Коржики на море (Коржики - 6)
Глава 1. В дорогу!
Каждую весну мы с Лешкой ждем лето, потому что летом начинаются каникулы. А мы так любим каникулы. Затем, когда каникулы наступают, мы с братом начинаем ждать мамин отпуск. Потому что, когда у нее наступает отпуск, мы обязательно отправляемся в путешествие.
Лешка начинает спрашивать маму еще в марте:
- Мам, а куда мы в этом году поедем?
- Я еще не решила! – отвечает мама.
- Но ведь мы куда-нибудь поедем?
- Обязательно поедем! Я ни за что в отпуск дома не останусь. Иначе с работы задергают.
Мама у нас работает врачом в детской больнице, и у нее очень напряженный график работы. Ей постоянно звонят и вызывают на работу. Мы к этому уже привыкли. Вот почему нам так нужен отпуск. Чтобы побыть с мамой.
Еще в апреле мама объявила нам, что летом мы поедем на море. В Анапу или в Крым.
- Это лучшие места для детей! – пояснила она.
Потрясающая новость! На море в последний раз мы ездили, когда были еще малышами.
- Ура-а-а!!! – от радости мы даже запрыгали на диване, на котором сидели.
- А почему это самые лучшие места? – стал расспрашивать Лешка.
- Потому что в Анапе горячий песок, который полезен для таких часто простужаемых детей, как ты – Леша, а в Крыму целебный воздух, который полезен астматикам. Им вообще желательно каждый год в Крым ездить.
Астматик в нашей семье – это я. Жутко противная болезнь. Она проявилась у меня в раннем детстве. Один раз я с ней даже в маминой больнице лежал. Как-нибудь об этом расскажу.
- Тогда, конечно, лучше в Крым, - Лешка заботливо посмотрел на меня. – Надо Диму обязательно на этот целебный воздух вывезти. Пусть уж он им как следует надышится. А я уж как-нибудь обойдусь без горячего песка.
Мама засмеялась:
- Ничего-ничего! Тебе крымский воздух тоже будет полезен. Он от простуд тоже очень хорошо помогает. После отдыха на море дети меньше болеют в течении всего учебного года.
Так что решено было, что мы отправимся в Крым.
- А мы туда поедем на поезде? – спросил я.
- На поезде, - согласилась мама.
Больше всего на свете мы с Лешкой любим поезд. И мы опять запрыгали на диване. Даже за руки взялись от радости и завизжали от восторга.
- Сейчас соседи прибегут, - вздохнула мама.
Мы очень долго ждали, когда наступит день отъезда. Прямо все измучились. Лешка на календаре, который висит у нас в прихожей, все дни отмечал, которые остались до отъезда. И собираться мы начали аж за неделю.
Мама собирала огромный на колесиках чемодан, а мы собирали свои рюкзаки.
- Главное – не брать много тяжелых вещей! – объявила мама. – Только самое необходимое.
Легко сказать – самое необходимое! А что это самое необходимое?
- Игрушки! – тут же сказал Лешка.
- Книжки! – сказал я.
- Никаких игрушек и книжек! – возразила мама. – Одежда, обувь, плавки. Что еще? Трусы!
Я хлопнул брата по плечу:
- Конечно! Мы должны взять с собой все, что берут на пляж. Мы ведь там в море купаться будем!
- Ага. Значит я возьму круг и жилет, и надувной матрац, и палатку.
- А я ласты и маску и еще…
- Коржики! – вмешалась мама. – Не увлекайтесь. Места для багажа мало. Так что никаких палаток и матрацев!
- Но ведь мы их всегда берем, когда за Волгу едем, - начал спорить Лешка.
- За Волгу мы едем на машине и у нас целый багажник в распоряжении. А в поезде у нас только чемодан, сумка и два рюкзака!
- А зонт? – чуть не со слезами воскликнул Лешка. – Пляжный зонт?
- Зонт – это святое, - согласилась мама. – Зонт мы возьмем. Иначе вы обгорите в первый же день, и весь отдых насмарку. Его Дима за спиной понесет. Он не очень тяжелый.
- Я тоже хочу зонт нести! – закричал Лешка.
Я поспешил его успокоить:
- Будем нести по очереди. Хочешь, ты понесешь первым?
- Хочу!
Наконец наступил долгожданный день отъезда. Поезд отходил в шесть часов вечера, но мама вызвала такси за два часа. Больше всего на свете она боялась опоздать. Поэтому мы вышли в четыре часа.
Наше путешествие на юг к морю началось!
Мы закрыли квартиру, оставили ключи соседке, которая согласилась поливать наши цветы и стали грузиться в лифт.
Первым вошел я, затем Лешка, последней шла мама. Из-за наших рюкзаков в кабине сразу стало тесно. Лешка развернулся, так что оттолкнул меня своим рюкзаком и вдобавок треснул зонтом, который, как и было уговорено, он понес первым.
- Ты чего толкаешься? – возмутился я. – Да еще и стукаешься? Мама, Лешка меня зонтом стукнул!
- Я не толкаюсь, - стал оправдываться Лешка, - я кнопку хочу нажать.
И он нажал кнопку первого этажа. Тут уже стала возмущаться мама:
- Леша! Куда ты торопишься? Я еще не успела чемодан вкатить!
Но было уже поздно. Двери лифта закрылись и прихлопнули мамин чемодан.
Обычно в таких случаях двери открываются обратно, но в этот раз такого не случилось. Словно нарочно! Двери лифта зажали мамин чемодан с двух сторон и не думали разъезжаться.
- Упс! – сказал я. – Сейчас его разорвет на части. Одна половина поедет вниз, другая останется дома. И мы будем путешествовать с половиной чемодана. С той, на которой ручка.
- Не говори ерунды, Дима! – в голосе мамы звучала паника. – Все будет хорошо. Леша, ты цел?
- Цел! – пискнул Лешка. Кажется, он испугался.
- Кто тебя просил кнопку нажимать? – заворчал я на брата.
- Да я ж разве знал, что так получится?
К счастью, лифт оставался на месте. Но двери находились в том же положении. Они крепко держали чемодан в плену. Я попытался втянуть его внутрь лифта, но у меня не хватило сил. Тогда мы с Лешкой стали толкать его назад, но и наружу он не хотел вылезать. Мы совершенно растерялись и не знали, что делать. В довершении всего в лифте погас свет и нам стало совсем не по себе.
- Сейчас оборвется трос, и мы упадем вниз и разобьёмся, - прошептал Лешка. – И никакого моря и никакого Крыма не увидим.
- У меня сейчас инфаркт будет! – простонала мама.
Я похолодел от ужаса, а Лешка закричал:
- Мамочка, ты только не умирай!
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Я представил, как мама падает в темном лифте на свой чемодан, и мы с братом остаемся одинокие и несчастные, и тоже закричал:
- Мамочка, пожалуйста не умирай!
Мама сразу взяла себя в руки.
- Спокойно, Коржики! – скомандовала она. – Со мной все в порядке! Я совершенно не собираюсь умирать в этом лифте и оставлять вас одних на белом свете. Сейчас мы все уладим. В конце концов времени у нас достаточно.
Она достала мобильный, включила на нем фонарик и стала изучать кнопки.
- Сейчас вызовем лифтера! Вот. Экстренный вызов!
Она нажала кнопку, и включился свет.
- Уже хорошо! – облегченно выдохнула мама. – Главное – не паниковать.
- Главное не паниковать, - повторил Лешка.
- Главное не паниковать, - согласился я.
- Предлагаю покинуть лифт, - сказала мама. – Объявляю эвакуацию. Первым выбирается наружу Леша.
Мы очень хорошо знаем, что такое эвакуация. У нас в школе ее регулярно отрабатывают. В считанные минуты все и дети, и учителя, и даже директор покидают здание школы и строятся во дворе.
Лешка стал карабкаться по чемодану, я его подталкивал. Еще раз получил по голове зонтом, и через три секунды мой брат оказался на свободе. Я последовал за ним. Сам то я выбрался, а вот мой рюкзак, который был намного больше и круглее Лешкиного, застрял.
- Освобождайся! – крикнула мне мама. – Снимай лямки.
Я судорожно вытащил руки из-под ремней и тоже плюхнулся на пол рядом с Лешкой. Вскочил на ноги и повернулся к маме. Мой рюкзак тоже, как и чемодан застрял между дверями лифта. И теперь они оба отделяли нас от мамы.
- А ты теперь как будешь эвакуироваться? – закричал я.
- Тяните рюкзак к себе! – прокричала в ответ мама. – А я буду толкать.
Мы с братом не на шутку перепугались и с такой силой стали тянуть рюкзак, что тот просто выскочил из проема и мы повалились на пол, а рюкзак на нас.
Мы испугались за маму, а мама испугалась за нас. И она так отчаянно и быстро выбралась из лифта, что мы даже глазом моргнуть не успели, как она уже помогала нам подняться.
Вскоре мы все трое стояли помятые и озадаченные.
- Кажется я поправилась, - сказала мама. – Чуть сама не застряла. Нам действительно всем троим полезно оказаться на море.
И вдруг случилось чудо. Двери вздохнули, как будто от разочарования и разъехались. Мы быстро выкатили наш чемодан на площадку.
- А дальше что? – спросил я. – Пойдем пешком?
- С седьмого этажа? – возмутилась мама. - Ни за что! В конце концов мы за лифт деньги платим. И за мусоропровод.
Лешка даже глаза вытаращил:
- Мы платим за лифт деньги? И за мусоропровод?
Он еще хотел что-то сказать, но мама его перебила:
- Так хватит! Теперь все делаем по моей команде. Первым заходит Леша и ничего не трогает. Вторым идет Дима и тоже ничего не трогает!
