Конец сезона

Глава 1

------------------------------------------------------------------------------ В жертвы отбирали самых хорошеньких. Старый шаман был хитер – еще до того, как объявили День Богов, прошелся по соседним селениям и приметил красоток от семи до семнадцати. И потом не давал отделаться щуплыми и хворыми, разворачивал караваны и требовал «ту с большими сиськами и голубыми глазами». Кивали уныло и ехали за той, с глазами. Шаман лучше знает, что для народа полезнее. В плохом его не подозревали, шаману было лет девяносто, а может и больше. Он знал мир таким, каким он был до войны, и война прошлась по нему острыми когтями. Потому и не смог доехать он до самых окраин страны, и оттуда приезжали даже щербатые девки, наученные шепеляво врать, что у них в морских землях все такие. Вода, дескать, плохая. Соленая. И мокрая. Девок набрали штук тридцать. Так велело пророчество на священном камне. Целиком он звучало так: «В день, когда солнце не сможет восстать от горя человеческого, откроются врата в мир богов. Чтобы избыть грехи и умилостивить высшие силы, надлежит оторвать от сердец родительских самых пригожих дев. Пусть пройдут они меж камнями, так очистится мир до следующего пересечения дорог божественных и человеческих». Что боги будут делать с девами, было неизвестно, но хорошего не ждали, потому многие сразу приходили в похоронных накидках. Накидки делали из самого дешевого полотна, которое безобразно просвечивало. Народ собирался поглазеть на будущих жертв, поспорить - жены они богов или их ужин и пообсуждать просвечивающие стати. Девам, однако, было не до радостей жизни. Впереди была долгая дорога через пустоши к вратам богов, а там и тот самый день. Те, что поумнее, понимали, что из мира богов им не вернуться, да и не выжить, скорее всего. Те, что посчастливее, надеялись, что боги их будут употреблять наружно, а не внутрь, и даже немного гордились. У шамана болела голова. Девам в пути до ворот нужны были охранники, сам шаман при всем желании до врат богов не дотянул бы. Охранники делились на умных, но ненадежных – они бы сами вперед богов употребили дев, едва выйдя в пустошь, и на надежных, но трусливых. Те вовсе не желали идти в такое опасное место. Пока кандидатов было всего двое, и шаман подозревал, что больше не найдет. Первый был старый пузатый начальник войска вождя. Недавно шаман заметил у него признаки смертельной болезни, про которую он читал страшную книгу в детстве. По всему выходило, что жить начальнику не дольше полугода. Нечего было начальнику терять. Второй – чужеземец. Появился в селении недавно, но во всем уже успел поучаствовать, везде стал незаменимым и вообще зарекомендовал себя надежным человеком. И почему-то врат богов не боялся. В очередной раз пересчитав дев в реальности и охранников в уме, шаман тяжело вздохнул и поманил чужестранца. - Утром пойдете. Ты главный. Можешь взять на половину пути кого хочешь из воинов, но до конца они не пойдут. Чужестранец кивнул. - Вот. Доверяю тебе, - шаман развернул тряпку и вынул ржавый округлый кусок железа. – Оружие предков. Вот тут если нажать, то начинает светиться. А тут если нажать, отсюда стрелять. Понял? Чужестранец смотрел на оружие предков со странной улыбкой. - Понял? – повторил шаман настойчиво. Тот закивал. - Ну вот. Доверяю тебе. Только в тебе наша надежда спасти страну и весь мир. Чужестранец еще раз покивал, не переставая улыбаться. Шаман даже засомневался в нем, но времени на замены уже не оставалось. В упор было времени. - Утром пойдете.

