Клуб по интересам

Клуб по интересам. Часть первая. Маньяк

Заняться «моржеванием», пришло на ум мне и соседке Анне – одновременно. И если начать с сентября, не упуская ни дня, то можно без всякого ущерба для самочувствия переродиться в моржа. В зимнее время. Условившись проснуться пораньше, мы, довольные своим принятием, разошлись по домам. Спозаранку, разбуженная звонком будильника, я вспомнила о вчерашнем уговоре, и поняла, что совершенно неспособна, на столь популистский героизм. Набрать номер соседки и отступиться, было делом минуты. Но, что-то расстраивало, грызло изнутри, принуждало ворочаться, не давая блаженно существовать в дремотной истоме:

«Не будь, тряпкой. - Бухтела совесть. – Соберись. Дала слово – держи!» И вот, ровно в шесть, не выспавшаяся и недобрая, я стояла около Аниной калитки.

Потом, я брала с собой собаку, преподнесённую семье, против моего одобрения.

- Мамочка! Она такая хорошая. Давай возьмём. Я буду с ней гулять. - Говорила дочь правдивыми глазами. Так вначале и было. В дальнейшем забота о хаски, Того, так величали собаку, целиком легла на мои плечи.

Порода хаски с их густой и мягкой шерстью, приспособлена для жизни в северных широтах. На юге им предстоит только терзаться от жары, и посему каждый день был уделён прогулке с ним к морю. Искупаться. Каждый наш выход из ворот дома, забавлял невольных прохожих и особенно продавца ларька напротив. Перебираясь на низкий штакетник, тот не упускал ни единого случая – «тупо поржать», когда я, матюгаясь, пробкой вылетала из ворот, и метром десять «летела» вслед за поводком, счесывая спиной заборы.

«Твою мать?! Стоять Того!» – Кричала я. Но, меня никто не слушал. Того тянул вперед, игнорируя все угрозы. Выгнать его, не кормить неделю, и еще немало чего произнесённого в сердцах, при этом, исхитряясь, метить окрестные кусты и деревья, попадавшиеся на пути.

Так вот аккурат в шесть утра я приветствовала Анну, и мы дисциплинированно начинали свой маршрут по направлению к морю.

«Минут двадцать» - расцвечивались рекламные афиши, расхваливая наш, изредка посещаемый отдыхающими микрорайон Анапы – Алексеевку. Ни тут, то и было! Весь наш маршрут, вместе с купанием, занимал час – полтора нашего времени. После мы выверяем весь маршрут - в два километра, с точностью до сантиметра. И всякий раз, засобиравшись на море, мы старались не думать о продолжительности пути. В пути, мы обменивались семейными невзгодами, выплескивая тем самым накопившийся негатив непростой семейной жизни. «Клуб по интересам», - как мы потом охарактеризуем, эти оздоровительные походы.

Через неделю к нашим вояжам прибавился еще один индивидуум. Наташка Зайцева, проживающая в другом районе. За десять минут, я одевалась и шла к Анне. Мы затрачивали еще несколько минут на дорогу к Наталье и аккурат в 6 часов 15 минут та, с накрашенными губами, приветствовала нас на перекрестке. Наталья и Анна приятельствовали с молодости, и привыкли все праздники проводить неразлучно. Частенько я чувствовала себя неуместно в их компании. Позже наши походы втроем, перестанут существовать и вовсе. Но это случится через два года, не раньше. А пока мы вместе и способны совершать свои утренние приключения.

Маньяк.

Шесть утра. Раннее утро, время первых маршрутных такси, первых пешеходов. И три женщины с собакой вполне вписываются в этот утренний колорит. «Куда-то идут». Летом. В, общей массе отдыхающих, привыкших «ходить пораньше», мы не выделялись и вовсе. Хуже зимой. Впотьмах выходили и впотьмах возвращались. И любой ранний прохожий, попадаясь на нашем пути, непременно шарахался от непонятных силуэтов, идущих по парку.

Купаться в темное время было лучше. Темнота, укрыв своим одеялом, казалось, оберегала от холода. Окунёшься и сразу — на берег, резво натягивать одежду. Переодевались прямо на берегу моря. Зимой сносились все временные постройки, и берег представал в своей первозданной чистоте. От ветра не было никакого спасения на открытом месте. Бывало, порывом унесет одежду в море, намочит, а тебе остается лишь одеть ее и идти. Домой.

Наш маршрут пролегал через Детский парк — именно так именуется территория отдыха, притягивающая внимание любителей природы и экологической чистоты. Через парк — было короче. Но зимой, в предрассветное время редко кто ходил через него. Даже работники детских лагерей отдыха, идущие на работу и сокращая дорогу, появлялись гораздо позже. Тени голых деревьев в отражении лунного света напоминали каких-то великанов и ужасных монстров. Мы шли ухватившись друг за дружку. Подруги шли молча, а я болтала без умолку. Ни о чем. Однажды из кустов, как раз посредине парка перед нами возникла высокая тень и, перейдя нам дорогу, взгромоздилась на лавочке, одной из установленных для отдыха вдоль пешеходных дорожек. Подруги, обомлев от страха, продолжали шагать вперёд. А я, как шла с закрытыми глазами, так и продолжала идти, ничего этого не видя. И когда рядом раздалось: «Идёте, море греть?» - Я испуганно открыла глаза. Моему взору явился восседающий силуэт мужчины с капюшоном на голове, и с палкой в руках. От внезапности я «ойкнула» в ответ и ускорила шаг, что моментально повторили и девчонки. Наш безмолвный шаг приостановился, лишь на мосту. Продышавшись, мы решили, что домой этой дорогой не пойдем. Почему-то слово «маньяк» было у всех на устах.

На следующий день Наташка, сославшись на срочные семейные дела, не пошла, а мы, с Анной, поражаясь своей храбрости, надумали пойти сами. Приближаясь к роковому парку и, заблаговременно договорившись реагировать на любой шорох, мы шагнули в темноту и неизвестность. Вот только куда бежать, «если что», вперёд или назад, мы не определились. Сумеречная полутьма, усиленная нашими страхами, страшила шорохами, подтверждая подозрения: рассвет взойдет не скоро. Держась за руки, мы растворились в темноте парка.

