Клуб "Изучения Сверхъестественного"

Пролог

В младшей школе я считал, что весна накануне июня это настолько прекрасный период времени, что по утрам нужно петь. Однако мама мне объяснила, что нельзя горланить на улице, если только ты не являешься профессиональным певцом и не состоишь в музыкальной группе. Это открытие навсегда заставило меня возненавидеть все, что связанно с музыкой.

В средней школе весна вызывала у меня желание развалиться на сочной, ещё не выжженной летним солнцем, траве, однако отец намекнул, что серьезному старшекласснику не подобает вести себя, словно дошколенок, за исключением тех случаев, когда он играет в бейсбол и пытается украсть базу. После его слов я невзлюбил спорт.

Потому, поступив в Старшую школу, я относился к весне просто как скучному времени накануне июньских дождей. Скажете, я убил в себе романтичную душу? Наверняка. Однако благодаря собственному прагматизму у меня необычно развилась интуиция.

Сегодня что-то должно было произойти. Я с утра предчувствовал грядущее потрясение. Однако не мог и вообразить, что именно меня ждало.

За окнами школьного коридора сияло солнце последней недели весны, и я никак не хотел мириться с тем, что, возможно, ожидало меня в комнате нашего школьного клуба. Почему именно там? А где ещё?!

Ах, да. Я же не представился. Итак, Ямада Макото, 16 лет, класс 1-3 Старшей школы Минамиказе. Вроде как среднестатистический школьник без особых недостатков и достоинств. На внешность не жалуюсь, но и девичьих писем с признаниями, в отличие от некоторых одноклассников, я у себя в шкафчике для сменки не нахожу. Хотя... и особых усилий для этого и не прикладываю, если честно. Спортивен, но в уличной команде в футбол без меня спокойно обходятся. Президент школьного клуба «Сверхъестественного».

Собственно, все мои проблемы последнего времени как раз и проистекают из этого клуба. Нет, я не занимаюсь черной магией и вызыванием духов. Скорее, наоборот, по мере сил ищу научные факты и доказательства того, что их не может существовать. Но в своем клубе я не один.

Позвольте представить – отборные представители своеобразной школьной элиты.

Например, Иидзука Харука. Тихая милая девушка. Длинные черные волосы, светлая кожа, восхитительный разрез глаз. По итогам недавних тестов, в своем классе она входит в тройку лучших учеников. Однако в клубе она перевоплощается в мрачную утопленницу Садако, которая прячет лицо за прядями волос, носит в сумке старый видеомагнитофон с одной единственной кассетой, и предлагает всем её посмотреть, чтобы «…умереть через семь дней». Ужасно, не находите? Кстати именно из-за этой своей привычки она и попала в мой клуб. Случай угораздил меня найти забытую в классе старую кассету. Поспрашивав знакомых, я просто повесил на первом этаже на доске объявлений информацию о находке и вернулся в клуб. Там-то меня и нашло это создание.

Или вот Сакурай Тикара. Спортсменка, в средней школе она выступала на соревнованиях префектуры по бегу и заняла второе место. Почему не первое? Оказывается, за день до состязаний она помогала экологам и во время очистки пляжа порезала ногу. Однако в Старшей школе Сакурай-сан отказалась от спорта. Теперь она Девочка-волшебница! В клубе она шьет себе костюмы и иногда испытывает на Садако свои заклинания и зелья. Как и подобает истинной девочке-волшебнице, в клуб она попала, борясь со злом. В её случае – с Садако. Проговорив пафосную речь о необходимости защитить граждан нашего города и особенно, тут она сделала многозначительную паузу, нашей Старшей школы, Сакурай объявила, что остается в моем клубе, дабы порождение зла не могло причинить мне вреда. Хм, а Иидзука-сан разве собиралась?

А вот эта мрачная красотка-второклассница в, не по моде, длинном платье с корсетом и с неизменным зонтиком – Дохи Норико. Полагаете, что она задумчива из-за дум о скорых экзаменах? Или выбирает себе университет? Не угадали. Она – вампир Селеста Блад. Дитя ночи. Красные контактные линзы, нарочито ленивые движения, и боязнь солнца. Из-за неё в клубе нет ни одного зеркала, а на окне темные шторы. Каждый день всю клубную деятельность она просиживает в темном углу комнаты кружка и читает одну и ту же книгу в потертом переплете. Хотя в последнее время у меня появилась догадка, что книги разные, одинаковая лишь обложка. Вампирша объявилась в нашем кружке после Золотой недели, заметив мимоходом, что раньше, лет триста назад, на месте клубной комнаты был её родовой замок и потому она просто берет то, что положено ей по праву. А мне отец рассказывал, что раньше на месте школы был пустырь.

Ну и как вы полагаете, хочется мне быть серьезным президентом клуба с такими личностями? Но, как бы то ни было, я и сегодня упрямо иду в свой кружок.

Я всегда прихожу последним. Так уж получилось, что остальные участницы нашего кружка – девушки, а девушкам нужно время для переодевания (принятия истинной формы, как презрительно поправила меня как-то вампирша). Потому я обычно задерживаюсь в классе минут на тридцать.

Клубное крыло – мрачного вида двухэтажная пристройка – соединяется с основным корпусом переходом на уровне второго этажа. Образовавшуюся арку учителя используют как стоянку для своих автомобилей. Практично, ничего не скажешь. Но иногда переход так дрожит, что становится не по себе. Интересно, а как он пережил пару недавних землетрясений?

Кабинет моего кружка располагается на втором этаже, но в противоположной от перехода стороне. Потому каждый раз мне приходится проходить мимо полдесятка одинаковых дверей других клубов.

Из-за одной двери всегда доносится неприкрытый галдеж – там располагаются журналисты. Из-за другой – стук клавиш. Это клуб компьютерных наук. Ещё одна дверь всегда закрыта – литературный клуб не работает с прошлого года. Наши ближайшие соседи – клуб фото- и киноискусств и клуб фотопознания обычно ведут себя тихо, потому как всегда пропадают в поисках мотивов для своих фотошедевров. А зачем в школе два, без устали конкурирующих друг с другом, фотокружка?

А вот и наша дверь. Девушки расстарались и потому, в отличие от остальных, наша дверь выделяется самодельным творчеством: мятым приглашением просмотреть видеокассету и умереть через неделю, аляповато-анимешным портретом девочки-волшебницы с описанием услуг по борьбе со злом и гирляндами-симэнава. Дитя ночи Селеста Блад отнеслась к подобному творчеству положительно, а на мое предложение повесить ещё и пучок чеснока снисходительно улыбнулась:

- Ты всё ещё веришь в сказки?

У двери я всегда останавливаюсь и почтительно стучу. Это на тот случай если «моя нечисть» (так я иногда называю своих партнеров по клубу) не успела обрести «истинный облик». Если в ответ доносится писклявое «Входите!» в исполнении девочки-волшебницы, значит путь свободен.

Тук-тук.

- Входи, смертный, - на сей раз из-за двери послышался глубокий голос вампирши Дохи-сан.

Что-то произошло? Почему мне ответила не Сакурай-сан?

Послушно отворив дверь, я вошел.

Наш клуб размещался в средних размерах комнате с одним окном. Возможно, когда-то раньше всё клубное крыло было обычным школьным корпусом с двумя – тремя классами на этаже. Впоследствии, после постройки новых зданий, классы разделили перегородками и получившиеся «пеналы» распределили между клубами.

Помещение кружка «Сверхъестественное» не могло обходиться без мебели. Слева у окна стоял круглый журнальный столик, служивший прошлым коллективам клуба в качестве подставки для Хрустального шара предсказательницы. Самого шара, впрочем, как и предсказательницы не было уже довольно давно (года три, если не врут записи), а столик остался. Сакурай-сан обычно держала на нем свой чайный сервиз. Рядом с ним мостился небольшой шкаф для прочих кухонных принадлежностей (впрочем, обычно он пустовал) и возвышался стеллаж с книгами и старым телевизором, перед которым на полу обычно и сидела длинноволосая девушка в мятом белом платье до пят. Лицо её всегда было спрятано за спутанной прядью, но каждый знал, что перед ним невеселая утопленница Садако. Телевизор был выключен (сомневаюсь, что он вообще исправен), но Иидзука-сан никогда не покидала свой пост.

Это, наверное, был первый телевизор с ЭЛТ, виденный мной, в городе. Даже у бабушки в деревне таких почти не осталось. Телевизор, понятное дело, был принесен в качестве орудия труда Иидзукой-сан вместе с ещё одним техническим раритетом – кассетным видеомагнитофоном. Но если телевизор прописался в комнате явно надолго, то магнитофон, наша Садако регулярно забирала с собой.

Сразу за стеллажом в глубине комнаты, почти рядом с дверью стояло кресло из резного дерева обитое настоящим красным бархатом и высокий торшер с матерчатым абажуром. Это было место Селесты Блад, вампирши в тяжелых и длинных, явно европейских, одеждах. Как я уже говорил, Дохи-сэмпай в нашем клубе всегда читала, объясняя свое поведение тем, что общаться с простыми смертными ей не о чем. Однако именно она была нашим чутким стражем, прекрасно слышавшим всё что происходит в коридоре.

Правая сторона кабинета была полностью отдана силам добра в лице девочки-волшебницы Ти-тян, как сама себя называла Сакурай-сан. Здесь располагалась вешалка с десятком пестрых костюмов, стол со швейной машинкой, коробки со всевозможными аксессуарами и стулья для гостей. Свои костюмы – розовые и зеленые платья с пышными юбочками – Сакурай-сан меняла раз в неделю. И потому, постоянно шила новые. В перерывах между шитьем, Ти-тян заваривала вкусный чай, которым без конца пыталась отравить Садако и Селесту Блад. Но чай был действительно приятным, а испеченное Иидзукой-сан печенье, раз в неделю гостившее в нашем клубе, – вкусным. Так повелось ещё с апреля, когда эта странная пара объявилась в моем клубе, где я безуспешно пытался обрести покой и тишину.

Дело в том, что моя сестренка «Второй класс средней школы, хы!» была необыкновенной любительницей ужастиков и прочей мистической чепухи. Кто-то наплел ей, что в Старшей школе Минамиказе есть клуб любителей сверхъестественного, где можно найти настоящих магов и прочих волшебников. Загоревшись идеей вступить в этот клуб после поступления в Старшую школу, она упросила меня замолвить за неё словечко перед Главным Магом. Мотивация учиться усерднее у неё теперь была что надо, и мама тоже приложила некоторое усилие (в виде увеличения моих карманных денег) и потому пути назад не было. Однако придя в клуб, я обнаружил его опустевшим – последние участники благополучно окончили школу минувшим мартом. Идея стать президентом клуба без участников пришлась мне по душе и потому я, без зазрения совести, подал в Школьный Совет заявку на формирование кружка «Сверхъестественное». На той же неделе нас стало трое…

Хотя Дохи-сэмпай немного и потеснила нас своим креслом, на общее течение жизни она не повлияла. Чай пила нечасто, печенье не ела (боялась пополнеть?), в наших регулярных спорах участие не принимала.

О, а спорили мы часто. Начиналось всё обычно с очередного укола иглой в палец Сакурай-сан. Закусив ужаленный непослушным инструментом палец, Ти-тян, словно невзначай начинала винить во всём злых демонов, постепенно переходя на безучастно разглядывающую выключенный телевизор утопленницу. В ответ Садако огрызалась коротким, но остроумным замечанием о криворукости девочек-волшебниц, что выводило Сакурай-сан из себя, и начинался отчаянный спор о магии, духах и силах Зла и Добра. Я, пытающийся разрядить обстановку и примирить оппонентов, обычно вскоре оказывался в качестве козла отпущения, когда объединившиеся Девочка-волшебница и утопленница едва ли не хором начинали винить во всем моё неверие. В такие минуты, Дохи-сэмпай поднимала глаза от своих книг и губы её изгибались в улыбке.

Мой стол стоит прямо у окна, в центре. Я словно нахожусь между двумя мирами. Наверное, так и есть. Я ведь всё понимаю. Что мои коллеги по клубу — это просто заигравшиеся в детские игры школьники, ищущие расслабление в любимом деле после занятий. Они выросли и понимают, что в костюме вампирши или девочки-волшебницы по улицам уже не побегаешь, да и дома родители такое не оценят. А взрослеть так не хочется.

Ведь и я сам точно такой же.

Итак, как я уже говорил, сегодня в привычном течении жизни произошли значительные перемены. На мой вопрос отозвалась не Сакурай-сан и это заставило меня поволноваться. Где она может пропадать?

Однако войдя в кабинет, я успокоился: девочка-волшебница никуда не пропадала. Просто она была чрезвычайно занята приготовлением чая. Не рано ли?

Новый взгляд на кабинет в поисках изменений. Так и есть. Иидзука-сан сидела спиной к телевизору, да и вампирша не читала.

- Вот он, наш президент, - заметив меня, небрежно махнула ладошкой Сакурай-сан, - Заявку можешь отдать ему.

Заявку?

У нас были гости. И это опять была девушка. Идеально сидящая школьная форма, голубые глаза, короткая стрижка.

Едва за мной захлопнулась дверь, гостья торопливо встала с одного из гостевых стульев и поклонилась:

- Суда Хитоми. Пилот «Странника-03».

… … …

Чего?

Кажется, предчувствие меня не подвело.

Глава 1. Пилот Боевого робота.

- Макото, - повернув голову, проговорила Садако. И она, и Сакурай-сан называют меня по имени. Это как-то само собой получилось, - она хочет вступить в наш клуб.

Ну, это-то я понял. Проблема в другом. Ещё одна чудачка на мою голову? Суда Хитоми ясными и немного наивными глазами смотрела на меня снизу-вверх. После приветствия и вручения мне заявки на вступление в клуб (хм, подписано самим куратором?), она снова опустилась на стул, и только тогда я приметил повязку на её колене. Травма? Или деталь образа?

- Эм… Суда-сан, а почему вы решили вступить именно в наш клуб? – усевшись за свой стол и, поморщившись от яркого света настольной лампы, начал я собеседование.

- Не брюзжи, Макото, - весело прервала меня Сакурай-сан, - подписывай заявку и дело с концом. Нас ты так не допрашивал.

На мой стол плюхнулась чашка с чаем. Хм, новый аромат.

- Вы и заявки-то не подали, - отозвался я, - просто поселились тут и всё.

Очевидно, что и сейчас мое одобрение не особо-то и было нужно. Сакурай-сан, уже раздав всем чай, организовала для новенькой экскурсию по клубной комнате, то и дело запинаясь о неподвижную Садако. Мне стало жаль утопленницу.

- Иидзука-сан, подойдите ко мне, - позвал я.

Ходячее привидение, кое-как поднявшись (у неё наверняка ноги уже затекли), заковыляло ко мне. Из своего угла блеснула красными глазами Селеста Блад. Наверняка раскусила мой замысел.

- Покажите, где тут ставить печать? – прикинулся полным идиотом я, протягивая заявку Суды-сан.

Садако указала нужное место и уковыляла обратно. На её счастье, экскурсия уже завершилась, но теперь Девочка-волшебница придумала себе новое дело:

- Эй, а куда бы тебя посадить, Хитоми-тян?

Сакурай-сан снова засуетилась со своими коробками и вешалками, опять наступив на пятку Иидзуки-сан. Никак освобождала уголок?

- Стол у нас только один и тот у президента, - пояснила она, - Но я могу присмотреть, если нужно, в других клубах.

То есть стащить у соседей через стенку, да.

- Нет, спасибо, - закивала Суда-сан, - мне и правда достаточно просто стула.

- А что ты собираешься делать? – невинно спросил я.

Девушка повернула голову ко мне и захлопала глазами.

Попалась!

- Ну, ты так и не рассказала ни о себе, и о том, чем ты собираешься заниматься в нашем клубе, - начал было разъяснять причину своего интереса я.

- Я собираю информацию, - с неожиданной готовностью отозвалась Суда-сан, - пока мой робот в ремонте после аварии, я должна осмотреться на новом месте.

Ну да.

- В таком случае, располагайся, - широкий жест и горькое сожаление в душе: Всё-таки, ещё одна ненормальная…

Вампирша снова уткнулась в книгу, Садако уставилась на экран неработающего телевизора, а Сакурай-сан уселась за швейную машинку. Я достал свои учебники и конспекты и решил заняться домашним заданием. Вроде как наступило обычное время нашей клубной деятельности, но…

- М… Макото, - неловко заёрзала Суда-сан, - можно звать тебя по имени?

Уже ведь назвала…

- Ну да, - сдержанно отозвался я.

- Макото-кун, - уже увереннее продолжила пилот, - ты домашку делаешь?

- Угадала, - я отложил учебник и повернулся к Суде-сан. Кажется, сегодня мне уже не позаниматься…

- О, а не поможешь мне?

Весьма нахальное заявление. Или... О, дьявол, неужели это и есть твоя истинная цель вступления в наш клуб? Заполучить мои бесценные знания?

Разумеется, я не обольщался насчет собственной гениальности. Иидзука-сан порядка на два умнее меня. Так что, тут Суда-сан промахнулась.

- С удовольствием, но я и сам не гений. Заключим сделку? Вы помогаете мне, я – вам? - я постарался изобразить свою лучшую улыбку.

В углу под торшером хмыкнула вампирша и зашелестела страницами, открывая новую главу своей книги.

Ну да… Сделка…

Однако вскоре я понял, что и Суда-сан куда умнее меня. По крайней мере, в математике она точно давала сто очков вперед. Тут даже и пытаться не стоило. Неплохо знала она и английский язык и даже несколько фраз на русском могла сказать (хотя тут проверить правильность я не могу). Удивительная девушка.

А! Я понял, значит, она пришла в клуб спасти меня от грядущего провала на промежуточных тестах?!

Перезвон школьного колокола возвестил об окончании клубной деятельности. И означало это, что мне следовало поспешно покинуть нашу комнату, ибо моей нечисти следовало вернуться к более привычному во внешнем мире облику.

Время я коротал в коридоре, неподалеку от двери. Из соседних комнат прощаясь, выходили участники других клубов, а в окно мне было видно возвращавшихся с тренировки девушек из секции легкой атлетики. За два месяца я уже приметил наиболее привлекательных, за которыми наблюдал тщательнее, чем за остальными, откровенно любуясь юными спортивными телами в форме. Это были две первогодки примерно одного роста. Одна с короткой мальчишеской стрижкой и улыбчивым лицом, вторая – с хвостиком. Кажется, они учились в классе 1-2, я их иногда видел на перерывах и даже однажды разговаривал. Ну, как разговаривал… спросил, где библиотека… Но в моей ситуации это тоже считается!

Эй, я не извращенец, а обычный, здоровый старшеклассник!

Наконец, скрипнула дверь моего клуба. Кивнув на прощание и поправив сумку, мимо прошла высокая старшеклассница Дохи-сан. Помахивая зонтиком. Не сказать, что её мирской облик был непривычным, но, говоря по правде, школьную форму Норико носила откровенно неряшливо, то ли из-за некоторой природной небрежности, то ли открыто пренебрегая ненужным, на её взгляд, ненастоящим внешним видом.

Появление старшеклассницы всегда было сигналом, что остальные тоже переоделись и мне уже можно заходить. Однако, входил я, постучавшись, на всякий случай, и только получив утвердительный ответ Сакурай-сан, которая увлеченно расчесывала волосы Иидзуки-сан.

- Так, не дергайся, сейчас мы тебя сделаем красавицей. Слушай, зайдем в кондитерский в торговом квартале? Говорят, там появилось что-то новенькое, - заплетая утопленнице косу, тараторила девочка-волшебница.

Вот такие они в обычной жизни. За пределами своих клубных личин Сакурай-сан и Иидзука-сан были лучшими подругами и дружили ещё со средней школы.

Хм, а Суда чего здесь ещё делает? Я обратил внимание на по-прежнему сидящую на своем стуле новенькую. Ей же не нужно переодеваться!

Я раздернул шторы (сейчас-то уже можно, наша гелеофобка переродилась в скучную старшеклассницу и ушла) и, достав из тумбочки графин с водой, полил цветы - два несчастных кактуса в старых горшках, стоящие на подоконнике.

Наконец, сделав подруге элегантную косу с синей ленточкой, Сакурай-сан помахала мне ладошкой:

- Ну, до завтра, Макото. Позаботься о Хитоми-тян, хорошо?

Чего?!

- Она же новенькая в городе, - сморщилась Иидзука-сан, -Проводи её до станции, Макото.

А чего сами не хотите с ней прогуляться?

- Я полагаюсь на тебя, Макото-кун, - уж чересчур официально поклонилась Суда.

Несмотря на бинты, шагала Суда весьма уверенно и быстро, из чего я сделал вывод, что повязка не более чем часть образа. Хм, значит приводить себя к нормальному виду вне клуба она не собирается? Ну, хоть не в скафандре или в чем там боевыми роботами управляют…

Прогулка с девушкой не была для меня в диковинку, в конце концов, у меня есть сестра, да и ещё с младшей школы я привык к женскому обществу. А вот Суда, кажется, смущалась.

Ещё только выходя за ворота школы, я обратил внимание на некоторую нервозность девушки и в который раз подумал, что общество Иидзуки-сан и Сакурай-сан сейчас для неё было бы более полезным. Очевидно, что Суда никогда не ходила вместе с парнем и потому совершенно не знала, как себя вести. Она с трудом поддерживала одинаковую со мной скорость шага и в результате постоянно уходила на шаг-два вперед. Она не знала куда девать свободную от сумки руку и потому то и дело задевала ею меня. Она отводила глаза и большую часть пути до станции вообще смотрела под ноги. Она не могла нормально поддерживать разговор. Странно, ведь в клубе её было трудно заставить молчать. Неужели на неё так действует окружение или сама атмосфера?