Они пошли утром. Десять воинов, согласившихся сопровождать странный караван, шли по бокам от цепочки стенающих девиц. Чужеземец шел впереди, бывший начальник сзади. Он же прикрикивал на подчиненных, слишком распускавших руки – то и дело какая-нибудь из девиц вскрикивала от хлопка по заднице. Девицы стенали тоже не просто так. Некоторые были так бедны, что у них не было обуви. Другие так богаты, что их нарядили в совершенно неподходящие для походов тонкие сандалии. Третьим выдали что похуже, все равно помирать. В итоге к переходу через пустоши были готовы всего несколько. Но именно у них было время и силы задуматься о будущем. Они-то и плакали громче всех. В принципе, ничего хорошего девушек в этой стране все равно не ждало – работать на родителей или работать на мужа, быть проданной в бордель или богатому торговцу, умереть от родов или умереть от неизвестной болезни. Вот и весь выбор. Стать жертвой богам сулило некоторое разнообразие, но принципиально финалом не отличалось. Каждый день с утра караван недосчитывался очередного солдата. Чаще всего уходили сами. Одного, попытавшегося изнасиловать отошедшую по своим делам девушку, убил начальник. Еще один умудрился наступить голой ногой на скорпиона. Зачем он разувался? Никто не понимал, спрашивали друг друга и пожимали плечами. Один чужестранец молчал и на вопросы даже плечами не пожимал. Накануне дня богов они с начальником остались вдвоем. И тридцать испуганных до обморока девиц с нервными срывами, окровавленными ступнями и обожженной солнцем кожей. - Иди уж… - пробормотал начальник. В пути ему стало намного хуже, но долг не позволял сдаться раньше времени. Тем более, осталось потерпеть совсем немного. – Сам доведу. Джейк возвел очи к небесам и в который раз проклял и свой алкоголизм, и глупость, и привычку опаздывать, и весь этот дебильный мир заодно. - Слышь, старик, ты потерпи немного. Там лучше станет, - снова попытался он успокоить начальника, но тот упрямо его не понимал. Его вообще тут никто не понимал. Девицам он тоже проповедовал светлое будущее, но они сливались на этапе «ничего страшного в дне богов нет, это всего лишь…» - тут рассказ заглушали рыдания. Шаману он пытался втолковать более развернуто - что тот слишком серьезно подошел к расшифровке божественной надписи, но и это не удалось. Старик давно был глух как пень и слышал только то, что вписывалось в его картину мира. Объяснение, что угрожающая надпись была всего лишь приглашением на Ярмарку Миров повеселиться и развлечься с красотками, в его мире не существовало. В начальника Джейк планировал запихнуть стандартную аптечку, чтобы она сама разобралась, где там его латать. В том, что нормальная цивилизованная медицина справится с любой местной болезнью, он не сомневался. Общество тут было настолько примитивным, что дальше некуда. Вообще говоря, самую жесть он пропустил. Ввалился под конец Ярмарки в первый попавшийся мир, чисто проспаться. И только протрезвев понял, что планета на грани войны, телепорты не работают, корабли захвачены то военными, то мятежниками, то самоубийцами. И единственный шанс – снова открывшиеся врата на Ярмарку. Как он думал – через год. Оказалось, что и здесь облом – врата на планете открывались раз в двадцать лет. Подождав годик, и выяснив, что война собирается как-то уж слишком быстро, Джейк плюнул, ушел в горы и в самой глубокой пещере улегся в метаболический сон. На десять лет. Проснулся, понюхал воздух, даже в подземелье воняющий химией и радиацией, и выключился еще на десять, чтобы, проснувшись быстренько выпрыгнуть на Ярмарку и забыть это место как любой из кошмаров, снившихся ему под горой. Его ждал просто феерический облом. То место, где были врата, во время войны разбомбили особенно нещадно. Соваться туда еще лет пятьдесят не стоило. Тогда Джейк очень многое сказал вратам, морю, самому себе, погибшим цивилизациям и каждой бомбе отдельно. Потом замедлил метаболизм и стал ждать. Попутно