спиной вдруг послышался шум, топот и крики, и внутренняя гармония от созерцания природы была нарушена.

Я решил установить причину, вызвавшую такой переполох, и огляделся по сторонам. Предо мной предстала следующая картина: здоровенная псина, угрожающе размахивая хвостом, гонялась со страшным лаем за двумя очаровательными кошечками. Я слегка растерялся — что же делать? Путь домой отрезан, да и неловко как-то отступать и оставлять представительниц прекрасного пола в такой угрожающей ситуации.

Оглядевшись по сторонам, я сориентировался на местности и заметил росшее неподалёку деревце. Оно могло послужить вполне надёжным укрытием, если бы

— Бегите к дереву! — крикнул я запыхавшимся бедняжкам, и сам устремился туда же.

Оказавшись у цели первым, я энергично вскарабкался почти на самую верхушку дерева. Недаром говорят: у страха глаза велики. За моей спиной раздавался шум, топот, лай, визг, одним словом, кошмар какой-то. С замиранием сердца я оглянулся, внутренне готовясь к самому худшему, но, к счастью, обе мои новые знакомые уже успели забраться на ствол дерева вслед за мной.

Они выглядели очень напуганными, что было совершенно естественно, когда внизу бесновался, рычал и гавкал совершенно разнузданный тип.

Кошечка, которая повисла на стволе ниже всех, находилась в довольно плачевном состоянии.

— Я сейчас упаду! — кричала она нам. — Нет никаких сил! Сделайте же что-нибудь!

По её внешнему виду можно было сделать вывод, что она любит вкусно покушать. К тому же, необыкновенно пушистая шерсть топорщилась во все стороны и делала кошечку похожей на шарик. В ширину она была почти такая же, как в длину, и было очевидно, что долго продержаться на дереве ей будет крайне трудно. Из последних сил этот пушистый «шарик» цеплялся за ствол и истошно вопил, что сейчас свалится вниз прямо в пасть чудовища.

— Держитесь, сударыня! — подбадривал я её, а сам лихорадочно соображал, что бы мне такое предпринять.

Глава 4

Между тем, пёс на земле никак не унимался. Он то подпрыгивал, что было сил, то рычал и усердно рыл землю вокруг дерева, видимо надеясь, что, в конце концов, оно рухнет, и тогда он расправится сразу со всеми. Угрозы так и сыпались в наш адрес:

— Слезайте лучше сами, не то хуже будет! Будете висеть тут, пока не позеленеете! Я всё равно никуда не уйду, так что давайте, спускайтесь!

Но, так как добровольно спускаться мы не спешили, то пёс с удвоенной энергией принимался вновь рыть землю, сопровождая свой нелёгкий труд отборной руганью.

Положение наше было довольно напряжённым, и, как нарочно, никаких стоящих идей в голову не приходило. Видимо, от страха наступил полный паралич мыслительных способностей.

Решение проблемы, как это часто бывает, нашлось само собой. Ветка, на которой я сидел, вероятно, была недостаточно крепкой и неожиданно с треском сломалась. Я полетел вниз, отчаянно пытаясь на лету за что-нибудь уцепиться, но ничего не подвернулось мне под лапы, так что я плюхнулся прямо на голову этому ужасному псу.

От страха быть растерзанным на мелкие кусочки прямо сейчас, сердце моё ушло в пятки, и я приготовился к самому худшему. Вокруг как-то разом всё стихло, только в ушах у меня звенело, будто бы одновременно заработали сотни телефонов. Помню, мне подумалось тогда, что я, должно быть, уже в раю.

Однако, спустя некоторое время, я сообразил, что нахожусь вовсе не в раю, а у того самого спасительного дерева. Злобного пса рядом уже не было. Скорее всего, кое-какие чувства не были чужды и ему, и он просто-напросто испугался и убежал.

А может быть, он даже и понять не успел, что произошло на самом деле, и подумал, что против него применили какую-то новую технологию по нейтрализации чрезмерной активности. Как бы там ни было, всё сложилось удачно и в нашу пользу.

Глава 5

— Спускайтесь, сударыни! — крикнул я наверх. — Путь свободен, а враг повержен и позорно бежал!