Мы выполнили мамину команду и прижались к стенам. Лешка опасливо смотрел на кнопки.
- Теперь чемодан! – продолжала руководить мама. – За ним я.
Мы очень переживали, что сейчас двери прихлопнут маму, но все обошлось.
- Все на месте? – мама оглядела нас с ног до головы, и для верности даже пощупала, затем оглядела чемодан. – Внимание! Я жму кнопку.
Она надавила на кнопку с цифрой «1», двери закрылись, и лифт плавно и тихо спустил нас вниз на первый этаж. Также по маминой команде, только в обратном порядке мы вышли из лифта и облегченно вздохнули.
Мы спустились и помогли маме спустить ее чемодан на улицу. И уже здесь мама вдруг всплеснула руками:
- Мы забыли посидеть на дорожку! Вот почему лифт так себя повел!
- Что такое? – удивился Лешка. – Что значит, посидеть на дорожку?
— Это традиция, - объяснила мама. – Когда отправляешься в дальнюю дорогу обязательно надо посидеть, иначе пути не будет.
- Что значит пути не будет? – опять спросил Лешка.
— Это значит, что в дороге могут произойти разные препятствия или неприятности.
Лешка тут же расстроился:
- Ну вот! Пути не будет!
- А мы можем сейчас посидеть на лавочке, - предложил я.
- Правильно, Дима! – обрадовалась мама.
И мы все трое бухнулись на лавочку у подъезда, на которой мы так часто сидим с ребятами, разговариваем и играем в разные игры.
- А долго надо сидеть? – Лешка не унимался. – Час?
- Нет, достаточно нескольких секунд.
- Это недолго! – заметил я.
- Совсем недолго, - согласился Лешка. – Уже сколько прошло секунд?
- Сидеть надо молча, - предупредила мама.
Мы замолчали.
Тут к подъезду подъехала машина с надписью «такси». Ее мама вызвала по приложению в мобильном телефоне.
- По коням! – скомандовала мама.
Мы погрузили в багажник чемодан, сумку, наши рюкзаки и даже пляжный зонт и сели в машину.
- Ура-а-а! – закричали мы. - Поехали!
- В отпуск? – спросил краснолицый и добродушный водитель.
- В отпуск, - согласилась мама.
- К морю?
- К морю.
- К Черному?
- К Черному.
- В Сочи?
- В Крым! – это уже мы с Лешкой завопили хором. – В Евпаторий!
- С дитями?
- С дитями, - опять согласилась мама и вздохнула.
- Дело хорошее! – сказал водитель, и машина тронулась с места.
Мы покатили к вокзалу.
Вокзал у нас находится в центре города. Совсем недалеко. Доехать до него можно за пятнадцать и даже за десять минут. Пешком можно дойти за полчаса.
Но когда наша машина выехала со двора и влилась в автомобильный поток на центрально улице, движение наше сильно замедлилось. Вся дорога была просто забита транспортом, и все это двигалось с черепашьей скоростью. Мы больше стояли, чем ехали.
- А почему мы так медленно едем? – заныл Лешка. – Мама! Чего так медленно?
- Пробки! – объяснил водитель. – А что вы хотите? Час пик. Все возвращаются с работы, к тому же сегодня пятница, поэтому все выезжают за город. У вас во сколько поезд?
- В шесть, - сказала мама. – Как хорошо, что мы заранее вышли.
- Чего хорошего? – удивился водитель. – У вас до поезда еще два часа. Сейчас ехать будем минут сорок, и вам еще на вокзале час торчать. К этому времени все дороги уже освободятся. Доехали бы за пять минут.
- Ехать впритык? – возмутилась мама. – Ни за что! Мало ли что может произойти? Нет уж! Я всегда выхожу заранее. Так спокойнее.
- Дело хозяйское, - согласился водитель. – У меня жена тоже всегда заранее везде приходит. Хоть на вокзал, хоть в аэропорт. Хоть в гости! Это хуже всего! Придем с ней в гости раньше всех и сидим как дураки остальных дожидаемся и на стол с угощением голодными глазами смотрим. А остальные то! Они-то как раз наоборот приходят. С опозданием. И их еще ждать приходится. Пока все не соберутся, за стол не садятся. Есть у нас одна родственница – тетя жены. Двоюродная. Так она меньше чем на час не опаздывает. И все ее ждут. Как королеву! Вот и получается, что она умная, а мы дураки!
Мы с Лешкой рассмеялись. Нас очень позабавил рассказ про двоюродную тетя жены водителя.
- Может тетю вашу гости и будут ждать, а вот нас поезд ждать не будет, - заявила мама.
Таксист опять согласился:
- Поезд ждать не будет. Вот я еще случай помню. Один мой знакомый тоже в отпуск собрался. На курорт в санаторий. Путевку ему на работе вручили. Билет он купил, чемоданы уложил, все как полагается. С женой поцеловался напоследок и в дорогу отправился. Заранее из дома вышел и сел в троллейбус, чтобы значит до вокзала доехать. Доехал почти до конца. Ему остановка одна осталось. И вдруг троллейбус встал. Встал и никуда не едет. Пять минут не едет. Десять минут не едет. Двадцать минут стоит. Знакомый мой волнуется, на часы смотрит. А троллейбус ни с места.
Мы все трое слушали нашего водителя с открытыми ртами. Мама даже платочек из сумочки достала и стала им лицо вытирать и тревожно по сторонам оглядываться.
- А почему он встал? – спросил Лешка. – Почему не едет?
- А потому он встал, что в тот самый день в наш город приехал ни кто-нибудь, а сам премьер-министр. Во как!
- А кто такой премьер-министр? И почему троллейбус из-за этого встал? – не унимался Лешка.
- Это второй человек после президента, - объяснил водитель. – А таких людей охранять надо. Полицейские и гвардейцы все дороги перекрыли, все движение остановили и ждут, когда же он проедет. А пока не проехал, двигаться нельзя. Вот троллейбус и встал.
- Круто! – пришел в восторг Лешка.
- Это тебе круто! – усмехнулся таксист. - И премьер министру с президентом тоже круто. А вот моему знакомому было совсем не круто. У него полчаса до поезда осталось. Не выдержал он, выскочил из троллейбуса и побежал к вокзалу на своих двоих и с двумя чемоданами в руках. Почти до вокзала добежал, тут с ним инфаркт и случился. Так что вместо курорта он совсем в другой санаторий попал.
- В какой санаторий? – удивился Лешка. – Разве с инфарктом в санаторий попадают?
- Да в больницу он попал! В больницу! В сердечную!
Во все время рассказа, мы как раз стояли на месте. Мама побледнела.
- А сегодня случайно никто к нам не приехал? – тревожно спросила она. – Как-то я газеты не читаю, радио не слушаю. Некогда все, знаете ли! Может и сегодня у нас дороги перекрыли?
Мы с Лешкой тоже тревожно посмотрели на маму и друг на друга.
- Не! – успокоил нас водитель. – Сегодня нет никого. Движение нормальное.
- А почему мы тогда стоим? – спросил Лешка. – И все стоят.
- Это мы на светофоре стоим. Красный свет. Тут на этом перекрестке всегда долго стоять приходится. Светофоров сейчас очень много. И все красный свет дают. А когда по важному делу едешь, они словно чуют, все так и норовят красный свет дать. Закон подлости. Ничего! Сейчас тронемся.
Мы тронулись, и все вздохнули с облегчением. Даже водитель. А мама убрала платочек в сумку.
- Ой, - вдруг сказал таксист. – Кажется у меня топливо кончилось!
Мама достала платочек обратно.
- Да нет, все в порядке. Показалось. Я ведь в обед заправился по полной. Сначала себя заправил, а потому машину.
— Это как вы себя заправили? – удивился Лешка. – Бензином?
- Зачем бензином? – засмеялся водитель. – Что я трактор что ли, чтобы бензином заправляться? Нет, я вовсе не бензином заправился.
- А чем?
- Борщом и макаронами с котлетой. И компотом!
Мы засмеялись.
- Тогда мы тоже заправились, - объявил Лешка. – И у нас тоже на обед был борщ.
— Значит мы все заправленные едем, - засмеялся я. – А машину свою вы тоже борщом заправили?
Теперь уже засмеялся водитель:
- Шутник! Нет, машину я газом заправил.
- А почему не бензином?
- Бензином невыгодно.
Тут светофор включил зеленый свет, и мы снова тронулись. Мама посмотрела на часы.
- Успеваем? – в который уже раз спросила она.
- Успеваем! Вон уже вокзал виден. Еще немного, и мы будем на месте.
Так оно и случилось. Не прошло и пяти минут, как мы были на вокзале. Мама расплатилась с таксистом, мы выгрузили наши вещи и стали подниматься по лестнице ко входу. Мы с братом катили мамин чемодан, а мама шла за нами и все время заглядывала в свою сумку, где у нее хранились билеты и документы.
На вокзал нас не сразу пустили. Сначала при входе нас проверили полицейские. Мы сняли с плеч рюкзаки и положили их на движущуюся ленту, которая увезла их в черную квадратную дыру. Раз и наши рюкзаки исчезли. А потом также исчез и мамин чемодан. А мы все трое по очереди прошли через металлоискатель, который ничего металлического в нас не обнаружил. И уже внутри вокзала мы увидели и взяли наши вещи и отправились в зал ожидания, в котором уже были люди, которые, как и наша мама пришли сюда заранее. А мама сказала, когда мы уселись в прохладных металлических креслах:
- Теперь я спокойна!
- А почему ты спокойна? – спросил Лешка.
- Как почему? Потому что мы теперь точно не опоздаем! – объяснил я брату.
- Тогда я тоже спокоен! – заявил Лешка. – Только пить хочется. Мам, дай воды!
Как только Лешка сказал, что ему хочется пить, я тоже почувствовал, что умираю от жажды.
- И мне воды! – поспешил сказать я.
- До поезда еще час с лишним, - сказала мама. – Неужели вы не можете потерпеть?
- Не можем! – заявил Лешка.
- Не можем! – поддержал я.
- Если вы сейчас напьетесь, то через полчаса захотите в туалет. А поезд еще не подадут.
- Не захотим! – хором сказали мы.
– А если захотим, то потерпим, - добавил я.
- Потерпим, - согласился Лешка. – Что мы маленькие?
- Хорошо! – сдалась мама. – В чьем рюкзаке у нас бутылка с водой?
- В моем, - тут же сказал Лешка.
- Чего это в твоем? – возразил я. – Вовсе не в твоем, а в моем. Я очень хорошо помню, что бутылку с водой мы положили в мой рюкзак.
- Тогда доставай! – сказала мама.
- Доставай давай! – запрыгал от нетерпения мой брат.
Я открыл свой рюкзак и стал искать бутылку с водой.
- Скоро ты? – торопил меня Лешка.
- Сейчас! – пыхтел я в ответ. – Сейчас!
Я перерыл весь свой рюкзак, но воды в нем не обнаружил.
- Кажется, вода в твоем рюкзаке, - вынужден был признать я. – В моем точно нет.
- А ты хорошо смотрел?
- Хорошо! Теперь ты в своем посмотри.
Лешка, кряхтя открыл свой рюкзак и тоже стал в нем копаться. Теперь уже я его спрашивал:
- Скоро ты?
- Сейчас! – пыхтел в ответ Лешка. – Сейчас!
Он тоже перерыл свой рюкзак, но воды так и не нашел.
- Мама! – сказал я. – Воды нет!
Мама удивилась.
- Как нет? Я же хорошо помню, как ты, Дима, клал бутылку в свой рюкзак.
- Я тоже помню, но бутылки у меня нет.
- Дай посмотрю!
Мама взяла мой рюкзак, сунула в него руку и стала шуровать и тут же нашла бутылку с водой.
— Вот же она!
Я даже рот открыл от удивления.
- Странно! А когда я искал, ее не было.
— Значит так искал! На пей!
- Мне первому! – тут же заныл Лешка. – Я первый попросил!
И мама дала бутылку ему. Лешка пил долго, потом пил я, и мы опустошили почти половину бутылки, и, мама оказалась права, сразу захотели в туалет.
- А я говорила! – мама укоризненно покачала головой.
- Мы потерпим, - сказал Лешка и запрыгал на месте.
- Потерпим! – я тоже запрыгал на месте. - Что мы маленькие?
- Быстро идите в туалет! – скомандовала мама. – Одна нога здесь, другая там.
Мы сбегали в туалет, потом вернулись и сели играть на своих телефонах. И время очень быстро пробежало, мы даже опомниться не успели, как объявили посадку на наш поезд.
- Коржики, по коням! – объявила мама.
И мы кинули рюкзаки за спину, схватили мамин чемодан и побежали на перрон.
Глава 2. В поезде
- Вау! – закричал Лешка, когда мы выбежали из здания вокзала и оказались на перроне. – Димка, смотри!
- Суперски! – подхватил я. – Мам, мы на этом поедем?
Такой восторг нас охватил, потому что мы увидели, что на путях стоит двухэтажный поезд.
- На этом, - подтвердила мама. – Видите, на нем написано, что он идет в Симферополь.
- А на каком этаже на первом или втором?
Мама пожала плечами:
- Пока я еще не знаю. Вот зайдем внутрь и все выясним.
- А какой у нас вагон? – спросил Лешка, который от нетерпения даже подпрыгивал на месте, словно лошадка перед стартом на скачках.
- Восьмой.
- Так, вот это пятый вагон, - стал рассуждать мой брат. – Значит следующий будет шестой.
И он рванул вперед. Мы с мамой за ним. Лешка шел очень быстро. Чуть не бежал. И конечно же прошел мимо следующего вагона, даже не посмотрев на него. А я посмотрел и увидел, что это вовсе не шестой, а четвертый. От удивления я даже остановился.
- Как же так? – повернулся я к маме. – Почему следующий вагон не шестой?
— Это значит, что отсчет вагонов идет с конца поезда, и нам надо в другую сторону. Леша!
Последнее это она уже кричала моему брату.
- Леха! – я тоже закричал на весь перрон, так что даже некоторые люди стали оборачиваться.
Но только не мой брат. Он продолжал бежать вперед, и пляжный зонт болтался за его спиной, как копье рыцаря.
- Леша! – опять закричала мама. – Не слышит!
- Сейчас я его догоню!
И я припустил бегом. Бежать с тяжелым рюкзаком за плечами не такое уж и легкое занятие, скажу я вам. Я даже запыхался, прежде чем догнал брата. К счастью, он наконец-то обратил внимание на то, что у очередного вагона номер не прибывает, а убывает. Лешка остановился и с открытым ртом уставился на первый вагон.
- А почему вагон первый? – спросил он, когда я к нему подбежал.
- Потому что на номера вагонов смотреть надо! Балда!
Лешка все равно ничего не понимал и недоуменно крутил головой:
– Должен же быть восьмой? Где восьмой? Куда он подевался?
Тогда я объяснил младшему брату, что вагоны нумеруются по-разному. Бывает от начала состава, бывает от конца.
- Мы из-за тебя назад должны целых восемь вагонов идти! – закончил я.
- Ну и ладно! – сказал Лешка, повернулся и пошел обратно.
Я поплелся за ним. Мама ждала нас у четвертого вагона.
- Леша, ты что глухой? – накинулась она на своего младшего сына, когда мы подошли к ней. – Тебе и Дима кричал, и я кричала.
- Да не глухой я. Просто увлекся. Я так хотел первым до вагона добраться и занять очередь.
Вагоны стояли закрытые, в них еще никого не пускали, и около каждого уже формировалась очередь из будущих пассажиров.
- Теперь ты точно первым не будешь, - злорадно поддел я Лешку.
Мы пошли к восьмому вагону в нужную сторону уже не так бодро и быстро, как прежде. Все-таки на первый рывок у нас ушло не мало сил. И тем не менее мы очень скоро пришли к восьмому вагону.
Здесь нас уже ждала тетя Марина с дочками: пятилетней Женей и десятилетней Алисой. Девочки были наряжены в яркие легкие платьица и в панамках. На их спинах тоже были рюкзаки. Алиса приветливо махала рукой, а Женя увидела нас, закричала:
- Дима! Леша!
И тут же бросилась обниматься.
Ах да! Я же за всеми этими делами, связанными с поездкой, долгими сборами и дорожными хлопотами совершенно забыл рассказать, о том, что тетя Марина, когда узнала, что мы едем в Евпаторий, уговорила нашу маму взять с собой и ее дочерей, наших двоюродных сестер. Мама долго сомневалась, говорила, что не справится с четырьмя детьми, но тетя Марина уверила ее, что с четырьмя детьми наоборот будет легче, потому что они будут занимать друг друга, старшие будут смотреть за младшими, она еще много доводов привела, сказала, что уже через пять дней сама прилетит к нам на самолете, и мама все-же согласилась.
Так что в путешествие мы отправлялись большой и дружной компанией.
- Коржики и Блинчики едут на юг! – засмеялась Алиса, когда пожала мою руку. – Правда здорово?
- Ага! – засмеялся я в ответ.
Лешка и Женя тоже засмеялась.
Мы очень любим наших кузин. У них фамилия – Блиновы, и мы ласково зовем их Блинчиками. Так получилось, что мы – Коржики, а они – Блинчики. Вкусные у нас фамилии.
И вот теперь мы едем вместе на юг.
У восьмого вагона уже выстроилась длинная очередь. Еще бы! Ведь в двухярусном вагоне пассажиров почти в два раза больше, чем в обыкновенном. Наконец дверь открылась, на перрон из вагона вышел проводник, высокий и худощавый молодой человек в форме и фуражке и начал посадку. Очередь, в которой было очень много детей, оживилась и подалась к нему. По милости моего брата мы оказались в самом хвосте. Очередь двигалась мучительно медленно. Мы просто измаялись, так нам не терпелось оказаться внутри вагона. Но все же мы вошли в вагон не самыми последними. За нами стояли еще человек пятнадцать. И мы с гордостью на них посмотрели, когда оказались перед дверью вагона.
Прежде чем нас пропустить, проводник посмотрел на нас и попросил показать документы. Мама достала свой паспорт и наши с Лешкой свидетельства о рождении, а тетя Марина достала документы Алисы и Жени. Проводник проверил их самым внимательным образом, сверяясь со своим мобильным телефоном.
- А вы? – спросил он тетю Марина.
- А я провожающая, - сказала та.
- Проходите, - разрешил проводник. – У вас двенадцатое купе. Счастливого пути.
И мы ввалились в вагон и наконец-то оказались в поезде. Первой шла мама и катила перед собой чемодан, за ней Лешка, потом я, затем Алиса, Женя и тетя Марина. Впереди было два пути. Один вел вниз, другой наверх.
- А у нас какой этаж? – громко спросил Лешка. – Первый или второй?
- Второй, - сказала мама и почему-то вздохнула.
- Ура!!! – закричали мы все четверо детей. – Второй!
Это потому, что мы никогда прежде не ездили в двухэтажном поезде, да еще и на втором этаже. А вот теперь поедем.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж и пошли по длинному узкому – шириной в один чемодан коридору.
— Вот наше купе! – объявила мама. – Целиком наше. Все места. Давайте их займем.
Мы вошли в свое купе и стали стаскивать с себя рюкзаки и занимать места.
- Как здесь здорово! – воскликнула тетя Марина, оглядывая купе и снимая с Жени рюкзак. – Вы поедете с комфортом.
