Космический writober 2025. Приключения Валентина Пирожкова.

Тема 1: Сигнал из космоса.

Где-то в глубинах сибирской тайги жил один мужчина. С детства его интересовало небо. Многие мальчишки мечтали стать лётчиками, или космонавтами, или ещё кем-нибудь. Но только он один мечтал о дальнем космосе. Не, не отправить туда спутник, как это сделали в НАСА. Ему самому хотелось переместиться на другую планету. Ещё в детстве его вдохновляли сказки Кира Булычёва про Алису Селезнёву, Андре Нортон с её «Королевой Солнца». И многое, многое, многое…

Однако в космос если корабли и летали, то только в ближний. Да и, вдобавок, по здоровью он не прошёл бы в космонавты. И оба фактора его огорчили, но не лишили надежды. «Если я не полечу в космос, то тогда пусть космос прилетит ко мне!» — решил он. После чего устроился на один из засекреченных объектов, на котором есть радиотелескоп.

Он думал, что космос молчит, и лишь такие же энтузиасты, как он сам, сидят там ежедневно. Ждут, когда же там что-нибудь произойдёт. Но попасть в святая святых — аппаратную, он не мог. Ему не дали такого уровня доступа. Да и не положено было младшему ассистенту старшего менеджера клинингового отдела… Уборщику, короче, бродить там, где не просто люди с высшим образованием и опытом. Эти люди его просто отпинывали, стоило только приблизиться к двери.

У него также было образование. Но у него просто не было такого стального характера, чтобы посылать вежливо таких людей. Да даже если бы и был — его репутационный вес не позволил бы. Что ему оставалось делать? Только дожидаться. Но годы шли, за стенами обсерватории ничего, в общем-то, не менялось. Ну да, чел вырос — стал старшим менеджером в клининге. После всё же догадался обучиться на технаря. И только после этого он попал туда, куда хотел. Но вот воспользоваться оборудованием не мог — сотрудники строго следили за его действиями. Но однажды произошло то, что резко поменяло всё.

***

Это был самый обычный день самого обычного осеннего месяца, ноября, самого обычного года. На улице падал снег, дни стали короткими, поэтому хоть и было примерно полчетвёртого вечера, было темно. Самый обычный вторник. Смена нашего героя подходит к концу. Как вдруг:

— Слушай, не в службу, а в дружбу! Подсоби, а?

Наш герой пошёл за просителем. Они шли по гулкому металлическому коридору — металл экранирует радиоволны. И люди не сгорают, как в микроволновке. Лампы работали не все. И свет, отражающийся от стен, потолка и пола, был очень тусклым. Однако его хватало для того, чтобы спокойно дойти до того места, о котором наш герой уже перестал мечтать — аппаратная!

— Смотри! — говорит второй.

И показывает куда-то в сторону. Там стоят какие-то ящики.

— Видишь их? Надо переместить их вот туда!

— Ладно, — отвечает наш герой.

И наш герой начал таскать. Но в итоге обнаружил, что он таскает ящики в одиночку! «Вот сволочь!» — думает он про приятеля. Но тут же ловит себя на мысли, что в аппаратной вообще никого нет! «Это же мой шанс!» — восхитился наш герой. Бросает ящик и бежит к главном пульту. Там, на мониторе, какие-то непонятные графики. И, судя по ним, большая часть сигналов — с Земли. А те, что с космоса, можно считать шумами. Однако он заметил, что частоты по своей периодичности напоминают как будто сигнал. И он уменьшил сетку настолько, насколько это возможно. Немного поглядев на все эти диаграммы, графики, у него возникло ощущение, что он где-то что-то подобное видел.

Он напряг память, пытаясь понять, что же значит этот набор диаграмм. И тут он вспомнил один свой старый сон. «А, понял! Это позывной!». После чего понял, что данный набор обозначает «Рамзес-50». Видимо, корабль с таким названием приближался к Земле.

— Ты чего там забыл? — заорал на него сменщик.

— Да это… — не знает, что ответить, наш герой.

— Иди домой! — крикнул сменщик.

Но на следующую смену у нашего героя созрел план. Он собрал устройство, которое способно временно изменять настройки резонанса телескопа на разных частотах на короткое время. По его расчёту это будет ответный сигнал. Он составил примерный алфавит. Вдобавок, став техником, он вывел себе отдельный монитор, чтобы следить за радиошумом.

— «Здравствуйте, экипаж корабля „Рамзес-50“, — говорит Земля», — смодулировал он сообщение.

И ответ не заставил себя ждать:

— «Вы все ещё живы? Падите ниц перед владыкой Рамзесом!»

И все непонятные аномалии в шуме исчезли.

— И как это понимать? — спрашивает директор.

Его приход никто не заметил. Потому у нашего героя этот голос вызвал страх.

— Да я это… — оправдаться нашему герою не удалось.

— Ладно, что ты узнал? — спрашивает директор.

— К нам летит «Рамзес-50», и он требует преклонения перед ним, — отвечает наш герой.

— Да… — ответил директор. — Мы знали, что он здесь. Только не отвечали. Иначе война. С ними…

Тема 2: Посланница неведомых миров.

Наш герой, Валентин Пирожков, стоит в аппаратной. Рядом стоит недовольный директор обсерватории.

— Ты мало того, что зашёл туда, куда не имеешь доступа! Так ты ещё и отправил то, что не следовало отправлять! — выговаривает он Валентину.

— Ну вот откуда я знал? — попытался оправдаться Валентин.

— А ты вообще зачем сюда заглянул? — злобно ответил ему директор.

— Меня Кузьмин попросил ему помочь ящики переместить! — и Валентин показал ему на те ящики, которые он начал перемещать.

— Ясно с вами! — в сердцах махнул рукой директор. — Вон отсюда!

Валентину, нашему герою, на первый раз повезло. Но надолго ли — неизвестно. Потому что, по сути, да — его, Валентина, вина. Он повёлся на уговоры. Ведь все знают — «замполит никогда не виноват, что вы ведётесь на провокации».

В общем, вышел Валентин с работы. А идти было очень далеко: мало того, что объект находился за несколько километров от его родного посёлка, так ещё и автобус-дежурка давно умотал. И теперь идёт наш герой по снегам вдоль дороги. Идти ему примерно час.

***

Он шёл уже примерно с полчаса, как вдруг в лесу, через который он шёл, раздался непонятный шум. Он повернулся, но увидел лишь яркую вспышку. «Фотоохота, что ли?» — почему-то вспомнился мультик «Простоквашино», который ещё советских времён. И именно в этот момент из леса выходит ослепительной красоты женщина. Но вот её одежда была… Скажем так — не для сибирских морозов. Больше похожа на какой-то серебристый комбинезон в обтяжку. Её длинные светлые прямые локоны спадали водопадом на плечи, оттуда примерно до лопаток. Высокая, большая грудь плавно вздымалась в такт дыханию. Её бёдра плавно покачивались, когда она шла. Талия её была не то, чтобы осиная. Но смотрелась довольно гармонично для фигуры «Песочные часы». Лицо было белым, без какого-либо намёка на загар или веснушки. Глаза — голубые, глядя в которые хотелось прям как Данко вынуть своё сердце и на коленях ей его преподнести.

— Э-э, добрый день, — всё, что смог выдавить из себя ошеломлённый Валентин.

«Идиот! Какой день? Уже вечер! Тьфу, идиот! Да кто так с женщинами знакомится?» — менжевался он. Да, с личной жизнью у Валентина к его 27 годам было… Печально. Как-то так получилось, что он не мог даже просто познакомиться с какой-нибудь дамой. Хотя они ему нравились. Его мама каждый раз тяжело вздыхала, что её сыночка не может найти себе невесту. Сама же она давно присмотрела для него пару. Но пока не торопила с выбором.

— Афыр ла гуэра симбао? — задала незнакомка Валентину вопрос.

— Что? — спросил он, тряся головой.

— Кабыр дыо лебо, куа! — она помотала головой.

— Шпрехен зи дойч? — начал допрашивать её Валентин. — Ду ю спик инглиш? Парле ву Франсе? Ни хао! Ола! Кон ничиа!

— Гары ыбо вау, — с неким расстройством произносит женщина.

— Пуэр, соцер, веспер, генер, либер, мизер, аспер, тенер, — выдал мозг Валентина скороговорку Остапа Бендера.

Женщина направила на Валика свою руку. Из браслета появился некий луч, которым она отсканировала Валентина. «Что это?» — задумался Валентин. И наконец он выдал мучившую его догадку:

— «Рамзес-50»?

— Да, — внезапно ответила ему женщина, совершенно без какого-либо акцента.

— Э-э, — лихорадочно соображал Валентин. — Вам не холодно?

— Пока не особо, — ответила незнакомка. — Кто здесь у вас главный?

«Неужели она про Владимир Владимировича?» — ахнул Валентин.

— Ну… — судорожно думал он. — До него далеко.

— Сопроводи меня! — приказывает она.

— А меня Валентином зовут, — говорит он, показывая ей направление до дома.

— А я Селена, — представилась она. — Спецпредставитель экспедиции корабля «Рамзес-50».

И лишь спустя пятнадцать минут, когда до дома оставалось где-то минут пять ходьбы, до Валентина дошло, что надо было спросить «А вам не холодно?». Ну вот такой вот джентльмен.

Тема 3: рождённые под куполом.

Валентин жил один. Хоть он и маменькин сынок, но после двадцати лет съехал от мамы. Также с женщинами у него есть проблемы… Не, они связаны только в общении с ними! Он не знал, как подойти познакомиться. И да, у него есть печальный опыт таких знакомств. Он всерьёз воспринимал девичье ехидство. Хотя старшие учили его, как надо. Но, видимо, всё зря.

Они вдвоём с Селеной вошли в квартиру Валентина. Где, что стало для него неожиданностью, хозяйничала мама. Это выразилось в том, что, открывая входную дверь, ощутил запах его любимого рагу. И свет включен во всех комнатах. В зале работает телевизор — сам Валентин не сильно смотрел его. Но его мама, являясь частой гостьей, не могла без него жить. Говорит «Чтобы просто ворчал там себе, скучно одной». Маму Валентина тоже можно понять: из детей — один сынок. Муж после пятнадцати лет совместной жизни ушёл. Сказал «Надоел весь этот контроль!». Хотя Мария Петровна, мать Валентина, на самом деле заботилась о нём. Как она думала.

— Мам? — крикнул Валик в квартиру. — Ты, что ли?

— Ой, сынок, привет, — говорит она, выскакивая из кухни в коридор.

И она увидела гостью:

— Здравствуйте, а вас как зовут?

— Селена, — говорит она, как будто робот отчеканила.

Мария Петровна поразилась и чуть не отпрянула. Но всё же найдя в себе силы, спрашивает:

— А вы откуда?

— С корабля «Рамзес-50», — чётко, по-военному, отвечает Селена.

— Вы… — мама не сразу сообразила, что ответить. — Вы служите на флоте.

— Нет, — отвечает Селена.

— Мам, ну чего ты к нашей гостье пристала? — возмущается Валентин.

— Ладно, Валюш, — с некоторым расстройством говорит мама. — Пойду я.

Но в душе она ликовала: наконец-то у сына начинает налаживаться личная жизнь! Глядишь, вскорости внуков сможет нянчить. Хотя до этого Валик говорил, что дети ему не нужны. Тем не менее он наконец-то привёл в дом девушку. И мама её одобрила.

— Мам, ну не обижайся, — примирительным тоном говорит Валентин. — Если хочешь, то посиди в зале.

— Нет-нет, сынок, я пойду! — Мария Петровна быстро, без суеты, оделась и ушла.

— Странная женщина, — говорит Селена.

— Это была моя мама, — как будто под гипнозом говорит Валентин. Но после сообразил: — Раздевайся, пойдём чай пить.

Селена глянула на него, как будто он ей предложил дохлого таракана подержать.

— У нас раздеваются только в каюте, — говорит она. — Мы — не в каюте.

Валентин понял, про что она. И говорит:

— Нет, не надо догола. Снимаешь с себя верхнюю одежду, разуваешься.

И на своём примере показал ей. Селена, конечно, удивилась. Но сняла с себя пальто Валентина и разулась. После чего они вдвоём пошли в кухню.

— Присаживайся, — говорит он ей.

Сам же начал суетиться по кухне: положил рагу себе и гостье, налил чаю. Селена с недоверием начала сканировать еду. После чего чай был отставлен в сторону:

— Что это такое? Весьма подозрительно.

Валентин смеётся:

— Это чай, напиток такой. Его можно и нужно пить. Попробуй!

Селена с недоверием всё же попробовала. Поначалу скривя лицо. Но позже…

— Вкус необычный, эффект — тонизирует, бодрит, — констатирует она.

К рагу она боялась притронуться. Но потом, всё же, решила попробовать. И вкус ей понравился!

— Намного вкуснее и сытнее той пищи, что у нас на корабле, — с восхищением говорит она.

— Мама умеет готовить, — говорит ей Валентин.

Дальше они трапезничают в тишине. После чего, когда всё съедено — выпито, Валентин решается на разговор:

— Скажи — а зачем вы сюда прилетели?

Селена, немного подумав, всё же говорит:

— У вас так много воздуха!

***

Когда-то давным-давно, по их вселенной прошёл мощный метеоритный поток. И так получилось, что несколько крупных болидов столкнулись с их планетой. Ещё, но поменьше размером, со спутниками. Что там такое произошло — никто так и не понял до сих пор. Что-то случилось с их планетой — магнитное поле резко ослабло. Пропала ионосфера. Атмосфера начала истончаться. До поверхности стали долетать мощные и смертоносные потоки космического излучения. Решено было поначалу сделать купол над всей планетой. Но, так как проект был чересчур грандиозным, то решили для начала возвести купола над городами. Решение казалось идеальным.

Когда Селена и другие члены корабля родились, купола над городами были построены. Но, как оказалось, это только усугубило положение дел. Потому что купол стал выполнять роль парника над городом. Дышать становилось невозможно — высокая влажность, высокая температура. Даже ночью. Поэтому вариант с куполом над всей планетой стал вызывать сомнения. Тем не менее кто-то начал его возводить. Потому что вода с планеты стала улетучиваться. Купол над городом не сильно помогал — вода, которая была в городе, сообщалась с другой частью планеты под грунтом. Делать купол полноценным шаром никто не стал — обнаружилось, что люди, живущие в куполе, стали хуже. Менее работоспособные, менее умные. Зато более раздражительными и быстрее начали уставать. Это объяснялось замкнутостью пространства и ухудшившейся циркуляцией воздуха.

Строители планетарного купола тоже выбивались из сил. Но затея была столь грандиозной, что, даже работая в четыре смены, они не успевали. Ни построить, ни отдохнуть. Кто-то умирал от лучевой болезни. Народ начал роптать. В итоге верховный правитель Менатеп десятый принял решение — отправить несколько кораблей в космос для нахождения пригодной планеты. Благо технологии позволяют.

Селене и её команде повезло — они нашли Землю. Но вот землянам не очень — их поставили перед выбором: умри или сдайся! Пока ответного сигнала с планеты не поступало, они думали, что планета пустая. Но когда Валентин передал сигнал, то её отправили на разведку — удастся договориться или нет. Если не удастся, то действовать по принципу «Кто не с нами, тот против нас».

Валентин, услышав такое, задумался. Ведь получалось, что от него зависело будущее мира.

Тема 4: Шёпот чёрной дыры.

Закончив с ужином, Валентин убрал посуду. Селена сидит с видом человека, который чего-то не понимает. Но стесняется спросить. Тем не менее, после уборки помытой посуды в шкаф, Валентин её спрашивает:

— То есть у вас на планете случилась катастрофа, вы ищите новое место, и вам нужен главный?

— Да, — отвечает она ему кивком головы. — Я ищу лидера планеты.

— Но у нас такого нет, — удивлённо разведя руками говорит Валентин.

Теперь настала очередь Селены удивляться:

— Почему?

«Ну вот как тебе в двух словах обрисовать всю политическую обстановку в мире?» — думает Валентин. После чего, всё же, говорит:

— Мы сильно разрозненны.

— То есть? — ещё больше не понимает Селена.

— Есть Россия, где мы с тобой, — начал он. — Есть Америка — Северная и Южная. Южная нам как бы друзья. Но Северная — нет.

Сначала она очень сильно удивилась, а потом спокойно отвечает:

— А, поняла. Вы отстаёте в развитии.