шляясь по всем континентам в поисках наименее агрессивного племени, где можно было бы скоротать полстолетия. А уж потом прибиться к тому, что живет поближе к вратам. Хотя конечно их примитивность бесила его неимоверно. С какой гордостью ему вручили дико фонящий древний бластер! Он еле дождался, пока они выйдут из города, чтобы выбросить эту дрянь. Девчонкам не дали никакого успокоительного. Должны же быть там хоть какие-то примитивные аналоги? Ну и то, что читать на вселенской лингве умеет один старик, выучивший ее до войны – это ни в какие врата богов не лезет! А юмор он, вероятно, разучился понимать за свою слишком долгую жизнь. Так что Джейку оставалось только обещать себе, что уж он-то покажет девчонкам самые крутые развлечения Ярмарки Миров, чтобы оправдаться за этот отвратительный поход. Тем более врата уже открывались – этот гул Джейк узнал бы в любой стадии опьянения. Девчонки визжали, больной начальник молился, а Джейк стоял и давил лыбу как кретин. Ярмарка! Спустя столько лет! Сначала надо лилового шампанского всем! Нет, лучше сначала на яхту с фейерверками, круиз по островам, а потом шопинг. А шампанское на яхте. А он пока проверит свой счет, за восемьдесят лет без загулов там должно было хорошо накапать. И аптечку вояке. Девчонкам туфельки и пирожные. Но сперва – позвонить своим! Ярмарка! Ну открывайся уже! END OF SEASON Надпись исчезла и сменилась другой: КОНЕЦ СЕЗОНА Девушки дружно завизжали. Джейк снова закатил глаза и просто по одной пропихнул их через врата. Последних приходилось запихивать силой, как людей в час пик в вагоны Алькарской Дороги – все предыдущие стояли, открыв рот, и смотрели на непрерывно мелькающую рекламу в небе. Цветом этой ярмарки был сиреневый – и все вокруг было сиреневым. Платья ведущих, большинство лун в небе, огни на огромной елке посреди центрального острова, конфетти и серпантин, подсветка дорог и листва на деревьях. Листву Джейк уже не одобрял. Но так, между делом – он пока был занят тем, что втаскивал упирающегося начальника во врата. Чтобы далеко не ходить, он свистнул ближайшему такси и вытащил аптечку оттуда. Наноботы скользнули в кровяной поток, почти мгновенно первым делом обезболив старика. Тот удивленно выдохнул, и Джейк решил пока оставить его в покое. У него были девушки! А у девушек уже загорались глаза! - А вот теперь – шампанского! Разумеется, шампанским этого праздника было лиловое. Как он мог сомневаться.Жизнь, кажется, налаживалась.

- Конец сезона! Распродажа в честь конца сезона! - Всепраздник! Купи еще шариков! - С новым годом! С рождеством! С хэллоуином! С днем рождения, когда бы он ни был! С Мабоном! С Йолем! С днем независимости! - Вам лиловое или лиловое со звездами? Девушкам шампанского или сока? - Девушкам всего. Мне шампанского. Ветер с острова с новогодней елкой приносил запах корицы и яблок, серебристую пыльцу и ошметки красных и очень громких китайских петард. Над головой распускались то золотые, то сиреневые звезды. Официантка в одном серебристом купальнике принесла ему на подносе бокал шампанского и две короны – фиолетовую и золотую. Джейк напялил фиолетовую. Золотая тут же разлетелась взрывом конфетти. Девушки смеялись и стряхивали с ног разбитые сандалии. Вокруг них уже кружились золотоволосые карлики на коньках, наперебой предлагая попробовать новые ароматы «Всепраздник» и «Конец сезона». Джейк уже проверил свой счет и разрешил гулять напропалую. - Распродажа всепраздника! Скидки на породистых ящеров пятьдесят процентов! Скидки на кораллы Мабеллы – семьдесят! - Продаем вагон лилового шампанского по закупочной цене! - Новогодние елки и рождественские елки! Покупайте, только сегодня в подарок волхвы и искусственный снег! - Чем новогодние отличаются от рождественских? - У рождественских на верхушке звезда, а у новогодних у подножия пустые бутылки. - Малолетние волкозавры парами! Одна пара идет как один волкозавр! Только сегодня в честь всепраздника! Джейк оторвался