Корсар по прозвищу Мистраль

Глава 1

Его звали Клод Савар и вначале он ходил между французскими портами и Корсикой на небольшой полакре* капитаном. Не дворянин и не простолюдин, потомственный моряк, внешностью более напоминавший араба. Судёнышко простое и управление парусами тоже простое, но опыта набрался изрядно. И вот, однажды на них напали корабли алжирских пиратов и потопили его судно, а самого взяли в плен. Так и попал Клод рабом на алжирскую галеру*.

Рабы на вёслах долго не живут, но Клод бежал однажды в открытом море. Умудрился освободить ногу от кандалов, и прыгнул за борт. Прекрасный пловец, он продержался достаточно, и его подобрала греческая фелюка*. Молодой моряк пришёлся кстати и ходил целый год с контрабандистами, которые возили такие грузы, которые не рисковали перевозить капитаны больших судов. В портах его легко путали с арабами и греками, стоило надеть другой головной убор.

И вот однажды фелюка стояла в Неаполе, и тут на борт заявился человек в чёрном и предложил спасти от казни борцов за свободу Италии. Готовится налёт на конвой, но надо увести беглецов подальше. Деньги нашлись, а грек любил авантюрные дела, если они хорошо оплачивались. Как только спасённых привезли в порт, спрятав в телеге с корзинами, фелюка отчалила.

– Идём на Мальту, – решил грек. и повернул судно на юг.

Едва прошли Сицилию, как перед глазами разыгралась страшная трагедия. Турецкая галера взорвалась, а после катастрофы удалось подобрать француза, пару немцев и раненного янычара, которому оказали помощь, перевязав рану. Оказалось, что рабы сумели освободиться и устроили бунт на судне. Но что-то пошло не так и бунт не удался, тогда они взорвали запасы пороха, чтобы погибнуть вместе с мучителями.

– Команда становится слишком большой, – пожаловался грек, – я разорюсь на кормёжке.

Посовещавшись с парнями, Клод решился на авантюру.

– В каком порту можно раздобыть судно? – он смотрел прямо в глаза греку.

– В Тунисе сложно будет угнать судно, там порты в заливах, уйти почти невозможно, – Грек всё понял, – придётся идти в Алжир.

При каждом крупном алжирском порте существовал и невольничий рынок. Рабов сгружали и вели на продажу, а в это время суда слабо охранялись. Кого бояться пиратам в собственных пиратских портах? Вот туда и привёл грек свою фелюку. Неподалёку с шебеки* выгружали пленников, чтобы вести на невольничий рынок. Клод решил, что это хороший шанс, и ночью, босыми, чтобы не стучать, они пробрались на шебеку и захватили её, перебив оставшуюся команду.

Нападение оказалось неожиданным, а простые ножи послужили им оружием. Зарезав вахтенных, они захватили их оружие, и тут янычар показал, что и левой рукой он управляется лихо с саблей. Став на время основной силой, он здорово выручил всю шайку. Пока очнувшиеся дрались с ним, остальные вгоняли ножи в спину, или в живот. Одинокого араба нашли в трюме, но тот оказался безоружным и его пощадили.

– Не убивайте меня, я звездочёт, а ещё играю на барабане, когда капитан-паша грустит, – взмолился тот на чистом француском.

Осторожно, на вёслах, парни вывели шебеку из порта и скрылись за горизонтом, поставив паруса. Тяжёлые реи пришлось поднимать всей командой, но пока другого выхода не было. Под утро им попалась галера, шедшая в порт с невольниками.

– Захватим? – Клод собрал команду. – Ветер нам благоприятствует, если уничтожим их пушки, то рабы помогут нам с абордажем.

Итальянцы оказались хорошими канонирами и устроили настоящий разгром батарее галеры, выбив всю прислугу и заодно уронив пару пушек в море. А потом всей командой лихо ринулись на абордаж, сломав вёсла по одному борту. Араб освобождал гребцов, и те яростно кидались на своих надсмотрщиков, даже прикованные за ногу хватали и душили своих мучителей. Четверть часа и галера захвачена.