— В смысле? — не понял Валентин.

— В смысле вы всё ещё никак не можете объединиться, — спокойно отвечает она. — Одни считают себя лучше других. И только небольшая горстка тех, кто вами правит, вас же и разъединяет.

После этого встаёт и уходит в зал. Там подходит к окну, направляет свой браслет куда-то в небо.

— Кабыр лыбак сур мехти, — начала она говорить.

Ей оттуда же, на таком же языке, ответили. Она ещё что-то сказала, ей ответили. И она стала собираться.

— Погоди! Ты куда? — спрашивает Селену Валентин.

— Мне сказали, чтобы возвращалась, — отвечает она ему.

— Слушай, — умоляюще просит Валентин, — возьми меня с собой!

Она смотрит на него, как на умалишённого:

— Зачем тебе это?

— Я с детства мечтал о космических полётах! — с жаром отвечает ей Валентин.

Селена чего-то подумала, а потом, с помощью браслета, создала в квартире портал, через который они вдвоём пошли на борт «Рамзеса-50». Валентин удивился, когда увидел корабль изнутри. Но какого было удивление командира корабля, когда он увидел Селену вместе с Валентином под ручку.

— Селена, ты зачем его сюда привела? — спрашивает капитан.

— Дьор, он знает эту планету, — отвечает она капитану.

Валентин их переговоры не понимал. Хотя по интонации и жестикуляции он понимает, что разговор про него. Селена и капитан ещё какое-то время обсуждали. А потом капитан просканировал Валентина лучом из браслета. А затем говорит ему по-русски:

— Здравствуйте, меня зовут Дьор, капитан корабля «Рамзес-50».

— Здравствуйте, Валентин, — и протягивает Дьору руку.

Капитан посмотрел, и пожал.

— Чем можете быть полезны на корабле? — интересуется у Валентина.

— Ну… Я техник, — разводит он руками.

Дьор немного подумал, а затем махнул ему рукой. Типа «За мной!». Валентин пошёл за ним. И где-то через минуту они были на мостике.

— Сможешь починить? — капитан показывает на какой-то непонятный прибор.

— Ну… Надо посмотреть, — говорит Валентин.

***

Где-то примерно через полчаса Валентин подозвал Дьора.

— Я его вроде починил, — говорит техник. — Но вот этот шум — я не знаю.

Валентин разводит руками. Дьор берёт в руки наушники. Слушает, и на его лице проскакивают эмоции — со спокойного, сосредоточенного до чуть ли не паники.

— Это не просто шум! — орёт он. — Это шёпот чёрной дыры!

— Что? — совершенно серьёзно удивился Валентин.

Но капитану было не до него. Он раздавал команды экипажу, те судорожно что-то делали. И корабль затрясся. После чего резко дёрнулся, и куда-то полетел. Валентин чуть не упал. Но Дьор поддержал его. Корабль стабилизировался, и капитан спокойно выдохнул.

— Этот прибор позволяет слушать космос, — говорит он технику. — То, что ты услышал, называется шёпотом Чёрной дыры. Его слышно обычно на границе с ней — эдакое последнее предупреждение.

Тема 5: вирус, уничтоживший архив.

— Мы были возле Чёрной дыры, — говорит Дьор. — Спасибо! Ты починил устройство, и мы спаслись!

От полученной информации у Валентина едва не случился стресс. Едва оказавшись на шаг ближе к мечте чуть не погиб. Героем, спасшим корабль и экипаж от неминуемой гибели, он себя не ощущал. Хотя это была в первую очередь именно его заслуга.

— Дьор, — обратился он к капитану, — а что стало с вашей планетой?

Капитан поник. После чего говорит «За мной», и они пошли в кают-компанию. Зайдя туда, он плотно затворил дверь.

— Присаживайся, — капитан показывает Валентину на диван.

Себе же берёт стул и садится. Валентин, глядя на Дьора, пожимает плечами и садится на диван.

— Ты действительно хочешь это знать? — на полном серьёзе говорит капитан. — Или удовлетворить любопытство?

— Всё настолько серьёзно? — удивлённо спрашивает Валентин.

— Ты не представляешь, насколько, — отвечает Дьор.

— Может, ещё можно что-то исправить? — со слабой надеждой интересуется Валентин.

— Нет, — отрицательно машет головой капитан. — Все оставшиеся жители нашей планеты погружены на корабли. Планета умерла.

***

Ничего плохого в тот день не должно было случиться. Самый обычный день на планете — кто-то работает, кто-то отдыхает, кто-то учится, лечится, умирает, рожает. В Анталаниде, столице планеты Крион, готовился в полёт на соседнюю планету, Шейин, корабль. Ничего необычного — рейс как рейс. Но никто не знал, что в верхах собирались воевать. Обе планеты в один прекрасный день начали выдвигать друг другу какие-то претензии. На астероидах с шахтами были серьёзные боевые столкновения с военными той или иной планеты.

Рейс улетел, вместе с представителями Шейина. Договориться вроде бы удалось. Но как оказалось, зря: в систему космического мониторинга был внедрён вирус. Как им это удалось — никто так и не понял. Система считалась самой совершенной. И это сыграло на руку врагам. Этот вирус после получения подтверждения от космолёта на Шейин, удалил архив результатов самообучения. Вернее — удалил корневую папку. И потому, когда в системе обнаружения оказались астероиды, система их не обнаружила.

Когда специалисты восстановили систему, было уже поздно — у планеты пропала ионосфера. Дальше — хуже. Из-за отсутствия ионосферы космическое излучение спокойно проходило атмосферу. Началась экологическая катастрофа планетарного масштаба. Попытки создать купола над городами не дали нужного эффекта. Попытка построить купол над всей планетой не увенчалась успехом.

На фоне этой катастрофы началась война между крионцами и шейинцами. Слишком много следов на них указывало. Силы были примерно равными — непонятно почему, но у Шейина тоже не сработала противометеоритная защита. Потому эта война была бессмысленной и бесполезной. И, в конце концов, был заключён мир.

***

— Ты говоришь, что много следов указывало на Шейин? — спрашивает капитана Валентин.

— Да, — спокойно говорит Дьор.

— А вы не думали, что вас, как говорят у нас на Земле, развели как лохов? — со скепсисом интересуется Валентин.

— Думаешь? — недоверчиво говорит Дьор. — И кто же, по-твоему во всём виноват?

— В вашей галактике только две планеты населены? — развивает мысль техник.

— Нет, — с удивлением говорит капитан. Но тут же: — Неужели ты считаешь, что вот эти слабаки Гильонцы вот это сделали?

— Не знаю, — говорит ему Валентин. — Но возможно. Особенно если, как ты говоришь, слабаки.

Тема 6: нет в небе моей звезды.

Космолёт «Рамзес-50», построенный на крионских верфях, блуждал по галактике Млечный путь. Валентин Пирожков, единственный на борту землянин, закончил знакомиться с членами команды корабля. Также он обошёл все свои нынешние, как техника, «владения» на предмет где что починить. Также взяли несколько образцов тканей и жидкостей — такой провели небольшой медосмотр Валентину. После чего показали каюту, и он пошёл спать.

В каюте у него должен быть сосед. Но пока его не было. И наш герой разувается и ложится на кровать. Ему дали новую одежду, дали браслет, пояснили, как пользоваться браслетом и системами комфорта на корабле. Теперь Валентин понимал крионский, и взаимодействовать с ними оказалось проще, чем с его коллегами на Земле. Скучает ли он по Земле? Нет. Возможно пока.

Он глянул в иллюминатор. Там увидел солнце, затем отворачивается и поёт:

— Гори-гори, моя звезда!

В этот момент дверь в каюту открывается, и внутрь заходит… Соседка. Наш герой, удивлённо вытаращив глаза, восклицает:

— Селена?

Она смотрит на него с улыбкой:

— Мы с тобой соседи?

— Э… Да, наверное, — не зная, что ответить, говорит Валентин.

Селена, видя его смущение, улыбается. После чего начинает раздеваться.

— Извини, я к капитану, — говорит Валентин.

После чего запрыгивает в свои ботинки и, не шнуруя, выбегает в коридор. «Какой позор!» — думает он, добегая до кают-компании. Где, разумеется, никого нет — все пошли спать. Исключение — дежурные, но они на постах. Долго в тишине ему сидеть не судьба — к нему пришла Селена. Она вошла в кают-компанию одетая и с улыбкой на лице.

— Ты чего? — спросила просто она, без обиняков.

— Да этот, — начал отвечать сбивчиво Валентин, — я думал, что у меня сосед будет.

— А у вас на Земле что, однополые семьи? — искренне удивилась Селена. — А как же та женщина, которую ты назвал мамой?

— Нет, — начал отвечать наш герой. — Семьи-то у нас разнополые. Вот только женщина при мужчине раздевается только, если они вместе.

— Ну мы с тобой вместе спим в одной каюте, пошли! — она тянет его за руку. — А если смущает тебя моя нагота — отвернись к стенке.

Валентину ничего больше не оставалось делать. Но перед самой каютой он попросил её оставить его перед дверью. Селена пожала плечами и зашла. Через пять минут в каюту зашёл Валентин. Он начал раздеваться и видит, что Селена смотрит мимо него. «Фуф! А то пришлось бы её просить отвернуться». Быстро разделся и лёг в кровать.

Где-то через минуту… Не, она не храпела. Она спрашивает:

— А что ты там такое напевал?

— Что? — не сразу сообразил полуспящий Валентин.

— Ну… — говорит Селена. — Ты что-то там про звезду пел.

— А, — сообразил Валентин. — Есть у русских такой романс, называется «Гори-гори, моя звезда».

И Валентин запел:

— Гори-гори, моя звезда!

Звезда любви, приветная,

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда…

Селена слушает. От интереса даже села на кровать, но тут же вспомнила, и накрылась одеялом, оставив одну голову. Она не может понять, что ей больше нравится — как Валентин поёт, или сам романс. Или оба? Валентин закончил петь, и Селена, с грустью в голосе, говорит, глядя в иллюминатор:

— А ведь здесь нет моей звезды…

— То есть? — удивляется Валентин.

— В нашей галактике три солнца, — говорит ему Селена. — Но они расположены так, что светит нам только одна звезда — Солия. И здесь её нет.

Последние слова она произнесла с грустью. Валентин вылез из кровати и подошёл к ней. Он её приобнял… И его тут же, как током прошибло, и он убирает руки от Селены. Та даже и не поняла как будто. Но вместо каких-либо оправданий Валентин запел:

— Светит незнакомая звезда,

Снова мы оторваны от дома.

Снова между нами города,

Взлётные огни аэродрома…

Селена смотрит на него и пытается подвывать ему в такт. Получается, конечно, не очень. Но она старается очень сильно. После окончания песни «Надежда» она его спрашивает:

— Откуда ты знаешь эти песни?

— У нас их часто по телевизору крутили, — честно отвечает Валентин.

— Знаешь, а мне нравятся, — говорит она.

В каюте было двое — он и она. Оба смотрят через иллюминатор в космос. Она положила руки ему на плечи. Он сидит неподвижно. И эта картина была красива сама по себе.

Тема 7: последний город под водой.

Галактика «Млечный путь», космолёт «Рамзес-50». По бортовым часам наступило утро. Жизнь на корабле начала идти своим чередом. Кто-то — на кухню, кто-то — убирать коридоры, кто-то что-то чинить, или в мед. отсеке лечить. Капитан Дьор шёл на мостик. До встречи с Валентином он был уверен, что Шейин — главный враг их планеты. Но немного подумав, согласился с мыслью, которую озвучил землянин.

Он заходит на мостик, где штурман и помощники ожидают дальнейших команд. Все были уверены в том, что капитан если не сегодня, то очень скоро даст команду на захват Земли. Но сейчас они были удивлены все.

— Соедините меня с Аквалином! — требует Дьор.

— Капитан! — говорит ему старпом. — Но ведь император вам уже дал разрешение на захват планеты!

— Есть обстоятельства, которые требуют рассмотрения прямо сейчас! — сказал, как отрезал, Дьор.

— Так точно, — ответил связист.

Примерно через пару минут канал с родной планетой Дьора был установлен. Связь была исключительно голосовой — видео или голограмма требовали больших ресурсов. Которых на Крионе стало мало.

— Говорит дежурный Аквалина, говорите!

— Говорит капитан корабля «Рамзес-50» Дьор Даллин, личный номер 56 АА 00 19 25 ВС (примечание — набор цифр и букв наобум). Соедините меня с императором Менхотепом!

На той стороне возникла тишина, иногда возникали щелчки и шипение. Но через пять минут связь была установлена:

— Говорит Менхотеп! Говори, Дьор, я тебя слушаю!

— Появились обстоятельства, проливающие свет на истоки войны между нами и Шейином, — говорит Дьор. — Но по этому каналу нельзя — могут прослушать.

— Ты хочешь личную аудиенцию? — говорит Менхотеп.

— Да, — отвечает Дьор.

— Хорошо, — одобряет Менхотеп. — Но летишь один, без команды.

— Одному не получится — беру с собой землянина, который указал на эти обстоятельства, — говорит Дьор.

— Землянина? Ладно! — говорит Менхотеп, и отключается.

— Господин капитан, ваши указания! — говорит старпом.

— Пока продолжайте наблюдать за Землёй, — говорит капитан.

***

— Валентин! — говорит капитан землянину, который в этот момент чистил какой-то прибор. — Мы летим на Крион.

— Мы — в смысле я и вы? — удивляется Валентин.

— Да, — честно говорит Дьор. — За мной.

Валентин, пожав плечами, следует за капитаном. Где-то через пять минут ходьбы они оказываются в шлюзе с катерами. Капитан садится в один из них, Валентин — следом.

— Пристегнись, — говорит Дьор технику.

Техник послушался, капитан увидел и запустил программу старта. Катер взлетел со своего стояночного места и направился к шлюзу. Затем, когда шлюз загерметизировался, они отправились в космос.

***

Для перемещения катеров на большие расстояния обычно используется технология порталов. Потому что иначе катер рискует потеряться в большом космосе. Сейчас капитан Даллин сделал точно так же: создал червоточину, и через секунду катер уже был возле Криона. Валентин смотрит на эту планету. И его удивление становится всё больше и больше. Потому что перед ним планета, которая наполовину укрыта куполом. И там в этот момент трудятся люди.

— Дьор, а разве не все жители покинули Крион? — интересуется Валентин.

— Часть вернулась, — ответил капитан. — Они решили, что смогут довести дело до конца. Безумство.

— Безумству храбрых поём мы песню, — вспомнил Валентин Лермонтова.

— Было бы это не безрассудно, — констатирует Даллин.

Они начали вхождение в атмосферу Криона. Только теперь Валентин Пирожков увидел истинные масштабы бедствия. На материке — песок. Океаны почти высохли. Но под куполом было уже не настолько печально: кое-где есть деревья, трава. Дьор вёл катер именно туда. На краю материка Валентин увидел огромный водоём.

— Приготовься! — говорит Дьор.

— К чему? спрашивает Валентин.

— Мы спускаемся в Аквалин, — после чего корабль мягко зашёл в воду. Поначалу было видно всё. Но позже ориентирами были фонари, которые освещали дорогу к шлюзу Аквалина. Там их ждали — ворота открыты. Дьор загоняет катер внутрь, ворота закрываются, и корабль оказывается в полукруглом ангаре с водой.

— Добро пожаловать в Аквалин, наш последний город, — говорит Дьор. — И не только последний город под водой, но и на планете.

Валентину хочется задать вопрос про строителей купола, но всё же не решил. Они шли по сырому помещению с затхлым воздухом. Да, ангар был неприветливым. Но, зайдя в сам город, Валентин был очень сильно удивлён. Мощные стены из полимера, похожего на акрил. Местами присутствует металлический каркас. Но он, пожалуй, больше для красоты. Воздух тут был свежий, не чета шлюзовому. В городе было сухо — нигде ничего не подтекало. И, пожалуй, темно — толща воды не пропускала солнечный свет.

— Обалдеть! — восклицает Валентин.

Дома — небольшие, одноэтажные. Однако в центре стоит дворец, и Дьор с Валентином направлялись именно туда. Стража спокойно их пропускает, лакей — сопровождает их. И вот, через пять минут с момента прибытия в Аквалин, наши герои стояли пред очи молодого, жизнерадостного Императора Менхотепа.

