Корпоративные Тренера. Опыт общения.

Часть первая

Когда я работал в одной очень крупной компании, у нас частенько проводились всякие обучающие игры. То, что они предназначались для продажников, а не для структуры административно-хозяйственного аппарата, немного сбивало с толку, и понимание смысла от меня ускользало. Во всяком случае до тех пор, пока я не уволился, а пришедший на моё место не стал вывозить материалы машинами и продавать на сторону. Видимо, он эти курсы понял как надо. Но рассказ не про это.

Всё началось с защиты года филиалов Дальнего Востока. Уже отчитались по цифрам, защитили бюджеты, утвердили планы на следующий год. В кулуарах планировали, кто с кем из макрофилиала перетрёт вопросы лично, а кто в сауну. И тут объявляют, что у нас ещё остался непройденным корпоративный тренинг.

В зале сидели взрослые люди, которые обычно решают вопросы с подрядчиками, следят за состоянием производственных помещений по районам, закупают расходники и организуют ремонты. Большая часть — руководители с солидным стажем и жизненным опытом, которым навязывают бизнес-игру. Причём не по профилю, а на коленке переделанную. Провели у коммерческого блока — и у них зашло на ура. А мы же к деньгам тоже отношение имеем, по словам тренера. Бюджет же есть ( и плевать, что он распланирован до копейки)

Атмосфера в зале была совершенно не творческой. Кто-то демонстративно пялился в ноутбук, кто-то обсуждал планы по закупке стройматериалов. Я в этой компании был новенький, никого ещё не знал. Сидел себе в уголке, попивал шоколад из автомата и думал: «А ведь мог сегодня домой вылететь».

Тренер — бодрая женщина лет двадцати пяти‑тридцати, в футболке оверсайз и шортах-лосинах, выглядевших чужеродно среди деловых костюмов, и с нарочито пафосной речью — поставила задачу:

- Задание простое, - начала она тоном человека, который вот-вот откроет нам глаза на доселе неизведанное. - Каждая команда получает стартовый капитал - сто тысяч рублей (игровых, конечно). Ваша цель - за несколько раундов максимально его приумножить. Победит тот, у кого в конце будет самая большая сумма.

- А теперь разделимся на команды! - объявила Марина (имя изменено, но, честно говоря, я его и не запомнил). - По два человека. Берите карточки со стола, там написано, какую компанию вы представляете.

Я в этой компании был всего третий месяц, зелёный, никого, кроме кофе-машины, не знал. Вокруг сидели люди, которые явно были знакомы годами: перешучивались, вспоминали прошлые командировки, привычно обсуждали поставки генераторов и сантехнику. Меня никто не знал, я никого не знал, и когда началось деление на команды, я остался в гордом одиночестве. Коуч посмотрела на меня с лёгким недоумением - типа как так её план сломался, - но махнула рукой: будешь сам за себя.

Народ быстро разобрал карточки. Кому-то достались «Монтажники пилонов», кому-то «Сборка телеком-оборудования», кому-то «Логистика». А мне выпала карточка «Рекламное агентство». Я чуть не поперхнулся какао. Суть моей компании сводилась к тому, чтобы я сводил между собой компании и они заключали сделки. В зале, где всего десять команд, которые сидят в двух метрах друг от друга? Кому нужна моя реклама, если они и так видят, кто чем дышит? А если надо, не стесняются просто крикнуть.

Правила объяснили быстро. У каждой команды стартовый капитал — сто тысяч игровых рублей. Задача: за шесть раундов приумножить его. В каждом раунде нужно выполнить задание, но сделать это можно, только оказывая свои услуги другим командам, а они — вам. Типичный бизнес-симулятор: у одних «монтёры пилонов», у других «сборка пилонов», у третьих «оборудование связи». Все зависят друг от друга. Рекламное агентство должно предлагать свои услуги всем, получая процент от выручки.

Первый раунд. Все засуетились. Монтажники побежали договариваться со сборщиками, сборщики - с логистами, логисты - с монтажниками. Я попытался вклиниться с предложением «провести рекламную кампанию», но на меня смотрели как на идиота.

- Слушай, все понимаем, но нафига нам реклама? — начальник хозяйственной службы одного северного филиала дёрнул плечом и уткнулся в свои бумаги. - Тут стартовый капитал всё решает. Чтобы его тратить впустую? Что нам сделает эта реклама, если мы в одной комнате сидим!

Я отступил, понимая обоснованность его слов не хуже него. Посидел, подумал: сто тысяч могут оказаться неплохим вариантом. Явно же по итогу будут те, кто в минус уйдёт. Вот и буду посередке.

Сижу, скучаю, наблюдаю. И тут слышу краем уха разговор двух команд:

- Слышь, дай тысячу взаймы до конца раунда. Верну - тысячу сто.

И тут меня осенило. А что, если я стану не рекламщиком, а банкиром? У меня есть сто тысяч, которые всё равно не работают. Я могу дать их в долг под процент, но не на один раунд, а на всю игру, и брать процент не с занятой суммы, а с итоговой выручки. Ведь правила не запрещают никаких финансовых инструментов.

Я поднялся и с независимым видом отправился в обход по командам. Подходил к каждой, делал загадочное лицо и шёпотом говорил:

- Слушай, есть тема. Слышал, вам не хватает денег. Инвестирую в вас десять тысяч. Это десятая часть от вашего стартового капитала. Взамен после финала вы отдаёте мне 15 % от вашей итоговой выручки.

Кто-то торговался, и я скидывал процент, а кому-то и два. Кто-то соглашался не сразу, а на следующий раунд, но к концу второго раунда у меня не осталось ни копейки — все сто тысяч были розданы под расписки. Жадность и желание обойти соседей делали своё дело.

Я брал со всех расписки на стикерах: «Обязуюсь по окончании игры выплатить [ФИО] 14 % от итоговой суммы команды». Подписывали, даже не вчитываясь. Всего я обошёл десять команд.

Коуч сперва косилась на мою активность, но я делал вид, что рекламирую. Она была довольна, что я наконец-то вступил в игру. Но быстро взъелась не на шутку из-за того, что все остальные раунды я не играл и не пытался ходить как болванчик и выполнять её задания, которые выполнить было невозможно. И вот интересно: во всех играх, что я играл, тренеры всегда любой вопрос выносили на публику. Ну подойди, переговори, я тебе всё объясню… Но нет, надо это вынести на публику, показать, какой коуч умный и как умеет красиво сочетать слова. Видимо так проще, манипулируя общественным мнением заставить игрока танцевать под ее дудку. Сильно обиделась, что я не захотел стать мальчиком для битья, и наконец от меня отстала. Я с удовольствием стал зрителем и все остальные раунды угорал от попыток игроков хоть как-то заработать. В условиях достаточно линейных взаимоотношений сделать это крайне сложно. А будучи со стороны, это действительно было интересно. Команды, получив мои инвестиции, почувствовали себя крутыми. Они начали скупать ресурсы, перебивать друг у друга заказы, мухлевать. Каждый думал, что я занял только им.

Я же просто ждал финала, понимая, что я уже выиграл.

Наконец, после седьмого раунда игра закончилась. Коуч с видом гуру маркетинга подвела итоги на флипчарте. Первое место - команда с 175 тысячами (те, что мухлевали). Второе - 160. Третье - 145. Аутсайдеры - 65, 62, 60 тысяч. Коуч начала разбор полётов:

- Коллеги, обратите внимание: самые успешные команды - те, кто активно взаимодействовали, договаривались, планировали свои действия, связывая их с действиями коллег. Только синергия и доверие позволяют достичь таких высот...

И тут она заметила, что в зале какой-то странный гул. Кто-то хихикал, кто-то возмущённо перешёптывался. Я тем временем подошёл к флипчарту и начал дописывать колонки. Сбоку от сумм команд я поставил графу «Проценты к выплате инвестору», потом графу «Итог после выплат» и отдельной строкой сверху - «Инвестор: Итого».

Коуч осеклась и уставилась на доску. Она замерла, открыла рот, потом закрыла, снова открыла — и вдруг стала пунцовой. Я громко объявил:

- А теперь давайте посчитаем окончательные результаты с учётом моих инвестиций.

Я начал зачитывать: команда номер один, сумма 175 тысяч, отдаёт мне 24,5 тысячи (14 %), остаётся 150,5 тысяч. Команда номер два: 160 тысяч минус 22,4 тысячи = 137,6. И так далее.

Я дописал последнюю строчку: «Инвестор (Ваш покорный слуга) - 156 200 рублей». И поставил жирную точку.

В зале повисла тишина, а потом грохнул хохот.

- Ай да сукин сын! - Восторженно заорал кто-то с заднего ряда.

- Это что за самодеятельность? - голос коуча сорвался на фальцет.

Она набросилась на меня:

- Вы не выполняли задания! Вы вообще не участвовали в игре! Это нечестно, я дисквалифицирую вас!

Я спокойно ответил:

- Уважаемая, я выполнял задание. Я должен был продать рекламу, чтобы улучшить финансовое состояние других команд. Т.е я должен был вкладывать свои деньги в одних, чтобы они могли увеличить прибыль. За что со мной рассчитаться в процентном соотношении. Эффект я достиг: выдал кредит, и они смогли больше, чем при старте. То, что я сделал это иначе, — так в условиях рыночной экономики выживают те, кто может подстроиться под рынок. Это правилами не запрещено.

- Какие инвестиции? Это игра про взаимодействие! Там в правилах ничего нет про займы!

- Про взаимодействие? — я развернулся к залу. — Ребята, я с вами взаимодействовал? Взаимодействовал. В правилах нет? Значит, там нет и запрета.

Коуч попыталась дать заднюю:

- Но суть игры была в другом! Вы должны были понять, что...

- Простите, - перебил её начальник АХУ соседнего филиала, и в его голосе чувствовалась усталость от этого спектакля. — Суть игры была ровно в том, что вы сказали в начале: приумножить капитал и выйти на первое место. Он приумножил и вышел. В чём проблема?

