Обложка Книга загадок Чёрного Вратимира

Книга загадок Чёрного Вратимира

Алексей Штрыков

0% прочитано
Стандартный
Алексей Штрыков

Книга загадок Чёрного Вратимира

Вступление

Есть такая игра, правила которой соблюдают даже злейшие злодеи и самые беззаконные разбойники в сказках и легендах. Это игра в загадки. Помните, как закончил свой век трёхголовый Рыжий Эттин из Ирландии?

«Вот первая голова Рыжего Эттина спросила: — У чего нет конца? — У кольца,- ответил юноша. Тогда вторая голова спросила: — Чем у́же, тем опаснее. Что это? — Мост,— сразу ответил он. Наконец третья голова спросила: — Мертвый несет живого. Отгадай, что это? И юноша не задумываясь сказал: — Корабль в море, а на корабле люди. Услышал Эттин его ответы и понял, что пришел конец его власти. А юноша поднял топор и снес чудовищу все три головы».

Горе герою, который придёт к такому чудовищу без должной подготовки. Рыжий Эттин, например, тех, кто не мог ответить ни на одну загадку, бил по голове молотком, превращающим человека в каменный столб. Зато уж если подготовиться хорошенько! К тому же ответ на многие загадки герой находит в пути – нужно только уметь смотреть.

Вот этому-то самому искусству – умению смотреть и находить ответ – посвятил свою жизнь странствующий энигматист Милован Дражич. Какие только пути ни избирала его судьба – он покорно ими шёл, не сетуя на расстояния и погоду, но всё же старался в дороге выяснить как можно больше отгадок и встретить как можно меньше чудовищ. Иногда, задумываясь о своей доле, он начинал завидовать Эдипу. Это ж надо, знать отгадку на одну-единственную загадку Сфинкса! Вот это фортуна!

Сам Милован на фортуну не полагался. В его суме хранилось с десяток исписанных тетрадей, а в своё время ему удалось раздобыть настоящее сокровище – «Загадочную книгу» колдуна Вратимира, приятную как раз тем, что каждая загадка там в буквальном смысле содержала отгадку. Нужно было только вычесать буквы ответа из предложенных строк.

Книга, однако, как вскоре выяснил Милован, отличалась крутым нравом и вполне могла сойти за чудовище. Учебное такое чудовище, тренировочное. Книги бывают и поопаснее – иные, говорят, вспыхивают в руках, а то ещё распахиваются зубастой пастью. Вратимиров же фолиант всего-навсего наказывал за неправильные ответы. Обидно, но не смертельно. Нарисованные пушки стреляли в горе-отгадчиков ядрами-горошинами, хвосты фантастических бестий стремительно отвешивали оплеухи, а чёрные кляксы слетали со страниц угольками и лезли за шиворот. Зато как приятно ответить и понять, что прав!

Но, верно, лучше сразу перейти к делу, чем потчевать вас прологами. Назвать повесть «Книга загадок» и не задать ни одной загадки было бы коварством! Поэтому пропустим остаток предыстории и встретим Милована в одном из придорожных кабаков, когда он, подперев щёку кулаком, сидит над раскрытой книгой и осоловело смотрит на очередную загадку, словно ожидая помощи со стороны…

Сто венценосных близнецов

Сто венценосных близнецов

Каких ни видели дворцов!

И в шёлке были и в рогоже,

Но все дворцы на мой похожи.

И вот загадка наконец:

Как назовёшь ты мой дворец?

Я и книги рожденье

Я и книги рожденье, и совесть письма,

Я и честь документа любого.

И дешевле словесных узоров тесьма

Моего бессловесного слова.

Прозваньем стану той душе я

Прозваньем стану той душе я,

В которой колебанья нет.

Моя слеза рождает свет –

Иначе плакать не умею.

На старой тарелке творец паутин

На старой тарелке творец паутин

Камлает, сбивая тимпан.

На ней бесконечность – как плоский блин –

И кляксы небесных стран.

Мили делаю короче

Мили делаю короче,

Встречи делаю длинней,

Выбиваю сон из ночи

И молчание из дней.

Сегодня выпал первый снег

Сегодня выпал первый снег,

Средь парапетов-клавиш

Ты, столь пристрастный к новизне,

Опять меня оставишь.

Приятен сердцу всякий дом

Приятен сердцу всякий дом,

Где в уголке смеётся он —

Но будет смех печален тот,

Коль он по комнатам пройдёт.

Тороватый хозяин и смелый герой

Тороватый хозяин и смелый герой

Далеко выгоняют меня пред собой.

А скупой бы и рад меня дома оставить,

Хоть знаком лишь с дурною моей стороной.

Покуда нет вокруг угроз, мы порознь стоим

Покуда нет вокруг угроз, мы порознь стоим –

Стоим во весь свой царский рост над бытием своим.

Но чуть завидевши врага, в теснейший строй идём

И вместе бьём земной поклон, чтоб справиться с врагом.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге