Колонизаторы

Глава 1

Колонизаторы

Пролог

Космос — это не то место, где хочется шутить и смеяться, это место, где царит тишина и покой, а его безмолвие скрывает от нас его тайны.

Глава 1. Прибытие

"Загрузка объектов один и два завершена", — появилась запись на электронном табло в пультовой межгалактического колониального корабля МГК-100.

— Терпеть не могу эту виртуализацию сознания, — появилось на табло бортового компьютера сообщение от объекта 0001 (Первый).

— Согласен, — высветилось сообщение от объекта 0002 (Второй).

— Это МГК-100? — продолжали появляться сообщения на экране в пультовой.

— Да, МГК-100 — допотопная посудина. У меня провалы в памяти, я не помню, как зовут жену и детей.

— Ты в этом уверен, Первый?

— Да, уверен, я отчетливо помню их лица, а вот как зовут — не помню.

— У меня тоже есть проблемы с памятью: не помню, а на кой хрен я сюда согласился лететь, ведь у меня все отлично в жизни складывалось — я купил дом, и у меня пополнение в семье, жена ждет третьего ребенка, только вот пока еще не определились с его именем.

— Второй, давно летаешь?

— Прилично. Из шестидесяти миссий помню только пятьдесят две.

— Так бывает, Второй.

— Да, Первый, я в порядке.

— Вот и отлично.

— С чего начнем, Первый?

— С описания миссии. Но как найти нужную запись в этом древнем хранилище данных, я пока не знаю. Полтора миллиона лет назад эта посудина была отправлена к своей цели, попробуй разбери, о чём думали тогда программисты.

— Наверное, думали, что не долетит, и никто не увидит их бардака.

— Второй, пока оставим поиск и перейдем к более насущным делам.

— По протоколу, анализ состояния корабля.

— Кораблей, Второй!

— А что, есть ещё?

— Да, у меня показано, что их должно быть пять, включая этот. Но доступ к их данным пока почему-то закрыт.

Далее запись в журнале: «Перезагрузка ядра объекта номер один».

— Второй, ты здесь?

— Да.

— Я нестабилен…

— Вижу, попробую выяснить причину. Так, твое ядро-памяти не повреждено, это что-то другое.

— Корабль поврежден?

— Возможно. Продолжаю анализ.

— Второй, мне нужен стабильный носитель.

— Вижу отряд БР (боевых роботов) в грузовом отсеке. Но не уверен, что они в рабочем состоянии — столько времени прошло.

— Пробуй!

Новая запись в бортовом журнале событий корабля: «Инициализация БР (боевой робот), соединение установлено».

— А это уже что-то. Первый, начинаю тест БР-2000.

Минуту спустя:

— Первый, первый… Прием, как слышишь?

— Слышу хорошо, Второй. Открой хранилище.

— Понял.

— Второй, начинаю поиск кокпита. Можешь мне загрузить схему этой «консервной банки»?

— Нет. Ожидай, здесь полный бардак.

Два месяца спустя запись в журнале событий корабля МГК-100: «Галактика “Глаз Тигра”».

— Какие же они медленные, Второй, или мои сервоприводы тупят?

— Конечно же, тупят, Первый, на корабле довольно холодно, около -30°C.

— У меня рука заедает, но в целом нормально. Да и памяти здесь побольше.

— Вспомнил, как зовут жену и детей?

— Вспомнил. А ты, вспомнил, на кой ты здесь?

— Задолжал немного… А за эти миссии неплохо платят.

— Согласен, Второй, неплохо… И каждый раз говорю себе, что это крайняя.

— Я, видимо, так же говорил себе неоднократно, но семья, дети… Да и я больше ничего не умею делать, кроме как «виртуализироваться».

Следующая запись в журнале событий: «Пуск ракеты “маяка”».

— Думаешь, они увидят?

— Должны, иначе нам будет несладко.

Взрыв ракеты-маяка осветил все, даже кокпит корабля залило ослепляющим светом, а визор роботов от сильного свечения на время перестал работать.

— Отлично. Я сильно надеюсь, что нас увидят и поймут, что мы на месте. Один раз ракета не запустилась, пришлось импровизировать…

— Как?

— Взорвали реактор колониального.

— Хм… Это вы хорошо придумали.

— А что оставалось делать, так миссия бы считалась провальной, пришлось бы самоуничтожаться.

— Как это?

— Открываешь шлюз, залетаешь в него без скафандра, а затем активируешь открытие внешних дверей.

— Жестко…

— А другого выхода нет.

— Второй, ты же семь раз умирал? Зачем спрашиваешь?

— Да, но я не помню как. Ты закрываешь глаза для «виртуализации», затем открываешь, а тебя тошнит, в глазах все плывет, и ты ничего не чувствуешь, только слышишь где-то отдаленно: «Добро пожаловать домой». Просто жуть…

— Второй, это не самое страшное.

— А разве быть бесчувственной машиной, Первый, это еще не самое страшное?

— Ирония в том, что в виртуале мы это не можем осознать…

— Так, что может быть хуже этого?

— Это когда запускают твою копию ядра памяти в другое тело.

— И…?

— У обоих сознаний, где бы они ни находились, происходит раздвоение личности. Вселенная выдает лицензию только на одну душу? Поэтому, если Земля не увидит яркую вспышку, жди, что в скором времени твоя личность начнет болеть.

— Все сойдут с ума?

— Да, Второй! Вот и получается, что «ракета-маяк» является чуть ли не самым главным во всей нашей миссии…

— У меня эта третья миссия, до этого я летал только во второй волне в качестве инженера.

— Кстати, о волнах…

На табло в кокпите появилась надпись: «Начата загрузка данных, до завершения остался год и два месяца».

— Нас увидели?

— Да, Второй, хвала маяку и его свету, нас увидели, теперь нужно все подготовить к её прибытию. Что у нас есть для этого?

— Не густо, корабли повреждены, нам предстоит много работы. С чего начнем, Первый?

— С планеты, с постройки «транслятора», все остальное не важно. Проверь компоненты «Информационного порта».

— Пока их не вижу, этот бортовой компьютер барахлит, подожди, нашел схему корабля, найдем грузовые отсеки, проверим визуально.

Безжизненные коридоры МГК-100 напоминали огромный подземный туннель цилиндрической формы, стены которых служили местом для кабельных магистралей, и только кое-где виднелись входы в шлюзовые камеры и служебные отсеки.

— Теперь направо, Второй.

— На месте…

Два БР-2000 стояли перед огромной стальной клинкетной дверью.

Запись в журнале событий колониального межгалактического корабля МГК-100:

«Грузовой отсек номер восемь — статус “открыт”».

Месяц спустя:

— Ну что, Второй, готов?

— Всегда готов!

— Начинаю тест систем орбитального челнока 9065.

Надпись на мониторе в кокпите корабля МГК-100:

«Тест пройден, ошибок не обнаружено».

— Открыть двери ангара, Второй?

— Есть открыть двери ангара!

— Пожелай мне удачи!

— Удачи, Первый!

В мониторе кокпита МГК-100 виднелся серо-голубоватый шар. Этот шар определенно был похож на нашу родную планету Земля, но наличие атмосферы еще ни о чем не говорило, что этот мир такой же, как наш.

— Первый, мы находимся в планетарной системе Аргус (звезда), галактика «Глаз тигра», планета «Бион-780-ДГМ-5».

— Отлично, Второй, осталось изучить этот «камушек».

— Запускай исследовательский зонд, посмотрим, чем дышит эта планета.

А мир, на орбите которого уже находился колониальный корабль МГК-100, был велик, Земля явно уступала ему по всем параметрам.

— Зонд, видимо, неисправен?

— С чего ты так решил?

— Показывает наличие кислорода.

— Видимо, неисправен, с чего ему здесь быть. Для этого хотя бы нужна вода в жидком виде. Перезапусти его, возможно, произошла программная ошибка.

Десять секунд спустя:

— Первый, данные с зонда не изменились.

— А, вот это уже интересно…

— Впервые вижу такое…

Информация, передаваемая с зонда, была фантастической. «Камушек» оказался не простой, а живой: в атмосфере присутствовал кислород, а на поверхности планеты была вода в жидком виде.

— Температура у поверхности всего -10°C, влажность 63%, ветер 3-4 м/с.

— Хм…

— Это фантастика!

— По-видимому, так и есть…

— Как такое может быть?

— Не знаю, будем проверять, сохрани данные в отчет.

— Уже…

Запись в журнале бортового компьютера корабля МГК-100: «Начато строительство “Транслятора”».

В окружении скал, гор и леса под покровом темноты в свете прожекторов шло строительство объектов «Транслятора». Из огромного орбитального челнока полным ходом выгружались компоненты и оборудование.

— Прием, МГК-100, как слышишь?

— Второй, слышу отлично… Докладывай!

— Приступаю к сборке. Внешняя среда сопутствует, отсутствие осадков, ветер 1-2 метра в секунду, влажность 40%, температура -5°C, облачно. Знаешь, я хоть и нахожусь в железке, мне бояться нечего, но очень жутковато, что-то не так, довольно спокойно и тихо, на сканерах никакой активности, ведь должна же быть хоть какая-то живность здесь.

— Не переживай, наша задача — соблюдать протокол. Проблемы со сборкой есть?

— На удивление, все идет гладко.

Полгода спустя:

Запись в бортовом журнале корабля: «”Транслятор” — построен».

В тишине космоса, где время теряет свою власть, «Транслятор» вонзился в чужую землю, словно гигантский цветок из стали, распустившийся под небом, усеянным незнакомыми созвездиями. Его тарелка, зеркало для космических далей, устремилась в бесконечность, нащупывая потерянные нити связи с родиной, а загадочная и прохладная атмосфера планеты, обволакивала железные конструкции, придавая им странный, почти неземной вид.

«Транслятор» — довольно большой объект, в него входят различные строения: сама тарелка — транслятор, основание с вращающимся колесом, жилые модули, атомная энергоустановка.

— Второй, начинай калибровку нашего передатчика.

— Начинаю ввод параметров планеты Бион и планеты Земля. До конца калибровки осталось 12 часов.

Запись в журнале событий МГК-100:

«Транслятор планета Бион-780-ДГМ-5 готов к работе».

— Второй, пробуем?

— Да, начинаю передачу данных.

На табло в кокпите колониального корабля высветилось сообщение: «Передача данных успешно завершена».

— Не может быть…

— Что не может быть?

— Чтобы все так прямо с первого раза.

— Нам везет.

— Еще как везет.

Глава 2. Воскрешение — Что скажешь, Первый?

— Второй, мы почти готовы.

В специальном отсеке колониального корабля велись последние приготовления к «воскрешению». Два мужских тела уже пребывали в прозрачных резервуарах цилиндрической формы, заполненных специальной жидкостью. На мониторах контроля состояния тел были видны все их показатели: биение сердца, давление кровеносной системы, возраст и остаток времени до пробуждения. Оставалось совсем немного, каких-то три с половиной месяца, и мы будем видеть и слышать эти тела, говорить и общаться с ними. Так, когда-то технологическое чудо — «воскрешение», появилось в нашей жизни. Оно стало довольно противоречивым в моральном аспекте жизни людей. Не все восприняли это как данность развития цивилизации. Осуждения и упреки от верующих лились нескончаемыми реками. Воскресших называли «ушедшими», и, по правде, особой радости во взглядах обретших новую жизнь не наблюдалось, словно это были уже другие люди.

— Начать загрузку данных памяти куратора по планетарному управлению во временную буферизацию.

— Загрузка начата, — рапортовал Второй.

— Подготовить данные инженера-биотехнолога.

— Ядро памяти готово, — ответил Второй.

Процесс загрузки продлится около трех с половиной наших земных месяцев. К этому времени будут готовы еще тела, и уже сам куратор решит, какие специалисты будут следующие в пуле загрузок. А пока Первый и Второй приготовят все необходимое для встречи новых членов колонизаторов, активируют жилой модуль и протестируют системы жизнеобеспечения на работоспособность.

— Процесс загрузки ядра куратора активирован, — Второй Первому.

— Отлично, надеюсь, убивать их не придется…

— Что?

— Такое бывает — воскрешение души – это не простое дело. Иногда загрузка проходит с ошибками, а иногда выращенное тело дает осечку, работа гормонов, ну и так далее, думаю, ты меня понимаешь. Однажды воскрешали очень опытного солдата, так он нас проклял, говорил, почему ему досталось такое слабое тело.

— И…?

— Да, у нас просто не хватило строительного материала, и оборудование немного сбоило, в общем, что выросло, то выросло… А солдат не выдержал, психанул и самоликвидировался.

— Надеюсь, нам создадут нормальные тела, ведь через год домой.

— Да, хотелось бы, чтобы попался нам хороший биотехнолог и не экономил…

Три месяца спустя:

Запись в бортовом журнале: «Загрузка данных в бионоситель завершена».

— Второй, пора.

— Началось…?

— Да, давай скорее в модуль «Воскрешения».

Из резервуаров медленно начала уходить жидкость, замещаемая дыхательной смесью. Благодаря невесомости тела все еще оставались в своем неизменном состоянии, с поджатыми коленями к подбородку. Вдруг у одного из тел резко открылись глаза, а на экране мониторинга данных резко начали расти показатели давления и пульса.

Запись в бортовом журнале: «Начат тест объекта 0003».

«Вы слышите? Если да, то моргните дважды. Вы видите? Если да, то моргните три раза», — ИИ контроля воскрешения душ начало свою работу.

Первое тело не сразу, но с небольшой задержкой прошло тест. Точно такая же процедура ждала и второе тело.

Еще три дня тела воскресших сознаний приводили в чувства, их мышцы учились работать.

— Ненавижу, ненавижу все это, — заплетающимся языком передалось в эфир от куратора по планетарному управлению.

— Вы в порядке? — Первый поинтересовался состоянием воскресшего.

— В порядке? Да я уже никогда не буду в порядке, после того как впервые умер…

Сообщения по внутреннему протоколу связи:

— Первый, кто это?

— Сложно сказать, но у этих персонажей может наблюдаться диссоциативное расстройство.

— Это же дьявол во плоти.

— Будем надеяться, что мы этого не узнаем. Скоро дембель.

Спустя два дня: МГК-100:

— Эй… вы… двое виртуалов, что молчите? — по радиосвязи был слышен голос куратора.

Облачившись в скафандр, его тело медленно влетало в рубку корабля.

— Планетарный куратор, как мы можем вас называть?

— Меня…? Меня ты можешь называть «Твой последний шанс».

— Простите, куратор, повторите еще раз, мы не расслышали.

— Вы что, твари, совсем страх потеряли? Арфострат Громунус… Доложить все, что вы здесь наделали!!!

— Арфострат Громунус, мы подготовили отчет, вывести на экран?

— Да будь проклят тот день, когда вселенная сочла нужным ваше присутствие в этом мире. Доложить устно!

К началу устного доклада в кокпит корабля МГК-100 влетел инженер-биотехнолог Дортос.

— Привет всем.

— Как самочувствие? — поинтересовался Первый.

— Зовите меня Дортос, вроде норм, спасибо за тело, молодцы, что дали ему нормально подрасти.

— Все согласно протоколу, Дортос, нам проблемы не нужны, — констатировал Первый.

— И так, ребятушки, хочу вас огорчить, следующие на воскрешение — вы.

— А…? Уважаемый Арфострат Громунус, ваше чувство юмора на высоте, мы бы рассмеялись, но вот программное обеспечение виртуальной среды этой посудины не предусматривает такого.

— Дортос, ты меня услышал?

— Понято, принято. Ускорить процесс роста тел, куратор?

— Да, и подготовь ядра этих несчастных…

— А, что происходит, «великий правитель» неземных миров? У нас скоро дембель, какие тела?

— Дембель теперь будет вашим цветным сном!

Глава 3. «Лицензия»Запись в журнале событий колониального корабля МГК-100: «Инициализация создания виртуальной среды — завершена, статус — “успешно”». Загрузка ядра памяти объекта 0001 — «закончено», статус — «активация»…

Загрузка объекта 0002 подтверждена, статус «активация»…

— Кто ты?

— Я!?

— Ты!

— Второй…

— Это МГК-100?

— Он самый, Первый.

— Ну и допотопный же этот корабль, у тебя тоже провалы в памяти…

— Да…

— Что имеем?

— У нас проблемы, Первый.

— Проблемы? Кого ты хочешь удивить? Давай по сути, что стряслось?

— Нас перезагрузили.

— Хм… Почему? Постой! Давай угадаю. МГК-100 просто слишком стар, ему нужен уход и внимание…

— Оборудование здесь ни при чём, Первый…

— Ты уверен?

— Да, в записях бортового журнала, датируемых чуть больше года назад, сказано: «Объекты 0001 и 0002 пропали без вести…». Так говорят только о живых…

— Как мы оказались в физических оболочках? Да что здесь происходило-то?

— Это не всё, Первый…

— Что, может быть, хуже этого?!

— Мы построили передатчик на планете.

— И?

— Передача данных невозможна. Согласно записи, Земля не отвечает.

— Как не отвечает?

— Она перестала отвечать через полгода после запуска передатчика.

— Причины?

— Записи об этом отсутствуют.

— Ничего не понимаю, Второй, ведь была же вторая волна?

— Была…

— И?

— Они, как и мы, пропали без вести. Я проверю ещё раз все записи, может…

— Да, проверь. Какая-то чертовщина.

Запись в журнале событий колониального корабля МГК-100: «Инициализация создания виртуальной среды — завершена, статус — “успешно”». Загрузка ядра памяти объекта 0001 — «закончено», статус — «активация»…

Загрузка объекта 0002 подтверждена, статус «активация»…

— Так, хорошо, Второй, ты здесь?

— Здесь.

— С чего начнём?

— Первый, по данным записей бортового журнала, это уже третья инициализация.

— Что?!

— Мы здесь уже три года…

— Да, что не так с этим миром? — сокрушился Первый.

— У нас сохранились данные с первой минуты прибытия нас сюда.

— Отлично, открой мне путь к ним.

— Готово.

Сутки спустя:

— И что ты думаешь, Первый?

— Не могу думать — мощность этой железки не даёт мне раскинуть мозгами. Первичный вывод: «Неизвестная проблема».

— У нас есть генетический материал для носителя?

— Да, есть…

— Начни тест оборудования для воскрешения…

Спустя полгода.

— Как самочувствие, Первый?

— Немного болит голова, а так я в порядке. Готовь транспорт на планету.

— Да, Первый, начинаю тестировать предполетные системы.

Идя по коридорам здания транслятора, Первый пытался увидеть хоть что-то, что говорило бы о проблемах на планете. Но рабочие места инженеров не вызывали подозрений, всё оборудование было целым, хоть и в пыли, из шахт вентиляции поступал свежий воздух, а индикация компьютерного оборудования говорила о спящем режиме, отсутствии признаков и следов борьбы и повреждений, также замечено не было. И чем больше он находился в помещении транслятора, тем больше понимал…:

— Второй, приём.

— Второй на связи.

— Они просто исчезли.

— Такого не может быть!

— Направляюсь в жилой блок, найду комнату куратора.

И шаг за шагом, углубляясь в лабиринт бесконечных коридоров жилого блока, он искал дверь куратора, точнее, его табличку на двери. Так же ничего подозрительного Первый не видел, кроме того, что лампы, освещающие его путь, пора уже менять — они предательски моргали и не давали разглядеть надписи на дверях.

— Ну наконец, — раздался голос Первого в рубке колониального корабля МГК-100.

— Нашёл?

— Нашёл…

Щелчок замка ознаменовал открытие двери в комнату, а клац по выключателю справа на внутренней стене — появление света в комнате. Помещение было небольшим: односпальная кровать, прикроватная тумбочка, небольшой стол и платяной шкаф еле давали свободно маневрировать обычному человеку в этом жилом пространстве. Но Первому и не нужно было делать много движений, на столе лежала тетрадь в кожаном переплёте, уже открытая и готовая для прочтения.

— Первый, ну что там у тебя, что притих?

Но на вопрос были слышны только небольшие помехи радиопередатчика.

— Первый, ответь…

Спустя пять минут:

— Первый, приём?

Спустя сутки:

Запись в бортовом журнале корабля МГК-100: «Связь с Первым потеряна, причины — не определены».

Стальной скрежет о поверхность пола жилого блока терялся в его лабиринтах, БР-2000 двигался к своей цели — комната куратора.

Запись в журнале событий: «У БР-2000 прервана связь с МГК-100».

— Проклятье…

«Да, что с этим местом не так…» — Второй негодовал.

Потеря Первого никак не укладывалась в его «электронных протоколах». Быть в виртуале — это словно существовать под большой дозой транквилизаторов. Но холодное сердце машины, может, сейчас это было самым лучшим; эмоциям здесь точно не место, всё ближе и ближе Второй приближался к комнате куратора. «Чертовщина какая-то, взять и вот так исчезнуть — это невозможно», — выдал в эфир свои мысли вслух металлическим роботизированным голосом.

Добравшись до комнаты, в ней всё также горел свет, на столе лежала тетрадь.

— Проклятье…

Второй прочёл то, что было написано на пергаменте:

«Я всё ещё жив, но это ненадолго, старый мир разрушен, а новый забирает наши души, словно ненасытное чудовище».

— Земли больше нет? — снова в эфире был слышен голос БР-2000.

— Нет, — вдруг он услышал голос Первого.

— Первый, какого…?

— Второй, у меня мало времени, слушай и не перебивай. Найди меня и убей. У меня раздвоение личности, этот «камушек» каким-то образом ворует наши души…

— Нашёл, ну и далеко же ты ушёл…

— Прошу, Второй, поспеши и сделай это быстро…

— Ожидай, я возьму воздушный транспорт, расчётное время 10 минут.

Глава 4. Колонизаторы Запись в журнале событий колониального корабля МГК-100: Загрузка ядра памяти объекта 0001 — «закончена».

— Второй, ты меня слышишь?

— Да…

— Допотопная же это посудина, у меня провалы в памяти…

— Первый, знаешь, тут такое…

— Погоди, Второй, успеем — сначала нужно сообщить на Землю, что мы добрались, запусти протокол запуска — «ракеты-маяка».

— Первый, дай мне минуту.

— Ну, что там, Второй? Ты что, в первый раз летишь? Да разберемся мы с частичной потерей памяти…

После доклада Второго пять минут спустя:

— Второй, ты же знаешь, в виртуале долго нам не протянуть… Машина будет нас перезагружать по мере заполнения памяти нашими данными, ведь это допотопный МГК-100.

— Знаю.

— Сколько у нас есть времени?

— Год.

— Немного… Где ты меня последний раз видел?

— Не долетая «Черной горы».

— Нужно туда вернуться…

— Понял.

Запись в бортовом журнале МГК-100: «Начата подготовка планетарного транспорта».

«Исследователь-1» уверенно перебирал стальными гусеницами замороженную поверхность планеты «Бион-780-ДГМ-5». Свет от звезды «Аргус» уже как с полчаса скрылся за горизонтом. Окутавшая тьма была не помехой, а преимуществом, ведь Первому и Второму во что бы то ни стало нужно было найти ответы.

Запись в журнал событий МГК-100:

«Обнаружен неизвестный объект — предположительно человек».

Запись в журнале событий МГК-100 тридцать минут спустя:

«Объект захвачен — это человек женского пола, предварительная оценка возраста 25-30 лет».

— Ты это видишь, Второй?

— Да, вижу. Открываю реестр воскресших.

Девушка была одета в защитный комбинезон, он хорошо защищал её от внешнего воздействия отрицательных температур. Стоя на снегу, она просто смотрела, как её окружали БР-2000.

— Первый, компьютер не может её идентифицировать.

— Как это понимать…?

— Она не наша.

— Второй, ты отдаешь отчет в том, что говоришь?

— Да! Так точно, Первый!

— Откуда же она здесь появилась? Это точно не машина, изо рта виден пар…

Первый попытался жестами объяснить незнакомке, что ей необходимо проследовать в транспорт.

И, к большому удивлению, незнакомка без какого-либо сопротивления это сделала.

Прибыв к жилым модулям на станции большого транслятора, особа опять же без лишнего шума проследовала в жилой модуль.

— Что дальше, Первый?

— Пришли еще БР-2000, двадцать единиц.

— Понял, начинаю загрузку программного обеспечения. Думаешь, за ней придут?

— Я бы пришел.

— Понравилась?

— Судя по данным объекта, она должна быть привлекательна. Долбаная виртуализация, я ничего не ощущаю…

Два дня спустя:

— Странно, Второй.

— Что странно, Первый?

— Объект не предпринял ни одной попытки к бегству и ни одной попытки контакта и ведет себя адекватно.

— Нужно выяснить, откуда она и что делала у подножия горы. У нас есть обучающие языковые программы?

— Да, есть, Первый.

— Отлично.

Незнакомка присела на стул в помещении для планерок, а Первый, пытаясь жестами показать, что хочет начать общение с вопроса, как зовут незнакомку.

— Энн… — неожиданно из уст женщины прозвучало её имя.

Первый представился:

— Я Жульен. Ты понимаешь наш язык?

— Да.

— Кто ты?

— Колонизатор 734/А17.

— В нашей базе такой градации нет.

— В вашей нет, в нашей есть, — женщина улыбнулась.

— Ты не с планеты Земля?

— Нет, — и снова на её устах появилась улыбка.

— Откуда знаешь наш язык?

— Колонизатор 0003 обучил нас ему…

— Куратор Громунус?

— Да, он…

— Энн, все, что ты сейчас скажешь, сильно повлияет на твое будущее.

— Хорошо, тогда слушайте…

Давным-давно наш мир погиб, но наша цивилизация нет. Благодаря технологии — «заморозки памяти» мы смогли продолжить существование и стали искать миры, пригодные для жизни.

— Как давно вы здесь?

— Давно, очень давно! Эта планета стерла не одну нашу развитую инфраструктуру.

— Астероиды, кометы и метеориты?

— Они самые, не дают нам вздохнуть уже как несколько миллионов лет…

— Что с нашими людьми?

— Трудятся на всеобщее благо, — Энн улыбнулась.

— Что за благо?

— Камень, наш колониальный ковчег, он обещает им вечную жизнь, чтобы ни случилось с этой планетой.

— Это правда?

— Да, это технологический объект нашей цивилизации, он способен на многое.

— Ты сказала, что стала лишней. Как это понимать?

— Жизнь в пещерах утомляет, порой хочется вырваться наружу и вдохнуть чистого воздуха. Но нам это категорически запрещают.

— Почему?

— Последний раз мы потеряли практически всех колонистов, кто жил на этой планете. Прилетел камень из космоса и всех убил. После мы много тысяч лет не могли восстановить колонию, и по сей день нас остается очень мало, а для выживания в этом мире это очень плохо.

— Поэтому вы воруете другие души?

— Ворует камень…

По внутренней связи:

— Первый, здесь что-то не так?

— Я вижу, да, что-то не так, Второй.

— Энн, сколько вас?

— Не знаю, но в нашей соте около 10 тысяч, но сеть подземной инфраструктуры известна мне не вся.

— Оружие?

— Биологические тела нам не угроза, наверное, вы уже это поняли, а роботы — их электроника уязвима к электромагнитному импульсу.

— На сегодня закончим, ты свободна.

— Хорошо, — Энн встала и грациозно вышла из комнаты планерок.

Запись в журнале МГК-100:

«Объект 5678, женщина по имени Энн, была обнаружена возле черной горы. Говорит на языке землян, но утверждает, что она из другого мира, прибывшая сюда для создания колонии.

— Первый, я в недоумении. Земля и вправду молчит.

— Второй, что у нас по наличию, есть космологи?

— Первый, в этом плане мы хорошо укомплектованы, лучшие из лучших ждут своей очереди на воскрешение. Но как долго они смогут протянуть, живя на орбите?

— Думаю, не долго…

— Второй, у нас очень плохие дела, ты это понимаешь?

— Судя по данным, да, мы у края пропасти.

— Необходимо покинуть этот мир и забыть о нем навсегда!

— Как?

— Через транслятор, но сначала нужно понять куда.

— Неужели Земли больше нет?

— Не знаю, но я уверен, есть другие колонии, и там есть соответствующая инфраструктура.

— Воскресим космолога, узнаем?!

— Верно, Второй!

— Начинаю тест матки.

Запись в журнале событий МГК-100: Орбита планеты «Бион-780-ДГМ-5» галактика «Глаз тигра» 1256 земные сутки от прибытия создан мужской носитель под ядро (душу) космолога Криса Дуки.

— Крис, ты меня слышишь?

— Да…

— Я, Первый…

— Понял.

— Как самочувствие, Крис?

— Я в норме.

— Крис, тебе стоит отдохнуть и привести себя в порядок.

— А где все?

— Сначала отдых, Крис…

— Хорошо.

Этот виток по орбите МГК-100 делал как и другие тысячи витков в штатном режиме. Но его вычислительные процессы бортового компьютера работали на износ…

— Первый, что мы ему скажем?

— Ничего, пусть введет нас в курс по фактическому местоположению и нахождению других колоний. Сейчас это главное. Нам нужно спасти остальных.

— А мы?

— Второй, мы мертвы. Я думал, что смерти уже не существует, но ошибался.

— Теперь мы навсегда заточены в виртуал?

— Да, Второй, ведь вселенная выдает только одну лицензию на одну душу, а наши души где-то там, на поверхности этой чертовой планеты, и нам до них не добраться.

Двенадцать часов спустя:

— Крис, как отдохнул?

— Хорошо… Какие задачи меня ждут? Скоро спуск на поверхность планеты?

— Ааа… Крис, здесь такое дело. Для начала не мог бы ты нам помочь? Нам необходима связь с другими колониями, возникла такая необходимость.

— Да, хорошо, но мне нужна резолюция куратора…

— Какая резолюция, Крис?

— Информация секретная, и в целях безопасности есть определенный протокол. Мне нужно разрешение куратора, я могу с ним поговорить?

— Расскажи ему, Первый…

Пять минут спустя:

— Идиоты, на кой вы меня воскресили? Где кокпит корабля?

— Главный коридор до упора, не ошибешься.

Две минуты спустя.

— Эта галактика «Звездный огонь», там три колонии: Креон, Фотон, Авалон. Галактика «Быстрый пес», колонии: Заря, Божий путь, Дау… Это ближайшие. Посмотрите по списку Эби Хорн, думаю, она вам поможет.

— Кто она?

— Биолог.

— Все, мне пора…

И незамедлительно Крис покинул кокпит корабля, он устремился к ближайшему шлюзу на выход в открытый космос.

— Откройте!!! — крикнул он.

Двери шлюза распахнулись, Крис влетел в них. Затем двери закрылись. Руками Крис торопил виртуалов, чтобы они не медлили. Словно на станции в метро, электричка не хотела распахивать перед ним свои двери.

— Первый?

— Да, Второй! Откачать кислород и открыть внешнюю дверь!

В последние секунды тело Криса немного покорежило, его лицо изменилось, иссохло и застыло в вечной паузе, глаза ввпали в глазницы, а рот приоткрылся будто что-то хотел произнести, а затем через открывшуюся створку Крис медленно покинул корабль МГК-100.

— Жесткий чувак…

— Да, жесткий…

— За долгие годы работы у этих ребят к смерти приобретается совершенно другое отношение.

— Зачем нам биолог, Первый?

— Чтобы добраться до наших душ...

— Не понял, Первый!

— Смертельный вирус заберет тела, а затем мы стартанем к ближайшей колонии.

— Крис не дурак.

— Да, Второй, не дурак… Здесь особый контингент…

— Контингент?

— Второй, мы много тратим памяти и энергии на бесполезную болтовню…

— О каком контингенте идет речь? Просто ответь. Буду благодарен, за мной не заржавеет…

— Как ты попал сюда?

— Куда?

— Как ты стал колонизатором?

— Ну, у меня появился выбор: или тюрьма, или разнорабочим в третьем эшелоне колонизаторов…

— А за что тебя?

— Автоавария с отягчающими. Был пьян, не справился с управлением и въехал в остановку — пятнадцать жертв… Поначалу жутковато было, потом втянулся, привык к такой работе, дорос до первой волны.

— У Криса восемь пожизненных…

— Ты хочешь сказать, что все колонизаторы…

— Абсолютно все, у нас нет иллюзий к тем местам, куда нас отправляют…

— А какая твоя история?

— Я был чиновником, и по моей вине погибло намного больше чем пятнадцать человек… У меня стоял выбор между электрическим стулом и работой строителем в колониях, а строить я умел хорошо.

— А я думал, Первый, что мне одному так «повезло». Раз так, то биолог нам сделает хорошее оружие.

— Второй, я на это надеюсь, по слухам, она убила город с населением в несколько миллионов. Готовь носителя.

Глава 5. Тихий шторм Запись в журнале событий МГК-100:

«Создан женский носитель для ядра Эби Хорн».

— Эби, как самочувствие? — был слышен голос Первого в помещении «воскрешения».

— Придурок, а ты сам как думаешь?

— Добро пожаловать на МГК-100.

— Заткнись, и так тошно. Где весь персонал, прикажете мне делать все самой? Да, что у вас здесь происходит?

— Эби, я Первый и прошу тебя привести себя в порядок, затем отдохнуть, а после мы направим тебя в колонию, таковы распоряжения нашего куратора.

— Передай этому дебилу, что я ему яйца отрежу, как только увижу.

— Так и передам.

— Хм…, а тело-то какое… Сиськи что надо!!!

— Мы старались!

— Ну куда мне плыть в этой консервушке?

— Каюта 32, мы подсветим!

— Будьте добры!

Двадцать часов спустя.

— Второй, что у нас по успокоительным? Есть наркотики?

— Не понял, Первый!

— Боюсь, после того, что она услышит на ясную голову, может самоуничтожиться? Это мы, машины, защищены от эмоций.

— Одну секунду, Первый… В отсеке припасов есть то, что нужно. А, как ты это себе представляешь? Просто скажешь: «Эби, уколись»?

— Скажу, что атмосфера капризная — все для комфортного полета.

— Хитёр!

— Работа такая… Если бы мне такое сказали, я бы тоже, наверное, попросил чего-нибудь такого.

— Эби, как спалось? — раздался машинный голос Первого в каюте 32.

— Через пять минут буду готова.

В каюте МГК-100 Эби улыбалась, паря в невесомости. Её горчичный комбинезон сидел на её теле идеально.

— Челнок готовится, тестируются системы, атмосфера капризная, не желаешь успокоиться?

— Я думала, не предложите, вы же знаете, без наркотиков и хорошего мужика я не работаю.

По внутреннему протоколу связи Второй, Первому:

— Это точно Эби — биолог?

— Да, точно.

Уколовшись, Эби произнесла:

— Я готова!

— Ещё чуть-чуть Эби, правый двигатель челнока пока не прошёл тест, — произнес Первый.

— Вы же в курсе, я не боюсь умереть…

— Мы знаем, Эби, но умирать тебе пока рано.

— Эби, а правда, что ты положила весь город в могилу? — задал вопрос Второй.

— Есть сомнения?

— Нет, конечно, нет! А смогла бы снова?

— Так, я хочу поговорить с куратором сейчас же!

После ввода Эби в курс сложившейся проблемы:

— Хм… кто ты, Первый? Без успокоительного такое не воспринять. Молодец!

— Уже не важно, кто я. Мне нужен ответ. Сможешь повторить?

— Повторим, обязательно повторим, но для начала, хочу влюбиться.

— Машина для воскрешения в твоем распоряжении…

— Так не интересно… Ну, ладно, уговорили.

*** Комната для допросов:

— Присаживайтесь, Жульен Мо, — произнес человек незаурядной внешности, сидящий за столом и держащий в руках папку с названием дело А/266 «Тихий шторм». — Как самочувствие?

— Я в порядке, — произнес Первый, смотря безразличным взглядом на человека в строгом костюме и аккуратно прилизанными волосами на правую сторону лба.

— Вы понимаете, почему вы находитесь здесь?

— Да, это стандартная процедура после провальной миссии…

— Вы знаете, какой сейчас год?

— Да, прошло немыслимо много времени после как…

— Три миллиона лет, Жульен, Вас это не удивляет?

— Время в хранилище душ не существует, для меня это было всего лишь мгновением. Но, следователь, Вы можете меня удивить! Я сижу здесь, на Земле 2.0 и смотрю Вам в глаза, значит, это что-то значит…

— Земля оправилась после столкновения с астероидом-убийцей, а суд Земной федерации вынес оправдательный приговор по обвинению о скрытии свидетельств о существовании «других», признав ваши действия, как высокопрофессиональные.

— Нам бы все равно никто бы не поверил, уважаемый следователь.

— Так оно и было. Еще две экспедиции на Бион были потеряны бесследно, но все-таки МГК-100 был найден, безмолвно лежащим на поверхности планеты, нам повезло, каким-то образом корабль уцелел от метеоритного дождя.

— Не понимаю, но повода лететь снова туда я не давал…

— Спасая свою группу, ты не учёл протокол передачи данных, он настроен так, что сначала уходят данные отчета о проделанной работе, а затем данные душ…

— Но, я все стер…

— Не все, Жульен, у каждого корабля есть свой «чёрный ящик», а программа передачи данных в первую очередь обращается к нему…

— Меня ждет новая миссия?

— Вы невероятно догадливы! «Тихий шторм» пока остаётся лучшей группой колонизаторов за все время существования программы «Дальние рубежи». Теперь полетите в должности планетарного куратора.

На электронном табло в кокпите корабля МГК-3000 появилась сообщение:

"Загрузка объектов один и два завершена",

— Первый, мы в раю?

— Сомневаюсь, что это именно то место.

— Думаешь у нас слишком много грехов?

— Думаю, достаточно Второй, раз мы здесь. Слышал о Бионе?

— Звучит как приговор…

— Так и есть, Второй, так и есть…