— Добро пожаловать в Аквалин! Последнее пристанище Крионцев после войны с Шейинцами, — радостно приветствует их Менхотеп.

После чего слуги поднесли нехитрую снедь. Переговоры между двумя абсолютно разными мирами — Землёй и Крионом, начался.

Тема 8: за пределами звёздных карт.

Планета Крион хоть и умирала, тем не менее, в городе Аквалин, под водой, жить было здорово. Не жарко, не душно. Сырости нет, что удивительно. Всё же система вентиляции работала исправно. Последние жители планеты, которые не улетели в далёкие миры в поисках нового дома, жили своей жизнью. Кто-то радовался, кто-то наоборот… Потому что было непонятно — успеют достроить купол, даст это эффект? Как скоро планета восстановится?

Во дворце же за одним столом обедали император Менхотеп, капитан корабля «Рамзес-50» Дьор Даллин и самый обычный землянин Валентин Пирожков. Обед был не просто для насыщения чрева, но и для решения других стратегически важных задач. По окончании первого, до того, как подадут второе, император обратился к Дьору:

— Итак. Ты меня отвлёк от государственных дел для какой цели?

— У землянина есть мнение, что Шейин к развязыванию войны не причастен, — отвечает ему Дьор.

— А кто? — спрашивает император.

— Гильонцы, — спокойно говорит капитан.

— Это так? — с подозрением спрашивает у Валентина император.

В этот момент тарелки из-под наваристого супа, аналога нашей солянки, забрали. Вместо них принесли и поставили блюда со вторым. Там лежал стейк, похожий на свинину. А на гарнир — что-то, похожее на картофельное пюре. Валентин попробовал — вкус… Не земной — на Земле лучше.

Управившись со вторым, Менхотеп всё же вернулся к вопросу:

— Итак, землянин. С чего ты решил, что Гильонцы нас решили стравить войной?

— О, Великий Император Менхотеп, да славится твоё имя сквозь века! — начал Валентин. Чем вызвал удивление как у Дьора, так и у самого императора. — Я лишь предположил, что к проблемам вашей системы предупреждения имеет прямое отношение третья сторона. Кто конкретно — не знаю. Господин капитан Дьор предположил, что это — Гильонцы.

— Ты считаешь, что это не Шейинцы сделали? — спокойно констатирует факт император.

— Да, мой император, — Валентин поклонился ему.

— Слушай, — Менхотеп встал, подошёл к Валентину и хлопнул того по плечу. Валентин аж согнулся. — Мы не варвары, чтобы ты передо мной лебезил так. Просто — император.

— Хорошо, мой… э-э-э… — растерялся Валентин, но тут же сообразил: — Мой друг. Просто вы решили, что раз улики свидетельствуют на Шейинцев, а у тех улики — на вас, то, думаю, всё очевидно.

— Что? — нетерпеливо торопит парня Дьор.

— Ни они, ни вы не собирались воевать. Далее, — почувствовав себя Шерлоком, то начал им объяснять, как маленьким, — раз такой расклад, то надо искать того, кто получит выгоду.

— Гильон, — спокойно замечает Дьор.

— Не факт, — отвечает ему Менхотеп. — У Гильонцев после нас тоже обнаружилась проблема с системой дальнего обнаружения опасности из космоса.

Дьор замолчал — он понял, что дальнейшими своими предположениями может только усугубить ситуацию.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает император.

— Надо ещё раз осмотреть места преступления, — говорит Валентин.

— Хорошо, — отвечает ему император.

***

Через некоторое время они втроём были на самой далёкой от Криона планете, где стоит сервер. Валентин с лицом Шерлока Холмса, начал осматривать место. Так как времени прошло достаточно, да и ремонтные бригады тоже подсуетились, следов почти не было. Однако, обшаривая сантиметр за сантиметром, им удалось найти следы пребывания чужаков. Покопавшись на сервере, им удалось найти следы тех людей, которые устроили бедлам.

Также, пообщавшись с правительством Шийена, нашли аналогичные следы. Гильон — всё тоже самое. Отсюда был сделаны выводы: никто из этих планет не собирался нападать на других. Их намеренно поссорили.

— Вот только кто это сделал? — говорит Дьор.

— Кажется, — говорит император, — я знаю кто.

Они загрузили полученные данные в машинку данных в Аквалине, и тот выдал им результат: за границей известной галактики есть ещё одна цивилизация. Но где точно — неизвестно. Потому что всё находится за пределами звёздных карт.

— Нам надо объединиться, — говорит император.

***

Договориться миром с Шейином и Гильоном было проблематично: Шейин и Крион были обескровлены последней войной. Гильон вроде бы во время войны не пострадал. Но и ему не хотелось отправлять солдат на убой. Однако, несмотря на трудности, договорённость была достигнута. Планеты Крион и Шейин — пустые. Гильон — пополнился за счёт переселенцев. В сумме порядка трёхсот кораблей шагнуло за пределы звёздных карт. Они не удивились, что их эскадру встречает примерно такое же количество вражеских кораблей.

С трудом, с очень большим трудом, объединённым войскам удалось победить мир Траули. Это была эпическая битва.

Тема 9: зоологический сад планет.

После победы объединённых сил над Траули в качестве репарации траулийцы были изгнаны. Кто чего успел схватить, тот с тем и полетел.

Их посадили в корабль без системы навигации и какой-либо возможности управлять кораблём.

— Вы что делаете??? — возмущённо орёт Валентин. — Они же все погибнут!

— Они хотели уничтожить три планеты, — спокойно отвечает ему Менхотеп. — А у них есть сейчас возможность выжить.

И тут Валентин задумался. Да, с одной стороны — всё правильно: вдруг на пригодную для жизни планету прилетят? Но с другой — а вдруг нет? Но решил, что пусть это останется на совести Менхотепа и других императоров.

Зато благодаря тому, что освободили планету, остатки жителей Криона и Шейина нашли новое жильё. Захват Земли отложился на неопределённый срок. И пока Валентин и Дьор ходили по новой для них планете, Валентину на глаза попалась библиотека.

— Капитан, может, туда заглянем? — говорит он Дьору.

— Зачем? — удивился Дьор.

— А вдруг там что-то интересное? — отвечает ему Валентин.

Капитан пожал плечами, и после этого они вошли в библиотеку. Где помимо всяких книг, свитков и электронных читалок попался весьма интересный фолиант. При переводе оказалось, что это — инструкция к «зоопарку планет».

— Зоопарк планет? — искренне удивился Валентин. — Это как?

— Я не знаю, — честно ответил ему Дьор.

Они начали читать. И чем дальше читали этот фолиант, тем яснее становилось, что планета, в принципе, как некое животное, растёт, крепнет. И её можно вырастить из некоего подобия эмбриона. Только планетного масштаба. И этот процесс — дешевле терраформирования. Проблема заключалась в том, что результаты этого эксперимента куда-то надо было девать. Хоть процесс и небыстрый, но в уголке галактики (координаты сада были заранее указаны в углу страницы книги).

— Посмотрим? — говорит Дьор

— Посмотрим, — ответил Валентин.

***

До того участка, который был указан в книге, они добрались довольно быстро. И каково было их удивление, когда они увидели огромный куб. Внутри него был огромный вольер, за которым маленькие подобия планет просто летали друг за другом. Некоторые, правда, гонялись — играли в догонялки. Дьор и Валентин стояли, смотрели на это и молчали.

— Смотри: вот там — наша Земля, — говорит Валентин.

— Да здесь много каких планет! — восхищённо говорит Дьор. —И даже наш Крион есть!

— Покажи! — попросил Валентин.

Дьор аккуратно, дабы не напугать планетки и, чтобы что-нибудь не зацепить, аккурратно повернул катер к малышу Криону.

— Какая красота! — воскликнул Валентин.

— И не говори, — отвечает Дьор.

— Хочешь показать императору? — спрашивает Дьора техник.

— Да, — честно отвечает Дьор, сопровождая ответ кивком.

Тема 10: Танец на орбите.

Посетив «Сад планет» Дьор и Валентин летели обратно на планету. Потому что вернуться хотели на свою родную планету. Пусть даже и свежевыращенную.

Менхотеп, когда услышал об этом саде, был удивлён.

— Так это мы можем теперь несколько своих планет вырастить! — говорит он.

***

Селена сидит в своём новом доме, который достался ей при разделе трофеев. Пока остальные что-то решали, делили, она закрылась в этом домике и отдыхала. Эта планета стала их новым домом.

Через какое-то время она задумалась: то, ч то о сейчас они сделали с Траули, они должны были сделать с Землёй. И чего-то ей вспомнился Валентин. И именно в этот момент в дверь постучали. Ненавязчиво так. Селена пошла открывать дверь.

— Валентин? Что ты от меня хочешь? — с улыбкой говорит Селена.

— Тут это, — засмущался наш герой. — В общем…

— С тобой всё хорошо? — совершенно спокойно отвечает она Валентину.

— Да, со мной всё хорошо, — резко и судорожно кивает Валентин. — Тут это… Мы с Дьором видели зоосад планет.

— Что? — искренне удивляется Селена.

— Представляешь, они такие маленькие, — с нежностью говорит Валентин. — И ведут себя так, как будто они — маленькие дети. А сад для них — как ясли.

— Подожди! — она резко отстраняется от Валентина, при этом показывает жест — открытая ладонь правой руки в его сторону. Сама же отвернула от него лицо и мотает головой из стороны в сторону. После — возвращается лицом к Валентину: — Ты хочешь сказать, что где-то есть место, где планеты ведут себя как дети?

— Да! — с восторгом отвечает ей Валентин. И берёт за руки. — Ты должна это увидеть!

***

И вот — они летят. Менхотепа уже увезли обратно. Валентин зачем-то достал свой смартфон. Который, разумеется, сел.

— Ну вот, — разочарованно говорит он.

— Что? — спокойно отвечает Селена.

— Сел…

Она молча выхватывает у него смартфон, осматривает и вставляет в разъём шнур от чего-то.

— Знала, что однажды эта древняя технология понадобится, — отвечает Селена удивлённому Валентину.

Он глянул на смартфон — зарядка идёт. И очень быстро.

Пока телефон заряжался они прибыли на место. Селена увидела эти минипланеты и её лицо стало радостно-заинтересованное. Как у человека, который увидел кису и хочет погладить.

— Ой, это правда! — она захлопала в ладоши и чуть не подпрыгнула в кресле. — А вы их щупали? — с полным серьёзом справшилвает у Валентина.

— Нет, — честно отвечает ей наш герой.

— А пошли, оденем скафандры и попробуем? — предлагает она.

И тут же, без лишних движений, она быстро влезает в свой скафандр. Валентин повторяет за ней. И зачем-то взял свой телефон. Затем они вышли. Селена полетела к Криону, но он от неё убежал. Вернее — улетел.

— Эй, так нечестно!!! — возмутилась Селена.

— Может, им надо дать привыкнуть к нам? — подсказывает ей наш герой.

— Это как? Просто стоять и ждать? — в глазах Селены в шлеме виден итерес.

Валентин зачем-то достал свой телефон в скафандре. Немного поковырялся и включил песню Lx24 — «Танцы под луной». Заиграл тот самый мотив, который передался и Селене.

— Ой, что это? — удивляется она.

— Песенка, — спокойно отвечает ей Валентин.

— А зачем ты её включил?

— Сам не знаю, — честно отвечает наш герой.

И тут телефон запел:

«Говоришь, тебе плевать,

Тут же лезешь мне в кровать…»

— А про что он поёт? — интересуется Селена.

— О взаимоотношениях мужчины и женщины, — отвечает Валентин.

Она слушает, пытается понять. Но тут доходит до припева:

«Я буду помнить эти танцы под луной,

Горят твои глаза, когда со мной,

Танцуешь эти танцы под луной»

Она протягивает Валентину свою руку. Он берёт её, и они начинают кружится в невесомости. Но это похоже больше на вальс. Планеты, видя такое, заинтересовались. А чуть позже сами начали вести хоровод вокруг пары. Под конец, когда Селена с Валентином натанцевались и обнялись, встали вокруг них плотным кольцом.

— Это было восхитительно! — с радостным лицом говорит Селена.

Тема 11: заброшенная станция.

Когда все дела на центральной планете Траули были улажены, возник вопрос — что делать с землянином? Потому всё же спросили Валентина. И он ответил, что хочет полетать по космосу.

— Мир Траули вообще неизвестен, — говорит старший советник Менхотепа. — Может, снабдить экспедицию?

— Да, ты прав, надо изучить не только Траули, но и то, что вокруг них, — отвечает советнику Император.

Валентин был рад такому решению.

***

Мир Траули изучили досконально во время войны. Но вот сейчас они на космолёте, похожем на «Энтерпрайз», собираются выйти за пределы галактики.

Экспедицию возглавляет капитан Дьор. Да и вообще — на космолёте вся команда «Рамзес-50». И вот, они вылетают за пределы одной галактики, как вдруг:

— Капитан! — кричит первый помощник. — Впереди по курсу непонятный объект! Не ведёт себя никак.

— Ну-ка! — говорит ему Дьор.

И тут же смотрит на визоры того, что впереди корабля. Его взору предстал огромный тридцати двух гранный тороид в шесть этажей. По центру — ось, к которой шли коридорчики от каждого направления. Сверху и снизу эту ось украшали шарообразные «набалдашники». От каждой из тридцати двух граней шёл отросток, напоминающий рукав. Дьор такое видит впервые. Потому он по браслету вызвал Валентина — вдруг он в курсе?

— Вызывали? — Валентин оказался на мостике через пять минут после вызова.

— Да, — не глядя на Валентина, отвечает капитан.

Затем взглядом показывает на предмет перед кораблём. Валентин, как любитель космической фантастики, опознаёт этот предмет:

— Ух ты! Космическая станция!

— А для чего она? — спрашивает Дьор.

— Ну это считай как рукотворный планетарный спутник, — пытается объяснить Валентин. — Как перевалочная станция. Или даже круче — мини-планета. Только без ядра и прочего.

С корабля был подан запрос на станцию на разных частотах и на разных языках. Но ответа не было. Корабль под управлением Дьора направился к одной из ближайших стыковочных площадок. Без автоматики со стороны станции это оказалось сложнее. Но ему удалось… Почти — после сближения по максимуму команда, одетая в скафандры, пришвартовала корабль к площадке. Такой момент обсуждался — для изучения подобных объектов на корабле были фалы. И именно ими «привязали» корабль к площадке.

— Ну что, техник Валентин, идёшь, — говорит Дьор.

— Я с ним? — интересуется Селена.

— Да, — кивает Дьор.

Одетые в скафандры они покидают корабль, цепляются к стыковочной площадке и перемещаются в сторону станции. У каждого с собой разные приборы: газоанализатор, спектрограф, минисканнер… Когда они оказались возле ворот, то поняли, что просто так они не откроются. И Валентин, как техник, начал искать способы их открыть. Тогда как Селена нашла маленький люк. Через который они все вошли, и закупорили. После входа был запущен газоанализатор, который показал, что внутри газа нет. Никакого.

— Эх, — вздохнул Валентин, — а так хотелось шлем снять.

— Ну сними, — шутит Карел, один из группы учёных.

Они продолжили осмотр. Идти было невозможно — раньше, пока станция была жива, быть может, была искусственная гравитация. Но сейчас её не было. И оставалось лишь парить в невесомости. Команда пролетела помещение, которое, видимо, раньше было шлюзом. Дверь в соседнее помещение была открыта. Но на двери висела надпись, сделанная по русски «Карантин! Вход воспрещён!». Также был знак «Биоопасность». Валентин заметно напрягся.

Тема 12: бог в золотой оболочке.

Команда учёных, исследующие космос, «пришвартовались» к посадочной площадке какой-то большой заброшенной станции. После чего Валентин, Селена и несколько человек из учёных пошли внутрь. Они забрались внутрь, видимо, шлюза, пройдя который оказались перед дверью с надписью на русском языке «Карантин!». И под ней табличка «Биоопасность».

Валентин напрягся. Это заметил один из членов группы:

— Валентин, с вами всё хорошо?

— Со мной всё нормально, — отвечает Валентин. — А вот внутри, похоже, опасно…

— И в чём это выражается? — спрашивает тот же человек.

— Видимо, внутри особо опасная инфекция, — отвечает Валентин. — Раз предупреждение висит.

