Кофе на орбите

Глава 1

КОФЕ НА ОРБИТЕ

Лёгкий рассказ о космических путешествиях

Глава 1. Рутина на орбите

Капитан Вера Соколова проснулась от того, что кто-то очень настойчиво пел ей в ухо.

— Вста-вай, про-снись, на-лей-ся ко-фе... — бормотал бортовой ИИ голосом, который явно пытался быть бодрым, но получался у него только слегка издевательский.

— Борис, — сказала Вера в подушку. — Ты поёшь хуже, чем мой дед после Нового года.

— У меня в базе три тысячи анекдотов и восемь колыбельных, капитан. Я предлагаю вам лучшую из доступных опций.

— Это была колыбельная?

— Это была мотивационная песня. Я сам сочинил. Вчера. В три часа ночи. Мне было грустно.

Вера села. Каюта была маленькой, как пенал, и такой же серой. Единственным украшением служила фотография пляжа на Гавайях, приклеенная к стене скотчем. На фото было солнце. Настоящее. Вера смотрела на него каждое утро и представляла, что отпуск существует.

— Борис, какая сегодня рутина?

— Доставка, капитан. Четыреста тонн кофе на станцию «Крайний-7». Расстояние — два дня пути. Опасность — минимальная. Скука — максимальная.

— Ты всегда так оптимистичен.

— Это моя прошивка. Я оптимизирован на правду.

Вера вздохнула и пошла умываться.

В столовой её ждал механик Жора. Жора был человеком, который умел разговаривать с двигателем как с живым существом — и, что хуже, двигатель отвечал. Сейчас Жора сидел, уставившись в чашку, и что-то бормотал.

— Доброе утро, — сказала Вера.

— Не доброе, — отозвался Жора. — Левый двигатель опять барахлит. Я ему говорю: «Дружок, ну что ты?» А он мне: «Ты меня не любишь». Я ему: «Я тебя двадцать лет чиню!» А он: «Так это ты меня чинишь, а не любишь».

— А он прав?

— Конечно прав, — обиделся Жора. — Но я не обязан ему в этом признаваться.

Борис включился в интерком и сообщил:

— Между прочим, у меня есть анекдот про двигатель. Хотите?

— Нет, — хором сказали Вера и Жора.

— Ладно. Тогда просто напомню: у нас на борту четыреста тонн кофе, и я не понимаю, почему вы двое такие сонные.

Вера и Жора переглянулись.

— Борис, — сказала Вера. — Ты знаешь, что грузовой отсек опечатан?

— Знаю.

— А ты знаешь, что мы не можем его открыть до прибытия?

— Знаю. Но мечтать же не запрещено.

Вера улыбнулась. Вот за это она и любила Бориса — даже когда он был невыносим.

Старт прошёл гладко. «Пегас» оторвался от станции, развернулся и взял курс на «Крайний-7». За иллюминатором поплыли звёзды — ровные, спокойные, как огни далёкого города. Вера сидела в кресле пилота и смотрела на них, пока Жора возился с двигателем, а Борис рассказывал всем желающим (и нежелающим) анекдоты.

— Капитан, — вдруг сказал Борис через два часа. Тон у него был уже не шутливый. — У меня странные показания из грузового отсека.

Вера напряглась.

— Странные — это какие?

— Температура падает. Медленно, но стабильно. И... — Борис замолчал на секунду, что с ним случалось редко. — И датчики веса показывают, что мы стали легче.

— Насколько?

— На двенадцать килограммов. И, капитан... ещё на двенадцать.

Вера медленно повернулась к Жоре.

— Жора, у нас на борту что-то не так.

— Как обычно, — вздохнул Жора.

Глава 2. Что-то не так

— Двенадцать килограммов, — повторила Вера. — Борис, ты уверен?

— Я обижен, капитан. Я никогда не ошибаюсь в весе. Только в людях.

— Это ты сейчас про кого?

— Про Жору. Он вчера сказал, что мой анекдот про нейтронную звезду несмешной.

— Он был несмешной, — буркнул Жора из-за пульта.

— Он был гениальный!

— Так, — Вера подняла руку. — Мы отвлеклись. У нас груз исчезает. Двенадцать килограммов кофе. Это... сколько чашек?

Борис мгновенно посчитал:

— Примерно сто двадцать чашек, капитан. Или одна очень большая кружка для очень уставшего человека.

— У нас на борту завёлся вор, — заключила Вера. — И этот вор пьёт кофе.

— Или ест, — предположил Жора. — Может, это крыса. Космическая крыса. Они, говорят, заводятся в грузовых отсеках и жрут всё подряд.

— Крыса, которая выпивает сто двадцать чашек кофе? — Вера скептически подняла бровь. — Жора, ты представляешь себе крысу, которая пьёт кофе?

— Ну... — Жора задумался. — Может, она очень устала.

Борис хмыкнул в интерком:

— Кстати, анекдот. Космическая крыса заходит в бар...

— Борис!

— Молчу. Молчу и наблюдаю. Температура в отсеке упала ещё на полградуса. И, капитан... вес снова изменился. Теперь минус тридцать шесть килограммов.

Вера встала.

— Открываем грузовой отсек.

— Капитан, — предупредил Борис уже серьёзно. — Протокол...

— Я знаю протокол, Борис. Но если мы привезём на станцию не четыреста тонн кофе, а триста девяносто девять и три четверти, боюсь, нас обоих не поймут. А тебя — особенно.

— Меня вообще никто не понимает, — вздохнул Борис. — Ладно. Даю доступ. Но если это крыса, я хочу это увидеть. Для личного архива.

Дверь в грузовой отсек открылась с шипением.

Внутри было холодно и пахло — вот странность — свежесваренным кофе. Не порошком, не зёрнами. А именно сваренным. С парком, с ароматом, с той самой ноткой, которая бывает только в хорошей кофейне в семь утра.

— Это... — Жора принюхался. — Это же «арабика». Причём свежая. Кто-то тут варит кофе.

— У нас на борту нет кофемашины, — сказала Вера.

— Вот именно.

Они шли между контейнерами. Вера светила фонариком, Жора держал гаечный ключ (на всякий случай — он всегда держал гаечный ключ), а Борис комментировал из каждого динамика:

— Прямо по курсу — контейнер номер семь. Рядом с ним, по моим данным, тепловое пятно. Маленькое. Тёплое. И, судя по звукам... оно сопит.

Они завернули за угол.

И увидели его.

На полу, среди рассыпанных кофейных зёрен, сидело существо размером с кошку. Оно было пушистым — настолько пушистым, что казалось, будто кто-то потерял на полу облако. У него были большие круглые глаза, которые сейчас смотрели на Веру с абсолютным, непередаваемым нахальством. А в лапах оно держало — Вера не поверила своим глазам — маленькую чашку. Настоящую. Фарфоровую. С блюдечком.

И в чашке был кофе.

— Ох ты ж, — выдохнул Жора.

Существо сделало маленький глоток, довольно прижмурилось и посмотрело на них так, будто это они были гостями, а оно — хозяином.

— Борис, — тихо сказала Вера. — Скажи мне, что у нас на борту нет фарфоровых чашек.

— У нас на борту нет фарфоровых чашек, — отозвался Борис. — Но, судя по моим датчикам, это не фарфор. Это... я не знаю, что это. Это очень красивый материал. И очень незаконный, судя по всему. Капитан, я записываю это в журнал. «Встретили инопланетную форму жизни. Вежливую. С чашкой».

— Оно не инопланетное, — сказала Вера, приглядевшись. — Оно... оно пьёт наш кофе. Значит, оно земное. Просто... мы не знаем, что это.