– Кто хочет, может присоединиться к нам, – объявил Клод, остальные идите на Корсику или Сардинию.

Пришлось поделиться припасами, гребцов много на галерах, прокормить такую ораву нелегко. Вёсла распределили, и галера ушла на север, а команда шебеки пополнилась десятком моряков.

– Идём на Канары! – объявил Клод. – нужно немного переделать паруса, а там займёмся благородным промыслом.

Всё поняли, что он имел ввиду пиратство. Клоду хотелось отомстить алжирцам, но судьба распорядилась иначе. На Канарах переделали оснастку, ему не нравились большие и тяжёлые паруса. Раздобыли длинную мачту и заменили грот. На нём расположили два прямых пруса, как на полакре, а от фок-мачты отказались совсем, распределив площадь между стакселем и кливерами.

Первый же выход показал хорошую скорость и управляемость судна, да и с парусами стало удобнее обращаться. Южнее Канар встретился фрегат, с борта которого скидывали тела в воду.

– Работорговцы, ненавижу рабство! Освободим пленников и захватим судно!

Команда сама по большей части из бывших рабов, согласились все. Оружия на шебеке хватало, поэтому ночью подошли на вёслах и перебрались на палубу фрегата. Ночную вахту убрали быстро, но они успели поднять тревогу, и бой завязался нешуточный. В середине схватки Клод решил, что пора и неграм поучаствовать в сражении и араб Аббас стал освобождать их от кандалов. В итоге команду работорговца растерзали сами темнокожие пленники.

– Аббас, они понимают тебя?

– Немного и не все, – уточнил араб.

– Тогда объясни, что мы вернём их домой. Только на борту нужен порядок и пусть помогают с парусами.

Так и отвели судно обратно, а пройдя по реке, отпустили всех, выделив немного оружия.

– Продадим парусник во Франции, – решил Клод и все согласились.

В качестве бонуса получили и несколько негров в экипаж, темнокожим парням понравилась морская жизнь. Во Франции их едва не схватили, но предложили выбор, стать корсарами во славу французского короля. Выхода особо и не было, пришлось принять патент и уйти снова в море, получив призовые.

– Уходим на юг, там много работорговцев, попробуем попытать счастье в тех водах.

И снова все согласились, а новый фрегат встретился им уже после экватора. Судно заштилело, и на корабле началась пьянка, пагубная привычка, погубившая не одно судно. Дождавшись ночи, шебека снова подошла на вёслах к борту, но на сей раз особой схватки не получилось. Пьяная и сонная команда не сумела организовать достойного сопротивления, а потому была истреблена полностью.

– Зачем нам идти во Францию, если можно продать судно в Кейптауне? – рассуждал Клод, собрав команду.

Демократия на борту прекрасно уживалась с авторитарностью, мнение капитана никто не оспаривал, как и приказы, если не собиралось собрание всего экипажа. Фрегат купили на сей раз голландцы. Неплохое судно устроило их вполне, и купцы неплохо заплатили.

– Идём в Сиам! – объявил Клод. – Там не придётся гонять призы так далеко, заодно всяких судов хватает вполне, особенно британских.

Многие никогда не были в Индокитае, а посмотреть мир хочется. Команда подобралась сплочённая, заодно и обучение устроили во время переходов. Янычар учил сражаться двумя саблями, итальянцы – стрелять из пушек, а Аббас обучал негров языку. На Мадагаскар уже прибыла боевая команда, а оттуда ушли в Сиам.

Мальдивские острова встретили таким слабым ветром, что идти пришлось на вёслах. Британский корвет, который еле полз, поставив на мачты лисели, решил захватить в плен «эту калошу». Они направились прямо к бывшей шебеке.