— Предупреждение? — удивляется этот же учёный.

— Да, — кивает Валентин. — Знак «Биологическая опасность», — указывает на неё, — и надпись «Карантин».

— Карантин? А это что? — удивлённо спрашивает другой учёный.

— Карантином в моей стране называют место, куда помещаются на некоторое время люди, которые предположительно контактировали с больным.

— Понятно, — отвечает второй.

И тут Селена задала вопрос, который больше риторический:

— А почему надпись на языке твоей страны? Ваш мир только начал осваивать космос.

— Сам не знаю, — почесал затылок у скафандра Валентин.

Потом понял, что выглядит это смешно. Да и смешки в эфире это подтверждают. Валентин смутился, но это никто не увидел.

— Откроем? — спрашивает Селена.

— Наверное да, — говорит Валентин.

Дверь, несмотря на усилия трёх, а то и четырёх мужчин, не поддаётся. Соответственно, приходится применять инженерный подход. Валентин осмотрел дверь вокруг. Увидел, что к ней подходят какие-то коммуникации. Немного подумав, начал открывать фальшпанели. Оттуда вывалились разные провода. Он оглядел их внимательно, после чего говорит:

— Надо на эту пару проводов подать питание.

Притащили аккумулятор, подсоединили, и дверь, нехотя, но открылась. Представив учёным весьма удручающую картину. А именно: во всём объёме комнаты была пыль. Которая, видимо, раньше была плотью и кровью тех, чьи скелеты каким-то образом оставались сидеть на стульях. Скелетов было много — в данном зале три сектора по шесть рядов кресел. В каждом ряду — примерно по тридцать кресел, которые поставлены спинками друг к другу. И на каждом из них — по скелету. Взрослые, дети, мужчины, женщины. Только металл, кости и пыль.

— Мы, похоже, пришли в могильник, — заявляет один из учёных.

— Ты знаешь, — говорит Валентин, — мне уже стало интересно, почему здесь были надписи на одном из языков Земли.

Валентин обернулся и был очень удивлён: над дверью, через которую они вплыли, была надпись «Земля, отправка». В следующем секторе кольца было «Земля, прибытие». Далее «Марс», «Венера» и другие планеты Солнечной системы. Из каждого сектора был выход на центральную часть станции. Через неё же — сообщение с другими кольцами.

— Интересно, — говорит один из учёных. — Никаких вообще вещей от этих людей не осталось.

— Время и радиация сделали своё дело, — объясняет ему другой учёный.

Ответа на вопрос «Где мы находимся?» так и не было. Однако, пройдя из кольца в центр, обнаружилась стойка справочной. Над которой гордо висели буквы «Добро пожаловать в галапорт Млечного пути! Построен в 2256 году». Если бы присутствовала искусственная гравитация, то Валентин упал бы в обморок. Но в условиях невесомости падать некуда.

— Народ, — начал он. — Мы во временной аномалии.

— Что? — не понял никто.

— Мы в будущем, — говорит Валентин.

***

— Но ведь это невозможно! — спорит с ним один учёный. — Чтобы мы, без применения каких-либо машин времени попали в будущее, которому больше двухсот лет?

— Пожалуй трёхсот, — ответил ему другой учёный. — И не будущее, а прошлое.

— Не понял? — Валентин истинно не понимал сути.

— У нас сейчас как бы две тысячи шесть сотый год, — говорит тот, который заявил о перемещении в прошлое.

— То есть у вас есть информация о том, что здесь было? — спрашивает Валентин.

— Нет, — ответил тот, который заявил о невозможности.

— Надо найти, — заявляет Селена. — Потому что если эта зараза попадёт на корабль, то плохи наши дела. Весь галапорт сгубила.

— Ну может, не сразу? — спросил третий учёный, который шёл с ними.

***

Постепенно команда переместилась туда, где, по идее, должен был быть низ. Каково же было их удивление, когда увидели там полноценный бункер. В который попасть просто так не получилось — дверь была заблокирована наглухо. Потому, когда при тщательном обыске удалось найти лазерный резак без батареи, команда резко воодушевилась. Нашли подходящую батарею и…

В общем, на открытие двери у них ушло примерно час. После чего, войдя внутрь, они ужаснулись ещё больше: посреди бункера стоит огромный бык, отлитый из чистейшего золота. Рядом с ним стоит алтарь, также из золота, инкрустированный различными драгоценными камнями. Под ногами быка валяются бумажки, в которых Валентин опознал доллары. Притом такие доллары, которых в свободном ходу нет. На алтаре лежит скелет, проткнутый ритуальным ножом.

— Э-э-эт-то что? — заикаясь, спрашивает учёный, который считал невозможным перемещение во времени.

— Это, — Валентин показывает рукой на «инсталляцию», — языческое капище. Они молились своему богу. Который был глух к их мольбам.

— Золотой бог, — произносит Селена.

Она попыталась отколупнуть камушек от алтаря, но Валентин, с большими глазами кинулся к ней.

— НЕ НАДО!!! — орёт он так, что у соседей по эфиру аж заболели уши.

— Но почему? — с непониманием спрашивает его Селена.

— Потому что они прокляты! — Валентин, глядя на всё это со злобой, показывает рукой.

— Ты веришь в проклятия? — спрашивает один из учёных. — И ты веришь в то, что этих людей убило проклятие?

— Нет, — отрицательно мотает головой Валентин. — Их убила болезнь. Но всё это золото, камни, их прокляли те, кто погиб на этом алтаре. А их кровью осквернили весь порт.

— Но твоя вера не поможет нам найти ответ, что это за болезнь, — заметила Селена.

— Нам для этого придётся пойти в медкабинет, — ответил ей Валентин. — Или же — в лазарет. В надежде, что осталась хоть какая-то доля информации.

Тема 13: пленник собственного клона.

После обследования медотсека станции удалось найти случайно уцелевший образец выявленного штамма инфекции. При дальнейшем анализе образца выяснилось, что это за болезнь. И как её лечат. После чего путешественники вышли из шлюза и заварили его. А при входе в шлюз корабля их скафандры тщательно промыли. Равно как и тех, кто занимался «швартовкой» корабля. После чего они были помещены в изолятор. Где за ними где-то недели две наблюдали врачи. Но всем повезло — никто не заразился.

***

Они продолжили лететь, исследовать космос. Эпизод с заброшенным галапортом надолго врезался в память Валентина Пирожкова.

«Я в будущем? Как?» — думает Валентин. «Ведь когда я улетал был 2025?». После чего он, немного подумав, решает идти к учёным.

В научном крыле обсуждают увиденное в заброшенном галапорте. Заодно изучают штамм той болезни, из-за которой межгалактический космопорт закрыли на карантин.

— Здравствуйте, уважаемые, — говорит им Валентин.

Но его, как будто не увидели. Но позже, Томаш, один из учёных, оторвался от стола и поприветствовал Валентина:

— А, землянин? Привет.

— Томаш, а можно тебя спросить? — говорит ему Валентин.

— Это надолго? — спрашивает Томаш.

— Нет, наверное, — неуверенно отвечает Валентин.

— Давай, говори, — говорит он.

— Как так получилось, что я — из 2025, а вы — из будущего аж на пятьсот, вернее шестьсот лет? — спрашивает Валентин.

— О, это долго…

***

Когда возник вопрос о выживании планеты, один из вариантов, который особо никто не хотел озвучивать, было перемещение в прошлое. Чтобы предотвратить эту катастрофу. Но кто-то где-то ошибся в расчётах, и вместо прошлого в своей системе, они оказались Солнечной. Скорее всего ты чёрная дыра стала аномалией. Они не сразу поняли. Вдобавок Земля довольно сильно похожа на Крион. Даже больше: первые переселенцы на Крион — земляне.

После последней разрушительной войны землянам удалось объединиться и восстановить цивилизацию. А затем — развивать полёты в космос. И пока космолёты были первых поколений, то строились вот такие межгалактические космопорты. Эдакие перевалочные пункты. Но прогресс не стоял на месте, и вот корабли способны пронзать пространство за минуты.

***

— Спасибо Томаш, — озадаченно кивнул головой Валентин. — Вроде понял — вы не просто пересекли несколько парсек. Вы ещё и оказались в другом времени. Но как обратно вернулись?

— Вот тут уже не могу сказать, — развёл руки Томаш.

И ушёл. Но вместо него подошла медсестра:

— Пойдёмте со мной.

Они вдвоём пошли в медпункт. Где их уже ждёт врач.

— Валентин, — без лишних разговоров начал он. — Вам ещё не сообщили новость?

— Какую? — интересуется Валентин.

— Дьор — ваш родственник, — ответил врач. — Вернее — он ваш клон. Точная копия по генам.

Валентин от удивления сел на ближайший стул.

— То есть я нахожусь на борту у собственного клона? — удивляется Валентин.

— Да, — абсолютно серьёзно говорит врач. — Более того, он сказал вас никуда не отпускать.

— Типа я в плену? — удивляется Валентин.

— Ну… Почти, — улыбнулся врач. — Пойдёмте.

Он повёл Валентина в каюту капитана. По пути шли разные люди — члены команды. Но никому из них не было дела до Пирожкова. Наконец, доктор открыл дверь перед ним, и Валентин зашёл в каюту Дьора. Там уже ждали: стол был красиво накрыт — белая скатерть, на столе стояло несколько вазочек с печеньем и конфетами. Также была мясная закуска — солёное сало, мясное ассорти. Также было представлено несколько сортов сыра и фрукты.

— Присаживайся, отец, — с ухмылкой произносит Дьор.

— Что всё это значит? — спрашивает Валентин.

Врач, который привёл Валентина, молча покинул каюту.

— Тебе, считай, рассказали мою самую большую тайну, — говорит Дьор.

***

После того, как началась эра колонизации других планет, было обнаружено, что всех перевезти невозможно — люди занимают слишком много места. Решение было принято неординарное: отправляется группа людей — специалисты по клонированию. А вместе с ними — образцы некоторых людей. По задумке — созданные клоны начнут свою жизнь на планете, имея в багаже знаний установки которые позволят быть супер специалистом. И вроде бы удалось достичь этого, но почему-то так получилось, что одна пробирка осталась. Никому не было до неё дело аж долгих шестьсот лет. Как вдруг, внезапно, при раскопках обнаружили лабораторию с сохранившимся образцом. Который оживили. И вырастили Дьора — абсолютного сироту.

***

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу тебя отпускать? — говорит Дьор. — Ты мой единственный родич.

— Да-а, — говорит Валентин. — Интересный расклад, получается.

А сам же думает: сдача биоматериала? Когда это было, или ещё будет?

Тема 14: цена бессмертия в кредитах.

Космос, последний рубеж. Космолёт не обозвали «Энтерпрайзом». Ему дали немного другое имя — «Фернан». И на его борту, среди простых жителей Криона, был простой парень Валентин Пирожков. Который даже и не ожидал, что у него здесь окажется не просто родственник, а его как бы сын. Вернее — клон.

После такой новости Валентин решил на всякий случай узнать, а нет ли ещё кого среди команды. Типа там сёстры, братья, племянники и племянницы. А то и мамы с папами или дедушки с бабушками. Но, как оказалось, Дьор был единственным, чья ДНК совпадает с ДНК Валентина чуть ли не сто процентов. Убедившись в этом, он успокоился.

***

«Фернан» прилетел в очередную галактику. На одной из планет было видно, что жизнь кипит. Но только без индустрии. Вернее — не так, как мы, земляне, привыкли.

— Господа исследователи, ваш выход, — говорит Дьор.

Группа учёных совместно с Валентином погрузились в челнок. А затем — стартовали. Полёт был недолгим — примерно минут пять. Посадка проходила на какой-то поляне в лесу. Никто их не встречал — режим скрытности никто не отменял. Группа пошла в ближайший город, который они приметили ещё в полёте. Пока шли вдоль дороги — никого не было.

И вот они вошли в город. Который выглядит так, как будто здесь никто не живёт. Однако какие-то энергоустановки работают. И по городу носятся роботы-доставщики. И никого на улице, кроме них.

— Странно как-то, — говорит руководитель группы.

— Пожалуй, соглашусь, — отвечает ему Валентин.

Ни одного живого существа. Однако через некоторое время мимо них пролетела машина, судя по надписям, скорая помощь. От группы отделились несколько человек, которые решили посмотреть на работу медиков. Но через некоторое время они вернулись с таким выражением лица, будто своих покойных прабабушек живыми увидели.

— Там роботы! — говорит один из них. — И они вынесли человека! Мёртвого!

Все переглянулись между собой. В этот момент машина скорой помощи поехала. Все направились за ней. И каково же было удивление, когда за углом, куда свернула машина скорой, обнаружилось здание наподобие больницы. Возле которого стоит живой человек. И при этом нервничает.

От группы отделились несколько человек и пошли к тому человеку. Среди «делегатов» и Валентин Пирожков.

— Здравствуйте, уважаемый! — говорит он тому человеку.

— Быр выр мыр гыр? — не понял тот.

— Включи переводчик! — шепчет Валентину один из членов их маленького отряда.

Валентин хотел стукнуть себя по голове, но передумал — вдруг не так поймут? Он включил на браслете переводчик, и через пару секунд повторяет своё обращение:

— Здравствуйте, уважаемый!

— Что? Желаешь здоровья мне? — его взгляд стал презрительным. — Да ты себе пожелай, нищий!

— Что вы имеете в виду? — спрашивает он у него.

— Вот скажи: ты готов платить за практически вечную жизнь? — отвечает этот человек.

— Это как? — не понял Валентин.

— О, так ты ещё органик? — начал человек. — Тогда слушай: у вас, органиков, если заболел, то тебе дают лекарство. Которое необязательно может помочь. Потому что есть неизлечимые заболевания. А вот у синтетов деньги позволяют менять всё в теле: кровь, органы, кожу, кости. Всё это — выращено искусственно. И оно строго индивидуально. Потому отторжения органов нет. Даже мозг можно заменить. Не сразу весь — сознание где-то должно же существовать. И жизнь таких синтетов доходит почти до трёх сотен лет! Они практически не стареют!

— Ух ты! — удивился Валентин. Он прикинул перспективность такого метода. И он начал дальше интересоваться: — Круто! И сколько это всё стоит?

— Если первый раз — пара миллионов кредитов, — говорит человек. — А затем — траты поменьше. Но считай, что постоянные.

— Ничего себе! — присвистнул Валентин. — Это кем надо быть?

— Вы находитесь в Плутополисе, — поясняет собеседник Валентина. — Здесь собраны все богачи нашей планеты. Которым под конец надоедает такая жизнь. Они закрываются у себя в квартирах, на полное одиночество. Им больше ничего не надо: первая сотня лет — всё интересно. Вторая — уже всё надоело, хочется чего-то нового. Третья — жизнь вообще безрадостная штука. И обычно те, кто доживает до третьей сотни, довольно быстро кончают с собой. Как тот, которого только что привезли.

— А зачем тогда это всё? — с непониманием спрашивает Валентин.

— Они верят, что, обманывая смерть, они будут счастливы, — отвечает человек.

После чего разворачивается и уходит в больницу. В которую заходит в сопровождении свиты очередной богач.

Тема 15: отражение чужой вселенной.

Учёные вернулись с Плутополиса на борт «Фернана». Полученная информация была для них чем-то из ряда вон. Учёные ушли в своё крыло, Валентин вернулся к себе в каюту.

Он сидит себе спокойно, думает. «Это же сколько человек можно было бы вылечить? Не собирать вот так деньги непонятно на что, а заказать спокойно здоровые печень, почки и костный мозг. И всё — большая часть всех болезней ушла бы в прошлое! Тот же рак победили бы!»

За этими мыслями он не заметил, как в каюту вошла Селена.

— И как тебе поездочка? — интересуется она.

«Иногда она ведёт себя как робот, — думает Валентин. — А иногда — как обычная земная девушка. Почему?» Но всё же отвечает:

— Такое ощущение, как будто в нашем капитализме побывал. Только доведённом до абсурда.

***

Дальнейший полёт продолжился в другой галактике. Вот только Дьор стал нервничать.

— Что случилось, капитан? — спрашивает первый помощник.

— А вы не видите? — говорит Дьор.

— Нет, — пожимает плечами помощник.

— Присмотрись — мы, похоже, в Траули вернулись! — говорит как маленькому Дьор.

— Мы никак не могли вернуться в Траули, — отрицательно мотает головой помощник. — Мы там маяк поставили.