Вдох. Ещё вдох. Казалось, лавка никогда не материализуется, и мы задохнёмся самым наисвежайшим на свете лесным воздухом. Лопнем! Не осмеливаясь, выдохнуть суеверные подозрения встречи.

Скамейка, одиноко отсвечивалась в лунном свете. Маньяка, не было! «Повезло», - решили мы и на следующее утро, прерывая, друг дружку делились недавними тревогами с Наташкой. Мы смело озаряли фонариком Наташкиного мужа – рыбака, все кусты, обезличивая ночные страхи. Светили за скамейкой, под ней, около и даже высвечивали небо, высоко вскинув головы. Смотрели на звезды, млечный путь, отыскивая там – нашего маньяка. Но его не было. Его не будет и завтра, и послезавтра.

Лишь однажды, в светлое время, мы встретим такого же, как и мы, «спортсмена в возрасте» с капюшоном на голове и с палкой в руках. И узнаем в нем бывшего школьного учителя по физкультуре, Виктора Николаевича. Нашего маньяка. Поздоровавшись, смело пойдём дальше, смеясь над своими минувшими страхами. А палку Виктор Николаевич носил, чтобы отбиваться от бродячих собак, расплодившихся весной в парке.

Клуб по интересам. Почти кино ужасов

Бомж. Наш «Детский парк» единственное место дикой природы, сохранившееся в черте города. Незатейливые тропинки ведут тебя вглубь парка, уводя от зноя под тень деревьев. На всякие праздники народ рекой стекается сюда отдохнуть, половить рыбу в мутной воде реки, или просто повалятся на траве, забывая обо всём на свете. «Укрыться от глаз посторонних», - получалось практически у каждого желающего. Но однажды заявляя о своих правах на жилье, здесь поселился «бомж» Виталий. Он сразу вписался в колорит парка и стал его неотъемлемой частью: в прошлом обладатель части дома элитного района - дорогих магазинов, ресторанов и кафе. И этот дом с его местом расположения привлекал желающих заработать на его сносе. Что в дальнейшем и произошло. Дом был приобретен, расселен и снесён. По каким - то субъективным причинам Виталий в список на «расселение» не попал, и был «выкинут» на улицу, выживать. В отличие от людей, занимающихся бродяжничеством, Виталлий не пил. Он просто жил понимая всю нелепость своего существования. Я невольно задавалась вопросом, встречая его: «Как же он выживает?». Летом понятно, спи под любым кустом, не замерзнешь. А зимой, когда и в квартирах, то порой нельзя согреться? Непогода в последнее время не баловала, удивляя своими сюрпризами. Чего стоил внезапный, порывистый, выдувающий последние воспоминания о тепле северо-восточный ветер Борей (обвал холодного воздуха усиленного особенностями рельефа). «А если что-то с ним случиться в силу возраста, если у него что-то заболит? Ведь обратиться к врачу нет никакой возможности. Даже если найдется сердобольный человек, и вызовет скорую помощь... Ни адреса, ни документов». Наверное, не раз задумываясь о смысле жизни, он пытался что-то в ней изменить. Но не получалось. А ведь у него явно есть дети, или дальние родственники. И никто не ищет и не беспокоится за него. Даже милиции не было до него дела. Никому. Ни одной душе... Заросший, худощавый, с вечным пакетом - за плечом, опирающийся на палку он каждое утро начинал свой променад по всем близлежащим помойкам. Впереди многочисленная свора бездомных собак, количеством заставляющая уступить себе дорогу. Но мы смело шли вперед, уповая на Тогика. Чуя в нём волка стая пропускала нас, слыша предостерегающий рык. И если одна из них по неопытности пыталась напасть, главенствующий пёс сразу же пресекал попытку «неразумного». Кусая его, куда попало. Бомж торопился скрыться быстрее, уводя «помощников» в менее посещаемую часть парка. И где-то у реки у него была вырыта землянка. Но боясь участившихся нападений «малолетних», ночевать, приходилось ему в разных местах. Верные псы служили охраной, обогревом зимой, да и что скрывать - пропитанием. Летом численность собак восстанавливалась, добавляясь молодняком рожденных от одной и той же суки.

Цирк. Один легендарный цирк, гастролирующий по стране удачно отработав сезон с молчаливого согласия городской администрации, решил остаться и вовсе - на зиму. Труппа цирка разъехалась, а вот звери и обслуга остались. Кто-то решил, что будет экономней никуда их не увозить. Привыкнуть к громким рыкам хищников по утрам было невозможно как окрестным жителям, так и местным собакам заходившихся в очередной раз испуганным и неутихающим лаем. Потом все свыклись, а на вид гуляющих лам, верблюдов, лошадей, да и ослов и вовсе не обращали никакого внимания. Ну, если только искоса глянуть на диковину и пойти дальше. Первый раз, встретившись с грациозной ламой и понимая всю серьезность этой встречи, особенно от её копыт, мы с собакой остановились, уступая рабочему по уходу за зверями первыми миновать мост. Но сказав, что удержать собаку легче, чем эту скотину рабочий, стоя за перилами моста, предложил пройти нам первыми. Что мы и сделали. Крепче вцепившись в поводок, я повела Тогика вперед. Привыкшая видеть и не таких зверушек, лама совсем не обращала на нас внимания. Чего нельзя было сказать о моей собаке. Вставая на дыбы вырываясь и рыча, Того бросался на ламу. А я, краснея за его неразумное поведение, негодовала: «Фу...Того!! Нельзя!». Позже привыкнув к утренним рандеву мы, здороваясь как давние знакомые, расходились по оговоренному ранее плану. С наступлением холодов ламу поместили в отстроенный вольер и больше мы ее не видели. Зато в зимнем парке появились лошади и ослы. Днем их привязывали чуть поодаль центральной тропы. И видя их среди голых деревьев, все старались подойти поближе: кто покормить, кто просто сфотографироваться на память. Но каждый обязательно восклицал: «Смотрите... Лошади!!!». Вот и мы радовались: «Смотрите, они сегодня в другом месте!». Это потом придет понимание, что их намного больше, чем представлялось тогда нам. Сроднившись с темнотой, мы дружно шагали принять микроэлементную морскую ванну. Наташка поглядывала по сторонам, высматривая животных. В её сумке всегда лежал пакет с остатками хлеба: выкинуть - не поднималась рука, а вот покормить кого-нибудь - это с удовольствием. Такое отношение к хлебу - особое, у неё осталось от бабки переживший войну и голод. Но в темноте она видела лишь силуэты деревьев и кустов. И вот один из кустов ожил и направился к нам. Это была лошадь. Уткнувшись мягкими губами в протянутые Наташкины руки, и с осторожностью взяв сухарь, лошадь довольно захрустела. Просвечиваясь сквозь слоистые тучи луна, освещая эту картину, явно улыбалась. Ведь она видела мелькнувшую тень, затем ещё одну и ещё... Тени, материализуясь в лошадей, окружали нас со всех сторон. Их было так много, что мы, струсив невольно, вскрикнули. Словно ответом с другой стороны парка раздался свист, напомнивший ужасный рассказ К. Дойла «Пестрая лента» - про змею, убивающую не нужных свидетелей. Наталья, прижавшись спиной к дереву, бросалась уже сухарями, повторяя: «Вот тебе! И тебе! Да отстаньте же!» Того напрягшись, готов был кинуться на помощь. Упреждая его смерть под копытами, я последовала к выходу, крикнув Анне: «Спасай Наташку! А я Того уведу». Навстречу со стороны моста кто-то бежал. «Еще один ранний спортсмен», - мелькнуло в голове, и, разглядев в нем обычного прохожего, я спросила: «Это вы свистели? - Услышав утвердительный ответ, добавила. – Там лошади осторожнее... Кидаются на людей!» «Сами виноваты. Не зачем их кормить!», - Бросил мужик в ответ и помчался дальше. С возмущением собираясь ответить, что, мол, развели безобразие, пройти не возможно, я увидела Анну, а за ней двух лошадей, и промолчала. Те явно не собирались отставать. Напуганная происходящим, Анна быстро шла, ничего не замечая вокруг. «Это мужик их по ночам выгуливает», - только и смогла вымолвить я, и с намерением быстрее выбраться из парка, последовала за ней. Вскоре догнала нас и Наташка. Поведав, что по ночам лошадей выпускают на вольной выгул - с едой туго. А те, привыкнув, что их подкармливают, всегда реагируют на шуршащий звук пакетов. Вот и пристают ко всем в надежде на кусок хлеба. Немного отдышавшись, мы переходили уже мост, радуясь, что кошмары закончилось. Забыв, что во всех ужастиках, всё страшное остается на потом. Так и случилось. На выходе нос к носу мы столкнулись со сворой лающих собак и их хозяином. Понимая что не стоит сдерживать агрессию Того, сразу бросился в атаку... Вот тут и нас прорвало. Кричали все разом. Я орала на Тогу: " Куда прешься дурак! Вон их сколько". Кричала на собак, отгоняя их поводком. Наташка и Анна вторили мне: " Развели тут псарню!!!! Куда смотрит милиция!! На людей кидаются!" Крики слышали все, кто мог оказаться в это время в парке. Слышал их и бомж, пытаясь быстрее перейти мост и уйти от нас горлопанок. Слышал и мужик, подходивший к мосту со всем табуном и ослом. И все, пытаясь быстрее пройти своей дорогой, перемешались и сбились в одну кучу на мосту. ...После я вспомню, как сидела на Тоге не давая укусить осла. Как Наташка, зашуршав пакетом, привлекла опять к себе внимание лошадей. Как орал уже мужик, ругая нашу сердобольность. Всячески объясняя, что не сможет увести табун, пока мы шуршим, чем попало. Как бомж, перейдя мост, молча, уходил в темноту, уводя собак. Вспомню, как договорились ходить по другой дороге, но успокоившись, тут, же отменили свое решение: «И не такое видели!» И вспомню как однажды, удивляясь очередному сериалу, возмущалась: « Такого не может быть в жизни!!». Но, теперь, то я точно знаю, что такого придумать приключения просто невозможно. Все сюжеты берутся из нашей жизни.

Клуб по интересам. Того

Мое появление тогда в таунхаусе было закономерном. Собственное жилище с просторным двором предназначен гораздо лучше для собак, таких как я, чем трёшка с кондиционером на третьем этаже. Мой, бывший хозяин, покупая меня в питомнике, не ведал до сей поры ни хлопот, ни забот. Похоронив жену, он остался один на один - с тремя малолетними детьми, двое из которых были от первого брака. Постоянные разъезды не оставляли никакого времени на общение с ними. И это его тяготило. Дети скучали от одиночества, как с ним, так и без него. Вот он и решился на неординарный шаг — купить собаку. После долгих раздумий выбор пал на меня, пушистого, ласкового, привлекательного щеночка породы Хаски. (Смесь волка и лайки). Иначе говоря, он покупал себе независимое время.

Первоначально, так и было. Мною играли: тискали, носили, мыли, кутали в банные полотенца, чесали в любое время суток. Вздорили благодаря мне, дрались, но не допекали отца. Я отдыхал исключительно тогда, когда мои истязатели засыпали. И вот тут наступало моё время — время погрызенных тапок, обоев, изгрызенных ножек стульев, и «больших куч» посреди комнаты.

Моя, довольная морда, поутру наблюдая за уборкой, всячески уворачивалась от запущенного веника. Шалости, покуда сходили мне с лап. Только однажды поутру в ненастный раннеосенний день хозяин сел рядом, погладил по голове и, надев намордник в машине с полным багажником тарелок, ошейников, расчесок, шампуней, сухого корма, перевёз в чужой дом.

Слыша, как задорно рассказывалось о моем послушании, податливом норове и неприхотливости в еде, я понял, что жить мне на свежем воздухе, в заграждённом месте.

Ночное уныние вперемешку с воем в первую ночь вывела из себя всех соседских котов, собравшихся на крыше моего новоиспечённого жилища. Пуча глазами, коты шипели сверху, и, как им казалось, стращали меня до ужаса, но никакого ответного действия с моей стороны не поступало. Гавкать я не умел. Лишь тоскливое: «Вау – вау!»- Лилось на луну.

Мне аляскинскому хаски по кличке «Того» имелось от роду полгода. И я рос бестолковым и неуравновешенным щенком – подростком, скучающим по своей прошлой человечной жизни.

На мое благополучие во дворе жила небольшая дворняжка Жуля. Коварная бестия совала свой любознательный нос, в щели моего загона, всячески обращая на себя внимание. И я радовался, что кое кому любопытен в столь чуждом мире. Но, кто знал, что эта беспородная сучка, ненаглядна соседнего кобеля Жорика! Привыкнув шастать ночами в гости, он нос к носу столкнулся мгновенно со мной. Ожидая встречи, и чутьём понимая, что в чужом дворе – ты пришелец! Он ретировался, обратно, переметнувшись через изгородь с возмутительным лаем. Дружно, повизгивая ему в унисон, Жуля, последовала за ним. А я ночь напролёт провыл на луну, сетуя на собачью жизнь и на неверную сучку, этак казалось, полюбившую меня всем сердечком с первого взгляда. С этого момента Жорик и стал моим врагом. Бесконечные, впоследствии псовые драки, через их — стычки с соседями, вынудили посмотреть владельцев иначе на сложившуюся ситуацию. Понимая, что благодаря взаимной симпатии к одной суке, поладить двум кобелям по соседству, не удастся, на семейном голосовании с перевесом в один бабушкин голос: « Нечего шастать по огородам. Вон ты, яка!» - Было принято единогласное решение, избавиться от Жули — отдав в хорошие руки. Что в дальнейшем и было сделано.

И вот уже как год, мы живём по соседству врагами. И всякий раз, встречаясь на прогулках, сосед предусмотрительно переходил на другую сторону улицы, а я со злобой смотрел ему в след.

Беспородный отроду Жорик рос хмурым и завистным кобелем. Его раздражало всё без исключения: проходящие рядом собаки, коты и пешеходы неизменно выводили его из себя. Зло негодуя, он прыгал на забор, раздражаясь от металлического грохота. Увлекаясь, перепрыгивал его и вовсе. Вот, и дальше, перескочив забор, он, не раздумывая, кинулся на меня, сидящего у открытых ворот на привязи, убеждённый в собственном превосходстве. Все попытки сбросить его с себя из-за ограниченности длины поводка, были тщетны. Спасибо, хозяйскому сыну, он своевременно приметил заварушку у ворот и разогнал нас. Бесчестный укус Жорика в густой шерсти был незаметен. Но потом, загнивая, рана обрела очертания пятирублевой монеты, обеспокоив всех в доме. Я пытался ее зализать, но не доставал, а хозяева пробовали ее лечить, безрезультатно заливая зеленкой. И лишь уколы антибиотика исправили положение. Видя своего противника за забором, я беспрестанно злобно рычал. И тот, понимая, что наказание неминуемо, пытался держаться дальше от нашего двора, гуляя по другой стороне улицы.

Минуя три месяца, рана зажила. И отросшая шерсть, грязным пятнышком, выделяясь на белой холке, напоминая о полученном унижении, не давая забыть подлый поступок соседа.

Пришедшая весна обострила и без того огромное желание – отомстить. Но Жорик никак не попадался на встречу.

И однажды, возвращаясь, как обычно с прогулки, я мочился у каждого куста, оставляя собачьи весенние запахи. Мой возмужалый организм призывал соперника и псовой любви. И вот на куче провиантских отходов, где я иногда копался в поисках вкусного кусочка, мое внимание привлекла собака. Она рылась, не обращая на нас никакого внимания, или не видела соперника, или была убеждена в своем превосходстве. И это был Жорик!

Мне хватило секунды вырваться из рук хозяйки и накинуться на соперника. Зарычав, я вцепился ему в холку, не давая времени на бегство. От неожиданной боли Жорик взвыл. Оскалившись, он крутился, пытаясь дотянуться до меня и укусить. Но ничего не выходило. Я всем весом спадал с него, не собираясь так легко отступать. Бой шел не на жизнь, а на смерть. Моя агрессия изливалась давнишними обидами из-за щенячьего поражение, но особенно за Жулины измены.

Мы гребли вселенную лапами, ворча и скуля. Сходственно борьбе, в классических японских баталиях, я, старался повалить противника, придавив его к земле. Хозяйка орала и била меня палкой: «Фу! Того. Нельзя!!». Она звала на помощь. Но на мою радость соседка, не появилась. Жорик так и не вырвался из моей пасти. Лишь разжав палкой мои челюсти, хозяйка позволила ему уйти. Припадая на левую лапу, склонив голову на бок, он уходил прочь, тряся окровавленным ухом, и казалось, что оно вот — вот оторвется.

С полным чувством превосходства я входил в ворота дома, принимая легкое проглаживание по голове за одобрение.

- Молодец Того!- хвалила хозяйка, понимая весь смысл этого долгожданного собачьего реванша. Реванша превосходства хаски над уличным соперником.

Сюжет фильма. Часть 1

В последнее время дважды народное объединение некого города с неким названием «затрясло». И даже юбилей приезжего мецената депутата в прошлом не послужил примирением двух половинок расколовшегося коллектива. Все веселились, пели, гуляли, улыбались друг дружке, а после разошлись — враги врагами, каждый со своей правдой. И, чтобы понять причину происходящего, вернемся в прошлое. На два года назад. Тогда был уволен последний руководитель из членов объединения и представлен «назначенец», предотвращая в дальнейшем попытки перевыборов и разной смуты. Казалось, распри ушли в прошлое надолго, если не навсегда. Всех захлестнула эйфория творчества и все возможности. Подъём был на лицо, новые, авторские сборники, новые проекты, литературные конкурсы. С аншлагом, на базе их объединения проходит первый литературный фестиваль. С пафосом. Второй. На подходе выпуск юбилейного, десятого альманаха и его презентация. Что может быть лучше? Но уже потянуло холодком, словно черная кошка пробежала между двумя руководящими людьми. Да, я забыла сказать, что в помощь руководителю (РО) была назначена помощница. В сферу её услуг входило — продвигать указания РО в народ, и заполнять некие журналы. Но все режиссерские видения по пиару объединения и сам альманах ложились на плечи самого РО. Жить бы и жить в мире да согласии. Некий контраст между сухой и эгоцентрической натурой руководителя и открытой целеустремленной помощницей устраивал всех. Посмеиваясь над второй и побаиваясь первую, все стремились на заседания со своими надеждами и чаяниями. Кто за одобрением своим строкам, кто просто пообщаться с собратьями по перу.

Но сверху поступали лишь административные задания. Помощница, окунувшись в работу, решает писать статьи обо всех юбилярах в газету и проводить им юбилейные вечера. Она радовалась всякий раз, видя улыбающиеся лица поэтов, держащих газету со статьей о своем творчестве в руках. Имея большой опыт работы с людьми, она знала, как и с кем разговаривать. Не боясь прослыть простушкой, уважительно заглядывала им в глаза, всякий раз, стараясь предвосхитить желания каждого члена объединения. На теплые слова она не скупилась. Так же уважительно она отнеслась и к РО. Слушая всякий раз депрессионные признания о завистниках и негодяях, помощница как могла, успокаивала Ро и перекладывала её обязанности на себя. Пока все и не взвалила. Но это ей нравилось. Любимым детищем стал первый литературный фестиваль. Не организация досуга и проведения, а прием заявок и работа с конкурсантами. Она старалась изо всех сил, каждому, объясняя правила участия, разбивала заявки по группам и номинациям, отслеживала оплату и параллельно создавала книгу участников на бумажном носителе. И даже когда её мать попала в аварию и в реанимацию, помощница продолжала работу, разрываясь между больницей и фестивалем. Издание книги участников. К началу открытия фестиваля в короткие сроки было отмечено, как что-то неординарное. Но это уже в прошлом. На подходе третий фестиваль и новые тенденции пиара и новации. Создается официальная группа с чередой публикаций о каждом члене жюри. Россыпь талантов! Патриаршая премия! Что может быть выше? Название фестиваля «Русского»,- выступило приоритетом оценки и самого творчества конкурсантов.

А пока начало года и стандартная презентация альманаха. Сценарий писался на одном дыхании. Хотелось рассказать о творческих, уважаемых людях, стоявших у истоков создания. О ветеранах, умеющих писать и говорить правдиво обо всем, не боясь высказывать свою точку зрения. Однажды, найдя собратьев по перу, они решили объединиться. И пусть возраст многих «далеко был за...» объединение приносило только радость, окрыление и огромное желание жить. Ради всего этого.

Помощница решила задействовать всех: и неудобных, в том числе для руководства. Рассказать, о простых людях, умеющих радоваться мелочам жизни, различающих ложь в любых её проявлениях и обязательно отвечающих добром на добро, не тратя время — на «бег по головам» за вечной славой. Она писала, но смутное ощущение тревоги стучало в висках хронической усталостью.

Первый звоночек беды прозвучал в день презентации рассерженным шипением РО в трубку телефона. Словно разъярённая ведьма через пространство эфира проникала внутрь сознания, пугая. «Ты меня подставила!» И первой жалобой за её спиной.

Это после помощнице расскажут, что, глядя на её усердие, моментами напоминающее неуклюжесть РО, позвонили сверху, напомнив, что презентацией непосредственно занимается руководитель.

Дальше, только хуже. Затаив обиду и чувствуя конкурентку «за милю», на помощнице "поставили крест".

За время своего правления не единожды РО умело убирались неугодные соперники. Появлялись на её странице анонимно письма от доброжелателей. « Мол, такой-то, хочет занять ваше место. Примите меры». Тут же озвучивалась фамилия «неугодного». А этот неугодный, в силу своего возраста, неумения пользоваться интернетом, даже и не догадывался, какая смута назревает за его спиной. Поначалу помощница возмущалась вместе с ней, не вникая, что это ложь, что любую запись в интернете можно отследить, как и присланную смс, пока не столкнулась с этой бедой. Сама.

Участие в престижном международном конкурсе волновало помощницу, давно. Опоздав с заявкой. В прошлом году, она с нетерпением ожидала новый анонс конкурса. И вот долгожданный миг настал. Оргкомитет объявил о приёме.

Заявка была утверждена, как и согласие с открытой критикой отборочного тура. Оставалось дождаться результата отбора. Знать бы заранее, к чему всё приведет, она, вряд ли бы совершила глупость — на первую строку чужого стихотворения положить своё видение написанного. Но человечеству не дано заглядывать в тайны мироздания. Даже если вы знаменитый экстрасенс, все равно вам дано учиться лишь на своих ошибках.

Рецензии не заставили долго ждать... Её реакция на сказанное вначале была уважительной, кое-кому она даже отвечала. Но дальше слова становились всё злее и злее.

- Да это же плагиат, несомненно!

- Вряд ли! Разве человек «в своем уме» может послать на конкурс чужое стихотворение?

- Нет... Нужно хорошо все взвесить. Да тут только первая строчка?!

- И мы ведь переделываем чужие стихи, когда пишем пародии. А что говорит сам автор?

- Коллеги, вот, смотрите, третий стих вообще весь украла?! Плагиат, несомненно.

В хорошем настроении, ничего не подозревая, помощница открыла свою авторскую страничку и, удивившись, наплыву читателей, стала просматривать записи.