– Эй, на судне, сушить вёсла и приготовиться принять досмотровую команду! – прокричали с корвета.

– Вот и хорошо, не надо лишних движений, – Клод уже всё решил, этот корвет совсем не лишний.

Перед самым носом у корвета шебека резко развернулась и залп книппелей изорвал половину парусов у британца. Что до пушек, то их судно не сильно слабее корвета и явно не слабее брига. Развернувшись на вёслах на месте, шебека пушками второго борта довершила разгром парусов противника. Корвет потерял ход, а тут оставалось расстреливать его с носа и кормы, где орудий практически не было.

Уронив и эти пару пушек, канониры прошлись по палубе картечью, а потом шебека стала высокой кормой к корвету и на палубу хлынули пираты. Их оказалось больше, чем успели рассмотреть британцы. Остальные просто прятались под навесом на корме. Абордаж вспыхнул с яростной силой. Не зря янычар учил сражаться во время переходов. Как демоны из ада, парни Клода ринулись на палубу британца, поражая матросов и офицеров.

Четверть часа и экипаж загнали на ют, а за спиной итальянцы уже заряжали пушки корвета картечью.

– Сдавайтесь! – крикнул Клод. – иначе ваши же пушки сделают из вас фарш.

Капитан корвета ещё попытался организовать сопротивление, но Джованни просто застрелил его из мушкета. Сдавшихся не стали убивать, а заперли в трюме. И тут на помощь британцу притащился второй корвет.

– Сами лезут в пасть, – прокомментировал корсар. – Ребята, заряжайте пушки корвета!

Шебека ушла за его корпус, а книппеля лишили хода и второй корвет. А что, ваша же тактика, господа британцы. Теперь осталось пройтись по палубе картечью, а в это время шебека уже вышла из-за корпуса и устремилась к борту корвета, став вроде моста между судами. Здесь абордаж получился менее яростным, ведь половину команды итальянцы выбили картечью.

– Берём их на буксир и на вёслах ведём в Сиам! – скомандовал Клод.

Через две недели в порт Янгон вошла шебека, тащившая на буксире два корвета. Вот тогда Клода и назвали Мистраль. А он лихо захватывал британские суда во славу Франции, не забывая о своих деньгах и справедливо распределяя их среди команды. Но больше всего поразил всех один захват торгового судна, на который оказался способен только Мистраль.

В порт Гонконга вечером входило необычное судно. Сложно назвать его тип, поскольку высокая мачта-однодеревка торчала даже позади миделя. На бизани явно латинский парус, сейчас укатанный ввиду слабого ветра. Судно это шло на вёслах, а на палубе играли гитары и скрипка, выводя озорную мелодию, араб стучал пальцами в восточный барабан, а четыре аппетитных сиамки танцевали, развлекая восточного шейха, сидевшего на троне, драпированном дорогим шёлком.

Два высоких негра стояли по бокам с опахалами, создавая прохладу возле шейха. Судно неторопливо следовало мимо других судов, стоявших у причала. На британском торговом фрегате, основательно загруженном колониальными товарами, на палубе скучали жена и дочь судовладельца.

– Хочу туда! – заныла дочка.

– Дорогой, если хозяева не будут против, мы бы присоединились к этому празднику, – добавила жена.

– Ну хорошо, завтра выходим в море, и переход будет долгим, – согласился тот. – Эй, на судне, дамы желают присоединиться к вашему празднику!

«Шейх» кивнул, и матрос передал приглашение на борт. Вёсла убрали и судно подошло к борту фрегата, трап перекинули и дамы перешли на это весёлое судно. Муж последовал за супругой, надо же присматривать за дамами, и вокруг него закружились сиамки, нежно касаясь руками. Эх, жена здесь, а то он бы не отказался от ласк парочки этих восточных красавиц.

Танцы продолжались за полночь, музыка и веселье, вино и фрукты, дочка танцевала с каким-то европейцем, достаточно красивым и воспитанным.

