Конструктор

Глава 1

В канун восьмого марта примерный муж и семьянин Сидоров, гордый и счастливый, возвращался домой. В правой руке он торжественно как флаг нес букет красных тюльпанов, в левой мужественно сжимал две авоськи – одну с продуктами, другую – с большой таинственной коробкой внутри.

Через несколько минут он уже был на пороге своей квартиры и скромно улыбался жене, открывшей дверь. Букет был оценен по достоинству и Сидоров был награжден нежным взглядом и поцелуем в щечку. Из комнаты выбежала дочка и, пересекая коридор, крикнула на бегу «привет, па!» и исчезла в кухне.

«Ах, дети, дети! Всего шесть лет, а такая самостоятельная, вся в меня», – с умилением подумал Сидоров и пошел в ванную мыть руки. Когда он зашел в кухню, тюльпаны уже красовались в вазочке на столе, а дочка с сопением разбирала сумки, точнее копалась в них, в надежде вытащить оттуда что-нибудь «вкусненькое». Колбаса, макароны и хлеб к этому разряду, конечно, не относились, и ее внимание быстро привлекла вторая авоська.

– Это тебе подарок от гномика! – произнес с загадочной улыбкой Сидоров. Дочка, взвизгнув от радости, схватила коробку и тут же унеслась в свою комнату, так же быстро, как и прибежала. Жена Сидорова вопросительно посмотрела на мужа.

– Я решил не отделываться от дочери какой-нибудь шоколадкой. Решил покупать подарок – так покупать! Сначала карандаши, альбомы смотрел, а потом этот конструктор увидел. Производство Германии. Там были еще конструкторы, но я решил на ребенке не экономить – взял самый лучший, – сообщил сияющий Сидоров.

В детской на полу был беспорядок. Эрудированная дочь уже успела выпотрошить всю коробку и пыталась присоединить к какой-то железке зеленые провода, но у нее ничего не получалось. Она с просьбой и надеждой в глазах посмотрела на вошедших родителей, и чета Сидоровых ринулась в бой.

Выбрали из предлагаемых в брошюрке вариантов самый простой на вид, но не менее жуткий, чем все остальные, агрегат и стали собирать.

За час они, вспотевшие и растрепанные, успели поругаться сами по поводу метода прикручивания гайки, отругать дочь, которая все время крутилась рядом и мешала собирать бесовский агрегат, помириться с дочерью и приделать одну деталь к моторчику. Причем для этого потребовались плоскогубцы и молоток, которые, конечно, не были предусмотрены в детском наборе и были вытащены из домашней кладовки. Про себя Сидоров отметил, что высшее техническое образование и десятилетний стаж работы инженером-электриком – это сила.

Еще через полчаса догадливая жена Сидорова решила, наконец, прочитать инструкцию. Однако она была экономистом, хоть и с красным дипломом. Изучая пятнадцать лет английский, она, конечно, не могла разобраться с немецкой игрушкой. Сидоров, пятнадцать лет изучавший немецкий, кое-как все-таки перевел инструкцию.

Оказалось, что «Конструктор с моторчиком» собрать можно, но не нужно, так как он является номером 6, то есть электроприводом наборов с номерами 1-5, которых в продаже пока не имеется. Здесь же было выделено жирным шрифтом напоминание о батарейке, которую необходимо было приобрести отдельно и вставить в какое-то специальное место, чтобы моторчик заработал. Сидоров высказал свое мнение о том, куда и кому нужно вставить эту батарейку и покинул поле боя. Настроение у него было гнусное, очень хотелось есть. Жена и поникшая дочь последовали за ним на кухню.

В квартире была еще одна комнатка три на четыре, которая гордо именовалась залом, но обитаемыми были в основном детская и кухня. Особенно кухня. В ней всегда кипела жизнь и чайник. Здесь всегда собирался семейный совет, и разрабатывались стратегические планы. И еще здесь пахло едой, и всегда по вечерам работал маленький телевизор.

После ужина на сердце у Сидорова полегчало, он даже повеселел.

– А что, если из электродвигателя сделать сверлилку! – выдвинул он гениальную идею. Дочь в восторге захлопала в ладоши, а жена промолчала, но так выразительно, что Сидоров решил не рисковать и тут же выдвинул не менее гениальную идею – сдать конструктор назад в магазин, ой, то есть гномику.

– Агрегат разберем, слава богу, не успел припаять ничего, все аккуратно назад сложим… – продумывал план возврата Сидров.

– А если не возьмут?! – с тревогой спросила жена.

– У меня то! – стукнул себя в грудь кулаком Сидоров. Сидорова скептически посмотрела на мужа – шел тринадцатый год их супружеской жизни.

Через полтора часа Сидоров вернулся, помятый и взъерошенный.

– Еле успел до закрытия магазина. Вот! – он протянул жене новую коробку, – Отдать не удалось. Поменял с доплатой. На этот раз российский.

Второй конструктор был больше, имел множество ярких пластмассовых деталей, красивые картинки с изображением кукольных домиков и, вообще, выглядел милым и безобидным…

…Был уже поздний вечер, когда родители Сидоровой-младшей поняли, что собрать что-либо из этого конструктора так же невозможно. В инструкции все до такой степени было зашифровано, как будто это было не описание игрушки для детей, а тест-проверка на квалификацию секретного агента. «Четырехзубцы» не стыковались с шипами «панелей красных», а «наличники длинные» с «угольниками левыми». «Фронтон» по описанию вообще состоял из восемнадцати деталей, которые были в наличии, но сложить их, а тем более скрепить, видимо, без высшего строительного образования бедным Сидоровым не удалось.

Жена Сидорова, она была упряма как все отличники, держась за сердце, всхлипывая от злости и бессилия, продолжала соединять несоединимое. Сидоров лежал на диване, живот подвело, нервно дрожали веки.

– Может, не надо? Ну его, – уговаривал он жену.

– А давай отошлем «панель с оконными проемами» этого домика в клуб знатоков. Пусть за минуту окна вставят! Могу поспорить, не смогут без эпоксидки и гвоздей! – пытался разрядить обстановку несчастный Сидоров.

Дочь давно уже спала, а несчастные родители сидели на полу в окружении пластмассовых «панелей», «окон», «дверей», левых и правых «угольников» и расточали проклятия в адрес конструкторов, завода и заодно всех продавцов игрушек на свете.

– Есть идея! – внезапно заговорщицким шепотом произнес Сидоров, – Где этикетки?! Где коробка?! Все на месте – отлично!

Он с коварной улыбкой посмотрел на жену:

– А завтра ведь праздник, восьмое марта, – и в его глазах запрыгали злорадные огоньки.

– Петровы!!!

Смех сотрясал стены малогабаритной советской квартиры, залетал в ванную и эхом возвращался назад. Заворочались в своих постелях проснувшиеся от шума соседи, и только маленькая дочка, утомленная за день, крепко спала в своей кроватке, да семья Петровых, на другом конце города, еще не знающая о готовящемся им на завтра сюрпризе.