Однако девушка то и дело косилась на меня и покусывала губу.

Вот незадача… Никак она влюбилась в меня?... Надеюсь, что нет.

Вот уж действительно чего мне никак не хотелось. Соглашусь, Суда действительно привлекательная, но я не настолько одичал. Да и две мои спортсменки явно будут чувствовать себя одиноко, не говоря уже о Ясуко…

Наконец, впереди, забрезжил свет – появилась станция. Тут Суда словно опомнилась и мгновенно преобразилась в лице. Ух, какой непроницаемый взгляд. Хм, а вот это уже интересно…

У турникетов Суда, наконец, соизволила посмотреть на меня и натянуто улыбнулась.

- Я рада, что вступила в ваш клуб, - проговорила девушка и, не удержавшись, снова отвела глаза, - Эм… Макото-кун, можно считать тебя другом?

- Ну… Да, - я пожал плечами. Собственно, почему нет? Мы в клубе все друзья…

Знал бы я, во что мне выльется эта необдуманность!

Однако сейчас я просто наблюдал за посветлевшим от улыбки лицом Суды-сан.

Помахав мне ладошкой, девушка шагнула к турникетам.

Ну, какая она ещё пилот боевого робота? Обычная школьница…

- Я дома, - укладывая обувь на полку в прихожей, проговорил я. Хотя дома всё равно никого нет кроме младшей сестры…

Сама сестра, судя по звуку работающего телевизора и голосящему невпопад тонкому девичьему голосу, была на кухне. После моего приветствия голос смолк, и из-за двери высунулась лохматая голова с одинокой ленточкой у уха.

- С возвращением, братец-Маг! – она аж зажмурилась, - Как дела в Мистическом-магическом клубе? Ты расскажешь Хикари? – в общении со мной она придерживалась именно такой шутливой манеры.

- Потом расскажу, - отозвался я и вдруг решил подыграть ей:

- Если соизволишь приготовить мне на ужин, скажем гамбургер с яйцом, то я соблаговолю поведать тебе об успехах нашей клубной деятельности сегодня.

Я-то уже заметил, что на сестре был розовый передник. А значит, она уже готовит ужин и, судя по запаху, обычный рис с карри. Этот фартук с вышитым на подоле медвежонком вместе с платком в свое время подарил ей я, но сестра столь активно его использовала, что от платка уже ничего не осталось, а передник заимел несколько несмываемых пятен, порезов и подпалин. Ну, хоть не валяется без дела.

- У-у, - протянула Хикари и непритворно задумалась, - но уже почти всё готово…, - она решительно сдернула с плеч фартук, -Хорошо, сейчас сбегаю в комби…

- Ладно, я пошутил, - иногда серьезность сестры меня пугала – ей действительно ничего не стоило выбросить почти приготовленный ужин, чтобы угодить мне. – Я сейчас переоденусь и спущусь к тебе, - и шагнул к лестнице на второй этаж.

- Хикари будет ждать, братец-Маг! – прокричала мне вдогонку сестра и снова исчезла на кухне, подпевая телевизору.

Я поднялся в свою комнату, на ходу снимая осточертевший пиджак. Жду не дождусь перехода на летнюю форму. Дом наш старый, ещё бабушкин, но почему-то в нем всегда жарко. Уже в комнате, я открыл окно и только после этого, вдыхая свежий воздух, неспешно переоделся. Вниз идти не особо хотелось, да и ужин, наверняка, ещё не готов, а значит время для обдумывания того, что сказать сестре пока есть.

Повалившись на диван, я уставился в потолок. Прогулка с Судой добавила мне тревожных мыслей. Я в который раз подивился собственной интуиции. Действительно, в клубе меня ждали не самые приятные новости, однако почему-то ощущение угрозы не покидало. Неужели всё ещё впереди?

Сама прогулка от школы до станции мне кое-что подсказала. Не бывает так, чтобы человек вёл себя в клубе и на улице столь по-разному. Да ещё и эта её просьба…

Неужели у Суды проблемы с друзьями? Учитывая, что она болтает о себе – неудивительно. И кстати, почему она только сейчас присоединилась к нашему клубу? Где была почти два месяца? Иидзука-сан что-то говорила насчет того, что она новенькая, но не думаю, что Суда недавно переехала в наш город. Ориентируется здесь она неплохо. Да и не слышал я, что бы в другие классы кто-то переводился посреди триместра.

Посторонний звук со стороны окна заставил меня отвлечься от невесёлых мыслей. Приподняв голову, я увидел любопытную рожицу, прилипшую к стеклу. Ну да. Никак учуяла запах карри?

- Добрый день, - рожица торопливо вползла в мою комнату и обратилась длинноногой и длинноволосой девицей в синей майке и шортах, примерно одного со мной возраста.

Знакомьтесь – моя соседка и по совместительству подруга ещё с младшей школы Ясуко Кобаяши. Живет она в соседнем доме и наши окна в метре друг от друга, а потому подобный способ проникновения в мою комнату Ясуко практикует достаточно давно и с завидным постоянством. Нет-нет, она не моя девушка, хотя мои родители, наблюдая за нашим регулярным общением, наверняка думают иначе. Тем не менее, я-то отлично знаю, в кого по-настоящему влюблена Ясуко.

Кобаяши училась в женской старшей школе на другом конце города и потому общаться с ней мы могли лишь по вечерам. В то же время, она почему-то всегда выбирала время ужина. Очевидно, готовить сама соседка откровенно ленилась, а вот приготовленное руками моей сестры ей невероятно нравилось.

- Хикари готовит карри, - в ответ кивнул я. Ну, тебя же это в первую очередь интересует…

- Тогда я сбегаю, помогу ей, - Ясуко хищно оскалилась и устремилась было вон из моей комнаты, но я её удержал:

- Эм, подожди пока, - Ох, как бы это сформулировать, чтобы она всё правильно поняла? - в общем, мне нужно с тобой поговорить.

- О! – и без того немаленькие глаза Кобаяши округлились. Нет, она всё-таки всё неправильно поняла! – Наш малыш, наконец, повзрослел! Ну, кто она? Признавайся!

Девушка запрыгнула ко мне на диван и, усевшись на колени, выжидающе уставилась мне в лицо. Из-за этого мне пришлось отодвинуться.

- Нет, я не влюбился, - я сразу пресёк все домыслы, - Просто сегодня в наш клуб пришла новенькая и …

Короче говоря, я рассказал Ясуко всё. О Суде, её странном поведении, просьбе. Поделился своими мыслями по этому поводу. Это на первый взгляд Ясуко взбалмошная и легкомысленная. А на самом деле соседка весьма умная, серьезная, когда нужно, и очень надежная.

Кобаяши выслушала меня и задумалась.

- Может она имеет на тебя виды? – подняв палец, девушка сделала первое предположение, и замерла в ожидании моей реакции.

- Вечно ты в одном направлении думаешь, - проворчал я, но вынужден был согласиться, что об этом думал и сам, - Да мы увиделись первый раз в жизни, - я сразу нашел слабость в этой теории.

- А ты поговори с ней, - пожала плечами Ясуко, - слушай, серьезно, напросись к ней домой. Может, и с её родителями переговоришь. Если там всё действительно как ты думаешь, тогда обращайся к куратору клуба. Она же у вас психолог!

Хорошая мысль, Ясуко-нэ. Так и сделаю.

- Эй, братец-Маг, - послышался из-за двери голос сестры, - С кем ты там разговариваешь? Неужели вызвал из преисподней дух Оды Нобунаги?

Ещё чего. Хороши же у тебя фантазии.

Ясуко спрыгнула с дивана и распахнула дверь, отчего сестра, пытающаяся откровенно подслушивать, просто впала ко мне в комнату.

- Кари-тян! – тут же закружила её Кобаяши, - Призраки подсказали мне, что ты готовишь очаровательный карри! Ты же не оставишь голодной свою сестренку?

- Вы мне не сестра, - изворачиваясь, шипела Хикари, но силы были явно неравны.

Я, кстати, уже давно заметил, что моя сестра почему-то не переносит Ясуко, хотя особо и не против её присутствия на ужине. Ну, иногда я тешил себя надеждой, что на самом деле это просто ревность, а не что-то другое.

Разнял девушек я, с холодным спокойствием объявив:

- Вы – как хотите, а я пошел ужинать…

За столом стояла непринужденная тишина – только ложки стучали. Хотя Хикари и посматривала то на меня, то на Ясуко, которая уплетала за обе щеки. Наконец сестра не выдержала:

- Братец-Маг, ты обещал Хикари, что расскажешь о клубе…

Ох… Ясуко престала жевать и взглянула на меня. Кажется, я понял этот взгляд. Неужели ты опять хочешь выставить себя дурой и тем спасти меня от допроса сестры? Нет уж, спасибо. Я ей расскажу.

- Клуб, да, - заулыбался я, пиная под столом Кобаяши, чтобы та не вздумала вмешиваться. – Я же тебе рассказывал, что у нас не хватает людей? Так вот сегодня к нам пришла ещё одна девушка…, - и тут я понял, что допустил ошибку.

Хикари оставила ложку и поднялась из-за стола. Надменно глянула сверху вниз:

- Я что-то не пойму, братец, - уже не кривляясь, заговорила она, - Это как, ещё одна девушка? Ты там что, не мистикой занимаешься, а гарем себе обустраиваешь?

О, вот это точно уже ревность. Или… нет?

- Вот и я говорю, - всё-таки вмешалась Ясуко. Ох, молчи, чертовка!

Раздосадованная Хикари плюхнулась на место и вцепилась в ложку. Хорошо, что она такая. Думаю, другая на её месте уже умчалась бы в свою комнату так и не доев и не выходила бы оттуда до поздней ночи. А вот ночью она бы атаковала холодильник, что неважно сказалось бы впоследствии на её фигуре…

- Ну чего ты сердишься? – мягко спросил я, - Ты же не дослушала. Так вот пришла девочка – пилот боевого робота. Её робот пока в ремонте и потому она вынуждена ходить в школу. Какой там гарем…

Из кого выбирать-то? Из вампира, утопленницы и девочки-волшебницы?

Кажется, мои слова подействовали на сестру успокаивающе. Или она просто решила, что зря вспылила? Как бы то ни было, доужинали мы уже в более спокойной обстановке.

В классе у меня было двое знакомых, с которыми я регулярно общался.

Во-первых, Мотомура Койти – невысокий короткостриженный школьник, что сидел передо мной. Впрочем, круг его интересов ко мне заключался в основном двумя темами: «Подскажи!» (собственно именно с этого вопроса и началось наше общение на второй день учебы в старшей школе) и «Смотри, какая красотка!». Но в тоже время он оставался надежным оптимистом и романтиком, обожающим музыку в стиле Visual Kei и находящим красоту в полете бабочки за окном. Очевидно, что мне, как сугубо прагматичной личности, такая отдушина была необходима.

Второй была Фукумото Кэйко – соседка справа. Обыкновенная, ничем не примечательная типичная старшеклассница. Наверное, в иной ситуации я бы не обратил на неё никакого внимания, но так получилось, что мы вместе с Фукумото-сан учились в одной средней школе, хоть и в разных классах, и потому оказались немного знакомы. В первые дни апреля, когда мало кто друг друга знал, нам было проще найти общий язык. С тех пор мы регулярно обменивались парой фраз на переменах.

Училась Фукумото-сан гораздо лучше меня и потому иногда я подумывал натравить на неё Мотомуру с очередным его «Подскажи!». Наверняка тогда решилась бы и вторая его тема для разговоров, но это означало потерю сразу двух знакомых, и потому я продолжал держать эту пару на некотором расстоянии друг от друга. На всякий случай.

На моё счастье, никто из списка «моей нечисти» в одном классе со мной не оказался. Даже на переменах они меня не беспокоили, хотя и здоровались при случайных встречах. Но вот Суда-сан почему-то решила, что прийти ко мне во время обеденного перерыва будет нормальным.

Мотомура даже палочки выронил, когда в дверях появилась пилот с перебинтованной ногой и отчаянно замахала мне:

- Макото-кун! Пообедаем вместе?

… …

Разумеется, на такую реплику среагировали все. В классе сразу же стало тихо, а взгляды одноклассников медленно смещались с Суды-сан на меня. А я чувствовал, как закипает от стыда лицо. Воздух наполнился взволнованным перешептыванием:

- Эй, кто это?

- Кажется новенькая из класса 1-5.

- Странная она какая-то…

- Откуда она Ямаду знает?

- Говорят, она называет себя пилотом боевого робота.

- Ну, это точно для Ямады пара.

- Ещё одна шизанутая из его клуба?

Ну, разве так можно?!!!

Чтобы позволить одноклассникам нормально дообедать (Ха! Ты сам-то в это веришь?), мне не оставалось ничего, кроме как выскочить из кабинета и торопливо увести за собой ничего не понимающего пилота.

- Ведь друзья должны обедать вместе? – девушка непонимающе посмотрела на меня.

Да уж… Сам напросился. Проще было бы сказать Суде, что мы не друзья, а просто коллеги по клубу, но язык высказать такое не повернулся. Ведь тогда получается, что вчера я ей соврал?

Суда-сан увела меня в наш клуб и с улыбкой поставила перед моим носом завернутую в платок коробочку. Кто же тебе это приготовил?

- Бэнто. Если захочешь, можем поменяться, - она подхалимски взглянула на меня и опустила глаза на свой обед, - И… Макото-кун. Я хочу тебе кое-что рассказать о себе…

Глава 2. Потерянная душа.

…Это была Мировая война. Я уж не знаю, какая по счету, но то что в неё был втянут весь мир – это точно. Япония была верным союзником Американской конфедерации в её борьбе против Новой Антанты – Европейского союза, России и Великого Китая.

Мне неизвестно из-за чего началась война. Возможно, причиной стали исчезающие природные ресурсы, возможно сокровища арктического шельфа или огромные территории Антарктиды. Но менее чем за год война истощила нацию настолько, что почти не осталось солдат. Оружия – современных бронетанков, роботов и тяжелых истребителей было предостаточно, но некому было всем этим управлять.

Потому, правительство издало Декрет о призыве выпускников средних школ. Я, как и несколько тысяч моих сверстниц, заняла место в кокпите пехотного бронеробота. Парни, как более ценный ресурс, в основном шли пилотами и стрелками в бронетанки, а девушек сразу отправляли в легкую механизированную пехоту – костяк нашей армии.

Месяц продолжалось обучение и нас вот-вот должны были направить на Аляску, чтобы сражаться с русскими, но случилась беда.

Наш союзник предал нас. Видя бесперспективность дальнейшей войны, Америка за нашими спинами начала переговоры с Европейским союзом и Великим Китаем. В качестве платы за нейтралитет, Япония была брошена на растерзание Китаю.

Ранним утром они атаковали. Их войска высаживали американские десантные корабли, которым мы позволили беспрепятственно достичь наших берегов. И это был конец.

Это был мой первый бой. Именно на нас – вчерашних школьников, легла обязанность защищать нашу Родину, пока кадровые части истекали кровью на чужом материке ради предателей. Что мы могли противопоставить закаленным китайским дивизиям? Только собственную отвагу. И жизни…

Менее чем через неделю мы оставили столицу и отступили к проливу Цугару, бросая позади себя тела наших павших товарищей. Здесь мы решили дать последний бой.

Двести двенадцать моих подружек – бывших одноклассниц и одногрупниц по курсам пилотирования, прикрывали переправу войск и беженцев на Хоккайдо, сдерживая три батальона боевых роботов китайцев. Они погибли все до единой.

Я должна была быть рядом с ними, но меня поставили обеспечивать ПВО северной оконечности переправы. А когда последний грузовик с гражданскими оставил Хонсю, мои подруги расстреляли переправу за своей спиной и остались одни.

Ещё десять часов они вели бой, выкрикивая последние молитвы в эфир и погибая одна за другой, но их мужество дало нам возможность перегруппировать силы и подготовится к обороне Хоккайдо.

На утро, когда бой на побережье, наконец, утих, залив заполнили сотни десантных кораблей, а мы – оставшиеся в живых – приготовились к смерти.

Но китайцев подвела самонадеянность. Решив, что с Японией уже покончено, они, следуя договору с американцами, атаковали русских.

А как бы вы ответили на предательство союзника? Только союзом с его врагом.

В тот час, когда мы готовились умереть на скалистом берегу Хоккайдо, небо над нами захлопало парашютами – вчерашний противник протянул нам руку помощи.

Плечом к плечу с русскими РТ-80 и РТ-90, которых пилотировали не светловолосые демоны, а такие же подростки, как и мои павшие одноклассники, я отстояла Хоккайдо, а воды пролива Цугару потемнели от крови наших врагов.

А уже следующим утром, мы высадились на Хонсю и начали освобождать нашу землю.

Именно я, вместе со своими новыми товарищами, первой пронесла гордое знамя с восходящим светилом по древней столице Ямато.

Тэнно хэйка банзай!

Ого… Это… Это целый роман получается.

Конечно, я промолчал. Закончив говорить, Суда-сан отвернулась к окну. Наверняка она сейчас раздумывает, правильно ли поступила, рассказав мне всё это.

- Ты мне не веришь? – наконец проговорила девушка. Быстро взглянула на меня и попыталась улыбнуться, - Ти-тян и Садако-тян, говорили о твоем скептицизме, а леди Блад добавила, что ты испорчен неверием. Не думаю, что это так, но… Извини, но по твоему лицу видно, что ты мне не веришь.

Проклятье… Я чертыхнулся про себя, но для ответа улыбнулся.

- Нет… Я просто немного обескуражен твоим рассказом. Это м-м-м… несколько неожиданно.

Кое-как нащупав нить, я вдруг спросил:

- А как ты оказалась здесь?

- Ошибка компьютера, - пожала плечами Суда, - Хроносбой в системе. Меня должны были перебросить на Аляску, но почему-то телепортер сработал не в пространстве, а во времени. Так я оказалась тут. При жесткой посадке транспортный модуль деформировался, «Странник» получил повреждения, а я – травму.

Так вот откуда бинты на ноге… Ну, а если по правде? Откуда ты? Как попала в нашу школу посреди триместра?

Ответов на эти вопросы не было.

Покончив с обедом, девушка поклонилась мне:

- Спасибо за компанию, президент. Мне было приятно. До встречи после занятий?

- Да, конечно, - несколько рассеянно махнул рукой я, отпуская её.

Едва шаги девушки затихли, я поднялся со стула прошелся по клубной комнате.

- Предчувствие, да?

По школе разнесся перезвон колокола, возвестивший об окончании перерыва.

- Так. Пора бежать в класс...

- Ты опаздываешь. Всё в порядке? - встретила меня на пороге класса Фукумото-сан.

Неужели у меня на лице всё написано? И кстати, что ты тут делаешь?

- Да, конечно, - улыбнулся я и заглянул в класс. На моё счастье учитель ещё не пришел, но одноклассники уже были на своих местах.

Караулила меня, да?

Коротко и благодарно кивнув Фукумото-сан, я неожиданно ей пожаловался:

- Боюсь, что теперь я буду обедать не в классе.

- Ничего, - улыбнулась одними губами девушка, - пообщаться мы можем и до занятий, верно?

Обиделась, конечно. Но хорошо, что виду не подает. Почему-то с людьми она очень тяжело сходится и, как следствие, других друзей кроме меня у неё в классе, кажется, нет. Странно это, честно говоря.

Что ж, не нужно забывать уделять и ей немного внимания.

К концу недели я уже окончательно составил мнение о Суде-сан.

Она была…странной.

Нет, правда. Может сложиться впечатление, что в моем клубе «Сверхъестественного» все такие, но это было не так.

Во-первых, в отличие от остальных моих соклубниц, которые лишь периодически, во время клубной деятельности, впадали в детство и развлекали друг друга косплеем и играми в вампиров, утопленниц и девочек-волшебниц, Суда-сан была в образе постоянно. Все эти её бинты, постоянный наивно-удивленный взгляд, словно она видит некоторые вещи впервые, простодушное непонимание многих негласных правил. Ни дать ни взять, девочка из иного мира!

Во-вторых, при этом Суда была необыкновенно умной. За неделю она дважды ставила в тупик Иидзуку-сан, мгновенно решая университетские задачи по физике, которые оказывались не по зубам Садако. При этом она счастливо улыбалась и спрашивала у меня: «Я молодец, Макото-кун?». Но вот если все точные науки были ей по плечу, то в литературе и истории пилот робота мгновенно терялась.

В-третьих, Суду-сан иногда было трудно заставить молчать. Она вела себя, наверное, как исследователь, проведший несколько лет на необитаемом острове и потому страдавший от недостатка общения, а теперь старательно стремившийся компенсировать годы вынужденного молчания. И это откровенно бесило. Мало того, что во время обеденного перерыва Суда-сан вытаскивала меня из класса и делилась своими небылицами, пока я судорожно и без аппетита глотал свой обед (чтобы быстрее от неё избавиться), девушка и в клубе умудрялась всем надоесть. То она усаживалась перед вампиршей и начинала расспрашивать о книге, которую та читала. Голос Селесты Блад начинал скрипеть от напряжения, и она без конца бросала беспомощные взгляды в мою сторону. То предлагала Садако отремонтировать её старый телевизор. (Так нельзя, Хитоми-тян, - искренне пугалась такого предложения Иидзука-сан, - а вдруг тогда мою кассету просмотрит, например, Макото? Это слишком безответственно!). А иногда Суда-сан начинала откровенно расхваливать костюмы Сакурай-сан. Девочку-волшебницу это жутко смущало, и та начинала жалить себя иголкой всё чаще, но, почему-то не желая, на этот раз, ругаться с утопленницей, сдерживалась, хотя в её глазах начинали блестеть слёзы.