- Но нас же пятеро! – удивился я. – А в купе четыре места. Кто-то из нас лишний?
- Женя едет по билету без места, - объяснила Алиса. – потому что она маленькая.
- А где она будет спать? – спросил Лешка. – На полу?
- Зачем на полу? – засмеялась Алиса. - Она будет спать со мной.
- Я со всеми буду спать! – тут же заявила Женя. – По очереди!
- А кто будет спать на верхних полках? – спросил я.
- Мы с тобой будем спать на верхних полках, а Леша и девочки внизу, - не совсем уверенно сказала мама.
- Я тоже хочу на верхней полке! – закричал Лешка. – Ты же обещала!
В прошлом году мы ездили в Москву, у нас были одно нижнее и два верхних места, и мама ни в какую не разрешила Лешке спать на верхней полке и пообещала, что в следующем году разрешит. И вот сейчас и был как раз этот самый следующий год. Лешка об этом не забыл и так отчаянно стал требовать исполнения обещания, что мама сдалась:
- Ладно-ладно! Не кричи только. От твоего крика у меня в ушах звенит.
Увидев, что Лешка добился права спать на верхней полке, Алиса заявила:
- Я тоже хочу ночевать на верхней полке. Я старше Леши. Значит я буду там спать.
- Ты же с Женечкой будешь спать! – тут же охладил ее пыл Лешка. – А вдвоем вы точно вниз брякнетесь.
- Вот уж фигушки! – не сдавалась Алиса. – С Женечкой ты будешь спать! Все младшие должны спать внизу. А старшие наверху. Правда, тетя Света?
Это она уже обратилась к нашей маме.
- Нам двое суток ехать, - сказала мама. – Вы все еще наваляетесь на верхних полках. Вам еще надоест. Так что не спорьте.
Это она неправильно сказала. Разве могут надоесть верхние полки?
За всеми этими разговорами и спорами время прошло незаметно.
- Провожающим просьба покинуть вагоны! – громко стал повторять наш проводник. – Посадка заканчивается! Мы отправляемся.
- Мне пора! – вздохнула тетя Марина. – Давайте прощаться!
И она стала всех нас целовать и обнимать, а девочкам строго-настрого наказала:
- А вы слушайтесь тетя Свету и мальчиков. Ты, Женя, слушайся всех. А ты, Алиса, следи за сестрой и глаз с нее не спускай.
- Светочка, - это она уже маме нашей сказала, - все будет хорошо!
И вышла из вагона. Встала на перроне с остальными провожающими и стала смотреть на наше окно, махать рукой и улыбаться. Она стояла внизу, и мы смотрели на нее сверху.
- Ой как высоко мы находимся? – воскликнула Женя. – Мамочка такая маленькая! Как муравей!
- Совсем не как муравей! – стала с ней спорить Алиса. – Что ты такое говоришь? Муравьи они знаешь, какие маленькие.
- Мама! Мама! – закричала тогда Женя. – Помаши мне ручкой!
- Она тебя не слышит, - сказал ей Лешка. – И мы ее тоже не слышим.
- Почему? – удивилась наша самая младшая кузина.
- Потому что тут все герметично! – важно сказал Лешка.
Вдруг поезд мягко тронулся с места и плавно покатил вперед. Нас сразу стало покачивать.
- Поехали! – закричали дети. – Поехали!
Я же говорил, что в вагоне кроме нас было много детей. Так вот все дети и закричали. Во всем вагоне. Но мы кричали громче всех.
Поезд набирал ход. Провожающие сначала пошли за нами и шли по ходу поезда, но потом стали отставать. Тетя Марина шла за вагоном дольше всех. Шла и улыбалась, и махала нам рукой. А мы махали ей в ответ. Но вот она совсем отстала, и вскоре ее не стало видно. Закончился вокзал, затем перрон, мы стали ехать через город, а вскоре и он остался позади. Мы отлипли от окна и вдруг обнаружили, что Женечка плачет. Слезы так и текли по ее лицу.
- Ты это чего? – стал тут же успокаивать ее Лешка. – Не надо плакать!
До этого девочка видимо сдерживалась, но после Лешкиных слов, она заревела во весь голос:
- У-у-у! Я к маме хочу-у-у!
- Чего это она? – спросил я у Алисы.
- Женя в первый раз с мамой рассталась, - объяснила старшая кузина.
Она посадила сестренку себе на колени стала гладить ее по голове. И мы с Лешкой тоже стали гладить ее по голове и успокаивать. Но девочка плакала еще сильнее и горше. Мы разом погрустнели. Как тут веселиться, когда кто-то рядом так горько плачет?
- Долгие проводы, лишние слезы! - вздохнула мама. – А, ну-ка, Женечка-Фенечка! Иди ко мне!
Женечка тут же перелезла с колен сестры на колени к нашей маме. Та обняла ее прижала к себе и стала успокаивать. Она гладила племянницу по спинке, и та сразу перестала вздрагивать и рыдать.
- Ну вот и славненько!
Наша мама и ее сестра, то есть наша тетя Марина очень похожи друг на друга. Прямо как мы с Лешкой. Некоторые взрослые их даже иногда путают. Наверно это тоже сильно подействовало на маленькую Женю. Она почувствовала, что находится рядом с родным и близким человеком, и быстро стала успокаиваться.
Мы тоже повеселели и стали разговаривать друг с другом.
Отъехала в сторону дверь, и к нам в купе заглянул проводник. Он сел и опять стал проверять наши документы.
- Так ведь проверяли же! – воскликнул Лешка.– На входе! Сколько можно?
- Так положено, - ответил проводник. – Так положено!
И он опять внимательно проверил мамин паспорт и наши свидетельства о рождения у всех четверых. И даже что-то записал в свой блокнот, который вынул из нагрудного кармана. А еще он заметил, что у Жени мордочка зареванная и сразу догадался, что произошло.
- А кто это тут у нас плачет? – спросил он ее. – Ты чего это тут фонтаны развела? Такая большая девочка? Кто тебя обидел? Мальчики?
И он строго посмотрел на меня и брата. Мы разом замотали головой:
- Это не мы!
- Она без мамы поехала, - объяснила Алиса.
- Тогда понятно! – проводник участливо склонился над Женей, которая все еще сидела на коленях у нашей мамы. – Тогда можно!
- А я уже не хочу плакать, - сказала Женя и вытерла кулачком глаза. – Я уже наплакалась.
- Вот и молодец! – обрадовался проводник. – Тем более, что тебе полагается от нашей железнодорожной кампании подарок.
- Подарок! – округлила глаза Женя.
- Да! Все дети до девяти лет сегодня получат подарок. Кому тут еще не больше девяти лет?
- Мне! – тут же поднял руку и затряс ею, как на уроке Лешка. – Мне не больше девяти лет. То есть мне уже девять лет. Это считается?
- Считается. Ты тоже получишь подарок!
Вы бы видели, как сразу засияли Женина и Лешкина физиономии! А вот мы с Алисой сразу загрустили. Мне исполнилось одиннадцать лет в июне, ей десять – в ноябре. Так что нам подарки от железнодорожной кампании не полагались.
Надо же! Обычно мне всегда хочется быстрее стать старше, а вот в этот раз я даже пожалел, что мне так много лет. Судя по виду Алисы, и она была бы не прочь скинуть годок другой.
- А что за подарки? – спросил Лешка.
- Когда получите, тогда увидите! – с таинственным видом ответил проводник.
Затем он объяснил, как пользоваться туалетом, где находится кулер с холодной и горячей водой, сказал, что в поезде есть вагон ресторан, и что у него можно заказать и чай и кофе и печенья с конфетами.
И пошел проверять соседние купе. А Лешка начал тут же приставать к маме:
- А мы пойдем в вагон-ресторан?
- Еще чего! – удивилась мама. – Зачем нам туда идти? У нас с собой куча еды. Зря что ли мы ее взяли? Хватит до самого Крыма.
- Значит, не пойдем? – расстроился Лешка.
- Не пойдем!
- А так хочется!
- И мне хочется! – поддержала Лешку Женя.
- И нам! – хором добавили я и Алиса.
- Да что это вы туда рветесь? – воскликнула мама.
- Но там ведь вкусно! – Лешка даже облизнулся. – Так хочется поесть в вагоне ресторане.
- Давайте пока располагаться, - махнула рукой мама. – Нам двое суток в дороге быть. Вас надо переодеть и переобуть.
И мы стали переодеваться и переобуваться. А чтобы не было тесно, мы с Лешкой забрались на верхние полки и переодевались там, а мама и девочки внизу. Потом мама стала накрывать на стол, а Алиса и Женя забрались к нам на верхние полки, и мы все вместе стали смотреть в окно.
- Ой! Я про Лауру забыла! – вдруг воскликнула Женя. – Тетя Света! Дай мне пожалуйста мой рюкзак!
И когда мама протянула девочке рюкзак, та вынула из него красивую плюшевую пуму и положила перед собой.
- Лаура тоже будет смотреть в окно! – объявила Женя. – А то ей в рюкзаке одной темно и скучно.
Лешка покраснел, виновато посмотрел на меня и вынул из своего рюкзака Бэтмана и поставил его рядом с Лаурой.
- И Бетмэн тоже пусть смотрит.
Мы с Алисой снисходительно посмотрели на наших младших и понимающе переглянулись.
Это было очень интересно смотреть в окно со второго этажа вагона. Мы ехали так высоко, что иногда даже казалось, что мы не едем, а летим.
Когда мы вдоволь насмотрелись в окно, и налюбовались на поля, леса, пруды и речки, и всякие другие красоты, было принято решение изучить наш вагон. Мы отпросились у мамы и побежали в коридор, пробежались в одну сторону, потом в другую, напились воды в кулере, затем сбегали в туалет, потому что он был свободен, как было написано на электронном табло, которое висело в середине вагона под потолком. Затем мы спустились вниз и пробежали несколько раз по первому этажу. Потом мы пробежались по кругу еще раз пять и вернулись к себе.
- Подарки еще не принесли? – первым делом спросил Лешка.
- Нет еще.
Мы опять полезли на верхние полки, потом стали лазить с одной полки на другую, пока мама не сказала, что у нее от нас уже в глазах рябит, что рано или поздно кто-нибудь свалится и согнала нас вниз.
- Подарки не несут, - стал сокрушаться Лешка. – Может тогда в вагон-ресторан сходим? Что-то я кушать захотел.
- И мы хотим! – мы почувствовали, что пока бегали по поезду, сильно проголодались.
- Ешьте, - сказала мама. – Все перед вами.
Мы поняли, что в ресторан она нас не поведет, и стали уплетать, то, что было на столе.
- А лапша быстрого приготовления? – вдруг вспомнил я. – Мама?
- Это на ужин. Вечером.
Ну и ладно! Мы стали сметать все, что было на столе. Наши руки так и замелькали, хватая еду и засовывая ее в рот. Даже Женя, которая всегда отличалась плохим аппетитом, ела наравне со всеми.
- Приятного аппетита! – это в купе вошел проводник.
- Подарки! – закричали Лешка и Женя.
А мы с Алисой ничего не сказали. Потому что чего говорить, раз это не наши подарки.
- Подарки! – подтвердил проводник и протянул моем брату и кузине по пакету.
Они тут же полезли в пакеты и стали вытаскивать из них всякие журналы, альбомы и тетрадки с карандашами. Лешка тут же отдал половину своего подарка мне, а Женя посмотрела на него и тоже поделилась с Алисой.
- Пасибочки! – сказали мы и сразу повеселели.
Со стола были убраны остатки еды, мы разложили наши подарки и стали их изучать.
Журналы, книжки, наклейки и раскраски все были посвящены железной дороге, и всему, что с ней связано. Здесь были рассказы и стихи про поезда, загадки и кроссворды, всякие игры. Мы так увлеклись, что до вечера занимались железнодорожными подарками.
Затем мы с Алисой как старшие и более серьезные люди, как сказала мама, сходили за горячей водой для лапши быстрого приготовления.
Мы опять весело и дружно поели. И опять у всех был отличный аппетит.
- Это потому, - объяснила мама, - что поезд качается, и это ускоряет обмен веществ. И опять же что еще делать в дороге, как не принимать пищу?
Затем мы стали готовиться ко сну. Я полез на верхнюю полку, а мама засомневалась, пускать ли наверх Лешку.
- Все-таки очень качает здесь наверху, - заявила она. – Куда сильнее, чем в обычном поезде. Ты и дома в кровати вертишься, как червяк, а здесь точно свалишься вниз.
Лешка искренне возмутился:
- Но мама!
- Никаких мама! Вот если бы мы ехали на первом ярусе, я бы разрешила. Алисочка, ты согласишься спать на верхней полке?
- Еще как соглашусь! – обрадовалась девочка и стремительной ящерицей заползла на верхнюю полку напротив меня. Победно мне улыбнулась и свесилась вниз. – А Лешенька с Женей пусть спит. Я же говорила, что младшие должны внизу спать. К тому же они подарки получили.
Лешка возмутился еще сильнее:
- Как же мы будем спать? Валетом?
- Нет, Женя будет спать со мной, - сказала мама. – Вы даже валетом не уместитесь. Ты ее обязательно спихнешь. А со мной она будет в полной безопасности. Ложись, детка к стеночке!
- Дима! Отдай мне Лауру! – крикнула Женя, укладываясь спать. – Она без меня не заснет.
И я протянул де вочке ее любимую мягкую игрушку. Она прижала ее к себе и стала что-то шептать в мягкое и пушистое ухо пумы.
- Бетмэн тоже без меня спать не будет! – тут же вспомнил про свою игрушку мой младший брат. Он был сердит и обижен, что ему не позволили ночевать наверху. – Димка!
Я протянул ему Бэтмана.
Когда я утром проснулся, то с удивлением увидел на полке напротив брата. Он сладко спал, а за его головой стоял Бэтмен, словно охранял его.
Потом я узнал, что Алиса не смогла спать на верхней полке, потому что испугалась сильной качки. Она спустилась вниз и попыталась уснуть с Лешкой валетом, но тот сильно ворочался и крутился, так что Алиса его в конце концов прогнала. И Лешке пришлось залезть наверх и продолжить сон здесь.
Мама всю ночь только и делала, что проверяла нас, совершенно не выспалась и утром спала почти до одиннадцати, так что нам даже пришлось завтракать без нее. Мы с братом люди привычные. Мы не только сами поели, но еще и накормили Алису и Женю.
Наше путешествие на юг продолжалось.
Глава 3. Погребенные шкафом.
- Мама! – жалобно закричал Лешка.
- Мама! – эхом отозвался я.
В следующую секунду высоченный и широченный двухстворчатый шкаф обрушился на нас всей своей мощью и накрыл с головой и меня и брата. Хорошо, что у него обе дверцы были настежь открыты, иначе бы мы были раздавлены насмерть.
А так мы оказались погребены под ним заживо. Сразу стало темно, хоть глаз выколи.
Лешка отчаянно заревел. Я тоже заревел. Но я заревел не просто так, я еще при этом отчаянно звал на помощь!
- Помогите! – сквозь плач кричал я. – Помогите! Мама! Алиса! Леша, ты цел?
- Кажется цел! – ответил Лешка и продолжал реветь.
Уже хорошо!
Хотя, чего тут хорошего? Мы оказались внутри шкафа. А ведь еще пять минут назад так все было чудесно!
Три ночи назад мы отправились в путешествие на морской курорт вместо с мамой, братом Лешкой и кузинами Алисой и Женечкой на двухэтажном поезде. Это было здорово! И первую ночь мы оба спали на верхних полках. Как большие.
Второй день нашего путешествия был очень похож на первый. Мы продолжали ехать на поезде и ехали целый день. И целый день мы только тем и занимались, что смотрели в окно, и видели, как мимо проносится наша огромная страна. На остановках мы даже несколько раз выходили и смотрели на вокзалы и станции, покупали разные вкусности, а потом возвращались в поезд и играли в игры, читали книжки, бегали по вагону. Мы перезнакомились со многими ребятами, которые также как и мы ехали на юг. У нас даже образовалась целая компания – шумная и веселая. И мы ходили друг к другу в гости по разным купе, и родители наших знакомых угощали нас сладостями.
День пролетел так быстро, что мы не успели глазом моргнуть, как снова наступил вечер, за ним ночь и мы опять улеглись спать. И Лешка гордо занял верхнюю полку напротив меня. а мама уже не так сильно за нас волновалась и проверяла не так часто, как накануне.
Когда утром мы проснулись, то за окном уже была совсем другая картина. Леса и поля остались далеко позади. Теперь перед нами расстилалась бесконечная степь, ровная как скатерть и жаркая как печь. По степи один за другим нас встречали южные города и станицы, окруженные высоченными тополями-свечками.
С открытыми от удивления ртами мы смотрели на все это, а мама рассказывала нам о том, что мы видим. В этот день мы также проводили время, как и в предыдущий. Но он уже не был таким стремительным, и мы даже несколько заскучали. Нам хотелось побыстрее приехать.
Полные впечатлений и желания доехать до Симферополя, мы стали укладываться спать.
- В шесть утра мы будем проезжать Крымский мост, - сказала мама, поправляя нам с Лешкой одеяла. – Я хочу его посмотреть. Кто еще хочет? Кого разбудить?
Крымский мост? Самый длинный мост в России и даже в Европе! Я, не задумываясь, закричал:
- Меня! Меня!
Лешка, Алиса и Женя тоже завопили в один голос:
- И нас и нас!
- Хорошо! Только чур не капризничать! Глаза закрыли и тут же все заснули!
И мы заснули, как по команде.
Мне показалось, что я только закрыл глаза, а мама меня уже трясет за плечо и приговаривает:
- Дима! Мы подъезжаем к Керченскому проливу. Скоро уже будет видно и море, и мост.
Я тут же сбросил с себя одеяло и спустился вниз, где уже терла глаза Алиса. Через пару секунд к нам присоединился Лешка. Он тоже был заспанный и хлопал глазами.
А Женю мы не смогли разбудить. Она что-то пробормотала про себя и повернулась к стенке.
- Пусть спит, - сказала мама. – Она еще маленькая, чтобы так рано вставать.
И мы вчетвером стали смотреть в окно и видели, как за ним на горизонте появилось море и мост, потом мы на него заехали и ехали очень долго. А под нами был автодорожный мост, по которому катили автомобили и грузовики, и море – синее-синее. Самый интересный момент был, когда мы проехали арочную часть моста. Мы даже видели, как под нами проходило морское судно.
Это было потрясающее зрелище.
А через час мы уже стали готовиться к высадке. Мы собрали вещи, разбудили, одели и сводили в туалет Женю. Потом попили сваренный кофе, и прибыли в пункт назначения – город Симферополь, столицу Крыма.
После того, как высадились с поезда, мы отправились на электричку, которая отправлялась в Евпаторию. Билеты у мамы уже были на руках. Мы ждали совсем недолго, погрузились в вагон, заняли места и отправились в путь. Через полтора часа мы были на месте.
- И куда дальше? – спросил Лешка, когда мы вышли с вокзала на городскую площадь.
- А где море? – запрыгала на одном месте Женя. – И когда мы пойдем купаться?
- Сначала мы заселимся в пансионат, а потом пойдем купаться, - сказала мама.