Коуч открывала и закрывала рот. Тут уже подключились другие:

- Да ладно, Марина, вы же сами учите нас мыслить нестандартно. Вот вам нестандартное мышление!

- Мы, кстати, все недовольны, что нас сюда с учёбой от коммерческого блока загнали - задание вообще к нашему профилю никакого отношения не имеет, — добавил самый пожилой и представительный начальник АХУ, поправляя очки. — А парень хоть повеселил.

Коуч поняла, что большинство на моей стороне, и сдалась. Но напоследок не удержалась:

- Хорошо, результат засчитываю. Но запомните: в реальном бизнесе такие схемы ведут к разрушению доверия и...

- ...к прибыли, — закончил я под общий смех и добавил: - А в целом вы правы, банкам же никто не доверяет, но все ими пользуются.

В общем, первое место официально досталось мне. Бонусов никаких не предусматривалось, но моральное удовлетворение и уважение коллег из других филиалов я получил знатное. Коуч до конца занятия ходила с каменным лицом, а когда пыталась рассказывать про сплочённость, планирование, взаимодействие, все начинали улыбаться и переглядываться. И концовка обучения смазалась, так как того урока, который она хотела нам преподать, уже не получилось, а перестроиться она не смогла.

Часть вторая

С момента первой истории прошло года два. За это время мы с супругой открыли супермаркет и всячески его развивали. Я работал на двух работах, спал по четыре-шесть часов в сутки, пытался делать десять дел одновременно. При этом ещё часто пропадал где-нибудь в лесах и полях области — до ковида я активно волонтёрил в поисковом отряде.

И вот иду я по офису от директора, и меня в коридоре отлавливает HR-менеджер. Бесхитростная такая девушка, из тех, что искренне верят в пользу командообразования.

— Кирилл, ты ж у нас по фантастике, — выдаёт она с ходу. — Там тренинг начался, поприсутствуй, тебе и интересно будет, и полезно. Вообще вы завтра идёте, но там не все пришли, недобор.

Я останавливаюсь, пытаясь переключиться с мыслей о поставках и аренде.

— А что за тематика? — уточняю на всякий случай.

— Определение ваших качеств как работника, — выдала главный секрет любого тренинга моя собеседница и так радостно улыбнулась, будто сообщила, что мне зарплату повысили. — Тебе понравится.

Спорить с энтузиазмом было бесполезно. Она схватила меня за рукав и потащила в переговорку. Завела, усадила, представила тренеру как «ещё одного участника, он подойдёт».

Но оказалось, что пришли все, и карточки с описанием инвентаря закончились. Я уже собрался вежливо ретироваться, но тренер — как мне шепнули, Ну Очень Крутая Тётка Аж Из Самой Москвы — решила, что терять участника непрофессионально.

— Оставайтесь, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Ваш инвентарь — всё, что у вас есть в машине. Представьте, что вы оказались в лесу прямо оттуда. Это даже интереснее, чем карточки.

Она улыбнулась, явно довольная своей экспромтной находчивостью.

Какая же она была наивная.

Я промолчал. Только кивнул и присел с краю стола, мысленно перебирая содержимое багажника.

Суть тренинга быстро обрисовали: мы внезапно оказываемся где-то посреди леса с тем набором предметов, который указан на карточках (или, в моём случае, реально лежит в машине). Каждый ход нам даются задания, и мы должны их выполнить, используя инвентарь и смекалку. Тренер записывает решения в блокнот, оценивает креативность и практичность.

Народ вокруг старался вовсю. Из бутылок делали лупы, из ключей — ножи, из бересты — котелки. Тренер довольно кивала, строчила в своём блокнотике, изредка хвалила особо изобретательных. Всё шло по плану.

До первого моего хода.

— Итак, — объявила московская гостья, поправляя очки и обводя взглядом стол. — Вы оказываетесь в незнакомом лесу. Первым делом вы решаете развести костёр. Ваши действия. — Она посмотрела на меня с лёгким вызовом. — Прошу, Кирилл.

Я пожал плечами. Чего проще?

— Беру, собираю дрова, укладываю шалашиком, внутрь — мелкие ветки, траву, бересту. Достаю зажигалку, поджигаю.

Тренер замерла с ручкой наготове. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на лёгкое замешательство.

— Простите, — она приподняла бровь. — А где вы взяли зажигалку?

— В машине, — ответил я максимально будничным тоном. — У меня в машине всегда есть зажигалка. Несколько штук. В бардачке, в подлокотнике, ещё одна в аварийном комплекте.

Она сделала паузу, видимо переваривая информацию.

— Ну… допустим, — выдохнула она и что-то чиркнула в блокноте. — Зачёт. Продолжим.

Коллеги за столом заулыбались, кто-то хмыкнул. Тренер явно решила не придираться к мелочам.

Второе задание не заставило себя ждать.

— Вы замечаете, что на небе сгущаются тучи. Надвигается ливень. Вам нужно срочно соорудить укрытие. Ваши действия.