В такие минуты всем троим приходил на помощь я. Различными способами я отвлекал Суду-сан и остаток дня она доставала уже меня одного. А ведь по окончании клубной деятельности мне предстоял ещё и путь до станции вместе с этим, враз теряющем всю свою болтливость на улице, пилотом. Вот и последняя странность – за пределами школы, точнее клуба (или только в моём обществе?), Суда умолкала, а лицо её становилось безжизненно-непроницаемым. Она словно отгораживалась от всего мира этой маской равнодушной неприступности.

Кто же ты, на самом деле?

Тогда же в пятницу, уяснив, что покидать клуб Суда-сан не намерена, а нас, наконец, стало пятеро, я вполне официально понес в Школьный Совет заявку уже на открытие и работу клуба.

«Клуб Изучения Сверхъестественного и Естествознания»

Цель клуба – изучение природных феноменов и фактов, необъяснимых, с точки зрения современной науки. Нравственное воспитание и помощь учащимся школы, через приобщение их к изучению природных феноменов.

Куратор: Кавада Норико, учитель физики.

Состав клуба:

- Ямада Макото, класс 1-3 – Президент;

- Дохи Норико, класс 2-4 – вице-президент;

- Суда Хитоми, класс 1-5 – секретарь;

- Иидзука Харука, класс 1-2 – ответственная за Естествознание;

- Сакурай Тикара, класс 1-2 – ответственная за Сверхъестественное.

Сакурай-сан хохотала над моей заявкой катаясь по полу и утирая слезы.

- Не устраивает, тогда пишите сами, - обиделся я. Мало того, что ничего не делают, так ещё и смеются…

- Устраивает, устраивает, - утешила меня Иидзука-сан и, положив ладонь на голову, несколько раз энергично взлохматила мои волосы.

- Неси уже свою заявку, смертный, - снисходительно кивнула Дохи-сэмпай.

Однако уйти мне не дали.

- Эм-м… А что мне делать, как секретарю, Макото?

Разумеется, Суда-сан. Остальные как-то внезапно умолкли и занялись своими делами.

- Пойдем со мной, - вздохнул я, - это как раз твоя работа будет…

Сначала в учительскую к куратору, удивленно взглянувшую на маячившую за моей спиной Суду. Потом в Школьный совет. Покончив с бумажной работой, я кивнул секретарю:

- Теперь это будет твоя работа, - Суда удовлетворенно улыбнулась, - Вся бумажная волокита поручена секретарю. Не забывай это.

- Я справлюсь, Макото-кун, - закивала в ответ пилот, - Ведь я всё правильно делаю? Ведь я хорошо учусь?

Нет, всё-таки в школе она ведет себя иначе. Не пытается замкнуться в себе, не застенчиво отмалчивается или прячет эмоции. Почему же ты так себя ведешь вне школы?

Недавний совет Ясуко ещё раз напомнил о себе и потому я проговорил:

- Я хочу пообщаться с твоими родителями. Сейчас, когда наш клуб официально функционирует, я должен знать, что они не против твоего участия. Это приказ куратора.

Суда переменилась в лице. Вот оно!

- Ты же понимаешь, что я…, - невнятно заговорила она

- Суда-сан, - с нажимом начал я, - Мне всё равно, что происходит в том месте, которое ты зовешь своим домом. Но я должен удостовериться, что тебе можно быть в нашем клубе. Кстати, дома у Иидзуки-сан и Сакурай-сан я тоже был.

Последнее, конечно, было ложью, но я надеялся, что Суда не станет расспрашивать соклубниц. В любом случае, я постараюсь с теми договориться о поддержке моей лжи.

Возразить ещё раз девочка-пилот не решилась. Поняла, что я не отступлюсь? Или в душе сама мечтала о том, чтобы я узнал, наконец, правду?

А потому на этот раз я ехал в поезде вместе с Судой.

Зрелище было ужасным. На этот раз она не пыталась замкнуться в себе. Девушка жалась в углу вагона, то и дело вздрагивая и пряча от всех глаза. Я почти физически ощущал её панику. Чертовщина какая-то… Если она так плохо переносит поездки в поезде, можно же добираться до школы и обратно по-другому!

Кое-как мы добрались до нужной станции и покинули вагон. Но Суда и тут не поменяла своего поведения. По-прежнему опустив голову и, то и дело, убегая от меня вперед, девушка вела меня по лабиринту переулков частного сектора. Невысокие одно-двухэтажные домики жмущиеся друг к другу, пыльные деревья и запах моря. Рыбачий поселок? Странно, а почему Суда не нашла школу поближе? К чему это ежедневное мучение в поезде?

Вот и нужный дом. Табличка с фамилией на заборе аккуратного домика и женщина у ворот. Мама Суды? Встречает её? Или нас?

- Я вернулась, - измождено проговорила моя спутница, - Это президент школьного клуба, в котором я состою, - представила Суда меня, - Ямада Макото. Он хочет знать, что ты не против моего участия в клубе.

Вот как. А домой, значит, не зайдем? Гостеприимная ты, ничего не скажешь. Или…

- С возвращением, - улыбнулась женщина. Невысокая, с небрежно убранными волосами, в простой одежде и с приятной улыбкой. Темные глаза впились в меня, внимательно изучая каждую черточку моего лица, - Добро пожаловать. Проходите, - пригласила она, игнорируя слова Суды, (вот это уже дело), - угостить вас чаем, Ямада-сан? – хм, а почему нет кольца на пальце?

Тесные заставленные мебелью комнаты. Словно они переехали в этот домик с гораздо более большего по размеру. Черт… А ведь так и есть!

Так и не поднимая головы, Суда устремилась вверх по узкой лестнице.

- Присаживайтесь, - кивнула на низкий столик её мама. Угу, сидеть, значит, придется традиционно…

Суда, поднявшаяся наверх в свою комнату, к нам больше не спустилась. Судя по реакции её мамы, я сделал вывод, что это обычное поведение девушки дома.

- Надеюсь, она не доставляет вам хлопот, - наливая заваренный чай в мою кружку, спросила женщина и устало улыбнулась, словно сбрасывая ненужную маску, - Хитоми-тян немного проблемный ребенок, но боюсь, что в этом больше нашей вины.

Вот и дождался. Приготовься узнать правду…

Домой я шел в раздумьях. Да, Ясуко была права. Разговор с мамой Суды мне раскрыл глаза на очень многое. Хотя, кое о чем я, в принципе, и раньше догадывался.

Суда не была пилотом боевого робота из будущего. Она была несчастной и очень одинокой девушкой.

Я не знаю почему, но однажды в младшей школе с ней перестали общаться. Возможно, маленькая Хитоми сильно насолила неформальному лидеру класса, или допустила непростительную, по мнению младшеклассников, ошибку. Как бы то ни было, но однажды она оказалась совсем одна. В классе полном детей не нашлось ни одного, кто протянул бы ей руку помощи.

Я не любил вспоминать свою жизнь в младших классах. Из-за маминого воспитания я часто ошибался и говорил о себе в женском роде. Но если дома это было умилительной шуткой для взрослых (признаюсь, иногда я допускал оговорки нарочно, чтобы развеселить всех), то в школе я быстро стал объектом насмешек. Но тогда меня поддержали. Пусть я и не люблю об этом вспоминать, но именно девочки во главе с моей соседкой приняли меня в свой круг и не дали стать никому не нужным одиночкой.Хотя это и повлекло очередной вал насмешек и откровенных издевок со стороны парней. Зато я поцеловался раньше их всех! С Ясуко, разумеется.

А вот Суде-сан не повезло. Она оставалась одна. В младшей школе. В средней. Из-за слабого здоровья она часто пропускала школу, да ещё и переезды, и развод родителей откровенно мешали ребенку как следует проявить себя в обществе. И однажды она сдалась. Её эскапизм был вынужденной мерой. Как и роман, ставший её второй жизнью. В него она вложила свои воспоминания, свои страхи, и свою надежду. Но из-за этого стало ещё хуже.

Суда просто перестала отличать реальность и собственный вымысел. Каждый день в средней школе был для неё битвой с китайскими боевыми роботами. В этой неравной схватке погибали её вымышленные подруги, а на деле от неё просто отворачивались те, кто был ей интересен и с кем она неумело пыталась наладить контакт. Битвой у пролива Цугару, стал её выпуск из средней школы, когда она решила обязательно найти друзей в старшей. Но опять осталась одна – вынужденная из-за болезни пропустить почти два месяца.

А потом она попала в наш клуб.

Этим и объясняется её странное поведение. Наверное, как и все несчастные вынужденные долгое время быть одни, Суда старательно выискивала причины, чтобы знать, что люди в ней ещё нуждаются. Отсюда и маниакальная привычка заглядывать в лицо собеседнику, и неуклюжие попытки вступить в разговор, в надежде, что ей ответят, и буквально выпрашивание похвалы за незначительные успехи.

И именно поэтому остальные участницы моего клуба уже стараются дистанцироваться от неё. Они раньше меня всё поняли. И потому испугались. Неужели история повторяется? Как знать, не добавится ли в её романе глава о предательстве «новых боевых товарищей на русских РТ-80 и РТ-90»?

Я стиснул зубы. Ненавижу боль. Ненавижу чужую боль. Потому что не могу помочь. Ненавижу собственное бессилие.

Глава 3. Удар.

- Разумеется, я знаю о Суде-сан, - холодно отозвалась куратор, - Как я могу не знать свою ученицу? Именно поэтому я и направила её в ваш клуб, едва она появилась в классе. – Значит, вот как она к нам попала…

- Клуб «Сверхъестественное» - это не реабилитационный центр для одиночек, - попытался возразить я, впрочем, с самого начала было понятно, что это безнадежно.

Кавада-сэнсэй кашлянула, прочищая горло, и начала нараспев декламировать:

- Нравственное воспитание и помощь учащимся школы, через приобщение их к изучению природных феноменов, - я, чертыхаясь, узнал цитату из моей заявки на открытие клуба.

Тупик. Извинившись, я пожелал учителю доброго вечера и нажал отбой. Отложил телефон. Откинулся на подушки дивана и уставился в потолок с одинокой люстрой.

Не просто тупик. Я действительно не знаю, что теперь делать. А ведь именно от меня зависит, приживется Суда в нашем клубе или нет. Девушки из «моей нечисти» её уже побаиваются и сторонятся и потому на них надеяться нельзя.

Вот и думай.

Итак, начнем сначала. Кто такая Суда Хитоми? Что за душевный недуг её терзает?

Асоциальность — отсутствие сильной мотивации к социальному взаимодействию и/или присутствие одной мотивации для одиночной деятельности.

Решительно не подходит. Суда жаждет общаться с другими людьми, и не отталкивает их от себя без причины.

Мизантропия — неприятие, ненависть к человечеству. Мизантропия может быть мотивирована чувством изоляции и социального отчуждения или просто презрением к характерным чертам, присущим большей части человечества.

Это ближе, хотя особой неприязнью к людям Суда не отличается. Она скорее… боится других людей? (если вспомнить её поведение в поезде).

В тоже время, она и не социопатка. Или…

Я соскочил с дивана и сел за компьютер. Забил нужное слово в поисковике и с удовлетворением прочитал:

«…Латентный или пассивный социопат, большую часть времени ведет себя вполне прилично, принимая руководство какого-нибудь внешнего авторитета, например религии или закона, или привязываясь временами к какой-нибудь более сильной личности, рассматриваемой как идеал…».

Более сильная личность… Кхм…

- Братец-Маг! Ужин готов! – послышался из-за двери голос сестры.

- Иду, - машинально отозвался я.

Да ну, глупость какая-то. Кавада-сэнсэй меня бы предупредила.

На кухне вопил CD-проигрыватель, которому подпевала кружащаяся вокруг стола Хикари. Судя по гитарным запилам и характерной манере пения вокалиста, это было что-то из почитаемого моим школьным приятелем Мотомурой. То есть «Visual kei». Не замечал за сестренкой такого. Неужели она выросла из сладких детских песенок Юкари-химэ? Не хочу, чтобы она взрослела!

Тем не менее, я прислушался к тексту. Ну, а там, как всегда: «несчастная любовь, дорога без ответов, я хочу исчезнуть, я хочу умереть, я хочу сойти с ума» и тому подобная подросково-слезливая муть. По идее, это я должен такое слушать, а не моя жизнерадостная сестра.

- Что это? – кивнул я на CD-проигрыватель и уселся за стол. Пахло из кастрюли на плите необыкновенно притягательно.

- «Antic Cafe»! – отозвалась Хикари и, остановившись, прокричала:

- ESCAPISM!

«Я продолжаю бороться

С одиночеством и изоляцией,

Трусливо убегая…»

Прямо про Суду песенка…

- Специально для тебя, братец-Маг, - приговаривала Хикари, ставя передо мной тарелку с рагу, - Никудзяга!

- Как ты сказала? – переспросил я.

- Сам разве не видишь? - не на шутку обиделась сестра, - А разве Ясуко-онэ сегодня не будет? – застыла она с третьей тарелкой.

- Да не об ужине я! – я, злясь на непонятливость сестрёнки, поднялся с места, - Как песня называется? «Эскапизм»?

- Извини, задержалась! – на кухню, хлопнув входной дверью, метеором влетела Ясуко и перехватила у Хикари тарелку, - Спасибо за заботу, Кари-тян! У тебя чего окно закрыто? – повернулась соседка ко мне, так и стоящему с открытым ртом, - я чуть не расшибалась там…

А тебя не интересует, почему сестрица вдруг забеспокоилась о твоем отсутствии? Или это всегда была просто игра на публику? Хотя, может ты действительно не слышала её слов, а сейчас у Хикари обычное недовольство на лице.

- Забыл. Замотался и просто забыл, - извинился я и уселся на место.

Ясуко мгновенно сообразила, о чем идет речь и потому опять переключилась на сестру и её готовку. Это дало мне возможность сосредоточиться на еде и недавних мыслях.

Да, я уже думал об этом, но посчитал, что эскапизм Суды – вынужденная мера из-за её одиночества. Следствие, но уж никак не причина. В конце концов, какая разница? Её поведение в клубе показатель, что Суда вполне способна к нормальному общению с людьми. Нужно только её чуть-чуть подтолкнуть. Разорвать порочный круг, когда она не может найти общий язык с посторонними из-за своего отрыва о реальности, а в вымышленный мир погружается из-за невозможности общаться с другими людьми…

- Я думаю, ты и сам понял, что нужно делать, - проговорила Ясуко, отвернувшись к окну. В её голосе не было привычного жизнелюбия и энергии.

Батарейка садится? Вон розетка, давай подзарядись…

После ужина Ясуко помогла сестре убрать со стола и только после этого поднялась ко мне в комнату. Выслушала мой рассказ о посещении дома Суды. Закусив губу и внезапно став серьезной и даже грустной. Как и тогда, полгода назад, когда поделилась со мной своей тайной…

Сейчас соседка стояла отвернувшись от меня и смотрела в окно.

- Не хочу действовать грубо, - отозвался я, оставаясь на своём диване. Запрокинул голову, разглядывая люстру.

- А иначе и не получится, - пожала плечами соседка, - Ты ведь будешь ломать раковину, что служила для неё защитой последние годы. Как ни старайся, а боли не избежать…

- Я боюсь, что сделаю только хуже, - я помолчал и вдруг с надеждой взглянул на Ясуко:

- Может тебе с ней поговорить? Ты же девушка…

- Нет, - отрезала та, - Извини, но это твой крест. Но я с удовольствием пообщаюсь с ней, когда она поправится, - добавила Ясуко и вдруг улыбнувшись, подмигнула.

- Предательница, - вздохнул я и навзничь опрокинулся на диван.

Почувствовал шаги рядом с собой, но не стал поворачивать голову, по-прежнему разглядывая потолок и косые тени на нем. Моей щеки коснулось её дыхание:

- Как ты думаешь, мне стоит признаваться? – почти в ухо прошептала девушка, - Не хочу просто думать и мечтать о нем.

Повернувшись, я буквально ткнулся лбом ко лбу Ясуко. Грустные огромные глаза.

- Угу. И устроим двойное свидание. Ты с – ним, а я – с Судой… Обещаешь? - я поднял мизинец. Наша детская клятва. Вот только мы уже не дети. Совсем не дети. Вон, даже проблемы у нас как у взрослых...

- Обещаю, - на лице соседки появилась столь любимая мною счастливая улыбка. Аккуратно подцепив мой палец своим мизинцем, она энергично взмахнула рукой, скрепляя нашу клятву.

Ясуко… Наверное даже тогда, во время нашего с ней первого поцелуя в последний день младшей школы, я и в голове не держал, что мы можем стать парой. Не уверен насчет её мыслей, но для меня она действительно была только другом. Пусть иногда с вредным характером, пусть с дурными идеями, от которых я зачастую только страдал. Но в те годы других друзей у меня просто не было, и выбирать было не из кого. Хотя сейчас я уверен, что ни на кого не променял бы свою Ясуко.

Прошлой зимой она впервые попросила у меня совета. Помню, как Ясуко смущенно попросила меня выйти во двор и там, раскачиваясь на качели, чтобы скрыть волнение, рассказала мне о нём. Старшеклассник, встреченный ею в поезде. Ленивые движения, книга, негромкий голос, правильные черты лица, очки с тонкой оправой. Ясуко была бы не она, если бы не разузнала о парне всё, что можно. Она даже проследила за ним до его дома, даже поговорила с его родителями, представившись заблудившейся в их районе. Из-за него она и поступила в свою женскую старшую школу, так как теперь несколько остановок ездила с парнем на одном поезде.

По моему совету она заговорила с ним. Теперь они были хорошими попутчиками – коротая время в пути, делились новостями, шутили. Но он по-прежнему не знал о чувствах девушки.

А сегодня Ясуко не удержалась, и сама поставила себе условие – признаться парню. А я, в свою очередь, должен буду исправить Суду-сан…

- Слушай, а как зовут эту красотку, с которой ты обедаешь последнее время? – Мотомура был в своем репертуаре. Я даже не сразу сообразил, что речь шла о Суде.

Всё ещё отягощенный тяжелыми думами, испортившими мне вчерашний вечер и нынешнее утро, я едва уселся на свое место в классе, как сосед повернулся ко мне со своим вопросом.

- Ты серьезно? – а ведь это шанс! Свести её с Койти-куном и всё! – Она же одна из моего клуба!

- Ну и что? – искренне удивился приятель.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд и, скосив глаза, заметил заинтересованность Фукумото-сан. Неужели ей тоже интересно с кем я трачу свой обеденный перерыв?

- Её зовут Суда Хитоми, - начал рассказывать я, -Класс 1-5. Если нужно поконкретнее, то я могу вас познакомить. Ты только… приготовься.

Однако в обед Суда не появилась. Неужели из-за вчерашнего? Из-за того, что я узнал правду о ней?

Мотомура, поедающий свой обед, выглядел немного расстроенным. Никак всерьез нашел её привлекательной?

Лениво переговариваясь с приятелем, я доел своей бэнто и, убрав коробку, собрался пойти вымыть руки.

Но едва я вышел из класса, как увидел её.

Суда-сан понуро стояла у окна напротив двери в мой класс и теребила пальцами свой сверток с обедом. Так значит, она здесь была всё это время. А почему не зашла?

- Привет, - поприветствовал я девушку, - Не меня ждешь?

Хм, нахально прозвучало, не находите?

Суда вскинула голову и отступила на шаг. Так и не успела подготовиться к разговору со мной?

- Макото-кун…, - зашептала она, - Насчет вчерашнего…

- Давай оставим до клубной деятельности? – предложил я. Времени до конца перерыва оставалось не так уж и много, и потому я не собирался тратить его на явно непростой разговор.

- Да, - снова сникла девушка и я пожалел о своих словах.

Суда неуверенно повернулась и зашагала к своему классу. Поникшие плечи, шаркающая походка. А я почувствовал себя последней сволочью.

На этот раз я не просто опять не торопился в клуб. Некоторое время я просто стоял у окна напротив нашей двери и смотрел на разминающихся девушек из легкоатлетического клуба. Мои любимицы и тут выглядели лучше других и потому я испытывал некоторую внутреннюю гордость.

В кабинет кружка я заходить не хотел.

Нет, это был не страх. Не неуверенность в том, что мне следует сказать. Я ещё вчера подобрал необходимые слова. Я не хотел видеть Суду. Её глаза. Наивный взгляд её огромных глаз. Она ведь, кажется, всерьёз верит в собственные бредни. Как изменится её взгляд, когда я начну говорить? Или он уже изменился и Суда, сжавшись в своем углу, тоскливо ждет меня уставившись на дверь?

Спортсменки весело разминались: упершись друг в дружку спинами и сцепившись руками они по очереди наклонялись, поднимая напарницу в воздух. Какие мои любимицы гибкие...

- Хочешь, я вас познакомлю?...

Вздрогнув, я обернулся. Рядом со мной, в своем средневековом платье с корсетом и множеством застежек, стояла Дохи-сэмпай. Нет, Бессмертная вампир Селеста Блад.

- Хватит тут стоять, - велела она, - Заходи уже. Не заставляй нас волноваться.

Волноваться. Вот как…

- Привет, Макото! – поприветствовала меня Сакурай-сан. Садако сдержанно кивнула.

Дохи-сэмпай уселась в свое кресло, но книгу доставать не торопилась.

Я почти физически почувствовал витающее в кабинете напряжение, центром которого была Суда-сан. Прошел к своему столу и бросил на него сумку.

Все ждали, что я скажу. Я в этом был уверен. А что говорить? Нужно же как-то начать этот разговор…

- Суда-сан, - наконец разлепил губы я, - Я думаю, вы должны рассказать остальным о том, что было вчера…

- Ну…, - пилот поджала губы, но упрямо продолжила, - Я весь вечер занималась ремонтом «Странника» и…

- Может, хватит уже?

… … …

Все застыли. Я, встав со своего стула и сжав кулаки, стоял теперь лицом к девушке. Та, наоборот, прижимаясь спиной к окну, удивленно взирала на меня. Кажется, она начала понимать, чего от меня ждать, во всяком случае, её глаза заблестели от норовящих политься слёз.

- Суда-сан, - проговорил я. Мой голос то и дело подрагивал и срывался в фальцет от волнения и ярости, - Ты не пилот из будущего, посланный в прошлое по ошибке компьютера. Нет никакого боевого робота «Странник – 03». У тебя нет никаких боевых травм из-за аварийной посадки модуля. Ничего это не существует… Пожалуйста, признай это.

- Ложь! Ты лжешь! – роняя слезы, ощетинилась девушка, зажатая в углу клубной комнаты, - Ты продался китайцам! Или американцам? Кому из них? Почему ты решил предать меня?! Ты же знаешь мою историю! Мой путь от Цугару…

- Нет, - вздохнул я, - Я обычный старшеклассник. У меня нет увлечений, нет девушки и всего один близкий друг. Я надеялся, что ты станешь вторым моим другом. И не только я. И Иидзука-сан, и Сакурай-сан, и даже Дохи-сэмпай тоже мечтают об этом! Но нам нужна ты настоящая! Нам нужна ученица класса 1-5 Суда Хитоми, одинокая, несчастная, со слабым здоровьем и с разведенными родителями, пишущая замечательный роман, а не пилот из будущего! Как ты не можешь этого понять?

Меня трясло. Суда рыдала, сжавшись в углу. Сакурай-сан и Иидзука-сан, сцепив ладони, стояли поодаль. На их лицах тоже блестели слёзы. Дохи-сэмпай неловко поднялась со своего кресла и, отодвинув меня (я немедленно воспользовался этим и уселся на свой стул, пытаясь унять дрожащие руки), опустилась на колени перед Хитоми.

- Может, прогуляемся сегодня по магазинам вместо этого скучного времяпровождения в клубе? – проговорила она и улыбнулась.

Глава 4. Парное свидание.

Из-за того, что на парное свидание не принято приходить с чужой парой, я ушел из дома часа на два раньше положенного срока и просто коротал время на скамейке в парке неподалеку от места нашей встречи, читая или глазея по сторонам.

После нашего разговора с Судой прошло две недели. Не скажу, что он действительно многое решил, но общение с «моей нечестью», которые теперь не сторонились новенькой, явно способствовало более качественной и разносторонней социализации пилота. Нет, в клубе она продолжала играть свою роль, но теперь уже с улыбкой, открыто придумывая эпизоды для своего романа и даже советуясь с остальными.

Однако неделю Суда вообще не разговаривала со мной. Отворачивалась и молчала, когда я сам пытался обращаться к ней. Обиделась? Не могла простить мне моих слов? Или стыдилась и не знала как заново выстроить отношения со мной?

Не скажу, что я сильно страдал от нехватки общения с девушкой. Я, как и раньше, обедал с Мотомурой и Фукумото, опаздывал в клуб, засматривался на девушек из клуба легкой атлетики. Наоборот, это было неплохой передышкой для меня перед грядущими экзаменами.

Но в прошлый понедельник случилось это. Когда я после нашей клубной деятельности, по-обыкновению, увлеченно любовался первогодками-легкоатлетками, Суда, на сей раз вышедшая из клубной комнаты первой, уткнулась головой мне в спину и со слезами в голосе проговорила:

- Прости меня, Макото-кун. У меня просто нет слов, что высказать, насколько я сожалею… Я… Проси чего хочешь, я исполню любую твою просьбу!

В моей голове, вдохновленной таким призывом, крутилась тысяча пожеланий, начиная от невинного: «Принеси мне сока?» (как назло у меня пересохло горло!), до более пошлых.

Однако я вовремя вспомнил разговор недельной давности и потому просто ответил:

- Пойдешь со мной на парное свидание?

Два дня назад Ясуко выполнила свою часть обещания – призналась обожаемому ею парню и пригласила его на свидание. В детали она меня не посвятила, но, судя по её глазам и восторженному голосу, соседка была просто на седьмом небе от счастья, а это означало, что её не отшили и у нее, наконец, появился официальный бойфренд. Теперь оставалась последняя часть сделки – парное свидание.

Говоря по правде, я не особо жаловал подобные мероприятия. Не из-за застенчивости (чего мне стесняться-то?), а просто потому, что я не видел в них особого смысла. В таких ситуациях начинал выпирать мой, обычно тихо посапывающий, прагматизм. На парных свиданиях всегда есть двое лишних. По-сути – они страховка для доминантной пары. Самообман, дескать, собрались здесь не двое, ради друг друга, а четверо, ради четверых. А я не умею притворяться. Если идти на свидание, то только с тем, кто нравится. А на парном я буду откровенно скучать.

Однако ради Ясуко (не ради Суды же!) я вынужден был в свое, честно заработанное, воскресение подняться раньше обычного, привести себя в порядок, погладить одежду (на это раз я решил поскромничать и потому облачился в легкие джинсы, футболку синего цвета с броской надписью на английском и сверху рубашку с коротким рукавом) и отправиться на станцию.

Уже вторую неделю официально шло лето. С утра накрапывал дождик, но прогноз погоды обещал, что день будет солнечным и жарким. Именно по этой причине я пренебрег зонтом.

Так и оказалось. Солнце, катившееся по очистившемуся небу, жарило так, словно я оказался в африканской пустыне и потому я снял рубашку и, оставшись в одной футболке, запрокинул голову и накрыл лицо раскрытой книгой. Неимоверно потянуло в сон, и я решил вздремнуть, надеясь, что проснусь, прежде чем подойдут остальные участники свидания.

Но как назло, первой подошла Суда-сан. Заслышав близкие шаги, я выглянул из-под книги и оценил свою пару. Шорты, футболка, военная кепка. Обычная (или всё-таки необычная?) человеческая одежда. За спиной рюкзак, похожий на армейский, какой таскают завсегдатаи Акихабары. Она что, ещё и отаку, в придачу?!

- Доброе утро, Макото-кун, - не нравится мне, как она это произносит, сразу всплывают ассоциации с известным анимэ-сериалом, - Долго ждешь?

- Часа полтора, - убирая книгу, хмуро и честно ответил я и, заметив недоуменный взгляд собеседницы, заставил себя улыбнуться:

- Я смотрю, ты на весь день собралась? – я кивнул на рюкзак.

- Угу, - опустив глаза, отозвалась Суда, - привычка…, - всё-таки, отаку!

Девушка уселась на скамейку, но на почтительном расстоянии от меня. Опустила голову, пряча глаза. Поёрзала и вдруг быстро проговорила:

- Макото-кун, это свидание ради кого-то другого? – теперь она смотрела на меня, - Это не значит, что мы – пара?

- Спасибо, что всё поняла сама, - теперь моя улыбка была искренней, - Да, всё это ради моей подруги. Потому, давай потерпим пару часов, ОК? – я подмигнул Суде и, завидев на горизонте Ясуко под руку с долговязым парнем, поднялся, - Время пришло. Подыгрывай мне.

Ёсихара Масаюки. Первый курс престижного университета, факультет юриспруденции. Ленивые движения, высокомерный взгляд, сквозь дорогие очки, недешевая одежда. Мне он почему-то сразу не понравился, хотя Ясуко не сводила с парня обожающего взгляда. Какай-то он неприятный. В обычное кафе такой не пойдет и потому пришлось тащиться в ресторан. Я, конечно, опасался, что наша с Судой одежда окажется несоответствующей местному дресс-коду, но всё обошлось. Или ресторан не настолько дорогой, как мне показалось?

За столом, до прихода официантки, я успел толкнуть локтем Суду, намекая, чтобы она не вздумала заказывать дорогущие деликатесы. И так, предчувствую, что мой кошелек опустеет и до начала следующего месяца я буду нищим.

Как старший, Ёсихара-сан решил взять инициативу в свои руки и заговорил первым:

- Давно вы знакомы с Ясуко-тян? – холодный взгляд сквозь очки.

Официантка принесла заказ и теперь расставляла тарелки. Ясуко с широко раскрытым ртом наблюдала за невообразимыми яствами явно западного происхождения.

- С младшей школы, - с приторной улыбкой отозвался я. Передо мной и Судой опустилось по небольшому блюду с салатами и стаканы с фруктовым соком.

- Хм-м…, - не уверен, что понял, что он хотел сказать этим многозначительным мычанием. Или надеялся на другой мой ответ?

Как бы то ни было, обмен фразами показал наше отношение друг к другу и потому больше ко мне Ёсихара-сан не обращался. Теперь он болтал с Ясуко, рассказывая ей нелепую историю из своей студенческой жизни. Мы с Судой воспользовались паузой и налегли на салат.

Да, всё именно так как я и предполагал. Доминантная пара занята друг другом, а мне скучно. И наверняка не только мне. Я скосил глаза на сидящую рядом Суду. Девушка сосредоточенно ела. Хм, а она неплохо вилкой управляется. Неужели пробовала такое раньше?

- Ты так и не рассказывала, - дальше молчать и слушать бред Ёсихары не было ни сил, ни желания, и потому я обратился к «своей паре», - Что случилось с твоими родителями. Твоя мама тоже об этом не говорила.

Суда пожала плечами и отложила вилку:

- Наверное, папа просто устал. Мои родители жили в Кобе. Сначала землетрясение, потом, когда я родилась, его фирма обанкротилась… Больше он по профессии не работал. Так, перебивался случайными заработками. Когда мы переехали сюда, папа так и не смог найти работу. А может уже и не хотел. Начал пить. Каждую ночь мама терпеливо ждала его у ворот. А он иногда по три дня не появлялся. В конце концов, мама указала ему на дверь, и папа с радостью уехал к своим родителям на Хоккайдо. Официально они не разводились, но вместе жить уже не могут.

- Да уж… Невеселая история, - черт меня дернул об этом спросить!

Суда отпила сока и вдруг как-то по-взрослому посмотрела на меня сквозь стекло стакана.

- А ты? Расскажешь мне, каково это, жить нормальной жизнью? Быть обычным японским старшеклассником? – ого, вот это перемена!

Обычным? Если верить манге и анимэ, то обычные школьники управляют боевыми роботами и спасают миры, якшаются с нечистью и ловят призраков, решают проблемы девушек и заводят гаремы. Это всё не ко мне.

Я даже отцовской машиной не научился управлять, хотя он регулярно пытается меня научить. Куда мне до гигантских роботов. Да и мир спасать это для меня слишком. Помню, как-то не смог даже кота с дерева снять, пришлось просить помощи у Ясуко. «Нечисть» моя заключается в трёх чудачках, играющих в игры вместо клубной деятельности. А существование призраков отрицает мой прагматизм. Да и девушки у меня нет, не то что гарема…

Я могу рассказать тебе, Суда-сан, только о скучной жизни обыкновенного школьника, который находит наслаждение в неспешной и бестолковой беседе с приятелем за соседней партой. Который дома вечером не знает, чем себя занять и потому просто читает. Которому достаточно наблюдать за парой спортсменок по вечерам. Который поцеловался в младшей школе, но ничего не знает о любви. Единственный друг, которого – пацанка-соседка, которая по вечерам лезет к нему через окно (хотя должно быть наоборот). Тебе это будет интересно? Сомневаюсь. Ведь даже твоя жизнь, пусть по большей части и вымышленная, – куда интереснее и разнообразнее.

- Я думаю, оставить это для клубной деятельности, - уклонился я от ответа, - Пусть каждый расскажет о себе. Фиксируй идею, секретарь.

Девушка опять по-взрослому усмехнулась, но послушно полезла в рюкзак за блокнотом. Краем глаза я заметил белый пластик портативной игровой консоли. Угу. Ещё и игроманка. Суда-сан, да ты просто полный комплект современных человеческих пороков. Не удивлюсь, если узнаю, что ты постоянная обитательница анонимных интернет-форумов, а также не прочь выпить сакэ и покурить после ужина!

Хотя, нет. Справедливости ради, запаха сигарет я от неё никогда не чувствовал.

Суда-сан, сделав запись в блокноте, улыбнулась и снова уткнулась в свой салат, опять превращаясь в зажатую в тисках собственных комплексов тихоню. Так это она мне подыгрывала? Да уж… Не ожидал, но эта девушка продолжает преподносить мне сюрпризы.

Наконец, утомительно долгий и, по-существу, бессмысленный, обед в ресторане закончился и мы оказались предоставлены сами себе.

- Мы погуляем ещё, - краснея кивнула мне Ясуко и глупо хихикая заторопилась вслед за Ёсихарой.

Коротким взмахом руки я проводил соседку. Ладно, вечером обсудим этого студента. Может, удастся вправить тебе мозги.

- Можешь идти домой, - повернулся я к Суде, - наша пытка закончилась. Спасибо за сегодняшний день.

Девушка засмеялась в кулачок и кивнула. Поправила кепку и вдруг проговорила:

- Макото-кун, а может, тоже погуляем вдвоем? Раз у нас свидание…

Успокоившийся было за полмесяца инстинкт самосохранения, внезапно завыл сиреной воздушной тревоги.

«ALARM!»

А я ведь только-только поверил в то, что Суда не может ко мне ничего испытывать! Не хочу!!!

Тем не менее, пришлось согласиться. Всё-таки она меня здорово выручила с этим свиданием.

Мы прогулялись по магазинам. Как и ожидалось, Суда отлично знала город. Теперь, она старалась не отмалчиваться, а вела себя как в клубе. Что-то спрашивала, рассказывала, напрашивалась на похвалу. Удивительно, но выглядело это так, словно девушка сама соскучилась по беззаботному общению со мной. Это что же выходит, я был первым, кто согласился бесконечно её слушать? Точнее, единственным?

Ресторанного салата, как и ожидалось, оказалось мало, потому я предложил:

- Ты наверняка не наелась в том снобском ресторане. Давай зайдем в нормальное кафе? С меня гамбургер.

Секундная заминка и Суда шутливо козырнула:

- Я готова, президент.

После обеда я, уже не опасаясь за собственную безопасность, вызвался проводить Суду до станции. Прислушиваясь к новым чувствам, возникающим в себе, я кивал и улыбался в ответ на болтовню девушки. Странно, но теперь мысль о том, чтобы начать встречаться с Судой, меня так не пугала, как ещё днем. Наверное, всё дело в привычке? Или я убедился, что она не имеет на меня видов?

У турникетов, Суда-сан остановилась. Достала из рюкзака бумажник с карточкой, но вдруг повернулась ко мне.

- Спасибо за сегодняшний день, - проговорила она и улыбнулась, - Мне было весело.

В душе шевельнулось сомнение. Слишком уж заштампованная фраза. Так после свиданий говорит любая титульная девушка из каждого второго дейт-сима… Или это я слишком испорчен?

- Пожалуйста, извинись от моего имени перед Кобаяши-сан, - виновато потупившись, продолжила Суда, - Но…, - на её щеках проступил румянец, - Мне понравился её парень…

Глава 5. Отчаяние.

Вода всегда меня успокаивала. Отбросив мокрые волосы со лба, я закрыл глаза, вытянувшись в заполненной ванной во весь рост и расслабившись. Я не хотел ни о чем думать. И уж тем более о том, что произошло.

Однако успокоиться и полностью отдаться расслабляющему эффекту воды, мне не удавалось.

С одной стороны, меня грызла оскорбленная гордость – надо же, эта девчонка предпочла мне этого высокомерного студента! (Хотя, если подумать, то это я руками и ногами отбивался от Суды)

С другой стороны, она говорит, что ей понравился парень моей соседки! Как близкий друг Ясуко, я не могу это принять! (Хотя, если не кривить душой, я не считаю Ёсихару достойной для Кобаяши парой)

Выходит, мне нужно только позаботиться о том, чтобы Ясуко рассталась со своим студентом? Как бы не так!

Я люблю свою Ясуко-нэ и, если она хочет быть счастливой с Ёсихарой, я приму это как должное. И никому не позволю мешать ей. Даже Суде. Вернее, тем более Суде.

Но что сделать, чтобы одиночка-пилот снова не провалилась в пучины своего эскапизма, откуда мы её едва начали вытаскивать? А всё просто. Нужно дать ей альтернативу. Пока она ещё не влюбилась в Ёсихару. Ей просто интересен взрослый, серьезный парень – раньше такие на неё даже не смотрели, а этот за одним столом обедал. Потому, если дать ей другого парня она не слишком-то и возражать будет, думаю, она на любого согласится. Но кого именно?

Скажете, ответ напрашивается сам собой? Себя? Не угадали. Да, Суда мне симпатична после сегодняшнего дня, но не более. Трезво поразмыслив и взвесив все плюсы и минусы, я вообще предпочту держаться от неё подальше.

Кажется, Койти-кун ей интересовался. Может его? Жестоко, конечно, но вдруг?

- Братец-Маг, - из-за закрытой двери послышался приглушенный голос сестры, - тут к тебе пришли…

- Точно! – а это уже нахальные и восторженные нотки Ясуко, - выходи скорее! Или тебе помочь?

- Не нужно! – поспешно прокричал в ответ я (Кобаяши она такая, ведь зайдет), - я уже выхожу.

В пижамных штанах и майке, с полотенцем на голове (кого мне стесняться, Ясуко что ли?), я покинул ванную и поднялся к себе. Соседка сидела на полу и уплетала пирожные, купленные мною по пути домой для сестры. Что это? Хикари не устояла перед голодным взглядом Ясуко? Или просто не успела их спрятать?

- Ты чего такой усталый? Неужто погулял сегодня на славу? – искренне удивилась Кобаяши, и я внутренне скривился – выходит, я не только чувствую себя неважно, я и выгляжу также.

- Пришлось, немного…

- Ты же говорил, что Суда-сан не в твоем вкусе? – продолжила Ясуко и зловеще расхохоталась, - значит ты, маленький лгунишка, нашел себе девушку?

Дурачащаяся соседка выводила меня из себя. Я и сам не понимал откуда столько ярости. Но благоразумно сдерживался. Не стоит выплескивать своё раздражение на Ясуко, она-то ни в чем не виновата.

А может не стоит ей вообще ничего говорить? Ну зачем ей знать об очередном высказывании Суды?

Я плюхнулся на свой диван и закрыл глаза. Ясуко сразу посерьезнела:

- Тебе он не понравился? Ну… я догадывалась, у вас характеры разные… Но если ты беспокоишься обо мне, то не нужно, - заговорила она словно читая мои мысли, - Я справлюсь. Знаешь, я была так счастлива сегодня…

Оставив стол с пирожными, девушка подползла к дивану и заглянула мне в лицо.

- Эх…, - я улыбнулся и, приподнявшись, потрепал соседку по макушке. Ясуко зажмурилась, как кошка принимающая ласку, - Наверное, я просто не готов отпустить свою сестрёнку в большую жизнь.

Солгал, конечно. А как иначе?

- Доброе утро, Макото-кун…

В понедельник Суда-сан подождала меня у ворот школы и весьма тепло поприветствовала.

Ого… И как это расценивать?...

- Привет, Суда-сан, - отвечая, кивнул я, - А ты чего здесь стоишь? – прикинулся я идиотом.

Меня ждет, разве не понятно?

Девочка-пилот смутилась. Очевидно, она не ожидала от меня столь тупого вопроса. Пришлось идти ей на выручку:

- Кстати, - непринужденно, словно это я задержал девушку перед школой, а не она дожидалась меня, начал говорить я, - Пообедаем сегодня вместе? Я хочу тебя познакомить со своим одноклассником, - глаза Суды сузились и это мне сразу не понравилось. Глубоко в душе опять шевельнулся червячок дурного предчувствия.

В классе, я подозвал Мотомуру:

- Помнишь, ты спрашивал меня об одной из моих соклубниц? – напомнил я, – Ещё хочешь с ней пообщаться?

- Ну да, - Койти-кун никогда не отказывался от своих слов и этим он мне нравился. – Она сегодня придет? - оживился он.

- Угу. Жди.

На этот раз я не стал советовать ему приготовиться. И напрасно…

На ближайшей перемене Суда позвала меня из класса. Помялась, стоя у окна напротив двери в кабинет и, вздохнув, протянула свой блокнот. Я опустил глаза на раскрытую страницу.

- Здравствуйте. Суда Хитоми. Класс 1-5. Я люблю читать и мечтать.

Тщательно продуманная и прорепетированная фраза. Мне даже смешно стало. Суда, как прилежная ученица, записала в блокнот примерную схему будущего разговора и варианты своих ответов. Откуда она этого набралась? Всё-таки из дэйт-симов?

- Так не пойдет, - я вернул девушке её записную книжку и почесал затылок, - Слушай, это не свидание. Мы просто пообедаем вместе. Думаю, тебе нужно общаться с большим числом людей. Давай начнем с малого – втроём?

- Я не знаю о чем говорить без конспекта, - прошептала девушка и окончательно отвернулась к окну пряча блокнот в карман юбки.

Малый перерыв заканчивался и потому я начал злиться. Что же ты за неумеха? Неужели к нашему парному свиданию ты также готовилась?

- Сама не начинай. Говорить будет всё равно он. Просто отвечай.

Видя состояние Суды, я уже начал сомневаться, что стоит её знакомить с Мотомурой.

- Ладно, ничего страшного не случится, - постарался я успокоить девушку, - встретимся в буфете? Ты только не нервничай.

Неожиданному изменению в привычном обеденном перерыве Мотомура даже обрадовался.

- Эй, только у меня денег нет. Угостишь? – широко ухмыльнувшись спросил он.

Ох…

- Да, без проблем, - а раньше нельзя было сказать?! – Фукумото-сан, не желаешь тоже присоединиться? – повернулся я к соседке справа.

