Ключ на 12

Глава 1

Солнечным июльским днём 1989 года недалеко от колхоза имени 1 Мая Хохольского района Воронежской области, сидя на тонкой жердочке, электрик Гаврилов Иван Фёдорович, 1949 года рождения, задумался о бренности бытия.

Электрик Гаврилов попал в неприятную ситуацию. Проводя ремонтные работы на высоковольтной линии, он уронил ключ, которым закручивал гайку на ЛЭП. Перед выездом на аварию ему выдали новый комбинезон, в котором он выглядел как космонавт. Наряжаясь и крутясь перед зеркалом, как мани- мать её - кенщица из журнала «Бурда», электрик с двадцатилетним стажем забыл взять из старых замызганых штанов запасной инструмент.

И вот теперь космо- мать его - навт на высоте шести метров остался без инструмента с недоделанной работой. Можно, конечно, было спуститься, но внизу за ним наблюдал молодой электрик по фамилии Лебедев, жутко вредный тип, который обязательно рассказал бы о таком проколе мужикам, и те бы долго над Гавриловым ржали. Когда упал ключ, напарник отходил по маленькому делу, но скоро вернулся и снова занял наблюдательный пост. Позориться Гаврилову не хотелось.

- Федырыч, ты там что, заснул? - раздражённо крикнул снизу Лебедев, заметив отсутствие движения на высоте.

"Старый хрен! Опять тормозит!" - думал Лебедев. - "Нет бы дать дорогу молодым, как в песне поётся, нет, вечно тянет одеяло на себя. Ну ничего, я подожду. А пока хожу в шестёрках и чай подаю, буду туда класть сахар, на который мышь нассала. Мелочь, а приятно!"

"Побесись, тебе полезно!" - думал на верхотуре Иван Фёдорович. - "А мне что делать? Может, разыграть приступ эпи - мать её - лепсии? Или что шарахнуло? Или сердечником прикинуться?" - Гаврилов был готов пойти на крайние меры. "Надо было в комбинезон Лебедева нарядить и наверх послать. Тогда бы ты ржал над новичком. Но нет, дёрнуло полезть самому, космонавт хренов. Теперь сраму не оберёшься."

Так и не придумав ничего дельного, Гаврилов сидел между небом и землёй и почему-то вспоминал таблицу умножения на 7, которая в школе ему давалась тяжелее всего.

Пауза затягивалась.

- Иван! Ивааааан! - Голосил Лебедев. - Гаврилов! Ты, блин, хоть маякни, что живой! Иван Федырыч, не шути так!

Лебедев метался, не зная, что делать. Он испугался, что отходил в кусты и мог пропустить момент, когда Федырыча ударило током. Лезть наверх не рисковал и бежать за помощью в деревню опасался. Внезапно он вытянулся в струну и застыл, широко открыв глаза. С неба на него спустился синий луч.

Находящийся в математической прострации Гаврилов происходящего с Лебедевым не видел и чуть не свалился, неожиданно услышав рядом незнакомый голос:

- Я хотел бы с вами поговорить...

Перед электриком прямо в воздухе, не касаясь опоры ЛЭП, висел высоченный человек в серебристом комбинезоне и шлеме на голове.

"Сегодня среда, пил я только в пятницу и субботу," - промелькнуло в голове Гаврилова.

- Ваша планета - самая прекрасная в известной нам части Вселенной, - сказал этот весь в серебряном. - Однако вы довели её до гибельного состояния. Жизнь на Земле умрёт. Через двадцать лет вас неизбежно ждёт экологическая катастрофа. Если вы согласитесь полететь с нами, у вас будет возможность спасти...

- Я не могу! Мне через час надо корову доить, - запротестовал Гаврилов, вцепившись в опору. - И у меня жена беременная, со дня на день родит. Никуда я не полечу!

- Вы не понимаете всей опасности, которая ждёт планету впереди...

- Чего вы привязались ко мне? Идите вон, Лебедева приглашайте, он холостой и без коровы, - запричитал электрик.

- Вы симпатичный, - сказал пришелец.

Симпатичный?! Испугавшегося вначале Федырыча пробрал нервный смех. Его всего затрясло. Пришелец терпеливо ждал. Не в силах что-либо сказать, электрик тыкал пальцем то в серебристого, то в себя. Из глаз лились скупые мужские слёзы. Наконец, продышавшись, сказал:

- Бодать ту Люсю! Ты что, из этих тридваразов?! Ну, если я так тебе понравился, то могу и покачевряжиться! Подарок хочу! Ключ на 12! Я его тут уронил.

- Пожалуйста! - ответил пришелец и мгновенно протянул желаемый инструмент.

Почему-то возвращение ключа поразило электрика больше, чем появление говорящего по-русски инопланетянина. Он открыл рот и уставился, будто ключ был сделан из чистого золота, украшен бриллиантами, мог как по мановению волшебной палочки превращаться в отвертку и сообщать прогноз погоды. Мысли в голове Федырыча бешено стучались изнутри о черепную коробку, как удачно разбитые бильярдные шары.

"Продешевил," - наконец Гаврилов смог попасть в лузу.

В горле пересохло. С трудом сглотнув густую слюну, электрик поднял глаза на пришельца:

- Однако! - хрипло сказал он. - А что ещё можете?

Инопланетянин пожал плечами и сделал не совсем понятный жест, покрутив пальцем, направленным в небо.

- Я прилетел из созвездия Волопаса. Наша звезда - белый карлик, успела выжечь термоядерное топливо и обречена на постепенное затухание. Рано или поздно она станет чёрной звездой. Наши технологии позволили пережить самый опасный период, когда звезда была красным гигантом и сбросила свою оболочку, но мы потеряли все наши моря и океаны, всё, что было на поверхности. Растения и животные остались только глубоко под землёй. Мы создали на планете искусственную среду, постепенно восстанавливаем гидро- и биосферу. В том числе мы придумали как в дальнейшем освещать нашу планету искусственными светилами. Для тепла их не хватет, но для...

В ухе Гаврилова стрекотал невидимый кузнечик. Пока серебристый рассказывал про то, как космические корабли бороздят просторы Большого театра, электрик испытывал интересную смесь страха и скуки. От всего происходящего кружилась голова и подташнивало, больше всего хотелось наконец спуститься и выпить пива. Горьковатого, ледяного, колючего пива, когда губа сначала погружается в пенку. И потом затянуться папиросой обязательно!

При мысли о пиве в животе забурлило. Взгляд электрика бессмысленно скользил туда-сюда. Под ЛЭП от ветерка волновался ковыль и кивали головой колокольчики. В небе летели лёгкие облачка. Серебристый явно был здесь лишний.

Поддержать тему создания новых светил Федырыч не мог, просить ещё один подарок было глупо, а придумать, о чём ещё можно разговаривать с инопланетянином, электрик просто не мог. "Цугцванг" - всплыло из глубин памяти умное, кажется, подходящее слово.

- Кхе-кхе! Я не сильно вам помешаю? - неожиданно раздалось рядом.

Федырыч нервно дернулся, вздрогнул. Резко замолчал заливающийся до этого соловьём инопланетянин.

- Зая?! Ты как здесь оказалась?! - серебристый как будто сдулся и стал меньше ростом.

- Дай, думаю, прогуляюсь. Посмотрю, чем муж на работе занимается. А он опять к аборигенам пристаёт! Тебе мало тех троих, что ты домой месяц назад приволок?!

- Зая, не начинай...

- Землезащитник! Спаситель! Когда ж это кончится?! Притащит и свалит на работу, а Зая следи, корми, убирай. А у них бактерий вагон и аппетит как у сплюндера! У тебя совесть есть?!

Федырыч не верил своим глазам и ушам! Инопланетянин, скандалящий со своей женой - эта штука посильнее, чем «Фауст» Гёте!

Скандал раскочегаривался на повышенных тонах, начали вспоминать старые обиды. Гаврилов, собравшись с силами, решил под шумок сбежать. По-тихому отстегнулся и начал медленно, тормозя как ленивец, спускаться по металлической конструкции.

- Только бы не заметили! Господи, только бы не заметили! - Фёдырыч не был особо верующим, но его мать держала иконы в красном углу и по праздникам ходила в церковь в соседнюю деревню.

- Или он, или я! - громко вскрикнула жена серебристого, ставя вопрос ребром.

После этих слов Гаврилов замер, а пришелец плюнул и пулей влетел в полупрозрачный голубоватый аппарат, который беззвучно растаял в небе.

- То-то же! - явно довольная результатом разговора инопланетянка, покачивая бёдрами, пошла по воздуху к своему маленькому нежно-розовому аппарату и так же исчезла.

А вот тут Гаврилов, то ли от радости, что они исчезли, то ли от испуга, что могут вернуться, рванул вниз, что было сил. Вспомнил молодость, службу в армии и начал без ног, как Тарзан, на одних руках быстро спускаться. Спрыгнув на землю, технично кувыркнулся и сиганул в кусты. Тяжело дыша, свежеспасённый от похищения инопланетянами электрик прижимался к прохладной земле и влажной траве. Какой-то слишком влажной...

- Да ёкарный бабай! - заорал Гаврилов, поняв, что его угораздило лечь именно в том месте, где недавно помочился Лебедев.

Встав во весь свой далеко не богатырский рост, на чистом русском матерном языке Иван Фёдорович громко рассказал, что думает о космосе, инопланетянах и их помощи землянам.

Отведя как следует душеньку, Гаврилов окончательно пришёл в себя и столкнулся с несколькими проблемами. На адреналине он не заметил, как содрал ладони и, видимо, при прыжке повредил колено, а сейчас заболело всё и сразу.

- Эх, ёоооо! Допрыгался, старый хрыч, - электрик, как подбитый кукурузник, пошёл на экстренную посадку, шмякнувшись в траву. Нашёл подорожник, потер, послюнявил и приложил к ранам на руках. Колено пришлось просто потереть: "У кошки боли, у собаки боли..."

- Блин! Я ж про Лебедева забыл! - хлопнул себя по лбу Гаврилов и поковылял назад к опоре ЛЭП, где в траве неподвижно, как кукла, лежал напарник.

- Вроде дышит, - Федырыч послушал грудь, неумело потрогал шею и почему-то заглянул в рот Лебедеву. - А вот и пусть лежит, отдыхает. Оклемается. А мне, хочешь - не хочешь, а надо обратно лезть, дела доделывать.

В первую очередь он пошёл к тому месту, куда скорее всего упал ключ. Гаврилова очень интересовал один вопрос: тот ключ, который ему дал инопланетянин, и тот, что упал - один и тот же? Или нет?

Топчась под опорой, Фёдырыч здоровой ногой раздвигал траву, пока лёгким пинком не сдвинул блеснувший в траве ключ.

- Другой! - наклонился за своим родным рабочим инструментом и с опаской открыл кармашек, куда положил подарочек от инопланетянина. Второй ключ был на месте.

Осторожно, как бомбу, двумя пальцами достал подарок и начал сравнивать. Форма, вес, цвет, размер - всё совпадало. Глаз у Фёдырыча был намётанный, даже насечки, которые появляются, когда ключ срывается и ударяется о другой металл, совпадали. А вот по ощущениям подарок был теплее. Может, потому что настоящий лежал долго на земле?

Электрик подумал и от греха подальше запульнул инопланетный ключ прямо в небо. Инструмент блеснул тусклой звёздочкой и пропал в высокой траве. Вздох то ли облегчения, то ли разочарования вырвался из его груди.

- Ну и хрен с ним, - сказал Гаврилов и кряхтя полез вверх по ЛЭП.

Завершая оставшуюся работу, Фёдырыч заодно обдумал, как себя вести. Никому ничего не рассказывать. А то в психушку сдадут. Если Лебедев хоть что-то видел - отрицать, говорить, что померещилось.

Медленно и аккуратно спустился с опоры и только после этого взялся за приведение в чувство напарника. Реанимационный набор был незатейлив - пара от души влепленных пощёчин и вспрыскивание водой, которую обнаружил у пострадавшего.

Лебедев сел. Очумевший, он никак не мог удержать голову прямо, она болталась из стороны в сторону. Заплетающимся языком еле выговорил:

- Где я?

"Нормально! Клиент достиг нужной кондиции!" - подумал Гаврилов, а вслух произнёс:

- Санёк, ты чего меня пугаешь?! Я наверху работал, спускаюсь, а ты тут без задних ног лежишь! Хоть бы кепку надел, голову тебе, видимо, напекло. Попей водички, полегче станет.

Ухаживая за пострадавшим, Фёдырыч проявлял не свойственные ему в обычной жизни чудеса человеколюбия - предугадывал желания Лебедева и квохтал над ним, как несушка над цыплёнком.

В деревню возвращались долго - один хромал, второй шатался как шланг.

Прошёл год, рождение сына и связанные с этим хлопоты затмили события на ЛЭП. Жизнь Гаврилова вошла в обычное русло с радостями и горестями обычного сельского жителя. Август 1990-го выдался урожайный, грибы хоть косой коси. Те, у кого были машины, привозили полные багажники белых. А ещё и огород давал стране угля! Женщины изнывали от каторжного труда по обработке и консервированию. Закрутившаяся по хозяйству жена Гаврилова отпросилась в субботу с подругами в лес. Иван Фёдорович хоть и был недоволен, но показывать этого не стал, отказался от традиционных пятничных посиделок с мужиками и утром взял сына на себя.

Солнце перевалило за полдень, а жены всё не было. Карапуз, которого отец накормил кашей, сидел и сосредоточенно ковырял стену, обои на которой уже пострадали от его набегов. Наконец раздались звонкие девичьи голоса, и Гаврилов чуть ли не бегом побежал к калитке встречать жену.

- Вань, ты глянь, чего мы около ЛЭП нашли! Может, тебе пригодится? - довольная жена отогнула краешек платка и наклонила корзинку, в которой среди коричневых шляпок грибов заблестели, переливаясь на солнце, с десяток ключей самого разного размера. Мал-мала меньше и один побольше. Ключ на 12. А новенькие, будто только с производства, они тихонько звякнули, и как эхо прозвучал глухой звук падающего тела. Это в голове электрика произошло замыкание, тело онемело. Звезда по имени Солнце в глазах Гаврилова померкла, и он без чувств упал на землю.