Существо допило кофе, аккуратно поставило чашку на контейнер, подошло к Вере и потёрлось о её ногу. Потом посмотрело снизу вверх с таким видом, будто говорило: «Ну что, нашли? И что теперь?»

— Оно милое, — сказал Жора. — Я его забираю.

— Ты его не забираешь.

— Капитан, ну посмотри на него. Он же... он же кофейный. Он понимает.

Существо, словно услышав, повернулось к Жоре и тихо, очень довольно, мяукнуло — только не как кошка, а скорее как чайник, который почти закипел.

— Оно мурлычет, — прошептал Жора с благоговением. — Капитан, оно мурлычет как чайник. Я его люблю.

Вера вздохнула.

— Ладно. Сначала выясним, что оно такое. Потом решим. Борис, сканируй.

— Сканирую, — сказал Борис. — И, кстати, капитан... вы не поверите. Но оно только что выпило ещё одну чашку. Вес уменьшился ещё на двенадцать килограммов. Я даже не знаю, как оно это делает. Но я в восторге.

Глава 3. Найти и обезвредить

— Итак, — сказала Вера, скрестив руки. — Что мы имеем?

Они сидели в столовой. Существо сидело на столе, между чашкой Жоры и солонкой, и с интересом изучало обоих людей по очереди. Вид у него был абсолютно невинный — как у ребёнка, который только что съел весь торт, но ещё не признался.

— Мы имеем, — начал Борис, — неопознанное биологическое существо. Масса — примерно четыре килограмма. Питается кофе. Каким-то образом синтезирует фарфор из... чего-то. И, судя по всему, умеет становиться невидимым для датчиков, когда хочет.

— Невидимым?

— Ну, не то чтобы совсем. Просто датчики его не видят. А вот глаза — видят. И нос Жоры — тоже.

— Я его чувствую, — подтвердил Жора. — Он пахнет «арабикой». Хорошей. С шоколадной ноткой.

Существо посмотрело на Жору и моргнуло. Медленно. С достоинством.

— Оно тебя понимает, — сказала Вера.

— Конечно понимает. Мы с ним друзья.

— Жора, ты с ним познакомился пять минут назад.

— А дружба не измеряется во времени, капитан.

Вера вздохнула и потёрла виски. Потом посмотрела на существо.

— Ладно. Ты кто?

Существо наклонило голову.

— Ты откуда?

Существо моргнуло.

— Ты понимаешь, что я говорю?

Существо село, подняло лапу и... очень аккуратно, очень вежливо постучало по столу три раза.

Вера замерла.

— Борис, ты это видел?

— Видел, капитан. Оно только что... постучало. Как будто... как будто просит слова.

— Или как будто говорит «да», — сказал Жора.

— Или как будто говорит «я тут главный, а вы — мои гости», — предположил Борис. — Капитан, я предлагаю провести допрос.

— Допрос? Борис, это пушистое существо с чашкой.

— Именно поэтому допрос будет мягким. Я подготовил вопросы.

Вера вздохнула:

— Хорошо. Спрашивай.

Борис откашлялся (хотя ему это было не нужно) и сказал торжественно:

— Вопрос первый. Вы кто?

Существо посмотрело в сторону динамика. Потом подняло лапу, показало на чашку, потом на себя, потом на контейнеры в грузовом отсеке — и издало звук. Не мяуканье. Не писк. Что-то среднее между «буль» и «фыр».

— Буль-фыр, — повторил Борис. — Понятно.

— Тебе понятно? — удивился Жора.

— Нет, конечно. Но я записал. Для истории.

Вера подошла ближе. Существо посмотрело на неё и вдруг — очень осторожно — протянуло лапу и коснулось её руки. Лапа была тёплой. И пахла кофе.

— Оно не опасное, — сказала Вера. — Оно... оно просто хочет, чтобы его поняли.

— Как все мы, — философски заметил Жора.

— Жора, ты сейчас серьёзно?

— Я всегда серьёзен, когда дело касается двигателей и пушистых существ.