Та отрицательно качнула головой. Поджала губы.

Ну и хорошо. Нет, не то чтобы я плохо к ней относился, но в данной ситуации Суде будет достаточно одного нового лица. Не следует её перетруждать, а иначе это плохо кончится. А Фукумото-сан я позже шоколад куплю. Чтобы не расстраивалась.

Итак, как и планировалось, в обеденный перерыв мы с Койти-куном направились на первый этаж западного крыла школы, где находился кафетерий. С тактической точки зрения это был самый здравый выбор – встреча на нейтральной территории.

Суда ждала нас у входа. В руках злосчастный блокнот, губы нервно поджаты. Нет, объяснений она не понимает…

- Привет! – помахал я девушке рукой, когда мы подошли ближе, - Знакомься. Это Суда Хитоми-сан, секретарь в моем клубе, - представил я её, - А это, - подтолкнул приятеля, - Мотомура Койти, мой одноклассник. Неплохой парень, любит музыку. Пообедаем вместе? – широкая улыбка и вдруг осознание того, что это провал…

По пути в кружок после занятий, я анализировалсобытия обеденного перерыва и думал, где мог допустить ошибку. Наверное, с самого начала.

Достаточно было увидеть глаза Суды и Мотомуры, когда я их представил друг другу. Если Койти-кун и демонстрировал некоторую заинтересованность, то Суда-сан… Она была равнодушна. Абсолютно. Девушка открыто и даже как-то вызывающе скучала.

Мотомура пытался шутить, что-то спрашивал, смеялся. А Суда-сан механически отвечала, кривила губы в улыбке и рассеянно глядела по сторонам. В её словах то и дело проскальзывали нотки снисхождения, а порой даже заносчивости. Совсем как у нашей вампирши Дохи-сэмпай.

Это меня обескуражило. Откуда во вчерашней почти социопатке и эскапистке такое? Неужели сейчас, почувствовав себя своей среди остальных чудачек моего клуба, она решила, что является некой элитой и начала откровенно гордиться собственной странностью? Кажется, моя нечисть на неё плохо влияет.

После обеда, уже в классе, Койти-кун заметил, что Суда странная и, кажется, его ненавидит. Парня это немного удручало, но, в конце концов, он привык к тому, что его отшивают. Значит, он просто посчитал, что девочка-пилот просто ещё одна недотрога с замашками принцессы. И потому больше на неё не посмотрит.

Но я-то знал, что всё это не так!

Почему Суда избрала такую тактику во время обеда? Ведь понятно, что её равнодушная холодность – защитная реакция. От чего она защищается? Или вернее от кого? Почему ещё утром она продумывала модели диалога и даже посоветовалась со мной? Неужели тайком оценивала всех парней в моём классе и, когда появился не тот, кто ожидался, решила отступить? Да уж… Она неплохой тактик в таком случае. Хорошо, что она сама ещё не понимает или опасается этой своей способности.

Задержавшись у двери клубной комнаты, я бросил взгляд за окно, и мечтательно вздохнул, заметив своих спортсменок. Коротковолосая, я уже знал, что её зовут Фурукава Маки, сейчас заняла место у стартовой линии беговой дорожки. Даже с большого расстояния можно было разглядеть, настолько напряжено её тело. Хлопок стартового пистолета и девушка сорвалась с места, словно распрямленная пружина. Представляю, какое счастье меня ждет во время осеннего спортивного фестиваля…

Со вздохом я оторвался о любования заоконной идиллией и вернулся в сумрачный мир настоящего. У меня, вообще-то, возникала ещё одна проблема из-за неудачной попытки свести Суду и Койти-куна. Девочке-пилоту опять требовалась пара. И если её бойфрендом не может стать кто-то другой, то… Придется этим человеком всё-таки стать мне. Ради Ясуко… Чтобы у Суды и мысли не возникло влюбиться в Ёсихару по-настоящему. В конце концов, это из-за меня она познакомилась с ним.

Кивнув собственным мыслям, я бросил прощальный взгляд за окно. Фурукава Маки успешно финишировала в забеге, оставив всех соперниц далеко позади.

- Умница, - негромко похвалил я девушку и зашагал обратно к учебному корпусу.

Взросление в девичьей среде научило меня ценить их мечты. Да, возможно это глупо, но я не могу видеть красивую девушку (а в моем понимании все девушки красивые) грустной. Мне обязательно захочется её утешить и сделать всё лишь бы она улыбалась. Ну не могу я по-другому.

Остановившись на лестнице, я выдернул из тетради листок и набросал короткий текст. Затем, спустившись в холл, отыскал ящик для обуви Суды и, усмехнувшись, вложил сложенную вдвое записку между её уличных туфель.

Извини, Хитоми-тян, но… Возможно ты мечтала не о таком, но я не знаю, как иначе… Я ведь не играю в дэйт-симы...Я живу в реальном мире.

Да, это тоже ложь. Я не люблю Суду-сан. Честно говоря, если бы стоял выбор между Судой и кем-либо другой, я без колебаний выбрал бы другую.

Но, несмотря ни на что, ей не придется меня стыдиться. Я буду уважать Суду-сан, буду ценить её, если потребуется, я буду защищать её и стану для неё самым лучшим парнем. На зависть остальным. Потому что… Как я уже говорил, иначе не умею…

Глава 6. Ложь.

Я смотрел в небо. Бездонное синее небо. Совсем как глаза у Суды. Хм...

Ветерок, тянущийся с моря, охлаждал горячее лицо. Лето... Нет. Волнение...

Если честно, то мне было страшно. Всё-таки это было моё первое признание. Пусть не всерьёз, но... Суда-то об этом не знает и для неё мои слова будут казаться правдой. И реакция её будет искренней...

Что же произойдет? Как она отреагирует? Испугается, рассмеется, выругается? Я не очень хорошо знаю эту её сторону, не могу спрогнозировать её слова... Хы, может тоже набросать в блокноте конспект будущего разговора? Ну... теоретически, я знал, что говорить. Но как именно? С какой интонацией? С каким выражением лица? Стоит ли взять её за руку?

Опустив глаза, я прошелся до угла спортзала и вернулся обратно. Не самое удачное место для признаний - из-за стены то и дело доносятся удары мяча, топот ног и крики баскетбольной команды. Надеюсь из-за них я не собьюсь, сейчас-то менять место встречи уже поздно...

Я взглянул на дисплей телефона - клубная деятельность должна уже завершиться. Значит минут через десять Суда найдет записку и предстанет пред моими очами. Ну, или наоборот. Как знать, вдруг она именно об этом и мечтала на самом деле, а все эти разговоры, про Ёсихару - не более чем попытка вызвать у меня ревность.

Ох... И люблю же я себе льстить...

Суда появилась из-за угла неожиданно, уткнувшись в мою записку и что-то негромко проговаривая. Сумка сползла с её плеча и теперь болталась на предплечье и била хозяйку по спине. В своей неряшливой отстраненности Суда сейчас напомнила мне Дохи-сэмпая.

- Привет, - кивнул я, привлекая к себе внимание девушки.

Суда вздрогнула, торопливо смяла записку в кулаке и сунула её в карман юбки, едва не выронив сумку. В её глазах мелькнула растерянность и, кажется, даже ужас. Но лишь на мгновение. Видимо, осознав, кто перед ней, она виновато улыбнулась, поправила ремень портфеля, и показала мне моё мятое письмо:

- Вот… Нашла у себя в ящике для обуви…

- Ну, да, - согласился я, - Это я оставил, - вздохнул и медленно заговорил:

- Суда Хитоми-сан, с недавних пор, я чувствую, что нуждаюсь в вас. Вы мне очень нравитесь и потому я предлагаю вам стать моей девушкой.

Надо было видеть её глаза. Я подумал, что она сейчас расплачется.

- Макото-кун…, - залепетала Суда, - я… я даже не предполагала… даже не надеялась…

Я осторожно протянул руку и погладил её по голове:

- Можно звать тебя по имени теперь? Хитоми? Хитоми-тян? – она кивнула. Значит придется говорить именно так... - Ты сейчас скажешь свой ответ или мне подождать? - мягко продолжил я.

- В отомэ-играх девушка обычно сразу дает ответ…, - потупилась Суда. Её щёчки очаровательно и застенчиво раскраснелись, - И там даже варианты не предусмотрены, - она подняла на меня влажные глаза.

- Тогда это ответ «Да»? - я одарил девушку своей лучшей улыбкой, многократно натренированной на сестре, - Можно мне тебя проводить, Хитоми-тян? Ведь мы же теперь пара…

Я просто удивительно крутой парень! Говорить такие потрясающие вещи с честными глазами – это нужно уметь.

Суда снова подняла лицо и счастливо улыбнулась. Итак, кажется, у меня появилась девушка. Ясуко со смеху лопнет…

Я не просто проводил Суду-сан до станции. Мы поехали на одном поезде – по пути у меня возникла дурная идея ещё раз побывать у девушки дома и рассказать о нас её маме. Тогда же я ненадолго зашел в комби и купил немного продуктов, так как после более близкого знакомства с мамой своей девушки, я запланировал остаться на ужин.

Снова рыбачий поселок на окраине, сырой запах побережья, шум близкого прибоя, пыль на листве. Я постарался полюбить это место - как никак бывать здесь мне теперь придется часто.

- Добрый вечер, Суда-сан, - поклонился я маме своей девушке.

- Добрый вечер, Ямада-сан, - в ответ кивнула та, - У вас снова какие-то дела из-за клуба?

- Нет, - качнул я головой и улыбнулся, - Суда-сан, я хочу встречаться с вашей дочерью...

Моя девушка втянула голову в плечи и густо покраснела. Кивнула и что-то нечленораздельно проговорила.

- Это должен быть твой выбор, Хитоми-тян, - наконец проговорила мама Суды и оценивающе взглянула на меня, - надеюсь, что ты серьезен в своих намерениях, Ямада-сан. Ладно, проходите, - вздохнув пригласила она нас и наконец улыбнулась мне.

Серьезен? Да уж...

Как и ожидалось, Хитоми мгновенно поднялась к себе и я остался наедине с её мамой. Повертел пакет с продуктами, думая, куда бы его пристроить.

- Ты останешься на ужин, Ямада-сан? - очевидно заметив моё замешательство, заговорила мама Суды.

- Эм… Суда-сан, поскольку вы не возражаете против того, чтобы я встречался с вашей дочерью, могу я обращаться к вам Ока-сан? – я заранее решил избавиться от возможных ошибок и двусмысленностей.

- Да, - пожала плечами женщина и я продолжил:

- Тогда… Я купил немного продуктов и готов помочь с ужином. Вы знаете, я неплохо готовлю никудзягу, - если честно, то это единственное, в чем я был уверен. Во всём остальном сестра уверенно клала меня на лопатки ещё на стадии подготовки, - с вашего позволения, Ока-сан…

Я бросил в угол портфель, снял галстук, закатал рукава рубашки и набросил поданный передник. Прошелся по миниатюрной кухне отделенной от жилой комнаты лестницей на второй этаж и начал кулинарное шоу:

- Основной секрет готовки никудзяги заключается в очень тонко нарезанной говядине, крупных луковых полукольцах, которые не успевают развариться и правильно подобранном сладком картофеле, - в холодильнике, на мою радость, нашлось немного саке и соевый соус, который я забыл купить, - Несмотря на то, что никудзяга является традиционным домашним блюдом, которое желательно готовить в холодное время года, есть его можно всегда, даже летом. Итак, чистим картофель, крупно нарезаем и опускаем в холодную воду, пока он не потемнел, - нож у мамы Суды был просто замечательный. Не новомодная керамика, каким любит пользоваться сестра, а настоящая сталь, - Далее берем луковицу, разрезаем пополам, а получившиеся части нарезаем тонкими полосками, - я быстро нарезал лук и, оставив его на доске, торопливо промыл лезвие ножа. Повезло, на этот раз без слёз обошлось, - Дальше – мясо, - я достал упаковку говядины и вскрыл её, - Нарезаем тонким ломтями, затем обжариваем мясные полоски на среднем огне в кастрюле с растительным маслом, - миниатюрность кухни Суды-сан оказалась сейчас мне на руку – всё было рядом. Я легко достал подходящую по размерам кастрюлю и одновременно поставил на плиту чайник, - Когда говядина поменяет цвет, добавляем картофель и хорошенько обжарим их вместе, - выждав положенное время, я осторожно помешал мясо с картошкой палочками и кивнул, - теперь заливаем всё это горячей водой и доводим до кипения на сильном огне.

Я прошелся к холодильнику и достал сакэ и соевый соус. Спиной я чувствовал, что мама Суды не отрываясь следит за моими действиями. Неужели не умеет готовить никудзягу? Или её рецепт несколько отличается от моего?

- Когда перестанет появляться пенка, добавляем сахар и саке, - продолжил я своё шоу, - А вот сейчас, когда картофель наполовину готов, добавляем соевый соус и уже нарезанный лук. Закрываем крышкой и тушим на слабом огне до размягчения картошки. После можно добавить еще соевого соуса.

Оставшееся время я провел тщательно убирая за собой и вымыв использованную посуду. Когда по комнате распространился знакомый запах, я снял крышку с кастрюли и добавил очищенный от стеблей горошек. Усилил огонь, ожидая, пока количество жидкости не уменьшится.

Только теперь я позволил себе обернуться. Да, мама Суды стояла возле лестницы и внимательно за мной наблюдала. Даже больше, сама Суда сидела на ступеньках, уже переодевшись в домашнюю одежду – легкую футболку, явно мужского покроя, и шорты, и со слегка приоткрытым ртом следила за моими манипуляциями.

Наконец, выключив плиту, я провозгласил:

- Всё, никудзяга готова! Ока-сан, Хитоми-тян, прошу к столу!

После ужина, Суда взглянула на маму и, видимо получив молчаливое согласие, пригласила меня наверх, в свою комнату.

Пара шкафов, очевидно для одежды и футона, вдоль стен, зеркало в полный рост, тумбочка, огромный книжный шкаф забитый толстыми справочниками, энциклопедиями и ранобэ, низкий стол с ноутбуком возле единственного окна, школьная форма на вешалке на стене. Комнатка была маленькой, но чувства тесноты не возникало, скорее, наоборот, было ощущение некоего уюта и гармоничности.

- Извини, здесь некуда сесть, - засуетилась Суда и торопливо положила на пол подушку, - ко мне никто не приходит…

Угу, а сама так и будешь на голом полу сидеть?

Я вернул подушку девушке и уселся скрестив ноги. Огляделся и удовлетворенно хмыкнул, заметив стопку коробок с видеоиграми для портативной консоли под столом. Видимо, забыла впопыхах.

Я ощутил прилив снисходительной нежности.

Девушка уселась на предложенную подушку и выжидающе уставилась на меня. И чего ты хочешь?

- Любишь видеоигры? – кивнул я на тайник под столом. А о чем ещё говорить наедине с девушкой?

- Угу, - смущенно кивнула Суда, - немного, - она протянула руку к своей сумке и достала портативную консоль. Активировала нажав клавишу, а затем листнула пальцем по экрану и передала игрушку мне.

Файтинг, три дэйт-сима и многопользовательская РПГ из тех, что распространяются по условно-бесплатно схеме. Выходит, она не настолько одинока, как это может выглядеть. Я листнул пальцем наверх, сменяя экран, и обнаружил значки «Твиттера» и «Скайпа». А это ей зачем?

- Живешь активной жизнью в сети? - попытался пошутить я, возвращая консоль.

- В социальных сетях меня нет, - пожала плечами девушка, - в «Твиттере» только фотографии природы. Я веду блог на «Ameba», но нерегулярно.

- Я видел у тебя есть ММОРПГ, а на компьютере тоже играешь?

- Нет, он для работы, - чересчур быстро отозвалась Хитоми.

- А в той игре в каком-нибудь клане состоишь? Или сама играешь?

- Я одиночка не только в реальной жизни, - изобразила виноватую улыбку Суда, - А многие инстансы можно и одной пойти... Да и я не настолько часто играю...

Она опять замолкла и как-то испуганно глянула на меня, словно опасаясь, что неожиданные откровения как-то сыграют против неё. Удивительно, но до сих пор вопросы задавал я!

- А как выходные проводишь? - из неё все слова приходится тянуть клещами?

- Дома всегда, - девушка опять опустила голову, теперь словно стыдясь собственного досуга, - пишу обычно. Иногда маме помогаю.

И опять пауза. Суда смущенно отворачивалась, но то и дело бросала на меня странные взгляды.

Понятно. Парень и девушка одни в комнате, темнеет... Ну уж нет... К этому я не готов.

- Извини, мне, наверное пора домой, - поднялся я.

- Угу, - кивнула она.

- До завтра? - я изобразил обнадеживающую улыбку.

- ... ... ..., - Суда потупилась, но опять укусив себя за губу, подняла глаза и в очередной раз кивнула:

- Угу...

Итак, краткие итоги дня.

Во-первых, у меня появилась девушка. Само по себе это не плохо.

Во-вторых, она – бывшая эскапистка, наверняка, ещё не до конца выздоровевшая, игроманка и… Нет, телевизора, кучи дисков с аниме и фигурок анимешных персонажей у неё нет, а значит она не отаку… Короче говоря, моя девушка знает о настоящей жизни только из книг, игр, преимущественно дэйт-симов, и собственных фантазий. То есть она не знает ничего.

Исходя из этого, мне как-то нужно строить с ней отношения. В реальной жизни сделать это тяжело. С другой стороны, у неё есть аккаунты в сети, пусть Суда и скромничает. Впрочем, с её образом жизни, это даже неудивительно.

Я подсел к своему компьютеру и открыв браузер нашел «Твиттер». Хм. Я слышал об этом сервисе микроблогов, но не думал, что когда-либо захочу сам в нем зарегистрироваться. Тем не менее...

Оказывается, всё очень просто. Удивительно, что я не обратил на этот любопытный сервис внимания раньше.

Хорошо, теперь я есть в «Твиттере» и даже изобразил свое первое чириканье: «Всем привет!». Пришло время найти здесь Суду.

Недолго думая, я набрал в поисковой строке: @wanderer. Ухмыльнулся.

Разумеется.

Нет, она очень предсказуема. Однако, как оказалось, вместо сообщений, Суда действительно постила исключительно фотографии природы. Причем, судя по качеству, сделанные при помощи телефона или, скорее всего, портативной консоли.

Тут же в профиле, «Я одинокая, но любящая мечтать», была и ссылка на настоящий блог девушки.

Отлично. На «Ameba» у меня аккаунт уже есть. Хотя и создавался он исключительно для игр...

Блог Суды было очень тяжело читать. Нет, она не открывала душу и не жаловалась. Иногда цитировала главы из своего романа. И просто описывала свои будни. Блекло, невыразительно, словно эта её жизнь - сплошная черная полоса. Даже крайнюю запись о нашем двойном свидании она написала тоскливо и как-то обреченно:

«Сегодня меня пригласили на свидание. Справедливости ради, не совсем так. Просто в качестве поддержки на двойное свидание. Я уважаю, человека, который пригласил меня, тем более, я ему обязана. Мы сходили в ресторан, потом прошлись по магазинам. Посидели в кафе. Неужели настоящие пары именно так проводят свои выходные? Мне, прошедшей «войну в собственной голове» это очень тяжело понять.»

Бедная девушка...

«Скрип-скрип» - донеслось со стороны окна. Если честно, то вставать с дивана, на котором я развалился едва придя домой, не хотелось. Тем более, что я догадывался кто это мог быть.

«Скрип-скрип».

Я чертыхнулся про себя, но поднялся и выглянул в окно. Ну, кто бы сомневался.

С подоконника на меня таращила жалобные глаза некая брошенная кошка.

- Ня?... – вопросительно поскреблась она, и я открыл окно, впуская заблудшее создание.

Ясуко влезла в мою комнату и смешно чихнула утираясь ладошкой.

- Не поздновато для визита? – слегка пожурил я её.

- В самый раз, - зажмурилась соседка, - я как раз снова проголодалась.

- Извини, - я уселся на диван и развел руками, - но я сыт и потому не буду заставлять Хикари. Да и она спит, наверное, уже.

Ясуко прищурилась и села на пол напротив меня. По-птичьи наклонила голову.

- Рассказывай, - беззаботно велела она, - Что стряслось?

- Только не смейся, - покраснел я, - Помнишь Суду-сан с нашего парного свидания? В общем, мы теперь встречаемся.

Ясуко хохотала катаясь по полу минут десять. Да ещё и громко. В конце концов, ко мне в комнату заглянула заспанная Хикари с медвежонком в руках и потребовала прекратить шум, иначе она нас проклянет. За что и поплатилась: Ясуко, увидев сестренку в розовой пижаме, едва не затискала её до смерти.

Когда я, наконец, спас хныкающую и одновременно рычащую от негодования Хикари от Кобаяши и отправил сестру спать, пообещав больше не шуметь, соседка, спрятав нежную улыбку, серьезно взглянула на меня:

- Макото, пообещай, что не сделаешь глупостей? Суда-сан не обычная девушка, к ней нужно искать особый подход.

- Постараюсь, - улыбнулся я, однако непоказная серьезность Ясуко меня насторожила.

Девушка коротко обняла меня и шепнула в самое ухо:

- Надеюсь, у нас обоих всё получится.

Затем отстранилась и подмигнув снова полезла в окно.

- Вообще-то люди придумали ещё и двери, - вздохнул я вслед соседке и снова лег на диван, прислушиваясь к стрекоту цикад.

Ясуко была единственным ребенком в семье и, наверное, этим объясняется её необыкновенное дружелюбие ко всем. В младшей школе она звала меня братиком. Хикари, само собой, была для неё любимой младшей сестренкой. Даже сейчас, когда они встречаются, Ясуко не оставляет попыток потискать сестру исключительно из-за переизбытка положительных чувств, хотя Хикари и воспринимает это очень колюче и даже враждебно.