Я посмотрел на неё максимально честными глазами.

— Иду к машине, достаю палатку, ставлю её.

Тишина стала звенящей. Тренер медленно отложила ручку.

— Стоп-стоп-стоп, — в её голосе появились металлические нотки. — Какая палатка? Где вы её взяли?

— В машине. У меня в машине лежит палатка. А у вас разве нет?

— Ну вообще нормальные люди просто так палатки в машине не возят.

— Ну так то нормальные... — усмехнулся я.

Тренер подумала и решила принять мой ответ. Но взгляд её стал настороженным.

Третье задание:

— Вы проголодались и вам надо придумать, как поесть.

Я опять отвечаю последним, после ловли фазанов на шнурки, червячков из коры и рыбы, пойманной на заточенную палку.

— Беру котелок, варю макароны, в них закидываю тушёнку...

— Дайте угадаю, — издевательско-менторским тоном уточнила тренер, — вы это всё в машине взяли?

— Ну да, — ответил я, сделав по возможности наивные глаза на покрытой щетиной физиономии.

— Хорошо... — равнодушно ответила женщина и долго-долго что-то писала в блокноте напротив моего имени.

— Послушайте, — тренер подалась вперёд, стараясь сохранить профессиональное спокойствие и попытаться вернуть игру к своим правилам. — Игра предполагает, что у вас есть минимальный набор предметов. Карточки сбалансированы так, чтобы вы проявили смекалку, а не просто пользовались готовыми решениями. Проявите изобретательность!

— Ну вы же сами сказали, что у меня инвентарь — содержимое машины. Я ничего не придумываю, просто использую его, как и все.

Тренер махнула на меня рукой и больше никак не комментировала мои ответы. Просто подолгу записывала что-то после них.

И так за занятие я воспользовался топором, лопатой; когда промокли дрова — достал печку с газовым баллончиком; ночью у меня был фонарик; утром наловил рыбы снастями и накопанными червяками.

Не выдержала она, когда я достал лук и застрелил волка.

— А почему не ружьё?! — яростно воскликнула она, впрочем не дожидаясь ответа.

— Ну так ружьё нельзя хранить в машине, — как ребёнку объяснил я.

Далее, когда занятие закончилось, последовала лекция о пользе планирования, о необходимости быть гибким и сообразительным, уметь нестандартно смотреть на привычные вещи. Выделила сильные и слабые стороны участников, проигнорировав меня. На этом мы разошлись.

Я поднялся к себе, взял ветровку, барсетку и пошёл к машине — ехать на обед. На улице столкнулся с тренером и несколькими участниками, которые что-то бурно обсуждали. Судя по тому, что резко замолчали, — видимо, меня. Я прошёл мимо них, нажал на кнопку сигнализации — машина мигнула...

— Кирилл! Кирилл же? — раздался ехидно-вкрадчивый голос тренера. — Эта та самая машина? Багажник которой вы использовали в качестве инвентаря?

— Да, она самая, — понимая, куда дует ветер, ответил я, мысленно улыбаясь.

Вы же помните, что все коучи, которых я знал, всегда пытались выставить вопросы публично, а не решать по-тихому лично. Эта не стала исключением.

— А давайте все вместе посмотрим на содержимое багажника Кирилла! — громко на весь двор прокричала тренер, созывая практически всех участников, расползшихся по своим машинам.

И тут я понял, что пришёл мой звёздный час. Я театрально медленно пошёл к кнопке открывания багажника, горестно вздохнул, пару раз жалобно (ну надеюсь, что это выглядело жалобно, всё же мальчик я не маленький) взглянул на коуча: мол, может, не надо?

И та, несмотря на свою привезённую крутизну, повелась.

— Вот знаете, что такое мгновенная карма? — поучительно начала она. — Сейчас увидите! Никогда не пытайтесь обойти систему. Если есть правила, то и надо играть по правилам.

— Я всегда играю по правилам, — улыбнувшись, подошёл я к багажнику, — просто иногда, когда они мне не нравятся, я придумываю их сам.

И открыл багажник.

А там и лопата, и топор, и печка — всё, что может пригодиться при затянувшихся поисках. Отдельно коробка с макаронами, купленными на оптовке для магазина, коробка тушёнки для того же. У стенки лежит лук (не скажу для чего ... хотя сколько у нас срок давности за браконьерство?). Палатки, каюсь, не было — был специальный брезентовый навес с вязками, но в свёрнутом виде никто не отличит.

— Нож в салоне, — глядя на раскрасневшееся лицо тренера и стараясь не рассмеяться, пояснил я и уточнил: — Достать?

— А-а-а... Э-э-э... А как? В смысле, а для чего ты это всё возишь? — шёпотом спросила коуч, не в силах отвести взгляд.

— Ну как для чего? Чтобы быть готовым к любым неожиданностям судьбы. Вдруг поеду на работу, а меня закинет в иной мир, где нужно будет выживать на пути к собственному трону и гарему из трёх эльфиек. — Я сделал паузу. — Кстати, могу досочинить вам ваше занятие, добавить сюжетности, фантазийной атмосферы...