Она опять же с помощью приложения в мобильном телефоне вызвала такси, мы загрузились в него уже впятером. Это было специальное такси, в котором было шесть мест, и на четырех были установлены детские кресла. И машина очень быстро доставила нас в пансионат с красивым названием.
Это было трехэтажное расположенное буквой «П» здание, с двумя большими бассейнами посередине. При чем второй бассейн был с горками и трамплинами. Вокруг росли пальмы, красовались окруженные газонами цветочные клумбы и искрились хрустальными струями фонтаны. В общем, очень красиво!
Мама оставила нас с вещами на улице, сходила к администратору и получила ключи от двух номеров, которые мы сняли. Решено было, что пока не прибудет тетя Марина, мама будет жить с девочками, потому что они одни ни за что не станут спать, а мы с братом пока поживем отдельно.
Когда мы с Лешкой узнали, что будем четыре ночи спать одни в отдельном номере, как взрослые туристы, мы очень обрадовались и даже наполнились гордостью за себя.
- И нечего носы задирать! – сказала нам на это мама. – Я буду вас держать под неусыпным контролем.
- А я буду помогать держать вас под неусыпным контролем, - тут же заявила Алиса.
- И я буду помогать! – повторила Женя.
Заселившись, мы отправились в столовую и очень вкусно и сытно позавтракали.
А после завтрака мы переоделись, взяли с собой наши плавательные круги, жилеты, нарукавники и конечно же наш знаменитый пляжный зонт и отправились к морю на пляж.
Иначе для чего же мы приехали в такую даль? Преодолели полторы тысячи километров! Конечно же, чтобы накупаться вдоволь.
Мы вышли из пансионата, свернули на просторную зеленую с пальмами аллею и увидели синюю полоску Черного моря.
- Море! – закричали мы хором, прыгая от счастья. – Море!
- Море! – с блаженством вздохнула мама. – Море! Как же я его люблю! Наконец-то!
- Ура!
Мы не выдержали и побежали. Идти пешком было просто невмоготу.
И через несколько минут уже были на пляже. Вокруг был золотой песок, кругом стояли грибы и тенты. Мы дети тут же разделись и повернулись к маме:
- Мама, можно?
- Можно! Но пока только около берега!
И вот мы уже в воде. Все четверо. Как же это весело!
Первым делом я попробовал воду на вкус.
Соленая!!!
Это я убедился в том, что перед нами действительно море. Оно конечно! Вода до самого горизонта! Это главный признак моря. Но еще более главный – это соленая вода.
Так что с морем все было в порядке.
Смотрю, а рядом со мной все воду пробуют. И Лешка, и Алиса и даже Женя!
Я набрал полный рот воды и выпустил всю это воду в Лешку. Прямо в лицо. Алиса сделала то же самое. И Женя. Но так как она была ниже Лешки на две головы, она ему в лицо не попала, а только в грудь.Мы рассмеялись. Лешка не остался в долгу и выпустил струю воды в Алису, потом в меня.
Затем мы стали брызгаться, плескаться и бегать друг за другом, и играть в догонялки, плавать, нырять. В общем, делать все то, что делают дети в морской воде.
Накупавшись вволю, мы вышли на берег, и стали греться на песочке.
- Мама, а ты говорила, что песок только в Анапе! – удивлялся Лешка, который решил закопать Женю и активно работал детской лопаткой.
- Горячо! – попискивала девочка.
Мы с Алисой тут же принялись ему помогать руками.
- Нам повезло! – сказала мама. – В Евпатории разные пляжи. Нам попался песчаный.
- Так что, Лешка, пользуйся! – порадовался я за брата. – Грей свой организм горячим песком. Сейчас Женечку закопаем и за тебя примемся. Прогреем тебя насквозь.
- Я пока пойду поплаваю, - мама поднялась и пошла к воде. – Без меня в воду ни ногой! Вернусь, обработаю вас кремом для загара.
Мама пошла плавать, а мы с Алисой закопали Женю и принялись Лешку.
Теперь уже он кряхтел:
- Горячо! Горячо!
- Это, хорошо, что горячо! – приговаривала Алиса. – Это из тебя будущая зимняя простуда выходит. Песочные ванны очень полезны. Весь год не будешь болеть!
- Я тоже хочу Лешу лечить! – заявила Женя.
Она вылезла из песка и присоединилась к нам. Вскоре у Лешки только голова торчала.
- Давайте на нем башню построим! – предложила Алиса.
Мы обрадовались такому предложению и стали бегать к морю и таскать с него мокрый песок и строить на Лешке башню.
- Что вы делаете? – спросила мама, подходя к нам. Она уже наплавалась. Взрослые в отличии от детей не так много времени проводят в воде. Они больше любят загорать.
- Не видишь? – удивился Лешка. - Башню строим!
- Это ты строишь? – засмеялась мама.
- Конечно! Стоит мне пошевелиться, и вся башня обрушится. Так что я самый главный.
Тут Лешке в нос попала песчинка, он расчихался, и вся башня, которая на нем стояла обвалилась. Пришлось ему вылезти наружу.
- Кого теперь будем закапывать? – спросил я. – Кого еще не закапывали? Алиса?
- Ага!
И мы закопали Алису. Потом меня. Так что все в этот день были закопаны в горячий песок и приняли песочную ванну.
Потом мы снова долго купались, так что Женя стала вся синяя, и губы у нее затряслись от холода. Алиса это увидела и забеспокоилась:
- Женя, иди на берег. Ты замерзла!
Но Женя не послушалась и продолжала плескаться. Тогда Алиса обратилась к нам:
- Мальчики, вытащите пожалуйста ее на берег.
Мы схватили Женьку за руки и за ноги и мигом вытащили из воды.
- Тогда и вы тоже выходите! – сердито стала требовать Женя. – А то так нечестно!
Мама поддержала ее, и мы остались на суше. Алиса не захотела оставаться в море одна и присоединилась к нам.
Мама посмотрела на часы:
- Уже полдвенадцатого. Если вас не намазать кремом, вы обгорите.
Она выдавила нам на ладони каждому порцию крема, и мы стали намазывать себя и друг друга. Это было очень приятно и весело.Очень скоро мы все стояли скользкие и блестящие.
- Теперь вы настоящие блинчики! – рассмеялась мама, глядя на девочек. – Лоснящиеся и вкусные.
- Так и хочется вас съесть! – добавил Лешка.
- Точно! – согласился я.
Мы стали смеяться.
- Через полчаса пойдем домой, - сказала вдруг мама. – На сегодня хватит.
Мы сразу перестали смеяться и стали умолять маму остаться на пляже еще часок. Но она осталась непреклонной.
Так что через полчаса мы собрались и пошли домой, вернее в пансионат. Когда мы заходили к себе в номер, мама нам строго велела:
- Мальчики, сначала примите душ и смойте с себя весь песок.
Вот почему мы с Лешкой первым делом разделись прямо в комнате, покидали снятую одежду на кровати, затем забежали в ванную, залезли в ванну, задвинули шторку и стали мыться под душем.
- Правда здорово! – радовался Лешка, подставляя себя под теплые струи воды.
- Еще как! – соглашался я с ним.
- Вот, бы каждый год сюда ездить!
- Ага!
- И как здорово, что мы в отдельном номере живем, как большие!
- Точно! Как большие!
- Намыль мне губку, пожалуйста, а то у меня что-то не получается!
- Эх ты! А еще большим себя считает!
- Ну и что? Тут какое-то мыло не мыльное. Я же не виноват, что оно такое!
Я намылил брату губку, потом себе, и мы очень здорово намылились и смыли с себя весь пляжный песок.
Вылезли мы из ванны мокрые и голые и смотрим друг на друга.
- А где полотенца? – спросил Лешка.
Я завертел головой и увидел, что полотенца висят на крючках двери. мы вытерлись и побежали в комнату.
- А где трусы? – опять спрашивает Лешка.
- А действительно? – задумался я. – Где наши трусы? У мамы в чемодане, или в наших рюкзаках?
- Я не помню, - сказал Лешка. - Наверно в мамином чемодане. Сходи за ними.
- Что же я голый пойду?
- Ну да!
- Там же девочки!
— Ну и что? Подумаешь! Что тут такого?
— Вот, тогда сам и сходи, раз ничего такого!
- Ладно я схожу, - согласился Лешка. – Только давай сначала рюкзаки проверим, на всякий случай.
Наши рюкзаки мы перед тем, как пойти на море, положили в шкаф, который стоял у входа. Я подбежал к нему, открыл дверцы и стал рыться в своем рюкзаке. Лешка тоже подбежал и стал меня ждать. Не знаю, зачем он это сделал, но он взялся за обе дверцы и сказал:
- Какой широкий шкаф! Вот бы нам такой дома!
И потянул ручки на себя.
И вдруг шкаф медленно начал наклоняться вперед прямо на нас. Сначала он наклонялся медленно, затем…
- Мама! – закричал Лешка.
- Мама! – закричал я.
- Мама! – закричали мы.
Дальше вы уже знаете. Мы оказались погребенные шкафом.
Лежим мы под шкафом в полной темноте и ревем во весь голос.
И никто к нам на помощь не приходит. Наревелись мы, но что толку реветь? Надо что-то делать.
- Давай, - предложил я, - попробуем шкаф приподнять.
Мы поднатужились, попробовали спинами поднять шкаф, но тот даже на сантиметр не двинулся.
- Это наверно землетрясение было, - вдруг решил Лешка. – И мы под завалом оказались. Умрем теперь тут, если нас не найдут.
- Найдут! – попытался я успокоить брата.
- Не найдут, - всхлипнул Лешка, а потом опять заревел.
А я опять закричал:
- Помогите! На помощь! Мама! Алиса!