Странно, казалось бы стартовые условия у Кобаяши и Суды были одинаковыми, однако получилось, что получилось. Ясуко стала общительной и счастливой, а Суда замкнулась в себе без какой-либо надежды на счастье.

Плохо это...

Глава 7. Явление Суды

Теперь предстояло ещё одно важное дело. Объявить о том, что мы с Судой пара в нашем клубе.

Утром я очаровательно улыбнулся сестренке, деловито готовившей наши обеды:

- Сделай мне два?

- О? - удивилась она, - Братец-маг не наедается? Неужели ты ещё растешь?

- Не в этом дело, - отмахнулся я, - Я хочу угостить своих одноклубниц. Ведь нужно задобрить их?

- Ну..., - задумчиво почесала подбородок сестра, - Хикари с радостью приготовит обед для магов из клуба братца, но..., - тут она нахмурилась, - Но если я узнаю, что ты затеял шашни с какой-то девицей и пытаешься произвести на неё впечатление за счет моих бэнто, я тебя прокляну.

Ух, какие глаза! Извини, Суда-сан, но знакомить с сестренкой я тебя не буду. Небезопасно это для нас обоих.

Хитоми ждала меня у школьных ворот, как и вчера. Вчера? Такое чувство, что за день я целую жизнь прожил...

- Доброе утро, Хитоми-тян, - помахал я Суде. Та кивнула в ответ и уставилась на упакованную коробку с бэнто, которую я ей протянул.

- Держи, это подарок от моей сестры, - улыбнулся я, - Пообедаем сегодня вместе в нашей клубной комнате?

- Бэнто? - подняла на меня глаза Хитоми, - Но...

- Не бери в голову, - засмеялся я, - так теперь будет каждый день. Мы же пара.

Фукумото-сан, нервно покусывая губу, ходила напротив двери в наш класс. Почему не заходит? Может, случилось чего?

Заметив меня, она кивнула, приглашая подойти, и негромко проговорила:

- Девушка, с который ты сейчас любезничал. Если она и есть та, которая отшила Мотомуру-куна, не советую ей больше показываться в нашем классе, Ямада, - очевидно, она видела меня с Судой у ворот.

- Не думаю, что Мотомура впадет в депрессию из-за того, что я начал с ней встречаться вместо него, - отозвался я - скрывать чего-либо от старой приятельницы я не собирался и потому сразу выложил все карты на стол, - Он сам знал, что у него нет шансов.

- Даже так? - глаза Фукумото-сан сузились, - Не понимаю, зачем ты вообще решил их тогда познакомить? И почему сразу не сказал, что вы с ней пара?

Я и сам тогда не знал чем закончится этот проклятый день... Да и не встречались мы ещё...

- Извини...

Я попытался пройти в класс, но Фукумото перегородила мне путь:

- Это отвратительно, Ямада. Ты слишком легкомысленен с друзьями, - она встряхнула своими косами, словно не желая верить в подобную чушь, - или это она тебя заставляет?

- Извини, - снова проговорил я. Стиснул зубы:

- Ты пропустишь меня? - мой голос зазвенел сталью. Никому не позволено говорить подобное о моей девушке. Даже о такой как Суда.

Фукумото убрала руку и отступила на шаг. Очевидно, не ожидала столь резкой реакции. Или поняла, что сама перегнула палку?

- Поступай как хочешь..., - она шагнула в класс.

- Извини, - вслед ей пробормотал я.

Кажется, сама того не желая, Суда только что отняла у меня одного друга...

В конечном итоге, если проанализировать все прошедшие недели, становится ясно, что Фукумото-сан с самого начала была настроена против девочки-пилота. Не одобряла она и моё общение с ней, и совместные обеды, да и вчера она была не очень рада видеть, как я забираю Мотомуру знакомиться с Судой. Из-за того, что столь внезапно ворвавшаяся в мою жизнь Хитоми невольно разрушила её маленький мирок из ни к чему не обязывающих разговоров со мной перед уроками и во время обеда? Это было настолько важно для Фукумото-сан? Но я же продолжал с ней общаться, и иначе уделял внимание (Проклятье, я так и не купил ей шоколадку за вчера.. А сейчас, после того, что произошло, это будет выглядеть совсем глупо).

Извини, Фукумото-сан... Думаю, некоторое время нам лучше не общаться. Нет, это не трусость. Это прагматичность. Если Суда ей не нравится - выхода нет. Нужно перестать общаться с Фукумото.

Едва я сел на место, Мотомура повернулся ко мне:

- Ты чего такой хмурый? Смотри какое солнце! А давай после школы махнем в караоке? - и откуда у него такие мысли берутся?

- Извини, у меня клуб, - вздохнул я, - Слушай, а пригласи Фукумото-сан? В средней школе она пела на церемонии выпуска. У неё хороший голос.

Мотомура тут же стух.

- Не... Если меня отошьет вторая девушка за неделю, я перестану себя уважать.

О, значит даже у тебя есть лимит...

- Ну, как знаешь, - я вернулся к подготовке к уроку. Невольно скосил глаза на соседку справа. Фукумото-сан не могла не слышать наш разговор, однако реакции от неё нет. Игнорирует?

В обеденный перерыв, я забрал свой сверток с бэнто и торопливо вышел из класса. Дождался Суду в коридоре и вместе с ней направился в наш клуб. Провоцировать Фукумото-сан я не хотел и потому сразу всё объяснил Хитоми:

- На будущее, не приходи ко мне в класс, хорошо? - я подмигнул Суде, - Иди сразу в клуб и приготовь всё. Ты же моя девушка и должна обо мне заботится.

Хитоми улыбнулась в ответ, но кажется я выбрал не самое правильное объяснение. Очень эгоистичное...

Обедали мы в тишине. Только палочки иногда постукивали.

- Макото-кун, - наконец, убрав коробку, проговорила Суда. Взглянула на меня, - Мама приглашает тебя в гости в выходные. Придешь? - и такая тоска в глазах! Неужели боится, что я откажусь?

- Разумеется, - я протянул руку и после секундной заминки осторожно погладил её по голове. Совсем как сестренку, когда хотел её успокоить после приставаний Ясуко, - В субботу приду в гости, а в воскресение пойдем на свидание? Теперь уже настоящее, только ты и я.

- Да! - облегченно зажмурилась Суда.

Удивительно, но сердце даже не дрогнуло. Ну и гад же я.

Фукумото-сан опять стояла в коридоре с пакетом сока в руках. Смотрела окно. Разумнее всего было просто пройти мимо, однако я желал сразу расставить все точки в наших отношениях. Не люблю затягивать непонимание - очень хорошо известно, во что это выльется в последствии.

- Фукумото-сан...

Она стиснула опустевший пакет и не оборачиваясь дернула плечом, словно рекомендуя мне пойти подальше. Однако, я и не подумал отступать:

- Фукумото-сан, я думаю, нам некоторое время не стоит общаться. Возможно это покажется тебе несколько эгоистичным и даже отвратительным, - я не мог не напомнить ей её же слова, - но сейчас это самый разумный выход. Я не хочу терять тебя как друга, ну, а ты не можешь принять Суду-сан в качестве мой девушки, - я намеренно свёл всё к этому. Не хочу углубляться в дебри её умозаключений. - Прости, но нам нужно взять паузу и всё обдумать. Надеюсь, к летним каникулам, мы снова станем хорошими друзьями. А пока, позаботься о Мотомуре, боюсь у меня и на него не останется времени. Хорошо?

Она так и не повернулась. Однако, время от времени шмыгала носом, словно старательно пряча готовые хлынуть слёзы, а затем кивнула.

- Хорошо. Bye-bye, Ямада...

Итак, с одной проблемой я разобрался. Теперь остались ещё три. И все три - в моём клубе.

Я действительно не знал, как они отнесутся к случившемуся. Дохи-сэмпай весьма проницательна и врать ей я не смогу. Придется ограничиваться необходимым минимумом фактов. Сакурай-сан более легкомысленна, и с ней будет проще, хотя чересчур распространяться о наших с Судой отношениях тоже не стоит. А вот Иидзука-сан была настоящей «темной лошадкой». Я вообще мало что о ней знал. Наивная и невинная внешне, она обладала недюжинным умом и весьма острым языком. Потому будет неудивительно, если она меня мгновенно раскусит. Но вот захочет ли распространяться об этом? Даже с Сакурай-сан?

После занятий Суда послушно ждала меня в своем классе. Теребила в руках телефон (кстати, надо бы у неё номер и адрес почты взять) и смотрела в окно. Губы напряжены, лоб пересекает озабоченная морщинка. О чем думаешь, Хитоми-тян?

- Привет, - поприветствовал я свою девушку и уселся напротив. Протянул свой телефон, - запиши адрес моей почты на всякий случай. Будет желание - пиши. В любое время, даже ночью. Всегда отвечу.

Хитоми взглянула на меня с какой-то смесью непонимания и недоверия (ничего удивительного, я наверняка первый, кто это ей предложил), но адрес переписала. Послала пробное письмо.

Ну конечно, в её адресе было «wanderer03». Ты чертовски предсказуемая.

- Давай и номерами обменяемся, - продолжил я, - Иногда нужно и слушать друг друга.

- Слушать? - на этот раз её непонимание было с нотками испуга.

- Мы же встречаемся, - засмеялся я, стараясь развеять её страхи, - Вдруг мне захочется просто услышать твой голос?

- Я поняла, - кивнула Суда и продиктовала свой номер.

Я сбросил звонок и убедился, что она сохранила меня в своих контактах. Взглянул на часы:

- Ну, пойдем в клуб? Думаю, наши девушки уже переоделись.

У двери клубной комнаты я бросил незаметный взгляд в окно, разыскивая своих спортсменок. Извините, красавицы, но теперь я буду реже вами любоваться...

Словно отвечая моим мыслям, коротковолосая Фурукава Маки помахала рукой и отправилась на площадку для разминки. Ну, махала она конечно не мне, но совпало неожиданно. Я поджал губы и тихонько вздохнув перевел глаза на Суду:

- Стучимся? - подмигнул я ей. Хитоми, усмехнулась в ответ и коротко постучалась.

- Заходи, Макото! - послышался веселый голос девочки-волшебницы.

Я открыл дверь и посторонился, впуская Суду. Затем зашел сам.

Всё как всегда. Задернутые шторы и включенный свет. Садако на полу, Ти-тян за швейной машинкой, Бессмертная вампир в кресле рядом с торшером.

- О! Хитоми-тян, а я уже беспокоилась, куда ты пропала! - Сакурай-сан поднялась с места и направилась к тумбочке, где стоял электрочайник.

- Макото, вы ходили к куратору по делам клуба? - подала голос Иидзука-сан, поблескивая одним глазом сквозь густые пряди волос.

Дохи-сэмпай, ничего не сказала, но с любопытством уставилась на нас.

- Эм-м, у нас объявление, - с порога начал я. Суда опять опустила глаза. Ладно, сделаю всё сам, - Я и Суда-сан теперь встречаемся. Спасибо, что заботились о нас всё это время.

Дзынь! Кажется, Сакурай-сан уронила чайную ложку. Больше в комнате никто не произнес и звука. В этой напряженной тишине три пары глаз вперились в меня, беззвучно крича один вопрос: КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?!!!

А вот так. Просто. Я и Суда - пара. Мы встречаемся. Я вчера признался ей, что она мне нравится. Я даже был у неё дома, пообщался с её мамой и она не против того, чтобы мы встречались. Воспринимайте это всё как печальную неизбежность. Впрочем, почему печальную? Это же счастливая пора нашей юности!

Глава 8. Загадай желание…

Итак, после объяснения за школой по окончании клубной деятельности две недели назад, мы с Судой-сан официально стали парой. Не думаю, что за всё это время ей было за что меня упрекнуть.

Хитоми-тян я был готов дарить каждый миг своей жизни. Даже в свободное время, она могла позвонить мне в любой момент и быть уверенной, что я её выслушаю, а затем смогу дать совет, приободрить, рассмешить.

По выходным я встречал Суду у её дома и мы вместе гуляли по магазинам (в основным игровым и книжным, одежда её не интересовала или она пока меня стеснялась) и развлекательным центрам, с обязательным посещением кинотеатра, кафе и прогулки по набережной или вдоль канала.

А уж в школе мы вообще не расставались. Каждую перемену я проводил с ней, обедали мы тоже вместе (я уговорил сестрёнку каждый день готовить два бэнто: для меня и Суды), а в клубе она теперь уже с полным правом делила со мной наш стол.

Однако я не забывал уделять внимание и остальным. Как и раньше, я останавливал шутливые ссоры Девочки-волшебницы и Садако, а потом стоически выдерживал их совместные атаки, благоговейно прислушивался к редким словам Дохи-сэмпай и любовался своими спортсменками…

Всё казалось идеальным.

Однако уже через неделю, когда я, как всегда, дожидался обретения девушками из клуба своего мирского облика в коридоре, ко мне подошла Дохи-сэмпай.

- Надеюсь, ты знаешь, что встречаться из жалости, хуже, чем встречаться по глупости? – проговорила она и посмотрела мне в глаза. Обычные, лишенные контактных линз, карие глаза.

- Я не хочу, чтобы ты заблуждался, - продолжила старшеклассница, - Невозможно угодить всем.

Не дожидаясь моего ответа (скорее, даже не рассчитывая на него) она помахала мне ладошкой и зашагала прочь. А я…

А что я? Я ведь всё и так понимал. Но отступать считал невозможным. Проклятая привычка думать о других…

Однако ещё я понял, что, по крайней мере, Дохи-сэмпай меня раскусила, как и причину того почему я начал встречаться с Судой. Надеюсь, дальше неё это не уйдет и мне не придется лгать Хитоми-тян больше положенного…

Сэмпай действительно промолчала и потому мои встречи с Судой продолжались.

В этом году Танабата выпала на воскресение, и мы запланировали очередное свидание. Но я даже не предполагал, что этот день многое поменяет в моей жизни.

Начиналось всё с замечательного утра. Вчера вечером, Суда впервые сама предложила встретиться и назначила место встречи - недалеко от местного храма. Я конечно порадовался за девушку тогда, но сейчас занервничал - день-то сегодня непростой.

Неожиданная активность Суды может означать только одно - она что-то задумала и меня ждет сюрприз. Можно догадаться какой. И от такого не отвертеться.

Тем не менее, я приоделся - в выходные моя одежда теперь мало отличается - футболка, легкая рубашка с коротким рукавом, бриджи, брэндированный рюкзак за спину (я уже понял, что мне не следует сильно отличаться от Суды иначе лишнее внимание нам обеспеченно), взлохматил волосы у зеркала (головные уборы я не люблю, хотя Хитоми и порывалась на прошлом свидании купить мне военное кепи, как у неё самой) и кивнул сестре:

- Вернусь поздно, сегодня я встречаюсь с сотрудниками клуба - мы будем изучать феномен Танабаты.

- Счастливого пути, Братец-Маг! - помахала мне Хикари и поджала губы.

Может хватит ей врать? Она же не дурочка и понимает, что у меня наверняка свидание. Может, наплевать на всё и познакомить их? Суда получит ещё одну подругу, а я очищу свою душу перед сестрой?

Угу. А как это будет выглядеть позже, когда придет время расстаться с Хитоми? А ведь это время придет. Рано или поздно. Нет уж, лучше держать мою дорогую сестренку в счастливом неведении.

Суда даже не опоздала. В непривычном для девушки-затворницы легком летнем платье (Хм, не припомню у неё такой одежды. Неужели специально купила?). Я в своё время перелопатил все её вещи, когда помогал собираться Хитоми на наше первое воскресное свидание. И честно, кроме брюк, шорт и футболок ничего больше не нашел. Невольно складывалось впечатление, что юбку она одевает только в школу.

А сегодня она ... в платье. Не просто в платье, а ещё и в легкой шляпке, и с настоящей женской сумочкой через плечо, и с корзинкой в руках. Я не узнавал свою Хитоми Суду.

- Отлично выглядишь!, - не удержался и с искренним восхищением похвалил я свою девушку, принимая корзинку из её рук (хм, тяжелая...)

Она опустила порозовевшее лицо и невнятно проговорила:

- Ну... это же свидание...

А я тебя куда водил двое выходных? Просто погулять?

Как я понял, Суда не случайно привела меня именно к этой бамбуковой роще у подножия храмового холма. И цель её, согласно календарю, была ослепительно ясной.

Поскольку мой танзаку в любом случае прошел бы через строгую цензуру Хитоми-тян, я постарался высказаться максимально обтекаемо: «Пусть все, кого я люблю, будут счастливы». Нейтрально, верно?

Однако в глазах девушки появилось недоумение, когда она взяла мой танзаку, чтобы повесить его на ветку бамбука.

Ну… И где я ошибся?

Девушка поджала губы, но ничего не сказала. Кстати, в своем танзаку она пожелала здоровья «дорогой матушке, моему дорогому Макото и его уважаемым родителям и сестре, а также папе, где бы он ни был». Хм, никого не забыла.

После церемонии загадывания желаний, Суда повела меня в парк. Теперь я понял назначение корзинки. Пикник. Однако, перед парком, Хитоми, весь путь неровно кусавшая губы, вдруг извинилась:

- Макото-кун, мне нужно ненадолго отлучиться. Подожди меня?

Оставив меня с корзинкой, она поспешила назад к роще. Что-то забыла?

Сделав несколько шагов в разные стороны, я окончательно выдохся - пекло на открытой местности очень даже по летнему, и потому я уселся на скамейку, чуть в стороне от входа в парк, зато в тени. Поборол неожиданное желание заглянуть в корзинку и запрокинув голову приготовился к ожиданию длинною в вечность....

К счастью, долго ждать не пришлось. Послышались торопливые шаги и Хитоми негромко окликнула меня:

- Макото-кун? С тобой всё в порядке?

- Да, - немедленно отозвался я, - просто увидел облако странной формы. Посмотри сама, - пригласил я девушку.

Облако действительно было необычное - огромной сияющей массой оно словно ввинчивалось в голубое небо, постепенно разрастаясь и заполняя собой горизонт на юге.

- Надеюсь, дождя не будет, - негромко пробормотала Хитоми.

Место для пикника Суда выбирала сама. В стороне от дорожки, но не возле реки, под тенью сакуры и подальше от других деревьев. Расстелила покрывала и начала вкладывать продукты.

Разумеется, мне, как парню, который встречается с девушкой, было любопытно, что Суда приготовила, потому что мне ещё ничего сделанное руками Хитоми-тян не приходилось есть. Ведь даже если и удавалось пообедать у неё дома, то я знал, что это всегда было приготовлено её мамой или даже мной (Ну да, кроме первого раза, я ещё не единожды помогал маме Суды готовить). Тоже касалось и редких бенто, которые она, словно в пику обедам Хикари, приносила иногда в школу. Из чего я, в свое время, сделал вывод, что готовит девушка плохо, если вообще умеет.

И вдруг пикник. Не думаю, что Хитоми-тян допустила к готовке маму. Пусть и обычные онигири, но она должна была приготовить их сама, или я ничего не понимаю в девушках.

Так и оказалось – в корзинке были красиво упакованы онигири, тамагояки, пара сэндвичей, чай в термосе.

Суда выглядела очень смущенной, когда выкладывала всё это, но я старательно изображал на лице голод и восхищение, чтобы её поддержать. Тем более что и притворяться особо не требовалось – я пропустил завтрак, а потому был не прочь перекусить.

Удивительно, но наши чайные посиделки с Ясуко в детстве не шли ни в какое сравнение с нынешним пикником. Онигири были великолепными, тамагояки – чуть солёными, всё как мне нравится.

Сердце в который раз кольнуло сомнение: а правильно ли я поступаю? Может, хватит уже лгать этой бедной девушке? Ведь всё только запутывается и в конце концов сбросить Суду, как балласт, в будущем будет очень тяжело. Я без конца вру. Суде, что люблю её. Ока-сан, что хочу встречаться с её дочерью. Сестре, что провожу время в клубе занимаясь магией. Соклубницам, что искренне люблю Суду и встречаюсь с ней из-за этого. Фукумото-сан, что не могу с ней пока общаться из-за Хитоми. Ясуко, о том, что произошло после парного свидания и словах Суды, что она положила глаз на её, никудышного, на мой взгляд, парня.

Меня тошнит от этой лжи, но вся эта ложь порождает ещё более тяжелое и отвратительное (да, Фукумото-сан, я до сих пор не забыл твои слова) вранье. Вранье самому себе, что всё в порядке, что проблема решится в своё время. Быстро и безболезненно для всех.

Не решится она безболезненно. По крайней мере, для Хитоми...

- Макото-кун, - вдруг негромко заговорила Суда, разглядывая шевелящиеся на ветру листья сакуры, под которой мы и разместились, - Ты действительно встречаешься со мной, потому что я тебе нравлюсь? Это не для того, чтобы меня просто поддержать?

В точку… А ведь не скажешь, что ты настолько сообразительная… Но у меня есть выход. Я не буду тебе лгать Хитоми-тян. Опять совру сам себе...

- Нет, - улыбнулся я, - Я встречаюсь с тобой не потому, что хочу просто тебя поддержать. Дело в том, что когда ты стала честна перед собой, я увидел в тебе другого человека. И полюбил настоящую тебя.

- Тогда… Тогда загадай желание заново, - Суда торопливо достала из сумки мой танзаку.

Ого… так ты возвращалась за ним?

Прямое давление. Я отлично знал, что она хочет прочесть на танзаку. Но это будет ложью. Теперь уже настоящей, а не полушутливой, как раньше. Врать Орихимэ-сама?

