Ключ семи лучей

Глава 1

Недавно одноклассник Вовка Сытин показал мне старинный бронзовый амулет с мордой льва в центре и семью торчавшими лепестками, которыми эта штуковина напоминала снежинку-сюрикен. Дело было в воскресенье, в самом конце весенних каникул. Я мигом сообразил, что вещица не простая, а как минимум тянет на реликвию времён царя Гороха. И не от того, что он начистил её до умопомрачительного блеска, а потому что она на самом деле выглядела старинной и даже фантастической. Почти что инопланетной.

— Это настоящий «Ключ Семи Лучей». Уверен на сто процентов. Он из Перу. Именно им древние жрецы открывали порталы в чужие миры. И те, которые параллельные. И те, которые совсем на наш не похожие. Осталось добраться к ближайшим Звёздным Вратам, и я сразу же их активирую, — на полном серьёзе заявил Вовка и бесцеремонно выхватил своё сокровище из моих рук. — Не бойся. Проходить никуда не буду. Просто, включу и выключу. Сначала узнаю, как выключать… А то мало ли. Вдруг, каверна в соседнюю реальность разрастётся, а я не успею отбежать.

— Не гони, Сыч! Звёздные Врата… Каверна… После того Танькиного дня рождения, когда ты хвастал, что знаешь о настоящих Звёздных Вратах, я на одном сайте надыбал тему про твоего Арама Мару. Он от испанских конкистадоров спасался. Поэтому просверлил скалу и удрал сквозь сиявший голубой портал. Там ещё какая-то музыка звучала… Из этого портала.

Правда, перед тем как уйти в дальние миры, Ключ свой он зачем-то оставил на Земле. Но твоя самоделка никак на артефакт не тянет, — разгорячился я и в пылу спора всё-таки назвал его бронзовую снежинку артефактом.

— Ха! Не тянет, говоришь? — завёлся Вовка и начал по-шпионски оглядываться вокруг. — Ща я этим артефактом такой фокус покажу, что у тебя глаза на лоб вылезут. Только нужно отойти в безлюдное место.

Какое безлюдное место можно отыскать в самом центре Астрахани на площади Ленина, да ещё и среди бела дня, я так и не понял, но Сыч целеустремлённо пошагал мимо ТЮЗа в сторону Варвациевского канала. Мне поневоле пришлось плестись за одноклассником, а в это время рисовать в воображении кротовые норы в миры, очень похожие то на локации сетевой игры «Lineage - II», то на пейзажи из первого «Аватара».

— Тормози здесь и наблюдай. Я сначала фокус с бетонным столбом покажу, а потом мы с тобой рванём к улице Кирова. Там мост через канал – метров десять в ширину, не меньше. И опорные монолиты никак не позволяют пройти по берегу, только в обход. Так вот, я на ближней стороне остановлюсь, а ты через светофоры и пешеходные переходы мчись на дальнюю сторону, которая типографская. Там…

В общем, если не поверишь в фокус со столбом, тогда поверишь в кротовую дырку сквозь десятиметровый бетон. Стой и зырь, как я, не привлекая внимания прохожих, дематериализую реальные препятствия, а не компьютерные текстуры.

После такого Вовкиного обещания я чуть сам не стал соляным столпом с выпученными глазами, и, пока переваривал сногсшибательную информацию, одноклассник быстро дошагал до ближайшего столба, чиркнул по нему ребром одного из плоских лепестков Ключа, потом безо всяких спецэффектов буднично… Прошёл железобетонный столб насквозь!

Пока соображал, кто из объектов временно потерял материальность – Вовка или столб, дружок не сбавляя темпа пошагал себе дальше по улице Мусы Джалиля и свернул налево, на Набережную 1 мая, а потом перебежал дорогу и спустился к каналу.

После такого фокуса я кое-как, успокоился и помчался следом за чересчур шустрым Гудвином, посетившим страну Оз, в которую только что превратилась Астрахань.

Пока пропускал автомобили, Сыч уже вовсю шагал вдоль канала к мосту улицы Кирова. Пришлось его догонять, а вот зачем – я в тот момент толком не соображал. Только когда мы оба добрались к опорному монолиту моста, одноклассник напомнил, какие условия он выдвинул:

— Не-не-не, Макс. Договорились же, что ты через светофоры и переходы метнёшься на типографскую сторону и полюбуешься, как выплыву из стены. Я же без твоего сигнала дырявить мост не стану. Как перебежишь на ту сторону – свистни, чтобы я понял, что там никто из человекообразных не гуляет. Я пока не знаю, как чужие люди реагируют на чудеса в решете, когда они случаются у них под носом. Беги давай!

Волей-неволей, но я вынужден был опять немного побегать. Правда, пока дожидался зелёных сигналов аж трёх светофоров, показалось, что время замедлилось раз в десять от нормы.

Добравшись в оговоренное место, осмотрелся – поблизости никого. Даже на противоположной стороне канала не было ни прохожих, ни гулявших.

Запрыгнул на парапет канала. Это чтобы стоять повыше, и чтобы шум от вереницы автомобилей не помешал моему неумелому свисту.

Свистнул как мог и стал ждать. Даже с парапета почему-то не спрыгнул. Наверное, чересчур разволновался.

И тут вдруг серая бетонная опора моста вспыхнула светло-синим сиянием округлой формы! Потом внутри сияния образовался пугавший чернотой водоворот. Через пару секунд водоворот преобразился в идеально круглую каверну, из которой вышагнул Вовка и, как ни в чём не бывало, спросил меня:

— Какого лешего ты залез на бортик? Собрался от меня в канал нырять?

Пока соображал, о чём лопочет одноклассник, каверна за спиной Сыча побледнела и через мгновение исчезла не оставив никакого следа.

— Это что сейчас было? Дематериализация опоры моста? Или ты сам становился нематериальным и просачивался сквозь бетон? — спросил я дружка, пока тот с опаской осматривался по сторонам.

— Надеюсь, что это всего лишь временная дезинтеграция…

Мне один дяденька объяснял, как это происходит, и почему можно протискиваться через стены и даже сквозь землю, но я в тот момент был в таком волнении, что мало чего понял.

После того, как научусь не волноваться во время таких и подобных фокусов, он пообещал, что ещё раз всё объяснит, — ни с того, ни с сего разоткровенничался Вовка, а я мигом сообразил, что бронзовое сокровище появилось у одноклассника не из воздуха, а скорее всего от этого секретного дяденьки.