Через некоторое время обе кошечки появились внизу и горячо благодарили меня за помощь.

— Вы наш спаситель! — твердили они наперебой. — Даже подумать страшно, что было бы дальше, если бы не ваша отчаянная храбрость. Вы — настоящий герой, не испугались встать на защиту слабых!

Я был, разумеется, польщён, хотя, признаюсь, вся операция по спасению произошла помимо моей воли. Но мои новые знакомые думали иначе. По их представлению именно я, рискуя собой, самоотверженно ринулся с верхушки дерева на помощь.

Я не стал их переубеждать и рассказывать, что подо мной просто сломалась ветка. Иначе вся эта история из разряда героико-романтических перешла бы в разряд анекдотических. А в нашей жизни нам и так не хватает романтики, и я решил оставить всё как есть.

Мы представились друг другу. У кошечки, очертаниями напоминавшей «шарик», было и имя подходящее — Брунгильда. Шикарное имя, такое же брутальное и монументальное, как и его обладательница, которая сама по себе представляла яркое зрелище.

Шерсть у неё была очень пушистая, ярко рыжего цвета. Она то вспыхивала золотом на солнце, то отливала благородной медью, одним словом — огонь. Зелёные глаза ее имели безупречную круглую форму, настолько круглую, что казалось, будто Брунгильда всегда чему-то удивляется, одновременно пытаясь просверлить своего собеседника взглядом. Особую гордость хозяйки составлял её хвост. Таких хвостов, конечно, надо ещё поискать — огромный, пушистый, густой, он гордо развевался, как знамя на ветру. Думаю, не каждая лисица может похвастаться таким хвостом.

Другая кошечка по имени Лусинда, представляла полную противоположность Брунгильде. По сравнению с ней, она была миниатюрная, как Дюймовочка, вся такая лёгкая и воздушная. Движения её были полны грации и изящества. Со стороны она напоминала точёную статуэтку, настолько в ней всё было гармонично. Несмотря на существенную разницу в габаритах, вместе они прекрасно дополняли друг друга, как например, планета наша Земля и её спутница Луна — такие разные во всём, и, вместе с тем, неразлучные навек.

Моральным лидером в этой паре была, разумеется, Брунгильда. Она имела по каждому вопросу своё особое мнение, совершенно точно знала, как надо жить дальше, и что делать в той или иной ситуации. Казалось, что ей совершенно не свойственны сомнения, она, скорее всего даже и слова-то такого не знала, это было не для неё.

Тоном, не терпящим возражений, Брунгильда излагала своё «правильное» мнение и выносила беспощадный приговор, а Лусинда только и делала, что во всём с ней соглашалась. По крайней мере, я ни разу не слышал, чтобы она хоть что-нибудь возразила. Да и хотел бы я посмотреть в глаза тому субъекту, который решился бы возражать Брунгильде. Одним словом, характер у неё был непростой, и это ещё мягко сказано.

Глава 6

Вот при таких забавных обстоятельствах, состоялось наше первое знакомство, положившее начало долгой и крепкой дружбе. Конечно, бывало разное, — и ссоры, и обиды, но это ничто по сравнению с теми приключениями, которые нам довелось пережить вместе.

На первых порах у нас случались частые стычки, мы ссорились, ругались, давали клятвы,

Как нельзя лучше характер наших взаимоотношений можно представить на примере одной забавной истории, которая произошла вскоре после нашего знакомства. Однажды мы собрались у меня, и так как делать было совершенно нечего, решили провести соревнования по прыжкам на стол.

Суть состязаний состояла в том, что надо было с разбегу запрыгнуть на стол. Победителем признавался тот, кто сможет это сделать с самого дальнего расстояния. Для начала была намечена линия старта в два метра от стола, до которой ещё можно было разбежаться, а после — только прыгать.

Все мы легко преодолели эти два метра, как, впрочем, и два с половиной и даже три. А вот на трёх с половиной метрах начались трудности. Оно и понятно — всё-таки расстояние немалое.

Первой побежала Лусинда. Она разбежалась, и с линии старта прыгнула, пролетела, буквально, как птица почти через всю комнату, и приземлилась точно на середину стола. Мы с Брунгильдой смотрели, как заворожённые, такой красивый это был прыжок. В нём было всё — и сила, и грация, и какая-то неземная лёгкость. Своей ловкостью Лусинда вызвала наше восхищение.

Следующим в списке «спортсменов-прыгунов» шёл я. Оценив на глаз расстояние, я решил, что необходимо на старте вложить, как можно больше сил в свой прыжок. Я разбежался, прыгнул, что было силы, и, приземлившись на стол, прокатился по нему по инерции и грохнулся с другой стороны на пол. Произошёл, что называется, перелёт.

Мои подруги веселились вовсю. Мне было больно и немного обидно, но я не подавал виду, так как понимал, что со стороны это выглядело действительно очень смешно. Когда они, наконец-то, прохохотались, я напомнил Брунгильде, что теперь её очередь.

Она с видом бывалой спортсменки прошествовала на исходную позицию. Слегка размялась перед прыжком и побежала, тяжело топая по полу, словно томимый жаждой слон, завидевший на горизонте долгожданный водопой.

Однако Брунгильда допустила ту же самую ошибку, что и я, не рассчитав на старте силу прыжка, только с точностью до наоборот. Если я перелетел через стол, то она до него чуток не долетела. Вернее сказать, долетела, но только передними лапами.

В то время как её передние лапы уже лежали на краю столешницы, всё тело продолжало висеть в воздухе. Так как стол был абсолютно гладкий, и уцепиться было совершенно не за что, её лапы медленно, но верно скользили вниз, угрожая вот-вот сорваться.

Но Брунгильда была не из тех, кто сдаётся легко. Она делала отчаянные попытки взгромоздиться на стол, хотя и ежу было понятно, что этого ей сделать не удастся. Она изо всех сил балансировала хвостом, описывая им круги в воздухе, и старалась хоть как-то сохранить равновесие.

Словно заправский акробат, Брунгильда пыталась закинуть на стол задние лапы, выделывая ими невообразимые па, будто исполняла какой-то очень энергичный экзотический танец. Но, увы, все её потуги были напрасными, и в итоге она обрушилась на пол, отчего последний слегка содрогнулся.

Глава 7

К концу этого представления я уже лежал на полу. Меня душил такой смех, что в груди происходили непроизвольные спазмы, а из глаз текли слёзы. Хотя я понимал, что это не очень тактично с моей стороны, но ничего не мог с собой поделать — очень уж было смешно. Брунгильда, тем временем, поднялась, встряхнулась, смерила меня уничтожающим взглядом и холодно сказала:

— Не понимаю, что такого забавного произошло. Я всегда подозревала у тебя дурные манеры и полное отсутствие чувства юмора. И вот сегодня мои опасения окончательно подтвердились. Ты — обыкновенный чурбан, недостойный утончённого общества.

После таких слов я перестал смеяться и, хотя обычно старался не связываться с Брунгильдой, решил на этот раз всё-таки сделать ей замечание:

— Тебя, между прочим, к утонченному обществу тоже очень сложно причислить, ну, разве что с очень большой натяжкой, — сказал я, прозрачно намекая на её габариты.

Брунгильда в момент вспыхнула, она всегда слишком серьёзно относилась к своей внешности, особенно к фигуре. Когда я понял, что брякнул лишнее, было уже поздно — она неслась на меня, как паровой каток, выкрикивая на бегу проклятия в мой адрес.

Я увернулся в последний миг и просто чудом остался цел. Брунгильда разозлилась не на шутку, и у неё явно были самые серьёзные намерения, уж если не прикончить меня, то, по крайней мере, нанести серьёзные увечья, что при её весовой категории сделать было совсем не сложно.

Я бросился удирать, она за мной. Лусинда от страха забралась на стол, вполне обоснованно опасаясь, как бы её случайно не затоптали во всей этой суматохе. Погоня продолжалась добрых полчаса. Я летал пулей по дому, со всею прытью, на которую только был способен, роняя по пути стулья и другие предметы, чтобы хоть как-то затруднить путь своей преследовательнице.

Брунгильда неслась позади меня на всех парах и вопила:

— Убью, гада!!!