Но всё же глянул в иллюминатор. И был сильно удивлён: галактика, в которой они оказались, действительно напоминала ту, в которой у них была война. С той лишь разницей, что порядок планет был другой. Зеркальный, что ли?

— Это… — начал помощник.

— Не Траули, — закончил за него Дьор.

— Да, но… — помощник никак не может собрать мысль в кучу.

— Очень похоже, — говорит капитан. — А ещё — они отзеркалены.

Немного подумав, капитан решает отправить экспедицию на планету, на которой есть разумная жизнь. Однако при попытке основного корабля подлететь поближе стало ясно, что что-то мешает. Что — непонятно. В итоге группа учёных полезла за борт.

И где-то через полчаса вернулись. После чего отправились в лабораторию.

***

Спустя два часа:

— Капитан Дьор! — говорит представитель учёного крыла. — У нас для вас новости!

— Говори! — Дьору стало интересно.

— То, что мы видим за бортом, — начал учёный, — есть на самом деле антивселенная Траули.

— То есть? — Дьору было не понятно.

— Здесь высокая концентрация антивещества, — говорит представитель. — И то, что мы не взорвались при попытке туда влететь, это Божий промысел. Не иначе.

Тема 16: сознание или код.

Космолёт «Фернан» сбросил возле антивселенной радиомаяк, чтобы другие не пытались пролететь через неё. Затем вернулись тем же путём. После чего изменили траекторию полёта, и полетели в выбранном направлении.

***

Сколько времени они летели особо никто не засекал. Но, спустя какое-то время, на их пути попался очередная заброшенная станция. Только с той лишь разницей, что на этот раз — астероид. Команда довольно быстро собралась, погрузились в челнок и полетели к нему.

Приближаясь к астероиду, члены экспедиции заметили, что у него довольно сильная гравитация. Примерно равная земной.

— Странно, — говорит Карлин — он управляет полётом челнока. — Как будто это не мелкая глыба, а довольно большая планета.

— Думаешь, это искусственная гравитация? — спрашивает Сицилла.

— Похоже на то, — отвечает Карлин.

Тем не менее, челнок благополучно сел на площадку, которая предназначена для космических челноков. И именно в этот момент загорелась подсветка площадки. Как будто их ждут. Что сразу бросилось в глаза — на площадке пыли было не много. Будто кто убирал. Сама площадка выглядит безупречно — как будто за ней следят.

— Странно, — говорит Валентин, глядя на это через иллюминатор. — Если станция заброшена, то она должна была начать разваливаться. Но нет.

— Но сигналов от неё тоже никаких нет, — говорит Сицилла.

— Это да, — говорит Карлин.

— Может, она законсервирована? — высказывает предположение Валентин.

— Вряд ли, — говорит Карлин. — Её бы тогда опечатали, что ли. А здесь — как будто её иногда используют.

— Ладно, пойдём смотреть, — говорит Валентин, застёгивая скафандр.

— Нет смысла в скафандре идти, — говорит Сицилла. — Здесь атмосфера, пригодная для дыхания.

Этот странный астероид всё больше и больше заставлял нервничать. Оказавшись на площадке, они решают осмотреться. Горы, холмы… И в скале — ворота. Именно их и заметили с корабля. Белые, массивные…

— А туда попасть как-нибудь можно? — спрашивает Карлин.

— Вон там, похоже, калитка, — замечает Сицилла.

Они пошли в сторону калитки. Которая, разумеется, заперта. Рядом с ней, на стене, замок. К которому надо подобрать пароль. Валентин, от нечего делать, набрал «Абракадабра». И, что удивительно, пароль подошёл! Дверь бесшумно отодвинулась в сторону. Команда входит внутрь, и видит, по сути, типичный ангар. В котором ничего не стоит. Вдалеке видна дверь, в сторону которой идут наши герои. Открывают — за ней лаборатория. Посреди кабинета стоит кресло, как у стоматолога. Рядом, в районе головы, шлем.

— Добро пожаловать в лабораторию «Край осознания», — приветствует исследователей механический голос. — Присаживайтесь в кресло поудобнее. Мы подарим вам жизнь в цифровом формате.

Валентин оторопел:

— То есть? В смысле — можно подробнее?

Кто-то из учёных догадался пойти дальше. Вдали был едва заметный технический люк. Попытка открыть увенчалась неудачей.

— Вы садитесь в кресло, — продолжает говорить робот, — на вашу голову одевается шлем. После чего мы переносим ваше сознание в цифровую реальность. Вы становитесь бессмертным.

— А тело? — интересуется Валентин.

— За вашим телом будет приглядывать автоматизированная система комплекса, — отвечает ему установка. Если вдруг вы решите вернуться в этот мир, то мы вас разбудим.

После этих слов на голопроекторе возникла проекция, которую сопровождала звуковая дорожка:

— Добро пожаловать в лабораторию «Край осознания», — бодро вещает под весёлую музычку мужской голос.

«Реклама» — понял Валентин.

Дальнейший просмотр проекции пояснил, что внутри астероида есть целый комплекс капсул, в которых, как в стазисе, лежат люди.

— Новая жизнь — новые возможности! — закончил вещать диктор.

— И ваш положительный ответ… — система, похоже, имела некое понятие юмора.

— Нет, — отвечает Валентин.

— Нет? — искренне удивилась система

— Нет, — ещё раз чётко ответил Валентин.

И именно после этого дверь в лабораторию резко закрылась. А освещение из весьма дружелюбного белого стало красным. До кучи включается тревога.

— Запущен протокол защиты информации! — совершенно другим голосом говорит система.

Все немного испугались, но никто не терял самообладания. Сначала начались попытки открыть дверь, но это не удалось. Зато тот технический люк, который был обнаружен в самом начале, был открыт. И туда побежали все.

Комнатой оказалось хранилище камер, в котором должны лежать тела тех, кто решил себя перенести в цифру. Как вдруг, искусственная гравитация пропала.

— Застегнуть скафандры! — рявкает командир челнока.

Это действие можно было и не говорить — всем и так было понятно, что без гравитации атмосферы не будет. Стоило пропасть гравитации, как команда увидела, что в капсулах никого нет.

— А где они? — спрашивает командир.

Ответ прилетел внезапно — откуда-то из дальнего угла приплыл скелет.

— Вот и ответ, где они, — комментирует Валентин. — А заодно и о коллекции тел — их убивают.

Он показал на едва заметный шрам на шее. После чего, пробираясь сквозь стеллажи с капсулами и летающие трупы прошли этот «Склеп». На другом конце тоже был технический люк, через который наши герои вышли. Но и тут их ожидал сюрприз — челнок улетел в открытый космос.

Тема 17: машина, которая смеётся.

Карлин с помощью пульта, встроенного в браслет, сумел подогнать челнок ближе. И группе исследователей удалось забраться в него. Однако тут же включился гравитатор, который не просто посадил челнок, а конкретно впечатал. Внутри челнока было больно находиться. Как будто что-то очень тяжёлое положили на плечи и давят.

— Вы что, думали просто так от меня сбежать? Ха-ха-ха! — в динамике радиостанции появился тот же голос, что и внизу. — Неужели вы думаете, что сможете отсюда сбежать?

Карлин попытался поднять челнок с астероида. На пределе возможностей двигателей челнок начал отрываться от поверхности.

— А давайте сыграем в рогатку! — ехидно говорит система, установленная в лаборатории. — Вы сейчас ещё чуть-чуть взлетите, и я отключу гравитацию! Как быстро же вы полетите! Ахахах!

Карлин вынужден был согласиться посадить челнок обратно — он понимает, что тот рывок, который будет в таком случае, убьёт всех.

— О! Славненько! — аплодирует система.

— Если что — меня не ждите, — мрачно говорит Валентин.

— Ты куда? — воскликнул Карлин.

— Я с ним начал говорить, я и закончу, — отвечает Валентин.

Валентин покидает челнок. Затем заходит в лабораторию.

— О! Самый храбрый! — говорит система. — Неужели ты думаешь, что отдав свою жизнь спасёшь своих друзей? Хахаха! Никто не должен знать обо мне!

Валентин посмотрел на свой браслет, который дали ему Крионцы. Затем на щуп машины, который должен был считывать мысли. Дерзкий безумный план в его голове появился мгновенно.

— Ты плохо знаешь людей, — говорит он.

После чего одной рукой хватает щуп, а другой, на которой браслет, бьёт им по сенсору.

— Ау! — делано возмущается машина. — Так и сломать можно!

Валентину удалось подсоединиться через нейроинтерфейс браслета к центральному серверу лаборатории. Он оказывается в виртуальной реальности, которая выглядит довольно мрачно: тусклый серый свет, такая же серая поверхность, серая пыль. И пустота — ничего вокруг, за что мог бы зацепиться глаз. На этом поле стоят Валентин и какая-то девочка-припевочка:

— Неужели ты будешь драться с девчонкой? Такой большой, взрослый дядя, а с дитём драться. Ха-ха!

В этот момент, примерно метрах в пяти, стали появляться какие-то личности: мужчины и женщины. Всем примерно по шестьдесят лет. Но выглядят гораздо моложе. Все, как один, одеты в одинаковые серые балахоны. И все, как один, одного серого цвета.

— Ты не наш, — говорит один из них, указывая пальцем на Валентина. — Освободи нас! Убей её!

— Вы что, неблагодарные! — возмущается девчонка. — Я вам дала вечную жизнь!

— Ты убила нас! — возмущается женщина из толпы. — Мы лишь жалкие цифры, которые ничего не чувствуют! Ты угробила наши тела! Ты машина по уничтожению стариков!

— Ахаха! — заржала девчонка, превращаясь в огромного дракона. Валентин даже приподнял голову. — Сколько тебе понадобилось времени, чтобы понять это? Ты при жизни была дурой, так и осталась!

Дракон начал изрыгать пламя. Все отшатнулись, кроме Валентина. В его сторону система пока не посылала пламя.

— Думали о сокращении населения! Ха! — говорит дракон. — Пожинайте плоды своих мыслей! Ах-хахаха!

— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! — кричит на него Валентин.

Валентин имел представление и понимание о программировании. Потому довольно быстро скастовал себе огнетушитель. Дракон направил пламя в сторону нашего героя. И ему в ответ полетела струя от огнетушителя.

— Кха-кха-кха, тьфу, гадость! — отплёвывается дракон.

А Валентин кастует огнемёт! И начинает поливать огнём дракона!

— А-а-а-а-а! Жжётся! Больно! — орёт дракон, превращаясь в янычара с ятаганом. — Ты за это ответишь!

— Вы всегда приходите с ножом на перестрелку, — говорит Валентин, держа в руках скастованный «ГШ-6-23».

А затем нажал на спуск. Все шесть стволов закрутились, извергая 150 23 мм пуль за секунду. Янычара разорвало.

Все люди, которые окружали Валентина, сказали «Спасибо!», и постепенно растворились в воздухе. А наш герой продолжает ковыряться в коде. И через некоторое время нашёл запуск механизма самоуничтожения. Вызвал таймер детонатора и начал выставлять 5 минут. После - отключился от системы и пошёл обратно в челнок.

Тема 18: огненный язык звезды.

Люди, находящиеся на борту «Фернана», смотрят как взрывается астероид. Капитан Дьор спрашивает у Валентина:

— Что там было?

Валентин, глядя на всё это, говорит:

— Очередная ложь о бессмертии.

Немного подумав, добавляет:

— А ещё — эта машина над нами смеялась.

После этих слов Валентин направился в каюту. Этот день был слишком тяжёлым. И длинным. Поэтому, когда Валентин оказался в каюте, он рухнул на кровать. Заснул он уже в полёте.

***

Проснувшись он, озираясь, видит на соседней койке Селену. Она сидит и читает книгу. Которая, вдобавок, бумажная.

— О, привет, — говорит он ей. — Ты как?

— Привет, — не отрываясь от книги отвечает ему Селена. — Тут так-то и моя каюта.

— Ой, я не то имел ввиду, — трясёт головой Валентин. — Долго я спал?

— Да так, — говорит Селена, всё также не отрываясь от книги, — пару часов.

Два часа. А по ощущениям Валентина было, как будто не два часа, а пять минут. Он пытается встать, но его шатает, как будто он пьяный.

— Ничего себе меня штормит, — говорит он, держась руками за голову.

— Голова болит? — Селена оторвалась от книги.

— Не, просто не могу собрать мысли в кучу, — отвечает ей Валентин.

После чего покидает каюту и идёт в медотсек. Потому что после победы над системой лаборатории «Последний край» он чувствовал себя неважно. Сон не помог.

***

После медотсека, чувствуя себя гораздо лучше, он пошёл на мостик. Но там присутствовала другая смена. Валентин смотрит на часы — на борту установилось время, когда дневная смена пошла спать. Дьор, разумеется, спал. Валентин подошёл к первому помощнику, встал рядом и смотрит в окно.

— Мы сейчас где? — интересуется он у помощника.

— В теории — у вас, на Земле, это называется «Созвездие Гидра», — отвечает помощник. — А если быть точным — голова этой самой гидры.

Валентин попытался себе представить. Но понял, что это не имеет смысла. Всё равно это больше похоже на то, что попытаться представить себе баскетбольный мячик под микроскопом. Тем не менее он видит вдалеке пульсар. А чуть ближе — красного гиганта. От которого нестерпимо несло жаром. Даже через светофильтры.

— Жарко тут, — говорит Валентин.

— Не то слово, — кивает помощник.

— А куда мы летим? — спрашивает Валентин.

— Пока держим курс вот на ту планету, — показывает на зеленовато-голубую планету.

Внезапно на мостике сработала сигнализация. И справа от места капитана голопроектор показывает, что от красного гиганта вылетел мощный поток плазмы. Протуберанец. И он направлялся к кораблю.

— Маршевые двигателина на полную! — командует помощник. — Маневровые — корабль повернуть влево на тридцать градусов!

Затем, уже потише:

— Не хочу, чтобы нас звёздочка своим языком слизнула.

Датчики по правому борту отчаянно сигналили. Температура внешней обшивки росла. Камеры, выдававшие на проектор изображение протуберанца, исправно показывали его приближение. Протуберанец будто притягивался магнитом к кораблю. И тут помощник выдаёт ещё одну команду:

— Маневровые — лево до полного разворота! И вниз! Быстро!

После чего корабль конкретно так тряхнуло, что Валентин с помощником чуть не упали. Но именно этот манёвр спас корабль и экипаж — протуберанец пролетел над ними. А потом, как будто дельфин, вернулся в тело звезды. Только немного в другое место.

Тема 19: эксперимент, который нельзя завершать.

Корабль «Фернан» после встречи с протуберанцем вернулся на прежний курс. Валентин, после этого, ушёл обратно в каюту. Там уже спит Селена на своей койке.

Наутро по корабельному времени «Фернан» оказался на орбите этой планеты. Чтобы не вызывать к себе подозрение корабль спрятался на обратной стороне естественного спутника планеты. Туда отправился челнок. И Валентин с Селеной были в экипаже.

Осмотр на высоте около ста километров показал, что на больших материках кипела жизнь. А на островах поменьше не особо. Почему — не понятно. Было принято решение спускаться на самый большой материк.

***

Уже будучи на поверхности планеты, они обнаружили, что технологии, хоть и не такие передовые, как у Криона, развиты. Притом — значительно. Отряд шёл лесом вдоль шоссе, по которому периодически проезжали разных размеров и кузовов автомобили. Более того — по звуку моторов и по запаху выхлопа Валентин определил, что они очень похожи на советские разработки.

— Советские? — с недоумением спрашивает руководитель группы. — У вас что, была страна, в которой все что-то кому-то советовали? Или по чьим-то советам жили?

— Не-ет, — усмехнулся Валентин. — До революции, в Российской Империи, был орган — Государственный Совет. По сути — высшая палата парламента. Так сказать — последняя инстанция. И когда создавался Союз Советских Социалистических Республик, то аналог такого совета — съезды народных депутатов, решали, как лучше. И там действительно всё обсуждали и советовались.

— Понятно, — отвечает руководитель группы.

Хотя по нему было непонятно — он хотя бы половину понял?

***

На этой планете команде «Фернана» пришлось пробыть не один год. Поэтому корабль на луне законсервировали. Туда периодически отправлялись бригады ремонтников — проверяли готовность корабля к дальнейшему полёту. Почему так получилось, что пришлось задержаться настолько долго? Ответ — Валентин. Вернее — его отношение к СССР.