– Что это за судно? – спросил британец у стоявшего рядом матроса.

– Судно принадлежит шейху, он путешествует, чтобы развеять тоску, – пояснил тот. – нас наняли, поскольку арабы не знакомы с местной навигацией.

Дамы танцуют, веселье продолжается, после полуночи британец немного устал. Пора бы возвращаться на борт. Он стал искать взглядами жену и дочь, и тут оказалось, что суда незаметно уже вышли из порта в море. Оба судна тащила на буксире большая шлюпка, в которой гребли темнокожие матросы.

– Что это такое?! – возмутился британец.

У него команда ещё отдыхает на берегу пред переходом, а он сам уже в море.

– Нас похитили вот эти парни, – с улыбкой заметил «шейх». – Мне кажется, это люди известного корсара по прозвищу Мистраль.

– И что с нами теперь будет? – с непонимающим взглядом спросил британец.

– Мистраль не убивает тех, кто не оказал сопротивления, нас ждёт весёлое приключение.

– Ничего себе, приключение, у меня на судне столько товара!

– Что значит какой-то товар? – всё так же улыбается «шейх».

В его речи можно уловить французский акцент, но британец пока ничего не понял. Вскоре подул ветерок и на фрегат перебрались парни с шебеки. Они отдали швартовы, связывавшие суда, поставили паруса и пошли в пол ветра.

– Нам стоит проследовать за ними, – «шейх» по-прежнему улыбается. – Ставить паруса! Все по местам! – громко скомандовал он.

Матросы забегали, на мачте подняли прямые паруса, распустили бизань, а на носу подняли столько парусов, что не у каждого барка бывает. Тут кроме стакселя и кливер, и бом кливер, и летучий кливер, да ещё все такой площади, что сделали бы честь любому судну. Шебека быстро нагнала фрегат и пристроилась в кильватер.

– Вы не устали от танцев? – с улыбкой спросил бывший шейх. – Я распорядился накрыть стол для завтрака, – пригласил он гостей.

Дамам не на что было жаловаться, стол оказался по-восточному изысканным, только сидеть пришлось на ковре. Фазаны, фрукты, вино, финики к чаю или кофе, по желанию. Только британец был темнее тучи, до него стало доходить, что его ограбили, причём так изысканно, что и придраться не к чему.

Впрочем, на этом судне все оказались предельно вежливы и обходительны. А через неделю они вошли вместе с фрегатом в порт Бангкока, где все обитатели сбежались посмотреть на это чудо.

– Мистраль, Мистраль, Мистраль! – скандировали люди, а француз, он же бывший шейх махал руками и улыбался.

Суда ошвартовались у причала, и француз куда-то исчез. Вернулся он через полчаса и заявил, что вон тот голландский флейт* готов доставить гостей в Европу, или любой порт по пути. Проезд на судне уже оплачен.

– А мой корабль… – попытался спросить британец.

– Он теперь принадлежит Франции, – с той же улыбкой сообщил француз.

Ничего не оставалось. Как перейти на флейт, который к вечеру отправился в Европу. Об этой проделке Мистраля потом долго рассказывали во всех тавернах. А он лихо захватывал британские парусники и не проходило месяца, чтобы он не притащил хотя бы шлюп в порты Сиама. Его любили все, за галантность, за решительность, а молодые сиамки готовы были не вылезать из постели с ним.

Трудно сказать, сколько судов захватил Мистраль, а потом корсар пропал, как будто море поглотило его. Байки о проделках храброго пирата ещё долго рассказывали во всех портовых кабаках. Но самая точная оказалась, где рассказывалось о том, что судно ушло во Французскую Полинезию, где его следы затерялись. Корабли имеют свой срок службы, а людям со временем хочется домашнего уюта. Вот почему на островах такие красивые детишки.

* –здесь и далее, типы парусных судов.