Книга Судьбы

Глава 1

На серванте Костя обнаружил брошюрку, озаглавленную «Libro Dei Destini». Тонюсенькую, состоящую из одного листочка, не считая обложки, – тем не менее отпечатанную типографским способом.

День рождения справляли бурно, поэтому дарителя Костя не помнил, вот абсолютно. Открыл подарок и с удивлением прочитал биографическую заметку о себе.

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2037) – скандально известный российский педагог.

Во время обучения на педагогическом факультете Московского университета был обвинен в доведении до самоубийства Людмилы Горячевой, сокурсницы. Девушка покончила с собой от неразделенной любви, оставив записку с обвинениями. Процесс имел общественный резонанс, активно муссировался в прессе. Но обвинения сочли недостаточными, и подсудимого оправдали.

По окончании университета устроился преподавателем в частную школу. Через шесть лет был застрелен психически неуравновешенным отцом, обвинившем учителя в приставании к несовершеннолетнему ученику. По общему мнению, пострадал безвинно: за время работы не имел нареканий и в нездоровом интересе к детям замечен не был».

Прочитав такое, Костя обозлился. Вот ни разу не смешно! Кто мог настолько неумно и нетактично пошутить?! Особенно злило, что жизни ему отпустили тридцать один год: ничего себе подарочек на день двадцатилетие!

Именинник перебрал в уме полтора десятка человек, праздновавших днюху, но не нашел человека, способного так изощренно подгадить. Не в стиле будущих педагогов было подобное. Да и кому бы захотелось возиться с печатью по требованию?

Смущала также бумага – плотная: не то мелованная, не то вообще пластиковая. Он такой никогда не видел.

Костя пораскинул мозгами, порасспрашивал осторожно приятелей, – без толку. В конце концов плюнул и забыл – но брошюрку не стал выкидывать, а засунул на дальнюю полку, с мыслью: пригодится еще. Когда злопыхатель отыщется, можно будет предъявить, в качестве доказательства.

А через год разразилось – оно самое, предсказанное.

Ирка Зимина – дура неисправимая! – выбросилась с шестого этажа. Оно бы и ладно, но погибшая оставила записку, в которой прямо обвиняла Костю в сексуальных издевательствах и доминировании.

Ну да, девчонку он изредка потрахивал, но при чем здесь доминирование?! Все происходило по обоюдному согласию. А что Ирку выбросилась из окна, так что удивительного, с ее неустойчивой психикой?! Винить нужно родителей, неправильно воспитавших дочь, а не случайного приятеля.

Костя надеялся, одним визитом к следователю закончится – не тут-то было!

Тот опросил общих знакомых – сплошь сокурсников. Если ребята держались дружно и помалкивали, то пара девчонок припомнили о Косте гаденькие вещи. Не то чтобы особо гаденькие и подсудные, но такие, которые можно истолковать двояко: о чем Ирка якобы рассказывала подружкам, как им в жилетку плакалась... Вроде бы житейское дело, а оно вон как вышло.

Замаячило уголовное дело.

Тут Костя и вспомнил про полученную на двадцатилетие тупую брошюрку. Там что-то говорилось о доведении сокурсницы до самоубийства. Имя было другим – вроде бы Людмила, – но совпадение настораживало.

Он поискал книжечку и нашел. Открыл, запыленную, чтобы освежить в памяти, и прочитал нужную строчку:

«...был обвинен в доведении до самоубийства Ирины Зиминой, сокурсницы».

От душевного потрясения Костя аж вспотел: он точно помнил, что в брошюрке фигурировала Людмила, и фамилия была другая. Но теперь значилась – он лицезрел собственными глазами – более чем реальная Ирка Зимина.

Особенно ему поплохело после того, как удосужился перевести название. На латыни Libro Dei Destini означало: Книга Судьбы. Ох, непростой, весьма непростой была подброшенная книжечка!

Дальнейшее в точности совпало с предсказанным. Уголовное дело завели – во многом благодаря Иркиному отцу. Но на вынесение обвинительного приговора папиного влияния не хватило. Справедливость восторжествовала.

Костю даже не отчислили из универа, хотя опасения на этот счет имелись. Вот только учиться на педагога ему расхотелось совершенно. Ну разумеется, он же помнил:

«Через шесть лет был застрелен психически неуравновешенным...».

Через десять лет то есть? Костя рассчитывал пожить подольше – до пятидесяти хотя бы, а там как пойдет. Точно не до тридцати одного. А отнестись к «Книге Судьбы» наплевательски – после всего случившегося – уже не мог.

Промучился с месяц, потом перевелся на факультет социологии. Этим рассчитывал изменить судьбу. Если не получит диплом педагога, то не устроится в частную школу преподавателем, и психически неуравновешенный отец его не пристрелит. Можно, конечно, получить диплом педагога, а по специальности не работать, – но Костя решил не рисковать. Социологом надежнее.

На педагогическом были не прочь избавиться от печально прославившегося студента, а социологов удалось уломать с помощью ректората – и Костя без труда перевелся. И сразу полегчало. Он почувствовал себя хозяином судьбы, а сбывшееся предсказание – не более, чем глупой случайностью.

По мере того, как происшествие отдалялось, Костя становился спокойнее и ироничнее. Теперь он учится на социологическом – педагогика не канает! Фи, дети – с некоторых пор он шарахался от малолетних придурков как от заразы!

Так продолжалось около полугода... пока – совершенно случайно, по приколу – Костя не заглянул в брошюрку: насладиться тем, что никакой уже не педагог, следовательно, «Книга Судьбы» незамысловато лжет.

Заглянул и с оторопью, постепенно переходящей в отупение, а затем и в отчаяние, прочитал:

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2042) – печально известный российский социолог».

Далее излагалась уже известная история с Ириной Зиминой, затем – будущая социологическая карьера.

«Вскоре перевелся на социологический факультет университета. По его окончании устроился в центральный аппарат Партии Всеобщего Благоденствия. Начав карьеру консультантом, дослужился до Первого заместителя Председателя.

В 2042 г., во время народных волнений, был опознан в качестве партийного функционера. Толпа начала преследование. Вынужденно толкнул одну из преследовательниц. Женщина упала, ударилась головой о бордюр и на следующий день скончалась. Смерть преследовательницы, раскрученная оппозиционной прессой, считается пиком Майского восстания.

В тот же день был растерзан в собственной квартире разъяренной толпой».

Костя не верил глазам: текст обновился. Теперь он идеально соответствовал прошлому, но будущее трактовал иначе. Народные волнения, бегство от разъяренной толпы, Майское восстание, охота на партийных функционеров... Какая к чертовой матери охота, когда он о Партии Всеобщего Благоденствия в жизни не слышал?!

Единственное, что радовало: в результате перевода на социологический удалось выторговать пять дополнительных лет жизни. Похоже, он на верном пути.

Воодушевленный этой мыслью, Костя бросил учебу. С белым билетом опасность загреметь в армию отсутствовала, поэтому он смело расплевался со студенческим прошлым.

Воспользовавшись деловыми связями, оставшимися от отца, устроился в фирму «Финансовый континент». Пока рядовым менеджером, но Костя не привередничал, ведь речь шла о будущем.

На этот раз он ревностно отслеживал момент, когда текст «Книги Судьбы» изменится. Во время перевода на социологический подобного не ожидал, поэтому проворонил – повторять оплошность не хотелось.

И отследил: текст поменялся через два дня после выхода на работу.

Костя вернулся из офиса и обнаружил искомое. В брошюрке – которая, чтобы никто не подменил, хранилась теперь в запертом ящике письменного стола, – излагалась Костина биография вплоть до текущего момента. Далее шло:

«Работал в фирме «Финансовый континент» менеджером, старшим менеджером, начальником планового отдела, начальником управления стратегического планирования, заместителем директора.

В 2046 г. в ходе налоговых проверок фирме «Финансовый континент» предъявили налоговые претензии на рекордную сумму более 25 млрд. рублей. В качестве одного из основных подписантов, обвинили в финансовых махинациях и взяли под стражу.

В 2047 г. повесился в тюремной камере».

Срок жизни удалось продлить до сорока с хвостиком, но кончина оставалась преждевременной. Это Костю не устраивало. Надо бы скончаться естественной смертью, без выкрутасов.

Из блатного «Финансового континента» с его будущими рекордными налоговыми махинациями пришлось уволиться. Куда податься?

Наученный горьким опытом, Костя пришел к выводу, что на нижних социальных уровнях продолжительность жизни дольше. Спокойнее там и надежнее, несмотря на скверное медицинское обслуживание и нездоровый образ жизни. В общем, решил немного поэкспериментировать. Оделся похуже и пошел устраиваться на работу на оптовый склад, разнорабочим. Соврал, что студент и нуждается в деньгах.

На следующий день явился куда сказали и до перерыва таскал ящики. В обед мужики присели отдохнуть и подкрепиться. Достали бутылку и разлили по маленькой. Новичку тоже плеснули, и он отхлебнул.

На втором глотке Костя пришел к выводу, что работа грузчиком не так и отвратна: на лекциях по социологии бывало скучнее.