— Спасибо, не надо... Чтобы я ещё раз приехала на Дальний Восток...

Не знаю, что она там написала в итоге про меня, но директор стал частенько дразнить меня кризис-менеджером, чтобы это не значило.

Часть третья. Лекция про духовное вместо материального и как выиграть «Остров»

Снова Владивосток. Снова годовое совещание, рубашки, пиджаки, серьёзные лица. Мы прилетели сдавать отчёты, защищать бюджеты, а в кулуарах договариваться о том, какие вопросы с макрофилиалом можно решить без лишней бюрократии. Ничто, казалось, не предвещало.

— Обязательная обучающая программа для всего административно-хозяйственного управления, — сказал наш куратор, глядя куда-то в сторону. — Сразу после заслушивания последнего филиала. Вам повезло, у вас проведёт Самая Главная Тренер макрофилиала (Ну не отложилось ее имя у меня в голове). Неделю назад провели у коммерческого блока, им так понравилось!

Я посмотрел на начальника АХУ Якутского филиала, сидевшего рядом. Он только бровью повёл. Мы оба знали, что это значит: опять «за уши притянули»для АХУ то, что для коммерсантов зашло на ура. Как позже выяснилось, даже не утруждали себя подгонкой под нас — просто поменяли названия.

В зале нас собралось человек двадцать пять — начальники АХУ, заместители директоров по хозяйственной части, начальники отделов - люди, которые привыкли решать вопросы с подрядчиками, следить за состоянием зданий, закупать расходники и объяснять сотрудникам, почему ремонт в кабинете или замена мебели откладывается.

Когда в дверях появилась она, я даже не дёрнулся — не подумал, что уже началось. Ну зашёл кто-то из организаторов, может, принесла чего для обучения…

Женщина лет сорока — сорока пяти, в рваных джинсах (дырки такие, что сквозь них коленки видны), футболка оверсайз, из которой то и дело выскальзывало плечо, и кроссовки. Она выглядела так, будто собралась не на бизнес-тренинг, а на рок-фестиваль. Нас представили: это директор чего-то там по обучению макрофилиала. Местная коуч-звезда.

Зал вежливо замолчал. Кто-то кашлянул. Якутский тихо хмыкнул и уставился в потолок.

— Доброе утро, коллеги! — бодро начала она, поправляя сползающую футболку. — Сегодня мы поговорим о том, как сделать вашу работу более эффективной и, главное, более заметной для коллектива.

Первая часть, как мы быстро поняли, была мотивационной. Она задала главный вопрос:

— Что вам нужно для того, чтобы ваша работа стала более полезной и ощутимой?

Зал загудел. Мы переглянулись. И почти хором выдали то, что сидело в каждом:

— Деньги!

— Бюджет увеличить!

— Финансирование!

Это была правда. Наш бюджет на хозяйственные нужды был смешным. Мы вечно выкручивались, искали способы починить то, что чинить уже нельзя, и вытаскивали из старых запасов то, что давно пора списать. Может, когда-нибудь расскажу, как мы котлы меняли в котельных…

Коуч подняла руку, призывая к тишине. На её лице появилось выражение, которое я видел у многих тренеров перед тем, как они начнут учить нас жизни, при том, что сами этой жизни не видели.

— Деньги — это не главное, — твёрдо сказала она. — Главное — это умение себя подать, вежливость, улыбки, умение правильно объяснить человеку, почему его заявка не может быть удовлетворена. Если вы сможете отказать так, что он уйдёт довольным, — вы сделали свою работу.

В зале повисла пауза. Я услышал, как начальник АХУ из Хабаровска за спиной тихо выдохнул: «Охренеть! Спустя двадцать лет наконец узнал, в чём заключается моя работа».

Я поднял руку.

— Можно вопрос?

— Да, пожалуйста, — она взглянула на меня с лёгким прищуром.

— Приходит заявка: у сотрудника сломалось кресло. Ему не на чем сидеть. Кресло нужно купить новое. Но денег на это нет, потому что бюджет маленький. Объясните, пожалуйста, на этом примере: как я должен отказать человеку вежливо, чтобы он остался доволен? При том, что проблема с креслом без денег не решается никак.

Она посмотрела на меня, потом обвела взглядом зал.

— Благовещенск? Меня предупредили, что вы проблемный, — сказала она. Тон был спокойный, но в нём чувствовалось возникшее напряжение.

Дальше пошёл поток воды. Я слушал, стараясь не пропустить суть, надеясь, что рано или поздно появится что-то умное. Она говорила про то, что человеку надо уделить время, поговорить про достижения компании, рассказать, в какой прогрессирующей организации он работает, как скоро у него всё будет хорошо, как руководство заботится о сотрудниках. И главное — улыбаться.

Я подождал, пока она закончит.

— В день у меня проходит от десяти до сорока заявок, — сказал я. — Не все, конечно, про кресла. Но если с каждым беседовать по полчаса о достижениях компании, когда мне работать? Кресло от этого не появится.

Она переменилась в лице.

— Да за…ли! Если кто-то в этом зале скажет хоть слово про деньги, — голос её стал жёстким, — я попрошу его выйти. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать финансы. Мы здесь для того, чтобы понять, как вы можете быть полезны без лишних затрат.

Я хотел было сказать слово «деньги» (ну а что? В освободившееся время я найду чем занять с большей пользой), но Якутский дёрнул меня за рукав и шепнул:

— Не надо. Просто забей.

Я промолчал. Коллега опытнее, знает, когда лучше не лезть.

Дальше мы пытались сопротивляться. Кто-то ещё задавал вопросы, пытался объяснить, что у нас другая специфика, что мы не продажники и нам нужны не улыбки, а запчасти и стройматериалы. Осязаемый результат. Но коуч слушала нас с каменным лицом и каждый раз возвращалась к своему: главное — вежливость, умение обойтись без денег, умение объяснить отказ так, чтобы человек остался доволен.

Быстро стало понятно: у неё готовая программа, накатанная для коммерческого блока, и она не собирается под нас подстраиваться. Наоборот, она пытается нас подтянуть под неё. Наша специфика её не волновала, а может, она её просто не понимала.

Мы переглянулись. Решили: перетерпеть.

Началась игра в «правильные ответы». Она раздавала стикеры, задавала наводящие вопросы, а мы дружно хором (ну как мы? В основном работал Приморский филиал и макрофилиал — те, кто с ней рядом работают и им еще работать, я понял, что они ее побаивались) выдавали то, что она хотела услышать. Доброжелательность. Вежливость. Улыбка. Умение слушать. Стикеры клеили на флипчарт, коллективно выбирали самые важные слова.

В финале первой части она подвела итог:

— Посмотрите, коллеги! Вы сами определили главное в вашей работе. Это не деньги. Это доброжелательность, вежливость и улыбка.

Зал молчал. Я смотрел на флипчарт, где красовались эти три слова, и думал: «Нам рассказывает о вежливости и доброжелательности женщина, которая только что пригрозила выгнать любого, кто заикнётся о деньгах. Которая пришла на деловое мероприятие в рваных джинсах и футболке с вечно оголённым плечом. Которая — единственная среди двух десятков строителей в этом зале — срывалась на крик и материлась».

Но вслух я ничего не сказал. Перетерпим.

Объявили перерыв. Коуч куда-то убежала вместе с подружками из макрофилиала. Начальника АХУ Хабаровского филиала, солидного мужчину пенсионного возраста, прорвало.

— Это что вообще сейчас было? Я молчу про её улыбки и предложение наждачки взамен отсутствующей туалетной бумаги. Понятно, что мозгов переделать программу коммерсантов у них не хватило. Мне, как и всем, сюда добираться самолётами, поездами, но все приехали одетые по-деловому, привезли с собой костюмы, уже тут погладили сорочки… а ей ехать на машине сорок минут, а пришла как с панели! Мы все прошли стройки, можем и по-бригадирному разговаривать (это когда цензурные слова для связки мата), но за всё время я ни от кого не слышал мата! А это приехал человек нас учить! Да слушать противно!

— Зато мы поняли, что главное в нашей работе — улыбаться, — усмехнулся начальник АХУ Сахалина, постоянный балагур и шутник. — Завтра приеду, скажу директору: «Меня признали самым эффективным ахушником, я лучше всех умею улыбаться, можете бюджет не увеличивать, лучше мне зарплату».

Мы посмеялись. Но оказалось, самое смешное было дальше.

---

После утренней лекции про вежливость и улыбки, которая прошла под аккомпанемент нашего внутреннего сопротивления, нас ждала вторая часть тренинга.

— А теперь, коллеги, самая интересная часть! — объявила тренер. — Игра «Остров»! Вы — компании, которые заходят на необитаемый остров. У вас есть стартовый капитал, на него покупаете кубики LEGO для возможности строить здания. Каждое здание приносит доход каждый ход. Но прибыль считается за все ходы, но в конце. Побеждает тот, у кого в конце будет больше денег.

Нас разделили на команды по три-четыре человека. Наша команда самых недовольных первой частью — Сахалинский, Магаданский, Хабаровский и Амурский филиалы (ваш покорный слуга) — сразу вызвала подозрение у тренера. Она посмотрела на нас, прищурилась, но ничего не сказала.

Раздали карточки с описанием игры и с ценами на здания и доходностью. Я начал быстро считать в уме. До ковида я мог делать это почти автоматически — спасибо второму магазину и постоянным подсчётам рентабельности.

— Отель, — сказал я через минуту. — Цена 550, доход 500. Это самое выгодное. Окупается за два хода, дальше чистая прибыль.

— Ты уверен? — спросил Хабаровский, глядя на список. — Аэропорт вроде доходнее.

— Аэропорт стоит 400, приносит 350. Окупаемость почти такая же, но абсолютная прибыль ниже. А станции связи — это вообще фуфло: 100 цена, 50 доход. Ты будешь за ними бегать и место занимать.

Хабаровский кивнул, вспомнив мою первую историю:

— Парень в прошлый раз в рекламщики не пошёл, а в банкиры подался. Я ему тогда расписку подписал, до сих пор жалею, что не взял в долю. Давай по-твоему.

Мы решили строить отели. Первый ход — и сразу осадочек. Когда начали расставлять здания на карте острова, к нам подошла тренер и сказала:

— Подождите, сперва нужно замерить ваше здание, чтобы оно соответствовало количеству кубиков, высоте, ширине и длине. Ждите, проверим вас.

Как-то нас ловко футболили: мол, “сперва пропустите дам”, потом, “а этот занимал за дамой”… в итоге на замер мы попали в конце.

— Извините, неправильно построили. Ваше здание не соответствует габаритам. На карту его ставить нельзя. Переделывайте. Но раунд закончен, уже в следующий поставите.

— Да тут две детальки сменить! — возмутился Магаданский. — Три секунды!

— Надо было раньше. Вы пропустили первый раунд, — отрезала тренер и отвернулась.

Мы остались с кубиками в руках и без построек на острове. Хабаровский вздохнул:

— По-моему, нас не любят.

— Так, меняем диспозицию, — говорю я. — Магаданский строит домики, он уже понял, что требуется. Сахалинский пробивает их согласование и установку. Он без мыла куда угодно… Хабаровский отвечает за покупку деталей и контроль бюджета.

И тут объявляют событие: приплыли пираты.

— Внимание! — объявила тренер. — Пираты требуют общий выкуп. Если не заплатите — они случайным образом разрушат несколько ваших зданий.

Команды загудели. И тут поднялась женщина из макрофилиала, которая на перерыве уходила вместе с коучем (потом узнали, что они подруги). Она и в прошлой части активно продвигала ценности улыбки, и сейчас она первая взяла слово:

— Коллеги, давайте скинемся! Заплатим за всех поровну, и никто не пострадает. Вместе мы сила!

Она ходила между столами, убеждала, улыбалась. Другие команды согласились. Наша команда смотрела на меня, накрывшего наш капитал ладонью.

— А мы чего? — спросил Хабаровский.

— А нам зачем? — я пожал плечами. — У нас на карте ничего нет. Первый ход мы пропустили. Пираты приплыли — у нас разрушать нечего.

— Но они же могут напасть на других, — неуверенно сказал Хабаровский.

— Они могут скинуться, у них есть доход, с которого они компенсируют затраты, а нам не с чего компенсировать.

Мы отказались. Тренер посмотрела на нас с укоризной:

— Вы что, не хотите помочь коллегам?

— Мы хотим не потерять свои деньги, — вежливо ответил я. — А их у нас и так немного.

Она поуговаривала нас немного, громко стыдя на всю аудиторию, но я был непреклонен, и она ушла. Остальные команды скинулись, пираты уплыли довольные.

На второй ход мы активно строились, покупали запчасти, строили, защищали свои постройки….

И тут случился торнадо. Тренер объявила, что ураган разрушает случайные здания на острове. Все замерли (кроме меня). Тренер начала доставать из мешка бочонки с номерами секций острова. Ударили по трём командам. По нам — ни одного попадания! Как я и предполагал: в пять отелей вероятность попадания ниже, чем в полтора десятка мелких построек, умноженное на шесть команд.

Команды застонали. Подруга тренера, у которой, как потом выяснилось, были станции, потеряла одно здание, но быстро восстановилась — она нашла клад. Клад, оказывается, можно было получить, если построить здание на специальном участке карты. Она строила на таких участках каждый ход и получила уже 500 и 1000 рублей. Мы на поиск кладов не замахивались — все силы уходили в отели.

На следующий ход объявили, что можно брать кредит, но не больше тысячи и отдавать нужно в два раза больше. Мы решили брать кредит.

— Слушайте, — я быстро прикинул в уме. — У нас осталось три хода. Каждый отель приносит 500 за ход. Если мы возьмём кредит сейчас, поставим отель, то получим 1500 дохода за три хода. Отдадим 1100. Чистыми — 400 плюс. И это сверх того, что у нас уже есть.

— А если снова какой-нибудь торнадо? — спросил Хабаровский.

— Торнадо — дело случая. У нас будет шесть отелей, у других команд — по 10–15 дешёвых станций. Шанс, что повредят наш отель, ниже, чем что-то из их мелочи. Я предлагаю рискнуть.

Взяли 1000 в кредит, построили ещё один отель. На сдачу поставили станций, посчитали, что по пятьдесят они чистой прибыли принесут.

Дальше игра пошла без нас. Мы сидели без денег, все вложили в отели. Тренер периодически подходила к нам:

— Почему не играете? Берите ещё кредит! Можете расширяться!

— Два раунда осталось, не рентабельно, — отмазывался я. — Кредиты дорогие.

— А вы взаимодействуйте с другими командами! Займите!

