Конец истории

Глава 1

Раньше я боялся. А теперь перестал.

Что вы знаете о чёрных дырах? Наверное ничего полезного, в сущности. Потому что вы никогда и не встретите их, ведь так? Они страшные, всепоглощающие, однако находятся на таком неприлично огромном расстоянии, что даже становится чуточку обидно за нашу человеческую сущность, которая вживую видела их лишь на расплывчатых фотографиях из далёкого-далёкого космоса. Да и те были сняты далеко не нами, а специальными железками, которые теперь просто космический мусор.

Чтож, у меня такой проблемы нет. Потому что сейчас я вижу чёрную дыру чуть ли не перед своим носом.

Нет, конечно, я понимал, что в самом деле до неё километра три. Но, скажите мне на милость, считаете ли вы три километра правда за расстояние, когда на конце этого пути находится чёрное ничто? Хотя, вру. Это вполне себе что, просто оно мало поддаётся нашему пониманию.

Цвета бесконечной тьмы, закольцованной по неведомой мне траектории, с контуром, который беспощадно искажал пространство вокруг себя, казалось бы, вбирая в себя свет, но при этом так расставив его вокруг себя, что подобное явление совсем уж незнающий человек мог спутать с затмением. Ладно, чего я тут вообще пытаюсь? Это не описать словами, ведь после него никаких слов нет в принципе. Я сам виноват, я сам на это решился, а теперь даже не могу достойно рассказать об этом. Вот идиот же...

От грусти и стыда за свой поспешный поступок я ударил головой ствол дерева, который добродушно подпирал мою уставшую от многочисленных приключений спину. Дерево ответило мне немногим, лишь одинокий лист неизвестного мне происхождения спустился мне на руку, заставив меня невольно поднять голову из чистого любопытства – где подобные листья то растут? Ответ я получил сразу, а вроде как и не получил ничего, кроме других вопросов. Лист и вправду упал с пышной кроны этого причудливого растения. Только вот что это было за растение – понять я никак не мог. Глянув на цвет листьев, можно было моментально, имея за спиной хоть толику знаний об Азии, выпалить – "сакура"! И попасть впросак. Листья и впрямь розовые, этого у них не отнять, правда вот остальные факторы совсем уж расходились с первоначальной догадкой. По форме они скорее предпочитали быть дубовыми. И именно что "предпочитали", ведь найти полностью одинаковые листья я был не в состоянии. Завершала подобный парад неожиданных открытий окраска дерева. То, что я, думаю, должен был сказать с самого начала. А всё потому, что ствол был никаким не коричневым, который вы предпочитаете видеть у деревьев и который старательно выводят карандашиком (который, естественно, был заботливо вложен мамой в пенал, что размером иногда больше учебника) дети в начальной школе на задании "нарисуйте свой дом" или чём-то подобном. Нет. Ствол был блёкло-голубым.

Кроме этого НРО – "Неопознанного Растущего Объекта" (аббревиатуру я только что придумал, не утруждайте себя в поисках), вокруг ещё было поле. Бескрайнее поле жёлтой травы. По цвету можно было подумать, что трава давно мертва и уже не так гибка, как при жизни. Впрочем, это чистая правда, это бескрайнее поле мертво. Думаю, уже давно. Но и быть уверенным в этом я не имею права, всё же, я был тут давно.

Тогда всё было иначе. Трава сочилась свежестью, будто её сок можно было выжимать вёдрами и подавать как прохладительный напиток, который даст тебе хотя бы немного той энергии, что копилась внутри этих травинок, но даже этой капли тебе бы хватило, чтобы свернуть горы и вершить невозможное. А могучее и грустное древо, которое сейчас помогало мне сидеть, было лишь мелкой тенью себя будущего. Это значило то, что этот мир прекрасно жил без меня.

Наверное, поэтому я больше не боюсь.

Но, что оставалось неизменным – это наша старая добрая приятельница чёрная дыра. Она даже не увеличилась в размерах. Хотя, расскажу вам секрет – ей это и не надо. Вы сами придёте к ней. Мы все.

Я поднял глаза. Над чёрной дырой, плавно, непринуждённо, тянулись вперёд облака. Вот чьё спокойствие мне бы иметь. На самом же деле я до сих пор ничего не сделал. Я успел навернуть немало кругов вокруг этого причудливого дерева, прежде чем сесть. Вроде бы, после сорокового я перестал считать и полностью погрузился в мысли. Обещался, обещался... Всё, дообещался самому себе? Как время дошло до того, чтобы выполнять, так не можешь! Хотя, чего это я на себя наседаю? Никогда же не мог, с чего бы сейчас так шустро всё провернуть, будто это обычная повседневная рутина, которая затягивает каждого?

Ещё раз ударился о дерево. Будто это упорядочит мысли. Хотя, наверное, моя голова и вправду сейчас выглядела как почти что пустая коробка, наполненная хаотично разложенными мыслями, а при ударе о дерево я скорее всего стал похож на новогодний шар, ведь мысли, словно те самые снежинки, поднялись вверх и начали раскладываться в совершенно новом порядке.

Но, видимо, это помогло. Правда, не так, как я этого хотел. Я вспомнил прошлое, которое никак не хочу сейчас отпускать.

Она была прекрасна. Обычно такое говорят в качестве комплимента, обычно он слишком слащавый не только для того, кто это произносит, но даже для дамы, которой этот комплимент делают, обычно... С ней не работает это ваше "обычно". Да и хорош я был бы, если бы так разбрасывался словами. Просто, я знал её полностью и потому сопереживал каждому её новому шагу. Я знал её полностью, а потому не мог не радоваться, обливаясь слезами, всему хорошему, что с ней случалось.

Даже если это значило конец для меня.

Некоторые моменты я помню так ярко, что, кажется, не забуду их больше никогда.

Кажется, на улице тогда был поздний вечер, неумолимо переходящий в сумерки. Мы с ней шагали по горной дороге вглубь королевства Ош'Тхина, стараясь отыскать хотя бы намёк на древний замок колдуна, который числился вне закона вот уже десятое столетие. Такое смешное своей гиперболизацией число не давало нам отдыху. Кажется, каждый раз, когда мы с ней вспоминали его, на наших лицах украдкой проскальзывала мимолётная улыбка. А потом также быстро пропадала, потому что мы двое знали – сейчас нет времени на подобное. Нас ждёт задание, серьёзней которого ещё не бывало. Опасность зашкаливает, а потому надо готовиться заранее – ещё до встречи. Параллельно мы осматривали записи одного егеря из ближнего поселения. Он прибыл в это королевство ещё подростком, потому посчитал неплохой идеей записывать всё, что узнает о местных, окрестностях и прочем-прочем-прочем. Сейчас то, когда на бороде проступает седина, он лишь усмехается, глядя на эту книжку. "Без понятия, зачем решил писать, но, вот, хоть вам годится", – примерно так он говорил. Оттуда мы узнавали много интересного, пусть и не шибко полезного. Например, род Ош'Тхинов обладает такой экзотической фамилией потому, что имеет эльфиские корни в далёком прошлом. Настолько далёком, что информация о семейном древе теряется где-то на восемнадцатом поколении, а эльфы мелькнули аж в тридцатом, либо же тридцать пятом... Сельские сказочники так и не определились с числом. Да – фактически, мы читали сборник баек разного рода. Но нам ничего и не оставалось делать, ведь из всех развлечений, которые предлагала горная тропа – это, разве что, пинание камней, а нас подробное мало устраивало. Так и проходила наша дорога, пока мы случайно не наткнулись на мирно стоящую скамейку. Всё бы ничего, но эта скамейка мало того, что находилась на почти что безлюдной тропе, так ещё и не на ней самой, а на будто бы искусственно созданном выступе, который, на удивление, внушал довольно большое доверие. Вот судьба так судьба. Правда, она какое-то время не знала, идти дальше, либо всё же искуситься. Думаю, в этот момент я впервые помог ей. Конечно, на самом деле я ничего не мог, но, это же прекрасно – думать, что на самом деле это не так? Наклонившись, я посмотрел ей в глаза и сказал: "Подарки судьбы надо принимать". И мы сели. Она сняла со спины ножны меча (в эти моменты я сильно расстраивался, что не могу нести эту тяжесть за неё) и положила их на колени. Как раз лиловый закат сменился звёздным небесным ковром. В этом мире небо ничем не отличалось от нашего. Кроме яркости звёзд. Потому что здесь не было ни машин, ни фабрик, ни заводов... От этого, созвездия будто сами соединялись на этом тёмно-синем полотне, даже не считая того, что я никогда их не знал.

А сейчас я смотрел лишь на эти розовые листья. На это небо, полное умиротворённых облаков. На эту дыру, которая ждала меня. Нет больше ни королевства, ни скамейки, ни звёзд, ни её. И что мне с того, что это всё сейчас живёт, но уже без меня? Главное же, что я без всего этого...

Я глядел на дыру. Кажется, выплакался самому себе. Чтож, вдох и...

Шаг.

А потом ещё. И ещё. Переход на бег, чтобы расстояние не казалось помехой. Потому что не было никакой усталости. Но когда я добежал, всё же сбавил ход. Вбежать туда было бы глупо. Также глупо, как оттягивать. Надо просто сделать шаг.

Сделав это, я грустно улыбнулся. Но, всё-таки, пока эта чёрная бездна безжалостно поглащала меня, либо мне показалось, либо оно и правда так было – улыбка стала вполне себе искренней. Я видел звёзды. Такие яркие и такие далёкие. Не буду врать – было больно. Всё-таки, это вам не игрушки, а колоссальных размеров космический объект, поглащающий саму материю. Но, эта боль пройдёт. Сгладится, как твоя первая школьная рубашка, которую бережно отутюжили перед выходом, вручая тебе цветы учителям. И эта боль станет совсем другим чувством. Ностальгией.

* * *

Я очнулся. Думаю, именно такое слово подходило моему состоянию, ведь мне понадобилось не меньше минуты, чтобы понять, кто я и где вообще нахожусь. Вспомнив, где я, на лице застряла лишь недовольная гримаса, а когда воспоминания вернулись почти что в полном составе, недовольство лишь усилилось. Я, глядя на шкаф впереди меня, сидел у себя поперёк кровати, держа в руках обрывок клетчатого листа. Вокруг был лёгкий творческий бардак – бумажка там, бумажка здесь, а стол, стоящий слева от кровати, так вообще был отдельным произведением искусства. В общем, чистолюбивый человек, прежде чем заходить в мою комнату, должен вынуть свои глаза и выкинуть их от греха подальше. Я снова посмотрел на обрывок клетчатого листа. Зачем он мне? Кажется, он был нужен для чего-то важного... Повторный взгляд на шкаф всё прояснил. Когда-то я использовал вместо этих некрасивых обрывков специальную вещь, название которой я начинаю уже медленно забывать. Я читал. Раньше. Но всегда останавливался... В конце.

Я не мог принять этот факт. Факт того, что мне придётся расстаться с моим любимым миром, поэтому я оставлял закладки на последних страницах. И так книга за книгой... Я тешил себя фактом того, что ни одна история не закончена, в любой момент я могу продолжить, вернуться... И не возвращался. Глупо это всё. Сейчас я даже и не вспомню, в какой книге находится моя самая первая закладка.

Зато, я помню, как она выглядит. На ней были голуби. Смешные голуби. Возможно, там даже был какой-то сюжет, и на самом всё то был один голубь. Разница не велика. Когда вернусь к ней – тогда и узнаю. Сейчас же я скомкал эту злосчастную бумажку в руке и кинул её в мусорку.

Я больше не боюсь конца. Окончательно и бесповоротно.

Я даже и не заметил, как в комнате стало холодно. Повернув голову, я увидел проблему – окно было открыто. Видимо, я был настолько погружён, что и не заметил, как ко мне в комнату заходили.

Закрыв окно, я прильнул к нему, разглядывая улицу. Типичная зима в городе, иной её представить довольно трудно, если не абстрагироваться от нашего мира. Никаких тебе летающих грифонов, никакой магии, замков, ярких звёзд... Ничего необычного.

Кроме большой чёрной дыры.

Но теперь я не боюсь и её. Даже здесь. Какого бы размера конец не был. Как бы близко не был – всё это враньё. Проводя аналогию с книгой, мы и десяти страниц не прочитали. И даже спустя всю нашу жизнь, дай бог перейдём на одиннадцатую.

Конечно, не все видят эту дыру. Если, выглянув зимой в окно, вы видите ярко светящее солнце, видите блестящий от солнечных лучей снег, видите людей, каждый из которых идёт по своим делам – вы самый счастливый человек в жизни. Но, если всё же обзор вам загораживает такая планетарная помеха – не бойтесь. Просто, задавайте вопросы и сами ищите на них ответы. К примеру, этот конец. Он только для меня, или же?..

Я сфокусировал взгляд на окне, точнее, на отражении в нём. Посмотрел на свою грудь. Потом спустился глубже, представив бьющееся сердце, но и тут не остановился, уйдя ещё глубже. Где-то там, глубоко, бьётся то самое неосязаемое и неописуемое. Оставшись с ним наедине, разглядывая его своим воображением, я думал...

...Или же конец сокрыт глубоко во мне?