Дело в том, что когда-то давно он услышал такую информацию, что, по сути, СССР был эдаким большим, громоздким социальным экспериментом. Что европейские лидеры решили «А почему бы и нет? Всё равно покойники!». Вот только результат был неожиданный. Потому и свернули. Здесь же у Валентина появилась возможность этот эксперимент продолжить. Потому что от старшего поколения он от немногих слышал сожаление о развале.

Для этого он внедрился в верхушку партийной номенклатуры. Вычислил, кто пытается противостоять «Заветам Ильича» для сохранения удобного места. После, имея расклад как внутри страны, так и снаружи, начал методичную чистку. Каково же было удивление граждан страны советов, когда они узнали, что депутаты, которые должны были защищать интересы простых людей, не просто жили за их счёт. Более того: они наживали себе состояния, которое царским боярам и не снилось.

Все, кто был за рубежом этой страны, засуетились. Но было поздно: через чужие руки Валентин и там провёл чистку. И, когда оставшиеся воротилы собрались в одном месте, он вышел и сказал:

— Я в курсе, что Страна Советов — ваш эксперимент. Так вот, знайте! Это тот самый эксперимент, который нельзя завершать!

После чего произошла финальная «чистка». Только после того, как «СССР был спасён», команда вернулась на корабль.

Тема 20: звёздное эхо.

«Фернан», как и его исторический тёзка, ушёл в неизвестность. С той лишь разницей, что Магеллан покорял моря и океаны. А этот «Фернан» — космические просторы. Куда направляется этот космолёт — известно лишь капитану Дьору. Который прокладывает курс по велению своего сердца. И пока на корабле ничего не происходило. Все занимались рутинной работой. Валентин проверил параметры всех механизмов. После чего обошёл их все по второму, а то и третьему разу. Селена, будучи солдатом, тренировалась с другими группами охранников. Она предлагала Валентину заниматься с ними. И иногда он принимал участие в тренировках.

В общем — все были при деле. Научный отдел работает, в зоне высокого умственного напряжения была такая суета, как будто кипели. Данные, получаемые в процессе высадок, давали нехилую пищу для ума.

***

Всё было как обычно. Экипаж «Фернана» готовился к перелёту в другую галактику. Они давно уже привыкли к тому, что домой они если и попадут, то не скоро. Теперь же — ещё одна галактика, в которой полно неизученных мест.

Но тут они были все удивлены: как оказалось, звёздная система, в которую они прилетели, не имела никакой звезды. Но планеты при этом были. Это сразу же рушило всю красивую теорию о появлении звёздных систем в галактике. Лишь откуда-то издалека долетал свет от далёких звёзд.

— Этого не может быть! — возмущается Томаш, которого пригласили на мостик.

— Но тем не менее возможно, — отвечает ему Карлин, который дежурил в этот день.

— Ты уверен? — переспрашивает Томаш. — Здесь нет звезды?

— Да, уверен, — кивает Карлин. — Не веришь — сам посмотри.

Карлин дал команду на маневровые двигатели. Космолёт начал медленно вращаться вокруг своей оси. Томаш видит, что вокруг них только лишь одни планеты. Как вдруг:

— Ой, а что это там такое? — говорит Томаш.

— Наверное, очередная планета, — пожал плечами Карлин.

— Давай подлетим ближе! — просит Томаш.

Карлин, понимая азарт учёных, остановил вращение и направил космолёт в сторону объекта, которым заинтересовался Томаш. При ближайшем осмотре возникает ощущение, будто бы в космосе присутствует огромный железный шар.

— А вот и звезда! — говорит Томаш. — Вернее то, что от неё осталось.

— Но ведь тогда эта звёздная система мертва? — с недоумением говорит Карлин.

Томаш резко сник. После чего подошёл к тому прибору, который позволяет слушать звуки космоса. А затем — одел наушники. Некоторое время он так стоял и слушал. А затем он повернулся к Карлину:

— Да, эта звезда мертва. И её система, пожалуй, тоже. Тут слышно лишь эхо далёких звёзд.

Тема 21: гостья из иного времени.

«Всё решено за меня» — напевает мысленно Валентин песню Евы Польны. Хотя космолёт «Фернан» оказался в мёртвой системе в этой галактике, тем не менее у него — отличное настроение. До конца вахты оставалось примерно час. Ничего сверхъестественного не должно было произойти. Поэтому он спокойно обошёл ещё раз «свои владения», убедился, что всё хорошо, и возвращается на свой дежурный пост. Но, немного подумав, решил, что на мостике надо ещё раз внимательно глянуть на видеолокатор. Прошлый раз ему не понравилось изображение — как будто расфокусирован центральный объектив.

При некотором изучении этой звёздной системы учёные насчитали восемь планет. И, как они предположили по размерам железного ядра, звезда была жёлтым карликом. Возникло предположение, что в галактике была жизнь. Притом — разумная. И теперь капитан Дьор ведёт космолёт к уже третьей планете от потухшей звезды. На первых двух не было обнаружено никаких следов жизни. Хотя по логике вещей что-то да могло остаться. Если, конечно, было изначально.

Космолёт медленно, даже лениво, подлетает к третьей планете. Как вдруг, чуть ли не на расстоянии пяти километров, возникает другой корабль! Что довольно близко!

— Маневровые! Оверкиль влево и спуск! — орёт Дьор.

Корабль выполняет то, что на Земле называется «Полубочкой». Встречный корабль, к счастью для всех, не успевает сделать что-либо.

— Маршевые — стоп! Маневровые — разворот на сто восемьдесят! — командует Дьор.

Корабль снижает скорость и разворачивается. Встречник кое-как делает точно так же, и они в итоге глядят друг на друга.

— Связь — сканер частот! — командует капитан.

— Есть! — отвечает Морзе, радист.

На мостике стало тихо. Но через некоторое время возник шум в эфире.

— Ну что за древность? — возмущается Морзе.

Его пышные усы недовольно шевелились.

— Что не так? — спрашивает Дьор.

— Голосовая передача полудуплексом! — возмущается Морзе.

Наконец, ему удалось настроить фильтры, и в кабине был слышен женский голос:

— ЦУП Фаэтона! Ответьте Икару!

— Морзе! Соедини меня с ней! — командует Дьор.

— Жмите на кнопку, когда будете говорить, — показал радист на виртуальную кнопку.

Дьор нажал и говорит:

— Меня зовут Дьор Даллин. Я капитан космического корабля «Фернан», представитель планеты Крион. Кто вы?

— Меня зовут Дина Янг, командир корабля «Икар», представитель планеты Фаэтон. Что вы здесь делаете? Приём!

Валентин, который только закончил возиться с видеолокатором, удивился, услышав такой способ ведения переговоров.

— Капитан! — обращается он к Дьору. — Может, в гости пригласите?

Дьор, немного подумав, соглашается. После чего сообщает своё предложение Дине. Она вроде бы не против. Её корабль зашевелился. Дьор немного оторопел — ведь можно было челнок отправить. Но нет — корабль подлетел очень близко. Настолько близко, что удалось прочитать надпись (с помощью переводчика в браслете) на нём. Как оказалось, это было название. Следующим этапом со стороны «Икара» была попытка пристыковаться. Глаза Дьора стали очень большими.

— Это что ещё за древность? — комментирует он очередную неудачную попытку.

После этого предлагает Дине переместиться к ним с помощью челнока. Она согласилась, и где-то через полчаса возле «Икара» появилась фигура в скафандре. К которой подлетел челнок.

***

Ей помогли войти на корабль. Она очень слаба, и её, не принимая всерьёз возражения, перенесли в медотсек. И уже в медотсеке Дьор спрашивает врача:

— Что с ней?

— Космическая болезнь, — коротко и просто отвечает ему врач. — Как будто у них полностью отсутствует защита от космического излучения. Да и с гравитацией на корабле проблемы.

Дьор распорядился свободным техникам глянуть «Икара». Дина предупредила свой экипаж. Валентину пришлось также туда лететь. Сама же Дина была погружена в сон — организм после космической болезни был вымотан сильно. Дьор пошёл обратно на мостик. И на полпути его остановил вызов на браслет.

— Говори! — перед ним появилась небольшая голограмма Валентина.

— Этот корабль настолько старый, что никаких систем нет. Кроме навигации и связи, — отвечает Валентин. — Забираем экипаж?

— Да, — мрачно говорит Дьор.

***

Уже на борту «Фернана», после передачи остатков команды «Икара» медикам, техники закрепили корабли между собой.

Где-то через три дня команда «Икара» почувствовала себя лучше. И тогда Дьор наконец-то смог поговорить с Диной.

— Расскажите, как так получилось, что вы на той консервной банке полетели в неизвестность? — говорит он, сидя на табуретке рядом с кроватью.

— Я с ребятами должна была спасти нашу галактику, — говорит она.

После поведала историю, от которой были удивлены все.

— Где-то с год назад наши астрономы сообщили, что яркость нашего светила стала меньше, — начала она своё повествование. — Сначала было непонятно — как это может отобразиться на нашей жизни. Да и так явно не было заметно, что что-то не так с нашей звездой. Но панику устроили знатную. После чего была объявлена кампания о наборе желающих полететь в космос — подкинуть в топку звезды атомную бомбу…

Дина, сидящая на кровати, опершись спиной на спинку, взяла с тумбочки стакан с водой. Сделала пару глотков, поставила обратно и продолжает свой рассказ:

— По плану мы должны были доставить бомбу как можно ближе к звезде. И активировать. После чего сразу же возвращаться. И мы вчера доставили бомбу на околозвёздную орбиту. Активировали её, сбросили и полетели назад. Нас взрывом не должно было накрыть. Но почему-то произошло то, что произошло — нас накрыло и вынесло не пойми куда. И вот — мы здесь. У вас на корабле.

— Кажется, я знаю, что с вами случилось, — с тяжким вздохом говорит Дьор. — Ваша авантюра привела к гибели звезды. А за ней — жизни в системе этой звезды. И вы, судя по всему, пробыли в космосе несколько лет.

— А какой сейчас год? — спросила с удивлением Дина.

— Я не знаю, какой год был тогда у вас, — говорит Дьор. — Но по расчётам наших учёных, ваша звезда мертва уже не одну сотню лет.

Тема 22: Ядовитое небо.

Дина Янг, капитан корабля «Икар», находилась в гостях у капитана Дьора Далена на борту корабля «Фернан». И то, что она услышала, для неё было шоком: её вселенная погибла. Планета, на которой она когда-то жила и выросла, теперь к жизни не пригодна. После такого удара Дина разрыдалась.

Дьор покинул палату. По заверениям врачей она скоро сможет сама выйти из неё. Сейчас ей надо немного успокоиться и принять новую реальность. Какой страшной она бы не казалась…

***

После знакомства с «Икаром» техники, да и весь остальной персонал, познакомились с ними поближе. Как оказалось — нормальные люди. Поэтому они, хоть и находились в карантине, но не заключённые одной комнаты. А только карантинного отдела медотсека.

Валентин, пока до отбоя оставалось время, и пока основная работа не появилась, пришёл на мостик к Дьору.

— Здравствуй, капитан, — говорит Валентин.

— Здравствуй, мой первообраз, — с улыбкой произносит Дьор.

Оба усмехнулись.

— Как твой разговор с Диной? — спрашивает Валентин.

— Она в шоке, — коротко и по земному отвечает Дьор.

— Она хоть сказала, на какой планете у них была жизнь?

— Да, — коротко кивает Дьор. — Вот мы как раз над ней.

После этих слов капитан вызывает голографию поверхности планеты. Хоть и осела пыль, но видны хорошо сохранившиеся здания. Также видны автомобили — со сдутыми шинами, местами раскуроченные. Но они есть. И это явный признак того, что на планете был инженерный гений. Единственное, что омрачало всё — темнота. Вернее даже не так — тьма!

— Это что, уже экспедиция туда ходила? — удивляется Валентин.

— Нет, — отвечает Дьор. — Это фотографии с зонда.

— Оба-на! — потирает руки Валентин. — Но вы ведь не только фотографировали?

— Да, — отвечает Дьор. — Но это уже в научный отдел.

***

Валентин молча пошёл в сторону учёных. И уже там решил узнать подробности. Как оказалось, большая часть данных — исключительно для научных целей. Простому обывателю не понять. Но с их слов он понял одно: там можно дышать через фильтр. Но при прохождении стратосферы челнок придётся чистить — слишком плотный слой ядовитого газа. Он даже оседает некоей слизью на поверхность. Как учёные заявили — сами небеса отравлены. Но вот внизу воздух более-менее чистый.

Тема 23: металл против плоти.

Космолёт «Фернан» с прицепленным к нему космическим кораблём «Икар» находится над планетой Фаэтон. Оба летают на сверхвысокой — порядка тысячи километров, орбите. Гравитационное воздействие планеты почти нулевое. Экипажи обоих кораблей готовятся к экспедиции на материк Иоланта — самый крупный материк планеты. Планировалось спуститься на двух челноках. Но Дина настояла на том, что они должны вернуться на «Икаре». Особо никто не стал отговаривать. В итоге спускались три аппарата.

В разреженных слоях атмосферы «Икар» начал «гореть». Тогда как у челноков такой проблемы не было. И пока челноки летели, «Икар» активировал систему посадки. А именно — открыл посадочные парашюты.

— Ничего себе древность, — говорит Карлин Валентину.

— У нас, на Земле, только так и спускаются, — спокойно говорит Валентин.

— Правда? — с недоумением интересуется Карлин.

— Да, — кивает Валентин.

Карлин на некоторое время замолчал. После чего, глядя вперёд, говорит Валентину:

— Вот почему вы до сих пор в ближнем космосе.

Валентин промолчал в ответ. Тем более, что перед ними разворачивалось действие, которое требовало немедленной реакции. Полёт космического корабля и челноков проходил над замёрзшей поверхностью океана. Как вдруг, по неизвестной причине, сработали реактивные тормоза. Хотя до поверхности было ещё далеко. Стропы парашютов ослабли, купола обмякли, и улеглись на корпус. Корабль некоторое время спускался на тормозах. Как вдруг — они резко отказали! Корабль начал падать вниз! Из-за обтекаемости формы парашюты не успели наполниться воздухом. Удар был очень жёстким. При осмотре позже увидели, что энергии удара хватило испарить из-под днища воду! Корабль вмёрз! Примерно на двадцать сантиметров!

— Надо спасать их! — засуетился штатный медик.

— Стой! Там минус сто двадцать градусов! — орёт Карлин. — Надень скафандр!

Медик начал ругаться первым. За ним — остальные члены команды. Потому что понимали, что он в одиночку не справится шестью членами экипажа «Икара». И, вдобавок, вспомнили о токсине в стратосфере, от которого надо чистить обшивку челноков.

Командиры челноков, которые ими управляли, умудрились с помощью манипуляторов, встроенных в оборудование челноков, почистить друг друга. Вернее — выходы друг у друга. После чего уселись на лёд, и обе команды, медленно, неповоротливо в тяжёлых скафандрах начали спасательную операцию. Для этого, недолго думая, запустили электроплазменный резак и вырезали люк.

— Надеюсь, все живы, — говорит доктор.

Люди, находившиеся в «Икаре», от удара потеряли сознание. Система обогрева отказала, и, кто успел очнуться, собрал тела остальных в общую кучу. Которая была, почему-то, возле одного кресла…

— Пойдём! — говорит доктор.

Но член команды замёрз настолько, что уже не соображал что делать. Поэтому и его, и других членов экипажа, вынесли. И тут, как выяснилось, в кресле сидела Дина Янг. И её проткнула невесть откуда взявшаяся металлическая деталь.

— Первый раз я рад такому морозу! — злобно шипел доктор. — Есть шансы спасти её!

Челнок со спасёнными полетел обратно к «Фернану». Тогда как часть команды осталась помогать. И под чутким руководством доктора, с помощью электроплазменного резака, деталь отрезали от корабля.

— Несём её! — командует доктор.

Аккуратно, будто хрупкую тонкую ледышку, члены команды перенесли в челнок. Там её аккуратно уложили, задраили люк и начали потихоньку отогревать. Челнок полетел на корабль. Доктор с помощью сканера следил за показателями жизни у Дины. Пока не было ничего хорошего — от холода метаболизм практически остановился. Но в процессе отогрева показатели стали улучшаться. Что дало доктору возможность вздохнуть с облегчением.

— Где… я… — слабым голосом спрашивает Дина, медленно моргая.

— Ты в безопасности, — говорит доктор.

И именно в этот момент челнок входи в шлюз «Фернана».

Тема 24: когда законы физики молчат.

Дина Янг после операции довольно быстро пошла на поправку. И вся команда дожидалась её возвращения — без её знаний о планете туда нет смысла лететь.

Валентин, совершив очередной обход, и убедившись, что всё хорошо, садится на кресло в читальном зале. Там он берёт планшет, в котором была открыта книга. И именно в этот момент в зал заходит Дьор.

— Привет отец, — шутит он.

— А, это ты, копия? — отвечает Валентин. — Ну здравствуй.

У Валентина не было настроения шутить. Из-за того случая с «Икаром» корабль находится на месте уже несколько дней по корабельному времени. Потому он и читает всё подряд. Сейчас ему попалась какая-то древняя сказка, «Третья жизнь». И довольно напряжённый момент — игрока Дылдину дисквалифицировали «за хитрожопость». Однако молчание долго не могло длиться — в конце концов Дьор начал разговор:

— Тебе не кажется странной вся эта ситуация?

— Ты про что? — Валентин убирает планшет в сторону.

— Ну суди сам: они смогли выйти в космос, — говорт Дьор. — И кому-то понадобилось взорвать атомную бомбу в их звезде.

— Ну мало ли придурков, — говорит Валентин.

— Ведь что-то их сподвигло так подумать, — говорит Дьор мысль, которая висела в воздухе. — Почему-то им показалось, что свечение стало хуже.

— Телескоп запачкался? — в зал вошёл ещё один техник.

— Не, нереально, — отмахивается Валентин. — За их чистотой следят так, что вы свои зубы хуже чистите.

— Тогда что же? — говорит Дьор.

— Вам не кажется странным наличие в стратосфере вещества, — говорит Валентин, — которое оседает на поверхность челнока? Не, оно само по себе нормально. Вот только вещество находится в стратосфере. И нигде больше. Ведь оно должно было улетучиться после посадки на грунт, не так ли?

— Хм… — задумался техник.

— Почему так думаешь? — говорит Дьор.

— Потому что оно тогда легче воздуха, — говорит Валентин. — Либо не может находиться при таком атмосферном давлении.

— И оно выбирает себе разреженные слои атмосферы? — говорит техник.

— Допустим, — говорит Валентин. — Но почему тогда в условиях, которые отличаются от её привычных, оно не возвращается туда, где комфортные условия?

— И что же твоё предположение? — говорит Дьор.

— Мы имеем дело с некоей формой жизни, — заключает Валентин.

Тема 25: последнее письмо исчезнувших.

Сверхвысокая орбита планеты Фаэтон. Борт космолёта «Фернан». Дину Янг врачи выпустили со словами «Аккуратнее там!»

— Здравствуйте Дина! — приветствует её Карлин.

— Здравствуйте, — отвечает она. — И спасибо, что спасли нас.

— Да пожалуйста, — пожал плечами Карлин.

Хотя на деле ему было приятно.

Вещество, которое находится в стратосфере планеты, как и ожидалось, необычная форма жизни. Но антисептик для неё нашёлся быстро — обычная горячая вода.

***

Наконец, настал тот день, когда два челнока отправляются на поверхность планеты. Первым делом они решают облететь всё вокруг, чтобы рассмотреть чуть ближе всё.

— А вот это была Микония, — говорит Дина. — Страна, которая давала технологии. А это — Петравия, там, где я жила.

Позже, с некоторой грустью:

— Всё такое мрачное, серое. Ни зелени, ни воды. Ничего…

Совершив «Круг почёта», заодно обследуя некоторые объекты, нашли те, которые вполне могли сгодиться в качестве последнего убежища. Среди них оказалась одна атомная электростанция, от которой ещё веяло теплом. Видимо, не всё топливо выработалось. Решено было лететь к ней.

После посадки начали одевать специальные костюмы для крайне низких температур. Потому что обычные скафандры для экспедиций по планете не очень хорошо подходили. Пока основная команда одевалась, командиры с помощью манипуляторов поливали челноки кипятком. После чего приходилось включать наружный обогрев, иначе челноки покрывались коркой льда.

По завершению процедуры очистки командиры остались ждать. Тогда как остальные начали выходить.

— Темень такая, неприятная, — говорит один из участников экспедиции.

— А ещё этот холод — такое ощущение, будто изнутри замерзаешь. А не снаружи, — говорит другой.

— Ладно, ребята, — говорит Валентин. — Здесь, в отличии от нашей Сибири, хотя бы ветра нет.

— А если бы был? — спрашивает ещё один член команды.

— Мы бы имели под две сотни градусов, — мрачно говорит Валентин.

— Ладно, пойдёмте, — говорит Дина, которая только что спустилась.

— Подождите! — говорит ещё один техник. А затем — указывает на инструмент: — Валентин! Помогай!

Валентин понимает, что без всех этих приспособлений они ничего не узнают. Хотя бы потому, что банально не смогли попасть внутрь. Молча подходит к ящикам и берёт два. Больше и не может, и не положено. Ещё два — другой техник. Остальные четыре — пара помощников.

Участники экспедиции медленно, но верно, шли к проходной. Где их, разумеется, никто не ждал — проходная была пустой. Все двери были открыты. Но из-за твёрдого, как камень, снега, который лежит перед дверью, открыть просто так её оказалось невозможно. Но это не составило труда — от таких морозов пластиковая дверь стала хрупкой. И при попытке открыть она просто рассыпалась на мелкие части. Участников группы это не волновало — они просто пошли мимо.

Далее их дорога лежит через двор, в сторону здания, у которого застыло больше всего следов. Почему ничего не засыпало, спросите вы? Вода из воздуха вымерзла, падать больше нечему. Из-за отсутствия разности температур нет ветра. Поэтому он просто слежался до состояния камня.

Подходя ближе они увидели, что дверь в здание осталась открытой. Притом — давно. Внутри было чисто — никакого намёка на снег.

— Нас ждали? — спрашивает в эфир Валентин.

— Не думаю, — говорит кто-то из членов группы.

Они заходят внутрь. Разумеется, что внутри никого нет. Всё такая же пустота, которая пугает. На входе, в вестибюле, был музей. В котором рассказывалась история становления этой электростанции. Группа разделилась: одни пошли в машинный зал, другие — внутрь корпуса управления. Валентин пошёл с теми, кто направился в машинный зал.

Поначалу не было ничего интересного — паровые турбины, реакторный зал. Но под самый конец исследования им попалась лестница, ведущая на пульт управления станцией. И там, на месте начальника смены станции, лежит журнал. Письмо, которое там написано, им было не понятно. Однако среди исследователей для такого случая были члены команды «Икара». И один из них начал читать вслух:

— Все слушаете? Хорошо, начинаю. «Для кого я пишу? Да и зачем? Вряд ли кто-то прочтёт. Будьте прокляты те, кто предложил взорвать атомную бомбу в светиле! Мало того, что вас обдурили — вы и сами оказались рады угробить несколько миллиардов человек! Довольны своим экспериментом? Ладно. Если ты читаешь, то знай: эта планета обречена! Да и, наверное, не только эта. А все, которые в системе нашей звезды. Почему? Мы не соблюдали санитарный режим — космические корабли после возвращения никто ни от чего не чистил. Да и перед полётом — тоже. Неудивительно, что в воздухе появилась космическая плесень — она заживо сожрёт нашу планету, если от неё не избавиться. Но это теперь совершенно бессмысленно: без света от светила мы всё равно умрём: еда кончится, энергоносители тоже. Запасы одежды тоже не вечны. Индустрия встала — от холода металл стал хрупким.

Звезда погасла чуть ли не мгновенно. Это не было похоже на то, как будто лампочку выключили в комнате. Это напоминает затухание пламени в печи. И когда прекратилось тление ядра, вот тогда стало по настоящему страшно. Но это стало понятно позже.

Те, кто богаче и наглее, решили улететь в космос. У каждого был личный корабль и чуть ли не личный космодром. Но многим не удалось улететь: у кого-то корабль был недоделан. У кого-то был перевес. А кому-то отчаянные люди не позволили: одних вытаскивали из кабин и садились туда сами, перегружая корабль. А иногда и люки забывали закрыть. Кто-то цеплялся за обшивку корабля. Те либо сгорали в пламени струи, либо падали позже. Это было страшно.

Говорят, что корабль «Икар» сгорел первым. Карма? Или неудачное стечение обстоятельств? Неважно — палач получил по заслугам.

Температура начала падать. Началась паника. Затем пошло мародёрство. Из-за этого начались кровавые разборки. Повезло, что у нас охрана была из военных. Поэтому, когда они начали перевозить сюда свои семьи, никто не был против. Наша станция стала одним из оплотов человечества.

Пока связь с другими станциями была рабочей, ещё теплилась надежда, что мы — выживем. Но, спустя месяц, стало ясно, что не выживет никто — люди начали болеть. Топлива для реактора стало мало. Экономили, как могли. Кто-то начал греться от отходов. И вскоре умирали от лучевой болезни. Их трупы уносили на улицу. Кое-кто не возвращался — одни от слабости, другие — от осознания безысходности. Просто садились и замерзали.

Через полгода я остался один. Припасов мало, но, если растянуть, то хватит на год. Топлива для реактора мне одному достаточно. Но я чувствую, что начинаю сходить с ума. Мне кажется, что в соседнем энергоблоке кто-то есть. Но там никого не может быть! Мне слышны голоса! И они зовут меня наружу! Как же я мечтаю оказаться дома. В тепле, светле, с кошкой на руках. Но это невозможно — снаружи погибли все. И всё».

Чтец оторвался от письма. Но затем, аккуратно перелистнув страницу, продолжает:

— «Сегодня я принял окончательное решение — иду домой, моя вахта давно закончилась».

— Он погиб, получается? — к нам присоединилась вторая группа с Диной Янг.

— Да… — мрачно говорит чтец. — Судя по дате, он продержался полтора года.

Тема 26: дальше лишь слоны и черепаха.

Челноки с группой исследователей вернулись на «Фернан». Последнюю запись начальника смены станции оставили там же, предварительно сделав копию.

С командой «Икара» пришлось поработать психологам. Потому что, как оказалось, они не были готовы к смерти близких.

Корабль покинул систему мёртвой звезды. Куда он прилетит ещё — пока никто не знает.

***

Следующая звёздная система, выбранная случайно, наугад, оказалась довольно молодой. Почему? Потому что когда они туда прилетели, в космосе не было никакого мусора. То есть остатков искусственных спутников, пусковых модулей и прочего.

— О, это уже очень интересно! — говорит Томаш, глядя в иллюминатор кают-компании. — Мы ни разу не были на молодой планете!

— О, думаешь, там будет что-то необычное? — говорит ему Карел.

— По любому, — от предвкушения Томаш облизнулся.

***

Нашлась планета, на которой возможны условия для создания жизни. Туда сбросили зонд и… Ясное дело, что пока людские поселения были похожи на походные стоянки. Поэтому, найдя наиболее тихое место, Дьор посадил «Фернана» туда.

— Отдохнём от полётов годик-другой, — объясняет он своё решение. — Заодно подробнее изучим планету. И ремонт нам не помешал бы.

Весь экипаж, включая экипаж «Икара», вышли на поверхность планеты. Место, где они приземлились, было большим островом крупного архипелага. Местные субтропики. В первую очередь был обустроен лагерь — построены дома, столовая, медпункт и склад. Учёные свой «наукоград» поставили чуть поодаль. Несмотря на то, что все прибывшие являются представителями высокоразвитых цивилизаций, тем не менее здесь они чувствовали себя наедине с природой.

Валентин, который иногда вспоминал бабушкины слова о молитве, стал более набожным. Но до этого особо никому не было дела. Жил он также в одном доме с Селеной. И да — их соседство всё больше и больше стало напоминать семью. Само поселение стало вскорости напоминать первые города. Ещё не было пробок, машин, смога и прочих атрибутов больших городов.

Так постепенно и прошёл первый год. На второй год решили расширять географию общения. Для чего был построено первое морское судно.

***

Первый морской круиз — на ближайший материк. Цель — обмен с местными. Как вещами, так и информацией. Ведь, по факту, никогда до этого не было ничего подобного. Лишь предположения, как это всё происходит.

— Всё, швартуемся здесь, — говорит Дьор.

Даже на море он решил быть капитаном. Хотела ли Дина быть капитаном? И да, и нет: ей понравилось новое место. И она, поговорив с командой, решила, что этот город, который они построили, будет их новым домом. В память о тех, кто погиб на Фаэтоне.

***

Контакты с местными дали много полезного: еда, вода, места для стоянок… В смысле место, где можно основать очередной город. Также удалось изучить местный фольклор, но он такой — сугубо специфичный.

И вот однажды, когда команда собиралась к отплытию на остров, Валентин увидел, как Дьор о чём-то ожесточённо спорил с каким-то старцем. Подошёл ближе и его лицо растянулось в усмешке:

— Говорю тебе, мудрец, — говорит Дьор, — ваша планета — Тирасум, она круглая. Она не может быть плоской!

— Она плоская! — отвечает мудрец. — Видишь — мы с тобой стоим на плоскости!

— Как ты не понимаешь! — Дьор уже готов был на себе рвать волосы. — Мы прибыли не из-за края диска!

— Дьор, — говорит Валентин. — Не спорь с ним.

— Вот видишь! — обрадовался старец. — Даже твой соплеменник со мной согласен.

— Нет, — отрицательно машет головой Валентин. — Но я не буду с вами спорить. Вы считаете, что мы прибыли из-за края мира?

— Да, — спокойно отвечает старец.

— И вы верите, что земная твердь покоится на трёх слонах, а они — на черепахе? — спрашивает Валентин.

— Да, — также спокойно отвечает старец. — Но если ты со мной не согласен, то почему тогда меня спрашиваешь об этом?

— Видишь ли, старик, — говорит ему Валентин, — чтобы понять истинную форму Тирасума, вам придётся потратить не один год.

— То есть ты считаешь, что я не прав? — спокойно говорит старец.

— Время покажет, — отвечает ему Валентин.

Затем спокойно отводит Дьора. И, оказавшись на достаточном расстоянии от старца, Валентин говорит ему:

— Не стоит пытаться его переубедить.

— Но ведь он не прав? — недоумевает Дьор.

— У нас, на Земле, тоже есть те, которые уверены в том, что Земля — плоская, — отвечает ему Валентин с улыбкой. — И спорить с ними бесполезно. Почему? Они не хотят слышать факты. Но они тоже самое говорят про нас.

— Ха! — усмехнулся Дьор. — И это при том, что у вас — довольно развитое общество?

— Представь себе, — отвечает Валентин.

Тема 27: истина, прописанная в ДНК.

Планета Тирасум. Научно-исследовательский корабль «Фернан» покоится на острове, который у местных до появления чужаков не назывался никак. Поэтому, как первооткрыватели, они, по просьбе команды «Икара», назвали архипелаг Фаэтон. В честь погибшей планеты. А город, который они основали, назвали Крокотаном — так назывался родной город Дины. Валентин, конечно, усмехнулся с названия:

— Ха, Крокотан. Почти Крокотаун.

— А что за Крокотаун? — спросила Селена.

— На Земле так бы назвали город, где крокодилы являлись бы достопримечательностью, — пояснил Валентин.

— Так и здесь крокодилы были, — заметила Селена.

Валентин замолчал. Потому что понял, что шутка получилась не очень удачной.

***

На Тирасуме команда «Фернана» довольно сильно расслабилась. На корабле была какая-никакая, но дисциплина и субординация. Тогда как на острове не было нужды в таком. Вернее как: разделились на добытчиков, обслуживание городских систем, строители. В общем — все сменили роли. Да и жизнь на планете и на корабле — совершенно разная. И если раньше отношения у всех были исключительно деловыми, то теперь… В городе появились сначала женщины с большими животами. А потом в городе стало громче.

Истина, прописанная в ДНК, дала о себе вспомнить. Ведь не вся жизнь — работа. Иногда и о будущем надо думать.

Тема 28: Человек, который выбрал иное.

Утро наступало над Крокотаном. Стража, стоявшая на стенах, наконец-то сменилась. Команда корабля во главе с Дьором собирается плыть на материк. Для очередного обмена. Пусть и неравноценного.