С другой стороны, его интересовало не веселье, а продолжительность жизни. Безошибочный измерительный прибор – «Libro Dei Destini», она же «Книга Судьбы» – имелся, оставалось дождаться очередного пророчества.

Как в прошлый раз, перемена наступила через два дня.

Первым делом Костя взглянул на годы жизни и от негодования чуть не задохнулся: 2006 – 2048. Лишь на год дольше предыдущего! И стоило из-за одного года жизни огород городить – из «Финансового континента» увольняться?! Подумаешь, повесился в тюремной камере! Он и отсидел-то всего несколько месяцев. Зато до ареста карьера устремлялась за облака, и деньжата водились.

Желая узнать, чем закончится жизнь разнорабочего, Костя полез смотреть дальше и, пропустив прожитые эпизоды, прочитал:

«Устроился разнорабочим на склад, вел асоциальный образ жизни.

В 2048 г. приобрел в эконом-супермаркете «Тютелька» бутылку настойки «Хуторянка». Через час был доставлен в больницу, где скончался от острого – совмещенного с циррозом печени – отравления.

Его кончина послужила катализатором общественной борьбы за качество пищевых продуктов, которая продолжалась в течение десяти лет. Итогом стало полное обновление законодательства в пищевой сфере.

В качестве знака, гарантирующего качество пищевой продукции, был избран – в память пострадавшего – хлопающий крыльями ворон».

В начале биографической заметки Воронин Константин Евгеньевич аттестовался как:

«жертва отравления, ставшая символом борьбы за качество в пищевой индустрии».

Прочитав это, Костя взревел и попытался разорвать «Книгу Судьбы», но пластиковые страницы не поддавались. Тогда он кинул проклятую брошюрку в ванну и поднес зажигалку. Пластик вспыхнул голубоватым – словно в газовой горелке – пламенем, которое достало до клеенчатых занавесок. Клеенка вспыхнула, а вслед за ней и побелка, странным образом оказавшаяся горючей, – и деревянная дверь, естественно.

Когда Костя выскочил из ванной, горело вовсю. Гудело даже в вентиляционной трубе, куда, похоже, переметнулся огонь. Затем неудержимые языки пламени вырвались в коридор, отрезав путь к спасению.

Попытка забаррикадироваться в комнате ни к чему не привела: деревянная дверь быстро прогорела, а прыгнуть с восьмого этажа было слабо́. Комната наполнилась черным вонючим дымом, и Костя начал задыхаться, а вскоре и вовсе потерял сознание.

В итоге квартира выгорела полностью, вместе с хозяином.

Когда пожарные, залив помещение водой, бродили по мокрому и мертвому пепелищу, под сапогом одного из них сверкнула белизной прекрасно сохранившаяся вещь. Это оказалась тоненькая брошюрка с иностранным названием.

Пожарный – профессионального любопытства ради – сунул находку в карман, чтобы позднее определить, из какого негорючего материала она сделана. По окончании смены раскрыл страницы и прочитал:

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2028) – первый документально установленный владелец «Libro Dei Destini».

Артефакт попал в его распоряжение в 2026 г., во время празднования двадцатилетия. Предыдущий владелец неизвестен.

Во время обучения на педагогическом факультете Московского университета был обвинен в доведении до самоубийства Ирины Зиминой, сокурсницы. Девушка покончила с собой от неразделенной любви, оставив записку с обвинениями. Процесс имел общественный резонанс, активно муссировался в прессе. Но обвинения сочли недостаточными, и подсудимого оправдали.

С этого момента начал догадываться, что «Libro Dei Destini» представляет собой древний – предсказывающий судьбу – артефакт. Пытался этим воспользоваться, однако каждый раз неудачно.

Желая переменить судьбу, но не владея древними технологиями, перевелся на социологический факультет.

Предсказанная «Libro Dei Destini» судьба – в частности, работа в центральном аппарате Партии Всеобщего Благоденствия – не устроила, поэтому бросил учебу и перешел на работу в фирму «Финансовый континент».

Однако, и эта судьба показалась неудачной, поэтому последним – экспериментальным – местом работы стал оптовый склад.

Узнав, что – будучи разнорабочим – должен умереть от алкогольного отравления, вновь разочаровался, попытался уничтожить «Libro Dei Destini» и погиб в пламени высвобожденной эзотерической энергии.

В результате артефакт попал в руки Гурко Вениамина Петровича, старшего инспектора пожарно-спасательной части. В настоящее время производится перенастройка артефакта на нового владельца».

Пожарный прочитал текст, удивился необъяснимому присутствию в нем своей фамилии, но ничего не понял.