от бокала лилового шампанского. Рядом хохотала какая-то из жертвенных девиц, уже забывшая все свои страхи и пораненные ноги. На вид ей было лет пятнадцать, но могло быть как больше, так и меньше. К счастью, на празднике окончания года никто не соблюдал законы и не устанавливал ограничения. - Тебя как зовут? – спросил ее Джейк. Раскосые глаза расширились. - Мия… - вдруг снова испугалась она. - Мия, подержи мой бокал, у папы намечается отличная сделка! – он чмокнул девушку куда-то в скулу и вручил ей свое шампанское. Реклама волкозавров уплывала со скоростью быстрого шага, надо было торопиться. Он вернулся через полчаса и увидел Мию, так и простоявшую все это время с его выдохшимся шампанским. На его глазах к ней подруливали не один и не два гуляки – золотистая кожа, необычный разрез глаз и странная одежда привлекали внимание, поэтому других девушек уже разобрали. - Я сохранила ваш напиток, господин чужестранец, - пролепетала Мия. - О, господи! – Джейк выплеснул шампанское в переливающийся перламутром океан и обнял Мию за талию. – Хочешь, мы искупаем тебя в шампанском? У меня есть целый вагон! Еще две пары волкозавров, которые начнут размножаться через месяц – по цене одной пары! И камни с Лиззиса, почти не бракованные, я уверен, там почти все поют. Надо отметить удачную сделку! - Скидки! Скидки в честь нового года! - Два по цене одного в честь майского праздника! - Годовое обслуживание, если вам зачем-то нужно – в честь черного понедельника! - 11.11 наступило еще раз! Часики тикают, клавиши клацают, звонки звенят, огоньки горят! - А тебя как зовут? – Джейку не хватало для равновесия еще одной девушки, а то шампанского было уже многовато. - Ани. Он обнял высокую девушку со светлыми волосами. В глазах у нее было сонное солнце, а погребальное платье совсем расползлось на нитки. - Хотите на карусель миров? Я выкупил все кабинки. И узнал - на четверти оборота можно увидеть ваш мир. Давайте! Неужели не интересно, как там поживает старина шаман? Приглашаю всех! Джейк обернулся к своей толпе – бывшей толпе. От каравана остался начальник, с удивлением смотрящий на свой живот, который уже часа два как не болел, и три самые мелкие девицы, лет по десять, не больше. - Тем лучше! Развлечение как раз для детей и военных пенсионеров. - На вершине вы увидите столицу миров Метрополию во всем ее блеске! Сразу после нее Темный мир, но его вы не увидите, он темный! Три щелчка от вершины – золотой блеск пустынь Таоса! А перед самым окончанием – мир, откуда произошло наше лиловое шампанское! Правда вам не понравится, виноградники сгрызла саранча! «Ага» - подумал Джейк. - Так, дамы! На колесо без меня, у меня еще пара вагонов лилового шампанского стоят некупленные. Джейк высвободился из объятий Мии и Ани, причем последняя начала плакать и пришлось потратить еще пять драгоценных минут, чтобы стереть поцелуями ее слезы. Она все равно взяла с него обещание вернуться к ней. Он так и собирался. Только сначала купить шампанское, которого больше никогда не будет. - Украшения из дерева, из камня, из золота, из серебра, из титана, из палладия, из беррилия, из рения, из вибраниума, изо льда, из дыхания Афины, из кошачьих шагов, из света погасшего солнца, только сегодня скидки до семидесяти пяти процентов. Эй, пацан, купи украшений своему гарему! Джейк аж вздрогнул и выронил египетский ковер, когда среди потока рекламы его вдруг ухватил за рукав настоящий торговец. Ковров было еще примерно с дюжину, все тележки куда-то делись, надо было перетаскивать на корабль, который уже ломился от редкостей по бросовым ценам. - Ладно, давай, что там у тебя с самой большой скидкой. Тридцать колец из титана и одну диадему из крови. - Диадемы из крови нынче дешевы, сэр, кровавый мир заливает, не знают, куда девать. - Ну тогда из вздохов или не знаю, что там пороскошнее выглядит? - Совиные перья и морская пена, сэр. - Давай сюда. Да, прямо на корону надень, видишь, свободных рук нет!

