Когда стихнут все песни

Глава 1

Когда стихнут все песни, когда закроются все рты и глаза, когда будет сделан последний вздох, тогда наступит конец времён и случится то, что миллионы лет считалось невозможным. То, чем пугали друг друга грешники испокон веков. То, что не давало покоя философам всех мастей и званий. То, о чём спорили великие теологи прошлого. То, во что никто и никогда не верил — ад замёрзнет.

Великая река лавы остынет и покроется коркой льда. Стикс превратится в нерушимую зелёную глыбу. Крышки адских котлов примёрзнут и терзаемые души навечно будут замурованы в металле. Кровь встанет колом в горячих телах младших бесенят. Старшие демоны, покрывшись инеем, навсегда лишатся своей силы. Сам Сатана возопит от боли, что поселится в его опустошенной душе, когда его великое царство падёт, сломленное вечной мерзлотой. И ад станет источником страданий даже для своего хозяина.

Всё это непременно случится. Когда-нибудь.

Но для Сатаны, привыкшего к вечной жизни, сознание, что и ему настанет конец, принять трудно, а ещё труднее с этим смириться. Мысли о неизбежном финале много раз наваливались и ломали дух владыки ада. Тогда он впадал в чёрную меланхолию. Такие периоды неконтролируемой грусти случались множество раз, однако прежде в мире людей всегда находились какие-то дела, заставлявшие его забыть о страхах. Его отвлекали войны гугенотов с католиками, битвы мусульман и христиан, совращение невинных душ. Но сейчас, когда царство тьмы победило человечество, уничтожив культ Бога и создав непрерывный поток грешников, Сатана внезапно остался без дел. А давний страх будто только и ждал момента, чтобы вернуться.

Меланхолия владыки ада затронула и его физический облик. Он из огромного страшилища с толстенными руками и ногами, с острыми рогами и красной, пышащей жаром, кожей как-то незаметно превратился в обычного, если не сказать заурядного, совсем незаметного человечка. Ничем не примечательного и не отличавшегося от миллиардов других таких же — всяких мелких грешников, которых он же сам и мучал в аду.

Состояние Сатаны отразилось на всём его царстве. Бесы стали больше лениться, они быстрее уставали, плохо делали свою работу. Души меньше мучились. Огонь под котлами часто гас, появились жалобы от грешников, что они, мол, мерзнут. И чем дольше продолжалась меланхолия владыки ада, тем больше возникало проблем. А чем больше проблем терзало Сатану, тем печальнее становился он сам — это был замкнутый круг.

Верховных демонов совершенно не устраивало происходящее и они всеми силами старались придумать выход. Шли на жесткие меры: устраивали марафоны зверских пыток, потом, когда это не помогло, войны между кругами ада: второй нападал на третий, шестой на восьмой: похотливые били обжор, еретики предателей. Адские гончие рвали и тех, и других, и третьих. То-то была потеха для всех лордов-демонов. Но только не для Сатаны. Он как был в печали, так в ней и оставался. Поэтому вскоре, в тайне от владыки, самые влиятельные демоны ада организовали совет.

Лорды собрались в огромном зале, украшенном сотнями канделябров, сделанных из страдающих тел, со свечами из человеческого жира. Свечи жутко чадили, казалось, что помещение всё наполнено только дымом и огонем. В центре зала возвышалось несколько уродливых фигур — Козлорогий Баал, Мечехвостый Асмодей, Тучный Левиафан и Жаболицый Маммон. Они вели беседу.

Мечехвостый гнул своё:

— Надо уронить метеорит на большой город! У людишек появится фобия. И от страха они станут больше грешить. А значит скоро и у нас тут будет не протолкнуться от новых душ — прибавится работы, глядишь, владыка повеселеет, а мы…

— Нет, — оборвал Баал, — мы пробовали это три тысячи лет назад. Не помогло и даже наоборот, люди стали более набожными и под угрозой внезапной смерти больше думали о боге, о чистоте души. Пришлось срочно открыть им секрет железа и устроить религиозные войны, чтобы побольше друг друга резали.

— Точно, когда железа стало мало, научили делать порох — самая удачная наша идея. До сих пор работает, — хихикнул Левиафан.

Все лорды довольно рассмеялись. Они хорошо помнили тот триумфальный момент. Сам Сатана воздал им почести и наградил новыми титулами.

— А чья ж это была мысль про порох? — зачем-то сказал Маммон.

Лорды замолчали, морды их стали задумчивы, каждый пытался вспомнить автора той идеи. Вдруг Баал со всей силы хлопнул себя по лбу:

— Маркиз же!

— Тот старый осёл?

— Не может быть, хотя…

— А ведь верно, это был он.

Лорды демоны не сговариваясь поняли, что надо делать дальше.

— А где он сейчас? — задумался Мечехвостый.

— Маркиз Самигин считает души грешников, он у ворот, где же ему ещё быть! — ответил Баал.

***

Сложно сказать мог ли совет Самигина быть полезен или нет, но он точно не понравился лордам.

— Новый год?

— Да что это за бред!

— Старикашка совсем выжил из ума — отдать его псам — пусть позабавятся.

— А я считаю, что надо попробовать, вдруг поможет. С порохом-то сработало!

— Один раз удачно угадал и теперь мы берём любой его бред?

— Ты сам предложил маркиза.

— Стоп. А как вообще делать «Новый год»? Что там есть?

— Ёлка, шары, кости, собаки, бешеные белки, хаос, смерть…

— Нет, там были подарки. Санта — смешной старик в красном комбинезоне. И ещё убийства, пытки, виселица...

— Виселицы точно не было, только кипящее масло. Им поливают ёлку…

Ещё какое-то время лорды шли тихо переговариваясь, пока, на свою беду, их путь не пересёк маленький бес, тащивший за ноги упирающегося человека. Одет человек был в дурацкий красный костюм. У его физиономии болталась белая борода, державшаяся на резинках. От грешника (а другие в ад не попадали) сильно пахло дешевым вином. Лорды, которые, конечно, много раз бывали на Земле, сразу узнали один из символов Нового года. Они даже прервали свой разговор и принялись разглядывать человека.

— Это знак! — веско сказал, нарушив общее молчание, Левиафан.

Остальные не проронили ни слова. Они были согласны с соратником. Лорды не просто верили в мистику, они знали, что она — закон природы. Знаки, которые для людишек, обладавших свободой воли — просто подсказки всемогущего всепроникающего Творца, для них же, для демонов сродни прямому приказу, отказаться нельзя. И раз им встретился этот белобородый шут в дурацком красном колпаке сразу после разговора с маркизом, значит сам Творец хочет, чтобы Новый год в аду состоялся, а этот «шут» им помог.

***

Когда шестьдесят шесть легионов бешенных духов Баала и семьдесят два легиона отчаянных бесов Асмодея в сотни миллионов глоток три раза проорали «Ёлочка зажгись», ад содрогнулся. От ужасного крика затряслись стены, пошли оползни и обвалы, закипела лава в реках. Но главное — елка перед дворцом Сатаны, заботливо облитая горючим маслом, была тут же подожжена во славу Великого Нового Года.

Хвоя быстро занялась, смола и кора хорошо горели и дерево, украшенное десятью тысячами человеческих голов, окуталось огнём. Вокруг ёлки расположились сержанты из легионов Асмодея — взяли сюда самых больших, рослых демонов. Они, держась за руки, ходили вокруг пылающей ели, нелепо подпрыгивали и выкрикивали громоподобными голосами:

— Маленькой елочке,

— Холодно зимой,

— Мы полили скипидаром,

— И сожгли её. Хой! Хой!

Огромная дверь дворца с противным скрипом отворилась. Из-за створок показалась маленькая, тщедушная фигурка. Человеческое обличие Сатаны никого не могло напугать. Он выглядел совсем маленьким в сравнении со своими лордами. Но это было обманчивое впечатление, даже в таком облике владыка ада был столь же силен и опасен, как и в своей обычной форме. Демоны знали это. Они подобострастно склонились перед хозяином.

— Откуда вопли? Что за внеплановые пытки? — спросил Сатана, обращаясь к лордам.

— Никаких пыток, Владыка, у нас праздник для вас.

— Праздник? — сморщившись, будто сожрал тухлую крысу, выплюнул Сатана. — Баал, что вы устроили?

— Празднуем Новый год, Владыка! — почтительно произнёс Баал и лорды ещё раз низко поклонились.

— Новый год? В Аду? — лицо Сатаны налилось гневом. — Зачем?

— Чтобы весельем изгнать печаль из вашего сердца, Владыка!

— Праздники? Веселье? Никаких пыток? — казалось, с каждым произнесенным словом Сатана всё больше зверел. Закончив же говорить он пришёл в состояние лютой ярости. Ловко схватил Асмодея за мечехвост и резко дёрнул так, что незадачливого лорда тут же разделило пополам. Сатана хотел схватить следующего, но Баал, Левиафан и Маммон в ужасе бежали.

— Я вас, тупых тварей, разорву! Рыаааа!! — орал Сатана. Потом он вдруг вытянулся струной, вскинул голову, кожа на его лице натянулась и начала рваться. Из прежней оболочки, словно из кокона вылезало огромное чудище. Чудище кричало и бесновалось. Мелкие демоны в страхе разбегались, стараясь не попасться в лапы Сатаны. Владыка ада крушил всё вокруг, топтал бесенят и грешников, хватал их мощными когтистыми лапами и засовывал себе в рот, чтобы размолоть их тела огромными зубами.

— Ну вот, вроде помогло! — с облегчением вздохнул Баал, наблюдавший эту сцену уже с безопасного расстояния.