Вдруг снаружи послышались какие-то звуки и незнакомый детский голос спросил:
- Эй! Что случилось? Тут, кто-то есть?
- Есть! – закричал я в ответ.
- Кто?
- Коржики!
- Какие еще Коржики?
- Мы дети – Димка и Лешка.
- А где вы?
- Под шкафом! Спасите нас! Позови нашу маму! Она в номере напротив!
- Спасите! – подхватил Лешка. – Мы не хотим умирать!
- Сейчас!
И стало тихо. Мы с Лешкой прислушивались. Лешка громко всхлипывал. В шкафу становилось душно.
Через некоторое время послышались шаги, голоса, среди которых был мамин голос, еще один мужской, и много детских.
- Мама! – закричали мы. – Мы здесь! Спаси нас!
- Леша! Дима! – жалобно и отчаянно закричала в ответ мама. – Вы живы?
- Живы!
В следующую секунду шкаф над нами стал подниматься, к нам хлынули спасительный солнечный свет и чистый морской воздух.
Мы увидели людей. Мама тут же выволокла нас из-под шкафа, не успели его еще поднять до конца двое мужчин, и стала судорожно нас осматривать и ощупывать.
- Господи! – бормотала она. – Господи! Живы! Это я так не оставлю! Я буду жаловаться!
- Как такое могло случиться? – испуганно бормотал мужчина, который впоследствии оказался директором пансионата. – Такого просто не может быть! Не может быть! У нас устойчивая мебель!
Страх и ужас от пережитого постепенно проходил, и тут я обнаружил, что вокруг нас куча девочек.
- Как вы попали под шкаф? – удивлялась Алиса.
- А почему вы голые? – это спрашивала Женечка. - Вы тоже купались?
В отличии от нас на них были купальные халаты.
— Это я вам помощь привела! – смущенно улыбаясь сказала еще одна девочка наших лет и указала на второго мужчину. – А это мой папа! Он директора позвал.
Были еще несколько человек женщин и детей разных возрастов. И вся смотрели на нас с братом.
Я вырвался из маминых рук, подбежал к кровати схватил свои шорты и быстро надел их. Вторые шорты я дал брату, и мама натянула их на Лешку, который еще не оправился от потрясения.
- Что же вы сразу не пришли к нам на помощь? – чуть не со слезами воскликнул я. – Мы кричали, кричали!
- Мы тоже все были в душе, - стала объяснять Алиса. – Вода течет громко. Мы ничего не слышали, пока нам не стали барабанить в дверь все эти люди.
- Кажется все в порядке! – объявила мама, в голосе которой вернулись уверенность и спокойствие. Все-таки она у нас врач, а врачи – очень хладнокровные и уверенные в себе люди. – Все на месте. Руки и ноги целы. Никаких следов. Ни ссадин, ни царапин, ни переломов. Ни на теле, ни на голове.
- Какое счастье! – воскликнул директор.
Затем он закатил глаза и упал в обморок.
И теперь уже ему пришлось оказывать помощь.
А нас в пансионате все теперь стали называть теми самыми мальчиками, которые из-под шкафа.
Глава 4. Уроки плавания
В первый же день нашего пребывания на море выяснилось, что не только маленькая Женя, но и Алиса не умеют плавать.
- Вот это да!
Мы с Лешкой только рты открыли, когда об этом узнали.
- Как можно жить, не умея плавать? – удивлялся Лешка.
- Да ладно тебе! – осадил я брата. – Не все же в бассейн ходят на уроки плавания. У нас с тобой и в садике бассейн был, и в школе, и на море мы ездили, и на реку почти каждый выходной.
- Да не все! – подтвердила Алиса. – И нечего тут воображать!
- Нечего воображать! - повторила Женя.
- Лучше бы нас плавать научили, - продолжала Алиса.
- Действительно, Лешка, давай научим девочек плавать.
И мы пошли в море учить наших сестренок плавать. Это лучше всего делать в морской воде, а не в бассейне. Потому что она держит лучше, чем пресная.
Зашли в воду сначала на небольшую глубину. По колено.
- Ложитесь, - велел я.
Алиса и Женя послушно плюхнулись в теплую прозрачную воду.
- Что дальше? – спрашивает Алиса.
- Что дальше? – говорит Лешка. – Плывите!
И Алиса с Женей стали плавать. Вернее, не плавать, а ползать по дну.
- Кто же так плавает? – спрашивает меня Лешка. – Разве так плавают?
- Ничего! – отвечаю я. – Это они привыкают к горизонтальному положению в воде.
Когда девочки хорошо научились ползать, я начал следующий этап обучения.
- Теперь нужно отрабатывать движение ногами, - стал я инструктировать дальше. – Руками упираетесь в дно, а ногами бултыхаете в воде. Вот так!
Я показал, как это надо делать и Алиса с Женей послушно выполняли это упражнение.
- Теперь освободим ваши руки от дна, - сказал я, когда они как следует набултыхались.
Я дал им в руки каждой по одному нарукавнику.
- Теперь делаете то же самое, но руками держитесь не за дно, а за нарукавник.
Когда-то нас в бассейне так и учили. Мы первые дни так и плавали, держась руками за плавательный коврик.
И девочки наши отлично стали плавать.
- На сегодня уроков достаточно! – объявил я. – Когда научитесь таким образом плавать по пять метров, приступим к погружению без плавательных средств.
- Какой ты умный, Дима! – восхитилась Алиса.
- Да вовсе я не такой умный! – смутился я. – Просто нас так в свое время учили.
- Все равно ты умный!
На следующий день, мы привели Алису и Женю на большую глубину. Вода Жене теперь доставала по грудь, а Алисе по пояс.
- Теперь ложитесь, а мы вас будем держать, - сказал я. – Лешка, я держу Алису, а ты Женю. А вы девочки, ничего не бойтесь мы все время будем рядом.
Алиса легла в воду, а я стал ее поддерживать, обхватив руками за талию.
- Ну, чего ты лежишь? Работай ногами! Бултыхай! Вот так! А руки пока держи перед собой лодочкой. Молодец!
Рядом Лешка также поддерживал Женю. Та старательно бултыхала ногами, и мордочка у нее была очень сосредоточенная и смешная.
Мы достаточно долго учили их плавать. Вскоре они у нас не только ногами бултыхали, но и гребли руками.
И вот настал торжественный момент.
- Сейчас я тебя отпущу, - сказал я и разомкнул руки.
Алиса тут же перестала работать ногами и руками и погрузилась под воду. Я ее поскорее поймал и поднял обратно на поверхность. Глаза у девочки были испуганные.
- Что же ты?
- Я испугалась! И забыла, что надо грести. Ты сразу меня не отпускай.
- Хорошо! Я досчитаю до трех и отпущу.
Я повторил еще раз, только сделал, как договорились.
- Отпускаю! Раз! Два! Три!
И опять Алиса перестала работать руками и ногами и пошла на дно.
Рядом похожая история происходила и с Женей. Она тоже, когда ее отпускали, переставала работать руками и ногами и шла под воду.
Так прошли десять безрезультатных попыток. Девочки явно были расстроены.
- Ничего страшного! – утешил их я. – Это нормально! Все так начинают. Сейчас отдохнем и продолжим.
Мы отдохнули на берегу, полежали на песочке, позагорали.
- Пошли учиться дальше? – спросил Лешка через некоторое время.
- Что-то мне не хочется, - пробормотала Алиса.– Я устала!
- Хорошо, - согласился я. – Ты пока отдыхай, а мы вдвоем будем учить Женечку.
Мы взяли Женю с двух сторон за руки и повели в воду. Привели мы ее и стали учить. Но все повторилось. Как только мы ее отпускали, она переставала грести руками и ногами и шла под воду. И нам приходилось ее хватать и поднимать на поверхность.
- Может положить ее на спину? – предложил Лешка.
- Попробуем.
Мы перевернули Женю на спину. Но все повторилось заново. Даже еще хуже. Она сразу вцеплялась в кого-нибудь из нас, как только мы ее собирались выпустить.
- Наверно ты неправильно учишь, - сказал Лешка. – Может лучше просто бросить ее в глубокое место, и пусть выплывает. Я слыхал от некоторых ребят, что их так старшие братья учат. Называется радикальный способ.
Женя услышала, что ее собираются учить радикальным способом, сразу же схватилась за меня, руками обняла за шею, а ногами обхватила спину. Крепко так. Не оторвать!
- Попробуйте только киньте меня в глубокое место! – пригрозила она. – Я вам такое устрою! Такое!
И некоторое время она от меня не отцеплялась. Так и висела на мне, как детеныш обезьяны. Пришлось отнести ее на берег к старшей сестре.
- Научилась? – спросила ее Алиса.
- Не-а!
- Ну и ладно! – вздохнула Алиса. – Давай в песочек поиграем.
И Блинчики стали играть в песочек, а мы с Лешкой пошли плавать в море. Наплавались, возвращаемся, а девочки в воду идут. У Алисы на руках нарукавники, а под мышкой плавательный круг, а на Жене плавательный жилет.
- Ну вот, - расстроился Лешка. – Называется, научили сестер плавать. Учили, учили, так и не научили.
- Может они просто устали?
- Чего там устали? – махнул рукой Лешка. - Ничего не устали. Просто они необучаемые.
Когда мы вернулись домой с пляжа в свой номер, приняли душ и переоделись, то в ожидании обеда стали играть в настольные игры. А надо сказать, что теперь мы все впятером жили в одном номере, потому что после того случая, когда на нас с братом свалился шкаф, мама заявила:
- Рано вас еще одних отселять. Вы должны быть все время у меня на глазах.
Попытались мы возразить, но куда там!