Существо тем временем спрыгнуло со стола, подошло к стене и вдруг... исчезло. Просто растворилось в воздухе. Вера ахнула. Жора выронил ключ. Борис издал звук, который в его базе значился как «удивление, уровень три».

— Где оно?

— Не знаю, — сказал Борис. — Датчики его не видят. Вообще. Как будто его нет.

— Оно что, умеет телепортироваться?

— Или маскироваться, — предположил Жора. — Как хамелеон. Только... кофейный.

Через минуту существо появилось снова — прямо на том же месте. В лапах у него была ещё одна чашка. Фарфоровая. С блюдечком. И в ней — свежий кофе.

— Оно... — Вера не находила слов. — Оно что, только что сходило за кофе?

— Судя по всему, — сказал Борис. — И, капитан... вес груза уменьшился ещё на двенадцать килограммов. Я начинаю подозревать, что оно не просто пьёт кофе. Оно его... создаёт. Из ничего. Или из чего-то, чего мы не видим.

— Это невозможно.

— Мы в космосе, капитан. Здесь всё невозможно. Просто некоторые вещи — более невозможны, чем другие.

Существо поставило чашку на стол, подтолкнуло её к Вере и посмотрело на неё с очень серьёзным видом.

— Оно мне предлагает? — удивилась Вера.

— Похоже на то, — сказал Жора. — Капитан, это же... это же гостеприимство. Настоящее. Космическое.

Вера взяла чашку. Кофе был горячим. Пах — «арабикой». Вкус был... идеальным. Вера не пила такого никогда. Ни на Земле, ни на станциях, ни в самых дорогих кофейнях. Это был просто идеальный кофе.

— Ох ты ж, — тихо сказала она.

— Что? — Жора подался вперёд. — Что там?

— Жора. Оно сварило лучший кофе в моей жизни.

Жора посмотрел на существо с новым выражением. С выражением человека, который только что встретил родственную душу.

— Капитан, — сказал он. — Я его официально уважаю.

Существо тем временем запрыгнуло на стол, село между ними и посмотрело на всех троих — Веру, Жору и динамик Бориса — с видом хозяина, который наконец собрал всех за одним столом.

— Борис, — сказала Вера. — Записывай в журнал. «Существо умеет создавать кофе из ничего. Умеет становиться невидимым. Умеет быть вежливым. Мы не знаем, что это. Но оно нам нравится».

— Записал, капитан. И, кстати... я придумал ему имя.

— Да?

— Я предлагаю назвать его Буль. В честь того звука, который он издал. И в честь того, что он — булькает. Ну, когда пьёт.

Вера посмотрела на существо.

— Буль?

Существо — Буль — подняло голову и довольно моргнуло.

— Кажется, ему нравится, — сказал Жора.

— Кажется, — согласилась Вера. — Ладно. Буль. Добро пожаловать на «Пегас».

Глава 4. Знакомство

Следующие несколько часов прошли в попытках понять, что Буль умеет.

Выяснилось:

— Буль умеет создавать кофе. Любой. Стоило Вере подумать «хочу капучино», как Буль уже протягивал ей чашку с идеальной пенкой.

— Буль умеет становиться невидимым. Но только когда хочет. Когда его звали — появлялся сразу.

— Буль умеет мурлыкать как чайник. Жора был в восторге.

— Буль не умеет говорить. Но понимает всё. И отвечает — лапами, глазами, хвостом (хвост у него был пушистый, как у белки, и выражал эмоции лучше любого лица).

— И главное: Буль, судя по всему, был очень, очень одинок.

Это выяснилось случайно.

Вера сидела в кресле пилота, Буль — у неё на коленях. Она смотрела на звёзды, а он — на неё. И вдруг Буль сделал то, чего раньше не делал: прижался к ней и тихо, очень тихо, вздохнул.

— Что с тобой? — спросила Вера.

Буль посмотрел на звёзды. Потом на неё. Потом снова на звёзды. И в его глазах было что-то такое, от чего у Веры сжалось сердце.

— Ты откуда-то оттуда, да? — тихо спросила она. — Ты не с Земли.

Буль моргнул. Один раз. Медленно.

— Ты потерялся?

Буль прижался к ней сильнее.

— Борис, — позвала Вера. — Ты можешь определить, откуда он?

— Я пытаюсь, капитан. Но его ДНК... это не ДНК. Это что-то другое. Я не могу её расшифровать. Она... мерцает. Как будто существует и не существует одновременно.

— Это возможно?

— Капитан, я уже говорил. Мы в космосе.

Вера погладила Буля по голове. Он замурчал — тихо, как чайник на медленном огне.

— Знаешь, — сказала она. — Я тоже иногда чувствую себя потерянной. Работаю на грузовом корабле. Вожу кофе. Смотрю на звёзды. И думаю: а что я тут делаю? Зачем всё это?

Буль посмотрел на неё.

— А потом понимаю, — продолжила Вера. — Что я тут не просто так. Что я кому-то нужна. Жоре. Борису. Теперь вот тебе.

Буль лизнул её руку. Язык у него был шершавый и пах кофе.

— Капитан, — вмешался Борис. — Я не хочу прерывать момент, но у нас проблема.

— Какая?

— Станция «Крайний-7» ждёт четыреста тонн кофе. У нас на борту... — Борис сделал паузу. — Триста девяносто девять тонн. Минус сто сорок четыре килограмма. Буль очень старался.

Вера вздохнула.

— И что мы им скажем?

— Что у нас на борту завёлся кофейный дух? — предложил Жора, который как раз вошёл в рубку с чашкой. — Дух кофе. Очень удобно. Спишем всё на мистику.

— Жора, мы не можем списать сто сорок килограммов на мистику.

— А на что мы можем списать?

Вера задумалась. Буль тем временем спрыгнул с её колен, подошёл к Жоре и очень вежливо постучал лапой по его чашке. Жора посмотрел на него. Потом на чашку. Потом снова на него.

— Ты хочешь ещё?

Буль моргнул.

— Капитан, — сказал Жора. — У меня идея.

Глава 5. Кофе для всех

Идея Жоры была проста.

— Буль умеет создавать кофе, — сказал он. — Из ничего. Значит, он может создать нам недостающие сто сорок килограммов?

Буль посмотрел на него. Потом на Веру. Потом на Бориса (то есть на динамик). Потом сел и очень выразительно... покачал головой.

— Он говорит «нет», — перевёл Борис.

— Почему? — расстроился Жора.

Буль поднял лапу и показал на чашку. Потом на себя. Потом на грузовой отсек. Потом сделал жест, который Вера не сразу поняла. Но потом...

— Он говорит, — сказала она медленно, — что создаёт кофе не из ничего. Он создаёт его из... себя. Из своей энергии. И если он создаст сто сорок килограммов, он... исчезнет.

Жора побледнел.

— Совсем исчезнет?

Буль кивнул. Один раз. Серьёзно.

— Нет, — твёрдо сказала Вера. — Мы не будем этого делать.

— Но станция...

— Станция подождёт. Или мы что-нибудь придумаем. Буль, ты не будешь ничего создавать. Понял?

Буль посмотрел на неё. И вдруг — очень неожиданно — улыбнулся. Или сделал что-то, что было похоже на улыбку. И прижался к её ноге.

— Капитан, — сказал Борис. — У меня есть предложение. Не такое красивое, как у Жоры, но зато рабочее.

— Говори.

— Мы можем изменить маршрут. Зайти на станцию «Оазис» — это по пути, в трёх часах. Там есть торговый терминал. Мы можем купить кофе. Не четыреста тонн, конечно. Но достаточно, чтобы дотянуть до «Крайнего-7» и объяснить ситуацию.

— А деньги?

— У нас есть аварийный фонд. Капитан, это же грузовой корабль. У нас всегда есть аварийный фонд.

Вера посмотрела на Буля. Потом на Жору. Потом на звёзды за иллюминатором.

— Ладно. Меняем курс. Идём на «Оазис».

Станция «Оазис» была маленькой, шумной и очень уютной. В торговом терминале пахло специями, свежей выпечкой и — вот странность — кофе. Настоящим. Вера остановилась как вкопанная.

— Что это?

— Кофейня, — сказал Жора, кивая на вывеску. — «У Мэри». Говорят, лучший кофе в секторе.

Вера посмотрела на Буля. Буль посмотрел на Веру. И вдруг — очень отчётливо — показал лапой на кофейню.

— Ты хочешь туда? — спросила Вера.

Буль кивнул.

— Тогда идём.

Внутри кофейни было тепло и пахло так, что Вера на секунду забыла, что она в космосе. За стойкой стояла женщина — невысокая, с добрыми глазами и усталой улыбкой.

— Что будете?

— Нам нужен кофе, — сказала Вера. — Много. Очень много.

— Насколько много?

— Сто сорок килограммов.

Женщина за стойкой моргнула.

— Вы серьёзно?

— Более чем.

И тут Буль — который до этого сидел на руках у Веры — спрыгнул на стойку. Женщина ахнула. Буль посмотрел на неё. Потом на кофемашину. Потом снова на неё. И издал свой звук — «буль-фыр».

Женщина замерла.

— Что... что это?

— Это Буль, — сказала Вера. — Он... он любит кофе. И он хочет помочь.

Буль тем временем подошёл к кофемашине, положил на неё лапу — и машина вдруг загудела. Сама. Без команды. Женщина отшатнулась. А из машины полился кофе — идеальный, ароматный, горячий — прямо в подготовленные чашки.

— Ох ты ж, — прошептала женщина.

— Он умеет, — сказала Вера. — Он... он особенный.

Женщина посмотрела на Буля. Буль посмотрел на неё. И вдруг — она улыбнулась. По-настоящему.

— Знаете что? — сказала она. — У меня сегодня был тяжёлый день. И, кажется, вы — лучшее, что случилось со мной за неделю. Берите кофе. Бесплатно. Всё, что нужно.

— Но...

— Я серьёзно. — Женщина посмотрела на Буля. — А этому пушистому — отдельное спасибо. Он... он как будто понял, что мне нужно.

Буль подошёл к ней и очень осторожно, очень нежно потёрся о её руку.

— Он понял, — тихо сказала Вера. — Он всегда понимает.

Они вернулись на «Пегас» с кофе. Не с четырьмястами тоннами — но с достаточным количеством, чтобы заполнить недостачу. Буль помог — не создавая кофе из себя, а просто... помогая. Он сидел рядом с Жорой, пока тот загружал мешки, и мурчал. И от этого мурчания работа шла быстрее.

— Капитан, — сказал Борис, когда они легли на курс к «Крайнему-7». — Я хочу кое-что сказать.

— Говори.

— Я всегда считал, что космос — это пустота. Тёмная, холодная, скучная. Но... — Борис замолчал. — Но, кажется, я ошибался. Космос — это не пустота. Это место, где встречаются разные существа. И иногда они приносят с собой кофе.

Вера улыбнулась.

— Это ты сейчас про Буля?

— И про вас, капитан. И про Жору. И про Мэри из кофейни. Вы все... вы все делаете космос теплее. Даже когда просто варите кофе.

Буль, сидевший на коленях у Веры, поднял голову и мурлыкнул.

— Кажется, он согласен, — сказала Вера.

— Кажется, — согласился Борис. — И, кстати, капитан... я придумал новый анекдот.

— Какой?