Ковры пришлось складывать в кольцевом коридоре. Джейк не растерялся и стал их просто расстилать. Две бочки маринованных углей закатил под кровать – спальню он еще не трогал, но кажется скоро начнет забивать товарами и ее. А как кончится всепраздник – вывалится в какой-нибудь мирок поспокойнее и там все продаст. - Ани, вот ты где! Куда Мия делась? Что, прямо замуж? Так и представился звездным принцем? Ну ладно, в конце всепраздника браки автоматически расторгаются. Кстати, хочешь замуж? Вот тебе корона из крови. - Чужеземец, возьми меня тоже куда-нибудь. Вот с ними, - начальник потрепал трех оставшихся девочек по голове. - Куда хотите? В королевство сладостей или на лодки во внешней тьме кататься? Там не темно, не бойтесь, это только так называется, сейчас там светло от фейерверков. - Мы хотим в зоопарк! - Откуда вы вообще знаете, что такое зоопарк? – удивился Джейк. Та девочка, что побойчее, указала пальцем на неоновое полотнище над аллеей: «Миграция жаб – самое поучительное зрелище на ярмарке. Научный зоопарк». - Потрясающе! Тут есть все развлечения обитаемых миров, а она хочет поучительное. Возьмите мой кредит-чип, купите себе, что хотите. Вряд ли у вас хватит воображения меня разорить. Сам он подхватил Ани, все еще выглядящую довольно сонной, и поволок в звездные сады – там сейчас происходило все самое интересное. По пути он покупал все, на что падал наивный взгляд девушки – и сразу отправлял с курьером на корабль. - Хочешь вина из антиматерии? Хочешь колечко из уса кита, на котором стоит мир Рошш-ш? Хочешь эклер с ванилью? Знаешь, какой он дорогой, ванили больше нигде не осталось! Хочешь платье? Вот это, как у принцессы из Метрополии? А это, как у Лилии Айс? Не знаешь, кто такая Лилия Айс? Не беда, пошли посмотрим кино с ней! Хочешь летающую собаку? На ней можно ездить! Хочешь в туннель влюбленных? - Хочу! - Хочешь мороженого со звездной пылью? Хочешь заколку со светящимися мухами? Хочешь помаду со вкусом счастья? - Хочу целоваться. И они целовались. Джейк все время хотел спросить, сколько ей лет, но забывал, когда их лодка в туннеле влюбленных выплывала то к серебристым рыбкам в маленьких жемчужных ожерельях, то к пещере, с потолка которой свисали фрукты из всех миров сразу, то в молочную реку, и Ани ныряла прямо с борта, а потом вылезала вся в сливках, хоть облизывай и рассказывала, что родилась на берегу реки, которая выглядит точно так же, но не такая вкусная. Фейерверки грохали все реже – все готовились к полуночи, когда наступал главный момент Всепраздника. Только теперь в честь Конец Сезона салют обещал быть вообще невообразимым, надо было беречь боеприпасы. Джейк уже скупил по полному набору Соломоновых Звезд и Волшебных ручьев, но пускать на ветер деньги не собирался. Он лучше продаст их где-нибудь подороже. То и дело отвлекаясь от мягких губ Ани, то сладких от мороженого, то соленых от претцелей, то пьянящих от разноцветных коктейлей, он отбегал на пару минут в сторонку, чтобы купить очередную редкость по цене все более привлекательной. Чем ближе к полуночи, тем ниже становились цены. - Пойдем… - тянула его Ани в закоулки, занавешенные бархатной тканью, к светящимся в темноте жасминовым цветам, к скамейкам у воды, но он целовал ее и говорил: «Успеем!», вот закончится праздник, и все успеем… По пути к главной площади, куда ближе к полуночи постепенно собирались почти все, наметанным глазом Джейк увидел карлика в полосатом костюме. Тот упорно взбирался на колонну – то ли читать проповедь, то ли что-то продавать. Он остановился. - Люди! Люди! – карлик наконец добрался до вершины и теперь всем его было видно. – Люди! Там, у причала стоит мой танкер, доверху наполненный самым нежным паштетом изумрудных птиц Порточана, который я производил всю свою жизнь! Сегодня я привел его на Ярмарку, чтобы продать истинным ценителем по два грамма в руки! Но я услышал, что грядет Конец Сезона, и теперь я хочу, чтобы все вы отметили его как следует! Всем! Всем паштета! Подходите, угощайтесь! Джейк протолкался к подножию колонны – к счастью, остальная толпа с воплями устремилась к танкеру. Его руки тряслись – он однажды пробовал паштет изумрудных птиц и забыть это было выше его сил. - Сударь! – он помог карлику преодолеть последние метры колонны и подхватил, когда вдребезги пьяный торговец чуть на него не наступил. – Сударь! Зачем