— Нам помощь не нужна, — улыбнулся я.

Она сверлила меня взглядом, но отставала.

Подруга тренера тем временем нашла третий клад — на 1500. Она стала главным лидером по общему мнению. Её команда строила всё подряд, не особо заморачиваясь окупаемостью, но клады делали своё дело.

Наконец, последний ход. Объявили конкурс на лучший отель. Оказалось, что отели есть только у нас, поэтому тут же возникло условие: отель должен быть построен в этот ход, новый. Денег ни у кого нет, поэтому тренер раздаёт второй кредит — 550 рублей, но надо отдать в конце игры 1100. Приз за лучший отель — 1000 рублей.

— Участвуют все! — провозгласила тренер. — Это проверка вашей креативности!

Команды начали суетиться, брать кредиты, строить. Наша команда замерла.

— Берём? — спросил Магаданский.

— Нет, — сказал я. — Математика не в пользу этого конкурса: мы берём 550, строим отель, если выигрываем — получаем 1000. Чистыми 450. Но кредит надо отдать 1100. Если мы даже выиграем, то в итоге будем должны больше, чем получили. Чистый убыток.

— А мы ведь не выиграем, — усмехнулся Хабаровский, глянув на тренера.

— Тогда просто минус 1100

Тренер подошла:

— Ваша команда участвует в конкурсе?

— Нет, — ответил я.

— Почему?

— Потому что это экономически нецелесообразно.

Она покраснела. На этот раз не от смущения, а от злости.

— Задача стоит участвовать в конкурсе…

— Задача стоит выиграть, — спокойно говорю я. — Мы просто не хотим влезать в долги.

Она какое-то время постыдила нас на всю аудиторию, развернулась и ушла. Конкурс прошёл без нас. Якобы, чтобы исключить предвзятость тренера, голосовали сами команды. Условия команды — все должны проголосовать за один проект. Что по сути было невозможно, мы же были конкурентами. Война была такая, что половина присутствующих перессорились по настоящему (ну не половина, но человек шесть точно пообщались на повышенных тонах). Но подруга тренера, как выяснилось, была главным агитатором: она убедила всех проголосовать за одну из команд, у которой и так была самая низкая выручка — там и торнадо, и инспекция помогли (сперва правда за себя уговаривала, но тут мы на принцип пошли. Я сказал, что проголосую только за одну команду, которая нам точно не конкурент. Без нашего голоса и вовсе победителя не было бы, а такого нельзя было допустить по условиям тренинга). Победитель получил 1000, но это был не тот, кто построил лучший отель, а тот, кого выбрали «за красивые глаза».

Закончилась игра. Начали подсчёт. Подруга тренера лидировала с огромным отрывом: 9400. Вторая команда — 7900. Остальные болтались в районе 6000–7000.

— Смысл игры был в том, - начала тренер, не дожидаясь наших подсчетов, - чтобы показать, что побеждает команда, которая готова идти на контакт, быть дружелюбной, помогать другим. Показать, что мы все работаем в одной организации и должны уметь объединяться. Вот смотрите, команда моей коллеги, постоянно участвовала в жизни всех команд, решала вопросы, помогала и сами видите результат. (ага, и клады совсем роли не играли)

— 9780, — прокричал горластый Магаданский

тренер проигнорировала, продолжая заливаться соловьем, что будучи в отрыве невозможно победить

Я подошел и повторил, глядя ей в глаза:

— 9780.

— Не может быть, —рявкнула она, - откуда у вас могло получиться столько? Дайте ваши расчёты, — и она выхватила листок. Пересчитывала сама, что-то складывала, вычитала. Её лицо менялось от недоверия к раздражению.

— Не может быть, повторила она, вы что-то тут….

— Может, — подключилась команда. — У нас было шесть отелей, четыре станции. Мы не тратили деньги на пиратов, не брали лишних кредитов, не участвовали в конкурсе, который принёс бы убыток.

— Но… — она посмотрела на зал. — Вы все равно не поняли, что требуется! Смысл игры был не в том…

— Задача была заработать больше денег, — перебил её я. — Мы не коммерсанты, у нас есть техзадание, по нему работаем, и отклонение от него — это чьи-то жизни. Хотите играть во взаимодействие — говорите об этом при объявлении задания. У нас иная специфика работы. Есть задача - мы делаем, а не гадаем, если там какое-то двойное дно.

— Ты знаешь, я сейчас поняла, кого ты мне напоминаешь, — внезапно перешла на оскорбления коуч. — Вспомнила в интернете фото: идут волки один за другим, и один такой вырывается вперёд, скачет из снега, типа смотрите на меня, какой я охуе…й! Вот ты этот волк.

— Я понял, про какую фотографию вы говорите, — подал голос начальник АХУ Якутского филиала. — Впереди идёт самый сильный волк, и он не хвалится своей силой, а он проламывает наст, чтобы остальные волки шли по проторенной дороге и сохраняли силы. Вы очень хорошо охарактеризовали действия Кирилла сегодня.

Выражение лица тренера в этот момент было бесценным.