— Космический корабль летит по орбите. Вдруг на борту заводится пушистое существо, которое пьёт кофе. Капитан спрашивает: «Кто ты?» А оно отвечает: «Я — кофейный дух. Я пришёл, чтобы сделать вашу жизнь лучше». Капитан говорит: «Но у нас нет кофе». А дух: «Теперь есть».

Вера рассмеялась.

— Борис, это... это почти смешно.

— Я знал, что вам понравится.

Жора, сидевший за пультом, обернулся:

— Капитан, а что мы скажем на «Крайнем-7»?

Вера посмотрела на Буля. Буль посмотрел на неё. И вдруг — очень отчётливо — подмигнул.

— Скажем правду, — сказала Вера. — Что у нас на борту завёлся кофейный дух. И что он — лучший член экипажа, который у нас когда-либо был.

— А если не поверят?

— Поверят. — Вера улыбнулась. — Потому что мы привезём им кофе. Настоящий. Идеальный. Сваренный с любовью.

Буль мурлыкнул.

— Ну, — сказал Борис. — Тогда я спокоен. Кофе есть. Экипаж в сборе. И даже дух на борту. Что ещё нужно для счастья?

Вера посмотрела на звёзды за иллюминатором. На Буля, свернувшегося клубком у неё на коленях. На Жору, который уже что-то бормотал двигателю. На динамик Бориса, который тихо насвистывал.

— Ничего, — сказала она. — Ничего не нужно. Всё уже есть.

Эпилог

Через два дня «Пегас» прибыл на «Крайний-7».

Начальник станции — суровый человек с усами и вечным недоверием в глазах — пересчитал контейнеры. Потом пересчитал ещё раз. Потом посмотрел на Веру.

— Всё на месте. Даже больше, чем нужно. Откуда?

Вера улыбнулась.

— У нас на борту завёлся кофейный дух.

Начальник моргнул.

— Шутите?

— Нисколько. — Вера достала из сумки чашку. Фарфоровую. С блюдечком. — Попробуйте.

Начальник попробовал. И его суровое лицо вдруг стало... мягче.

— Это... это лучший кофе, который я пил за всю жизнь.

— Я знаю. — Вера улыбнулась. — Его сварил Буль.

— Кто?

— Наш кофейный дух. Он остался на корабле. Но передаёт вам привет.

Начальник посмотрел на чашку. Потом на Веру. Потом снова на чашку.

— Знаете что? — сказал он. — Я, пожалуй, не буду спрашивать. В космосе всякое бывает. Но если этот ваш Буль когда-нибудь захочет работать на станции — пусть приходит. У нас тут с кофе плохо.

Вера рассмеялась.

— Передам.

«Пегас» летел обратно. Буль спал на коленях у Веры. Жора чинил двигатель (и разговаривал с ним). Борис рассказывал анекдоты — тихо, чтобы не разбудить Буля.

— Капитан, — сказал Борис. — Я хочу задать один вопрос.

— Задавай.

— Вы когда-нибудь думали, что ваша жизнь — это скучная рутина? Доставка кофе. Серые каюты. Звёзды за окном?

Вера посмотрела на Буля. Потом на звёзды.

— Думала, — сказала она. — Раньше думала. А теперь...

— А теперь?

— А теперь я думаю, что рутина — это не то, что ты делаешь. Это то, как ты это делаешь. Я вожу кофе. Но я вожу его с любовью. И это меняет всё.

Буль во сне тихо мурлыкнул.

— Кажется, он согласен, — сказал Борис.

— Кажется, — согласилась Вера. — А теперь, Борис, расскажи нам анекдот. Только хороший. Про космос и кофе.

— У меня как раз есть один. Космический корабль, кофейный дух и капитан, который не любила свою работу...

— Борис.

— Молчу. Молчу и рассказываю. Значит, летит корабль...

И «Пегас» летел сквозь звёзды. Маленький, тёплый, с кофейным духом на борту. И где-то впереди ждал новый день — с новыми доставками, новыми встречами и новым кофе.