- Воровка! Что своего ума нет! Чужие воруешь.

- Да тебе лучше удалится с этого портала. А еще лучше. Пусть тебя модераторы удалят. Нужно им написать.

- Толку то, она новую страничку откроет. Все они такие плагиатчики.

- Давайте напишем ей на работу, и в издательство. Не отмоется! Черная ей метка.

Читая и не понимая ничего, она с остервенением застучала мышью, удаляя эту грязь. Рецензий, как и посетителей, было много. Они всё появлялись и появлялись, под каждым написанным стихотворением, не стесняясь в своих выражениях и выводах. Не понимая, как быть дальше, она "закрыла страничку на стихах.ру ", давая себе передых на ночь. Слезы лились рекой на пылающее лицо: явно чувствовалось негативность толпы, видя надпись, «Автор заблокировал свою страницу». Вот тебе и конкурс!

Проведя бессонную ночь, с утра, бросилась к буку.

« Да что же это я! Ведь строчки, буковки — это ведь мои мысли, моя душа! Если я соглашусь с толпой и удалюсь, то предам сама себя. Не дождутся!»

И, сняв блокировку страницы, решительно стала действовать. Первое письмо ушло в оргкомитет конкурса, с требованием прекратить травлю и разобраться в профессионализме и адекватности своих адептов. На авторской странице публикуется обвинительная статья.

- Кому нужно, прочтут! - Вслух думала помощница. Но помаячив недолго, статья удалилась модераторами. Она была невидима для читателей, но оставалась в прочтении на ее странице.

« Сообщаем Вам, что заявленное произведение не соответствует правилам публикации на нашем сервере, в связи, с чем оно было снято с публикации», - пришёл ответ ей на почту в тот же день.

- Да кто они такие! - Плюнув на всех, и послав куда подальше, она решила не сдаваться. А самое главное, она нашла человека, выдавшего её стихотворение за свое, чье мнение выступило авторитетным в плагиате на конкурсе. Возмущенно написав: "Когда выставляете чужие стихи, пишите фамилию автора. Из-за вас меня обвинили в плагиате собственного стихотворения!" И ко всему прочему был найден более ранний вариант этого стихотворения, попавшего под статус плагиата, в её базе портала, со всеми авторскими правами.

Сюжет фильма. Часть 2

Борьба с несправедливостью затянулась на неделю. Уже вторая статья с конкретными фамилиями людей в своём рвении «перегнувших палку», также была удалена модераторами сайта. Казалось, весь мир ополчился против неё. Но, отстояв свою правоту перед ложными обвинениями конкурса, помощницу ожидал роковой удар, исподтишка, поставивший точку на её карьере.

«И ты, Брут??». Письма с угрозами, все же были посланы ей на работу. РО, не вникая в суть дела, но понимая, что сложившаяся ситуация с помощницей ей на руку, публикует их на всеобщее обозрение, ожидая несомненного осуждения поступком людей, объединения и самого президента фестиваля. Да что там — на всеобщее городское обозрение!

Кто бы знал, что бумеранг по своей сути вернется к ней, в большей степени ударом по её самолюбию. Рвение таких людей, не задумываясь, рушить чужие судьбы, волей судьбы, не остаются без ответа.

Реакция членов объединения на присланные письма, была неоднозначна.

- Вали её! Плагиата нам не хватало! – Возмущались молодые писатели, верящие РО, как себе.

- Нет, так поступать нельзя! - Возмущаться, более взрослое поколение не спешило. Тихо сетуя, они совещались.

- Нужно же поговорить было вначале, обсудить всё. Зачем, не разобравшись, опираясь только на голословные обвинения, сразу выставлять все на всеобщее обозрение? Апеллируя, что, мол, меня вынудили. Кто?! Да и если и не права, помощница, ошиблась. Всё равно не бросать! А решать, как выйти из этой ситуации сообща. Ведь на кону их фестиваль. И ссор из избы выносить на обозрение как-то не товарищески.

И червоточина понимания, что валят помощницу, уже засела у каждого члена объединения. И не вдруг пришло озарение: случись с ними, что подобное, точно так же переступят в своём эгоцентризме, оставят наедине с бедой и пойдут дальше, вверх по карьерной лестнице. И не нужны они по своей сути никому. А объединение лишь старт для таких руководителей: "Оказаться в нужное время в нужном месте".

Оставалась неделя до пасхи, страстная неделя. Придерживаясь строгого поста, но, не имея уже душевных сил противостоять беде, помощница, как агнец шла на заклание.

Получив смс от РО: « Я, в понедельник ходила увольняться. Но меня, не отпустили, пообещав, что уволят тебя. Я согласилась. Ты, увы, не справляешься, постоянно совершая ошибки и подставляя меня как руководителя», - она решилась...

Заявление об уходе, на удивление подписали, быстро. Шушукаясь за спиной, все старались не попасться ей на глаза.

- Ты знаешь, как мне нужна работа, - говорила дама, собираясь занять её рабочее место.

«Если бы ты знала, как важна мне работа, - подумала помощница, но вслух ответила, - конечно, конечно». И покинула здание, где прошли её самые трудные, лучшие годы. Менять профессию никогда не входило в её планы. Окончив когда-то универ, она умудрилась побывать и в Арктике, и выйти в море на судне погоды, и поработать в одном из местных аэропортов. Но в последнее время, после развала союза арендуя магазин, она сидела в тишине пустого помещения и писала строки, лившиеся нескончаемым потоком грусти, ругая затяжной кризис и безденежье.

Открывая дверь в мир литературы, вдыхая запах волшебных ощущений, она училась расправлять крылья да птицей парить в поднебесье. И однажды, уверовав в себя, приняла сей дар за данность. Предложение поработать в статусе помощницы народного объединения, было принято без колебаний. И вот теперь, она, как загнанный зверь, металась в четырёх стенах, не зная, куда деть накопившуюся толи злость, толи обиду, и все ждала....

Не верила, что так быстро её забыли. "Не могли!"

Чутьё, на хороших людей, ей подсказывало: - Не могли!

Неожиданный звонок - о встрече развеял не нужные сомнения. Она летела по мостовой, не замечая ни возраста, ни усталости. Её ждали.

Дальнейшие события, повлёкшие за собой снятие РО, заставили взглянуть руководство города на старшее поколение писателей по-другому, услышав, наконец, их требование: «Уволить РО, не имеющего никакого морального права находиться на столь уважаемом месте».

Закончив писать, она задумалась, что дальше? После назначения нового РО пришло понимание. Руководителем, ей не стать. Не дадут. Не примут её позицию — любить и уважать каждого пишущего, не разделяя по сортам таланта.

«Вы не сможете, повести за собой людей», - слышались отзвуки слов, сказанные в день увольнения. Она улыбнулась. Людям свойственно ошибаться.

И какая разница, из-за чего совершился реакционный переворот в группе. Главный выбор, между добром и злом, в настолько сложное время был сделан, верно.

Беда пишущих людей, их вечное стремление к славе, эгоцентризм, бег по головам присуща маленьких людей, выскочек, стремящихся любым путем занять свою нишу на поэтическом поприще.

Алиса и лев Боря.Сказка

Жила - была маленькая девочка. И было ей, немного и не мало - всего пять лет. В отличие от других детей у нее была особенность, или одна странность, называйте, как хотите – она видела мир в перевернутом виде. Люди ходили на голове, дома росли из крыш, киты жили в небе, а птицы летали низко над землей, животом вверх и вечно путались под ее ногами. Вся эта неразбериха её совсем не беспокоила, она привыкла к такому порядку вещей и не волновалась. Пока однажды одним теплым днем прогуливаясь недалеко от дома, ей не повстречался плюшевый лев. Лев ловко ходил на задних лапах и смешно шевелил ушами. - Странные у вас уши. Вверху!- удивилась девочка, и, протянув руку для приветствия, добавила. - Меня зовут Алисой. Смутившись и неловко переминаясь с ноги на ногу, лев, представившись, Борей, забурчал себе под нос: - Была бы взрослая, так сразу и сказал все как есть, а то такая маленькая! Что удумала, птицам подарить небо?! Ведь это так опасно. Только доброму сердцу по силам победить несправедливость. Алиса, удивленно прислушиваясь к бормотанию льва, не понимала, откуда он знает её тайну. Она пристально смотрела на него, пытаясь отыскать ответ, но не находила. Ответ на ее вопрос сейчас пристально смотрел с неба и наблюдал за их встречей. И это был Синий кит. Живя в мире случайностей, в один из вечеров размышляя о странностях небесной жизни, он услышал доносившиеся снизу слова маленькой девочки. Представляясь доброй волшебницей, она желанием выпускала стаи птиц в небесную ширь: «Летите птицы в небо, высоко-высоко». Те весело щебетали, воспаряя в облаках, радуясь свободе. Киту даже почудилось щебетанье одной из птичек, пролетавшей мимо: «Спасибо добрая девочка». Это так растрогало кита, что ему захотелось ей помочь. Он вспомнил о Розовых волшебных очках, подаренных другу Филину на день рождения. Филин в детстве не мог летать и вечно падал. А летая в очках, он обретал смелость и силу. Но, шли годы, Филин давно вырос. Его окрепшие крылья свободно переносили с ветки на ветку и детские очки стали ему за ненадобностью. Но как память о друге, он их хранил в маленькой жестяной коробке в одном из углов своего домика. «Девочке обязательно нужно к Филину!» Взволнованный кит решил обратиться за помощью к облакам. Гонимые ветром те часто проплывали над сосной и, зацепившись за верхушку, часами висели над домиком Филина. Но капризные облака не обращали на него никакого внимания, гордо проносясь мимо. «Что за странная синяя туча!» - Удивлялись они, влекомые попутным ветром. И тогда отчаявшись, кит закричал: - Девочка-а-а-а... Но Алиса ничего не услышала, она ведь не знала китового языка. Она шла и смотрела себе под ноги, боясь наступить на птиц, и не видела появившейся в лучах солнца семицветной радуги. Вместо слов у кита забили водяные струи фонтанов, пролившиеся слепым дождём вниз. Они разбудили спящего под кустом орешника льва, и он вышел посмотреть на радугу. Синему киту ничего не осталось, как поведать тайну девочки льву. - Значит, слушай, – собрался с духом Боря. – Тебе нужны розовые очки. Я покажу к ним дорогу. Она ведет через Черное болото с живущими на нем веселящими шарами. Злые и хитрые они губят всех путников, попавшихся им в плен. Запомни, по дороге нельзя ни с кем разговаривать. И даже если ты заблудишься, ищи выход сама. На зов и появляются шары. Ты и не заметишь, как они попадут тебе в рот, вызывая громкий смех. И чем громче ты будешь смеяться, тем быстрее превратишься в воздушный шар. И раздувшись до огромных размеров, лопнешь обязательно, разлетевшись на сотню шариков, внутри которых будет сотня маленьких девочек. Подхваченные болотным ветром, они разнесутся под коряги, под листья, застрянут в кустах, в дуплах деревьев болота. Со временем, от одиночества и горя они станут такими же злыми, веселящими шарами. Боря замолчал так же неожиданно, как и начал разговор. - И только то,- сказала Алиса. А на болоте я ни с кем разговаривать не собираюсь. Забыв поблагодарить льва, быстро зашагала по направлению, которое указал ей Боря. Дорога ветвилась среди больших камней, то вверх, то вниз, временами пропадая из виду, и тут же появляясь снова, скользила вперёд через маленькие ручейки и поваленные деревья. «Она обязательно поможет птицам, жить в просторном небе...», - шла и размышляла Алиса, не замечая, что вечно путающиеся под ногами птичьи стайки, пропали куда-то. И она осталась совсем одна. «Я, наверное, ошиблась и пошла не в ту сторону», — Алиса с тревогой вглядывалась в чащу леса. Как вдруг прямо у нее над головой кто-то громко пискнул: «Здравствуйте!» Не успев испугаться, она подняла глаза. На нее смотрел маленький шарик и улыбался. «Розовый шарик»,- удивилась Алиса и протянула, было ему руку для приветствия, но шарика не оказалось на месте. Его не было нигде. Пожав плечами и собираясь проследовать дальше, она тут же услышала: - А куда вы идете? Злой голос прозвучал совершенно с другой стороны. - Да, куда вы идете. Скажите нам. – Со всех сторон сыпались нескончаемые вопросы. - Я иду ... - Чуть было не сорвалось у неё с языка от радости, что она не одна в этой глуши, Но вовремя вспомнив предостережение Бори, она закрыла рот ладошкой и пошла дальше. – Что за слон! Вы на меня наступили! - Пронзительно пискнул кто-то снизу. - Простите. - Виновато Алиса посмотрела вниз.- Я не хотела. Но никого, не увидев, рассмеялась. Шарики засмеялись ей в ответ. Их было так много. Они кружились вокруг, не давая пройти дальше. Со стороны казалось, что это большой шар, внутри которого находиться маленькая девочка. - Я обязательно всё успею, - смеялась Алиса.- Вот только повеселюсь чуточку и пойду дальше. В какой-то момент ей привиделся Боря, тревожно кивающий головой...