вы так! Давайте я куплю у вас хотя бы бочку вашего паштета! Я отвезу его в отдаленные миры! Я буду есть его сам только по большим праздникам! Умоляю! Продайте мне бочку! Не бесплатно. - Да к чему мне твои деньги, - отмахнулся карлик. – Давай беги к моим запасам, пока все не съели. - Но, сударь, я хочу купить… - Нет! – отрезал карлик. – Паштет раздается только бесплатно. Он странным взглядом смерил Джейка. - И не опоздай к финалу сезона! Ани уже тянула его к побережью – у девочки быстро выработался вкус к роскоши, но Джейк не волновался. Он лучше всех знал, что после роскоши и излишеств самая простая еда кажется божественной амброзией. Только сам он после восьмидесяти лет простой еды он упивался вкусом сложности и несочетаемости, характерным для роскоши. Он надеялся еще, что кто-нибудь подсуетится и таки станет продавать паштет чудака, но никто этим не озаботился – все ели его вволю и не запасали на будущее. Ани тоже перемазалась нежной розовой пастой, и он с удовольствием целовал ее губы - на вкус как несбыточная мечта. Корабль был забит уже полностью, Джейк чувствовал себя как обожравшийся хомяк, у которого из-за щек то и дело выпадают кусочки яблок и орехи, но остановиться было сложно. - Забирайте так! – крикнул торговец невесомыми вуалями из Лакерии, когда Джейк поинтересовался ценой. Они завернули Ани с ног до головы в эти вуали и побежали к главной площади. Фейерверк – и домой! - Десять! – кричала толпа и взрывала фейерверки красного цвета. Китайские драконы вылетали из пушек, гремели и трещали на всю Ярмарку и угасали где-то в заливе. - Девять! – фиолетовые астры и лиловые орхидеи распускались над головой, проливая сладкий, невыносимо пахнущий сок на толпу. Некоторые вскрикивали – у белокожих на сок была дикая аллергия, но их уже не слышали. - Восемь! - золотисто-медовые шары взмывали вверх, падали вниз и снова летели куда-то в зенит, чтобы стать миллионом негаснущих солнц, которые пахнут летом и песком. - Семь! – все оттенки от бледно-голубого до насыщенно-синего, от бирюзового до темно-голубого, от моря до неба и обратно обрушивались соленой волной. Язвы и сыпь аллергиков начинали гореть от соли, но крики боли сливались с криками радости. - Шесть! – оранжевый огонь опалил несколько человек насмерть, но никто этого уже не заметил. Зато он пах костром, карамелью и апельсинами. - Пять! – серебряный снег выпал мириадами потухших звезд. Все вокруг потеряло краски, стало черно-белым и немым. Немые губы произносили настоящие признания, пока… - Четыре! – зелень весенней листвы, изумрудная мощь джунглей, болотные огни и гирлянды салатовых лент обвили прохладой, исцелили раны, принесли отдых глазам. - ТРИ! – маренго-маджента-манго-маракуйя, Джейк принялся целовать Ани, все вокруг целовали тех, что ближе, неслась вперед ночь конца сезона. - ДВА! – не разобрать было – это нет цвета или есть цвет? Или это все цвета в мире. Джейк заметил статуи с глазами из драгоценных камней и потащил Ани туда – купить! Продать! Скидки конца сезона! - ОДИН!!! – End of Season! – толпа зашлась в едином крики, взорвались все оставшиеся хлопушки и фейерверки, пролетающий на ракете карлик крикнул: - Конец сезона, сучки! – бутылки лилового шампанского выстрелили пробками, изумительная черная дыра в небе, только сейчас замеченная Джейком и не замеченная Ани, сияющая оттенками лилового, и подарившая нынешнему празднику его яркий, странный, неземной цвет и свет, надвинулась на Ярмарку, на планету, на все обитаемые миры, сочащиеся сквозь врата, втянула их в себя, горизонт событий хлюпнул через трубочку остатками разноцветного коктейля и захлопнулся, напоследок выплюнув несколько серебристых конфетти, оставшихся летать в пустом космосе.

Под больничным голубоватым светом трех бледных солнц на прозрачный камень выползла голокожая ящерица. Когти постукивали о камни, и ящерица каждый раз пугалась этого звука. Она пробежала в тени кривого иссушенного дерева и устроилась на самой вершине. Холодный ветер принес горсть песка, от которого ящерица зажмурилась. И две бумажные ленты, свернувшиеся бахромой наружу как короны. Золотую и фиолетовую. Ящерица подбежала, посмотрела, склонив голову, отрастила рог - и подхватила одну из них. Золотую. Ящерица только что придумала себе имя. Дж-ж-Ик-К. Вот так его теперь будут звать. И у него, кажется, очень много дел.