Ну что? Пришло время признать свою неправоту и отступить? Или завязнуть ещё глубже?

- Нет, - качнул я головой, - здесь ничего не нужно менять, - брови Суды подпрыгнули и она расстроено заморгала, - Только кое-что добавить…

Ласково потрепав девушку по макушке, я старательно дописал «А особенно моя дорогая Хитоми-тян».

Да, мне за мою ложь ещё воздастся, но сейчас я не обманываю. Я ведь действительно хочу, чтобы она была счастлива?

Лицо Суды посветлело. Вместе мы вернулись к бамбуковой роще и повесили злосчастный танзаку.

Финальным аккордом нашего свидания стал дождь. Обычный нелепый летний дождь, неизвестно откуда взявшийся (хотя, скорее всего из того самого облака, что я заприметил пока сидел на скамейке ожидая Суду). А потому неизвестно когда ждать его окончания.

В легкой беседке в том же парке мы и пережидали неожиданное ненастье, поскольку никто не позаботился о зонте.

Суда повела плечами – прохладные брызги летели на её спину и я передал ей свою рубашку, оставшись в одной футболке.

- Спасибо, - опустила девушка глаза и благодарно набросила её на плечи.

- Я не люблю, когда меня обманывают, - вдруг снова заговорила Хитоми-тян, - Потому и не хочу общаться с посторонними. Я боюсь их.

- Но девушкам из нашего клуба ты же доверяешь? – мягко отозвался я, скромно умолчав о себе.

- Да, - кивнула Суда, - Ти-тян, Садако-тян, леди Блад… Мне спокойно рядом с ними. Наверное, потому, что они такие же как и я…, - странно, но она также не упомянула обо мне. Неужели не доверяет?

Дождик всё капал, а мы так и сидели в беседке. И впервые я не мог найти слов, чтобы развлечь девушку.

- Я четыре года жила жизнью, которую сама себе придумывала. У меня колоссальный «боевой» опыт, но я ничего не смыслю в обычной жизни. Я так и застряла на уровне младшеклассницы, даже хуже, - она помолчала, видимо собираясь с силами, торопливо укусила себя за нижнюю губу и продолжила:

- Я не умею готовить, - очевидно заметив недоумение в моих глазах, Суда нервно улыбнулась:

- Даже эти онигири и сэндвичи для нашего пикника мне помогала приготовить мама… Я не умею стирать, гладить, не знаю, как включать пылесос и микроволновку… Я ничего не умею и всю жизнь полагалась на других, - в её глазах опять заблестели слёзы. - Иногда мне становится страшно от мысли, что обо мне все забудут, и я останусь никому не нужной…

Наше свидание завершилось вечером, когда ливень ненадолго прекратился и я успел проводить Суду до её дома. Девушка, по моей просьбе, вынесла зонт, хотя Ока-сан и предлагала остаться на ночь указывая на небо:

- Дождь скоро вернется. Я могу постелить вам в комнате Хитоми, Ямада-сан, а её заберу к себе.

- Извините, - с поклоном отказался я, - не стоит. Завтра важный день.

И поспешил на станцию, едва успев сесть на поезд до того, как упругие струи ливня вновь обрушились с неба.

Дождь продолжал идти до поздней ночи.

Незадолго до полуночи, выглянув в окно, я с кривой усмешкой отметил:

- Видимо, в этом году влюбленные не смогут встретиться.

Да и мой танзаку наверняка размок под этим ливнем и теперь одиноко валятся в грязи. И моё фальшивое желание никогда не исполнится.

В предпоследний день учебы, когда я, со вздохом спрятав в сумке табель, традиционно обедал с Судой, девушка, неловко улыбнувшись, проговорила:

- Макото-кун… Знаешь, я подумала и… Макото-кун, давай расстанемся?

Глава 9. Каникулы

Если вспомнить, как я ждал первых летних каникул в старшей школе ещё весной, то начинаешь задумываться, о том, куда пропал весь энтузиазм сейчас. Ведь в планах у меня были поездки с друзьями, участие в фестивалях, вечеринки… Однако, едва я забросил школьную сумку под диван, как тело сразу обволокла апатия и расслабление.

Стало лень рано просыпаться. Из-за жары не хотелось покидать кондиционированных комнат. О поездках куда-либо я и не вспоминал.

Я просто наслаждался заслуженным отдыхом. И подсознательно ждал звонка Суды, отлично зная, что она не позвонит.

Наш разрыв накануне каникул не был случайностью, как я понял, поразмышляв некоторое время (а чего ещё делать душными летними ночами?). Начиная с неожиданной откровенности на Танабату, девушка медленно, но неотвратимо шла к последнему разговору и расставанию. Почти не звонила, отказывалась от свиданий в выходные, возвращалась домой одна. Мы стали меньше общаться, даже реже виделись. Возможно, она просто решила перестраховаться, опасаясь застать меня за изменой во время летних каникул, когда чересчур много соблазнов. Возможно, поняла, что я её не люблю, и она является балластом. Возможно, просто испугалась, что встречаясь со мной подрезает мне крылья и потому дала свободу. Много разных причин. Правду сказала бы только она сама, но вот, к сожалению, пообщаться с Судой до каникул мне не удалось. А теперь и подавно не выйдет.

Но в любом случае, она облегчила задачу мне. Суда Хитоми социализировалась, научилась улыбаться и перестала думать о Ёсихаре и потому мне больше не было нужды тратить на неё свое время. Наверное, я был готов её бросить и сам, но позже, осенью, подарив напоследок девушке восхитительные летние каникулы. Но…

Суда бросила меня первой.

Нелепо всё это получилось… Странно, но за полтора месяца я привык быть с Судой.

Каждое утро каникул я повторял одни и те же однообразные действия: лениво просыпался ближе к обеду, завтракал, пялился в телевизор, краем уха слыша болтовню сестры, даже что-то отвечал ей, а затем помогал покупать продукты на ужин, смотрел на удлиняющиеся тени на потолке в своей комнате, пока в окно, привлеченная запахом с кухни, не влезала Ясуко (ну конечно, днем-то она проводит время с Ёсихарой!), спускался вниз, чтобы поужинать, теперь уже прислушиваясь к шутливой перепалке двух девчонок, выслушивал укоры мамы, что бездарно прожигаю своё свободное время, отмокал в ванной и устало падал на диван, чтобы забыться в ночной дрёме. И так день за днем…

Глупо, правда?

На полу возле дивана валялись книги, которые я начал было читать, но бросил, так и не добравшись не то что бы до конца, а даже до середины. Некоторые из них забирала с собой Ясуко, бросая что-то вроде «Ты ведь пока не читаешь? Тогда я возьму ненадолго» (это «ненадолго» у неё обычно затягивалось месяца на три).

И всё время меня мучили два чувства. Первое – ощущение некой вины. Второе – утраты. И оба этих чувства были связаны с одним человеком.

На исходе первой недели августа я понял, что дальше так продолжаться не может. И потому в бессонную ночь с пятницы на субботу в моей истерзанной сожалениями и недостатком здорового сна голове родился план, наповал сразивший мой собственный прагматизм. Отправиться в путешествие.

Разумеется, я не безумец и потому решил оставить весточку родным. Собрав все необходимые вещи в рюкзак (продукты я решил купить по дороге в ближайшем комби), я осторожно прокрался до комнаты сестры.

Спящая Хикари (и это меня всегда изумляло) представляла собой образчик невинного десятилетнего ребенка, а не выпускницы средней школы. Начиная от розовой пижамки с кроликами и завершая такой же розовой комнатой, заваленной мягкими игрушками (что резко контрастировало с книжными полками, на которых сплошь оккультная литература).

Кое-как растолкав спящую сестру, я коротко объяснил ей суть моей поездки. Впрочем, не особо обольщаясь насчет её понимания ситуации в данный момент, я просто оставил ей записку для родителей и пожелал спокойного сна. Однако даже в полусне Хикари сообразила, что меня некоторое время не будет, и потому извлекла из-под подушки плюшевого медвежонка, которому поручила за мной присмотреть. Поле чего, с чувством выполненного долга, сладко засопела. Прижимая неожиданный подарок к себе, я с улыбкой потрепал сестру по голове, прощаясь, и, аккуратно прикрыв дверь, вышел.

Мой велик, обычно видевший своего хозяина пару раз в месяц и то, по хорошему настроению, наверняка обрадовался поездке. Рюкзак за спину, ноги на педали и последний взгляд на дом нависающий во мраке едва рассеянном светом уличных фонарей.

- Ну… я пошел…

На востоке заметно светлело. Новый день.

Если вы решите, что я просто катил куда глаза глядят ради получасового пикника на вершине горы, то ошибаетесь. Я отлично знал куда еду, а главное зачем.

Мне нужно было отвлечься. Подышать чистым воздухом, забыть о благах человечества в виде интернета и телевизора (шутка, конечно, никуда от этого не деться, увы), поработать. Я был уверен, что родители против моего решения не пойдут, даже, наоборот, поддержат его.

Я катил на запад. Достаточно безпроблемно покинув город с его автострадами и перекрестками, я выехал на более пустынные сельские дороги, а затем и вовсе оказался в предгорных лесах.

Согласно путеводителю неподалеку в горах должен находится рёкан. Он и планировался конечной точкой моего путешествия. Ну, а почему нет? Согласно анимэ и манге все типичные старшеклассники должны хоть раз за лето побывать на горячих источниках. А раз Суда считала меня обычным школьником, то... Проклятье, не стоило её вспоминать...

Настроение сразу испортилось и даже педали крутились медленнее и со скрипом. Хм, а может это просто усталость? Я прищурившись огляделся.

Так и есть, солнце поднялось уже достаточно высоко, а значит можно сделать и привал для завтрака.

Покинув неровную проселочную дорогу, я спустился к берегу небольшой горной реки.

- Отличное место.

На завтрак были магазинные онигири и яблочный сок - часть из купленного по дороге на автозаправке. Сполоснув руки в реке, я уселся прямо на траву подле своего велосипеда и жадно накинулся на рисовые колобки.

- Безвкусные они какие-то. Даже Суда лучше готовила...

Я и сам не заметил, как снова начал думать о своей бывшей девушке. Что же это такое?!

Я реально начал паниковать. Как же так? Я покинул дом и отправился в путешествие, чтобы навсегда забыть о своих проблемах, а главное о разрыве с нелюбимой девушкой, но только и делаю, что думаю о ней!

Нужно отвлечься. Да, точно, а для начала увеличу скорость!

Расправившись с безвкусным завтраком, я снова запрыгнул на велосипед и рванул вперед. Прямо вдоль реки. Теперь, уворачиваясь от веток, деревьев и больших камней, я на некоторое время забыл о своей беде.

- Вперед!!! Усталость - лучшее лекарство от забот и боли!!! Только вперед!!! - вопил я, роняя соленые капли пота, изо всех сил нажимая на педали.

Однако надолго меня не хватило. Наконец снизив скорость, я передохнул, смахивая со лба пот и вытирая пыльное лицо, а затем попытался снова найти дорогу. Однако так её и не обнаружил. Выходит, в своей панической горячке, я укатил гораздо дальше, чем планировал. Спрыгнув с велосипеда, я двинулся пешком. Затем попытался вернуться к реке, но не нашел и её. Покружив ещё не менее часа, я окончательно убедился, что заблудился.

- Здорово. И куда теперь идти?

Задрав голову к небу я попытался сориентироваться по солнцу, примерно прикидывая его обычное местоположение в полдень. Ну, я надеялся, что сейчас именно это время. Так как батарея в моем телефоне села - желание отправиться в путь вчера было настолько спонтанным, что я даже не озаботился о том, чтобы подзарядить его. Ни позвонить, ни посмотреть на карту.

Пожав плечами я выбрал направление наугад и неспешно двинулся к своей новой, но на сей раз значительно более туманной, цели.

Окончательно выбившись из сил где-то через час с небольшим, я устроил очередной привал. Начала сказываться и бессонная ночь - меня ощутимо клонило в сон.

На этот раз я решил уступить своему организму и быстрорасстелил спальный мешок под деревом, между веток которого протянул веревку и навесил покрывало, сооружая нечто вроде палатки. От дождя оно конечно не спасет, да и не ожидались они, согласно прогнозу, просмотренному ещё дома, а вот от солнца защитит вполне.

Проверил шины у верного велосипеда, убеждаясь, что длительная поездка пока никак на нем сказалась, и улегся на спальник.

- Приятных снов, - проговорил я сам себе и закрыл глаза.

- На три часа!

Команда Старшего была словно удар хлыста, но на полном автомате, я уже развернулся в указанную сторону, одновременно вскидывая громоздкий «гатлинг». Пакет из четырех стволов завертелся и выплюнул короткую очередь, превращая развалины в бетонное крошево, а сервоприводы ногоступов отчаянно заскрипели перемещая пехотного бронеробота на десяток метров влево, чтобы уклониться от возможной ответной атаки. Рядом загрохотал «гатлинг» Старшего, прикрывавшего мой маневр.

- Молодец, Ямада. - вопреки правилам, Старший всегда назвал меня по фамилии, не используя позывной, - так держать. Твоя подготовка окончена, завтра ты пойдешь в настоящий бой. Готов?

- Так точно, Старший! - рявкнул я в ответ.

- Теперь остается последний экзамен, - старший вдруг вздохнул, - вылезай из кокпита.

Что? Зачем это? Почему мы не возвращаемся на базу?

Тем не менее, я послушно отключил энергосистему «Странника» и распахнул люк. Вдохнул чистый, хоть и с кислой примесью пороховых газов, воздух и, используя опоры на правом ногоступе, быстро спустился.

«Странник» Старшего стоял напротив и его люк также был распахнут.

Что это? Никто из кадетов никогда не видел Старшего. Только слышал его синтезированный голос по рации. Ходили слухи, что Старший это ни что иное, как продвинутый ИИ экспериментального «Странника», единственного уцелевшего после боя у пролива Цугару, когда императорская армия была почти полностью уничтожена превосходящим десантом китайцев. Русские, кстати, частично подтверждали эту легенду.

Но я не верил в истории. Я знал, что «Странником» Старшего управляет живой человек. Выходит это и есть последний экзамен? Узреть своего командира?

Я несмело шагнул к бронероботу Старшего. Огляделся.

- Старший?

- А ты смелее, других, Ямада, - женский голос. Я не верил своим ушам. Мой командир - женщина?

- Э-э... Мэм?

Она вышла из-за ногоступа «Странника» - потертый комбинезон, с заштопанной правой штаниной, шлем с опущенным забралом, офицерский син-гунто (кажется настоящий, а не современная реплика!) на поясе. Невысокая, худенькая, она больше производила впечатление девочки-старшеклассницы, нежели закаленного в боях пилота.

- Думаю, пора познакомиться по настоящему, Ямада, - она сняла шлем, обнажая короткую стрижку. Блеснули небесно-голубые глаза, - Суда Хитоми. Пилот «Странника-03»...

Впервые я видел настолько яркий сон. Мне казалось, что я даже ощущал запах машинного масла, разогретого металла, копоти и пороха.

Суда... Поздравляю, ты проникла даже в мои сны. Кстати, надо бы запомнить сюжет, может вставишь эпизод в свой роман...

Чертыхнувшись, я протер глаза. Выполз из своей импровизированной палатки и потянулся. Солнцеедва пробивалась сквозь листву, но я не совсем понимал, утро сейчас нового дня или ещё вечер вчерашнего.

- Да какая разница?

Живот был необычайно напряжен и потому я поискал место, где это напряжение можно было снять. Отбежав немного в сторону, я снова услышал журчание реки и обрадовано зашагал к ней.

Мелкая горная речка, наверняка та же, что встретилась мне ранее, бодро спешащая куда-то по своим делам, была необычайно холодной и потому я только умылся, отогнав шальную мысль искупаться. Однако взбодрившись, я торопливо перенес свои пожитки и велосипед на берег.

Живот, опустев, неприятно заурчал и я уверился, что уже утро - иначе, я бы так не проголодался.

В рюкзаке остался вчерашний обед - коробка с бэнто, купленном в комби. Надеюсь, за ночь ничего не испортилось.

- О! Доброе утро!

А вот это было очень неожиданно. Я даже присел и выронил коробку, испуганно озираясь, пока мои глаза не зафиксировались на невысокой фигуре в паре метров от меня.

Это была девушка. Футболка, подвернутые до колен брюки, соломенная шляпка на затылке. Насмешливые живые глаза, улыбка.

На вид ей было лет 14-15, то есть она казалась ровесницей моей сестры.

- Заблудился? - и голос у неё приятный.

Я молча указал на палатку и свой велосипед (разве я похож на заблудившегося? Хотя так оно и есть на самом деле, но не болтать же об этом с первой встречной?)

- А! – просияла девушка, - ты значит на выходные в наш рёкан приехал? А почему решил здесь ночевать? Неужели наши номера такие тесные?

Стоп. Рёкан? Выходит здесь неподалеку всё-таки есть гостиница с онсеном? Почему же я её не нашел?

- Нет, - я качнул головой, - я просто путешествующий школьник. Кстати, вам работник на лето не нужен?

Просто мне надоело уже педали крутить без цели и смысла. Пора остановиться.

- Пойдем, - серьёзно поманила меня девушка, - Ты очень кстати. Оками ты может и не понравишься, но если не боишься трудной работы, она тебя примет.

Трудной? Словно я в деревне у родителей отца не жил… Я быстро собрал палатку и спальник и уложил всё на велосипед.

- Так ты накаи, верно?

- Нет, конечно, - рассмеялась она, - я такая же, как и ты. Просто рёкан – мой дом.

Значит дочка, а скорее внучка хозяйки? Уже хорошо.

- Ямада Макото, - представился я, - спасибо за помощь.

- Кайдо Хината, - усмехнулась она, - Не благодари, ты ещё не знаешь, что тебя ждет…

Мы вернулись чуть назад и вышли на дорогу, которую я благополучно пропустил, так как искал её гораздо правее. Вверх по дороге вышли на открытую вершину холма и Кайдо-сан указала мне на торчащие из пышной листвы деревьев крыши рёкана в полукилометре ниже.

Вот почему я их не видел раньше. Основные постройки были за холмом, а взобраться на него мне и в голову не пришло. Получается, что я ещё вчера мог найти гостиницу и не пришлось бы ночевать под открытым небом.

- Нам туда. Лучшая в округе гостиница «Асаносоёказэ», - не без гордости сказала девушка. – Ей владеет моя семья. Добро пожаловать.

Оками на меня даже не взглянула. В конечном итоге, моим оформлением занялась старшая официантка (смешливая женщина средних лет, фамильярно звавшая мою провожатую «На-тян!»), которая быстро созвонилась с моими родителями и после пары минут разговора, я уже получил униформу и первое задание – помогать на кухне.

За день я так вымотался, что когда почти в полночь мне, наконец, позволили спать, я, придя в комнату прислуги, просто повалился на свой футон. Руки и ноги тряслись он невиданного ранее напряжения, однако я мгновенно заснул.

Сэмпай, заглянувший ко мне, пинком поднял меня на ноги и велел привести себя в порядок:

- Не смей спать в одежде. И иди, умойся, а то рыбой воняешь.

Странно, а я думал, что он дома живет, а не при рёкане. Или специально за мной следит?

Второй раз я заснул сидя в онсене, после того, как тщательно вымылся. На минутку позволил себе расслабится и прикрыл глаза…

На это раз пробуждение было более приятным. Внезапно мой лоб ощутил мягкую прохладу, а до ушей донесся нежный голос:

- Ты спишь, Макото?

Поскольку голос был женским и принадлежал младшей Кайдо, то открыть глаза пришлось поневоле. Так и есть. Как оказалось, источники были общими, и сейчас здесь отмокала добрая половина всего персонала.

Стыдливо краснея и извиняясь, я кое-как выбрался из источника и, слыша за спиной негромкие смешки, поторопился в свою комнатку. Там, наконец, улегшись на футон, я достал подарок сестры и подмигнул ему.

Первый день работы завершился. И я, честно, ни разу не вспомнил о Суде.

- Ты спишь с медвежонком? Тебе сколько лет вообще?

Язва.

Нет, я предполагал, что у младшей Кайдо острый язык, но не настолько же!

Как оказалось, я вчера так и уснул с медвежонком сестры в руках… И надо же было такому случиться, что будить меня направили именно Хинату!

Проснулся я от её неудержимого хохота. И потом ещё почти весь день при встрече, Кайдо-сан неизменно задавала один и тот же вопрос:

- Ямада, а каково это, спать с парнем? – из-за которого я краснел, а окружающие недоуменно переглядывались.

Но если честно, то мне Кайдо-сан нравилась. Она была простой, трудолюбивой и очень жизнерадостной. Умело поддерживала разговор, хотя могла и помолчать, когда это требовалось, не кичилась своим опытом работы, а от всего сердца старалась мне помочь. Но если я допускал ошибки, то и насмешек вдоволь выслушивал, хотя почти все они были не злые, а носили цель скорее приободрить меня. Удивительная девушка. Этакая прямая противоположность Суды.

Проклятье… И почему я сравниваю их?... Ведь даже Ясуко мне ближе!

Глава 10. Исповедь ​

Со временем работа в рёкане меня увлекла. Спустя две недели я уже так не выматывался, как в первые дни, делал всё быстро, качественно и оками позволяла себе кивать в ответ на моё приветствие.

Я познакомился с новыми людьми почти со всей Японии, многое от них узнал.

Вместе с младшей Кайдо мы побывали на местных фестивалях. Особенно запомнился фестиваль фейерверков. Это был первый раз, когда мы вдвоем с Хинатой отправились вечером в ближайший поселок, а при возвращении обратно, она попросила меня передохнуть на берегу реки. Ведь знала, что ожидается!

Лето – сезон фейерверков. Почти каждый вечер по всей Японии устраиваются яркие фейерверки, красочно оживляющие ночное небо. Так было и на этот раз.

- У тебя в городе уже были Ханаби? - вдруг спросила меня Хината.

- Наверняка, - отозвался я и улыбнулся, - Я не любительпосещать такое. В детстве любил, всегда ходил с родителями и сестрой, а теперь...

- Не с кем? - договорила за меня Кайдо-младшая. Иногда она становилась просто на удивление догадливой, - Мог бы сводить сестру, хотя... Нет, ты не из таких, - девушка тут же отказалась от своей идеи и хмыкнула, - Стыдно в старшей школе быть без девушки? - ядовито поддела она меня.

Язва...

- Разумеется, - подыгрывая ответил я, - Думаешь, почему я сбежал в деревню?

Хината хихикнула и покровительственно потрепала меня по плечу:

- Но теперь-то у тебя есть я, - Кайдо снова ухмыльнулась, - Прекрасная и очаровательная мечта всех парней. На этот вечер я с тобой, - Хы, я даже растрогался... Сама-то на себя в зеркало смотрела?

И вдруг с негромкий свистом в небо взвилась алая звезда. Достигнув своего пика, она оглушительно лопнула рассыпая гроздь ещё более ярких звезд. А затем ещё одна и ещё...

Я так и замер с раскрытым ртом.

- Дай-ка я тебя сфотографирую, - предложила Хината и протянула руку. Я вручил ей телефон и девушка немедленно сделала снимок. - Держи свою фотку, - возвращая аппарат кивнула она, - Меня фоткать не нужно, - словно предупреждая возможное моё предложение, отмахнулась Кайдо.

Так мы и сидели, пока небо расцвечивалось сотнями прекрасных огненных шаров. И держались за руки...

А вечером накануне моего отбытия домой, когда я уже был не работником, а обычным постояльцем рёкана, Хината повела меня в чащу, попутно рассказывая историю о местном призраке:

- Там, за холмом стоит кемпинг – обычная база отдыха, куда летом привозят детей. Неподалёку от кемпинга есть старинный колодец и возле него раз в месяц видят призрака. Серьёзно! – заметив моё сомнение, возмутилась девушка, - У неё длинные волосы и белое платье. Говорят, что это призрак утопленницы, которая умерла в том колодце!

Очередная Садако? Этот фильм пора запреть, как источник массовых психозов…

Но чтобы больше не раздражать Кайдо-сан, я промолчал и просто продолжил путь.

Как ни странно, но колодец мы действительно обнаружили. Невысокий, сложенный из старых камней и накрытый тяжелой бетонной плитой. Судя по всему, он уже давно высох, но проверить это было трудно – Хината не пустила меня ближе, велев притаиться за деревьями и ждать.

Солнце спускалось всё ниже и в лесу стало темнеть. Я, уже пожалев, что согласился на это «испытание храбрости», откровенно заскучал, но вдруг Кайдо шикнула и опустилась на колени.

Я прислушался и отчетливо услышал хруст веток и чьи-то шаги. Неужели тот самый призрак?

Невысокая фигура в белом вплыла, словно из ниоткуда. Нет, скорее вышла, но было это настолько неожиданно и плавно, что казалось, будто она просто материализовалась возле колодца. Длинные гладкие волосы, скрывающие лицо, мятое белое платье. В руках маленький букет.

Призрак невесты?

Девушка положила букет на плиту, перекрывающую колодец и аккуратно поклонилась.

Странно, но, кажется, призраки не должны так поступать? Она скорее чтит чью-то память. Но почему в таком виде?

В голове что-то щелкнуло и я пригляделся. Без сомнения, я её знал.

- Иидзука-сан? – или (ведь она в образе?) правильнее:

- Садако?...

Девушка-призрак обернулась, откидывая прядь волос с лица.

- Макото?

- И-и-и!!!! Призрак заговорил!!!!

«Ей страшно или смешно?» - судорожно думал я, наблюдая, как заходится в крике младшая Кайдо.

- Успокойся, Кайдо-сан! - взволнованно попытался остановить я Хинату, - Это не призрак! Эта девушка учится со мной в одной школе!

Кайдо-младшая умолкла и недоверчиво покосилась на побледневшую Иидзуку, которая, наверное, была готова провалиться сквозь землю.

- Хм, а ты и правда похожа на старшеклассницу, - наконец признала свою ошибку Хината и вдруг улыбнувшись протянула руку, - Ну, друг Макото и мой друг тоже. Кайдо Хината, пока ещё сэмпай этого бездельника, - кивнув на меня, представилась она.

- Иидзука Харука, - отозвалась Садако и откинула волосы с лица. Ответила на рукопожатие, - Мы с Макото... Эм...

- Учимся в одной школе, - белозубо улыбаясь повторил я. Не хочу распространяться здесь о своем клубе чудачек!!! Младшая Кайдо меня затравит окончательно!!!, - Кстати, как ты здесь оказалась?

- Меня папа привез...

Отец Иидзуки-сан оказал нам любезность и подвез на своей машине до рёкана. Сама девушка вышла вместе с нами, решив остаться в отеле на ночь – очевидно, хотела мне всё объяснить, хотя я и не настаивал, в отличие от любопытной Кайдо-сан.

Ужин ей отнесла в номер сама Кайдо - я не хотел вмешиваться пока. Чувствовал, что скоро на меня обрушится очередная тайна. Возможно, не самая приятная.

Промаявшись допоздна, я решил искупаться напоследок.

- Ты здесь, Макото? - тонкий, но поэтому легко узнаваемый голос вывел меня из сладкого забытья наслаждения теплыми водами.

Значит, она пришла. Наверняка, Кайдо-младшая её и навела. Ничего не скажешь, умная девушка...

- Да, извини, я сейчас выйду, - заторопился я, но Иидзука-сан, а это была именно она, стыдливо прикрывавшаяся легким полотенцем, меня остановила:

- Не нужно. Я знаю источники здесь общие, но… Отвернись, пожалуйста?

- Конечно…

Я торопливо отвернулся и даже зажмурился, по ноздри погрузившись в теплую воду источника.

До ушей донесся плеск воды, а затем я и сам почувствовал движение волн.

Неожиданно к моей спине прижалось что-то горячее. Неужели спина Иидзуки-сан?! Я перестал дышать, боясь, что даже эти движения она воспримет как покушение.

- Эй, всё хорошо, - она нервно засмеялась и снова умолкла.

Выдохнув и ополоснув лицо, я улыбнулся. Казалось бы, чего нервничать? Источники общие, я за лето не раз тут с другими отмокал, да и с Ясуко я до двенадцати лет в одной ванной купался...

Но Иидзука-сан это другое. Это не, привычная уже мне, младшая Кайдо и тем более, не сестренка Кобаяши.

Возможно, сейчас самое время, подумал я и решился на первый вопрос:

- Ты расскажешь мне? Что это был за ритуал у колодца?

- Да…

Иидзука-сан замолчала и опустила голову, словно вспоминая не самый приятный период своей жизни.

- Наверное, давно нужно было тебе всё рассказать, Макото...

- Хару-трусишка! Хару-трусишка!

Едва не плача, двенадцатилетняя Иидзука Харука выбежала из домика под смех и улюлюканье одноклассниц.

«Дуры... Тупые дуры», - бессильно злилась девочка.

Летнее солнце окончательно скрылась за окрестными холмами и высоченными деревьями. Летний лагерь для младшеклассников Асаноказе мягко укутывал августовский полумрак. Девочка, не желая возвращаться в домик, где её только что жестоко высмеяли за открыто показанный страх во время рассказа жутких историй, неспешно пошла по дорожке, намереваясь спуститься к мелководной горной речке, что неспешно катила свои воды вниз по холму.

«Неужели это так важно, не пугаться страшный историй? Да, я верю в призраков и демонов. Да, я их боюсь... Но неужели за это нужно насмехаться?»

Из-за расстройства, Харука немного не туда свернула, и сама не заметила, как углубилась в чащу, окончательно сбившись с пути. Закружилась, отыскивая тропинку. Здесь, под кронами высоких сосен стало совсем темно и потому девочка достала старый папин мобильный телефон и включила экран, пытаясь осветить окрестности.

Наконец нашла едва заметную тропу и неуверенно зашагала по ней. Её снова начал опутывать страх.

- Эй! - негромко крикнула девочка и вдруг подумала, что на её голос скорее сбегутся кровожадные духи леса, чем вожатые.

Ещё несколько шагов и Харука вышла на небольшую полянку, в центре которой заметно светлел каменный колодец. До ушей донесся едва слышный плеск воды, и девочка вдруг поняла, что её уже давно мучает жажда. Она сделала шаг к колодцу.

Раз здесь стоит колодец, значит сюда приходят люди. Значит можно просто подождать пока её кто-нибудь найдет. Ведь её скоро хватятся?

Крышки у колодца не было и потому Харука просто легла на холодный борт животом и заглянула внутрь. Пальцы соскользнули, и девочка с негромким выкриком рухнула в колодец...

Удар, плеск, обжигающий холод затхлой тошнотворной воды... Харука просто завизжала, обхватив голову руками. Коса распустилась и длинные, до пояса, волосы разметало по воде. Они липли к плечам, спине, лезли в глаза.

Девочка шатаясь встала на ноги - воды в колодце было едва ей до плеч, но она всё равно успела ей нахлебаться. От запаха протухшей жижи Харуку тут же стошнило, но она устояла на ногах.

Неуверенно крикнула, зовя на помощь. Но в ответ услышала только как отражаясь эхом от стен колодца исчезает её собственный голос...

Телефон выпал из рук и утонул. Холод сковывал тело, голос слишком быстро охрип, стены были скользкими - нет никакой возможности выбраться или позвать на помощь, и потому Харука просто смирилась с судьбой.

Девочку нашли только утром. Закоченевшую, простуженную, полубезумную от пережитого ужаса. Несколько дней она никого не узнавала, даже родителей. Лишь спустя месяц её выписали из больницы.

Когда девочка упала в колодец в летнем лагере у неё произошел некий сдвиг в психике. Тех нескольких часов по пояс в холодной вонючей воде, прежде чем Харуку нашли, хватило, чтобы навсегда изменить её взгляд на мир. Она начала бояться воды. Настолько, что даже ванну принимала только с мамой и крепко зажмурившись от страха. Несколько раз теряла сознание от обезвоживания, потому что рядом не было воды в бутылке, а пить из-под крана девочка отказывалась.

А позднее, Иидзука-сан прочитала о Садако. И поняла, что нужно делать. Это не удивительно, ведь Иидзука-сан всегда была умной. Она упросила своего отца снова отвезти её в тот лагерь. Перед поездкой она надела белое длинное платье и распустила волосы. И стоя босая перед принесшим ей столько несчастий колодцем, попросила папу толкнуть её.

- О чем ты говоришь, Хару-тян!? - взорвался отец.

- Толкни меня в воду, - едва не взмолилась девочка, - папа, пожалуйста!!!

- Мы едва вылечили тебя! Зачем тебе снова туда лезть?!

- Папочка, прости меня, но... Толкни пожалуйста! Я... я должна встретиться с ней снова! Пожалуйста, она ждет меня!...

Отец закусил губу и зажмурился. Неуверенно поднял руки...

- Прости меня...

Легкий толчок и юная Иидзука-сан, как и Садако, полетела навстречу своей судьбе. Нырнула с головой в мутную холодную воду. И почувствовала ледяные руки, ласково обнявшие её за плечи, коснувшиеся лица. Ощутила прикосновение тугих волос, услышала шепот в самое ухо:

- Я отпускаю тебя...

Утопленница Садако приняла её страх, а через минуту девушку вытащил обратно её отец, тем самым ломая проклятие. И воды Харука больше не боялась.

Но зато с тех пор она как минимум раз в день распускала волосы и, надев белое платье, задумчиво вглядывалась в погасший экран старого бабушкиного телевизора. А каждый месяц лично приносила к колодцу цветы.

Я снова почувствовал её шикарные волосы на своем плече, очевидно, она подняла голову и теперь смотрела в усыпанное звездами небо.

- Макото…, - проговорила девушка, - можно тебя попросить не рассказывать об этом никому?

- Да, но…, - я поджал губы. Нет, я не трепач, но есть ещё один участник сделки, - А как же Кайдо-сан? Ты сама обещала ей обо всем рассказать…

Хм, а разве не за этим Кайдо относила ей ужин? Уверен, они уже поговорили.

- Макото, - голос Иидзуки-сан стал серьезным, - Кто для тебя эта девушка? Ты очень близок с ней, хотя она старше нас на год.

Старше? Вот не ожидал… Я всё время думал, что она младше меня!

- Ну… она коллега. Точнее сэмпай, - поправился я, - Я работал здесь месяц почти. Она меня сюда привела, многому научила… Мы хорошие друзья…

- А как же Хитоми-тян?...

Суда… Ну да… Нет, я не забыл про неё, но… За все три недели, что я здесь работал, я старался о ней не вспоминать без причины… И Хината мне в этом много помогала.

- Вы расстались? Почему? – Иидзука начала говорить резко и эмоционально, отчего от её тела по воде пошли волны.

- Она сказала, что нам нет смысла встречаться. Я не хотел её бросать.

Да, сейчас не хотел…

- Ты не должен был её отпускать, - проговорила Иидзука-сан, - Макото. Скажи честно. Ты любишь её? Или это была ложь с самого начала?

Что сказать? Опять солгать, расписываясь в собственной отвратительности и недостойности? Или ответить честно, что не люблю и никогда не любил, а встречаться начал из-за боязни, что она влюбится в парня лучшей подруги? Или опять начать юлить и изворачиваться, подбирая уклончивые фразы и формулировки?

Как же это стыдно признаваться в собственной ничтожности…

- Мне тяжело ответить на твой вопрос, Иидзука-сан, - наконец, проговорил я, - Я уважаю Суду-сан, я ценю её, она мне интересна как собеседник и как секретарь клуба. Но я не чувствую к ней привязанности как к девушке. Наверное, она это поняла сама и потому предложила расстаться. Надеюсь, что со временем всё изменится, но сейчас… Да. Я не люблю её.

Девушка вздохнула – я почувствовал, как вздрогнула её спина.

- Макото… Не бросай её, хорошо? – маленькая ладошка Иидзуки-сан нащупала под водой мою руку и осторожно коснулась её, - Она только хочет выглядеть бодрой и счастливой, но на самом деле ей по-прежнему тяжело.

Я знаю… Но если Суда сама не захочет со мной иметь дела? Чёрт, ты мужчина или нет? Какой смысл ждать первого шага от девчонки?! Сделай его сам! Позвони, а лучше напиши ей, пока каникулы ещё не закончились. Да, ты пропустил самые важные события лета, но можно просто встретиться с Судой и пройтись по её любимым магазинам. Пусть мы больше не пара, но мы же остались друзьями!

Заключение

На ней были бриджи, футболка и армейская камуфлированная кепка. За спиной стилизованный под милитари рюкзак, в котором наверняка портативная игровая консоль с файтингом, тремя дэйт-симами и бесплатной многопользовательской РПГ, исписанный до середины блокнот с парой вырванных страниц, запасная футболка, бутылка воды и два онигири. На правом предплечье пёстрый платок, на указательном пальце левой – миниатюрное колечко. Почти один в один с её внешним видом на парное свидание. Жаль конечно, ведь я запомнил, как она оделась на Танабату и этот более женственный внешний вид мне очень понравился.

- Я-хо, - поприветствовал её я, подняв ладонь, - давно не виделись.

- Здравствуй, - сдержанно кивнула она, - и правда, давно…

Суда Хитоми. Девушка, с которой я встречался полтора месяца, и которая меня бросила, в аккурат, перед летними каникулами.

- Я не успел позавтракать, - улыбнулся я, - может, сначала перекусим?

Официантка, приняв заказ, проворно и, в то же время, элегантно убежала. Суда уставилась в окно, подперев ладонью подбородок, я, в свою очередь, пялился на салфетки.

Интересно, как они их так складывают?... Дьявол… Что я делаю?

- Как отдохнула на каникулах? – старательно пряча нотки фальши в голосе, заговорил я.

Девушка пожала плечами. Нетерпеливо и раздраженно…

Ого, она, кажется, в ярости…

Однако эта Суда была мне знакома. Ту же линию поведения она использовала при знакомстве с моим невезучим приятелем Мотомурой (Кстати, как он? Не мешало бы позвонить и ему…).

Теперь ты решила испытать свою холодность и надменность на мне? А справишься? Мы же всё-таки полтора месяца встречались – я тебя неплохо знаю.

- Как здоровье у твоей мамы? – невозмутимо продолжил я.

На это она отреагировала живее – черты лица девушки смягчились:

- Всё хорошо, - Суда помолчала, но вдруг сама заговорила:

- Она часто вспоминает твою готовку. Говорит, что хочет научиться готовить никудзягу также как ты.

- Это несложно. А как продвигаются дела с твоим романом? – не останавливался я.

- Пишется, - пожала плечами девушка, - Дохи-сэмпай пообещала найти мне художника и посоветовала обратиться к клубу журналистики, вдруг они смогут напечатать отрывки в своей газете.

- Отлично. Всяко лучше, чем просто писать в стол. У меня кстати, есть пара сюжетов, если хочешь, поделюсь...

Теплее…

Принесли заказ. Суда, ограничившаяся лишь соком, лениво прикладывалась к стаканчику, продолжая смотреть в окно. Значит, не получилось… Ладно, зайдем по-другому.

Я достал свой телефон и нашел нужное фото:

- Фестиваль фейерверков.

Это был тот самый момент, когда меня сфотографировала Кайдо-младшая (странно, но я продолжаю звать её так, хотя теперь и знаю, что она старше меня). Взгляд в небо, расцвеченное сияющими шарами фейерверков.

- У тебя есть фотографии с наших фестивалей?

Разумеется, нет. Я это знаю.

Лицо Суды потемнело. Она поставила стакан на стол и сжала кулаки. Кажется, я всё-таки выбрал неверный шаг…

- Макото-кун, - вдруг негромко проговорила девушка, явно сдерживаясь, - А кто тебя фотографировал?

Провокация. Очень явная и очень злая.

- Разве это имеет значение? – я прикинулся глупым и непонятливым.

Суда допила сок и, вдруг улыбнувшись, быстро заговорила:

- Ты знаешь, я раз в неделю встречалась с тем самым парнем, Ёсихарой-саном. Мы ездили на пляж на два дня, отдыхали в онсене однажды, разумеется, посетили фестиваль фейерверков и О-бон. Это же лето!

Я скрипнул зубами.

- Это ложь. Ведь, ты обманываешь, верно?

В глазах девушки был вызов.

Да, так и есть. Я говорю то, что неприятно тебе, а ты в ответ начинаешь говорить то, что доставляет неудовольствие мне. Нормальные такие отношения…

- Что случилось, Хитоми-тян? - как когда-то, позвал её я, - Ты не была такой, когда мы встречались…

- Да уж…, - губы Суды дернулись, - А разве мы встречались? Скажи, Макото-кун, чем отличаются влюбленные от обычных людей?

- Они стараются не ранить друг друга…, - начал было я, но она меня грубо прервала:

- Чушь.

- Они всегда вместе…, - продолжил перебирать варианты я, но Суда снова заткнула меня своей фразой:

- Ты говорил, что мы встречались? А сколько раз мы держались за руки?

Я понял, к чему она ведет.

Вынужден признаться, что ни разу. А вот с Кайдо-младшей...

- А сколько раз мы целовались?

Эй, ну не в кафе же об этом кричать!

На нас начали обращать внимание остальные посетители. Официантка тоже заспешила к нашему столику, видимо решив, что нам что-то нужно.

- Мы не были влюбленной парой, Макото-кун, - горько подвела итог Суда, - Ни разу за те полтора месяца… Счет, пожалуйста, - кивнула она официантке.

Расплатившись за свой сок, девушка резко встала и ушла. А я остался…

Неторопливо (а куда спешить, Суда ведь уже ушла) я доклевал свой чизкейк. В душе была колоссальная пустота… Как оказалось, что в своем стремлении стать идеальным парнем для Суды, я упустил главное – чувства самой девушки. Мне, с детства общающемуся с прекрасной половиной, было невдомек, что просто подержаться за руки было для них так важно, а уж поцелуй… (вы не забыли, что я впервые поцеловался в двенадцать лет?)

Наконец, покончив с обедом и расплатившись по счету, я также неспешно направился к выходу, спиной чувствуя, как все меня обсуждают. Я даже знаю, о чем они говорят: «Старшеклассник довел девушку до слёз!» или «Он не хотел целовать свою девушку! Что с ним не так?»… Б-р-р…

Толкнув дверь кафе, я выбрался на жаркую улицу и вздохнул. Невесело усмехнулся. Ты не меняешься, да?

Суда ждала меня, прислонившись к стене кафе. Опухшие глаза, покрасневший нос… Плакала всё-таки?

Хитоми подняла голову и, то и дело всхлипывая, зашептала:

- Ты извини, что я сорвалась на тебя… просто… мне было одиноко. Очень одиноко… Макото-кун, я такая дура... Я так привыкла полагаться на тебя, что забыла, что сама должна иногда делать первый шаг…

Девушка решительно шагнула ко мне, вцепилась своей ладонью в мою руку и я почувствовал, как что-то теплое коснулось моих губ…

В отличии от того случая с Ясуко, это было неожиданно. Но я быстро взял себя в руки и, приобняв девушку свободной рукой, прикрыл глаза, отдаваясь в поцелуй…

Дома, лежа на диване, я смотрел на длинные вечерние тени на потолке. Невольно коснулся губ, вспоминая вкус недавнего поцелуя. Кстати, у меня, кажется, снова появилась девушка…