Боря, позавтракав и запив из утренней лужи, занялся обычными делами. Он любил после еды поваляться в тени раскидистого орешника. Сквозь ветви, которого не пробивался ни один из лучей солнца. Прохлада куста, навевая на сон, успокаивала льва. Но, что-то неотвязно вторгалось в сознание, тревожа и не давая уснуть. « Филин... Болото, путь... Девочка... Смелая девочка». - Мысли обрывками возникали в голове. И вдруг что-то вспомнив, он, резко сорвался с места и помчался вниз по дороге: «Он забыл самое главное! Невозможно одной... Пройти БОЛОТО!» Рассвет вставал. Темные кроны деревьев загорались первыми лучами солнца, а ночной туман нехотя расползался по оврагам. Любопытный луч, наткнувшись на бегущую по тропинке тень, увязался следом, но как, ни старался не смог её догнать. Тень, словно растаяв, быстро скрылась из виду. Боря спешил... Вот и болото. Нырнув под валежник, тропинка исчезла. И как раз, за валежником, на подстилке из листьев лежал огромный шар, внутри которого засыпала Алиса. Она шевелила руками, явно разговаривая с кем-то. Не раздумывая лев, прыгнул и всеми лапами ударил по шару. Он понимал: еще немного и Алису не спасти. Но шар, не сдвинувшись с места, так и остался лежать неподвижно. То ли Алиса шевельнулась от неудобства, то ли еще что-то случилось, но с шаром стали происходить невероятные вещи. Он, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, сдвинулся с места и покатился... Задерживаясь на болотных кочках и подпрыгивая с непонятным звуком, он стал отрываться от земли. Выше и выше минуя валежник, шар старательно взлетал. - Не успел! - Глядя вслед шару, Боря прощался с Алисой. Достигнув низко висящего облака, казалось, шар улетит и вовсе. Но на высоте под большим давлением из маленькой дырочки, возникшей от удара лап, образовалась большая дыра, и наружу с шипением стал вырываться воздух. Струя с силой заметала шар из стороны в сторону, резко меняя траекторию полета. Теряя высоту, шар стремительно несся к земле. - Бах?! - Раздался громкий звук. Маленькие кусочки развалившегося шара, пузырясь, тут же испарялись. А на земле перед Борей сидела улыбающаяся Алиса. Увидев приближающегося друга она, как ни в чем не бывало, сказала: - Гремит. Кажется, дождь собирается! Но дождь так и не пролился. По лесной дороге держась за руки, молча, шли Алиса и лев. И как это бывает у настоящих друзей, они молчали - об одном и том же: о большой сосне и о мудром Филине. О том, что Филин обязательно подарит Алисе волшебные очки. Нескоро друзья достигли горы. Она была такой высокой, что задрав голову, кроме синего неба ничего нельзя было разглядеть. Никакой сосны. - Как же мы попадем к Филину? - Спросила Алиса.- Я не умею лазить по горам. - Шарики! — Одновременно пришло им на ум. - Если съесть немного шариков, то я смогу взлететь. – Радостно запрыгала Алиса. - Я такая умная. Боря хотя и радовался вместе с ней, все же понимал: «Ничем хорошим не закончиться эта затея. Глупо возвращаться домой обратной дорогой. Шары второго шанса не дадут». А другой дороги они и не знали. И неизвестно, сколько бы времени друзья провели под горой, в надежде на встречу с Филином, если бы не Синий кит. Наблюдая сверху и радуясь их успехам, он точно знал, как помочь. Он стал спускаться по солнечному лучу, но луч оборвался, и кит с шумом свалился на балкон Филина. Любопытствуя, тот вышел узнать, в чем же дело. Увидев улыбающегося Синего кита, пригласил друга на чашку ароматного кофе. За теплой беседой Кит поведал историю Бори и Алисы, друзей готовых прийти на помощь друг другу. Рассказал, что у девочки есть добрая мечта, осуществить которую помогут волшебные очки. - А очки у тебя Филин. – Кит, допив кофе, засобирался обратно на небо, пока солнце не зашло. Размышлял о его словах и, вспоминая свое детство падений и ошибок, Филин не мог остаться в стороне. Найдя коробочку, он спустился вниз и подарил её друзьям. А дальше сказка закончилась. И теперь Синий кит живёт в океане со своими друзьями, китами. А на облака смотрит, иногда засыпая в неудобной позе. Птицы летают в небе, радуясь свободе. По вечерам, Алиса смотрит на звезды, сквозь волшебные очки. Она часто в мечтах, прогуливается по звездному ковру со своим другом Борей. А утром за чашкой ароматного кофе они весело вспоминают свои приключения, сидя в тени раскидистого орешника... - Да, да. Того самого орешника. (Синий Кит)