Но в тот момент голова была занята фокусом с временной дематериализацией моста, поэтому я не торопился приставать к другу с расспросами. Решил подождать, когда он сам захочет всё объяснить. Ведь зачем-то он позвал меня на площадь Ленина.

«А вдруг я ему понадобился, чтобы он стал смелее? Или чтобы было кому подстраховать. Может, я свистел из-за того, что ему одному никак не отважиться на всякие фокусы, связанные с Ключом Семи Лучей и Звёздными Вратами?» — соображал я тогда и почти что начал собой гордиться.

— Так ты сейчас впервые дырявил бетонную стену? — спросил я у Вовки, потому что не додумался о природе волнений, которые ему нужно преодолеть, чтобы стать кем-то настоящим и продолжить обучение у таинственного дядьки.

— С чего вдруг, впервые? Да я уже столько всего просверлил! Однажды под кремлёвскую башню Красные ворота… Но об этом позже расскажу. Правда, там не я сверлил, а… Дядя по имени Ракшас. Я только залез в просверленный им подземный ход и отыскал в нём этот золотой ключик. Артефакт, которым можно всё на свете. Но и об этом, как понимаешь, рассказать пока не могу, — замялся дружок и спрятал своё сокровище.

— Тогда на кой ляд ты меня взбаламутил? Фокусы свои показал. Чтобы восхищался тобой?— закипел я и не сдержался, хотя в тот момент очень хотелось расспросить Вовку об остальных подвигах.

— Извини. Просто, меня достало… В общем, надоело общаться с проекцией одного утопленника… Я же сначала думал, что он настоящий. А оказалось, что он…

О чём таком заоблачном и «утопленном» лепетал Сыч, я совершенно не понимал. Но то, что однокласснику понадобилась моя помощь – сообразил. Уж больно он занервничал, а это случалось с ним редко. Если не сказать, что никогда.

Пока я, затаив дыхание, шевелил всеми извилинами и пытался придумать невесть какие причины, побудившие друга связаться с таинственным дядькой, Вовка отдышался и продолжил откровения.

— Да я же сам предложил ему твою кандидатуру. Вроде бы… Сказал, что осточ… Надоело всё время бродить по городу с привидением. Можно же с тобой, например.

Сначала подумал, что он в соседнем доме живёт. Всегда видел, как в подъезд заходит… Потом сам туда ломанулся, чтобы… А мне соседи… Жители сказали, что там никакого Кольки не живёт, представляешь? Не живёт!

А когда я расписал его внешность, они припомнили, что такой был да сплыл. В прямом смысле. Восемь лет назад утонул в Волге. А семья его куда-то переехала…

После этих слов мы с дружком замолчали на несколько бесконечных минут.

Я всё ещё ничегошеньки не понимал, поэтому бездумно таращился на многоэтажку бывшей редакции газеты «Волга», а Вовка молча пыхтел и что-то рисовал на земле сухой веткой тополя.

— Ты что, с настоящим привидением подружился? — спросил я друга, когда тот, наконец, перестал царапать берег.

— Если бы так. Ракшас – это не привидение, а древнейший… В Индии так называли огромных бесов. Демонов-людоедов или злых духов. В индуизме и буддизме это сплошь и рядом. Но мой не демон, а что-то вроде хранителя и защитника.

— Твой собственный демон? — изумился я и, кажется, пролепетал что-то матерное.

— Да, какой ещё демон! Я же говорю, что хранитель. И не мой, а… А я его… То есть, он выбрал меня, чтобы помог зарядить его вечную батарейку. Для этого он сначала прикинулся ровесником и помог отбиться от гопоты. Потом мы иногда бродили по городу…

А месяц назад я его разоблачил. И он во всём сознался.

Оказывается, он прибыл в Астрахань лет пятьсот тому назад, с индийскими купцами. В первой половине шестнадцатого века. Охранял их во время путешествия из Индии через Персию, и дальше по Каспию до самой Волги.

Рассказывал, как купцы несколько раз просили его защитить караван от разбойников каспиев. Народ такой был, в честь него наше море назвали. Они на территории сегодняшних дагестанцев и азербайджанцев жили. Ну и персов, конечно. Шугал этих бандюков, показываясь огромным и страшным ракшасом. Любого человека запросто мог до смерти запугать. Так что, на настоящей службе у купцов состоял.

А до этого он у древних индусов работал. Говорит, что создали его те, кто жил в Индии чуть ли не миллион лет назад. По крайней мере, шестьсот тысяч годиков назад до какой-то ядерной войны.

Технологии у пульта ракшаса и Ключа Семи Лучей явно инопланетные. Я пытался отыскать в и-нете хоть что-то, но всё время натыкался на всякую ересь.

Подумай, ну как можно состряпать полноценную голограмму старой Астрахани, размером в несколько кварталов? Никак. Энергии ведь целая уйма понадобится. И потом, чертежи, карты, файлы с фотографиями тех лет. А этот «охранник» запросто их демонстрирует, будто взаправду гулял в те времена по этим местам и сам всё сканировал. Ещё он все наши городские улицы по-старинному называет. Я даже смеялся сначала. А потом узнал, что именно так их и называли.

Про энергию он говорит, что её в настоящие времена вокруг полным-полно. И он её черпает прямо из воздуха. На Wi-Fi похоже.

А вот из-за вечной батарейки пульта управления, которая разрядилась, пришлось ему втираться ко мне в доверие. Ну, чтобы помог найти место с сильным излучением какой-нибудь энергии.

Я, когда сообразил, что к чему, предложил ему сунуть этот пульт в рентген-аппарат поликлиники. Даже напросился на процедуру, чтобы свои лёгкие проверить. Соврал школьному терапевту, что иногда чувствую хрипы внутри груди.

Но современные аппараты излучают совсем мало рентген, поэтому ракшасу пришлось кумекать, как незаметно засунуть пульт внутрь. И чтобы никто из докторов не заметил, что под защитной оболочкой их аппарата – инородное тело.

Короче, он вспомнил об известном тебе цветике семи-цветике. И узнал где он хранится – под башней Красные ворота нашего городского кремля. Только как туда попасть – вопрос был нерешаемый, ведь землю и стены нам сверлить ещё было нечем.

В общем, согласись, что какая-то мутная история. И очень подозрительная. Вдруг, прямо в нашем же городе оказалось закопано супер-пупер внеземное устройство.

Но то, что случилось после его внезапного озарения на счёт Ключа, меня так контузило, что до сегодняшнего дня толком не оклемался.

Представляешь, к нам сюда из соседнего параллельного мира гости-двойники заглядывали, будто на экскурсию. Чужой ракшас, и пацан чуть меня постарше. Вроде бы из нашей школы, только на кого похож, я не сообразил. Взаправду это случилось, или я в тот момент был под гипнозом и всё придумал – понятия не имею. Но артефакт-то после их визита появился.

Потом он… Ракшас Алексеевич потом долго мне объяснял, как им управлять, чтобы «размягчать»… То есть, дезинтегрировать любые не очень крупные, но плотные и даже монолитные предметы. И где-то через месяц мы с ним пошли на дело.

Представляешь? Ночь-полночь. Я подхожу ко входу в детскую поликлинику. Касаюсь ребром луча запертой двери и, зажмурившись, прохожу её насквозь!

Потом бегу на нужный этаж. Чиркаю ключиком знакомую дверь рентген-кабинета и опять проникаю в него заправским привидением. Потом, уже в полуобморочном состоянии, как зомби подкрадываюсь к аппарату и тру артефактом его корпус в районе донышка. Дальше сую камень внутрь и оставляю его где-то под изоляцией…

Руку вынул и бегом к двери из кабинета. Так с разгона в неё лбом впечатался, что искры из глаз! Ключиком-то волшебным забыл чиркнуть.

Ракшас, гадёныш трёхэтажный, чтобы привести в чувства рассмеялся над моей неловкостью… Обидно было до слёз.

Ты же помнишь, как я однажды в школу с фингалом припёрся. Почти год назад дело было, а мне кажется, что вчера.

Пока Вовка так искренне и очень эмоционально, даже со слезами на глазах, рассказывал о своих сверхъестественных похождениях, я сначала отказывался верить в его сказки. Но потом до меня дошло, что выдумать такое никому не под силу. Тем более троечнику восьмикласснику.

Однако услышанные мной словечки о волшебном камне, параллельном мире и копиями «гостей», голограмме древней Астрахани и энергии из воздуха, потребовали подробностей и объяснений.

— Значит, ты с ним познакомился, когда с гопотой махался? И он, что, взаправду был трёхэтажным бесом и распугал всю округу? — спросил я товарища как можно доброжелательнее.

— Нет конечно. Он был таким же обыкновенным школьником, как все наши ровесники. Только что-то такое заковыристое им сказал, наверное, заумное, может, гипнотическое, и они словно про меня забыли. Ушли и даже ни разу не оглянулись. Ну а мы разговорились и познакомились. Это около «Октября» было. Потом мы отошли от кинотеатра в сторону перекрёстка Коммунистической с Эспланадной и сидели на лавке у фонтана. Позже то место, недалеко от башни, стало нашим постоянным.

— Вы что, созваниваетесь? То есть, у твоего ракшаса смартфон есть? — не поверил я другу и в тот момент решил, что он всё-таки заливает.

— Издеваешься? Нет у него телефона… Я только сейчас понял, что все наши встречи в том месте были странными. Когда хотелось с ним пообщаться – шагал к башне и ни о чём не думал. Как только падал задницей на скамейку – через минуту появлялся ракшас в образе знакомого ровесника.

Сказав это, Вовка опять вытаращил глаза и уплыл мыслями в соседнюю галактику.

Чтобы вернуть его обратно, я спросил:

— Так ты этого Алексеевича трёхэтажным хоть раз видел? На кого хоть он похож? Руками ты его хоть когда-нибудь касался? Трогал? Вдруг, он тоже голограмма, а не… Не материальный?

— Конечно видел. Чуть в обморок не упал. На Городском острове дело было. Прошлым летом гуляли мы с ним по тропке в сторону бывшего нудистского пляжа. Час целый сквозь заросли брели. Я ещё боялся кого-нибудь встретить. Ну, сам знаешь. Там без взрослых шляться чревато. Когда высказал ему своё опасение, он и превратился в ракшаса.

Если бы заранее не предупредил меня, что увижу его «в номинале» и пойму, что… Что бояться нужно не какую-то шпану, а его. Точно бы с ума спрыгнул. Причём, окончательно.

Потом Вовка пару минут собирался с духом, чтобы рассказать мне о ракшасе и его «номинале». То есть, о десятиметровой голограмме монстра из древней Индии.

Я позднее нашёл в сети что-то похожее, но до конца не смог поверить, что это не сказка, а какой-то древний фокус для отпугивания врагов или бандитов. Вот только его Ключ, способный на настоящие чудеса подтверждал, что все страшилки и инсинуации Сыча имеют бронебойный фундамент.

— Ты так и не сказал, трогал ты его или нет? Руками здоровались? И какой ещё камень ты засунул в рентген-аппарат? — решил я продолжить разговор и постарался не выказать волнения, но дрогнувший голос всё равно выдал меня с потрохами.

А Вовка залез в боковой карман куртки и буднично вытащил из него самый настоящий речной окатыш иссиня-чёрного цвета, размером и формой похожий на небольшой огурец. Этот отполированный камушек был местами прозрачным, с ярко-зелёными, оранжевыми и малиновыми кляксами внутри, которые будто светились.

— Похож… Нет, не просто похож, а стопроцентная имитация нашего природного опала. Только вот неимоверно крупный. В ладошке его не спрячешь. Это и есть пульт управления с вечной батарейкой внутри. Три недели заряжался рентгеновскими лучами, но до конца не зарядился. Процентов на шестьдесят только. Но ракшас сказал, что на несколько лет работы вполне хватит. Слышишь? Работы, а не…

В общем, Максим, держи драгоценный пульт. Твоя очередь… Как только соберёшься с душевными силами, победишь страхи, сомнения, потри его ладошкой и позови монстра любым именем, чтобы выскочил из табакерки.

Не бойся. Никакого номинала десятиметровой высоты. Увидишь обыкновенного пацана, шагающего прямо к тебе…

Обвыкайся. А через пару недель махнёшь с ним на дело. В соседний мирок, который точь-в-точь как наш. Там поможешь моему параллельному двойнику залезть под нужную кремлёвскую башню и достать оттуда его Ключ Семи Лучей. А мой… Мой тоже забирай. Я…

Я выспаться хочу. На время забыться, чтобы все приключения перестали казаться кошмарами.

Надо так. Очень надо. Ракшас попросил.

Чтобы мой двойник с ума не сошёл… Сам понимаешь, как он среагирует, когда встретит свою точную копию.

Чтобы не усугублять чудеса в решете, придётся тебе прогуляться…

*****

Когда пришёл в себя после Вовкиных страшилок, его уже и след простыл. Даже не заметил в какую сторону он смылся. А тут ещё в руках пара самых настоящих сокровищ, которые мешали соображать. Хорошо, что камушек опал поместился в боковой карман куртки, а вот с Ключом пришлось повозиться.

Когда вспомнил, как Сыч вытаскивал его из пазухи, тоже попытался засунуть «снежинку» так же – во внутренний карман куртки, но тщетно. Лучи ни в какую не помещались и всё время за что-нибудь цеплялись. Поэтому я сначала сунул этот сюрикен под джемпер, который потом заправил в джинсы.

Добравшись до дома, сразу спрятал артефакты на полке за стопкой моих книжек. Потом остаток вечера ходил сам не свой и всё время заглядывал в комнату, чтобы проверить… Чтобы убедиться, что всё случившееся со мной и Вовкой было на самом деле, а не пригрезилось наяву.

Глава 2

Промаялся сомнениями до конца апреля. Ещё весна в этом году поздней оказалась, поэтому зелени кот наплакал. В общем, с естественной маскировкой куда ни глянь, кругом было туго. Даже на том же Городском острове.

Тянуть дальше было невмоготу, и я кое-как решился на «подвиг».

Для начала сунул сюрикен за пазуху, после заправил рубашку в брюки и затянул ремень на поясе. Сверху накинул ветровку, в карман которой спрятал гипнотический камень опал.

Пришёл в скверик, что на задворках бывшего Дома Детского Творчества, и приземлился на скамеечку напротив спящего фонтана. А через минуту сказал заветное и магическое «Сим-салабим!» и, не вынимая из кармана, потёр опал ладошкой.

Пока вспоминал об отцовской присказке, которую он всегда говорил сестрёнке, показывая простейшие фокусы, рядом на лавку бухнулся тип, похожий на холёного ровесника из Лицея №1, что на улице Шелгунова.

Не успел сообразить, как спровадить этого лицеиста, тот брякнул наш пароль:

— Кросс прогуливаешь?

Мы все, кто из тридцатой школы, общаемся так между собой, когда встречаемся в городе.

Типа, сбежал с урока физкультуры, когда весь класс бежит кросс по берегам Кутума между ближайшими мостами – Коммерческим и Влюблённых.

Ну я и брякнул дежурный отзыв: «Алгебру прогуливаю».

Когда этот тип заулыбался и подмигнул, до меня дошло, что уже общаюсь с тем самым ракшасом!

— Ты… То есть, вы и есть мифический дядя, который Вовку Сытина завербовал? — спросил я нелепость у парня, одетого в серый бомбер, потёртые джинсы и современные, но не вычурные кроссовки.

Весь прикид на ровеснике – шатене с немного смуглым, но совсем не индийским лицом, был сто процентов невзрачным. Такого навряд ли запомнишь, даже если увидишь десяток раз. Если, конечно, не знаешь, что он аватар всемогущего Ракшаса.

— Мну, — после недолгой паузы выдохнул тип наше жаргонное словечко, означавшее «я», а потом констатировал: — Наконец-таки, решился на знакомство.

— Очень приятно, — продолжил я молоть чушь, а сам пытался вспомнить всё, что с самого утра собирался узнать у голограммы заграничного демона.

Но «голограмма» меня опередила, заявив:

— К сожалению, времени до нашего с тобой путешествия в соседнюю параллель совсем не осталось. Так что, форсируем события. Через три дня перепрыгиваем туда, чтобы помочь соседям выкопать «Звезду Винаяка».

Кстати. Вовкина «снежинка» с тобой? Сразу и потренируешься…

Сказать, что после таких слов демона я растерялся, или что был шокирован – это всё равно, что ничего не сказать. Да я чуть сознание не потерял! Так и рикошетило в башке искрами с надписями «времени не осталось», «соседняя параллель» и «форсируем» с «перепрыгиваем».

В себя пришёл только, когда отдышался и шагал по Советской, а до Пречистенских ворот кремля оставалось только перейти улицу Тредиаковского.

— Мы что среди бела дня тренироваться будем? — спросил я своего нового то ли командира, то ли напарника.

О том, что ракшас – это слуга или помощник, даже не думал, не до того тогда было.

— Да. Сверлить, как ты говоришь, будем. Но сначала проведём рекогносцировку на местности. Так, по-моему, вы говорите на современном русском. Чтобы среди ночи ты мог сам всё нужное дематериализовать и помочь соседскому однокласснику достать Звезду Винаяка, — чересчур невозмутимо и даже равнодушно объяснил ракшас, пребывая в образе моего ровесника.

И тут я почувствовал необъяснимое облегчение. Делов-то. Прошмыгнуть мимо казаков-охранников, стоящих на главном входе в кремль. Пересечь по прямой весь историко-архитектурный комплекс и упереться в башню Красные ворота. Так по крайней мере написано в путеводителях для туристов.

— А Вовка, что, самоустранился, чтобы не встретиться со своим параллельным близнецом? — спросил я у ракшаса, когда мы уже подходили к башне Красные ворота.

— Вовку я отправил в отставку. Твой друг не выдержал эмоциональной нагрузки. Всё время чересчур нервничает, а после не может сосредоточиться на учёбе. Так что, внушил ему, что ничего сверхъестественного с ним не случалось. Я же это хорошо умею. Но сначала убедил передать артефакты и эстафету «Ракхана́» тебе. Теперь ты хранитель и владетель Силы, поставленной на службу Добру и Справедливости, — заявил мне новоиспечённый старик Хоттабыч в образе простого астраханского пацана.

Пока тщетно пытался сообразить, не шутит ли голографический ракшас насчёт Вовкиной отставки и моего вступления в должность какого-то пахана – Ракхана́, с ударением на последнюю «а», мы уже упёрлись в белую многогранную башню с распахнутым входом во внутреннее пространство, оказавшееся музеем.

На удивление никого на первом этаже башни не было. Зато сверху доносились голоса экскурсовода и посетителей.

— На кой мы здесь? — выказал я своё недоумение, но ракшас указал на левую часть пола, выложенного старинными кирпичами.

— Примерно в этом месте, только в соседнем мире, на глубине девяти локтей хранится их Звезда Винаяка. Теперь выходим. На улице примеряешься, чтобы в чужом мире не суетиться.

И я мигом выбежал из башни на свежий воздух.

Пока ракшас спокойно шагал ко мне, я успел прийти в себя и начал примеряться, откуда лучше начинать «сверлить» подземный ход, чтобы в него можно было удобно зайти и выйти.

— А почва в дематериализованном коридоре будет твёрдой или мягкой? — поинтересовался я и вспомнил, как Вовка безо всяких усилий выходил из бетонной опоры моста.

— Плотной, но не скользкой. Шершавой. Утрамбованный грунт. А нора, которую просверлишь, должна быть с десяток шагов взрослого человека, — ответил ракшас и поддельно улыбнулся. — Показывай, откуда сподручнее просверлить, чтобы выйти в указанную мной точку. И так, чтобы Звезда оказалась не на дне, а примерно на твоём поясе. Сподручней выковыривать из глины…

И я послушно произвёл в голове прикидки. Даже успел отойти и стать на нужное место. А когда до меня дошло, что придётся самому не только сверлить астраханскую землю, но и лезть в хтоническую нору, чтобы выковырять ещё один Ключик… В общем, мне снова стало дурно.

— С местом угадал правильно. А что опять тебя расстроило? — привязался ко мне индийский демон, не позволив захлебнуться в малодушии, граничившем с паникой.

— Ты же не предупредил, что буду сам для себя сверлить потерну, — чуть ли не всхлипнул я от переполнения чувством «благодарности».

— Что ещё за потерна? — не понял меня ракшас.

— Это и есть подземный коридор или галерея для прохода между фортами осаждённой крепости. В компьютерной игре так называют, а не в нашем кремле, — объяснил я и вдруг пришёл в себя, после чего сообразил, что сам своими руками пока никаких фокусов с помощью Ключа не делал.

И двоечник Вовка мне ничего не рассказывал. Разве что чиркал бетонный столб одним лепестком «снежинки», и тот на короткое время становился фантомом.

— А когда вы, дяденька Ракшас, покажете мне, как правильно пользоваться вашей Звездой Винаяка? Вовка же не успел мне продемонстрировать её в работе. Разве что, временно дематериализовал столб… Но каким именно её лучиком он чиркал по препятствию – я не видел. Больно далеко от меня дело было, — признался я в полном неведении.

— Во-первых. Придумай мне человеческое имя. Зачем называть меня демоном? Во-вторых, чиркать ничего не надо. Тем более плотные шершавые поверхности. В-третьих, инструкцию использования Звезды запомнить очень просто. Коснулся препятствия одним лучом – оно теряет физические свойства. То есть временно становится призраком. Коснулся двумя лучами одновременно – на плотном препятствии образуется твоя потерна. Другими словами, округлая дыра для прохода… Вова же показывал тебе, как проходить опору моста насквозь.

Сначала появляется светящаяся клякса, а потом внутри неё дыра. Это тоже временное, так сказать, явление. Пока чародей внутри этого прохода – проход надёжно сохраняет свои волшебные свойства. А когда чародей вышел в нужное место – проход исчезает. Всего и делов, как у вас говорят, — прочитал мне ракшас лекцию по ликвидации «чародейской» безграмотности, во время которой я придумал ему человеческое имя.

Назвал его Сашкой. Это ракшас, только наоборот. Ну, и букву «р» я убрал. То есть, дематериализовал.

Ракшас сразу же согласился стать Сашкой, и нисколько не обиделся на неуважительное имечко. И мы с ним сразу занялись тренировкой по сверлению наклонных коридоров – потерн. Только сначала отошли подальше от башни Красные ворота. Нашли укромное место за бывшим Цейхгаузом, который сейчас галерея с картинами местных художников.

Первый раз я превратил в призрак ближайший фонарный столб из металла со стилизованным под старину светильником на макушке. Правда, пройти его насквозь не решился – вездесущие туристы помешали. Но рукой сквозь него помахал. Получил первый за день «зачёт» за овладение премудростью.

Потом мы выкроили момент, пока нас никто не видел, и я прямо за Цейхгаузом «просверлил» склон бугра, на котором этот «гауз» построен. Пришлось изловчиться, чтобы парой лучей Ключика коснуться почвы, густо поросшей травкой.

Получилось! Земля разверзлась!

Я по наивности обрадовался, но строгий наставник Сашка заставил лезть в получившуюся нору с неярким голубым сиянием на стенах, потолке и под ногами.

Вынужден был подчиниться, хотя хотелось сбежать куда подальше от норы и её адского освещения, из-за которого она казалась смертельной западнёй.

Пока глубоко дышал и собирался с мужеством, чтобы шагнуть в тартарары, моя рукотворная потерна потухла и исчезла!

Пришлось её заново «сверлить» и сразу заходить внутрь страшнейшего склепа, который язык не поворачивался назвать потерной или норой.

— Помни о том, что подземный ход должен заглубляться примерно градусов на тридцать от плоскости горизонта, — поддал мистики «злой дух» Сашка – так переводится слово «ракшас» с санскрита, но об этом я узнал позднее.

— И… И как это можно сделать? — спросил я у самого никудышного учителя по сверхъестественным земляным работам.

— Пока ты внутри потерны, она не схлопнется, и её иллюминация не потухнет. Подойди к её тупику и снова парой лепестков нажми на стену, только теперь у самого дна, — наконец, я услышал от Сашки объяснение о том, как сверлить землю под нужным тридцатиградусным уклоном. — Когда подземный проход удлинится – возьми Звезду в правую руку так чтобы голова льва была на внешней стороне, а голова змеи обращена к ладони. Вытяни руку вперёд и вниз под нужным тебе углом. Проход должен опустить своё окончание на такой же угол.

Пока он будет заглубляться – не паникуй. Шевели рукой со Звездой, и следи, как твоя потерна будет тебе подчиняться.

Как только решишь, что выбранный тобой угол и направление правильные, смело шагай вперёд, чтобы опять коснуться тупика парой лепестков. Потом всё повторяй до тех пор, пока не найдёшь то, что ищешь. Ну, или не вынырнешь на обратной стороне планеты… Ха-ха-ха-а-а!

Такого коварного и издевательского хохота я никак не ожидал от своего бестелесного помощника и учителя.

— Понятно, почему индусы назвали тебя демоном, — почти что обиделся я на Сашку, но сообразил, что смеялся он не просто так, а для разрядки моего неописуемого страха, в который я готов был вот-вот окунуться с головой и кроссовками.

Взяв себя в руки, я сосредоточился на задании по тренировке «рытья» сверхъестественных нор и довёл дело до конца. Просверлил второе колено потерны и, дрожавшей от волнения рукой, приказал ей принять нужный угол заглубления.

Потом смело шагнул в бликующий голубым светом и оттого казавшийся хрустальным коридор.

Третье и последнее колено прохода возникло сразу же после моего касания стенки тупика. Даже регулировка наклона не потребовалась – потерна сама приняла нужный уклон.

— Теперь выходи. Будем считать, что первая часть тренировки прошла успешно, — скомандовал Сашка, а мне по два раза повторять не надо: пулей вылетел из подземного хода в сторону белёной кремлёвской стены.

Пока со смешанными чувствами страха и восторга наблюдал, как гаснет и исчезает потерна, наставник продолжил моё обучение.

— Ну что, пошли к башне. Ещё раз примеряешься. Не знаю, какое покрытие в «Ноль сорок девятом Гейтонике», а в твоём – сплошная булыжная мостовая. Поэтому, коснёшься булыжника, который понравится, и отойдёшь на шаг в сторону. Пока получившийся колодец не потух, сразу в него свешивай ноги и стабилизируй Звездой Винаяка.

Змея к ладони, а Лев – продолжение твоей руки. Медленно смещай дно провала так, чтобы получился нужный уклон. Уловил? Сделаешь пару шагов внутрь, чтобы потерна гарантированно не исчезла, и всё. Выскочишь назад на мостовую, и возвращаемся домой. Думаю, с тебя на сегодня будет довольно. Договорились?

Пока я соображал, что только что совершённый подвиг был простой разминкой, а настоящее приключение вот-вот на подходе, мы с ракшасом уже оказались напротив башни Красные ворота.

Я во все глаза таращился на булыжники древней брусчатки и «сверлить» её мне нисколечко не хотелось. Просто, сил для повторения подвига с созданием потерны не было от слова совсем. Не физических, нет. Душевных.

Случилась та самая передозировка впечатлений с перенапряжением психических сил, потраченных разом за каких-то двадцать минут пребывания в кремле.

— А что такое «Гейтоник»? — спросил я Сашку вместо того чтобы попросить пощады или переноса тренировки на следующий день.

— Ну… Вы же наследники Византии. А слово «параллель» на греческом звучит как «гейтоникес». Этот мир – «Ноль сорок седьмой». Нам с получением Звезды помог – «Ноль сорок восьмой». Мы… Ты поможешь Вовке и его ракшасу в «Ноль сорок девятом». Если в остальных соседних мирах всё пройдёт штатно – нам с тобой больше никому помогать не придётся. Сами добудут свои Звёзды. То есть, сосед выручит соседа, и так далее.

«Вот оно как! Оказывается, параллельных миров-близнецов не пара, не тройка, а неизвестное множество», — сообразил я в тот момент, и на душе всё разом улеглось. И усталость куда-то исчезла, и недавние яркие впечатления о совершённых подвигах как-то разом потускнели.

— А что будем делать, если нас кто-то из туристов увидит? Или охрана с экскурсоводами? Ну, то, как я в мостовой колодец сверлю? — спросил я Сашку, хотя понимал, что для него они никакая не помеха.

— Даже если увидят – ничего не сообразят. Человеческий разум не способен понимать необъяснимое или из ряда вон выходящее. А нашу временную дематериализацию земной тверди и подавно, — заявил ракшас, только вот я его не совсем понял.

Понадеявшись на сверхъестественные способности Сашки, особенно на его гипноз, я сосредоточился на задании. Но как именно продырявленный вертикально колодец подчинится Звезде Винаяка и изменит свой профиль на наклонную потерну, сообразить у меня не получилось. Я в тот момент пребывал в каком-то странном безразличии. Скорее всего ракшас «позаботился», чтобы у меня хватило смелости отыскать нужный булыжник и коснуться его парой плоских лучей Звезды.

Дальше всё случилось так просто, как будто после долгой тренировки. Мостовая разверзлась, явив передо мной идеально круглый колодец глубиной метра три, не меньше. Я сел на краешек углубления и свесил в него ноги, чтобы только что просверленная полость не исчезла. Потом перехватил Звезду так, чтобы змеиная башка была прижата к ладони и начал гипнотизировать колодец, представляя, как он сместит своё дно на нужный мне угол. Ну и кистью руки медленно «дирижировал», когда сиявшая синими сполохами дыра ожила и подчинилась моим командам.

Когда вход в подземелье вместо круглого стал овальным, а мои ноги оказались на склоне потерны, я поднялся и шагнул внутрь, чтобы подойти к её тупику. Снова коснулся парой звёздных лепестков сиявшей глины, и подземный ход удлинился на три с лишним метра, причём, под нужным углом заглубления…

Когда где-то сзади Сашка крикнул «Теперь выходи!», я сначала не ничего сообразил. Как потом догадался, это всё из-за того, что в башке занозой торчало задание отыскать «параллельную» Звезду Винаяка, которой в нашем мире не было. Ведь она уже находилась у меня в правой руке…

В общем, мы с ракшасом долго смеялись, когда шагали из кремля на наше место у фонтана. Там я в киоске с мороженым накупил нам глазированного шоколадом эскимо, но Сашка продолжая смеяться и подтрунивать, а потом объяснил, что аватары и голограммы ничего есть не могут.

— Ангину не заработай, чародей. Нам же через пару дней в дальний поход за славой и новыми впечатлениями, — сказал мне новый то ли инструктор, то ли тренер и… исчез прямо на глазах.

— Спасибо, что помог с тренировкой по рытью окопов, — вполголоса сказал я Сашке и поплёлся домой, чтобы угостить сестрёнку мороженым, а потом спрятаться в своей комнате и не выходить из неё до самого морковкина заговенья.

Глава 3

Наступил день моего путешествия в параллельный – Ноль сорок девятый Гейтоник. В соседнюю копию Астрахани, которая находится на другой планете Земля.

Встретившись с ракшасом на нашем месте у фонтана на Эспланадной, я поймал себя на мысли, что снова его переименовал и за глаза стал называть Искандером. Ведь так, вроде, более уважительно, чем просто какой-то Сашка. Он же могущественный и знающий обо всём на свете. К тому же из Азии.

— «Огурец» и волшебную фитюльку захватил? А то, может, переволновался из-за прошлой тренировки? — спросил меня ракшас, который в этот раз выглядел чересчур простовато из-за серой ветровки и таких же серых брюк, явно глаженных утюгом, потому что они были со стрелками.

— Всё со мной, — поспешил я ответить, а сам на всякий случай проверил карман с опалом и пазуху со Звездой.

— Тогда шагаем в сторону Крымской башни. Там, со стороны площади, сделаешь проход прямо сквозь кремлёвскую стену. Ткнёшь головой льва в побелку, а потом сразу парой лепестков прорубай тоннель. Только входить не спеши. Сначала откалибруем его частоту на Ноль сорок девятый, а потом повторишь подвиг Арама Мару. Должно всё получиться, и я вместе с «огурчиком» тоже окажусь в нужном нам месте. Если соседний мир вдруг будет отличаться от нашего, не паникуй. Эмоции прибереги на возвращение. Я, ежели что, подстрахую, — инструктировал меня Искандер, пока я, как заведённый, маршировал по улице Ахматовской и ничего вокруг себя не видел.

Когда мы обошли Архиерейскую башню кремля и пошагали вдоль стены дальше, в сторону Житной, ракшас снова подал голос. Продолжил стращать и запугивать, явно отвлекая меня от чего-то, что могло помешать или сорвать нашу командировку:

— Как ты помнишь, там будет одноклассник Вовка. Он младше твоего друга. Тоже вот-вот станет неадекватным и забросит учёбу. Но ты не вздумай проболтаться. И Вовка, который будет под слабым внушением и тебя не угадает, и мой индийский близнец, должны пройти свой путь, не зная о своём ближайшем будущем.

Почему Искандер выдвинул такие условия, я в тот момент не сообразил, поэтому отложил расспросы на неопределённое время. Тогда ни сном, ни духом не представлял и не догадывался, что между параллельными мирами-близнецами всегда есть какая-нибудь разница или в устройстве, или во времени – плюс-минус год или даже пара лет. А ещё и во времени суток.

Добравшись в нужное место, где-то не доходя до Крымской башни метров двадцать, мы с ракшасом остановились.

— Доставай Звезду Винаяка. Бери её в правую руку так, как я учил. Покажи мне голову льва, чтобы я был уверен, что всё правильно делаешь, и мы откроем проход в нужный мир, — спокойным голосом сказал Искандер, и я вынул сюрикен из пазухи.

— Вот он, твой лев, — буркнул я недовольно, когда показал ракшасу, как взял Звезду в руку, и приготовился «сверлить» кремлёвскую стену.

— Короткое однократное касание стены мордой льва, а потом сразу поворот или наклон Звезды, и толчок парой лепестков. Делай, но сразу не входи. Помни, что первое открытие прохода для калибровки, а второе уже для путешествия. Как только исчезну – ты проходишь. Понял? Я могу проникнуть в тот мир только в отключенном состоянии. Буду «внутри» камушка опала. Всё ясно? Начинай, — наконец, закончил инструктаж мой персональный демон и сделал вид, что смотрит на обшарпанную стену кремля.

Тянуть я не стал, поэтому решительно шагнул к стене и коснулся её мордой льва. Потом резко повернул Звезду торцом к побелке и коснулся её парой лепестков.

На кремлёвской стене сразу же появилось фиолетовое пятнышко, которое быстро разрослось до приличного двухметрового в поперечнике, оно начало светлеть и брызгать короткими голубыми нитями тончайших молний.

Потом, уже в центре голубого сияния, появился тёмное пятно, которое моментально углубилось на несколько метров и превратилось в самый настоящий лабиринт, конца которого я не увидел. Потом зазвучала странная музыка, похожая на органную. Мерцающий голубыми переливами на стенах, полу и потолке проход сформировался и перестал шевелиться.

— Всё получается. Частота откалибрована. Это точно проход в «Ноль сорок девятый». Отойди от него, пусть отключится. Помни. Как только я исчезну – сразу шагай в лабиринт. Он может показаться длиннее, чем настоящая толщина стены.

Не успел я отойти на пару метров от раззявленной пасти портала, ведущего в соседнюю Астрахань, как сиявший проход исчез точно так же, как тот, из которого выходил Вовка, когда показывал мне дематериализацию опоры моста.

— Ну, что, Максим. Сверли стену снова, — скомандовал Искандер, и я повторил таинство.

Подошёл. Коснулся стены головой льва. Перехватил Звезду и ткнул побелку парой лепестков.

На формирование волшебного прохода старался не смотреть, чтобы лишний раз не гипнотизировать себя рукотворным чудом. Слушал органную музыку и глазел на Искандера. Ждал, когда он растворится в воздухе.

— В добрый путь! — скомандовал мой начальник, и разом, без всяких спецэффектов, исчез.

Стараясь ни о чём не думать, я шагнул в неизвестность и только потом вспомнил, что Арам Мару тоже заходил в свой портал под волшебную музыку. Так, по крайней мере, рассказывали очевидцы. Только вот он «покидал» Землю навсегда и Ключа Семи Лучей с собой не брал.

Думая о чём угодно, только не о Ноль сорок девятом мире и той работе, которая предстояла, я и выскочил из казавшегося бесконечным лабиринта.

Даже не так. Лабиринт сам сиганул мне навстречу и его сиявшие потроха чуть ли не со скоростью выстрела оказались за моей спиной.

Пока я замер из-за того, что оказался в еле освещённом месте чуть ли не посреди кремлёвского двора, а только минуту назад бывшее голубым небо превратилось в ночное с медленно зажигавшимися звёздочками, ко мне подошли «параллельные» – Вовка с его ракшасом, почему-то очень похожим на Петра-I.

— Ноль сорок девятый мир приветствует наставников! — чуть ли не торжественно поздоровался со мной ракшас в образе русского царя, а вот «параллельный» Вовка вытаращился на меня шальными глазками и не издал ни звука.

— Каких ещё наставников? — не сообразил я в тот момент, но вовремя взял себя в руки и потёр правой рукой камушек опал.

«Вылезай, Сашка! А то сам навряд ли справлюсь!» — не успел я подумать, как услышал за спиной голос своего шефа:

— Здравия желаем, коллеги! Привет вам от Ноль сорок седьмого.

Ракшасы остались стоять друг напротив друга и чего-то ждать, а я не придумал ничего лучше нашего обычного школьного приветствия и пароля одновременно. Подошёл и протянул Вовке открытую ладошку правой руки, которую тот с притворным замахом должен был шлёпнуть своей пятернёй.

Но «параллельный» одноклассник, оказавшийся не только младше на пару лет, но ещё и не сообразительным, никак на приветствие не среагировал.

— Ты, случайно, не лицеист? — спросил я у ошарашенного Вовки, не желавшего оттаивать и начинать сверление подземного хода.

— Чего? — наконец, опомнился коллега. — Нет. Я из «тридцатой».

— Который час в вашем «сорок девятом»? — разрядил напряжённость момента мой Сашка.

— На Пречистенской надвратной – половина третьего ночи показывает, — со странной интонацией ответил нам ракшас Пётр-I.

— Начинаем? — продолжил командовать мой товарищ-аватарищ.

— Ну, допустим, я просверлю голубую потерну, а кто в неё за «звёздочкой» полезет? Ваш Вован и без неё вот-вот в обморок сыграет, — поделился я сомнениями с ракшасами – Петром-I и Сашкой.

— Не сыграет. Начинай бурить! — не согласился со мной местный «царь».

Что ж, мне по два раза говорить не надо: сразу шагнул в нужное место, что в десяти шагах от башни Красные ворота, и только в этот момент осознал, что в соседнем мире площадка оказалась не булыжной, а заасфальтированной.

Прикинув на глаз примерную точку, встал на правое колено, вынул из пазухи Звезду Винаяка и коснулся асфальта парой её лучей.

Сразу же появился колодец, засиявший таким ослепительным и живым голубым сиянием, что я еле заставил себя сесть на его краешек и опустить в него обе голени.

«Так. Теперь он не потухнет и не исчезнет. Дальше всё будет как на тренировке. Правда, их Вовка какой-то квёлый. Надо бы его приободрить. А то самому придётся лезть в тартарары», — подумалось мне с какой-то стати, и я начал вслух комментировать всё, что делаю.

— Смотри, Вовка. Точно такая же «снежинка» прячется под башней Красные ворота. Красные, потому что красивые. Понял? Теперь я этот колодец подрегулирую так, чтобы он стал наклонным подземным ходом. Потом я его пару раз удлиню, чтобы ты смог найти своё сокровище. Как только мы с тобой выскочим из подземелья, оно потухнет и исчезнет. Ну, что, ты готов? — спокойным и нарочито благожелательным тоном объяснил я товарищу по сверхъестественному «несчастью», и Вовка усиленно закивал головой.

Взяв Звезду так, чтобы голова льва смотрела вперёд, я выпрямил руку и начал понемногу шевелить ею до тех пор, пока колодец не начал откликаться на каждое моё движение. Потом я потихоньку заставил его сменить вертикальный профиль на наклонный, примерно с тридцатиградусным углублением.

Оказавшись сидящим на асфальтной границе потерны, я поднялся на ноги и, скомандовав Вовке «За мной!», пошагал в сказочную галерею.

После того как пару раз удлинил и углубил потерну, я попросил коллегу шагнуть на пару метров вперёд, чтобы он мог увидеть свою «Звезду».

Собравшись с силами Вовка шагнул к тупику, но никакого сокровища в стене потерны не нашёл.

— Понял, что ничего не видишь. Тогда приготовься. Я сейчас прямо вместе с тобой буду менять угол наклона и направление прохода. Как только что-то сверкнёт – кричи, я перестану трясти землю, а ты выковыривай свой сюрикен и выходи, — спланировал я авантюру рукотворного землетрясения с подопытным школьником в качестве начинки потерны.

Вовка послушно шагнул вперёд и остановился в шаге от тупика, а я снова принялся тихонько шевелить Звездой, чтобы весь подземный ход начал выполнять мои команды.

Не успев как следует разбудить заснувшую потерну, чтобы она сдвинулась хоть в какую-нибудь сторону, я услышал Вовкину команду: «Стоп-стоп-стоп!»

— Нашёл! Вот она! Только не такая сверкающая, но всё равно с семью лучами!— почти что благим матом вопил мой подопытный и пытался выскочить из подземного хода.

Я отшагнул, чтобы пропустить напарника, а потом и сам вышел на свежий ночной воздух. Даже не стал оглядываться, чтобы не видеть, как потухнет и исчезнет всего лишь третий подземный ход, сделанный мною и Звездой Винаяка.

После восторгов и благодарностей от соседских побратимов, они поспешили удалиться, а мы с Сашкой остались одни.

— Ты тоже принимал облик Петра-I, когда наш Вовка искал нашу Звезду? Поэтому он тебя Алексеевичем дразнил? — спросил я Искандера, когда он примеривался в каком месте мне сверлить кремлёвскую стену, чтобы вернуться домой.

— Ты угадал. Это негласная традиция, чтобы вы не путались, кто из нас из какого мира, — нехотя признался ракшас, а мне почему-то стало не по себе.

Чего-то мой аватарыч Искандер недоговаривал, а вот чего, у меня в тот момент ни понятия, ни подозрения на уме не было.

— Вот подходящее место. Сверли стену, да я проверю, в какой мир мы забуримся. Если в наш, я сразу выключусь, а ты шагай в проход, пока он не отключился. На той стороне потрёшь опал, и мы попрощаемся, — проинструктировал меня напоследок Сашка, и я поплёлся в указанное место.

Подошёл и вспомнил, что не знал какой именно стороной Звезды нужно открывать портал домой – головой льва или мордой змеи.

— Змеёй? — спросил я в надежде, что не из-за амнезии не помнил инструкцию о возвращении, а из-за упущения многомудрого инструктора.

— Змеёй и парой лепестков, — кивнул Искандер, и я сразу взял сюрикен на изготовку.

Ткнул мордой змеи, потом парой лепестков, и сразу отшагнул от включавшегося портала.

— Всё в порядке. Дыра в наш Ноль сорок седьмой. Я отключаюсь. В добрый путь, Ракхан Максим! — как-то уж больно официально выговорил мой ракшас и дематериализовался, оставив меня в одиночестве.

Не успел я шагнуть в раззявленную пасть кротовой норы, как она сама чуть ли не прыгнула мне навстречу. Только в этот раз я почему-то не устоял на ногах и кубарем полетел сначала вперёд, по ходу сверкающего молниями коридора, а потом куда-то вниз, но не вываливаясь из сплошного голубого сияния и "весёленькой" органной музыки.

Свободный полёт никак не заканчивался, и я перепугался, что выронил и потерял Звезду Винаяка, и поэтому провалился в настоящий Тартар. Но сюрикен оказался в правом кулаке, его я хорошо видел на фоне ядовитого и дёргавшегося освещения.

Сколько моё незапланированное путешествие в свободном падении продолжалось – точно не знаю. Но в конце концов я всё-таки вывалился из пространственной каверны в неведомое место с чужими запахами.

Странно, что ничем не ударился, хотя чувствовал себя мешком картошки, и упал на песчаный бугорок, торчавший из земли метра на три в высоту.

Скатившись с бугра, я встал на ноги и осмотрелся по сторонам.

Ошалев от явно внеземной картины места, в котором оказался, дрожавшим от чрезмерного волнения голосом еле выговорил:

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. И куда же меня нелёгкая занесла?

— На искусственную планету аннунаков, которую вы по ошибке называете Нибиру!— громыхнуло басом откуда-то сверху, отчего я окончательно лишился чувств…

Продолжение следует...