***

Общество, которое на материке, начало развиваться. Если по прибытию «Фернана» на планету они были разрозненными племенами, то сейчас они уже объединяются в деревни и небольшие города. А там, где общество, там и «поиск истины»: появляются различные философские течения, учения и прочее. В том числе и споры — как обычные скандалы, так и научные диспуты. А уж за ними и костры инквизиции…

По прибытии в порт корабль встречает бригада докеров — этот заказ очень сильно ждёт один торговец. После того, как команда спустилась, он самолично подошёл к ним.

— О, как хорошо, что вы приплыли! — говорит торговец. — Мы вас ждём!

— Что-то случилось? — спрашивает Дьор.

— Да, — говорит торговец. — Сегодня будут казнить отступника.

— Веди меня к нему! — просит Дьор.

***

Через пару минут команда была на площади, где собралась толпа вокруг огромной кучи дров вперемешку с соломой. На верху этой кучи стоит мужчина, которого привязали к столбу. В непосредственной близости от кучи стоят несколько человек в балахонах, капюшоны которых скрывают их лица. Палачи. У каждого из них в руке горящий факел. В этот момент к будущему костру подходит жрец:

— Ты отрекаешься от идеи, что наш Тирасум круглый, как шар?

— Нет! — с жаром ответил ему мужчина на куче дров.

— Сжечь! — кричит жрец.

— Стойте! — говорит Валентин.

Дьор и остальные члены команды подходят ближе.

— Давайте лучше заменим сожжение изгнанием! — говорит Валентин.

— Мы готовы его выкупить, — спокойно, скрестив руки на груди, говорит Дьор.

Толпа ахнула — их готовы лишить зрелища. Но жрецу, видимо, не хотелось сжигать этого человека.

— Вы думаете, что мы — работорговцы? — с нотками презрения спрашивает жрец.

— Нет, — говорит Валентин. — Вы признаёте его изгнанником из вашего города с условием, что он уходит с нами. Мы его рассудим по своим. И если он будет признан виновным в ереси, то мы его утопим. А в качестве компенсации мы сделаем пожертвование в ваш храм.

Толпа начала роптать. Однако палачи тут же шикнули на них. Жрец продолжил:

— А в связи с чем такая щедрость?

— Он виноват лишь в том, что защищает своё мнение, — говорит Дьор. — Если оно — ложное, то пусть тогда ходит с осознанием своей глупости. А если оно — правильное, то зачем вам брать грех на душу?

В этот момент Валентин попросил у палачей три факела, и начал ими жонглировать. Он понял, что их нужно отвлечь. Иначе жрец сломается, и не отдаст мужчину живьём.

Толпа ахнула, когда Валентин начал делать такие трюки. За это он был благодарен своей цирковой студии, куда когда-то давно ходил. Томаш начал делать различные фокусы, Карел устроил клоунаду.

В это время, когда отвлеклись все — и толпа, и палачи, жрец, глядя на всё это, говорит Дьору:

— Забирайте его! И не позволяйте ему здесь ещё раз оказаться. И да — раз уж заикнулись о пожертвовании, то сделайте его в виде двухсот золотых.

Дьор, конечно, немного выпал в осадок от расценок, но перечить не стал.

***

Корабль с новым членом экипажа возвращается на остров. Мужчина, которого удивил поступок наших героев, подошёл к Валентину:

— Спасибо вам, что заступились. Но зачем?

— Пожалуйста! — пожимает плечами Валентин. — Понимаешь, не всегда стоит кого-то уничтожать за отличное от твоего мнение.

— То есть вы тоже считаете, что Тирасум — не плоский? — с надеждой говорит он.

— А какой он, по твоему? — спрашивает его Валентин.

— Скорее всего круглый, как шар, — говорит мужчина, изображая руками шарик.

— А как ты это понял? — интересуется у него Валентин.

— Восход и закат, — поясняет мужчина. — Я сделал модель нашей планеты. И повесил над ней две свечи. А потом через маленькое отверстие смотрел на то, как должен выглядеть рассвет и закат. И они не похожи.

— А с шаром? — спрашивает его Валентин.

— А вот с шаром — похоже, — отвечает мужчина.

— Знаешь, ты довольно близок к истине, — говорит ему Валентин.

Тема 29: Тишина после конца света.

Корабль с мореплавателями вернулся на остров. Их встретили, помогли разгрузиться. И заодно поближе познакомились со спасённым.

Как выяснилось, спасённый — племянник жреца. И то, что его решили сжечь — решение комиссии университета. Тогда как сам спасённый по результатам дальнейшего саморазвития просто опережает своё время.

Жизнь идёт своим чередом, город потихоньку растёт. И однажды у спасённого возник вопрос:

— А вы сами откуда?

Этот вопрос он задал Валентину.

— Ты веришь в инопланетян? — глядя ему в глаза отвечает Валентин.

— Хочешь сказать, что вы не с этой планеты? — у вопрошающего от удивления глаза расширились.

— Да, — кивает в ответ Валентин.

— А по какой причине вы прилетели сюда? — спрашивает Валентина его визави.

— Мы — с научным визитом, — отвечает Валентин. — А вот Дина и её команда — они пережили конец света.

Эта информация вызвала дикий интерес у исследователя:

— Надо будет у неё поспрашивать об этом!

— Не стоит, — Валентин подходит к нему и ложит руку на плечо. — Для неё это серьёзная душевная травма. Я тебе и так могу рассказать — мы были в той галактике. И видели результат.

— Да? — как-то обескураженно говорит спасённый. — И как оно было?

— Есть у нас запись очевидца тех событий, — говорит Валентин, убрав руку и отойдя на шаг. При этом намекая на копию журнала. — По сути — звезда потухла. На планету опустилась вечная тьма. За ней на планете похолодало так, что замёрзло вообще всё. Люди продержались где-то полгода. Спаслись на космических кораблях немногие.

— Ух ты! — интерес исследователя был неподдельным. — А что дальше было?

— Ничего, — Валентин повернулся к нему спиной. Затем — разворачивается лицом и говорит: — Только тишина, темнота, лютый холод.

Тема 30: Давай не будем спешить.

Корабль «Фернан» уже чуть ли не десять лет покоится на планете Тирасум. Город Крокотан потихоньку стал столицей островной страны Фаэтон. Многие уже обзавелись семьями. В том числе и Валентин.

Нетрудно догадаться, что его избранницей стала Селена. Почему? Потому что ещё на Земле она ему запала. Но Валентин — парень стеснительный. И потому сначала не знал, как быть в этой ситуации. Но потом, после заброшенной станции, он набрался смелости и…

— Давай не будем спешить, — получил такой ответ от прекрасной девушки.

После этого он метался по кораблю, как тот волк в неволе по клетке. Пока другая девушка — член экипажа, его не остановила:

— С тобой всё в порядке?

И он рассказал ей всё. В ответ, разумеется, та девушка рассмеялась. Но потом говорит:

— Тебе как бы намекнули, что шансы есть. Сильно не усердствуй.

В итоге Валентин пытался ещё. И не раз. Когда была долгая остановка, где они спасли аналог земного СССР, то там у него было ощущение, что вот. Почти. Но и там:

— Давай не будем спешить? — говорит Селена.

И лишь после появления Крокотана она согласилась. Вот такой вот романтический расклад. Но после всего этого у них, спустя девять месяцев, родилась дочь. Которую назвали Еленой — по большому счёту только за созвучие с именем матери. Девочка росла, взрослела, обзавелась друзьями, врагами. В общем — всё, как у людей.

И вот, в один из вечеров, Валентин приглашает Селену на берег океана. Она любит своего мужа так, что готова за ним куда угодно, не задумываясь. Потому, придя на пляж и увидев поляну, она охнула!

— Ох! — от удивления она прикладывает руки к щекам. А затем — кидается к нему в объятия: — Ты такой романтичный!

Они сидят и любуются закатом. Валентин давно приметил это место — здесь закат не просто красивый, а прямо красочный. Да и растительность весьма интересна — густая, насыщенная. Но сейчас он сидит здесь с любимой женщиной, держит её за руку и они просто любуются. И закатом, и друг другом.

— Валентин, — почти мурлыча говорит Селена, — я тебя люблю.

И потянулась к нему губами. Валентин не стал противиться, и тоже потянулся к ней. И в самый момент кульминации, когда после поцелуя пробуждается страсть, он говорит:

— Давай не будем торопиться? Давай растянем этот момент.

И их поцелуй был очень затяжным.

Тема 31: Трава у дома.

Планета Тирасум, архипелаг Фаэтон, город Крокотан. Жизнь течёт своим чередом: фаэтонцы отправляются в различные экспедиции, налаживают торговые и дипломатические отношения с другими государствами. Постепенно их школа становится эталоном. И под влиянием такой школы развитие общества идёт бурным ходом.

Валентин осел в городе, Селене Крокотан тоже нравится. Они уже забыли о войне с Траули, Шейином. Однако Крион однажды напомнил о себе. Дело в том, что Дьор всё равно эпизодически проверял рабочесть «Фернана». И в один день он заглянул в радиорубку. Морзе, который в этот день пришёл проверить связь, подозвал его.

— Что там? — говорит Дьор.

— Слушайте, капитан, — Морзе передаёт Дьору наушники.

Дьор их одевает, и слышит сообщение:

— «Орсис — Фернану: отзовитесь!»

— Это что, чья-то шутка? — спрашивает Дьор у Морзе.

— Нет, — отрицательно машет Морзе головой. — Таких технологий мы жителям Тирасума не давали. Рано ещё.

— Ладно, — говорит Дьор.

После чего подносит микрофон ко рту:

— «Фернан — Орсису: говорит капитан Дьор Даллин. Цель вашего прибытия?»

— «Дьор? — заговорил переговорник голосом Димура, сводного брата Дьора. — Фух, слава Богу, ты жив! Мы тебя потеряли! Ваш корабль пропал аж на пятнадцать лет по Криону! Вы почему не вернулись?»

— «Даю вам координаты планеты, координаты на планете: наше место, точку захода в атмосферу и маршрут на посадку, — говорит Дьор. Морзе в это время передаёт пакет данных с указанными координатами. Дьор продолжает: — Залетайте в гости! Только лучше на челноках — местное население не шокируйте»

— «Понял, ждите», — говорит Димур.

Спустя час на горизонте показался один челнок. Через полчаса — второй. А ещё через пятнадцать минут Крионцы и Шейинцы команды Дьора обнимались со своими родными и друзьями, которые прилетели с Димуром.

Сами же братья удалились — у капитанов свои разговоры.

***

Первый день прилёта экипажа «Орсиса» — корабля, который был отправлен на спасение «Фернана», был довольно бурным. Пир горой, вино рекой. Да-да — в Крокотане умеют делать. Все не без греха, особенно когда этот продукт ценится на материке.

Второй день: уже гораздо спокойнее. На третий день всё выглядит так, будто бы не было двух дней веселья. Но на самом деле именно сейчас решался тот самый вопрос — возврат домой.

— Дьор, — говорит Димур, — наш император, Менхотеп второй, хочет, чтобы вы все вернулись. Как-никак вы — его подданые.

— Эх, братан, — говорит Дьор. — Тут всё гораздо сложнее. Видишь ли, моя жена, Дина, она не Крионка. И не Шейинка. Она с Фаэтона. С того самого, про который я тебе рассказывал. Она здесь со своими.

— И ты хочешь сказать, что ты из-за неё ослушаешься императора? — спрашивает Димур. — Ты понимаешь, что вам за это будет?

— Димур, — Дьор, как и положено капитану корабля, оставался спокойным. — Я понимаю все риски. Но и ты пойми: мы здесь уже всерьёз осели. У нас семьи, дети. Наши соседи тоже к нам привыкли.

— То есть ты остаёшься здесь, прикрываясь семьёй? — Димур тоже старался выглядеть спокойным.

В этот момент в дом, где сидят Дьор с Димуром, постучали. Дьор спокойно подошёл к двери и открывает.

— О, привет, оригинал! — приветствует он Валентина.

— Привет, копия, — отвечает ему Валентин.

Затем видит Димура:

— Вы заняты?

— А что хотел? — говорит Дьор.

— Да это… — Валентин замялся. Но затем, пару раз глубоко вздохнув, говорит: — Я хочу вернуться на Землю.

Дьор сильно удивился:

— Что?

— Ну… На планету Земля, — уже не столь уверенно говорит Валентин. — Хочу маму с внучкой познакомить.

И тут Димур выдаёт:

— Копия? Оригинал? Вы что — клоны?

— Да, — спокойно отвечает ему Дьор. — Это — мой оригинал.

— Слушай, братец, — начал Димур. — А ведь наш император уже не видел его. Может, он полетит тогда вместо тебя?

— Валентин? — спрашивает Дьор, не глядя на брата.

— Согласен, — отвечает «оригинал»

***

После начались сборы. Селена согласна, а вот Елену, дочку, пришлось долго уговаривать. Много кто из команды «Фернана» не захотел возвращаться. Спокойная, размеренная жизнь в Фаэтоне им стала лучше, чем чернота за иллюминаторами. Однако нашлись желающие. По итогу корабль взлетел в полном составе под управлением… Валентина Пирожкова!

По прибытию в звёздную систему Траули император понял, что в команде произошли изменения. Как — просто кого-то он знал ранее.

— Приветствую тебя, землянин, — говорит он Валентину, встречая его возле трапа. — А вы с Дьором очень похожи. Как будто клоны.

— Мы рады приветствовать вас, ваше величество, — говорит Валентин. — И да: Дьор — мой клон.

— Ха! — отвечает император. — Скажи мне, а чего Дьор вместо себя тебя прислал?

— Он не хочет возвращаться сюда, — говорит Валентин. — Он там, на Тирасуме, основал город. И женился.

— Вот оно что, — весьма спокойно отвечает Менхотеп второй.

— Думаю, он не откажет вам в гостеприимстве, — намекает Валентин.

— Наверное да, надо будет навестить, — говорит Менхотеп. — Ты, наверное, тоже ту планету домом считаешь?

И Валентин задумался. После чего всё же говорит:

— Наверное, надо на Землю слетать. Мама внучку не видела.

— Хорошая мысль, — говорит Менхотеп. — А что потом думаешь?

— Дальше космические просторы изучать? — озвучивает мысль Валентин.

— Вот об этом и хотел поговорить, — в глазах Менхотепа появились искорки интереса. — Исследовать для Криона?

Валентин, немного подумав, кивает:

— И для Тирасума.

***

Галактика Млечный путь, Солнечная система, планета Земля. Лето, день. Капитан космолёта «Фернан» Валентин Пирожков вместе со своей женой Селеной и дочерью Еленой подходят к подъезду, где должна жить мама Валентина.

Он подходит к нужной двери и стучится. Оттуда слабым голосом:

— Кто это?

— Мам, это я, Валик! — радостно кричит он.

— Мой Валюша давно исчез, — с горем в голосе говорит она. — Не надо издеваться над старой женщиной.

В итоге Валентин открыл, как оказалось не запертую дверь. Вошёл внутрь и видит, что его мама лежит на диване. Очень слабая. Он наклонился над ней.

— Так это всё-таки ты, Валюша? — она, глядя с нежностью в его глаза, гладит его по щеке.

— Да, мам, это я, — у Валентина на глаза выступили слёзы.

— Ты вернулся, — она улыбнулась.

В комнату входят Селена и Елена.

— Ты женился? — с нотками радости говорит мама. — И даже внучку уже родил?

— Да, мам! — говорит Валентин. — Полетели с нами, на Тирасум. Наши доктора тебя вылечат!

Он начал суетиться. Но мама, слабым голосом, говорит ему:

— Я тебя ждала. Теперь я могу уйти. Я хочу умереть на родине. Где всё — и трава, и вода, и земля, пахнут домом.

— Но! — говорит Валентин.

— Прощай, сынок, — говорит мама.

После чего прошептала что-то типа «передаю себя в твои руки, Боженька»…

***

Похоронили её через три дня. Валентин стоит серый и молчаливый над могилой матери. Жена и дочь стоят рядом. Селена держит его за левую руку.

— Ты только ради неё сюда прилетел? — говорит Селена.

— Да, — почти шёпотом говорит ей Валентин. — Теперь я спокойно могу покинуть Землю — меня здесь уже ничего не держит.