Клуб «Изучения Сверхъестественного» Часть 2

Пролог

- У нас новые соседи, смертный.

Неожиданной была не сама информация, переданная посредством слов Бессмертным Вампиром Селестой Блад Тринадцатой (да, в начале нового триместра она увеличила своё имя!), а то, что Дохи-сэмпай, облаченная в длинное темно-вишневое платье с корсетом и соблазнительно открытыми плечами, вообще заговорила первой.

Как всегда, я - Макото Ямада, прагматичный и немного меланхоличный (но это только внешне!) руководитель школьного клуба «Изучение сверхъестественного», неспешно добрался до своего клуба и, постучавшись, вошел после приглашения девочки-волшебницы Сакурай-сан.

К слову, сейчас вторая неделя сентября и наш клуб со скрипом продолжает свою работу. Почему «со скрипом»? Это действительно требует объяснения: несмотря на то, что уже первого сентября «моя нечисть» в полном составе была на месте, в клубной комнате они появились только через неделю. До тех пор я подвергался холодному презрению Дохи-сэмпая, снисходительным усмешкам Сакурай-сан и понимающему молчанию Иидзуки-сан. А всё дело в том, что первую неделю в школе не появлялась наша пятая соклубница - Суда-сан. И «моя нечисть» небезосновательно подозревала в её отсутствии меня.

Маленькая справка:

Появившаяся в мае Суда-сан, объявившая себя пилотом боевого робота, спустя некоторое время, пройдя групповую терапию, стала моей девушкой. Этому были свои причины, среди которых главная - опасение, что она влюбится в парня моей соседки Ясуко Кобаяши. Однако накануне летних каникул мы с голубоглазым пилотом расстались.

Об этом откуда-то стало известно моим странным соклубницам и потому все решили, что в отсутствии нашего коротковолосого товарища есть только моя вина.

Аргх... Словно Суда не может просто простудиться из-за того, что мы купались ночью в море... И это, кстати, была её идея.

Ах да, я же снова встречаюсь с Хитоми-тян. Вот только в клубе об этом пока так никто и не узнал.

Итак, наконец появившаяся Суда, развеяла все недомолвки и наш клуб снова заработал.

Вот сейчас мы и вернулись к тому, с чего я начал.

Я прибыл в клуб и...

И тут меня остановили слова вампирши.

Ну да, ещё только добираясь по коридору мимо клубных комнат нашего крыла, я обратил внимание, что из помещения, теоретически принадлежащему закрытому, по случаю отсутствия членов, литературному кружку, доносятся голоса.

О, неужели кто-то в начале второго триместра вспомнил о старом клубе? Как-то неоригинально.

- Ну, да, - согласился я с вампиршей, - Нужно будет сходить поздороваться.

- Остальные нас на дух не переносят, - сообщила сидящая на полу перед телевизором длинноволосая Иидзука-сан. Странно, но на этот раз телевизор был включен и по черно-белому экрану ползли полосы – ну да, антенны же нет. О, нет, значит Суда всё-таки починила его!

- Угу, - поддержала утопленницу Сакурай-сан и ловко поставила на мой стол чашку с чаем, - «Эрл Грей», как ты любишь, Макото, - зажмурилась девушка, правильно оценив мой взгляд и едва заметное движение ноздрей, пытавшихся уловить аромат, - Все говорят, что мы чокнутые, - Ти-тян вернулась к прежнему разговору, - Эй, Садако, а ну-ка прокляни их! – потребовала она от Иидзуки-сан.

- Не стоит, - поспешно проговорил я, усмиряя разбушевавшуюся девочку-волшебницу, - Не ты ли должна защищать человечество?

Это должен был быть обычный день в нашем клубе. Я только что любовался своими спортсменками, а сейчас буду заниматься в клубной комнате. Уже заварившая на всех чай Сакурай-сан уселась за швейную машинку. Садако отключила наконец свой телевизор (наверняка, просто проверяла его работоспособность) и теперь просто сидела на полу с книгой в руках. Селеста Блад также читала в своём углу. А рядом со мной...

Ну да, это было место Суды Хитоми, секретаря нашего клуба, а также снова моей девушки (хотя пока это секрет). И именно она там и сидела. Свежий загар (не зря она опасалась солнца), короткие волосы, бездонные голубые глаза. За день до начала триместра мы, словно наверстывая упущенное время, побывали и в онсене (нет, не в «Асаносоёкадзе»), и на пляже. Вернулись мы рано утром, но из-за ночного купания, Суда простудилась и потому пропустила первую неделю учебы.

Сейчас девушка прилежно просматривала свои конспекты, но под тетрадями виднелся краешек заветного блокнота с набросками для романа.

Ох, ты не меняешься. И это хорошо.

Тук-тук.

Для меня это был какой-то неестественно потусторонний звук, ведь кроме меня самого никто в нашу дверь никогда не стучался. Даже сэмпаи из дисциплинарного комитета, проверяющие деятельность клубов, просто открывали дверь без предупреждения. И вдруг это… Я даже забеспокоился, а на месте ли я, или стою сейчас за дверью в коридоре.

- Ух, ты, - оживилась Ти-тян, - полтергейст…

Кажется, она тоже решила, что это что-то сверхъестественное.

- Открой уже, смертный, - проворчала вампирша, - у нас гости.

- Приветствую.

На пороге стоял невысокий второклассник. За его спиной маячил ещё один, в очках и лохматый.

- Хмпф, - фыркнул первый. Его рубашка была тщательно выглажена и чиста, а галстук даже правильно завязан, в отличии от моего. Идеальный старшеклассник. Его товарищ, наоборот, выглядел немного неряшливо, хотя до нашей вампирши в её мирском образе ему далеко...

- Добрый вечер, - поклонился гость. Бровь его немного вскинулась вверх, когда он без приглашения вошел и оценил всех присутствующих. Особенно его, наверняка, поразили задернутые шторы, Садако, сидящая на полу, Ти-тян... Короче, все остальные.

- Позвольте представиться, - снова заговорил он, сообразив, что никто из нас говорить почему-то желания не испытывает, - Курата Кэнъити. А это мой кохай - Миякава Кэндзи. Мы представляем возрожденный шахматный клуб. Мы ваши соседи...

- А, так это вы заняли помещение литературного клуба? - непонятно почему обрадовалась Сакурай-сан, - хотите чай?

- Ямада Макото, - встав, представился я, поняв, что время пришло, - Президент клуба...

- Да не обращайте внимания, - хлопоча у чайника прервала меня Сакурай-сан, - Присаживайтесь, - это она уже обращалась к гостям.

Я коротко взглянул на, делящую со мной единственный в клубной комнате нормальный стол (журнальный, сейчас занятый вазой с искусственными цветами и чайными принадлежностями, не считается), Суду и вздохнул.

Никакого уважения...

Черный чай располагал к неторопливой и светской беседе. Видимо, в этом должен был быть расчет Девочки-волшебницы, но обстановка этому совсем не способствовала. Миякава заметно нервничал, то и дело косился на, с любопытством его разглядывающую единственным видимым из-под волос глазом, Садако, и хлебал быстрыми глотками. Курата-сэмпай старался выглядеть более элегантно, но почему-то отворачивался от прямого взгляда Селесты Блад. Интересно...

- Эм... И какова же цель вашего визита, сэмпай? - не чаи же распивать, я надеюсь?

- О, да, конечно, - Курата-сэмпай отложил чашку и повернулся ко мне. Теперь его глаза напоминали делового человека, - Мы только начинаем и о нас мало кто знает, - точнее, о вас никто не знает, - А потому мы хотим провести шахматный турнир между клубами нашей школы.

Ого, замахнулся...

- Ой, как интересно! А чем мы можем помочь? - зажмурилась Сакурай-сан.

- Мы вызываем вас на дуэль по шахматам! - громко и воинственно провозгласил Миякава и тоже поднялся. Зыркнул на, наклонившую голову вправо, Садако и испуганно уселся на место.

- Именно, - более вежливо подтвердил его слова Курата-сэмпай, - Бой состоится в следующую пятницу. Не беспокойтесь, Школьный Совет оповещен о мероприятии и выдал нам разрешение. Количество участников - неограниченно. Турнир будет на выбывание.

С поклоном эта странная парочка покинула нашу обитель и прикрыла за собой дверь.

Шахматы? Турнир? Дуэль? О чем вообще речь?

- Эм... Кажется, нам бросили вызов...

Я растерянно обвел глазами «свою нечисть». И как на это всё реагировать?

- Я умею играть, - кивнула Садако. То есть, мы принимаем бой? И наше участие даже не обсуждается?

- Нет-нет-нет, - завертела головой девочка-волшебница, - На меня не рассчитывайте. Никогда ни во что подобное не играла. Но я могу стать отличной болельщицей! - Сакурай-сан подпрыгнула и взмахнула кулачками, словно в них были помпоны чирлидеров, - Хей-хоп! «Клуб чокнутых», вперед! - ты же только что сама возмущалась на такое название...

- Я тоже не умею, - сникла Суда-сан и вдруг с надежной посмотрела в дальний угол комнаты, - А вы, Леди Блад?

Хм, мне показалось или обычно бледное лицо вампирши приобрело неестественно красноватый оттенок? Не может быть, она покраснела!

- К сожалению, вынуждена отказать, - голос Дохи-сан тем не менее был ровным, - Я не опущусь до подобного развлечения черни…

- Вообще-то шахматы – игра воинов и мудрецов, - возразил я, а Иидзука-сан несколько раз энергично кивнула, подтверждая всё сказанное мною.

- Как бы то ни было, я отказываюсь, - голос вампирши окреп и я понял, что пришла пора уступить.

Выходит, на турнире полагаться придется только на себя и Садако? Немного у нас тогда шансов выиграть. Принести что ли завтра доску, потренироваться?..

Неожиданно я подумал, что даже рад подобному стечению обстоятельств. Впервые за почти полгода наш клуб перестал вариться в собственном соку и кое-как начал выбираться из комнаты с задернутыми шторами на свет. Из убежища четырех не до конца оцененных девушек со странностями и одного прагматичного парня, он становится чем-то большим и значительным. Быть может, мне не так стыдно будет передавать этот клуб младшей сестренке через два года.

Глава 1. Вызов

Суда привычно дождалась пока все девушки покинут клуб и виновато улыбнулась мне:

- Извини, что я такая бесполезная...

Опять напрашивается на комплимент.

- Не бери в голову, - как и полагалось, отозвался я, - Даже Дохи-сэмпай играть не умеет, так что, ничего страшного. Попробуем выиграть вдвоём с Иидзукой-сан.

- Но я хочу помочь, - в глазах Суды опять появилось упрямство. Раньше я его не замечал, но вот всего несколько дней назад оно впервые проявилось и с тех пор только росло. - Научи меня? - она стиснула мою руку своими ладонями и умоляюще взглянула в мои глаза.

- Шахматы сложнее, чем ты думаешь, - возразил я отводя взгляд. Но всё-таки смягчился - не так часто Суда предлагает помощь, - Хорошо. Давай попробуем.

Если подумать, то Хитоми-тян я действительно нравился (я пока стеснялся думать, что это настоящая любовь). Всё что произошло с нами после объяснения в кафе в последние дни лета можно назвать только с трудом сдерживаемой страстью. И это меня по настоящему пугало. Потому что я сам пока не чувствовал по отношению к своей девушке ничего подобного. Моё поведение, как и раньше, было одной большой ложью. Наверное, это было неправильно и мне следовало поскорее разъяснить недоразумение и, объяснившись, расстаться с Хитоми. Но я не мог заставить себя это сделать.

Я всегда был желанным гостем в доме Суды. Ока-сан во мне души не чаяла - однажды, наедине, она призналась, что так и не верила в то, что рано или поздно Хитоми сможет излечиться от затворничества, найдет друзей, станет чьей-то девушкой... Ну и как отступить после такого?

Ужинали мы все вместе у Суды дома. После ужина пришло время сдержать слово. Мы с Хитоми поднялись в её комнату и сели за стол перед ноутбуком. Я быстро нашел в сети бесплатную флеш-игру «Шахматы» и наскоро объяснил основы: правила, фигуры, особенности ходов.

- Потренируйся, перед сном, только не очень долго, - я должен заботиться о здоровье своей девушки, - А завтра я принесу шахматы в клуб, и мы сыграем пару партий. Хорошо?

- Угу, - с улыбкой кивнула Хитоми, и я снова ощутил прилив снисходительной нежности. Такие чувства, наверное, испытывают родители, глядя на собственных детей.

Или дрессировщики - на своих животных... Ну и гад же я...

Суда уселась за компьютер и попробовала сыграть. Несколько удачных ходов и она уверенно «съела» пешку черных. Подняла восторженные глаза.

- Ты молодец, - я аккуратно пожал её плечо, чувствуя привычное уже сосущее чувство в груди - мне до сих пор нелегко касаться девушки, я всё-таки здоровый парень. Странно, но на касания Ясуко такой реакции не возникает...

Однако уже через три хода черные выбили тылы и окружили короля Суды.

- Шах и мат, - я кивнул и, предупреждая реакцию девушки, поспешил её утешить, - Ничего, это же в первый раз. Ты научишься.

Она кивнула и ткнулась лбом мне в плечо. Я погладил её короткие волосы и подумал, что пора идти домой.

Суде Хитоми теперь регулярно требовалось подтверждение моих чувств. Поцелуи, объятия. Честно, я даже опасался ночевать с ней в одной гостинице во время нашей поездки в онсен. А спать пришлось вообще в одной комнате... Это хорошо, что днем девушка сильно вымоталась и быстро заснула, иначе я, наверняка, стал бы объектом откровенных домогательств, противостоять которым было бы весьма проблематично.

- Поздно уже, - я демонстративно взглянул на часы и поднялся, - Я пойду?

Суда проводила меня до ворот. Руки её невольно вздрогнули, словно она сдержала неожиданный порыв. Обняться, наверняка, опять хотела...

- До завтра, Макото-кун, - помахала мне Хитоми, - если хочешь, позвони, как приедешь домой, я ещё не лягу спать.

- Не нужно, - отмахнулся я, - не засиживайся у компьютера.

- С возвращением, братец-маг, - Хикари, уже в пижаме и с полотенцем на голове (наверняка, только из ванной), выглянула из кухни, услышав, как я вошел.

- Угу, - сбрасывая обувь, кивнул я. Родители уже легли спать? Или просто ушли в свою комнату?

- Как дела в клубе? Ты задержался, - в руке сестры был стакан молока. Она сделала глоток и снова взглянула на меня.

- Нас вызвали на дуэль, - усмехнулся я. - Шахматный клуб. В следующую пятницу я и Садако примем бой.

- Настоящая магическая битва? - глаза сестры засияли, - можно Хикари посмотреть, братец-маг?

Почему нет? С другой стороны, повод познакомить её с Судой...

- Хорошо, - я кивнул, - только взамен пообещай мне кое-что.

- А что? - удивленно наклонила голову сестра, - Хикари не понимает.

- Скажу перед турниром. Пообещай, что выполнишь мою просьбу?

- Эм..., - Хикари посерьезнела, - Макото, я не могу ничего обещать сейчас. Но я обязательно выслушаю тебя, - она вдруг задумчиво подняла глаза и коснулась пальцем подбородка, словно припоминая что-то:

- Кстати, Ясуко-онэ приходила. Позвони ей, пожалуйста.

Хикари беспокоится? Странно это. Неужели Ясуко настолько неважно выглядела?

Я кивнул сестре и поднялся к себе в комнату. Прошел к окну и набрал на телефоне номер соседки.

- Привет, что-то случилось? – проговорил я, когда мне ответили.

Окно напротив открылось и Ясуко грустно мне помахала.

- Привет, Макото. А меня… бросили.

Диван пришлось разложить – Кобаяши была резко против того, чтобы я спал на полу. Потому теперь мы лежали спина к спине и молчали.

Плечи Ясуко то и дело вздрагивали – я знал, что она с трудом сдерживает слёзы. Наверное, она не хотела сейчас ни о чем говорить. А я… А я просто не знал, что сказать.

Она так и рассказала, как всё произошло, что Ёсихара говорил, как себя вёл. Мне легче было бы построить свои фразы, знай я детали происшедшего. Но соседка молча залезла в мою комнату в одной синей пижаме и заявила, что останется здесь до утра. Наверное, боялась, что наложит на себя руки, если останется в одиночестве (сам-то веришь, что она настолько малодушная?). А может просто хотела побыть рядом с кем-то.

Лежать на одном боку было неудобно и потому я перевернулся на спину и уставился в потолок. Несмотря на поздний час, сон не шел.

Рядом зашевелилась Ясуко – очевидно тоже решила повернуться на другой бок. Ткнулась лбом в мое плечо.

- Он сказал, что я скучная…

Глухо произнесенные слова. Я даже не понял, кому именно они предназначались.

- Наверное, лучше бы мы так и оставались просто попутчиками…

- Тогда ты бы продолжала мучить себя безответными чувствами, - отозвался я.

- Ну да..., - я почувствовал в голосе Ясуко грустную усмешку, - Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть... Но... почему он не сказал мне это раньше? До того, как подарил надежду?

- Кто знает... Возможно, надеялся на что-то и сам. А потом испугался, что ожидания не оправдываются и он просто зря теряет время, - и почему я оправдываю его? - Или решил, что ты напрасно тратила на него свои дни...

Ясуко вытянула руку и погладила меня по волосам.

- А может наплевать на всё и выйти замуж за тебя? Ты-то меня никогда не бросишь, - пробормотала она и наконец в полумраке блеснула её улыбка.

- Хикари не простит мне такой ошибки, - хмыкнул я.

- Тогда я просто украду её, - заявила Ясуко и с размаху стукнула меня подушкой.

- Не дури, - беззвучно рассмеялся я, уклоняясь от нового удара, - а то всех разбудишь и тогда мне действительно придется жениться на тебе.

Кобаяши послушно улеглась и прошептала:

- Спасибо тебе, Макото... Спокойной ночи...

Я не особо интересовался личной жизнью Ясуко в последнее время. Не до неё мне было, если честно. Да и Ёсихара меня откровенно раздражал. А потому я обычно старался не расспрашивать о взаимоотношениях Кобаяши с её парнем. Напрасно, как оказалось. Отслеживая их общение, я наверняка, сумел бы предугадать сегодняшнее событие.

Ну и что бы сделал? Как поступил? Постарался бы его предотвратить? А как? Ценой отношений с Судой? Ведь не сдержи я сегодня обещания...

Правильно. Ничего я бы не смог сделать. Не нужно считать себя всесильным.

Ясуко ушла пока я ещё спал. «На память» оставив на моем лбу мстительную надпись: «Храпишь!».

Ну, хоть настроение у неё улучшилось…

Наша размолвка с Фукумото-сан в июне так и не нашла своего разрешения. Из-за разрыва с Судой мне как-то было не до восстановления отношений со старой приятельницей и потому мы с ней по-прежнему не общались. Пришло время это прекратить, тем более что в шахматы меня научила играть именно она.

Поэтому я не спеша снимал уличную обувь в холле школы, посматривая на вход, ожидая старую приятельницу. Мне важно было переговорить с ней на нейтральной территории, до того, как она зайдет в класс и опять запрется в своей раковине. Да и Мотомура мешаться не будет.

Фукумото всегда приходила в школу одна. Ни с кем не здороваясь (А с кем? У неё нет друзей и мало знакомых, которых можно было бы поприветствовать) она неторопливо подходила к шкафчикам со сменной обувью и переобувалась. Тут-то я её и поймал.

- Доброе утро, Фукумото-сан.

Девушка неуверенно распрямилась (так и позабыв в руках сменную пару) и растерянно взглянула на меня:

- А… Доброе…

- Ты ещё играешь в шахматы? – с места в карьер рванулся я.

- Эм?.. Ну да, - сообразив, что стоять босой не очень правильно, Фукумото поспешно переобулась и уложила уличные туфли обратно в ящик.

Я решил не давать ей время для раздумий:

- У нас тут ожидается шахматный турнир… Не поучаствуешь? А то в моём клубе всего двое знают, как правильно фигуры двигать.

Она, наверняка, просто в ступоре от моего нахальства. Ну… извини тогда…

- Кстати, извини за то, что произошло летом. Я действительно был неправ.

Тут и она не удержалась:

- Ты тоже прости меня, - девушка опустила голову, - Не стоило так плохо говорить о той девушке…

- Вот и хорошо,- я улыбнулся, - зайди в наш клуб после занятий, как время появится. Хорошо?

Можно было ещё уточнить у Мотомуры, но это был крайний случай (если честно, то я вообще сомневался, что он знает, что такое шахматы). Потому, я просто тепло поздоровался с приятелем, едва усевшись на своё место:

- Привет, Койти-кун. Что тебе подсказать сегодня?

- Йо, Ямада! - Мотомура не заставил себя ждать,- а помоги-ка мне с этим, - он протянул раскрытый учебник.

- Давай посмотрим, - склонился над страницами я, краем глаза заметив, как в класс входит улыбающаяся Фукумото.

Чтобы не раскрывать наш небольшой секрет, Суда приходила в клуб первой - я специально сделал ей дубликат ключа. А я, по старой традиции, ненадолго задерживался в классе, потом не спеша шел в клубное крыло, не забывая взглянуть в окно на Фурукаву Маки. Она и её подружка не покинули меня и в этом триместре и продолжали дарить радость моему измученному сердцу. Скажете, что я идиот? Не пользуюсь находящейся рядом Судой, но отвожу душу на недосягаемых спортсменках? Да, именно так.

Если честно, то я не хочу завязнуть окончательно... Просто не теряю надежды, что рано или поздно мы расстанемся и каждый пойдет своей дорогой.

- Ты принес доску? - встретила меня, едва я вошел в клубную комнату, необычайно возбужденная Садако.

Ого, это на тебя не похоже...

- Да, - я достал из сумки доску и коробку с фигурами.

- Бери белых, - кивнула утопленница.

Свободного стола у нас не было и потому Сакурай-сан освободила от кухонных принадлежностей журнальный столик и вытащила его в центр комнаты. Иидзука ловко начала расставлять фигуры, пока я, укладывая сумку, незаметно кивнул Суде.

Хитоми улыбнулась и помахала мне, не отрывая ладонь от колена.

- Может есть ещё желающие? - обратился я ко всем присутствующим, когда Садако, наконец всё приготовила.

- Можно мне, Макото-кун? - подняла руку Суда.

- Уступишь место, Садако? - повернулся я к Иидзуке-сан.

Та кивнула, откидывая прядь волос от лица. Присев на пол скрестив ноги, я развернул доску белыми к Суде, занявшей место напротив. Слева и справа были Ти-тян и Садако, а вот Дохи-сэмпай, так и осталась на своем месте, внешне равнодушная к нашим приготовлениям.

- Начали.

Первые традиционные ходы и вдруг я понял, что Суда вынуждает меня обороняться, а не атаковать.

Что? Как она так быстро научилась тактике? Я начал нервничать и торопиться. Дважды Суда предупреждала меня об откровенно опрометчивом ходе и я, извиняясь вынужден был отступать. Наконец, я добрался до ферзя своей противницы, но она, вместо его спасения, сделала всего один ход офицером.

Вот тут я понял, что попался. И не просто попался.

- Мат Легаля, - констатировала Садако.

Вот как. Не ожидал. Увлекшись своим ферзем, творившим разгром в тылах противника, я совсем упустил слонов и офицеров Суды. И попался. Однако она быстро схватывает. Или... Сколько же ты вчера играла с компьютером?

Краем глаза я заметил, внимательный (нет, откровенно заинтересованный) взгляд Бессмертного вампира.

Новая партия и я опять проиграл. Теперь моё место заняла Иидзука-сан. Бой затянулся на сорок минут, по истечении которых Суда заставила себя улыбнуться и признать поражение. А Садако просто трясло от перенапряжения. Выходит, она поняла, что могла и не выиграть.

- Я молодец, да, Макото-кун? - нет, она просто не могла этого не сказать!

Дохи-сэмпай, вдруг поджала губы, как будто онапрятала усмешку.

- Да, - горло у меня словно пересохло, - Ты молодец... Суда-сан...

В дверь постучали.

- Пожалуйста, - я подошел к двери и приглашающе открыл её.

На пороге, как я и надеялся, стояла Фукумото-сан. Всё те же, привычные для меня опрятность, коса с красной ленточкой и потертая сумка (кажется, она рассказывала, что и её сестра ходила в нашу школу и потому Фукумото донашивает её вещи). Девушка дернула губами, увидев Суду, но пересилила себя и улыбнулась:

- Добрый день. Я знакомая Ямады. Он пригласил меня пообщаться насчет турнира.

- Спасибо, что пришла, - расплылся в глупой улыбке я. Неужели не был до конца уверен, что она примет моё приглашение?

Суда сходила и позвала Курату-сэмпая, пока Фукумото угощали чаем. Садако, почуяв родственную душу, начала с моей приятельницей разговор, вскоре переросший в набор малопонятных жаргонных словечек и специфических шахматных терминов.

Наконец, стук в дверь объявил о прибытии представителей шахматного клуба. Пригласив гостей в комнату, я обрисовал ситуацию:

- Мы хотим выставить ещё одного участника. Она, правда не из нашего клуба...

- НЕТ! Это неправильно! - чересчур рьяно, даже грубо, перебив меня воспротивился Миякава. Садако, ещё по прошлой встрече поняв, что пугает его до икоты, чуть наклонила голову и взглянула на него одним глазом. Тот втянул голову в плечи, но упрямо стоял на своем. И тогда в комнате послышался очаровательно-низкий голос, с ленцой произнесший:

- Курата, - Ого! Дохи-сэмпай поднялась со своего кресла, - убери его с глаз, - властно велела вампирша. - Это должен решать глава клуба, а не мелкая шавка.

- Шавка? - вытаращил глаза кохай-шахматист.

- Миякава, выйди, - удивительно, но глава шахматного клуба уступил требованию Дохи-сэмпай. Неужели она и правда может подчинять себе волю людей?

Кохай злобно глянул на меня, словно это я был во всём виноват, но подчинился.

Курата скрестил руки на груди и задумчиво произнес:

- Тем не менее, сожалею, но поскольку Фукумото-сан не состоит в вашем клубе, она не может играть за вас. Однако ничто не мешает ей принять участие в турнире в инициативном порядке. Добро пожаловать, - глаза его сверкнули. О, да ты настоящий маньяк. Тебе так важны количество и уровень противников?

Фукумото кивнула мне и вышла вместе с сэмпаем, чтобы подать заявку в ученический совет.

Я выдохнул. Это была наша первая победа.

- Сэмпай… Что связывает вас и Курту-сэмпая?

Я просто восхитился проницательности и простодушному любопытству Суды. Нет, я тоже понял, что у нашей вампирши и главы шахматного клуба есть общее прошлое (а как иначе объяснить то влияние, которое она имеет на него?), но мне бы и в голову не пришло задать этот вопрос прямо в лоб, да ещё и при всех.

Дохи-сэмпай усмехнулась, но протестовать или отмалчиваться не стала:

- Ну да… Есть кое-что. Мы встречались одно время. В прошлом году весной. Недолго, правда.

- А почему расстались? – не унималась Суда.

Эй, замолчи уже!

- Он не любил меня, - пожала плечами вампир. Повертела в руках зонтик, очевидно пытаясь скрыть нешуточное волнение. Так и есть, щёчки её порозовели.

- Эм…, - начала было Хитоми, но я коротко и легонько коснулся её руки, призывая не продолжать этот разговор. Леди Блад и так сама на себя не похожа.

Однако сэмпай, отложив зонт, заговорила сама:

- Курата… Беда Кураты в том, что он обожал Бессмертного вампира Селесту Блад, а вот о школьнице Дохи Норико и знать не хотел. А ведь это тоже часть меня…

Она замолкла и задумчиво посмотрела на потолок. Затем опустила глаза и мягко улыбнулась:

- Не стоит больше об этом говорить, хорошо?

Вечером, когда все разошлись, мы остались в клубной комнате вдвоем с Судой. Пока я раздергивал шторы и убирал свои конспекты в сумку, девушка снова расставила фигуры.

После выяснения всех вопросов с регистрацией на турнире, Фукумото вернулась к нам и провела несколько тренировочных партий с каждым. Я опять убедился, что мой уровень далек от не только совершенства, но и даже необходимого для надежды на победу. Порадовала Суда - она держалась очень долго и старательно выматывала противника, но ей явно не хватало опыта. А вот с Садако было достаточно всего несколько ходов, чтобы выяснить примерный уровень друг друга. Партия так и осталась бы незавершенной, так как девушки тут же вспоминали соответствующие своим ходам факты из истории шахматных турниров и начинали делиться ими со всеми. В конце концов, уставшая Сакурай-сан просто потребовала «...играть, а не болтать!».

- Сыграем? - пригласила меня Суда.

- Я же опять проиграю..., - я с тоской подумал о том, сколько времени потеряю.

- А ты постарайся, - наклонила голову Хитоми, - Давай одну партию. Твои белые...

Ещё одна тренировочная партия. Я снова чувствовал силу Суды и с сожалением был вынужден признать, что теперь ей требуется более сильный противник - играя со мной она ничему уже не научится.

- Шах и мат. Извини, Макото, - Ого! Я где твое «Я же молодец?»?!

- Ты молодец, - тем не менее похвалил я девушку. - Ладно, пойдем уже домой?

- Угу, - Хитоми начала собирать шахматные фигуры в коробку, но вдруг остановилась. Повертела в руках черного офицера.

- Макото-кун, - она подняла на меня глаза и стиснула фигуру в руке:

- Мне кажется, Леди Блад умеет играть в шахматы.

- С чего ты взяла? - я сосредоточенно поливал цветы, но, услышав её реплику, остановился и посмотрел на свою девушку.

- Когда Фукумото-сан играла с Садако... Я наблюдала за Леди Блад, - Суда нервно и виновато улыбнулась, явно смущаясь своего поступка, - Её руки то и дело вздрагивали, словно она сама хотела сделать ход. А если на доске появлялась выигрышная или просто удачная комбинация, она кивала и улыбалась. Незаметно, краешком губ. Но улыбалась. Она умеет играть, - Хитоми уложила последнюю фигуру в коробку и снова посмотрела на меня, - и очень хорошо.

Если умеет, то почему скрыла это от нас? Сейчас каждый игрок на счету...

- Быть может, это как-то связанно с Куратой-сэмпаем? - предположила Суда.

Глава 2. Слуга

- Это же ошибка...

Именно такой реакции я и ждал. Подняв глаза от доски, я указал на ладью:

- Именно её ход принесет мне победу, верно? Через два хода, кажется...

Вампирша закусила губу. Захлопнула свою книгу и встала.

- Почему? - проговорила Суда и тоже поднялась со своего места, - Почему вы солгали нам?

Поняв, что её поймали, как-то по детски бросив:

- Дурак! - вампирша метнулась к двери.

Следом, опрокинув на пол доску и рассыпав фигуры, устремился я.

Этот план придумала Суда. Я ещё летом заподозрил, что в ней спит гениальный тактик, а сейчас убедился в своём мнении окончательно. Всего за один вечер Хитоми-тян придумала как вывести вампиршу на чистую воду, как заставить её выдать себя. Несколько дней ушло на подготовку и вот в пятницу всё решилось.

Я даже не ожидал, что всё получится настолько гладко.

Едва захлопнув дверь, я замер. Да, как и полагал, она не ушла далеко - стояла у окна, где обычно убиваю время я сам. Правая рука касается стекла, а левая стиснута в кулак. Я плотнее прикрыл за собой дверь в клуб и прислонился к ней спиной, чтобы никто больше не попытался выйти. Надеюсь, Хитоми-тян их убедит не вмешиваться...

- Выходит, ты умеешь играть, - кивнул я, - Как и предполагала Суда.

- Девочка чересчур умна, - холодно улыбнулась Дохи-сэмпай. Я увидел это в её отражении на стекле, - Но она не понимает, что постоянно лезет не в своё дело.

- Это наше общее дело, сэмпай, - жестко возразил я и шагнул к ней, - Это клубная деятельность.

- А ты заставь меня, - ядовито процедила Дохи-сэмпай развернувшись, и я подумал, что она действительно сейчас похожа на вампира. Не благородное и бессмертное мистическое существо, а мерзкая и циничная тварь, - пошел вон, щенок.

Она жестко оттолкнула меня и я, потеряв равновесие, сел на пол. Не потому что слаб - просто не хотел сопротивляться, хотя мог легко парировать толчок и даже использовать его себе на пользу - захватив девушку за кисть и, отшагнув назад-влево, просто повалил бы её саму. Заломил руку за спину и надавил коленом на шею. И заставил бы её показать свои истинные чувства. Но это было бы неправильно. Пусть думает, что победила. Тем легче мне будет нанести свой удар.

Вампирша зашагала прочь по коридору.

- Ты лжешь сама себе, сэмпай, - проговорил я ей в спину, неловко поднимаясь.

Девушка застыла на месте, но так и не обернулась.

- Не это ты хотела сказать, - продолжил я.

Дохи-сэмпай резко развернулась, но я к этому был готов – бросившись вперед, я прижал девушку к стене, перехватил уже занесенную для удара руку:

- Тебе ведь нужна помощь, сэмпай? Так не отказывайся от неё, - вкрадчиво шепнул я, - Я на всё готов ради тебя... Уж в это ты веришь?

- Откуда тебе знать, что мне действительно сейчас нужно?.., - отвернув голову пробормотала Дохи-сэмпай.

- Знаю, - настойчиво шептал я в её ухо, - Уверенность в себе. И... любовь близкого человека. Я могу это тебе дать. Ты сама это понимаешь...

Повернув её лицо за подбородок, я коснулся губами её губ.

Дохи-сэмпай вдруг разрыдалась. Тихонько, словно опасаясь, что её плачь услышат за тонкой стеной в клубе. Я понял это и увел плачущую девушку с клубного этажа. Вместе мы поднялись на крышу школы и вот здесь она наконец дала волю своим чувствам, рухнув на колени и буквально крича от выплеснувшихся наружу эмоций. Она выла, словно смертельно раненный вампир, размазывая слёзы по раскрасневшимся щекам.

А я стоял рядом и гладил её по волосам приговаривая:

- Плачь, плачь, Бессмертная вампир... Выпусти демонов из своей закрытой души... Освободись..., - а слёзы катились и из моих глаз тоже.

Сэмпай кое-как успокоилась через полчаса. Пока она приводила себя в порядок в туалете, я сбегал на первый этаж до автомата, продающего напитки и купил ей яблочный сок. Вместе мы вернулись к клубной комнате и обнаружили, что дверь заперта – все уже ушли по домам. В какой-то мере это освобождало нас от объяснений по поводу нашего, чересчур внезапного, исчезновения.

Отперев дверь своим ключом, я пропустил вампиршу вперед, а сам остался снаружи, давая ей возможность переодеться. Ну… не пойдет же она домой в своем платье?

Хотя я и догадывался, что сначала нам предстоит непростой разговор.

Я взглянул в окно на темнеющий в предзакатных сумерках стадион. Разумеется, моих спортсменок уже не было. Большая часть школьников уже разошлась, а в клубном крыле мы с Дохи-сэмпаем, наверняка, вообще оставались одни.

Наконец дверь сдвинулась и из-за неё послышался негромкий голос:

- Заходи…

Ну, приготовься… Теперь будет разговор…

Полутемная комната (сэмпай ограничилась только включением своего торшера, не заботясь об остальном свете), раздернутые шторы, политые цветы (наверняка, Суда побеспокоилась). Все, как и всегда, словно не было ссоры и нашего бегства. Даже доска и коробка с шахматными фигурами аккуратно лежали на журнальном столике.

Дохи-сэмпай, неряшливо одетая старшеклассница в форменной рубашке с закатанными рукавами и криво подметанной юбке, понуро сидела за моим столом, перед ней стояла моя банка с соком. Я уселся на место Суды и заглянул в лицо девушки, надеясь прочитать её мысли или хотя бы настроение, чтобы подготовиться к возможной канве разговора.

- Ты готов взять на себя ответственность за то, что произошло? – проговорила Дохи-сэмпай, - человек, испытавший поцелуй вампира становится его слугой..., - последние слова она едва прошептала, краснея и опустив голову ещё ниже.

- Разумеется. Только скажите, что нужно делать.

Тут она гневно вскинула голову, очевидно, решила, что я не понял, чего натворил?

- В том смысле, что рамки устанавливаете вы, - поспешно и примирительно поднял я ладони, - я готов быть кем угодно. Парнем, другом, приятелем, наставником. Фальшивым парнем? - с надеждой добавил в конце.

Она сузила глаза и наклонила голову вбок. Неужели сама придумала для меня амплуа?

- Фальшивым парнем? – У меня отлегло от сердца. Дохи-сэмпай, очевидно, уже приняла решение и потому устало улыбнулась:

- Ты действительно хороший парень Ямада, но... Пойми, нельзя угодить всем. Это невозможно. Посмотри на себя. Где твое настоящее лицо? Ты надеваешь маски перед каждым, с кем вынужден общаться. Разве не так? Ты играешь доброго парня перед Судой-сан, заботливого братика перед Сакурай-сан и Иидзукой-сан, преданного кохая передо мной. Но ведь это ложь. Тебе, наверняка, до смерти надоела Суда, тебя раздражают девочки-волшебницы, утопленницы и вампиры. Ты, наверняка, с тоской вспоминаешь о той спокойной жизни, когда нас просто не было и о тебе никто не знал...

- Это неправда..., - возразил было я и остановился.

Да, слова Дохи-сэмпая резали по живому, но они раскрывали изнанку моих мыслей. Всё именно так. Но... так ли? Я действительно считаю Суду надоедливой, меня раздражают игры Ти-тян и Садако, мне не нравится неряшливая надменность Селесты Блад? Я действительно думаю, что без остальных мне было бы лучше?

А что ждало бы меня не будь их в моём клубе?

Обеды вместе с Мотомурой, редкие разговоры с Фукумото, любование своими спортсменками... Но разве узнал бы я о Фурукаве Маки и её подружке если бы не был вынужден выходить из клуба пока «моя нечисть» переодевается?

Нет... Я проводил время вместе с Судой и снова стал её парнем потому что сам этого захотел. Мне действительно нравится чай приготовленный Сакурай-сан. Я люблю печенье испеченное Иидзукой-сан. Я готов играть в фальшивую любовь с Дохи-сэмпай потому что это будет моё решение. Что бы кто не думал, но я не откажусь от своей нынешней жизни, как ни за что не отказался бы от своей жизни в младшей школе, когда я был вынужден вступить в круг девочек.

- Я стану вашим фальшивым парнем, - решительно отозвался я, - потому что хочу этого. Сам.

- Обещаешь? - улыбка на лице сэмпая потеплела. - Тогдапомоги мне, - словно скрепляя наш договор, девушка отпила из банки и протянула её мне. Косвенный поцелуй?

В оставшееся до закрытия школы время мы разработали план. Итак, от меня требовалось иногда приходить в школу вместе с Дохи-сэмпаем, а также возвращаться вместе с ней. Остальное время я был предоставлен сам себе, но с условием, что я не буду показываться в общественных местах с другими девушками.

- Не хочу особо ограничивать тебя, - пожала плечами старшеклассница, - не забывай, что мы только притворяемся.

Также, каждое воскресение мы должны ходить на свидания. Дохи-сэмпай пообещала разработать график посещения определенных мест, где шанс быть замеченными одноклассниками был наиболее высок. Тогда в школе о нас пойдут слухи, которые рано или поздно достигнут и Курату-сэмпая. И вот тут вступает в дело вторая часть нашего плана. Сыграть на ревности. Если у старшеклассника ещё остались его чувства к вампирше, то он наверняка попытается вернуть её. Но он должен осознать, что Дохи-сэмпай достанется ему только полностью. Именно поэтому она поставила мне ещё одно условие:

- Встречайся со мной только когда я в человеческом облике. И зови по имени. Это важно, - она задумалась и кивнула:

- Клубная деятельность не считается.

Однако… Получается, что вампиршей она одевается не только в клубе.

Дохи-сэмпай ещё раз посмотрела на меня и вдруг озабоченно проговорила:

- Может… Может мне всё-таки поговорить с Судой-сан? – выходит она сомневается? – Не хочу, чтобы она считала, что ты бросил её из-за меня…

- Я думаю, вы знаете, что мы расстались ещё летом, до каникул, - это было официальной версией. Полагаю, не нужно распространяться о том, что мы снова начали встречаться пару недель назад, - И это была её инициатива. Проблем не будет, - Но вот поговорить с ней всё-таки стоит. Так как двойную жизнь я просто не потяну.

- Я думаю, на первое время, достаточно, - поднялась сэмпай, - Остальные проблемы решим по мере их появления. Пойдем, проводишь меня.

- Подожди, - остановил я её. Мне требовался ответ на ещё один очень важный вопрос:

- Ты примешь участие в Турнире?

- Невозможный человек, - вполне искренне улыбнулась сэмпай и вздохнула, - Конечно. И это будет частью нашего плана.

Мы выходили из школы держась за руки, и я надеялся, что Суда уже уехала домой…

Проводив сэмпая до станции, я тепло с ней распрощался и помахал вслед рукой. А потом сел на скамейку и обхватил руками голову.

Мне очень нужно было подумать.

Вокруг шумели машины, проходили спешащие по своим делам люди. В окрестных многоэтажных громадинах, взметающихся во тьму небес, горели яркие прямоугольники окон. Вокруг идет жизнь. Счастливая и горькая, усталая и ленивая. У каждого из окружающих меня людей есть своя цель в жизни, свои заботы. А я...

Проклятье, что я делаю? Я едва разобрался со своими чувствами к одной девушке... Какого черта я влез в чувства другой? Как объяснить Суде, что я бросаю её ради фальшивых отношений с сэмпаем? Что же я за человек-то такой?

Я поднял глаза на почти черное небо. Звезд, разумеется, не было видно, но я знал что они где-то там. В августе, во время работы в рёкане, я часто любовался ночным небом. Обычно, после работы, отдыхая в онсене, вместе с Кайдо-младшей. И тогда у меня не возникало желания стукнуть кулаком в стену от досады.

Зачем, зачем я в это влез?.. Неужели мне настолько скучно жилось, что захотелось экстрима?... Не понимаю, почему я так поступил? Неужели мне мало проблем с Судой и Ясуко?

Завибрировал телефон. Я, надеясь, что это сестра беспокоится, достал аппарат, но письмо оказалось от Хитоми-тян.

Скверно...

Суда сообщала, что не стала меня дожидаться и поехала домой одна. Но просила обязательно зайти. Неужели нельзя потерпеть до завтра? За ночь я бы привел свои мысли в порядок и примерно знал что говорить. Но, ничего не попишешь. Нужно ехать.

Суда ждала меня у ворот своего дома, прислонившись к столбу с фонарем. Словно прячась в его луче. Одинокая и печальная.

- Не замерзла? - проговорил я, остановившись перед ней.

Девушка улыбнулась и вдруг прижалась ко мне. Я ощутил бешенный стук её сердца.

- Макото-кун, - Суда серьезно взглянула на меня. Привлекла моё лицо к себе и крепко поцеловала в губы, - Я разрешаю тебе дать Дохи-сэмпаю то, что она хочет, - отстранившись проговорила она, - Я готова к тому, чтобы ты меня даже бросил. Я не буду плакать, потому что знаю, что ты чувствуешь на самом деле. Будь с ней с этого дня. Я не стану ревновать. Сейчас ты ей нужнее и я ... я готова уступить тебя... На время..., - путано закончила она свою тираду и опустила глаза.

Не я ей нужен... А Курата-сэмпай. Но если нужно сыграть на чужой ревности - я готов. Спасибо, Хитоми-тян. Клянусь, тебе за твою доброту воздастся.

- Спасибо, - однако просто пробормотал я. Так и не смог сказать ей всю правду, - извини...

Что же... Теперь у меня новая девушка. Моя сэмпай. Вампир, лишившаяся всех своих сил..., придется помочь ей всё вернуть. Пусть наши отношения и фальшивка.

Домой я вернулся голодным и вымотанным морально и физически. Ещё снимая обувь в прихожей, я услышал голоса и потому заглянул на кухню. Там за накрытым на троих столом сидели Ясуко и Хикари.

- С возвращением, Братец-Маг! - заулыбалась сестра. Кобаяши просто подмигнула мне.

- Привет, - я уселся на свободное место и подцепил палочками комок риса. Торопливо набив рот, я удовлетворенно зажевал, наслаждаясь вкусом сестринской готовки.

- Руки вымой! - скомандовала Ясуко, и я послушно направился к раковине.

- Что-то случилось? - нахмурилась Хикари, - обычно ты не ужинаешь с нами.

- Да ладно, Кари-тян, - пришла мне на выручку соседка, - Ты должна радоваться, что даже сытый парень готов есть приготовленное тобой.

Ох... не буду я больше сытым по вечерам...

Доужинали мы в тишине. Сестра, поняв, что на любой вопрос заданный мне обязательно будет отвечать Кобаяши, умолкла. Обиделась, наверняка. Но извини, знакомить тебя со своей новой девушкой я тоже не буду.

После ужина Ясуко хвостом поднялась ко мне в комнату, ни мало не смущаясь того факта, что я планировал переодеться.

- А в чем проблема? - удивленно захлопала она ресницами на моё предложение подождать за дверью, - Мы спали вместе несколько дней назад и мылись вдвоем неоднократно. Не думаю, что увижу что-то новое.

Пошлячка. Надеюсь, сейчас в ванную со мной она не полезет?

Пронесло, к счастью. Пока я мылся, Ясуко смотрела в моей комнате телевизор развалившись на моём диване и чего-то жевала. Скорее всего Поки, стащенные у сестры. Не дело это, особенно после ужина, приготовленного Хикари, но Кобаяши не переубедить. Это всё последствия стресса из-за расставания с парнем. Может пригласить её прогуляться в выходные?

Стоп. Это запрещено правилами. Мне же нельзя показываться с другими девушками на людях. И уж тем более с такими яркими красавицами как Ясуко.

Я развалился в ванной и уставился в потолок. Придется менять свои привычки. Да и образ жизни в целом. Суда, ведь, на меня подобные ограничения не накладывала.

Ясуко не стала у меня допытываться причин моего неожиданного голодного состояния. Мы просто традиционно поболтали, она забрала у меня ещё пару книг, обняла прощаясь и вдруг сморщилась:

- Ты больше не пахнешь Судой-сан. Или она сменила парфюм?

- Я с ней больше не встречаюсь, - кивнул я, - У меня новая девушка.

- Ловелас, - вздохнула Ясуко и состроила гримаску:

- Не хочу её знать. Я всегда буду верить, что Суда-сан была для тебя лучшей парой, - вздернула нос она и расхохоталась.

Хы, это ты ещё не знакома с Кайдо-младшей. Ты бы просто влюбилась в её язвительный и дерзкий характер.

- Как твои-то дела, сестрёнка? - спросил я едва волна веселья утихла.

Ясуко грустно улыбнулась и пожала плечами:

- Учусь снова быть одной.

- Не падай духом, - обнял я соседку, - Хикари мне не простит, если с тобой что-то случится.

- Я знаю, - прошептала Ясуко и с надеждой посмотрела в моё окно:

- Думаю, что рано или поздно я влезу в твою комнату с тем, кого полюблю и кто примет меня такой какая я есть. Пообещай, что не прогонишь нас, - она лукаво взглянула на меня.

- Если сам не буду в своей комнате с кем-то, то обещаю, - усмехнулся я в ответ.

- Я приму отказ только если ты будешь наедине с Судой-сан, - пригладила мои волосы соседка. Послала воздушный поцелуй и опять полезла в окно.

Едва она добралась до своей комнаты, я поспешно закрылраму - погода ещё теплая, но по ночам уже чувствуется неприятная свежесть.

Выключил свет и повалился на диван.

Как же объяснить наши с Дохи-сэмпаем отношения остальным девушкам в клубе?

Глава 3. Свидание

Дохи-сэмпай ждала меня у входа в торговый центр. Ох ты, неужели я заставил ждать свою фальшивую девушку? Скверное начало...

- Извини за опоздание, - едва появившись перед сэмпаем заговорил я, но она меня прервала:

- Забудь. Это моя привычка приходить раньше, - Норико улыбнулась и, скользнув глазами по сторонам, протянула руку:

- Пойдем.

Внешний вид девушки меня несколько разочаровал: нелепые не глаженные бриджи до колен, какая-то непонятная и мятая футболка с подвернутыми рукавами. Даже Суда одевалась куда элегантнее, ну, по крайней мере, в её одежде всё равно чувствовался некий стиль. А здесь... Она словно выволокла из шкафа первое попавшееся и, нисколько не заботясь о внешнем виде, одела это. Выходит, неряшливая и неопрятная она не только в школе. Возможно это и есть главная черта Дохи Норико, отличающая её от Селесты Блад? Не потому ли Курата-сэмпай признавал только Бессмертного вампира?

Свидание с Дохи-сэмпаем – это тяжелый труд. Это я понял уже через час нашей неспешной прогулки. Если вдуматься, то ничего необычного и не было – мы с Судой проводили свои выходные подобным образом, но… Сэмпай очень многого от меня требовала.

Держаться только за руку. Стоило мне вдруг отпустить её ладонь, как глаза у Дохи-сэмпая округлялись, и она судорожно начинала хватать меня за локоть.

Смотреть только на неё. Я догадывался, что это не персональная прихоть старшеклассницы, почти каждая девушка желает именно такого, однако у Норико всё это вылилось в какую-то манию. Смотреть только на неё, улыбаться только ей, смеяться над её несмешными остротами и иным образом оказывать ей внимание. Причем, когда завершать подобную клоунаду, решала также только сама сэмпай.

Да и таскала она меня исключительно в магазины одежды, к чему я был несколько не приучен – Ясуко всегда выбирала себе одежду сама, позволяя мне в это время поубивать время в книжном, а Суда обычно стеснялась и подобные магазины мы вообще обходили стороной. Теперь же я был вынужден сидеть подле примерочной, и стоически оценивать каждый выбранный наряд. Вот кстати очередная странность - наряды она выбирала очень хорошие. Вещи были и красивыми, и элегантными, и отлично сочетались друг с другом. Значит вкус у тебя всё-таки есть? Или это просто совпадение?

К концу дня, когда в каждой моей руку было по три бумажных пакета с одеждой, (хорошо, что сэмпай разрешила отпустить её ладонь, хотя теперь держала меня под руку, и я локтем чувствовал её тело), мы решили перекусить в кафе. Наверняка, Норико уже была готова уйти домой, но требовался небольшой разговор в спокойной обстановке.

В ожидании заказа, старшеклассница, сидевшая напротив меня, с улыбкой осмотрела зал, кому-то кивнула и опять взяла меня за кончики пальцев:

- Они смотрят, - с улыбкой проговорила она, - уже завтра в школе пойдут слухи о нас.

Вот и отлично. Чем быстрее всё закончится, тем быстрее я вернусь к своей обычной жизни, к своим Суде и Ясуко.

Однако не мешало бы уточнить, кто именно они. Я скосил глаза в зал, но не заметил ничего необычного. Хотя… да, в противоположной стороне вроде как виднеется группа молодых людей, похожих на старшеклассников.

Наверное, предполагалось, что первой заговорить должна была именно Норико, но я решил начать разговор сам. И именно о том, что меня всерьёз беспокоило.

- Сэмпай, - едва принесли заказ, проговорил я, - В пятницу ты говорила, что хочешь заставить Курату-сэмпая полюбить тебя полностью: и Селесту Блад, и Дохи Норико.

- Верно, - она взглянула на меня и нахмурилась, - К чему твои слова?

- Сэмпай, а как насчет того чтобы ты сама сначала полюбила Дохи Норико? Почему ты подсознательно отказываешь ей в праве на нормальную жизнь? Неудивительно, что в тебе хотят видеть только Бессмертного вампира Селесту Блад…

- Я не отказываюсь от Дохи Норико, - возразила мне старшеклассница, - заметь, я сейчас именно в её облике перед тобой…

- Ну да, - вздохнув, согласился я, - А почему Дохи Норико не позволено обладать той же элегантностью, которая есть у Селесты Блад? Почему она вынуждена быть неряшливой и невзрачной, словно Золушка после полуночи?

Мои слова, наверное, застали её врасплох. Очевидно, никогда раньше она не смотрела на обе свои личины в таком ракурсе.

- Это различие..., - неуверенно начала она, - я решила, что так будет проще... Да, мне так проще...

Проще? Да ну?

- Я тебе не верю, - просто сказал я.

- Называешь меня лгуньей?! - возмутилась она.

- Ты сама себя так назвала, - возразил я, - А я просто сказал, что не верю тебе.

- А в чем разница? - нахмурилась Норико. Отпустила мои пальцы и взялась со свой бокал с соком.

- В отношении. У тебя ещё есть шанс меня переубедить..., - проговорил я, наблюдая, как гаснут её глаза.

Домой после свидания я вернулся голодный и раздраженный. Чтобы хоть как-то успокоить нервы, я пинками сбросил обувь и даже не подумал нормально её уложить. Однако полностью успокоиться не удалось. Хикари, очевидно заглянувшая в прихожую на шум, тут же шикнула на меня, чтобы я держал свои эмоции при себе и не вздумал громко топать или иначе показывать свой гнев – это означало, что родители тоже не в духе. Наверняка проблемы на работе.

- У папы важный гость, - пояснила сестра. Даже так? - Потому веди себя тихо.

Сама Хикари была в традиционной одежде, наверняка, встречала гостей наравне с мамой – ну, к этому её с раннего детства готовят. Другое дело, что, похоже, на меня отец уже просто махнул рукой. И это всерьёз обижало.

Кивнув сестре, которая подобрала и аккуратно переставила мои ботинки, я тихонько поднялся к себе на второй этаж и закрыл дверь.

Делать было нечего. Можно было заняться любимым делом и проанализировать сегодняшний день, чтобы выстроить линию завтрашнего поведения, но мне было лень это делать – как бы я себя не вёл, генеральная линия от этого не изменится. Я по-прежнему буду играть роль фальшивого парня Дохи-сэмпай и надеяться, что ревность Кураты-сэмпая позволит мне освободиться раньше. Остальное придумает моя фэйковая возлюбленная.

Я повертел в руках телефон, раздумывая, послать письмо Суде или не стоит. Затем всё-таки отложил аппарат и развалился на диване. Пощелкал пультом от телевизора, перебирая каналы, но так и не нашел ничего интересного. Поднялся и прошел к окну – Ясуко, похоже, тоже пока нет дома. Хм... А она-то где пропадает? Вернулся к дивану и снова улегся.

Мне было не просто скучно. Я тосковал по Суде. Что-то подобное я испытывал и летом, в начале каникул, когда мы расстались впервые. Но тогда было хуже – ведь не было никакой надежды, что мы преодолеем наш разрыв. Другое дело сейчас – ведь мы сознательно не общаемся, не смотря на наши чувства.

Я почувствовал, что у меня запылали щёки. Да уж. Чувства. Мне стыдно думать о таком, ведь совсем недавно я готов был отказаться от Суды вполне сознательно. Беспокоился, что это ей больно сделаю. Как бы не так – хуже стало только самому. Неужели действительно необходимо было ещё раз отказаться от неё, чтобы я смог это понять?

Неожиданно в дверь коротко постучали.

- Входите, - пригласил я.

К моему удивлению это оказалась Ясуко. Однако… Соседка, как и Хикари, была в светло-сиреневом хёмонги и с красиво собранными волосами. Я, если честно, давно уже не видел её в кимоно и потому увиденное меня сильно взволновало.

В традиционной одежде Ясуко словно поменялась, превратившись в кроткую и опрятную девушку – опускала глаза, мало говорила, куда-то исчезали её жестикуляция и ирония.

- Ого… Приятный вид. Откуда это? – не удержался я, когда Ясуко опустилась на пол.

- Твоя мама попросила меня надеть это. Думаю, это её, - кивнула Кобаяши.

Как оказалось, Ясуко днем убивала время на кухне с Хикари, когда внезапно позвонил отец и предупредил, что ведет важного гостя по делам фирмы. Времени особо не оставалось, и соседка предложила помочь с приемом, тем более, что меня беспокоить никто не хотел, а Хикари ещё только училась этикету.

Получается, ты сыграла роль примерной дочери семейства?

Ясуко коротко улыбнулась:

- Лет десять не одевала кимоно. Ты знаешь, я как-то даже более взрослой себя почувствовала.

- Тогда носи традиционную одежду чаще, - я пожал плечами, - У тебя же должно быть фурисодэ?

- Мама сказала, оно на свадьбу, - отозвалась девушка и коротко погладила рукав хёмонги, - а у твоей мамы кимоно откуда?

- Мы и раньше часто принимали дома коллег отца, - история, конечно, больше грустная, - Вот только, как оказалось, я для этого не годился. Так что, ты очень выручила маму. Только не давай им повода привыкнуть, хорошо? Как никак, это работа Хикари. Кстати, как там с ужином? – я потянул носом воздух, пытаясь уловить ароматы сестринской готовки.

- А никак, - ухмыльнулась Ясуко, возвращаясь к себе настоящей, - Мы всё съели и выпили. Кто ж знал, что ты придешь со свидания голодным?

Да уж… Это у Суды я мог сам приготовить ужин и поужинать в хорошей компании. У сэмпая всё строго – я даже не знаю где она живет.

Хорош издеваться. Или ты серьезно? Эй, я не хочу ложиться спать голодным!

Ясуко сделал мне ручкой и вышла, чтобы переодеться. Но едва в коридор вышел я сам, как наткнулся на недовольную сестру.

- Ты опоздал на важную встречу папы, - принялась отчитывать она меня. Родители, кажется не сказали ей, что не стали беспокоить меня вполне сознательно, - Ты всегда такой. Почему?

- Ну..., - придется брать вину на себя. - Такой вот я. Извини.

Хикари надулась ещё больше, но всё-таки смягчилась:

- Я приберегла тебе кое-что. Можешь поужинать.

Обожаю свою сестру.

Суда прислала сообщение поздно вечером, когда я уже почти заснул. Однако, заслышав характерное жужжание телефона, приоткрыл глаза и коснулся экрана, чтобы прочесть письмо.

«Добрый вечер, Макото-кун. Извини, что пишу так поздно, я, наверное, помешала…»

Ох…

Да уж. В этом вся суть новой Суды – сделать что-то не кстати или не вовремя и долго извиняться за это.

Но я знал причину столь позднего письма. Несмотря на обещание не ревновать, она наверняка беспокоится. Как бы то ни было – Дохи-сэмпай старше нас на год. Она не будет сдерживаться или стесняться, если что-то задумает. Там, где Суда неуверенно проявляла неловкую надежду на возможную близость, сэмпай будет прямолинейна.

Боится, что я изменю ей и потому напоминает о себе? Эх, Хитоми-тян, не о том ты думаешь. Неужели я сдерживался бы встречаясь с тобой, если бы реально хотел близости? Мне и думать о таком пока стыдно…

Да и Дохи-сэмпай не для меня – я её и пальцем не трону.

Сон сбился и потому я теперь просто пялился в темный потолок.

Я иногда думаю о том, что делал в прошлом. О том, что случилось бы, если бы я поступил иначе. И прихожу к неутешительным выводам. Возможно, я проживаю неправильную жизнь. Та, другая жизнь, в которой я не допустил бы многих ошибок была бы гораздо лучше нынешней. Серьёзно. Я бы не испытывал того стыда и страха, что пришлось испытать. Я бы не чувствовал себя униженным или уязвлённым. Возможно, я по-другому относился бы к окружающим меня людям. Я не относился бы к ним с настороженностью, а в полной мере доверял. И это, в свою очередь, не порождало бы многих новых ошибок.

Вы скажете, что «на ошибках учатся и я потому сейчас такой умный, что в своё время немало напортачил?». Да, возможно и так. Но как же не хочется сознавать, что огромный кусок жизни прожит только ради того, чтобы я уяснил кое-какие правила и законы этого мира! Почему нельзя было обойтись без этого?..

Вот чему меня научила первая ошибка с Судой? Если судить по нынешней ситуации – то ничему. Я всё также бросаюсь в омут непонятных отношений, чтобы кому-то помочь, что-то защитить и просто изобразить из себя «всем-помогающего-принца». А потом сам же и стону от непомерной нагрузки, от того, что из-за обязательств не могу уделять времени другим, что просто устаю.

Не учатся люди на своих ошибках. По крайней мере, я.

Я сполз с дивана на пол и снова вернулся к своим взаимоотношениям с сэмпаем. Как долго это будет продолжаться? Есть ли возможность ускорить процесс? Что я могу сделать, чтобы подобное сегодняшнему неудачному свиданию больше не повторилось? Ведь, уже видно, что её план никуда не годится. Она отвергает мои советы и упрямо думает, что можно всё решить только ревностью. Глупости это… Я же указал на главную ошибку Дохи-сэмпая, её единственный просчет – нужно меняться самой, а не пытаться дурными способами изменить мнение других о себе. К дьяволу Курату! Почему она, имея потрясающий вкус, так отвратительно одевается?

Я прислонился к дивану спиной и посмотрел в ночную черноту за окном. Нет, нужно опять брать всё в свои руки. Нужно заставить сэмпая измениться. Нужно самолично поставить Курату-сэмпая перед фактом, от кого тот отказался.

С этой мыслью я в снова улегся на диван и закрыл глаза, настраиваясь на сон. Надеюсь, сегодня мне не приснится, что я голый стою посреди класса…

И вдруг я понял, что знаю истинную причину странного поведения сэмпая. Это же так просто!

Она боится.

Что-то произошло в прошлом девушки, причем оно настолько зацепило её душу, что с тех пор она боится красиво и элегантно выглядеть в своем мирском виде, предпочитая для этого выдуманную личность. Вампирша – это не просто чудачество заигравшейся старшеклассницы – это попытка убежать от страхов реального мира. В самом деле, кто скажет, что вампиры не элегантны? Что они небрежно одеты? Да не бывает такого. И не важно, как они выглядят на самом деле. А вот обычный человек вполне может быть некрасивым неряхой.

Что же с тобой произошло? Почему ты стала бояться, сэмпай? Когда это случилось? В младшей школе? В средней? Над тобой посмеялись? Ты ошиблась с выбором одежды? Нелепо выглядела на школьном фестивале? Ведь именно в этом причина твоей нынешней беды, что от тебя настоящей отказываются все и ты сама, в первую очередь…

Поговорить с ней об этом? Или написать письмо, чтобы она снова не чувствовала себя униженной? Как решить её проблему максимально безболезненно?

Я всё-таки решил написать письмо.

«Сэмпай, что произошло в средней школе?»

Ответ пришел мгновенно. Она что, тоже до сих пор не спит?

«О чем ты?».

«О том, что случилось несколько лет назад. Тогда, когда ты решила, что Леди Блад важнее Дохи Норико».

На этот раз ответное сообщение пришлось подождать. Я уж было решил, что она вообще меня игнорирует. Наконец на дисплее появился заветный конвертик.

«Я бы не хотела об этом вспоминать, но боюсь, что ты со своей настырностью всё узнаешь через третьих людей. Уж лучше я расскажу всё сама...»

Глава 4. Перевоплощение

«... На втором году средней школы мне поручили организовать показ мод во время школьного фестиваля. Я думала, что справилась, но... В общем, меня и мои наряды подняли на смех. С тех пор я решила, что не имеет значения как я выгляжу, раз уж люди всё равно видят только моё уродство.»

«Понятно. Извини. До завтра, сэмпай.»

Оно конечно, с высоты моих нынешних лет всё это смотрится ребячеством. Но я понимал, что подросток Дохи Норико получила серьёзную психологическую травму. Ей впервые поручили важное дело, и она не просто провалилась. Она стала посмешищем. Неудивительно, что с тех пор она не следит за тем как одевается. Ведь неважно как ты выглядишь, если сама уверена, что все считают тебя небрежной и неопрятной уродиной.

Ох, задачка...

По пути в клуб я решил заглянуть к нашим соседям и рассказать, что количество участников опять сменилось. Если честно, то заходить к шахматистам я не очень хотел, но выхода не было. Если не сообщить об изменениях заблаговременно, то Дохи-сэмпая могли и не допустить к Турниру. Вздохнув, я постучался и услышал удивленный возглас:

- Да? Кто там? – очевидно, они тоже не привыкли, что кто-то жаждет их навестить.

- Добрый день, Курата-сэмпай, Миякава, - кивнул я войдя. Про себя я решил называть нахального кохая именно по фамилии, без суффиксов – мне он откровенно не нравился.

Размером клуб шахматистов был не больше нашего – одно окно, у стены несколько шкафов с десятком одиноких книг на пустых полках, стол и пара стульев. Однако чувствовалось некое холостяцкое запустение – сразу видно, что в этом клубе девушек никогда не бывало.

- Добро пожаловать, Ямада-кун, - улыбнулся Курата, - чем обязаны? Хочешь потренироваться? – он кивнул на шахматную доску.

- У нас увеличилось количество участников, - качнул головой я, - Теперь нас будет четверо.

- Выходит, Дохи-сан всё-таки решила поучаствовать? – кивнул сэмпай, - Как ты её убедил?

- Неважно, - Не собираюсь я тебе ничего рассказывать, - До свидания.

Я уже шагнул к выходу, но вдруг Курата возник между мной и дверьми:

- Ты знаешь, я тут подумал и хочу добавить ещё одно условие, - его улыбка стала неприятной, - Давай, если мы победим, то заберем из твоего клуба пару девушек. У нас, как видишь, людей не хватает, а у тебя они всё равно бездельничают.

- Я не торгуюсь и не спорю на своих соклубниц, - отрезал я и, отодвинув сэмпая плечом, вышел.

- Подумай над моими словами, - проговорил вслед мне Курата.

Я отшагнул к своему окну и прислонился к стеклу, переводя дыхание. Всего за несколько минут сэмпай выбесил меня настолько, то я был готов его ударить. Серьёзный он противник, оказывается. Надеюсь, я не попаду с ним в пару во время турнира, иначе у меня будет велик соблазн завершить игру всего одним ударом. Но это, к сожалению, грозит дисквалификацией всей команды.

Придя в норму и налюбовавшись своими спортсменками, я постучался в дверь нашего клуба.

- Да, заходи, Макото! – дверь распахнулась сама и меня втащили во внутрь.

Это была Дохи Норико. Именно она, а не Бессмертный вампир. С сияющими глазами старшеклассница ухватила меня под руку и торжественно объявила:

- Так, всем внимание! Мы – встречаемся! – Ого…, - В пятницу Макото мне признался!

Сакурай-сан так и застыла с пустой чашкой и чайником, раскрыв рот. Иидзука-сан удивленно моргала видимым сквозь густые пряди волос глазом, а сидящая напротив неё Фукумото (а ты здесь откуда и зачем?) выронила только что отнятого у Садако шахматного офицера (а, так вы играете). Суда, на своем месте за нашим с ней столом, опустила голову, пряча глаза. Она одна знала правду о Дохи-сэмпай и мне и потому её реакция была скорее наигранной. Или ей просто неприятно видеть меня в объятиях другой?

- Спасибо, что заботились о нас всё это время, - выдавил я из себя.

Проклятье…

Сбитый набок форменный бант, растянутая кофта без одной пуговицы, мятая сорочка, ободранный, с торчащими нитками, подол юбки… Я не мог смотреть на свою фальшивую девушку. Как ты можешь спокойно вот так разгуливать? Тебе самой-то не противно?

С сожалением, я перевел глаза на вешалку за спиной Сакурай-сан. Там висели три великолепных платья: черное, тёмно-вишневое и черное с золотым, потрясающие наряды Бессмертного вампира – образца элегантности и стиля. Затем снова взгляд на Дохи Норико. Откровенная и вызывающая неопрятность и небрежность даже в школьной униформе.

Нет, нужно что-то с этим делать…

Едва дождавшись окончания клубной деятельности, я удержал сэмпая за руку и завел обратно в опустевшее помещение клуба.

- Снимай кофту, - велел я, - и юбку тоже.

Ох, как она на меня взглянула! Я закусил губу, чтобы не рассмеяться от двусмысленности собственных слов (нет, правда, я даже как-то сначала не подумал о том, как это будет звучать!) и показал моток ниток:

- Давай я хоть пуговицу пришью...

В конечном итоге, Норико переоделась в своё вампирское платье, а я занялся её одеждой.

В своё время бабушка, когда ещё была с нами, настояла, чтобы я всегда таскал с собой швейные принадлежности - пару мотков ниток белого и черного цветов и набор пуговиц. Привычка со средней школы перешла и в старшую и потому у меня даже оказались похожие пуговицы. Сейчас, быстро пришивая пропажу на кофту сэмпая, я прислушивался к её негромким словам:

- Я после того случая вообще к швейной машинке не притрагивалась... Хотя первое платье для Селесты Блад сшила сама. А потом уже мне помогали. Я только дизайн придумывала. Кстати, последнее платье с корсетом сшила уже Сакурай-сан.

Вот как? Неожиданно.

- Может снова попробуешь? Порадуй меня.

- Не льсти себе, - хмыкнула Норико, - Ради тебя я снова за такое не возьмусь.

Хм... Значит запомним, только ради меня она не хочет чего-либо делать... Ладно, поищем другой источник мотивации.

Домой мы также шли вместе. На этот раз я решил идти до конца и почти приказал своей фальшивой девушке отвести меня к себе. Я вознамерился полностью перебрать её одежду и составить определенные наборы для свиданий, а также привести в порядок её школьную форму.

В отличии от Суды, жившей где-то на отшибе в рыбачьем поселке, семья Дохи-сэмпая снимала квартиру почти в центре.

Ого... Дороговато, наверное... Где же работает её отец?

Квартира на пятом этаже красивой многоэтажки. Странно, но нас никто не встречал. Дохи-сэмпай распахнула дверь и приглашающе кивнула:

- Добро пожаловать.

- Спасибо за приглашение, - я добросовестно сбросил обувь и аккуратно её уложил. Затем осмотрелся.

Коридор, насколько комнат, отдельная кухня. Красиво, уютно, по-западному элегантно. На стенах висели сувениры из разных стран - я даже заметил скрещенную пару арабских изогнутых клинков и шлем европейских рыцарей.

Реплика наверняка, но тем не менее...

Сэмпай, оставив сумку на диване в общей комнате, прошла на кухню, а затем выглянула обратно:

- Чаю? Или чего другого? - Норико, наверняка, озадаченно застыла у холодильника. Сама-то она предпочитает натуральные соки.

Я же решил воспользоваться шансом:

- Да, чай, пожалуйста.

Через огромное окно в жилой комнате было видно окрестные многоэтажки, зеленые горные хребты и белоснежную вершину Фудзиямы. Возможно, с верхних этажей можно и нашу школу разглядеть и замковый парк.

Чай мне принесли прямо в жилую комнату.

- Пожалуйста, - Странно, что Норико не торопилась переодеваться в домашнее. Стеснялась? Меня или собственной одежды?

Сэмпай уселась в кресло напротив. Коротко пригубила сока. Отвернулась к окну.

- А родители на работе? - поскольку хозяйка отмалчивалась, я начал разговор сам.

- Ну да, - как о само собой разумеющемся пожала она плечами, - приходят где-то ближе к полуночи. Я часто их вообще только по выходным вижу.

Ох... Ладно. Займемся делом.

Домой я опять вернулся в десятом часу вечера жутко голодным. Сестра уже легла спать и потому я просто одиноко сидел на кухне и меланхолично жевал наспех собранный бутерброд. Мама предлагала что-нибудь быстро приготовить, поскольку, вероятно, чувствовала некую вину, что они съели на ужин всё сготовленное Хикари, просто позабыв обо мне, но я отказался. Не дело это, наедаться перед сном.

После систематизации и ремонта одежды Дохи Норико я чувствовал себя куда увереннее. Теперь я знал на что ловить Курату. Черт, да я заставлю его завидовать и грызть локти!

Ясуко решила сегодня не показываться и ограничилась коротким сообщением: «Ты стал задерживаться. Неужели эта новая девушка так хороша? Не забывай о Суде-сан.»

Да уж... Хороша. Не то слово, сестрёнка. Если бы ты её увидела в мирском облике, то хохотала бы дольше чем, когда услышала, что я встречаюсь с Судой. А затем наверняка бы спросила: «Ты это серьёзно?»

Да, серьёзно. До тех пор, пока Курата не сделает свой шаг. А вот потом я исчезну.

Перед сном, почти в полночь, я написал сообщение Суде.

«Доброй ночи, Хитоми-тян. Извини за то, что тебе приходится испытывать днем. Обещаю, что постараюсь разобраться с проблемой Дохи-сэмпая как можно раньше. Пожалуйста, извинись от моего имени перед Ока-сан за то, что давно вас не навещал».

Я чувствовал себя подонком. Совсем как тогда, летом, когда действительно морочил голову Суде ложью о своих чувствах.

Как я и надеялся, ответного письма не пришло.

Остаток недели до турнира был посвящен большой лжи во имя любви. Дохи-сэмпай перестала перевоплощаться в Селесту Блад щеголяя искусственно улучшенной формой - укороченная юбка, приталенная рубашка с игриво расстегнутой верхней пуговицей, белоснежная кофта-безрукавка со словно бы небрежно приколотым значком, аккуратная ленточка на воротнике. Улучшая школьную форму Норико, я перечитал десяток модных журналов и перелопатил Интернет в поисках подходящего образа. Зато теперь, глядя на результат я ощущал даже некоторую гордость.

Моя фальшивая девушка теперь была заметна, уверенна в себе и обворожительна. А рядом с ней заметно менялся и я.

В четверг я отменил клубную деятельность. С одной стороны я давал передышку своим соклубницам, чтобы подготовиться к Турниру. С другой - правила требовали, чтобы я чаще появлялся в общественных местах со своей девушкой.

Мы отправились в развлекательный центр «Cenova», неподалеку от дома Норико, но на планируемый киносеанс так и не попали. И виной тому стали моя несдержанность и Ёсихара.

Мы только перешли через дорогу и подходили к автоматически разошедшимися в стороны дверьми комплекса, которые выпустили жмущуюся друг к другу парочку.

- О.., - как-то недовольно протянула сэмпай, явно имея в виду их и я поднял голову.

Парня, в недешевой рубашке и небрежно распахнутом пиджаке я сразу узнал - это был тот самый студент, что совсем недавно разбил сердце моей соседки. Рядом с ним весело хохотала длинноволосая девушка с по-взрослому ярким макияжем, которую ни при каких условиях нельзя было назвать его сестрой или просто знакомой. Значит новая подружка?!

Наверное, (да что, «наверное», я на 99 % уверен!), я был не прав. Нельзя было так реагировать на него. Но, клянусь, если бы он просто молча прошел мимо, я бы так и поступил. Но Ёсихара явно узнал меня и с плохо скрываемым удовольствием проговорил:

- Вот видишь, у каждого из нас новая девушка…

Я рванул его за плечо и ударил изо всех сил.

Да, я был не прав. Но видеть его довольное лицо после того, что испытала Ясуко, после всей её боли… Я просто не мог поступить иначе.

Я снова ударил, вдогонку обмякающему телу, затем ещё раз. Ещё.

Я не слышал пронзительного визга подружки Ёсихары и крика Дохи-сэмпая. Я не видел, как чьи-то руки оттаскивают меня от поверженного противника. Я ничего не хотел видеть и слышать.

Меня душили слёзы ярости, стыда и досады…

Полицейский больше расспрашивал Дохи-сэмпая, очевидно, как наиболее адекватную. Кстати, удивительно, как она вообще умудрялась сохранять хладнокровие?

Ёсихара молчал, только носом шмыгал. Мои кулаки оставили на нём неплохие отметины – разбитый нос, ссадины, рассеченная кожа на подбородке. Удивительно, но студент не обвинял меня, не угрожал, а просто молчал, прижимая к лицу пакет со льдом. Зато его подружка без конца вопила и потому женщина-полицейский увела её в другую комнату.

А я… Я тоже молчал. Говорить не просто нечего было, я не желал вмешивать в это Ясуко. Пусть Ёсихара и полиция, да и Норико, считают, что у меня просто временно помешался рассудок, и я напал на человека исключительно на почве общей неприязни к конкретным студентам, конкретного вуза.

В конце концов, приехал мой отец, извинился перед полицейским и Ёсихарой, влепил мне пощечину и опять извинился перед полицейским. Отец был зол, его вызвали прямо с работы и наверняка теперь по компании пойдут разговоры, что непутёвый сынок Ямады угодил в участок за драку. Ну а что тут скажешь? Сам виноват…

Дохи-сэмпай помахала мне ручкой и ободряюще улыбнулась, а я понуро побрел вслед за раздосадованным родителем, потирая покрасневшую скулу.

В машине отец сначала закурил (хм, давно я не видел его с сигаретой, обычно он старается при детях не курить), сделал несколько торопливых, но глубоких затяжек, затем смял недокуренную сигарету в пепельнице и, очевидно, что-то решив для себя, уверенно завел двигатель. Поехали мы не домой, а в район Суруга, к морю.

На стоянке рядом с парком Охама, отец оставил машину и на пляж мы вышли уже пешком.

Я примерно догадывался, о чем пойдет речь. Отец начнет спрашивать, почему я никак не могу повзрослеть, возможно даже сокрушаться, но всё оказалось иначе.

Остановившись у ступенек на пляж, опершись на перила, отец осмотрел горизонт и заговорил:

- В детстве я жил неподалеку. Ходил в ближайшую школу. В средних классах я был непопулярным, одиноким и неважно учился. Дома меня часто наказывали, но чем сильнее мне доставалось от родителей, тем хуже я себя чувствовал. Потому, чтобы успокоиться я прибегал сюда.

Он спустился со ступенек и присел на корточки. Снова закурил.

- Здесь, глядя на огромный бесконечный океан, я убеждался насколько ничтожен я и мои проблемы. И мне становилось легче... А однажды я встретил здесь девушку. Я сидел тут на ступеньках и едва не плакал, а она шла вдоль лини прибоя и отпрыгивала от катящихся волн, - отец выпустил струю дыма и рассмеялся:

- Помню, меня это так разозлило... Потому, когда она уже уходила, я схватил её за руку и велел больше здесь не показываться. «Это место для несчастных одиночек, которые никому не нужны», так сказал ей я. В ответ она расхохоталась: «Разве ты одинок? Я же здесь с тобой сейчас!». И погладила меня по голове. А на следующий день мы уже вместе с ней играли с волнами...

Я почти сразу понял о ком он рассказывал. О маме, конечно. У неё до сих пор осталась эта привычка - отпрыгивать от прибоя. Однако предыстории их знакомства я до сих пор не знал. К чему такая откровенность, папа?

Отец затушил окурок и взглянул на меня:

- Девушка, что была с тобой. Кто она?

- Сэмпай, отец. Из клуба, - отозвался я. Вопрос был неожиданным и потому я просто не успел придумать правдоподобную ложь, пришлось говорить правду.

- А, тот самый клуб, в который хочет вступить Хикари, - отец кивнул. Он не одобрял её увлечения, но и запрещать не пытался. Считал, что каждый должен сам решить, что ему важно. Вдруг отец выпрямился:

- Из-за чего ты его ударил?

- Ясуко, - пробормотал я, - он бросил Ясуко...

- Понятно. Поехали домой, - отец развернулся и зашагал к машине.

- Извини, - застыл я на месте, - Твоя работа... Извини.

- Не бери в голову, - не оборачиваясь отозвался он, - Мои коллеги считали тебя неспособным постоять за себя тюфяком. Теперь они умылись.

Я не злился на отца за ту пощечину, нисколько. Это был показатель, насколько я ему дорог. Отец, конечно сильно переживал, когда позвонили из полиции и сообщили, что меня задержали из-за драки в развлекательном центре. Но когда он прибыл в участок и увидел избитого Ёсихару и меня без единой царапины, он наверняка испытал колоссальное облегчение. Да, стукнул, но нужно же показать полиции, что он контролирует ситуацию? Да и они после такого, наверняка, прониклись ко мне жалостью и потому отпустили безо всяких условий. Даже в школу пообещали не сообщать.

Мама ждала нас в прихожей. Точно также, как и отец, с размаху влепила мне пощечину - я даже сел от неожиданности. Однако папа тут же вступился за меня и, ни слова не говоря, увел готовую расплакаться маму в их комнату. А я так и остался сидеть, теперь уже холодея под взглядом сестры.

- Что ты натворил? - ни намека на привычную шутливость. Кажется, в последнее время сестра вообще стала куда серьезнее.

- Ударил одного студента. Он был сам виноват, - ну нет, сестре про Ясуко я не расскажу. Этого ей не нужно знать вообще. Нужно будет и отца попросить не распространяться об участии соседки (пусть и косвенном) в происшествии.

- Братец, - сестра присела на корточки и очень серьёзно посмотрела на меня, - ты очень сильно изменился в последнее время. Ты поздно приходишь домой, от тебя пахнет женским парфюмом, ты не появляешься на важных встречах родителей. Что с тобой происходит? Неужели ты хочешь вообще уйти из дома?! - Хикари вцепилась в ворот моей рубашки и почти кричала, заглядывая мне в лицо.

Ого... Не думал, что моя нынешняя жизнь выглядит так со стороны...

- Эй, ты чего? - я приобнял сестру, - Никуда я от вас не денусь. А насчет остального... Да, я встречаюсь с девушкой. Об этом я и хотел с тобой поговорить завтра после Турнира. Просто опасался, что тебе она не понравится, потому и помалкивал.

- Братец, ты дурак, - заплакала Хикари, - как я могу не любить ту которую полюбил ты?

Да, сестрёнка... Я действительно дурак.

«Хэй, янки, как настроение?»

Я подозревал, что после происшедшего Норико обязательно так меня назовёт. Тем не менее, я торопливо отбил в ответ:

«Всё в порядке. Если хочешь, я расскажу почему его ударил.»

«Не нужно. Зная тебя, я уверенна, что причина была более стоящей, чем просто отдавленная нога в поезде. Или ты состоишь в клубе «Бей студентов»? Кстати, надеюсь, ты морально не пострадал? Не забывай, завтра важный турнир».

«Нет. Со мной всё хорошо.».

Следующее сообщение я адресовал нашей Садако:

«Добрый вечер. Это Ямада. Иидзука-сан, пообещай мне, что если завтра ты попадешь в пару с Куратой-сэмпаем, то оставишь его для Дохи-сэмпая?».

Ответ пришел минут через семь, когда я уже не особо его ждал:

«Хочешь сделать ей приятное? Ямада, раз уж ты завел этот разговор, помнишь, что ты мне обещал летом?».

Помню. Ещё как. Я ведь даже сдержал слово...

«Да. Извини. Так ты обещаешь?».

«Завтра и посмотрим, Ямада».

Из-за беседы с Иидзукой, я пропустил новое письмо от Норико:

«Завтра не геройствуй. Помни, наша задача, чтобы в финал вышли я и Курата».

«Само собой, дорогая. Как я могу такое пропустить».

«Следи за языком, янки. Не забывай, что мы просто притворяемся».

Глава 5. Турнир

- Ты готов, Макото-кун?

Суда неуверенно протянула руку и коснулась холодными пальцами моей щеки. Мои глаза увлажнились - я действительно стосковался по ней, её голосу, её неуверенным прикосновениям. Торопливо заморгал и криво улыбнулся.

Чего же мне было мало рядом с ней? Почему я столь поспешно убежал к другой?

- Конечно готов.

Я встретил свою бывшую девушку по пути в школу. У меня конечно появилось подозрение, что она намеренно караулила меня, так как просто пообщаться, и притом с глазу на глаз, у нас времени так и не находилось. Потому последнюю сотню метров до ворот мы шли вместе.

- Я тренировалась все вечера, - сообщила мне Суда, - думаю, что я смогу действительно помочь.

- Это хорошо, - отозвался я и незаметно скользнул взглядом по сторонам - нет ли знакомых. Всё-таки не стоит общаться с другими девушками, когда официально я встречаюсь с Норико.

- А ещё я вчера начала писать новую главу своего романа, - да уж. Теперь её трудно заставить молчать. А может наплевать на всё и снова, как и раньше проводить вечера с ней? Ведь условием Дохи-сэмпая было именно не появляться с девушками в общественных местах. А дома у Суды нам никто не помешает.

Едва я такое подумал, как заприметил знакомый наряд - а вот и моя нынешняя, фальшивая девушка пожаловала.

- Извини, Суда-сан, до встречи в клубе? - я подмигнул замершей от неожиданности Хитоми и поспешил навстречу сэмпаю. И снова почувствовал себя подонком.

Норико шла неторопливо, без привычного зонта, улыбаясь и кивая знакомым. Многие парни, да и девушки, с восхищением смотрели ей вслед, любуясь смелым и в тоже время элегантным нарядом и общей уверенностью старшеклассницы.

Странно это. Я ведь только чуть поправил её одежду и правильно совместил некоторые элементы. Но моих знаний в этой области явно не могло хватить для того, чтобы научить сэмпая правильно носить свои наряды. Все остальное она сделала сама. Значит и бросающаяся в глаза элегантность действительно исходит из неё самой и всегда была у девушки.

- Доброе утро, дорогая! - отыгрывая свою роль поприветствовал я свою фальшивую девушку. И почти почувствовал боль оставшейся за спиной Суды - ведь её я так никогда не встречал. Прости!

- Доброе утро, дорогой, - и короткий поцелуй в щёку. Я едва не поперхнулся.

Охо-хо... Курата, Суда, клянусь, это её личная инициатива!!!

После занятий, когда и должен был начаться Турнир по шахматам, я встретил у ворот Хикари, уже сердито мерявшую шагами расстояние от створки до створки, выслушал обвинение в опоздании, и привел её в школьный спортзал.

Организаторы Турнира расстарались: шесть столов накрытых темными скатертями, чуть в стороне полукругом стулья зрителей, судейский стол, где уже скучал секретарь Школьного совета, пока его начальники и волонтеры суетливо наводили последнюю красоту. Не припомню, когда в последний раз в зале проходило что-то другое, кроме собственно спортивных занятий и традиционных общешкольных собраний в начале триместра. Курата-сэмпай лично проверял столы и шахматные доски, Миякава, снующий за ним по пятам, делал какие-то записи в своем блокнотике.

Я подвел сестру к местам зрителей, где уже разместились все активные участники клуба «Изучения сверхъестественного» (по случаю игры все они были в обычной школьной форме) и Фукумото.

- Кхм, - привлек я их внимание и торжественно объявил:

- Дохи-сэмпай, Иидзука-сан, Сакурай-сан, Фукумото-сан, Суда-сан, позвольте представить – моя младшая сестра Ямада Хикари.

- Второй класс средней школы, хы, - поклонилась сестра, - Спасибо, что приглядываете за моим старшим братом.

Затем выпрямилась и потянула носом воздух. Никак пытается по запаху определить с кем я встречаюсь?!

Сэмпай просто кивнула, принимая сказанное к сведению, Фукумото, немного с ней знакомая, помахала ладошкой, а вот Иидзука и Сакурай аж засияли и в четыре руки ухватили Хикари и уволокли на место между собой. Сейчас они её замучают расспросами. Хотя до Ясуко им даже вдвоём далеко.

Я незаметно взглянул на Суду, стараясь прочесть её мнение по поводу Хикари, но поймать ответный взгляд не успел – ведущий объявил о начале Турнира.

Всего на турнир вышли 12 участников: двое - представители возрожденного шахматного клуба, четверо из клуба «Изучения сверхъестественного», ещё четверо из клуба Журналистики (хм, не ожидал, что среди них окажется столько шахматистов), один - из Фотокружка и, наконец, Фукумото-сан - в инициативном порядке. Если подумать, то кажется, что дальше нашего клубного коридора Курата-сэмпай и его оруженосец в поисках достойных соперников вообще не ходили. Выходит, истинной целью турнира был наш клуб, а точнее Бессмертная Вампир? Как же ты жалок, сэмпай...

А вот итог жеребьевки меня не очень вдохновил - если Иидзуке-сан, Дохи-сэмпаю, Суде и Фукумото-сан достались «журналисты», а Миякава оказался в паре с представителем «фотокружка», то моим соперником стал сам Курата-сэмпай.

- Может, сразу сдашься? - усмехнулся старшеклассник во время традиционного рукопожатия перед началом матча.

- Ещё чего..., - как там Суда писала в своём романе... «Русские не сдаются!»?

Я уверенно уселся на место и окинул доску взглядом. Так, у меня белые, значит, первый ход пешкой на E4, затем, если он сделает подобный ход своей пешкой, конём на С3. А там видно будет... Я ещё побарахтаюсь.

Никаких шансов... Профессиональный шахматист разгромил меня за семь ходов.

- Я же говорил, - принимая моё поражение, продолжил Курата-сэмпай, - Сдавайся. Время бы сэкономил.

- Ничего, - скривил губы я, - Так и планировалось. Моя девушка уничтожит вас, сэмпай.

- Девушка?

Не отвечая, я поклонился и развернувшись шагнул к местам зрителей, к сестре и Сакурай-сан. Усевшись, и выслушав два почти одновременных сожаления (одно явно фальшивое, а второе вполне искреннее), я взглянул на итоговую таблицу. Как я и надеялся: Садако и вампирша уже разгромили своих оппонентов. Судя по всему, именно Иидзука-сан станет следующим противником для Кураты-сэмпая. Кто же станет соперником Дохи-сэмпая? Я взглянул на стол Фукумото-сан - согласно таблице, кто-то из их пары.

- Стол № 6! - объявил ведущий - долговязый старшеклассник (кажется, он был из заместителей Президента Школьного Совета), - Победитель - Миякава Кэндзи, Шахматный клуб.

Выходит, шахматный клуб пока не понес потерь. Жаль, что противник Миякавы определится за столом Суды. Садако (особенно в образе) была бы для него лучшим оппонентом. Я перевел глаза на свою бывшую девушку - лоб напряжен, то и дело покусывает губы. Но особой тревоги не видно, кажется, она побеждает.

- Стол № 3! Победитель Фукумото Кэйко, инициативный участник.

Ого... Этого я не ожидал. Выходит, она и станет соперником Дохи-сэмпая?

Противник Суды, растеряв из-за неумелых ходов все важные фигуры, сдался сам и итоговая шестерка определилась. Как я и полагал, Иидзука-сан теперь выступала против Кураты-сэмпая, Норико - против Фукумото-сан, а Суда - против Миякавы.

- Участники готовы? - ведущий осмотрел столы, - Приветствие! Начали.

Этот бой был более жестоким. Сначала Миякава расправился с Судой, загнав её в тривиальную дебютную ловушку. Хитоми-тян, как ты могла допустить такую элементарную ошибку? Ты же говорила, что тренировалась всю неделю!

- Получила? - злорадно прошипел шахматист, провожая мою бывшую от стола.

Клянусь, я тебе однажды ноги сломаю...

Однако усаживаясь на зрительское место рядом со мной, Хитоми-тян коротко и незаметно для Хикари коснулась пальцами моей ладони, успокаивая мой гнев.

- Оно того не стоит, - негромко проговорила она, не отрывая глаз от первого стола. Выходит, ты уступила намеренно, чтобы я не отвлекался от игры Дохи-сэмпая?

Я поймал на себе взгляд сестры. Нет-нет, Кари-тян, всё в порядке!!!

Вскоре Норико зажала короля Фукумото-сан в углу доски. С улыбками девушки обнялись.

- Ты хорошо держалась, но допустила пару ошибок, - пожурила старшеклассница Фукумото.

Осталась последняя пара. Курата просто измывался над Иидзукой-сан поочередно забирая её пешки, но не решаясь атаковать всерьез. Или... Неужели она ему поддается? Решила последовать моей просьбе и оставить финал для Дохи-сэмпая?

Наконец, девушка решила всё прекратить:

- Я сдаюсь. Глупо всё это.

Это была пощечина. Как настоящий профессионал, Курата-сэмпай жаждал реальной победы, тем более над почти профессионалкой Садако, а не простого признания соперником своего поражения, при некотором превосходстве в фигурах, кстати.

Отлично, Иидзука-сан, ты вывела его из себя. Теперь я даже готов посмотреть с тобой ту проклятую кассету...

Финальная тройка - двое «шахматистов» и Дохи-сэмпай. Отличный расклад. Теперь всё только зависит от её воли победить. А вдруг старая любовь возьмет своё и она уступит? Нет, она была очень уверенна. Ведь она хочет, чтобы Курата сожалел об утерянном.

В бою за третье место, согласно жребия, сошлись Норико и Миякава. Итог - мат за восемь ходов. И Миякава позорно отправился на скамейку запасных. Хм... Кажется это из другой игры... Играть против своего сэмпая он отказался, согласившись с третьим местом. Хотя, скорее всего, как и Садако решил уступить финал руководителю клуба.

А вот теперь началась настоящая игра. Я дождался, пока Курата поймает мой взгляд и продемонстрировал ему характерный жест, проведя большим пальцем правой руки по горлу. Готовься... Старшеклассник недоуменно взглянул на свою соперницу и вдруг переменился в лице. Кажется, он начал понимать. Дохи-сэмпай сделала белыми первый шаг.

Это был бой двух профессионалов и все приготовились к многочасовому матчу. Однако, уже через несколько ходов Дохи-сэмпай реализовала ловушку из партии Фойер — О'Келли 1934 года. Странно, что Курата-сэмпай её не разглядел. Якобы подставив под удар ладьи пешку, впоследствии она сумела реализовать преимущество и завершила матч неожиданным ходом коня:

- Шах и мат.

Мы победили.

К станции мы шли втроём – я, сестра и Дохи-сэмпай с кубком победителя Турнира подмышкой. Сестра, испытав кучу эмоций на турнире и во время награждения, теперь помалкивала. Сэмпай тоже ничего не говорила. Потому приходилось строить из себя немого и мне. Но уже у турникетов Хикари вдруг обратилась к Норико:

- Дохи-сан, вы ведь не встречаетесь с братиком?

Ого… Не ожидал, что спросит вот так прямолинейно.

Сэмпай усмехнулась:

- Верно. Мы просто очень хорошие друзья и Макото-кохай мне много помогает. А почему ты решила спросить? – эй, можно было и не задавать такие вопросы!

- Я знаю что братик с кем-то встречается. Хорошо, что не с вами…

- Извините, сэмпай, - запротестовал я, затыкая сестру.

- Ничего, - рассмеялась Норико, - Она у тебя проницательная. Тогда познакомь её со своей настоящей девушкой, Макото, хорошо? – и, взмахнув карточкой, прошла через турникет.

- Уж обязательно познакомь, - угрожающе повторила Хикари и прошла следом.

- Дома поговорим, - кивнул я девушкам и, повернувшись, зашагал обратно к школе.

Да уж, познакомь. А с кем? Фальшивка уже сама отказалась от своей роли. Значит, только Суда и остается?

К школе я вернулся не просто так. Чувствовал, что здесь меня будут ждать. И ведь не ошибся.

Курата-сэмпай одиноко стоял у школьных ворот и кусал губы. Злится из-за проигрыша? Или потому что слухи, как оказалось, не врали и Дохи Норико встречается с кохаем?

- Почему ещё домой не ушли, сэмпай? - обратился я к старшекласснику.

- Да вот... решил подумать немного, - натянуто улыбнулся Курата, - прогуляемся?

Ещё чего. Я просто пойду своей дорогой, но она неожиданно совпадет с вашей.

Однако кивнул и мы вместе двинулись со школьного холма вниз.

Недалеко от нашей школы проходит шоссе, упрятанное в низине и над ним, раскинулось несколько мостов. На ближайшем к школе мосту мы и остановились.

- Значит она действительно встречается с тобой? - проговорил сэмпай взглянув на меня сквозь очки. Затем отвернувшись снял их и аккуратно помассировал глаза. Не может выдержать моего взгляда?

- Да, - а чего ещё ответить? Я пожал плечами.

- Вот как? - невесело рассмеялся Курата-сэмпай. Затем снова одел очки и грустно уставился вдаль, опираясь на перила моста, - Ты знаешь, что она когда-то была моей девушкой?

- Да, - кивнул я, - Хотите её отбить?

- К сожалению, кулаками махать я не мастер, - не отрываясь от своего занятия отозвался сэмпай.

- Об этом и речи не шло, - хмыкнул я. Ещё драки со старшеклассником не хватало. Я оперся на перила спиной, словно противопоставляя себя Курате-сэмпаю:

- Заслужите её. Заставьте её снова полюбить вас. Подарите ей любовь, большую, чем могу дать я. И тогда уже я не смогу удержать её подле себя.

- Вот как..., - снова пробормотал старшеклассник и кивнул, - Позаботься о ней... Пока. Только руки не распускай. Она снова будет моей.

Теперь в его глазах был вызов.

Солнце упрямо ползло всё ниже к горизонту. Я смотрел в окно поезда, а мои пальцы стискивали пакеты с продуктами.

Проклятье... Ну что я ей скажу? А что она скажет? Не прогонит, надеюсь... Но... я просто устал врать.

И всё-таки как же это произойдет? Как она среагирует? Я не находил ответов. Но подсознательно готовился к худшему.

Рыбачий поселок. Невысокие домики, характерный запах моря и рыбы. Помнится, сначала он мне жутко не понравился. А теперь... я даже не знаю, здесь всё как родное.

Маленькая девочка, играющая у своего дома, вдруг показала меня своей кукле:

- Смотри, Ай-тян, он снова идет, - и приветливо помахала маленькой ладошкой, - Хи-тян будет счастлива.

Ого... не ожидал, что и я уже успел тут примелькаться. Да и она тут известна, оказывается.

Вот и нужный дом. Табличка у ворот, мягкая кнопка звонка. Мне как-то ещё не приходилось звонить в этот дом. Обычно я был вместе с хозяйкой, либо она уже ждала меня у дверей.

- Ну... давай, - я выдохнул и осторожно нажал на клавишу.

Послышались негромкие шаги и дверь распахнулась. Вот сейчас самое время сказать: Добрый вечер, Ока-сан. Можно позвать Суду-сан?..

Но я даже рта не успел раскрыть:

- Проходите, Ямада-сан, - благожелательная улыбка мамы Суды перемешала в моей голове всё, - Хитоми-тян уже ждет вас.

Да... Это правда. Несмотря на её же слова, она в действительности ждала меня каждый вечер. Наверное, это и есть настоящая любовь?

Едва я, сбросив обувь, вошел в жилую комнату, Суда сбежала по лестнице вниз и торопливо перехватила пакеты с продуктами.

- Извини, что так задержался, - проговорил я, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы.

- Не страшно, Макото-кун, - ласково проговорила Хитоми-тян, - Главное, что ты всё-таки пришел. С возвращением.

Да. Я опять буду лгать. Лгать своей фейковой девушке, что верен ей и не встречаюсь с другими. Плевать, переживу. Главное, что я не буду больше лгать Суде.

Я кое-как дожил до 17 лет. Странно, но за все эти годы я почти не задумывался над тем, насколько мои действия или даже бездействия могут причинять боль другим людям. Я больше сожалел о собственных поступках по причине возможных последствий для себя самого. Но сегодня я сделал важное открытие. Да, я лжец и лицемер. Но в данный момент ни капли не сожалею о том, что делал летом. В конечном итоге, всё это привело к нынешнему результату и не факт, что поступи я иначе, сейчас моя жизнь была бы подобна сегодняшней. А этого я не хочу.

Я готов к двойной, даже тройной жизни, но только если в главной из них я буду рядом с Хитоми Судой. И это уже не ложь. И моё сердце радостно стучит от таких мыслей.

Глава 6. Фестиваль.

Не знаю, бывало ли у вас когда-нибудь такое, что не смотря на то, что делаете вы вроде как всё верно, однако то и дело душу кусает ощущение, что что-то всё-таки неправильно. Это словно бы делаешь моральный выбор в визуальной новелле (пойти на свидание с одной девушкой, кинув при этом другую) или в добротной западной РПГ (убить или пощадить противника). Вроде бы выбор сделан правильный, но осадочек остается…

Наверное, это всё из-за моего обостренного чувства сопереживания. Хочется угодить всем одновременно и сразу.

И когда подобные жизненные убеждения разбиваются о беспощадные клыки действительности, упомянутое выше чувство моральной неудовлетворенности поступком и возникает. Да, ты прав (то есть, я прав), но в тоже время, рядом с тем, кого ты осчастливил (ну ладно, я осчастливил), будет и тот, кто несчастен. По разным причинам, не факт, что даже из-за меня или моих действий. Но именно из-за этого знания о собственной как бы непричастности становится хуже всего.

И возникает бессонница…

Вероятно, это всё последствия плохого сна.

Но тогда что является первопричиной?

Откуда у меня плохой сон?

Совесть? Да нет… Нет причин.

Или… есть?

Вот так, начинаешь уже в который раз перебирать по эпизодам своё прошлое. Просматриваешь, кадр за кадром свои недавние поступки. Сомневаешься в выборе, злишься, сожалеешь…

Ох… На что я только трачу свою юность? На пустые переживания? Нет бы, переживать по делу.

В итоге я, как обычно, проснулся утром, умылся, с усмешкой отметив, что повзрослел ровно на один день, позавтракал с сестрой, направился в школу. У школьных ворот поздоровался с Дохи-сэмпаем и вместе с ней вошел в вестибюль. В классе кивнул Фукумото и перекинулся несколькими фразами с Мотомурой. Дождался окончания занятий и направился в клуб. Выждал у окна положенное время, наблюдая за разминкой девочек из клуба легкой атлетики, и постучался в дверь. Получив утвердительный ответ, я вошел и со вздохом опустился на свой стул, приготовившись к очередному дню клубной деятельности полному неспешного безделья.

Но речь внезапно зашла о культурном фестивале.

- Пропустим? – недоверчиво взглянула на меня Сакурай-сан, - А я думала, что ты что-нибудь придумаешь, Макото…

Ох, ну не надо только делать такое лицо! Оно совсем не идет девочкам-волшебницам.

- Ладно…

Я задумался. Ну, в самом деле, что же такое может сделать наш клуб «Изучения Сверхъестественного» на школьном фестивале? И чтобы заняты были все? Косплей-кафе? Нет уж... Домик монстров? Это-то нам ближе, но кроме Садако и показать особо некого. Хм... показать? А может...

- Есть! - я даже восхитился пришедшей мне в голову мыслью, - Мы сделаем Модный салон!

- Чего? – недовольно подняла голову Иидзука-сан.

- Сакурай-сан, - принялся объяснять я, - ты же хорошо шьешь? Да и костюмов у тебя уже предостаточно. Почему бы не сшить по заказу или не продать, то, что уже готово и не потребуется?

- Ну, я могу отдать часть костюмов, - задумчиво проговорила девочка-волшебница.

- А ты, Иидзука-сан, можешь поделиться со всеми секретом своих потрясающих волос. Не просто, наверное, ухаживать за ними с их-то длиной?

Видно было плохо, но, кажется, Садако покраснела от удовольствия.

- Вы, сэмпай, сможете дать урок элегантности или ещё каких-нибудь элементов европейского этикета, - вампирша прикрыла глаза и согласно кивнула. А может и сошьешь пару костюмов, ведь это уже не ради меня.

- Ну, а ты, Суда-сан…

И тут я замер. Девочка-пилот, прямо подалась вперед, явно намереваясь услышать о каком-то, только ей доступном, деле, а я так и не смог ничего придумать.

- Ну, и для тебя дело найдется, - наконец, кое-как выкрутился я.

Суда-сан огорчено наклонила голову. К ней подползла Садако и взяла в свои руки её ладошки. Сакурай-сан также принялась утешать несчастную. По-хорошему, это я должен был сейчас прижать Суду к груди, но... нельзя. Да и она это понимала, хотя и не сумела удержать огорчение.

- Макото, ты жестокий! – зарычала девочка-волшебница, - Немедленно что-нибудь для неё придумай.

Из противоположного угла недобро сверкнули глаза вампирши.

Ох, а это проблема… Несмотря на формальную принадлежность враждующим сторонам, моя нечисть, когда она объединяется против меня одного, становится серьезной силой, с которой просто нельзя не считаться. Необходимо найти дело по силам Хитоми…

- Точно! Ты же можешь быть моделью для нарядов Сакурай-сан! У тебя хорошая фигура, - о, да. Я это слишком хорошо знаю. (перед глазами встали сцены нашего ночного купания в последний день лета), - и ты красиво движешься. Никто не сделает это лучше тебя!

На посветлевшем лице Суды-сан появилась счастливая и благодарная улыбка, которую я так любил, а злой взгляд красных глаз погас.

Фух, пронесло…

- Только постарайся не покалечиться до фестиваля. А то эти бинты…

- Ещё чего, - фыркнула Сакурай-сан, - Это Аянами-стиль!

Итак, со времени шахматного Турнира, в котором победила моя фальшивая девушка, минул месяц. И да, я продолжаю встречаться с Дохи Норико. Слабак Курата-сэмпай так и не нашел сил и способа вернуть её себе несмотря на все мои подсказки.

Осень набирала обороты, ветер, каждую ночь стучавшийпо моим стеклам, становился всё холоднее, листья на деревьях желтели и тускнели. Тем не менее, погода ещё была достаточно приятной, чтобы ограничиваться просто легким шерстяным свитером под форменным пиджаком и любоваться рассветом стоя у распахнутого окна. Да и вечерами ещё можно было допустить небольшой крюк и вместо прямого похода домой, прогуляться в торгово-развлекательный центр и провести время со своей фальшивой девушкой.

Короче говоря, это был конец второй недели октября.

Несмотря на быстроту принятия решений по фестивальной деятельности клуба (менее получаса!), с подачей заявки мы почти опоздали. Оргкомитет смог выделить нам лишь кусок коридора напротив нашей же клубной комнаты. То есть место, где нас никто просто не найдет, да и не станет искать.

- Этого мало, - поджала губы Дохи-сэмпай.

Ну, конечно. Для тебя было бы лучше вообще оттяпать половину спортзала…

- Может во дворе школы нам участок выделите? – с надеждой спросил я.

Измученный от бесконечных забот (у них что людей не хватает?) заместитель главы оргкомитета поднял на меня красные от недосыпа глаза.

- Нет места. Вы бы ещё перед самим фестивалем пришли…

Ну, извини…

- Ладно, - решительно кивнула Норико, - значит, будем делать всё в клубе.

Вот это решительность. Она действительно загорелась сделать лучший в школе модный салон и тем отомстить своему прошлому?

Покончив с бумажными делами, мы вернулись в клуб.

- Получилось? - встретили нас три пары вопрошающих глаз.

Ого. Давно я не видел такого возбуждения в клубе.

- Разумеется, - самодовольно подбоченилась Дохи-сэмпай.

- Давайте сделаем лучший Модный салон на культурном фестивале нашей школы!

До окончания клубной деятельности мы разрабатывали план работы нашего салона, список и расположение мебели, необходимые мелочи. Нам впервые было действительно интересно вместе. Каждый что-то предлагал, все вместе мы обсуждали варианты, от чего-то отказывались, с чем-то соглашались. А вот Дохи-сэмпай вдруг продемонстрировала недюжинный организаторский талант, как-то незаметно став нашим лидером. Работа над салоном настолько её захватила, что впервые за долгое время по окончании клубной деятельности она отправилась не со мной на станцию, а с остальными девушками по магазинам. А потому я оказался вечером предоставлен сам себе. И потому просто поехал домой.

Ещё в прихожей я услышал раздраженный голос сестры и ехидный смех Ясуко. Ну да. Значит она опять тут.

Соседка почти полностью восстановилась. Она больше не вспоминала о своем разбитом сердце, хотя привычная бесшабашность почти исчезла. Девушка стала куда серьезнее, однако, время от времени, всё-таки позволяла себе маленькие проказы по отношению ко мне.

Она обычно дожидалась моего возвращения на кухне с Хикари, как я подозревал, училась готовить. Иногда, подав мне ужин, девушки заговорщически переглядывались, и я понимал, что что-то из предложенного мне явно дело рук соседки. Приходилось стоически нахваливать несмотря на вкус, который зачастую очень явно выдавал своего производителя.

Кстати, я так и не представил сестре Суду, не смотря на все намеки и даже прямые требования познакомить её с моей девушкой. Нет-нет, Хитоми и сама была бы рада пообщаться с Хикари, но из-за этого выплыло бы то, что я старательно скрываю ото всех вот уже месяц. А именно - свою двойную жизнь.

Да, я почти каждый вечер провожу дома у Суды.

Очевидно заслышав шаги, Ясуко выглянула из-за двери на кухню и привычно помахала рукой:

- Привет-привет, Макото!

- Сегодня я ничего пробовать не буду, - сразу отмел я возможные предложения в дегустации.

- И не нужно, - хмыкнула соседка и вдруг нахмурилась:

- А ты чего так рано? Твоя девушка тебя решила кинуть?

- Всё в порядке, - отмахнулся я. Ещё чего. Только и можешь, что болтать. И почему в твоих фантазиях кидают только меня?..

Остаток вечера я просидел в своей комнате. Посмотрел телевизор, почитал. Несмотря на осень, ночь никак не хотела наступать и потому я просто предавался скучному безделью валяясь на диване и рассматривая потолок.

На следующий день Дохи-сэмпай снова вернулась к нашей главной проблеме:

- Макото, у нас недостаточно места, - объявила она, едва я появился в клубе.

- Я понимаю, - кивнул я. Это было понятно с самого начала, но мы сами виноваты в том, что так долго тянули с заявкой.

- Макото, добудь нам ещё территорию, - фактически приказала моя фейковая девушка.

Каким образом? Построить ещё одно здание по соседству?

- У нас под боком почти всегда пустующие кабинеты, - кивнула Сакурай-сан, - можно их занять.

Э, нет. Они не пустующие.

- А куда мы денем фотографов?

Хотя... она немного права. В начале октября Школьный Совет задался тем же вопросом, что и я в мае: зачем школе два фотокружка? И потому волевым решением оба объединения были слиты воедино. Под шумок клуб шахматистов покинул неудобную комнату бывшего литературного кружка и занял освободившееся помещение рядом с нами. Значит...

- Я могу попробовать договорится с Шахматным клубом, - наконец проговорил я.

Поскольку они объединение полуофициальное (их всего-то двое), то значит и на фестивале они никак не задействованы. А из этого следует, что мы вполне можем арендовать их помещение. Остается только договориться с Куратой-сэмпаем. Хотя, это-то как раз не проблема. Возможно, это даст ему шанс снова сблизится с нашей вампиршей.

Если честно, то смотреть на их взаимоотношения - сплошная тоска. Я отлично знаю, что они испытывают друг к другу (да и они, наверняка). Но вся беда в том, что эти двое никак не могут просто поговорить и признаться друг другу. Ну не хватает у них воли признать очевидное. А из-за этой их нерешительности не могу строить свою личную жизнь и я.

Кивнув Норико, я вышел в коридор и, сделав пару шагов, оказался перед дверью соседей. Нерешительно постучался. После нашей победы на Турнире, мы как-то не особо общались с шахматистами. Нет, не игнорировали друг друга, при встрече здоровались. Просто не находилось повода, чтобы вот так зайти и пообщаться. Возможно, это моя вина, что между нашими клубами так и не получилось добрососедских отношений. Хотя... Нет, это Миякава виноват. Это его я терпеть не могу и, кстати, он ещё не ответил за своё поведение на Турнире. А я очень злой и у меня хорошая память.

- Да, входите, - послышалось из-за двери и я, вздохнув, вошел.

- Добрый день, Курата-сэмпай, Миякава, - шахматисты, как и ожидалось, сидели по обе стороны маленького столика, на котором лежала доска с фигурами, и, как всегда, раздумывали над очередной шахматной задачей из толстого сборника старшеклассника. Лучше бы в Отелло играли. Или покер...

- Привет, Ямада-кун, - помахал мне Курата. Его кохай, отвернулся. О, как и всегда, наши чувства с Миякавой взаимны. - зашел поиграть?

Я хоть раз заходил по этому поводу?

- Нет. Сэмпай, ваш клуб участвует в фестивальной деятельности? - воспользовавшись кивком старшеклассника на ближайший стул и усевшись, спросил я.

- Да нет...

- ОК, тогда одолжите нам свою комнату на фестиваль? Порядок гарантируем.

Миякава аж скривился от неожиданности. Курата, напротив, прищурился. Ну как же, шахматист. Наверняка прочитывает выгоду себе.

- Я готов взамен помочь вам с нашим общим делом, - кашлянул я и слегка наклонил голову в сторону общей с моим клубом стены.

Улыбка. А он быстро соображает.

- Договорились, - Курата протянул руку, - даже больше, готовы вам помочь. Приказывай, босс.

- О, нет, - усмехнулся я, пожимая протянутую ладонь, - Босс совсем не я. Но вы оцените.

Всемером трудиться стало веселее. Тем более, что времени оставалось всего неделя. Оставалось решить, как мы всё это будем делать.

Но мне даже ничего не пришлось решать. Только идею подкинул. Всё остальное «моя нечисть» придумала сама. В первую очередь - программу работы, когда сначала следует показ нарядов, а только затем начинает работать салон красоты.

Дохи-сэмпай грамотно распорядилась новыми территориями и дополнительной парой рабочих рук. Я даже восхитился своей фейковой девушкой.

Но особенно меня радовала Суда. Хитоми активно включилась в общую работу, не позволяла себе отлынивать или отвлекаться. Вместе со всеми она устанавливала мебель, украшала коридор, рисовала рекламные плакаты.

Я любовался своей тайной возлюбленной и надеялся, что именно на этом школьном фестивале наконец сброшу с себя оковы слуги вампира.

Глава 7. Решение

Вечером, накануне школьного фестиваля, когда я наконец расслабленно растянулся на своём диване (уф, мы всё успели вовремя сделать), ко мне заглянула Ясуко. И не со стороны запертого из-за прохладной погоды окна, а просто открыв дверь.

- Ты чего такой вялый? - принялась она меня тормошить, - завтра же выходной.

- Это у тебя выходной, - недовольно отмахнулся я. - А я всю неделю работал, как проклятый, ради завтрашнего школьного фестиваля.

- О! - непонятно чему обрадовалась Кобаяши, - так в вашей школе завтра фестиваль! Веселье!

В голове у меня вдруг появилась дурная мысль, которую вообще-то следовало гнать, пока не поздно:

- Слушай, а действительно приходи завтра. Поможешь мне сыграть на ревности одного слабака?

- Всё что угодно! - Ясуко уселась на пол перед моим диваном и привычно вцепилась в мою шевелюру, - Сыграть роль твоей очаровательной девушки? А как же Суда-сан? - кулачок сжался, и она слабо дернула мои волосы, словно напоминая, что не стоит принимать необдуманных решений.

- Ох... Она в курсе. Да и это делается ради неё... В некотором роде.

Что такое школьный культурный фестиваль? Это ежегодный праздник школьного самоуправления, когда каждый класс и каждый клуб пытаются показать себя во всей красе, зачастую с весьма неожиданной стороны, перед многочисленными гостями: родителями, абитуриентами из средних школ, другими старшеклассниками. И надеются заработать немного средств.

В этом плане наш клуб «Изучение сверхъестественного» мало отличался от остальных: мы также старались заработать единственным доступным нам средством - торговлей и услугами. Я не сомневался, что одежда сшитая Сакурай-сан и Дохи-сэмпаем, а также парикмахерские навыки Иидзуки-сан нам помогут.

Но для начала следовало заявить о себе. Этим я и занимался - бегал по двору школы и раздавал гостям рекламные листовки.

Ближе к полудню пришло сообщение от Кобаяши, и я отправился на её поиски.

Ясуко, сидела на скамейке во дворе школы и безмятежно лопала блинчики с фруктово-ягодной начинкой, старательно пытаясь угостить ими Хикари, когда я, наконец, их нашел.

- Веди меня уже в свой клуб! - заметив меня, закричала она. Сестра спряталась за моей спиной и взволнованно опустила глаза:

- Братец-Маг, а можно я останусь здесь? – никак помнит, как её охаживали Садако и девочка-волшебница во время Турнира и потому немного опасается с ними снова встречаться? А как же клуб твоей мечты?

- Ещё чего! – Ясуко в один укус покончила с блинчиком и, торопливо вытерев губы и ладони салфеткой, ухватила Хикари за руку, - Мы готовы.

Ну, раз готовы, тогда пошли. А чего ещё делать-то?

По главной лестнице учебного корпуса мы поднялись на верхние этажи, оттуда вышли на переход в клубное здание.

Наша реклама стояла ещё в самом переходе: огромная стойка с надписью «Модный салон» богато украшенная воздушными шариками и бумажными гирляндами. Отсюда также было слышно музыку – я опознал джаз. Значит, и Суда уже работает.

А впереди – розовые занавески, перекрывающие почти половину коридора и длинный подиум. Это и была наша вотчина.

Благодаря напору Дохи-сэмпая и обходительности Кураты-сэмпая, у нас не было проблем с ресурсами. За неделю мы сделали ширмы и подиум, установили столы и кресла, зеркала и иллюминацию. Миякава, как оказалось, весьма трудолюбив и за три дня сделал почти половину всей работы.

Девушки тоже не отставали: Сакурай-сан и вампирша подготовили с десяток разных нарядов, и дополнительно три для Суды (к моей радости, там, помимо брючного «гангстерского» костюма и откровенно футуристичной двойки из жакета и бридж диких цветов, было и зеленое в белый горошек платье с широкой юбкой, воротом-матроской и поясом, похожее на европейские наряды 50-х годов), Иидзука-сан оборудовала своё рабочее место для стрижки и укладки, сама девочка-пилот тщательно училась ходить по подиуму и придумывала плакаты для рекламы нашего салона.

Мимо толпы малознакомых старшеклассников с мобильными телефонами в руках, которых сдерживал у края подиума Миякава в черном костюме и очках, я провел Ясуко и сестру за первую ширму, к двери в шахматный клуб. Толпа собралась не просто так, а глазела на вышагивающую по подиуму под звуки джаза Суду в «гангстерском» черном костюме и надвинутой на глаза шляпе. В комнате шахматистов была выставка модной одежды и одновременно мастерская. Суетливая Сакурай-сан то и дело демонстрировала свои модели, снимала мерки с посетительниц и принимала заказы на пошив будущих нарядов. Кажется, она нашла свое место в этом мире.

Курата-сэмпай, как администратор и продавец-консультант, составлял очередь, провожал покупателей к примерочной, упаковывал приобретенные платья в пакеты и мило улыбался, кланяясь всем, кто даже просто заходил поглазеть на нашу мастерскую.

Оставив Ясуко и сестру разглядывать и выбирать одежду, я вышел обратно в коридор, чтобы полюбоваться на Хитоми-тян. Та как раз прошла мимо меня обратно ко второй ширме, обернулась, и сделал руками движение, явно подражая Оцелоту из известной видеоигры. Парни тут же взвыли в припадке восторга. Затем девушка подмигнула всем присутствующим и исчезла за ширмой.

Музыка стихла. И до моих ушей донеслись разговоры зрителей. Даже как-то неловко стало, да и ревность откуда-то выползла. Хм, кажется, Суда внезапно стала очень популярной.

Я прошел за вторую ширму и, постучавшись, заглянул в наш клуб.

Садако занималась прической очередной посетительницы, подружки которой в один голос охали и ахали от восхищения, а из-за небольшого огороженного уголка, похожего на примерочную кабинку в соседнем кабинете, торчали плечи и спина Дохи-сэмпая, помогавшей переодеться Суде.

- Макото, - заметив меня, зарычала сэмпай, - не стой столбом, бери рекламки и раздавай их у входа в школу.

- Ясно, - я подобрал пачку листовок и опять взглянул в сторону примерочной.

Там появилась голова Суды, а Норико вдруг отшагнула назад и достала свой фотоаппарат:

- Дай, я тебя на память сфотографирую.

Отлично. Значит, фото будут.

Уже покидая наше клубное крыло, я услышал балладу Элвиса. Ох… Значит Суда в том самом платье…

Раздавать рекламки гостям – самое неблагодарное занятие на фестивале. Нет, их с удовольствием берут, но спустя пару шагов в сторону, с не меньшим удовольствием выбрасывают. А если и не выбрасывают, то не читая сворачивают и прячут в карман или сумку, и тут же забывают об этом. Но есть и третья категория, которая внимательно читает и переспрашивает. Куда идти? Что будет? А чем это отличается от того-то? И снова, а куда идти? Приходилось улыбаться и заново всё повторять, разъяснять, показывать, убеждать даже.

Потому, когда я вернулся в клубное крыло, выступления Суды уже закончились и Миякава деловито убирал подиум, чтобы он не мешал остальным гостям и покупателям.

Ясуко до сих пор вертелась перед большим зеркалом в шахматном клубе, разглядывая себя в новом платье (явно пошива Дохи-сэмпая) со всех сторон. Хикари, кажется, всё ещё стеснялась и потому ограничивалась простым разглядыванием выставленных не для продажи трех вампирских платьев. В её глазах сиял восторг. Надеюсь, у тебя не произойдет смена мировоззрений и ты не откажешься от своих призраков в пользу вампиров?!

- Как я тебе? А, как я тебе? – уцепилась в мою руку Ясуко, заметив, как я вошел.

- Ты, как всегда, прекрасна, - отозвался я, поправив ей ворот, - В любой одежде. И даже без неё.

- Льстец, - щелкнула соседка меня по носу и самодовольно покосилась на удивленно взирающего на эту сцену Курату, - Ладно, у тебя уже свободное время? Прогуляемся?

- Разумеется.

- Эм… Ямада-кун? А как же…, - начал было старшеклассник, но, опустив голову, потух.

Извини, Курата-сэмпай, но всё это ведь для тебя делается. Да, я прямо на твоих глазах «изменяю» Норико. Но сделай же хоть что-нибудь, тогда?!

Поскольку возражение само собой устранилось, я вышел из комнаты в сопровождении Ясуко и Хикари.

Слабый… Неужели так и не найдет в себе мужества?

Мужество, совсем не кстати, нашлось у Миякавы. Тот задержал меня прямо в коридоре и нимало не смущаясь девушек заорал:

- Ты чего делаешь? А как же Дохи-сэмпай?!

Хоть я его почти и простил из-за помощи в подготовке к фестивалю, но старая ярость тут же проснулась:

- Отвали, - я вцепился в его одежду и даже занес руку для удара, но вовремя заметил выскочивших на шум Суду и Норико. Отпустил парня и отступил.

Тот, однако, так ничего и не понял и бросился на меня с кулаками. Это ж насколько нужно быть преданным своему сэмпаю? - промелькнуло у меня в голове, когда кулак Миякавы обрушился на моё лицо. - И кто сказал, что шахматы не силовой спорт? Иначе откуда он умеет так драться?

Я отлетел на руки Ясуко, которая немедля передала меня опешившей сестре и с размаху врезала шахматисту. Затем, даже не задумываясь о том, что на ней новое платье с довольно короткой юбкой, добавила ногой с разворота и ещё раз кулаком в лицо. Миякава повалился на пол, а соседка яростно нависла над ним без устали нанося удары.

О, парень… Ты ещё не знаешь, что бывает, когда в драку ввязывается «Безбашенная Кобаяши». Она парней с младшей школы избивала.

- Хватит! – выкрикнула Суда. Надеюсь, ей плевать на поверженного ударами Ясуко Миякаву. Просто из-за этого побоища она не может пробиться ко мне.

- Остановитесь! - Хикари, бросив меня прямо на пол, повисла на руках Кобаяши и тем остановила её.

С другой стороны, Курата оттащил ещё брыкающегося кохая.

Хитоми, наконец, добралась до меня и помогла подняться на ноги. В голове после удара шумело, но я чувствовал не боль, а стыд и не знал куда деть глаза.

- Уф, - Ясуко смахнула волосы со лба и отступила к окну, ласково поглаживая по голове намертво повисшую на её руке Хикари.

Мертвенно-бледная Дохи-сэмпай подошла ко мне и с размаху дала пощечину. После чего развернулась и, поджав губы, убежала обратно в клубную комнату.

В коридоре повисла тишина.

Кажется, меня только что бросили…

Наконец подняв глаза, я отыскал взглядом Курату, который выглядел растерянным и опустошенным, и губы мои сами сложились в желчную ухмылку:

- Это твой шанс. Я только что испортил ей праздник и меня она по-настоящему ненавидит. Иди, утешай её, пока не поздно!

Миякава хлюпнул разбитым носом и разочарованно запрокинул голову, чтобы не запачкать кровью рубашку. Ясуко хмыкнула и прижала к себе, наконец, отпустившую её руку Хикари. И только Суда тихонько роняла слёзы, не желая отпускать меня.

Да уж... Малообъяснимая сцена. Хорошо, что посторонних почти нет...

Фестиваль завершился. Мне была понятна политика школьного совета, решившего ограничить его одним днем, но всё-таки... Слишком уж быстро всё пришло.

Мы почти не разговаривали. Молча навели порядок в коридоре и клубных комнатах. Сакурай-сан упаковала оставшиеся платья и перепроверила список заказов. Иидзука-сан уже унесла в машину своего отца столик, зеркало и мягкое кресло.

Ясуко увела расстроенную Хикари домой, подмигнув мне и пообещав позаботится о ней. Да уж, явно не таким сестренка представляла себе наш клуб. Но кто ж мог подумать, что произойдет такое? Плохой из меня тактик... В другой раз нужно просить заняться планированием Суду.

Самой Суды не было видно. Нет, она наводила порядок вместе со всеми, но когда окончательно стемнело, в клубной комнате остался я один: Иидзука и Сакурай убежали смотреть на костер, а Дохи-сэмпая я не видел с момента стычки. Да и Курату - тоже.

Я сидел за своим столом и смотрел в окно. Не то, через которое я обычно наблюдаю за своими спортсменками. Это выходило в противоположную сторону, и я видел только кудрявый из-за деревьев склон горы, уползающий в море далеко на горизонте, и огни вечернего города. И чувствовал тоску и боль. Нет, не физическую. Я почти не помнил места, куда меня ударил Миякава, хотя заклеенный пластырем синяк на скуле и пытался напоминать о себе. Я чувствовал вину за произошедшее. Из-за меня, моей глупой самоуверенности, пострадали все. Девочкам я испортил финал фестиваля, Ясуко подпортила свою репутацию, мечта Хикари разрушилась в один миг, Миякаву просто избили, Курата вообще отдал всё, так и не получив ничего взамен, а Дохи-сэмпай не только не смогла подавить свои детские страхи, но и наверняка заработала очередной психоз и теперь окончательно перестанет верить людям.

Наверное, Суда поступила мудро, оставив меня наедине со своими мыслями. Именно в этом мучительном анализе произошедшего и рождалась истина: Не думай, что ты всемогущ. Не пытайся устраивать чужие судьбы.

Жизнь в очередной раз наказала меня, когда я чересчур зарвался. Поставила на место. Ткнула лицом в пыль.

Обидно, не скрою. Но... ведь всё это было исключительно из добрых побуждений. Я действительно хотел, чтобы Дохи Норико и Курата Кэнъити признались в своих чувствах и начали встречаться.

- Почему ты ещё здесь?

Негромкий мягкий голос. Голос, который я узнаю из тысячи, из миллиона других голосов. Голос девушки, которую я желал видеть сейчас больше всего на свете.

Я не стал оборачиваться даже когда почувствовал её пальцы у себя на плечах, ощутил запах её парфюма и почувствовал её дыхание на затылке. Только усмехнулся.

Слабый... Так я называл Курату. Ну а кто на самом деле слабак? Даже Миякаву наказал в конечном итоге не я, а Ясуко (впрочем, как и всегда. Наверное, единственный раз, когда я смог победить в драке самостоятельно был в сентябре, когда пришлось сцепиться с Ёсихарой, и то потому что тот вообще не сопротивлялся). Да и сейчас, я наконец-то обрел покой именно в ласковых руках девушки.

- Ты всё сделал правильно, хоть и оказался в глазах остальных виноватым. Они же не знают твоих мотивов. Извини, что поступила так, но... Я поняла твою игру. Извини.

Дохи Норико опустила лицо ниже, так, что её губы оказались на одном уровне с моим ухом:

- С этого момента я отпускаю тебя, слуга. Ты больше не раб Бессмертного вампира Селесты Блад Тринадцатой. Будь счастлив с той, что дорога тебе по настоящему. А я буду счастлива с тем, кого люблю сама.

Мягкая теплота ладоней на моих плечах исчезла. Одновременно в воздухе медленно растворился её запах.

Я облегченно вздохнул и запрокинул голову уставившись в потолок. Затем, не спеша поднялся со своего места. Думаю, можно уже идти домой.

Суда стояла в переходе между корпусами у окна и смотрела во двор школы, туда, где вокруг пляшущего пламени костра темнели фигурки школьников. Кто-то из них танцевал, другие просто сидели на траве, любуясь огнем и отдыхая от веселых, но тяжелых часов фестиваля. Ждет меня? Может, стоило выйти раньше? Но тогда я не получил бы прощения от Дохи-сэмпая и не понял бы, что справился со своей задачей.

- Потанцуем? - предложил я. Моя девушка вздрогнула от неожиданности, но, узнав меня, улыбнулась.

Музыку, конечно, было едва слышно, но Хитоми послушно приобняла меня и положила голову мне на плечо. Вообще-то надо было хоть как-то двигаться в такт мелодии, но мы просто застыли, наслаждаясь теплом друг друга.

- Приготовишь сегодня ужин? - негромко проговорила Суда.

- Разумеется.

Глава 8. Секрет библиотечной редкости

- Эм... Добрый день.

Девочка, невысокая, с длинной черной косой за спиной туго перетянутой красной ленточкой. Аккуратный поклон и вопрос застывший в глазах. И сомнение.

- Добрый день, - я привстал со своего места, - чем можем помочь?

Садако оторвалась от чтения и развела пряди в стороны освобождая лицо. Вампирша также опустила книгу.

- Проходи, пожалуйста, - засуетилась Ти-тян, изображая радушную хозяйку. Выделила местечко, придвинула гостевой складной стул, занялась чаем.

Девочка села и ещё раз огляделась в полумраке нашей комнаты. Сомневается, а туда ли попала? Ну, это смотря зачем ты пришла.

Подали чай. Сакурай-сан периодически подогревала чайник, чтобы напиток можно было приготовить в любое время. Словно всегда ждет гостей. Хотя, это, наверное, хорошая привычка для настоящей хозяйки.

Гостья сделала глоток, удивленно заморгала, а затем и вовсе прикрыла глаза от удовольствия.

Эй, ты зачем сюда вообще пришла?

- Меня зовут Симадзаки Нанако, класс 1-4, - сделав ещё несколько глотков представилась девушка.

Если честно, то я ни разу не видел её на нашем этаже. Хотя, может просто не особо приглядывался? Нужно будет у Мотомуры уточнить, он такую милашку наверняка бы не пропустил.

- Добро пожаловать в клуб «Изучения сверхъестественного», Симадзаки-сан, - наконец поприветствовал я гостью, - Я – Ямада Макото, президент клуба. Готов выслушать вас.

Девочка как-то недоверчиво взглянула на меня. Затем перевела глаза на сидящую под своим торшером вампиршу. Безошибочно опознала в ней старшеклассницу и теперь начала говорить только для неё:

- У меня проблема. В своё время я слышала об одной старой книге по европейской черной магии. Мне очень интересна эта книга, но найти её в библиотеках я пока не могу. Я думала, что ваш клуб… ну, поможет мне в поисках.

Ох, кажется, мы только что пали жертвой собственного наименования. Что же делать? Хм, а о книге я могу у Хикари спросить.

- Можете сказать точное название?

Симадзаки-сан отрицательно качнула головой. Жаль.

- Мы сделаем всё, что в наших силах, - заверила девушку Дохи-сэмпай и я неожиданно понял, что мы не успели отказаться от явно провального дела.

Допив чай, гостья с поклоном удалилась. Едва за ней захлопнулась дверь и в коридоре затихли шаги, я повернулся к вампирше:

- И каким образом мы сможем ей помочь?

- Проверим все библиотеки, - пожала плечами та, - где-нибудь да найдется.

- А тебе не приходило в голову, что Симадзаки-сан, возможно, их все уже обошла? – не отступал я.

- В первую очередь, - ухмыльнулась вампирша, - Но есть библиотеки, в которых она просто не могла побывать. А мы сможем.

Это что ещё за библиотеки такие?

- Макото, - подала голос Садако, - позвони Хикари-тян, возможно она что-нибудь знает.

Ого. Не ожидал, что «моя нечисть» уже в курсе наклонностей моей младшей сестры. Звонить я, тем не менее, не стал. Ограничился письмом:

«Хикари-тян! Поможешь Братцу-Магу и его милой нечисти из клуба изучения сверхъестественного? Нужно найти очень редкую книгу по западной черной магии. Автора не знаем. Названия книги – тоже…» Тут мой телефон довольно бесцеремонно отняла Иидзука-сан и добавила в конце: «Мы тебя любим!». И дурацкий смайлик изображающий поцелуй. После чего самостоятельно отправила сообщение и вернула мне аппарат.

Ну, спасибо, что хоть отдала. Однако моя сестра не привыкла к такому обращению и вполне может испугаться. Решит, что её телефоном завладели призраки, например.

В ожидании ответа Хикари, мысли мои заняла сама Симадзаки-сан. Откуда она узнала о нашем клубе? Возможно девушка была здесь во время школьного фестиваля? Или кто-то из её знакомых посоветовал обратиться к нам? Хотя, кто о нас может знать?

Так и не дождавшись ответного письма, я занялся своим обычным делом - учебой. Изредка просил помочь Иидзуку-сан и Суду, иногда помогал сам. Всё как и всегда. Словно бы и не было пару недель назад во время культурного фестиваля событий, изменивших многих из нас.

Дохи-сэмпай официально бросила меня, но мы остались с ней очень хорошими друзьями. Не удивительно, ведь нас объединяет общая тайна. Вампирша, кажется, встречается с Куратой-сэмпаем, хотя я и не был уверен в этом до прошлых выходных, когда случайно повстречал их на пляже неподалеку от парка Охама. Сам Курата проникся ко мне таким уважением, что при любой встрече немедленно останавливался и чересчур вежливо здоровался. Сначала это смешило, но потом начало раздражать. Как ни странно, но отношение Иидзуки-сан и Сакурай-сан ко мне нисколько не изменилось, хотя возможно, с ними пообщались Суда и Дохи-сэмпай, которые всё и объяснили. Либо они просто решили, что Миякава сам виноват, за что и получил. Кстати, сам первогодка-шахматист меня принципиально игнорирует. Следы от побоев нанесенных Ясуко уже зажили, но мне кажется, что Миякава, как-то не особо и прятал их. Идиот... Нашел чем гордиться. Его же девушка избила!

А Суда... Ну да, мы опять вместе. Как ни удивительно. Но распространятся об этом, мы по-прежнему не спешили.

Сообщения я так и не дождался. Скорее всего, сестра не восприняла приписку и смайлик. Ну, придется всё объяснять дома. Надеюсь, что на этот раз Ясуко с ней не будет, иначе насмешек соседки мне не избежать.

Мне повезло. Когда я, проводив Суду до станции, вернулся домой, сестра сидела в общей комнате одна.

- Привет, - помахал я Хикари, и та оторвалась от своих книжек (о, да ты всё учишься. Бедняжка...), - извини за то глупое письмо...

Сестрёнка слабо улыбнулась и отвернулась, пряча румянец на щеках. Хм. Неужели ей было приятно такое получить? Запомним.

Хикари поманила меня за собой и направилась в свою комнату. Там, она показала мне с десяток своих оккультных книжек занимавших пару полок в нелепо-розовом книжном шкафу и предложила:

- Выбирай, которая из них? - её глаза сияли. Ну да, впервые я обратился к ней за помощью, да ещё и по её любимой черной магии. Может она надеется, что я попрошу вызвать из Преисподней тридцать третьего духа, великого губернатора и могущественного принца Гаап, чтобы он помог ей на экзаменах, мгновенно оглупив весь поток?

Ну да, которая же книга? Я с тоской осмотрел полки заставленными почти одинаковыми тяжелыми и мрачными фолиантами, похожими на те, что иногда читает вампирша. Ах, если бы я знал!

- Может тебе самой с ней пообщаться? Точно, давай завтра? – загорелся я. Нет, это ведь хорошая идея, пусть Хикари общается с этой Симадзаки, думаю, они порадуются обществу друг друга. А клуб, наконец, освободится от дурной задачи.

Но едва я озвучил своё предложение, сестра замотала головой:

- Нет, завтра я не могу!

Понятно, клуб. Или… Ты всё-таки боишься встречаться с «моей нечистью»? Особенно после того, что произошло на фестивале?

- Ладно, давай проведем встречу, когда ты будешь готова. Или может Ясуко тоже позвать? – кажется, в обществе Кобаяши Хикари себя чувствует увереннее.

- Не надо, - глаза сестры расширились, - я думаю, что смогу договориться через пару дней, - и она опустила голову.

Смирилась. Хм. А Ясуко значит для неё теперь ещё большая страшилка. Что она с ней сделала после фестиваля?

Кобаяши традиционно заглянула к нам перед ужином. Мама пригласила её за стол и пока Ясуко усаживалась рядом со мной, я негромко поинтересовался:

- Почему Хикари тебя боится сильнее обычного?

Соседка сделала невинное лицо и пожала плечами:

- Понятия не имею, - и вдруг заговорщически подмигнула сидящей напротив сестре. Та уткнулась в свою тарелку и уши её порозовели.

Опять секреты. Но ведь Хикари продолжает учить её готовить? Правда, меня в качестве дегустатора они больше не зовут – им теперь требуется знаток еды более высокого уровня. Моя мама. Но всё-таки, обе мои сестрички (и родная, и названная) теперь стали гораздо ближе друг другу, чем, например, были летом.

- Опоздал!

Нет, правда, я прибыл в наш клуб как обычно. Задержавшись на полчаса, понаблюдав за спортсменками на стадионе (уже холодно, смотрите не простудитесь), неторопливо постучав.

Однако вместо привычного приглашения Ти-тян, дверь передо мной распахнула рассерженная Дохи-сэмпай. Нет-нет, я не ошибся. Именно старшеклассница, а не Бессмертный вампир. Кстати, остальные также были в обычной школьной форме.

- Эм… а почему вы не переоделись… гм, простите, не приняли истинный облик? – недоуменно обводя клубную комнату взглядом спросил я.

- Мы же договорились, что сегодня идем в библиотеку, - Иидзука-сан нахмурилась.

Ох...Договорились? А почему я не в курсе?

Дохи-сэмпай отмахнулась от меня и скомандовала:

- Все готовы? Наша цель любая оккультная книга. Осмотреть все полки.

И в какую, вы думаете, библиотеку мы пошли? В школьную. Просто ворвались туда, распугав редких посетителей, и начали методично обшаривать полки и стеллажи. А по каталогу поискать неужели никто не догадался?

Я подошел к второгодке – помощнице библиотекаря, которая с явной паникой в глазах наблюдала за бесчинствами «моей нечисти» и примирительно проговорил:

- Сэмпай, извините, за эту суматоху, но мы обещаем, что всё будет в полном порядке, - едва она успокаиваясь перевела взгляд на меня, я продолжил:

- Дело в том, что мы ищем одну книгу…, - вот как бы описать, что мы ищем, если никто из нас этот «гримуар по черной магии» и в глаза никогда не видел? – в общем, у вас есть книги по «черной магии»? – я сознательно использовал английское слово, чтобы девушке стало хоть чуть понятно, что мы ищем.

Второгодка, выдохнула и улыбнулась. Вернулась к своему компьютеру, и быстро проверила книгу по электронному каталогу. Она сделала даже несколько попыток, используя различные комбинации ключевых слов, но всё-таки отрицательно качнула головой:

- Извините, ничего подобного у нас нет, - однако девушка тут же подключилась к базам данных городской библиотечной системы и поискала ещё и там, - в городских библиотеках тоже нет ничего похожего.

- Жаль. Извините, сэмпай, - я замахал своим соклубницам, продолжавшим отфильтровывать книжный фонд библиотеки, призывая их остановиться.

Итак, первая надежда и первый провал. В школьной библиотеке такой книги нет в принципе. Выходит, остается надеяться именно на Хикари и её знания.

- Теперь нам поможет только настоящая магия, - проговорил я, когда мы вернулись в помещение нашего клуба. На этот раз мне пришлось подождать в коридоре, ожидая пока моя нечисть не переоделась.

- Магия? - Сакурай-сан на миг задумалась, а потом радостно хлопнула кулачком по ладошке:

- Я поняла!

Она зашарила по вешалке, затем по коробке с материей и прочей мишурой, и торжествующе извлекла длинный жезл с сияющими электрическим огоньками вместо набалдашника и парными гирляндами сименава. Размахивая этим гохэй, она закружилась, что-то грозно напевая себе под нос.

Я прислушался к её словам и у меня затряслись колени:

- О тот, кто темнее сумерек, О тот, кто багряней текущей крови, Во имя тебя, погребенного в глубинах времен, Во славу твою я присягаю тьме! Пусть те безумцы, что противостоят нам, Будут уничтожены нашей с тобой единой силой!

Мне хотелось смеяться. Пожалуйста, не делай такое на людях, Сакурай-сан...

Устав махать жезлом, девочка-волшебница опустилась на свой стул и задумалась.

- Кстати, Макото, - вдруг подняла на меня глаза Садако, - ты поговорил с Хикари-тян? У неё нет той книги?

- Нет, - потряс я головой, - но зато я уговорил её встретится с Симадзаки-сан. Возможно, она узнает о какой книге идет речь и нам будет проще искать.

- А когда? - глаза Иидзуки заблестели. Эй, не смей домогаться до моей сестры!

- Думаю, завтра, после занятий. Надо бы предупредить Симадзаки-сан...

- О, это мы возьмем на себя, - закивала Сакурай-сан. На всё готовы, только бы снова увидеть мою сестренку...

Я вздохнул и перевел глаза на Суду. Та тихонько хихикнула и показала мне краешек листа своего блокнота, на котором виднелась свежая надпись: «Держись!». Спасибо за поддержку, Хитоми-тян...

Сестра встречала меня в прихожей. Сегодня я задержался, потому что решил проводить Суду до дома и там поужинать, и потому Хикари выглядела немного недовольной. А может она сердилась потому, что в данный момент её волосами занималась Ясуко, придумывавшая моей милой сестричке прически совершенно невообразимой формы.

- Завтра я свободна, - заметив меня проговорила Хикари, - встретишь меня на станции?

- Да, конечно, - пожал плечами я и взглянул на сосредоточенную на своей работе Ясуко:

- Ты с нами?

- Нет, - чересчур быстро отрезала сестра.

- Как видишь, нет, - ухмыльнулась Кобаяши.

Ну, наверное, это и к лучшему...

На следующий день, после занятий мы все встретились в большом семейном кафе, недалеко от станции. Хикари чуть опоздала из-за того, что её всё-таки не хотели отпускать из её легкоатлетической секции накануне каких-то очень важных соревнований (она замечательная бегунья у нас. Я даже в детстве не всегда мог её догнать), но, когда она наконец появилась и я сделал для неё заказ (огромное парфе), мы полностью занялись нашей проблемой.

С Симадзаки-сан моя сестра разговаривала неторопливым, искусственно низким голосом (хотя возможно она просто стесняется своей подростковой писклявости), но при этом не допускала дурашливости, как при общении со мной.

- Вы можете описать внешне книгу, которую разыскиваете?

Симадзаки пустилась в объяснения о том, когда она видела её в последний раз (ого, семь лет назад?!), какая была обложка, какие были иллюстрации. Хикари кивала и задумчиво покусывала губу.

Наконец, прикрыла глаза, словно сопоставляя в своей памяти всю оккультную литературу, которая попадалась её за всю жизнь, и вдруг объявила:

- Вынуждена вас огорчить. Книга, которую вы ищите, скорее всего «Справочник европейских мифов и оккультизма Средних веков». Она не имеет отношения к черной магии, это обычная энциклопедия. Выпущена она была в 1973 году издательством…, - сестра поморщилась и, вздохнув, достала свой телефон. Быстро воспользовалась поиском и назвала издателя. – У меня такой книги нет, - наконец закончила она, - может поискать в библиотеке?

- Искали уже, - отозвался я и задумался. Выходит, это обычная книга? Просто старая? - Эм... А переизданий не было?

Хикари качнула головой:

- У неё и тираж-то был небольшой.

- Жаль, - Симадзаки опустила голову. Неужели так сильно хочет именно эту книгу? У Хикари подобного хлама – целый шкаф. Я думаю, если нужно – поделится.

За столом повисло уныние. Да уж. Неужели второй провал? Ведь мы всёрьёз рассчитывали на библиотечку моей сестры.

- А кто вам показывал эту книгу? – Хикари обчистила свой бокал от парфе и вдруг взглянула на поникшую Симадзаки.

- Старшая сестра, - отозвалась та. В её глазах мелькнула надежда, - кажется… Да она принесла её из школы.

- Нашей? – поинтересовалась Дохи-сэмпай (а разве там мы уже не искали?)

- Нет, мы в то время жили за городом, - Симадзаки назвала деревню, но я никогда там не бывал, но кажется это где-то рядом с онсеном, в котором я работал летом, - несколько лет назад там закрыли школу и потому я теперь учусь здесь.

А вот это зацепка. Хотя книги из библиотеки наверняка вывезли.

- Там три закрытые школы поблизости. Не уточните которая из них? – Иидзука-сан уже изучала местность по карте на экране своего телефона. Ну да, тебе ведь тоже те места знакомы.

- Нет, - ответила Симадзаки, - просто не помню.

Сестра, сообразив, что о ней на время все забыли, осторожно потянула меня за рукав, намекая, что хочет ещё парфе. Я замахал рукой, привлекая внимание официантки.

Когда Хикари наконец получила своё, решение уже было выработано: в ближайшие выходные отправиться за город и посетить все три школы. Одновременно.

- Это как? Мы можем не успеть за день, - запротестовал я.

- Разделимся, - пожала плечами Дохи-сэмпай.

- Я с вами, - тут же запросилась на приключения Симадзаки-сан, - А ты, Хикари-тян? – обратилась она к моей сестре.

Та чуть не подавилась и отчаянно замотала головой. Не, она у нас домашняя девочка.

- Вот и хорошо, - девочка-волшебница тут же рассыпала по столу зубочистки, - Значит нас шестеро, потянем жребий, кто с кем в паре! – что ты делаешь, Сакурай-сан?!

Итог был печален, по крайней мере для меня: я оказался в паре с самой Сакурай-сан. Дохи-сэмпаю досталась Суда, а Иидзуке – Симадзаки-сан. Самый дурной расклад, по моему мнению. Может удастся с кем поменяться?

- Я полагаюсь на тебя, Макото, - ухмыльнулась Сакурай-сан.

Значит, решено. В воскресенье я и девочка-волшебница отправляемся в старую школу за городом. Надеюсь, что хоть дождь не пойдет...

Когда мы уже прощались, Хикари снова сделала едва заметное движение ноздрями улавливая тончайшие запахи и безошибочно шагнула к Суде. Привстала на цыпочки и что-то негромко проговорила в ухо Хитоми. Та вдруг покраснела, но утвердительно кивнула. Сестра сурово взглянула в мою сторону и отвернулась.

Ой, кажется, нас раскрыли…

Уже дома, молчавшая всю дорогу, сестра со вздохом начала мне выговаривать:

- Братец-Маг, относись к Суде-сэмпаю хорошо. Смотри, я буду периодически звонить ей и спрашивать, как ты себя ведешь. Особенно если ты вдруг начнешь задерживаться по вечерам. Не вздумай её обманывать. Уважай свою девушку, братец. Иначе, я тебя прокляну.

Я соглашался и кивал. И сожалел о том, что не рассказал всё сестре раньше. Проклятье, она ведь уже говорила, примет любой мой выбор... Тогда почему я не решался признаться ей? Чего боялся? Стыдился Суды? Но ведь... Мои чувства к ней искренние!

Не говоря ни слова, я обнял сестру и негромко проговорил:

- Прости меня, Хикари...

Она запнулась на полуслове и в ответ приобняла меня:

- Глупый ты, братик...

Глава 9. Магия девочки-волшебницы.

… Темнота. Холод. Тупая боль в правой ноге. И страх. Страх дикий, животный, выворачивающий нутро и граничащий с безумной паникой. Страх, в котором перемешаны десятки других страхов: страх быть погребенным заживо в этой сырой и холодной могиле, страх больше не услышать шутливую перепалку между сестренкой и Ясуко, страх больше не увидеть улыбку Суды и страх за ту, что возможно погребена рядом со мной. Ведь всё это случилось по моей вине…

- Это и есть та школа? – Сакурай-сан выглядела несколько разочарованной. Обычное старое деревянное здание. Одноэтажное даже. - Какая-то она маленькая...

Ну, извини, что реальность немного не соответствует твоим грёзам.

Мы вышли из деревни и поднялись на пригорок. Школа возвышалась перед нами и от неё веяло сыростью и безнадегой.

- Ладно, давай займемся делом, - предложил я и мы, приоткрыв старую скрипучую дверь, вошли в вестибюль...

Когда я открыл глаза, то не увидел ничего. Тьма. Густая и даже почти осязаемая. Я закашлялся – оказалось, что в воздухе полно пыли. Не удивительно…

Я лежал на правом боку. Даже толком не вытянув левую руку вверх, я нащупал неровный, почему-то кажущийся влажным, деревянный потолок. Спереди – нагромождение досок. Позади - кажется, спасительная пустота. Значит, выход есть. Шевельнулся сильнее и тут же каждую клеточку моего тела пронзила боль, толчками поднимающаяся из правой ноги. Я даже невольно вскрикнул. Осторожно потянул онемевшую ногу, но боль только усилилась и потому я бросил это занятие. Кое-как перевернулся на спину, ощутив позвоночником не снятый рюкзак, и часто задышал, пытаясь унять поднимающуюся панику.

Я был в ловушке. Наверное, также себя чувствуют заживо похороненные. По сути, я и был заживо погребенным.

- Проклятье…, - мой голос дрожал, - Сакурай-сан…

Меня обжег ужас. Она же была рядом, когда всё произошло. Я помню её обезумевшие глаза, когда почти одновременно со звонком земля вздрогнула, обрушились перекрытия, и мы провалились в неизвестность…

- Сакурай-сан, - уже громче позвал я и снова перевернулся на бок, - Тикара! – нога опять заныла, но я упрямо дернулся, выкрикивая её имя.

- Макото! – в темноте появился розовый огонек, - не шевелись, тебе нельзя!

Огонек приближался, и я даже смог разглядеть в его свете окружающий меня завал. Так и есть – мы провалились в подвал школы и обломки кровли и пола засыпали нас сверху. Видимо, землетрясение было очень сильным и здание полностью разрушилось. Отсыревшие доски полов и стен, вперемешку с узнаваемыми обломками шкафов и парт преграждали путь в любую сторону и давили сверху.

Сакурай-сан подползла ближе и, в розовом свете её волшебного жезла, я увидел её перепачканное грязью и пылью испуганное лицо.

- Тебе нельзя шевелиться, - торопливо заговорила Сакурай-сан, - твоя нога…

Она прижалась ко мне всем телом. Обхватила мои заледеневшие пальцы своими ладонями и принялась обогревать их дыханием. В её глазах блестели слёзы.

- Что там с ногой? - глухо спросил я, успокаиваясь от запаха её волос.

- Перелом, кажется. Ты долго не просыпался, и я хотела тебя оттащить – боялась, что доски не выдержат. Твоя нога зажата и сломана, - Зажата? Но я спокойно могу ей двигать. Значит дело в другом, - Я остановила кровь и перевязала рану, но вытащить не смогла. Макото, - её голос опять задрожал, - Нас найдут?

- Конечно, найдут, - отозвался я с уверенность, которой на самом деле совсем не ощущал. – Эй, - позвал я прижавшуюся ко мне девушку, и она подняла на меня лицо, - Спасибо тебе.

- За что? – расстроено проговорила она, - Если бы я была настоящей девочкой-волшебницей, я бы залечила твои раны и вытащила нас отсюда. Но я… просто бесполезная…

- Просто твоя магия в другом, - улыбнулся я, - Ты поддерживаешь близких тебе людей. Вот видишь, я уже бодр и даже голова заработала. Твой телефон с тобой?

К сожалению, я помнил, как выронил свой аппарат – из-за прибывших почти одновременно сообщений о землетрясении, он был у меня в руке, когда всё случилось.

- Разбился, - покачала головой девушка. – Я пыталась найти твой телефон, но он кажется под завалами.

Значит, связаться ни с кем не выйдет. Тогда нужно просто ждать. Со сломанной и зажатой ногой я далеко не уползу. Хотя… Можно попробовать отпустить Сакурай-сан, пусть выберется хоть она.

Живот протяжно заурчал, напоминая о своей пустоте. Сколько же я был без сознания?

- Сакурай-сан, - шевельнулся я, - помоги мне снять рюкзак.

Девушка привстала и помогла мне освободить руки от лямок, затем перетащила рюкзак к себе. Небольшой, стилизованный под армейский. Тот самый, что подарила мне после школьного фестиваля Суда. Как там она? Надеюсь, не сильно испугалась.

- У меня есть сэндвичи и вода. Нужно поесть.

- У меня тоже есть онигири, - с готовностью предложила Сакурай-сан.

- Не стоит, - возразил я, - Неизвестно, сколько мы тут ещё пробудем. Бутерброды могут испортиться их нужно съесть раньше.

Хикари… Спасибо тебе, сестренка. Если бы ты не настояла, то есть было бы особо нечего...

Два из четырех сэндвичей я передал девушке, один из своих отложил про запас и то же предложил сделать Сакурай-сан:

- Прибереги один.

Кое-как насытившись, утолив жажду и согревшись, я почувствовал усталость. Неужели сказывается потеря крови?

- Отключи свой жезл, - попросил я, - надо поберечь ресурсы.

Сакурай-сан согласно кивнула и погасила огоньки. Сразу стало темно и страшно. Но теперь-то мы были вдвоем. Теперь, вместе, мы придумаем, что делать.

- Нужно поспать, - предложила девушка, – давай я приволоку доску, чтобы ты не на голой земле лежал, а то простудишься.

Одной длинной доски не нашлось, но Сакурай-сан отыскала несколько плоских крышек от парт, на которые я и улегся. Перевернулся на спину, чтобы не нагружать зажатую ногу, рюкзак положил под голову. Сверху на меня залезла девушка. Расстегнула свой пуховик и прижалась грудью.

- Запусти руки мне под куртку. Пусть согреются, – велела она. Я послушно обнял её под пуховиком.

Глаза уже привыкли к темноте, потому мы даже различали лица друг друга. Мне показалось, что она покраснела. Ну да, ситуация двусмысленная.

Сакурай-сан поерзала, выбирая более удобное положение, и, наконец, затихла.

Она опять грела меня своим телом. Знала, что из-за раны и недостатка движения и теряю тепло быстрее? Или инстинктивно старалась быть максимально рядом со мной?

В любом случае, сейчас, в тепле я начал обдумывать нашу беду.

У нас нет телефонов, мы заперты в подвале разрушенной школы. О том что мы вообще здесь, знают лишь три человека. Следовательно, только они и могут навести спасателей. Но вдруг произошедшая катастрофа сродни Великому восточно-японскому землетрясению? И последовавшее за толчками цунами смыло половину побережья? Тогда спасателям будет не до пары школьников, возможно заваленных под руинами старой школы. Да и как там сами Дохи-сэмпай, Иидзука-сан и Суда? Не пострадали ли они?

Сакурай-сан тихонько посапывала, очевидно, заснула. Не знаю, что она пережила, пока я благополучно лежал без сознания, но лучше бы ейспокойно отдохнуть. Неожиданно дыхание девушки участилось, а её руки несколько раз судорожно дернулись.

- Ш-ш… Это просто сон, - шепнул я и провел пальцами по её спине.

Девушка успокоено засопела. Затем негромко кашлянула и шевельнулась - очевидно проснулась.

- Отдохнула?

Она хихикнула и подняла голову.

- Макото, ты всё ещё встречаешься с Дохи-сэмпаем?

К чему этот вопрос?

- Нет, - качнул я головой, - она вернулась к Курате-сэмпаю на прошлой неделе. Наверное, это правильно, - даже в такой ситуации я не желал распространяться об истинной подоплеке наших с сэмпаем отношений.

- Тогда…Выходит, ты сейчас ни с кем не встречаешься?

Ого… Я понимаю, что сейчас не время и не место для подобных объяснений, но… Как же это понимать?

Неужели известная теория о том, что любовь с первого взгляда возникает при сильном стрессе, верна? Испытавшая сильнейший шок из-за землетрясения Сакурай-сан влюбилась в первого подвернувшегося парня. И я просто оказался не там и не тогда.

Как же объяснить ей теперь, что, едва расставшись с Дохи-сэмпаем, я вернулся к терпеливо ожидавшей меня Суде. Ведь официально мы об этом опять не объявляли.

- Выходит, что так. Но…

- Уф…, - Сакурай-сан, тихонько засмеялась, - А то я боялась, будет ли считаться изменой то, как мы сейчас греемся…

У меня отлегло от сердца.

- Спасибо тебе, - повторил я.

Она кажется снова смутилась, хотя возможно это просто мне показалось.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я спросил:

- Когда ты решила стать девочкой-волшебницей?

Сакурай-сан не сразу ответила. Она так и лежала у меня на груди, словно прислушиваясь к размеренному биению моего сердца. Но всё-таки проговорила:

- В младшей школе ещё. В то время по телевидению шел один сериал, ну я и решила подражать главной героине. Цепляла на голову пластмассовую корону и кричала: «Я воин справедливости и чистой воды!»…

Она хихикнула, видимо вспомнив свой детский хашшин.

- А потом случилась беда с Иидзукой-сан..., - тут Тикара испуганно замолчала и подняла голову.

- Я в курсе того, что она упала в колодец в летнем лагере, - кивнул я, - Она сама мне рассказала.

- Иидзука-сан не могла пить обычную воду – её просто мутило, - кивнув продолжила Тикара, - Тогда я, как повелительница воды, начала учиться готовить чай и поила её в школе. И впоследствии, когда она, наконец, смогла излечиться, я продолжала готовить дома чай для наших школьных обедов. Наверное, это поспособствовало тому, что я продолжала ассоциировать себя с девочкой-волшебницей...

- Я не хочу, чтобы ты уходил, - очень серьезные глаза. Глаза человека, который готов ко всему.

- Но я же не могу остаться здесь на ночь…, - тщетная попытка уклониться от просьбы.

- Почему? Думаю, мама поймет меня. Тем более, ты так давно здесь не был!

- Это неправильно, Хитоми-тян. Ведь всё закончилось. Я теперь никуда больше не денусь. Я снова могу быть всегда рядом.

Она замолчала и обиженно отвернулась. Её плечи вздрогнули. Я осторожно положил на них свои ладони и прижался к её спине щекой:

- Куда торопиться? У нас впереди целая жизнь.

Она подняла голову, но не повернулась.

- Пообещай, что я всегда буду особенной для тебя. И давай я поставлю особенный звонок для твоего телефона. Он будет звучать только тогда, когда с тобой хочу поговорить именно я, - она отняла мою трубку и начала какие-то манипуляции с меню.

Заиграла мелодия и Суда в ответ тихонечко запела:

- Встретимся мы вновь, даже сквозь года…

- И твою ладонь в своей сожму…

Я открыл глаза и сдавленно закашлялся. Удивительно, но я почти явственно слышал эту мелодию.

Суда… Проклятье. Я скучаю по тебе…

Тьма никуда не делась. Но теперь к ней присоединились странные шумы: поскрипывания, шелест, шорохи. Ясно, развалины оседают. Значит скоро безопасных пустот почти не останется. Нужно выбираться скорее, вот только как освободить ногу?

Сон должен был пойти на пользу, однако тем не менее, я чувствовал себя ещё хуже. Явно сказывались не только последствия перелома, но и многочисленные ушибы. Тело затекло и мне нужно было хоть чуть шевельнуться, однако сверху на меня давила теплая Сакурай-сан, которую очень не хотелось будить.

Однако пульсирующая боль в ноге не дала мне времени. Я опять неловко её пошевелил и застонал, сжав зубы. Сакурай-сан вздрогнула и скатилась с меня.

- Сильно болит? – включив волшебный жезл, проговорила она.

- Терпимо, - сквозь зубы ответил я. Смахнул выступившие слёзы. Не дело это, плакать перед девушкой.

- Поедим? – осторожно предложила она.

Я кивнул. Однако оставшийся сэндвич я разделил ещё наполовину. Нужно экономить…

Кое-как насытившись – если честно, то у меня и аппетита особого не было – я решил взглянуть на ногу. Сакурай-сан подсветила мне и я, кое-как изогнувшись, – из-за тесноты я даже сесть не мог – смог узреть свою травму.

Две сломанные половицы вонзились в землю крест-накрест и между ними и оказалась моя нога. Окровавленная голень была крепко перетянута ремнем и зафиксирована доской - неловкая попытка наложить шину. Да, ногу не просто сломало и зажало. Стопу ещё и вывернуло почти перпендикулярно и именно это не позволяло её вытащить. Там явно два, если не три перелома. Так и ногу недолго потерять.

- Сакурай-сан, - попросил я, - поищи узкую палку, сделаем подобие рычага. Нужно приподнять этот мусор.

- Зови меня по имени, - вдруг предложила девушка, - так короче.

- Хорошо, Тикара-сан, - кивнул я, ощупывая ногу – та опухла и там что-то похрустывало. Надеюсь, заражения пока нет…

Сакурай-сан фыркнула и отползла во мрак.

Она вернулась минут через пять. Снова в темноте засияли огоньки волшебной палочки – нашего единственного источника света – и девушка торжествующе помахала ножкой стола.

- Отлично. Давай по моей команде.

Я начал шевелить ногу, то и дело замирая от приступов боли и кусая губы. Так же как расшатывают молочный зуб, прежде чем его вырвать.

- Давай!

Сакурай-сан вонзила ножку в кучу мусора и надавила, навалившись всем телом, а я потянул искалеченную ногу изо всех сил, но не удержался и, заорав, провалился во мрак.

- Ты теперь не потеряешься. Я всегда смогу позвонить тебе и если ты услышишь эту песню, знай, я ищу тебя. Ты мне нужен…

- Некуда мне пропадать, - я рассмеялся, - ты слишком драматизируешь, Хитоми-тян.

- Наверное, - она покраснела, - Макото-кун, ты… Всё-таки уйдешь?

- Давай подождем. Ещё год.

- Целый год? – в её голосе засквозило разочарование.

- Всего год.

С негромким треском отяжелевшая масса гнилых досок и грязи обвалилась чуть в стороне. Моё лицо обдали брызги грязи и именно это послужило причиной пробуждения. Стало труднее дышать. Но я готов был поклясться, что опять слышал мелодию Суды. Неужели сон или, хуже того, галлюцинация?

- Проснулся? - во мраке вспыхнули огоньки волшебного жезла, и я увидел нависающее надо мной лицо Сакурай-сан.

Девушка поёрзала и скатившись принялась рыскать в своей сумке.

- У нас вода закончилась, - виновато проговорила она,- но у меня есть чай. Он правда остыл уже... Напейся.

Как кончилась? Я ясно помнил, что оставалось ещё полбутылки. Тем не менее, послушно отпил из предложенного термоса.

- У нас получилось? – я взглянул на Сакурай-сан.

- Нет, - всхлипнула она. – Твою ногу так вывернуло… Я просто не могу её достать, боюсь, что станет только хуже… Рана открылась... Я всю воду истратила чтобы промыть её. Извини..., - девушка не сдержалась и всё-таки заплакала.

- Значит не судьба…, - я постарался улыбнуться, - Может, поищешь выход и постараешься выбраться отсюда?

- Я тебя не брошу, - заспорила Сакурай.

- Конечно, не бросишь, Тикара-сан, - утвердительно отозвался я, - Найдешь помощь и вернешься.

- Я знаю, ты хочешь от меня избавиться..., - сникла Сакурай, - Но... что я скажу остальным? Я же девочка-волшебница, в конце концов, - она сердито и комично нахмурилась, от чего я расхохотался:

- Иди сюда, не лежи в грязи, Ти-тян...

Она послушно вскарабкалась на меня и затихла.

Эх... Сколько нам ещё уготовано здесь пробыть?

Глава 10. Надежда

По мере того, как мне становилось всё хуже, я впадал в забытье всё чаще и на всё более длительное время.

Сакурай-сан тоже в это время старалась засыпать, но из-за недостатка движения и сырости наши тела, несмотря ни на что, охлаждались сильнее, из-за чего я явственно ощущал, что к травмированной ноге добавляется простуда. Видимо, воспаления не избежать…

Из-за той же простуды поднялась температура и у Тикары-сан – её также бил озноб и она прижималась ко мне теперь уже в поисках тепла.

Мы перестали двигаться. Перестали есть. Нет, онигири ещё оставались, но полностью пропал аппетит, да и не до еды теперь было. Обломки оседали всё чаще, почти полностью перекрывая свободное пространство.

В то время, когда я ненадолго приходил в себя, меня захлёстывала паника и от откровенно необдуманных действий спасало лишь то, что на мне в это время лежала девушка, которой я ни в коем случае не должен был показывать свой страх. Потому что, если, глядя на меня в истерике забьется она, я уже ничего не смогу с этим сделать.

Потому я начинал усиленно думать о родных и Суде. О том, как мы встретимся, когда всё закончится, что я буду им рассказывать, а о чем умолчу или поделюсь только с Судой. Представлял, как буду извиняться перед мамой, за то что заставил её волноваться, как буду успокаивать плачущую сестру, как сожмусь под грозным взглядом Ясуко, а та, вместо того чтобы шлепнуть меня по затылку кулаком, уткнется в моё плечо и тоже заплачет.

Я вспоминал улыбку своей девушки, её теплые прикосновения к своим щекам и ладоням во время редких проявлений наших чувств. Воспоминания о тех эмоциях грели меня изнутри. И потому я старался улыбаться, разговаривая с Тикарой, подбадривал её, шутил. Как бы плохо ни было самому. Но сам замечал, как юмор становится черным, а в словах то и дело проскальзывает мысль, что я уже смирился с возможной смертью.

Острая боль пронзило всю правую ногу - никак Сакурай-сан во сне зацепила её. Я закусил губу, чтобы не выругаться и открыл глаза. Оказалось, я ошибся - девушки вообще рядом не было. Значит просто судорога. Нет, нужно что-то с этой ногой делать...

Через некоторое время, когда я снова начал скатываться в забытье, приползла Сакурай-сан.

- Извини, что отлучалась, - виновато проговорила она, - ты, наверное, испугался, что я совсем ушла?

- Всё хорошо, - отозвался я, - Я же знаю, что ты вернешься.

За время моего забытья потолок осел ещё сильнее и потому Тикара уже не могла на меня взобраться. Теперь она приволокла несколько досок (похоже, за ними она и уползала) и легла рядом со мной. Её опять знобило, и она то и дело отворачивалась тяжело кашляя.

- Не вертись, - усмехнулся я. - Тут и так воздуха мало, уже не имеет значения чем мы дышим.

Однако она упрямо качнула головой:

- Тебе и так досталось... Ничего не хочешь?

- Нет, - отказался я. По телу расползалось странное ощущение из общей слабости и апатии, - Ты пей, если хочешь... А мне кажется уже и не нужно.

- Прекрати, - повысила голос она.

Вцепилась грязными пальцами в мою куртку и яростно заговорила:

- Макото, прекрати думать о смерти. Ты не умрешь. Обещай мне?

Её голос звенел от гнева, а в глазах пылала смесь страха и обеспокоенности.

- Обещаю, - улыбнулся я, - Если совру, разрешаю тебе забрать самое ценное, что у меня есть - мой велик.

- Не забывай, - Сакурай-сан потрясла перед моим носом пальцем и прижалась сильнее, закрыв глаза, - Мы выберемся отсюда вместе, Макото...

И опять забытье, в котором я видел яркие краски того счастливого мира, где я мог общаться с сестрой и Ясуко и обнимать Суду, и жуткое пробуждение от боли в ноге и кашля в сырой могиле из завалов...

Через некоторое время я не мог уже переворачиваться - у меня болело всё тело. Тикара истратила остатки чая, чтобы промыть мой, снова начавший кровоточить, перелом и по её лицу я понял, что дело плохо. Бесполезно было её просить описать рану, девушка отворачивалась и молчала.

- Может, поищешь выход? - в который раз спросил я у неё.

- Думаю, бесполезно, - виновато улыбнулась Сакурай-сан, - нас завалило уже полностью, - огонёк волшебного жезла тускло осветил окрестности - жизненного пространства оставалось едва на пару метров.

- Выключи, - попросил я. - Не хочу знать, что умру в таком некрасивом месте. Лучше уж под грузовик угодить...

И вдруг… я почти явственно услышал посторонний звук. Музыка? Мелодия... Та самая!

- Ты слышишь?! – в сердце забилась надежда.

- Да! – Сакурай завертелась, стараясь понять, откуда идет звук.

- Это мой телефон! Он цел! Кто-то звонит! Поищи его, пожалуйста!

Девушка погасила жезл и заметив чуть в стороне спасительный отблеск экрана поползла к нему. Выходит недавний обвал взрыхлил землю и поднял мой телефон из мусора, иначе мы заметили бы его раньше.

Суда… Значит с тобой всё хорошо, и ты меня ищешь… Или…

Мне стало страшно.

А если и ты в подобной ситуации и надеешься на мою помощь? Нет, это глупо, разве оказавшись в западне не правильнее звонить спасателям? Значит она в порядке…

- Алло? – заплакала Сакурай-сан. Она всё-таки дотянулась до телефона, - Нет, Суда-сан, это Сакурай. Нет-нет, с ним всё хорошо, только нога сломана, - испуганный взгляд в мою сторону, - да, мы в той школе. Нас завалило… Спасибо тебе…

Она торопливо поползла обратно и почти силой всучила трубку в мои ослабевшие ладони.

- Алло? Алло? Ти-тян?! Макото?! - словно пульс бился, кричал в динамике голос. Её голос. Охрипший, испуганный...

- Хитоми-тян..., - проговорил я, чувствуя слёзы на щеках, - Хитоми-тян... Всё хорошо... Спасибо тебе...

Нас нашли спустя два часа. Ещё почти час ушел на разбор завалов, но мы уже были спокойны, слыша ободряющие голоса спасателей. Я слушал в телефонной трубке рыдания Суды, успокаивал её и мне самому становилось спокойнее. Даже боль уходила.

Нас нашли. Нам помогут…

Как оказалось, под завалами мы провели два дня. Само землетрясение прошло достаточно безболезненно и почти привычно – посуда погремела, кое-какие вещи с места попадали. Мы с Сакурай-сан пострадали именно из-за старости здания.

Доктор, осматривавший меня, похвалил вовремя наложенную повязку и вздохнул:

- Кость просто раскрошена, предстоит операция, а потому карьеру в спорте тебе уже не сделать. Однако ходить будешь даже не хромая. Но месяца через полтора-два.

Не очень-то и хотелось, если честно. Я же на Олимпиаду не собираюсь. Но то, что я и Рождество, и Новый год встречу, в лучшем случае, на костылях не радует. По сути, я оказываюсь не выходным. Ведь даже после того как снимут гипс, придется проходить долгий этап реабилитации… Я вообще смогу сдать экзамены в декабре?

А помимо переломов у меня обнаружились переохлаждение и простуда (хорошо, что до воспаления легких не дошло - два дня лежать на холодных досках!) обезвоживание и общее истощение, множественные ушибы и ссадины. Полный букет выживальщика, как выразилась Ясуко.

Но учитывая, что меня почти десять дней без остановки кололи обезболивающим, всё это я узнал только спустя полторы недели от мамы, сестры, Кобаяши и выписавшейся чуть ранее Сакурай-сан (ей повезло - серьезных травм у неё не было за исключением растяжения).

Через две недели после успешной операции, когда опасность ушла окончательно, меня начали посещать одноклассники. Несколько раз приходила Фукумото-сан, приносила распечатки и свои конспекты, чтобы я мог хоть как-то подготовиться к тестам. Из её рассказа я понял, что особых проблем для клуба и куратора произошедшее не вызвало. Сакурай-сан потом по телефону уточнила, что руководство клубом взяла на себя Дохи-сэмпай, а Суда заболела. Этим объяснялось её исчезновение – она даже на письма не отвечала. Никак перенервничала.

Потянулись дни скуки. Я спал, ел, смотрел телевизор, изредка читал. Учился я только когда приходила Ясуко и откровенно заставляла меня. Она обычно забегала после школы, купив фрукты, и выполняла домашние задания вместе со мной. Через час-полтора Ясуко уходила (мама шепотом рассказала мне, что она ходит помогать Хикари готовиться к экзаменам).

Раз в неделю приходила Фукумото-сан. Она мало говорила, в основном отвечала на мои вопросы. О Мотомуре, о жизни в школе.

«Моя нечисть» появилась в больнице лишь однажды, на исходе третьей недели моего заточения. Дохи-сэмпай отчиталась о работе клуба, Сакурай-сан угостила чаем, а Иидзука-сан – печеньем. Они даже поругаться успели, живо напомнив мне о наших прежних днях в клубе. Но я почти не видел и не слышал их, потому что впервые за долгое время увидел Суду.

Хитоми очень сильно похудела, приобрела нездоровые круги под глазами, словно от бессонницы, и почти не говорила. Едва появившись в палате, она упала на колени у кровати и схватила меня за руку, с трудом сдерживая слёзы. По виноватым улыбкам остальных, я понял, что наши отношения больше не тайна и потому не стал скрываться сам.

- Я боялась, что потеряю тебя, - проговорила Суда, когда остальные девушки ушли, оставив нас наедине. Она так и сидела на полу и потому наши лица были на одном уровне. – Мне ещё никогда не было так страшно…

- Всё же закончилось хорошо, - погладил её по голове я, - Не думай об этом больше…, - помолчал и улыбнулся, - Спасибо тебе, что продолжала звонить, не смотря ни на что, - в моем телефоне оказалось 98 пропущенных вызовов. Это сколько же времени Суда потратила на звонки?

За окном темнело, но Хитоми не торопилась уходить. Теперь она много говорила, очевидно, истосковалась за три недели по общению (эх, Суда, когда же ты начнешь общаться не только со мной и девушками из клуба?), пробовала шутить, чтобы поднять мне настроение, но даже остроты телевизионных комиков в её исполнении выглядели скорее жалкими. Но я её слушал и улыбался. Иногда поправлял, играя роль цуккоми, и в итоге мы веселились вместе.

Вот так, неожиданно, я открыл ещё одну сторону своей девушки.

Незаметно закончился ноябрь и глядя в окно я видел редкие сыплющиеся с неба снежинки. Почему в окно? Потому что я продолжал лежать в больнице со своим переломом. Голень зажила достаточно быстро, а вот со стопой были проблемы. Я уже начал всерьёз опасаться, что вообще разучусь ходить.

Согласно еженедельным отчетам Дохи-сэмпая (они, кстати, раз за разом становились всё суше и скучнее - оно и понятно, у сэмпая сейчас счастливый период ежедневных встреч с любимым Куратой) клуб наш продолжал работать. Ну это я знал и так. Куда интереснее были комментарии Сакурай-сан, которая отзванивалась каждый вечер. Просто так, поболтать, рассказать новости и спросить о моем самочувствии. Вообще, ситуация была интересная - после землетрясения и нашей вынужденной двухдневной близости я чувствовал, что мне её не хватает. Наверное, то же чувствовала и она.

Нет, не думаю, что это была влюбленность, хотя подобная мысль то и дело посещала меня. Разве это не может быть чем-то более важным?

Но, как бы то ни было, а время шло. Я начал вставать с постели, осторожно передвигаясь на костылях, мою ногу, уже освобожденную от гипса начали разминать массажами, чтобы улучшить кровообращение, оживить почти отмершие нервные окончания и мышцы.

Я словно заново учился не только ходить, но и жить.

Заключение

Из больницы меня выписали накануне Рождества – экзамены я безнадежно пропустил. Я думаю, мне не помешала бы ещё неделя на реабилитацию, но поскольку на костылях я скакал уже уверенно, врачи разрешили убыть чуть раньше положенного срока.

Ещё день я провел дома, привыкая к новой обстановке и только к вечеру заставил себя снова взяться за костыли и выйти на улицу.

Снега, неуверенно падавшего с начала месяца, уже не было, хотя в воздухе морозец ощущался. Выдыхая хорошо заметные в вечернем воздухе облачка пара, я неторопливо ковылял по полупустым улицам. Какой-то особенной цели у меня не было, чем нынешнее моё путешествие немного походило на летний побег. Я просто шел куда-то вперед, пока окончательно не выбился из сил и не уселся на скамейку. Позади меня шелестела голыми ветвями сакура и весело журчал небольшой ручеек, весной превращающийся в полноводную речушку. Странно это. Когда я угодил в больницу, листва едва окрашивалась в рыжие цвета и даже ещё не думала опадать, а сейчас… Словно немалый кусок моей жизни просто вырезали и выбросили.

Нога снова заныла и я начал её аккуратно поглаживать, успокаивая перенапряженные мышцы. Немолодая пара (точно, сегодня же Сочельник!) остановилась, полюбопытствовав, не нужна ли мне помощь, на что я вежливо ответил, что всё в порядке.

Да, всё в порядке. Я задрал голову и посмотрел на темнеющее небо. Нет... Не видать звезд. Огни города…

Передохнув, я заставил себя подняться и кое-как дошел до автомата торгующего напитками. Выбрал себе кофе и вернулся обратно на скамью, грея руки горячей банкой.

Надо бы написать сестре, чтобы не беспокоилась, - запоздало посетила меня мысль, но тут же улетучилась, потому что телефон сам подал признаки жизни.

Хм… письмо. Непонятно от кого. Может спам?

Тем не менее, я открыл почту:

«Привет, Ямада!

Всё ещё спишь с медвежонком или нашел себе грелку поприличнее?»

Надо же. Никак Кайдо-младшая? С чего вдруг она? Полгода о ней ничего не было слышно, а теперь целое письмо. Я вернулся к чтению:

«Извини, что не звонила и не писала ничего. Сначала я была занята, затем не находила повода. А потом вовсе утопила телефон и потеряла твой номер и адрес почты!»

Ну да. Это на тебя очень похоже. Наверное, опять в онсен с ним полезла.

«Но хорошо, что старшая официантка запомнила твой домашний номер, когда звонила твоим родителям. Извини, яне знала, что ты пострадалво время землетрясения и попал в больницу. Hо теперь-то с тобой уже всё хорошо? Счастливого Рождества, Ямада!»

Выходит, ты просто хотела поздравить меня? А я уж понадеялся, что мы можем встретиться на каникулах и отметить моё выздоровление. Как же так, сэмпай? Внезапно я почувствовал, что скучал по этой маленькой язве и не прочь увидеться с ней. Она, кстати, неплохо бы смотрелась в нашем клубе. Была бы этаким жизнерадостным противовесом для нашей вампирши.

Сакурай-сан, однажды, во время посещения меня в больнице, проговорилась, что к нам была не прочь вступить Симадзаки-сан. Но оказалось, что она просто не смогла найти общий язык с Дохи-сэмпай, которая меня замещала. И потому больше она в нашем клубе не появлялась. Хикари, наверняка, с благодарностью помолилась своим демонам и призракам.

Улыбнувшись своим мыслям, я быстро набросал ответ младшей Кайдо:

«Счастливого Рождества, Кайдо-сэмпай. Спасибо за заботу, со мной всё в порядке. Если желаете, можем встретиться на каникулах.»

Ответ пришел незамедлительно. Я и глотка не успел сделать.

«Я уже в твоем городе, Ямада. Называй место.» И номер телефона.

Обратно слов не взять и потому я огляделся и, заприметив неподалеку небольшое семейное кафе, набрал присланный номер:

- Добрый вечер, сэмпай. Если желаете, то можем встретиться, - я назвал адрес и название кафе, внутренне надеясь, что там ещё есть места. Иначе придется искать другое место, а с моей ногой это немного проблематично.

- Идет. Жди, я буду в течении получаса, - и бросила трубку.

- Как всегда, - пробормотал я и, допив свой кофе, неуверенно поднялся и зашагал к кафе, чувствуя, что боль в лодыжке то и дело возвращается.

Врачи говорили, что боль в ноге — это нормально, значит мышцы занимаются чем положено после полутора месяцев безделья. Им виднее, но эта боль – та ещё неприятность...

Места в кафе, на моё счастье, были. Официантка (на вид, такая же старшеклассница, как и я) проводила меня до свободного стола и приняла заказ - рисовый омлет (я специально заказал то, что требует времени для готовки, так как мне требовалось время в ожидании младшей Кайдо), в ожидании которого я убивал время за чашкой латте. Чтобы на меня не косились посетители, я накрыл костыли своей курткой и остался в одном свитере. Периодически поглядывал то в окно, то на дисплей телефона.

Вам, наверное, интересно, почему я встречаю Рождество один? Всё просто - неделю назад Суда опять заболела. Грипп с осложнениями. Бедная девушка, она даже по телефону не в состоянии общаться. Если бы не нога и костыли, я бы съездил к ней, но в настоящем положении просто не в состоянии. Вот и приходится болтаться в Сочельник одному.

Кайдо прибыла почти одновременно с заказом, я потому и пропустил момент, когда она вошла.

- Привет, Ямада, - и на стул напротив опустилась чья-то сумка.

Я поднял голову и улыбнулся: моя маленькая сэмпай совершенно не изменилась - всё те же глаза, добрая насмешливость, совершенно не портящая её милое лицо, даже прическа той же осталась. С улыбкой наклонившись, она по-западному чмокнула меня в щёку и уселась напротив, также сняв своё пальто. Официантке, ошеломленно наблюдавшей за её действиями, Кайдо, даже не заглядывая в меню, отбарабанила:

- То же, что и этому красавцу.

И лишь затем перевела глаза на меня и, уперев подбородок в ладонь, проговорила:

- Ну, здравствуй, Ямада. Не скучал?

Конечно скучал, просто сам не догадывался об этом до последнего времени, хотя и вспоминал тебя регулярно.

- А то... Такую, как я, не просто забыть, - вздернула нос Кайдо и расхохоталась, - Возблагодари небеса, что Сочельник ты проводишь с лучшей девушкой префектуры.

Я не удержался от улыбки. Да уж... Ты действительно лучшая, сэмпай.

Внезапно, у меня закружилась голова и нога опять разболелась. Я прикрыл глаза и вдруг... Меня просто ошпарил ужас.

Меня часто мучил такой кошмар в больнице - что наше чудесное спасение и последующее лечение это просто сон, а на самом деле я продолжаю медленно умирать под завалами той проклятой школы. Мне было очень тяжело проспаться после такого кошмара. Казалось, стоило мне лишь открыть глаза, как я снова почувствую запах земли и сырых гнилых досок, опять окунусь в черную пелену отчаяния и безнадёги, заживо похороненный и запертый собственной переломанной ногой и обещанием Тикаре...

И сейчас на меня опять нашло. Я словно задыхался, с ужасом понимая, что истощенный болезнью и клаустрофобией рассудок подсовывает мне очередную обманку - и не верил в то, что видел ещё несколько секунд назад.

- С тобой всё в порядке? Воды пожалуйста!

Прохладная влага на лице заставила меня распахнуть глаза и вдохнуть прохладный воздух.

Проклятье... Всё мое тело покрыла испарина... Значит это опять случилось...

Я лежал на полу, а на меня смотрели испуганная младшая Кайдо, официантка, ещё какие-то люди. Нога жутко болела.

- Долго у меня был приступ? - хрипло проговорил я.

Несколько парней помогли мне подняться и снова усалили на стул. Передо мной оказался стакан с водой. Я жадно отпил из него, а затем приложил холодный бокал к пылающей щеке.

- Минуту-полторы, - улыбнулась Кайдо-сан, - Я только начала рассказывать о том как приехала сюда, как ты вдруг побледнел и упал на пол. Это всё из-за твоей травмы?

- Извини, - я поставил стакан на стол и опустил глаза. - Думал провести время со своим сэмпаем, а на деле тебе приходится нянчиться со мной, как с беспомощным младенцем.

- Ну, для это сэмпаи и существуют, - младшая Кайдо протянула руку и осторожно коснулась меня пальцами, - Я всегда рядом. Хорошо?

- Спасибо...

После ужина, Кайдо проводила меня до дома. Непринужденно болтая, она то и дело поддерживала меня на ступеньках, сама предлагала присесть на скамейке, чтобы отдохнуть, и при этом не задала ни одного лишнего вопроса.

Удивительная девушка.

Передавая меня из рук в руки младшей сестре на пороге дома, Кайдо весело отсалютовала:

- Выздоравливай, Ямада. И смотри, летом мы тебя снова ждем.

- Спасибо, сэмпай, - измученно отозвался я.

Хикари проводила новую знакомую до ворот и только потом вернулась, чтобы помочь мне снять обувь.

- Братик, нельзя быть таким безответственным. Почему ты ушел из дома никого не предупредив? А если бы эта девушка не была столь добра, чтобы проводить тебя? - принялась отчитывать она меня.

Ну да... Извини, сестрёнка, но я честно собирался тебе позвонить...

- Ужинать будешь? Я позову Ясуко-онэ...

- Нет, - отказался я. - Никто мне не нужен. Спать пойду.

Сестра довела меня до лестницы, но вдруг задумалась. Затем хлопнула кулачком по ладошке, видимо, приняв решение, и закричала, задрав голову:

- Хитоми-онэ-сан?! Помогите мне!

Подняв глаза, я увидел, как из моей комнаты выходит...

Ноги не устояли я уселся прямо перед лестницей.

- Счастливого Рождества, - улыбнулась Суда и, спустившись, помогла мне подняться, - Доктор сказал, что я в порядке и потому я решила сделать тебе сюрприз...

Короткие волосы, голубые глаза... Я не видел свою девушку всего несколько дней, но всего несколько часов назад я словно заново оказался заживо похороненным. Я снова испытал то самое чувство ужаса и одиночества, живо напомнившее мне, что нужно ценить время проведенное с теми, кем ты дорожишь, кого ты ценишь.

- Счастливого Рождества, Хитоми-тян, - улыбнулся я и незаметно для сестры поцеловал свою девушку.

Никто мне тебя не заменит...