Наконец, она выдохлась, да и мои силы тоже были на исходе. Она уселась, тяжело дыша, в центре комнаты и с ненавистью смотрела на меня тяжёлым взглядом, будучи не в силах ничего сказать. Я старался держаться подальше от неё на случай повторной атаки, пытаясь отдышаться после такой хорошей пробежки.

Немного придя в себя, Брунгильда встала, придав себе как можно больше достоинства, и с гордо поднятой головой направилась к двери, на ходу бросив:

— Лусинда, мы уходим!

И уже совсем на выходе добавила, обращаясь ко мне:

— А тебя я больше знать не желаю! И помни, пока я жива, примирения не будет!

К счастью, ждать так долго мне не пришлось, потому что буквально через несколько дней они обе заявились ко мне домой, как ни в чём не бывало, и всё опять пошло своим чередом.

Глава 8

Уже очень скоро я перестал обращать внимание на периодические выпады со стороны Брунгильды, считая их просто особенностью её характера. К тому же, вокруг кипела такая бурная и насыщенная событиями жизнь, что времени на обиды просто не было.

Нам никогда не сиделось на одном месте, мы постоянно что-то придумывали, организовывали, действовали. Круг моих друзей постепенно расширялся, отчего приключений становилось все больше, а времени на отдых — меньше.

Сначала в наш коллектив влились коты Жорж и Серж — отличные ребята и надёжные товарищи. Их хозяйка Аврора

Надо сказать, что Жорж и Серж, были отчаянные ребята. Жили они всего через один дом от меня, а потому я частенько мог наблюдать из окна, как они возвращались победным маршем с очередной драки, а бывало и наоборот — улепётывали со всех ног от какой-нибудь разъярённой шайки.

Иногда, во времена победных шествий, они заглядывали ко мне, чтобы поведать о своих подвигах. И тогда я вволю наслушивался рассказов о том, как летели клочки по закоулочкам, какие приёмы были использованы в борьбе с врагом, на какое расстояние были отброшены вражеские позиции от наших границ, и как долго происходило преследование противника.

Во времена позорных отступлений они предпочитали не заходить ко мне и ничего не рассказывать, полагая, что мне это будет неинтересно. Обсуждать тактические провалы и промахи было не в их правилах.

Жорж и Серж нередко попадали в разные переделки, последствия которых приходилось лечить у ветеринарного врача. Однако, несмотря ни на какие жизненные трудности, оптимизм никогда не покидал их. Одним своим присутствием эти парни могли оживить самую скучную компанию, а уж когда речь заходила о «боевых» подвигах, то окружающие были готовы слушать эти истории бесконечно.

Глава 9

Ещё через некоторое время костяк нашего коллектива пополнился кошкой Молли и её котёнком Барсиком. Они жили неподалёку от дома Брунгильды и Лусинды, так что наша встреча, можно сказать, была предопределена заранее.

Молли была очень серьёзная и сообразительная, умела постоять за себя и имела за плечами хороший жизненный опыт. Если кому-нибудь из нас нужен был дельный совет, то мы шли за ним к мудрой Молли, будучи абсолютно уверенными в том, что она нас выслушает, поймёт и никогда не осудит.

Барсик, в силу своего юного возраста, был ещё совершенно несамостоятельным, но зато очень исполнительным котёнком. Любое порученное ему дело, он выполнял чётко и без лишних вопросов, надо было лишь правильно сформулировать задачу. Разумеется, сложных заданий Барсику мы не давали, только то, что было по силам котёнку-подростку.

По его добросовестному отношению к просьбам старших уже сейчас было очевидно, что Барсик пока ещё, конечно, не Барс, но имеет все шансы стать им в ближайшем будущем.

***

Вот так, постепенно, сам собой сложился наш разношёрстный, в прямом смысле этого слова, коллектив. Несмотря на разницу интересов, настроений и характеров, мы были очень дружны. Наверное, оттого нам и было так интересно друг с другом, что все мы были разные, со своими привычками и взглядами на жизнь. Эта «непохожесть», как ни странно, нас объединяла.

Если иногда даже и случались мелкие недоразумения, то длились они, как правило, недолго и быстро забывались. Ну, а если уж с кем-то случалась беда, остальные не раздумывая спешили на помощь, отбросив все личные дела.

Ведь это и есть настоящая дружба.

Конец первой части