- И даже не спорьте! – отрезала мама. – Оставила я вас в номере, так вы чуть не погибли, а я чуть не поседела.
После случившегося она потребовала, чтобы наши кровати перенесли в номер, где она остановилась с девочками. Директор пансионата сам лично переносил их вместе с работниками. Он очень переживал за нас, и когда мы переехали в мамин с девочками номер, тщательно проверил всю мебель и даже люстру подергал.
- Можете жить и отдыхать спокойно! – заявил он.
И наша с Лешкой самостоятельная жизнь в отдельном номере закончилась, так и не начавшись.
Но мы не стали унывать. В конце концов, впятером веселее и маме спокойнее. И на нас ничего не валится.
После игр мы сходили в столовую и пообедали, а после обеда отправились во двор пансионата, погулять и побегать вокруг фонтана. Здесь мы начали понемногу знакомиться с другими детьми. Мы познакомились с Ринатом и его братом Ашотом. Они тоже, как и мы с Лешкой похожи друг на друга.
А Блинчики стали играть с Настей, той самой девочкой, которая обнаружила нас с Лешкой под шкафом и спасла, позвав на помощь своего папу и директора пансионата.
Самое удивительное то, что Настя оказалась из нашего города. Поразительное совпадение! И даже живет она на соседней улице в нашем районе. Вот только в школу ходит другую.
- Ничего удивительного! – ответила нам на это Настя, когда мы стали удивляться. – В этот пансионат очень много людей из нашего города приезжают. Потому что пансионат хороший, и все своим знакомым рассказывают о нем, и те едут, а потом рассказывают своим знакомым и те тоже едут, и уже своим друзьям и родственникам рассказывают. Вот и едут из нашего города и едут. Знаете, как это называется?
- Как? – спросили мы все четверо.
- Сарафанное радио! Вот как!
- Сарафанное радио? – удивилась Алиса. – А почему сарафанное? Разве радио может ходить в сарафане?
- Не знаю, - сказала Настя и пожала плечами. – Так говорят!
- Радио в сарафане? – воскликнул Лешка и расхохотался так, что даже опрокинул голову назад и стукнулся затылком о ствол пальмы, у которой стоял. – Ой!
Настя тут же кинулась к нему на помощь:
- Больно да?
- Ага, - согласился Лешка и потер затылок. Он уже не смеялся. – Ничего себе, вмазался. Наверно шишка будет.
- Ну-ка дай пощупать, - заботливо предложила Настя.
Лешка послушно нагнул ей свой затылок. Настя старательно ощупала голову моего брата и сказала:
- Шишки нет. Если бы была, то она сразу бы надулась. Я знаю.
Лешка тоже стал щупать свой затылок, потом и мы все тоже внимательно ощупали его голову со всех сторон, словно шишка могла вылезти где-нибудь в другом месте.
- Шишки нет, - сделал я вывод. – Но может быть сотрясение мозга.
У Лешки сразу лицо посерело от страха.
- Сотрясение мозга?
- Ага! Ты ведь очень крепко приложился. Надо маме тебя показать.
- Не надо! – закричал Лешка. – Только не маме!
Но было уже поздно. Женя сорвалась с места и уже побежала в наш номер с криком:
- Сотрясение! Сотрясение!
- Ну вот, - расстроился Лешка. – Теперь мама будет за мной наблюдать и вечернего купания мне не видать.
Так оно и вышло. Мама показалась из окна номера и строго сказала:
- Леша, быстро домой!
Лешка понуро побрел в номер. Алиса за ним.
- Ну вот, - теперь уже расстроилась Настя. – И зачем я только про это дурацкое сарафанное радио сказала. Леша ведь из-за него головой о пальму стукнулся.
- Да все будет у него нормально! – успокоил я Настю. – У Лешка голова, знаешь, какая крепкая. Он столько раз ею трескался, и не разу у него сотрясения не было. Подумаешь, пальма!
- Правда! – обрадовалась Настя.
- Точно!
- А я видела, как вы на пляже Алису и Женю плавать учили. Такие молодцы! Ну как, научили?
Я немного смутился:
- Да нет не совсем. Как-то не получается пока до конца научиться. Мы никак до самого главного дойти не можем. Может быть, ты хочешь, чтобы мы и тебя научили?
Про себя я заволновался. Вот сейчас наобещаю, и не научу. Но Настя махнула рукой:
- Меня учить не надо. Я очень хорошо плаваю. Меня папа еще маленькой научил. А потом я в бассейн ходила и у меня даже разряд есть.
- Здорово!
Настя посмотрела в свой смартфон и воскликнула:
- Ой, меня папа зовет! Ладно, я побежала! Пока!
- Пока!
И я тоже побежал в свой номер.
Там мама уже вовсю осматривала Лешку, а Алиса и Женя за этим внимательно наблюдали.
- Ну как наши дела? – сходу спросил я.
- Температуры нет, - сообщила Алиса.
- Давление нормальное, - добавила Женя.
И все-таки мама заставила Лешку лечь в постель, чтобы понаблюдать за ним до ужина. Иногда это очень неудобно, когда твоя мама детский врач. Она все время хочет убедиться, что все в норме. Она вообще сначала хотела наблюдать за ним до утра, но тут уж Лешка так взвыл и начал канючить, что мама отступила.
Но до ужина мы все оставались в номере. Смотрели телевизор, играли, я даже почитал что-то из того, что нам задали на лето. И мама тоже все время с нами был и разговаривала. Уже после ужина она спросила Женю и Алису:
- А как ваши успехи на уроках плавания? Научились плавать?
- Научились! – ответил за них Лешка.
- И вовсе не научились! – тут же возразила Женя.
У мамы глаза тут же стали большими и удивленными. Она недоуменно посмотрела на Лешку.
- Лешенька, милый, ты это что же? Обманываешь?
- Я хотел сказать, что они почти научились. Почти!
Я поспешил ему на помощь:
- Они уже очень хорошо работают руками и ногами. Если их держать, то они очень даже хорошо плавают.
Мама улыбнулась:
- А если не держать?
- Тогда они того, сразу на дно идут, - вздохнул Лешка.
- На дно? – усмехнулась мама.
- Ну да, под воду.
- Ничего, рано или поздно они поплывут. Главное не бросать на пол дороги.
При этих словах мы с братом опустили головы.
- Что такое? – опять удивилась мама. – Уже бросили? Отступили?
- Так они сами, - попытался возразить Лешка, - перестали учиться. Вернулись к кругу и жилету.
- Девочки, правда? – мама повернулась уже к Блинчикам.
Теперь понурили голову Алиса и Женя.
— Это очень грустно! – сказала мама. – Никогда нельзя отступать от начатого дела и бросать его на полпути. Иначе так и в жизни вы все будете бросать и ничего не добьетесь.
- Мы завтра же научим их плавать! – поклялся я.
- Чего завтра! – закричал Лешка. – Мы прямо сейчас! Пойдем на море!
Блинчики тоже запрыгали:
- Да-да! Пойдем на море!
- Нет! Сегодня мы никуда не пойдем. Вон у Леши щеки какие красные.
И она еще раз его осмотрела.
К счастью и в этот раз и температура, и давление у Лешки были в норме. И голова у него не болела. И не было у него тошноты и рвоты, как это обычно бывает при сотрясении мозга.
И утром он проснулся здоровый и веселый. И после завтрака мы были уже на пляже и вновь приступили к урокам плавания. И к нам еще присоединилась Настя. И мы стали учить Блинчиков втроем.
А когда выбегали на песок, то строили на берегу чудесный замок с башнями и окружили его рвом.
Наконец, когда в третий раз мы зашли в воду, я вдруг вспомнил, что нас в бассейне учили задерживать дыхание и оставаться под водой. И мы устроили соревнование, кто дольше продержится под водой. Пока мы так играли, Блинчики очень хорошо научились нырять. И тогда я сказал:
- А теперь давайте кто дольше просидит на дне под водой.
Мы стали сидеть под водой, и выяснилось, что это очень нелегко.
- Я не могу! – сказала Алиса. – Меня все время вода выталкивает.
- Видишь, - говорю я ей. – Тебя вода выталкивает, потому что ты легче воды. Вот она тебя и держит. Теперь давай попробуем тебя положить в воду, а ты задержи дыхание и постарайся не вставать.
Мы втроем – я, Лешка и Настя, положили Алису в воду. Она набрала полную грудь воздуха и закрыла рот. Мы ее очень бережно и аккуратно отпустили. Она погрузилась в воду и стала уходить вниз. Но мы не стали ее ловить. Через пару секунд она перестала опускаться, а потом наоборот стала подниматься.
Я быстро нырнул и увидел перед собой лицо Алисы. Она смотрела на меня. Щеки у нее были надутые, а глаза огромные. Я показал ей большой палец.
- Видишь, вода тебя держит, - сказал я ей, когда через несколько секунд она встала на ноги и посмотрела на нас восхищенный взглядом.
- Видели? – повторяла Алиса. – Видели? Я почти плыла. Только под водой.
Мы снова опустили ее в воду, и когда она успокоилась и стала держаться в воде, я нырнул и показал ей руками, чтобы она гребла. Алиса заработала руками и поплыла. И проплыла почти полметра.
- Видели? – тут же обратилась она к нам, когда встала и протерла от воды лицо. – Я плыла. Плыла.
- Видели! Ты плыла! – поддержали мы Алису.
- Меня! – запрыгала от нетерпения Женя. – Теперь меня!
И она даже не дождалась, когда мы ее опустим, сама плюхнулась под воду и заработала ручками и ножками. И тоже поплыла.
Никогда в жизни мы так не радовались.
А через час подводного плавания девочки научились вытаскивать голову из-под воды и уже плавали по-настоящему. По собачьи и проплывали по целому метру.
Так Блинчики научились плавать.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге