Китайское рыцарство

Глава 1

Часть перваяБоевые искусства Китая – вопросы терминологии

Прежде всего, стоит отметить, что термин «ушу», по которому большинство иностранцев знакомо с боевыми искусствами Китая, в наше время имеет довольно ограниченное применение. Термином «ушу» сейчас обозначают, прежде всего, современные формы соревновательной и оздоровительной гимнастики, созданной на основе традиционных боевых искусств древнего Китая. Для обозначения боевых практик, гораздо чаще используется термин «гунфу», в английском варианте прочтения также известный как «кунг-фу».

На самом деле, в Китае существует гораздо больше терминов, обозначающих «боевое искусство». Все эти термины могут переводиться на европейские языки, как «боевое искусство», но имеют свои градации. Рассмотрим их:

«武术» «ушу». Иероглиф «武» «у» означает «воинский». Анализ этого иероглифа показывает, что он состоит из двух основных частей. Слева внизу – «止» «останавливать», справа – «弋», что означает «стрелять из лука». Общий смысл этого иероглифа – «воинские навыки, позволяющие защитить от нападения».

Иероглиф «术» «шу», означает «искусство, способ, метод, приемы».

Мы можем понять смысл сочетания иероглифов «ушу» как «система подготовки, позволяющая защищать от нападения, останавливать агрессию».

Существует древнее высказывание止戈为武"чжи гэ вэй у" – «Остановить оружие – (так появился иероглиф) У».

Первое упоминание этой пословицы встречается в трактате «Цзо-чжуань», «Комментарии Цзо» (комментарии к хронике «Чуньцю»):

《左传·宣公十二年》：“非尔所知也。夫文，止戈为武。”Комментарий Цзо, глава: 12 год Сюань-гун: «Есть другая истина. Ученые мужи записали, У существует, чтобы остановить оружие».

Более подробно объяснил эту пословицу楚庄王князь Чжуан-ван (ум. 591 г. до н. э., правитель царства Чу в 613-591 гг. до н. э., один из пяти князей-гегемонов эпохи Чуньцю 春秋五霸, личное имя – Сюн Люй 熊旅).

В ответ на предложение сановников уничтожить всех мятежников во славу царства Чу, он отказался от геноцида, сказав: 『夫武，定功戢兵。故止戈为武。』 «Муж-воин совершает подвиг, вынуждая солдат врага сложить оружие. Враг сложит оружие – это и есть У».

«武艺» «уи».

Здесь «у» – тоже означает «воинский». Второй иероглиф «艺» «и» – тоже искусство, но также и художественность, виртуозность, мастерство, ремесло. «Уи» занимались в специальных традиционных школах, и не только ради военной надобности. Такое служение часто рассматривалось как часть религиозных практик, или как передача сакрального знания древних, способ совершенствования человека, развития его способностей. В какой-то мере, «уи» связано с восхождением на более высокие уровни бытия, совершенствованием не только тела, но и духа.

«武功» «угун».

Еще один важный термин – «武功» «угун» - воинское мастерство. Иероглиф «гун» обозначает длительность процесса, длительное приложение сил для достижения успеха, он состоит из элементов «工» «работа» и «力» «сила».

«功夫» «гунфу».

Этот же иероглиф входит и в состав термина 功夫«гунфу». Иероглиф «夫» «фу» обозначает «муж», «уважаемый человек», «специалист». Из анализа иероглифов можно понять, что смысл этого термина связан с длительным приложением усилий, трудом, чтобы добиться уважения, стать специалистом в своей области. Именно поэтому данный иероглиф применяется не только к боевым искусствам, но и к множеству других областей деятельности, где результат достигается в результате многолетних усилий.

Еще один иероглиф, часто встречающийся преимущественно в традиционной литературе – «拳术» «цюаньшу» – кулачное искусство. Данный иероглиф обозначает узконаправленный навык боя голыми руками, может переводиться термином «китайский бокс». Близко к нему примыкает термин «拳法» «цюаньфа» – «методы кулака». «Цюаньфа» – это, скорее, конкретные приемы, передаваемые устно или в специальных трактатах по кулачному искусству.

И, наконец, термин, который сейчас применяют для обозначения армейских тренировок по бою без оружия – «格斗术» «гэ доу шу» – «рукопашный бой».

Кланы боевых искусств в Древнем Китае

Люди, изучающие искусство у одного наставника, составляют школу, или, дословно – «врата» 门 «мэнь». В одной школе могло быть от одного до нескольких сотен учеников. Мастер назывался «отец-наставник» «шифу» 师父. Ученики школы в самом общем значении именуются «дицзы» 弟子. Это слово состоит из иероглифов «младшие братья» и «сыновья».

Старший из учеников назывался «большой старший брат-наставник» – «дашигэ» 大师哥. В зависимости от старшинства, которое определялось либо по способностям, либо по времени «вхождения во врата учения», ученики делились на старших братьев наставников, и младших братьев-наставников, старших сестер-наставниц, и младших сестер-наставниц.

У китайцев существуют отдельные иероглифы для обозначения старших и младших братьев и сестер. Старший брат «гэ» 哥 младший брат «ди» 第, старшая сестра «цзе» 姐, младшая сестра «мэй» 妹. Кроме того, используется иероглиф «сюн» 兄– древнее обозначение старшего брата, и иероглиф «цзы» 姊 – еще одно обозначение для старшей сестры.

Иероглиф «сюн» входит в очень важное сочетание «сюнди» 兄弟– «старшие и младшие братья», «побратимы». Так могут обращаться друг к другу не только члены школ ушу, но и побратимы по военной службе, перенесенным жизненным испытаниям. У китайцев есть и слово «друг» – «пэнъ ю» 朋友, и слово «товарищ» – «тон чжи» 同志. Но «сюнди» знаменует промежуточное положение между просто дружбой и кровным родством, нечто вроде названных братьев. Это очень древняя, даже архаическая форма близости.

Если школа не представляла собой монастырь с обетами безбрачия, то супруга учителя именовалась «шинян» – «матушкой-наставницей» 师娘, а их родные дети встраивались в систему «братьев и сестер» школы.

Очень большие школы, с большим количеством наставников и учеников, образовывали более крупные сообщества, известные как «派» «пай» – «фракция». Также можно перевести этот термин, как «направление». Например, известно направление «Шаолинь пай» 少林派, от названия буддийского монастыря Шаолинь, «Удан пай» 武当派, от названия даосского монастыря Удан, и другие.

Если система боя преподавалась только в рамках одной семьи, и внешние ученики не принимались, то использовался термин «семья» – «цзя» 家. Наприме «Ли цзя» – «семья Ли», и так далее.

Структура школ с воссозданием в искусственно созданном коллективе семейных связей с вертикальным управлением – отец – дети, и горизонтальной поддержкой – братья и сестры, пришла из конфуцианства. Конфуций неоднократно подчеркивал, что идеальная схема общественного управления должна копировать структуру семьи. В случае со школами боевых искусств, такая схема оказалась лучшей из возможных. Характерно, что буддийские и даосские школы, существовавшие при монастырях, также сохраняли эту конфуцианскую структуру.

Буддийская и даосская философия отрицают необходимость семьи. Цель буддизма – вывести душу человека из круговорота перерождений, освободить его от страданий этого мира. В религиозном даосизме также есть течения, практикующие безбрачие, отказ от семьи. Даже монахи в этих религиях иносказательно именуются «люди, вышедшие из семьи», «покинувшие семью» «чу цзя жэнь» 出家人. Тем не менее, и в даосских, и в буддийских школах боевых искусств, в том числе и в знаменитом монастыре Шаолинь 少林寺, существует и отец-наставник «шифу», и братья «дицзы». Более того, в женских монашеских буддийских общинах, в том случае, если монашки практиковали боевое искусство, эта схема также присутствует. В романе китайского писателя Цзин Юна 金庸 «Смеющаяся гордость рек и озер» 笑傲江湖, описан клан горы Хэншань – Хэншаньпай 恒山派. В этом клане, который является одновременно и женским буддийским монастырем, и одновременно, школой боевых искусств (женский аналог Шаолиня), все монахини изучают искусство владения мечом. Интересно, что главу школы ученицы также именуют «шифу» – «отец-наставник», хотя она тоже женщина. Сами ученицы обращаются друг к другу как старшие сестры-наставницы шицзе 师姐, или шицы 师姊, а также младшие сестры-наставницы - шимэй 师妹. Сторонние люди называют главу этого женского клана «госпожой-наставницей» «шитай» 师太.

Сообщество мастеров боевых искусств называется «улинь» 武林– «лес воинов», и здесь мы находим интересную аналогию с академией Ханьлинь, которая связана с конфуцианством.

Люди, практиковавшие боевые искусства в Китае

Человек мира боевых искусств – это «武林人» – «у лин жэнь». Первые два иероглифа обозначают дословно «лес воинов» – то есть – сообщество людей, практикующих боевые искусства, иероглиф «жэнь» – «человек».

Кроме того, есть «战士» «чжаньши» – бойцы. Иероглиф «战» «чжань» обозначает «война». Анализ составных частей этого иероглифа показывает, что он состоит из двух частей. Слева – «занимать территорию, оккупировать», «占» справа – «алебарда, оружие» «戈». То есть, это символ войны, как вооруженного захвата территории. Иероглиф «ши» обозначает «воин, специалист».

«官兵» гуаньбин - офицеры и солдаты,

«兵士» бинши - солдаты и сержанты. «士» «ши» – это «воин», «сержант», «специалист», «兵» «бин» – «солдат»,

«骑士» «циши» – «рыцарь», больше в плане сословия воинов-наездников.

«侠» «ся» – «рыцарь», (в современном написании) больше в плане совокупности боевых качеств и черт характера. Человек в возрасте, обладающий авторитетом, и проявивший свои рыцарские качества неоднократно, именуется «Великий рыцарь» «дася» 大侠, молодой человек из мира боевых искусств, пусть и не вошедший в полную силу, но проявивший рыцарские черты характера, именуется «молодой рыцарь» - «шаося» 少侠.

Древний иероглиф «俠» «ся» – «рыцарь», состоял из левого написания знака «человек» «亻», знака «большой» «大» и еще двух знаков «человек» «人». Он символизировал защиту одним сильным человеком множества слабых.

Также есть термины 英雄«инсюн» – «герой»，好汉«хаохань» – «хороший китайский парень», «надежный, испытанный человек»，

Аналог самураев у китайцев – «兵家» «бинцзя» – «солдатская семья» – они с готовностью умирают за еду, которой их кормит господин. Они должны быть верными, но при этом они не владеют землей, кормятся только из жалования, и не наследуют титулов. Китайские солдаты были разменной монетой в руках полководцев. Китайская поговорка гласит: «养兵千日，用在一朝» «Солдат тренируют тысячу дней, чтобы использовать за одно утро». В тридцать шестой главе «Троецарствия» приводится фраза одного из военачальников, впоследствии ставшая поговоркой: «食君之禄，忠君之事» «Государь кормит, от благородного человека требуется верность».

Проникновение идей воинской морали в литературу и философию – феномен «цзянху»; литературный жанр «уся»

Термин «江湖» – «цзянху» не нашел достаточного отражения в отечественной литературе, но он имеет важнейшее значение для понимания морали китайских воинских искусств. Слово «цзянху» состоит из двух иероглифов – «реки» и «озера», однако цзянху на самом деле не имеет никакого отношения к географическим рекам и озерам, и не обозначает никакого конкретного места, но указывает на свободные странствия в неопределенном направлении, жизнь наподобие бродячих артистов и торговцев. В течении веков в китайской культуре происходило переосмысление этого термина, и в современной литературе этот термин приобрел более глубокое и расширенное значение.

Изначально этот термин означал пристанище бежавших от суеты дворцовой жизни изгнанников. В большом количестве произведений китайской литературы, особенно в рыцарских романах, цзянху трактуется как арена действия рыцарей и представителей тайных, зачастую преступных кланов.

В древнейших сочинениях термин «цзянху» интерпретировался, как странствия вдали от двора, и придворной жизни, бродячий стиль жизни, и идеология ухода из суетного мира.

В литературе впервые этот термин появляется в книге «Чжуан цзы» 《庄子》, причем дословный смысл этого термина – «скитаться по озерам и рекам» «河流和湖泊», в переносном значении – уйти из-под контроля чиновников “在（官方）控制之外”.

Чжуанцзы, глава первая, «Беззаботные странствия» 《庄子·内篇·逍遥游第一》 содержит высказывания Чжуанцзы по поводу огромных тыкв-горлянок, которым не нашлось применения: их следовало связать, и на этом плоту пуститься в странствия по рекам и озерам.

В шестой и четырнадцатой главах Чжуанцзы говорит о том, что «рыбы, чей водоем засох, могут смачивать друг друга, взаимно помогая, но это не сравнится с тем, чтобы их отпустили в простор рек и озер». «泉涸，鱼相与处于陆，相呴以湿，相濡以沫，不如相忘于江湖。» То есть, крестьяне могут взаимно помогать друг другу в общине, но это не сравнится с вольной жизнью вдали от удушающего контроля государства (сборщиков налогов).

В похожем смысле цзянху упоминаются в труде историка Сыма Цяня «Исторические записки, глава жизнеописание Хуо Чжи 司马迁《史记·货殖列传》： «Имел множество лодок, чтобы странствовать по рекам и озерам» “乃乘舟浮于江湖。”

Фань Чжун-ян 范仲淹 в своем сочинении «Записки о Юэянской башне» 《岳阳楼记》размышляет: «Находясь в высокой дворцовой башне, следует беспокоиться о своем народе; находясь вдали, среди рек и озер, следует беспокоиться о своем государе». “居庙堂之高，则忧其民；处江湖之远，则忧其君”

Ли Шан-инь в своей книге «Без сюжета» 李商隐《无题》размышляет: «Хочется состариться среди рек и озер, на маленькой лодке вернуться к Небу и Земле». “永忆江湖归白发，欲回天地入扁舟。”

То есть, в древних текстах реки и озера упоминались как символ вольной, мирной и независимой жизни вдали от государственного надзора. Если амбициозный человек терпел неудачу на государственном поприще, он удалялся от столичных дел в «реки и озера», и вел жизнь вольного странника.

В сочинениях династии Тан цзянху также обозначало субкультуру отшельников, ушедших от придворной жизни.

Во времена династий Сун и Юань цзянху превратились в арену состязания в воинских искусствах. В романе времен конца династии Юань и становления династии Мин «Речные заводи» «Шуэйху чжуань» 《水浒传》，цзянху трактуется как место противостояния «черного пути» «黑道» «хэйдао» и странствующих рыцарей «遊俠». В дальнейшем эта концепция была развита в более современное представление, особенно популярное в современных рыцарских романах, что цзянху – это «武林» улинь, сообщество воинов – странствующие рыцари «武侠们» и их окружение. Например, так этот термин трактуется в романе «Смеющаяся гордость рек и озер» 《笑傲江湖》。

«Черный путь» «黑道» также используется для обозначения тайных обществ – триад.

А рыцарство реальное и рыцарство литературное оказались так тесно переплетены и взаимосвязаны, что этот вопрос следует обсудить более подробно.

Отдельные упоминания рыцарского поведения воинов относятся уже к эпохе Чжоу. В то время основным оружием был лук, подготовка лучников занимала длительное время, они были профессионалами, аристократами. Аристократам не было необходимости истреблять своих врагов, так как они по-прежнему зачастую сохраняли родственные связи. Многие придерживались неписаных законов «не наносить повторную рану противнику», «не захватывать в плен людей с седыми волосами» – то есть отпускать на свободу стариков.

С изобретением арбалета необходимость многолетних тренировок исчезла, начиная с династии Цинь социальный статус солдат резко упал. В эпоху Хань появился новый род войск – панцирная конница. Стальные доспехи стоили неимоверно дорого, носить их мог только хорошо тренированный и сильный человек, с детства получавший хорошее питание. Кавалерийская подготовка требовала длительного времени освоения, реально – с детства, и статус бойцов снова вознесся до небес.

Ценность воинов была велика, взять в плен и заставить воина биться за себя, было более выгодно, чем просто уничтожить. Отсюда стремление переманить врага на свою сторону, милостивое обращение с пленными, политика создания привлекательного имиджа своего альянса.

В эпоху великой смуты, охватившей Китай после краха династии Хань, в период Троецарствия, прославились тысячи искусных воинов. В исторической драме «Троецарствие» изложены и события этого периода, и красочно показаны личности и характеры знаменитых воинов.

Период Троецарствия был периодом расцвета стратегии, но он истощил народное хозяйство.

После эпохи Тан, когда прославились своей силой последние богатыри древнего Китая, в китайской цивилизации продолжился затяжной продовольственный кризис, который в корне изменил возможности питания.

Обеспечение белком стало катастрофически падать, Китай балансировал на грани голода, и физическая сила солдат стала быстро уменьшаться.

На смену разнообразным алебардам и большим саблям дао приходит копье – оружие для, скажем так, менее мускулистого воина.

Огнестрельное оружие сделало бесполезной броню, и снова статус воинов пошел на спад. Казалось бы, эпоха рыцарства безвозвратно ушла в прошлое. Однако, развитие китайской цивилизации подарило еще один взлет рыцарства. В эпоху владычества маньчжурской династии Цин, когда китайцам было запрещено владеть оружием, купеческие караваны оказались бессильны перед разбойниками. Маньчжуры не могли навести идеальный порядок в труднодоступных горах, лесах, среди тысяч озер и рек юга Китая. Они могли разгромить крупные войска, но изловить все местные шайки, всех бродяг и преступников им было не по силам. Поэтому для обеспечения безопасности купцы вербовали охрану из удальцов, которые давали отпор разбойникам. Так как обе стороны не имели тяжелого армейского вооружения, то они пользовались легким оружием, подручными средствами, а иногда и просто голыми руками. Так возникла арена битв и соперничества между мастерами боя холодным оружием и голыми руками, место, где удальцы мерялись силами, влиянием, и уровнем боевого мастерства.

Этот мир просуществовал вплоть до конца эпохи императорского Китая, и исчез только с реалиями нового времени, когда векселя заменили перевозки наличных денег, появились железные дороги и телеграф, а огнестрельное оружие стало абсолютной силой. Тем не менее, это мир существовал около двухсот лет, и он тоже получил название «цзянху» – «реки и озера» 江湖.

Переносный смысл этого термина, ближе к русскому «чистое поле», или к английскому «зеленый лес»: это место, где официальная власть не в состоянии регулировать взаимоотношения людей, и закон осуществляют странствующие герои, молодцы «черного и белого путей» 黑白两道.

Экономической основой жизни «рек и озер» были торговые караваны, соединяющие разные города и провинции Поднебесной. Разбойники – молодцы «черного пути», требовали дань за проход через их земли, молодцы «белого пути» нанимались охранниками в караваны. Школы боевых искусств обучали бойцов для охранных бюро, лучшие школы образовывали влиятельные кланы. Эти кланы осуществляли неформальный контроль, выносили решения в спорных ситуациях, иногда вступали в конфликты друг с другом и с государством, в годы войн против иноземцев составляли костяк партизанских отрядов.

Феномен мира «рек и озер» получил широкое отражение и в народном творчестве, и в высокой литературе. Особую притягательность этого жанра обеспечивало то, что эти произведения зачастую запрещались и маньчжурской династией, и, в течении некоторого времени, даже коммунистическим правительством Китая.

На «реках и озерах» нет строгих государственных законов, и взаимоотношения людей определяются не только силой, но и дружескими связями.

Китайская поговорка говорит об этом: «Заводи побольше друзей, поменьше наживай врагов» «多交朋友，少结冤家», другая поговорка гласит: «Убьешь тысячу врагов, среди своих потеряешь восемьсот ранеными» «杀敌一千，自伤八百». Смысл этих высказываний в том, что для выживания люди вынуждены самостоятельно организовываться, и устанавливать неформальные нормы поведения, избегать ненужных конфликтов. Жизнь такова, что эти нормы все равно опираются на общие нравственные нормы гуманности и справедливости.

В шестой главе книги «Смеющаяся гордость рек и озер» писателя Цзинь Юна сказано: «Странствуя по рекам и озерам, главное значение придают справедливости; в делах государства, однако необходимо строго придерживаться закона, чтобы снискать милость государя» «江湖上行事讲究义气；国家公事，却须奉公守法，以报君恩».

Вес каждого героя «рек и озер» определялся не только его боевыми навыками, но и совокупностью его поступков, его «именем» 名. Существовали поступки, которые могли повредить имени, и поступки, которые возвеличивали доброе имя. К постыдным поступкам относилось недобродетельное поведение操守恶劣, неуважение к учителю, применение силы против слабого. «Сильный издевается над слабым, какая потеря лица!» «以大欺小，好不要脸！». Чтобы поднять свой рейтинг, молодцы «белого пути» стремились совершать позитивные поступки, защищая слабых; это так же способствовало повышению общего уровня безопасности – притеснять слабых иногда было небезопасно.

Описания подвигов искусных бойцов пользовались большой популярностью в народе, служили основой для создания драматических и художественных произведений, народных сказов. Жанр рыцарского романа – уся является одним из самых популярных в Китае.

Древние авторы оставили множество описаний рыцарских поступков воинов в древнем Китае. Однако наиболее подробно этические и нравственные аспекты рыцарского поведения, психология людей, занимающихся ушу, освещены в романах жанра уся 武侠 – рыцарского романа. Название «уся» состоит из двух иероглифов: «У» – «воинский», и «Ся» – «рыцарь». Обычно сюжет таких романов состоит из романтической истории, описания жизни положительного персонажа-рыцаря, его пути в боевом искусстве, обычно на фоне конфликта нравственных ценностей. Зачастую герои таких романов помещаются автором в ситуацию выбора между личным счастьем и нравственными ценностями. Такой конфликт позволяет авторам исследовать психологию героев. Как правило, истинные рыцарские поступки служат воспитательным целям, и оказывают положительное воздействие на моральные принципы читателей.

Тем не менее, книги этого жанра неоднократно запрещались в Китае. Самый длительный запрет был во времена империи Цин – маньчжурские завоеватели не были заинтересованы в патриотических произведениях, воспевающих героев, борцов с иноземными завоевателями. Самый последний запрет был во времена «культурной революции», когда книги этого жанры были запрещены по политическим соображениям.

После окончания периода «Культурной революции» жанр рыцарского романа снова вернулся в Китай. Вслед за повальным увлечением рыцарской литературой в стране произошел и повальный взрыв интереса к боевому искусству героев древних сказаний и романов. Так «военное» снова объединилось с «культурным», и уже стало невозможным рассматривать феномен ушу без его культурного аспекта. В феномене ушу важен не только прикладной аспект, но и вся многовековая история китайского рыцарства, без которой ушу просто исчезает, как явление.

Среди современных авторов, пишущих в жанре "Уся" выделяется Цзинь Юн (литературный псевдоним), родившийся в Гонконге. Он классик этого жанра, его 15 книг имели рекордные тиражи в Азии, переводились на другие языки. Его награды: Орден Британской Империи, орден Почетного легиона, орден искусств и литературы. Его книга 笑傲江湖 Сяо ао цзян ху（"Фехтовальщик", "Улыбающийся гордый странник") в дословном переводе – "Смеющаяся гордость рек и озер" является самой популярной книгой этого жанра. Она была экранизирована 12 раз, последний раз в 2018 году.

Все это свидетельствует о популярности этого жанра в Китае. Пусть этот жанр является условным, но его воздействие на восприятие людей несомненно.

Глава 2

Изначальная связь конфуцианства с воинскими традициями. «Шесть искусств»

Конфуций жил в эпоху распада династии Чжоу, в начале периода «Враждующих царств». Своих учеников он обучал «лю-и» – «шести искусствам»:

- грамота

- песни

- музыка

- ритуал

-стрельба из лука

- управление колесницей.

Первые два вида искусств можно отнести к гуманитарному образованию. Заметим, что «песни» являлись не сборником популярных мелодий. В «песнях» содержалась информация по народным обрядам, географии, исторических событиях, переносах столиц, воцарении новых правителей, войнах. Из отечественных памятников литературного творчества мы можем вспомнить «Песнь о вещем Олеге» и «Слово о полку Игореве» - это может дать некоторое представление о характере песен «Шицзина» - «Книги песен». Таким образом, грамотность и знание «песен» давали человеку базовые знания в истории, географии, этнографии, что закладывало хороший фундамент для воспитания политических деятелей.

Музыка и ритуал были средством объединения людей в единую общность. Это был инструмент пропаганды, управления общественным сознанием. Это имело важнейшее политическое и духовное значение для создания моральной основы общества. В Древнем Китае не существовало развитого института религии, жертвоприношения выполнял правитель и чиновники, так что ритуал и музыка были важнейшими инструментами для объединения общества. Китайская поговорка гласит: «Привычка рождает характер». Постоянное воспроизведение ритуала, постоянное подкрепление отношения к тем или иным поступкам, постоянное порицание отрицательных качеств человека и восхваление положительных черт характера действительно приводило к «исправлению нравов».

Стрельба из лука и управление колесницей были главными воинскими искусствами того времени. Так как верховой езды в то время не было, то колесницы были основной ударной силой войска, а лук – самым совершенным оружием поражения противника. И то, и другое искусство требовало длительного периода освоения, требовало обучения, передачи знаний и навыков.

В бытность Конфуция воинское и гражданское обучение еще не разделились, можно сказать, что Конфуций продолжал традицию, заложенную еще Вэнь-ваном.

И этот посыл, это сакральное объединение воинского дела и культуры, оказывает свое влияние на протяжении всего существования китайской цивилизации.

Современные китайские исследователи продолжают исследовать взаимное влияние воинских упражнений на конфуцианство, и влияние идей конфуцианства на «воинскую мораль»:

«Шесть искусств» «Лю-и» 六藝 - это главные навыки, которые требовались от учеников школы Конфуция в Древнем Китае, так же назывались и главные разделы наук, которым Конфуций обучал своих учеников. Следует различать «Шесть искусств» конфуцианской школы времен «Весен и осеней», и не путать их с «шестью искусствами» из гораздо более древнего трактата 《周礼》«Чжоу ли» «Ритуалы Чжоу».

В «Ритуалах Чжоу» описываются шесть наук, изучаемых аристократией времен Западной Чжоу: это «ритуал, музыка, стрельба из лука, управление колесницей, письмо и счет» «禮、樂、射、御、書、數».

В эпоху Хань также был еще один вариант «шести искусств». Это: «поэзия, письменность, ритуал, музыка, «Книга перемен» и книга «Весны и осени»» «詩、書、禮、樂、易、春秋».

В период «Весен и осеней» ритуалы деградировали, искусство музыки пришло в упадок. Конфуций взял на себя задачу по восстановлению культурного наследия Чжоуской эпохи, прежде всего – музыки и ритуала. Он с великой энергией начал возрождать обучение «шести искусствам». В шестой главе «Бесед и суждений» 《论语·述而》 сказано: «Доверяю Пути, опираюсь на Добродетель, согласую с Гуманностью, утешаюсь в Искусствах» “志于道，据于德，依于仁，游于艺。”. Конфуций с детства получил хорошее образование: он превосходно знал ритуал, управлял колесницей, стрелял из лука, читал, знал музыку, считал. На основе этих своих умений он и создал то, что стало «конфуцианской школой» 儒家学派.

Из трех тысяч учеников Конфуция, целиком и полностью усвоили «лю-и» только семьдесят два человека.

В поздние годы Конфуций:

– удалил лишнее из «Шицзина» - «Книги песен», и «Шуцзина» - «Книги документов» 删《诗》《书》;

– утвердил «Ритуалы» и «Музыку» 定《礼》《乐》;

– исправил «Чунцю» – «Весны и осени» 修《春秋》;

– восстановил последовательность «Ицзина» - «Книги перемен» 序《易传》.

Эти шесть книг он велел изучать последующим поколениям своих учеников. Эти шесть книг после смерти Конфуция стали основой для обучения учеников его школы, «Шестикнижием». Впоследствии, книжное образование стало превалировать в конфуцианстве, но такие искусства, как управление колесницей, а впоследствии и верховая езда, музыка и стрельба из лука не только не запрещались, но и активно поощрялись среди конфуцианских ученых.

В начале династии Сун в государственных школах изучались следующие дисциплины: ритуал, музыка, стрельба из лука, управление колесницей, чтение и счет. В первые годы тренировки отличались особой интенсивностью, ученики должны были ежедневно тренироваться на стрельбище, читать в день по 500 иероглифов.

Вплоть до династии Мин, несмотря на разделение обучения на военную и гражданскую ветви, студенты конфуцианцы продолжали тренироваться в стрельбе из лука, для чего при государственных школах оборудовались специальные стрельбища. Чжу Юаньчжан 朱元璋в своем сочинении «Гармония и верность юга страны» «Нань юн чжи» 《南雍志》писал: «Все ученики государственных уездных школ тренируются в стрельбе из лука… по государственному приказу осваивают стрельбу из лука на специальном стрельбище, где им предоставляются луки и стрелы» “国子生及县学生员皆习射……命国子监辟射圃赐诸生弓矢”.

Глава 3

Рыцарство

侠义 ся-и – «рыцарство», «рыцарская справедливость»; 侠义道 «ся-и-дао» – рыцарский кодекс, путь воина. Китайский рыцарский кодекс侠义道предполагает большую преданность правилам и нормам, морали, конфуцианской этике, чувству справедливости, личной независимости. В этом сильное отличие от самурайской преданности сюзерену.

Рыцарство существовало в Китае с древнейших времен. Можно сказать, что возвышение социальной группы элитных воинов происходило тогда, когда технологии боя требовали от воинов длительного периода обучения для овладения боевыми навыками. Когда воин мог быть подготовлен только в течении длительного времени – его ценность возрастала. Когда технологии нивелировали ценность индивидуальной подготовки – ценность воинов падала. Например, искусство стрельбы из лука требует многолетних тренировок. Поэтому искусные стрелки ценились в тот период, когда лук и стрелы были главным оружием. Это древнейшее время, период империи Шан-инь, эпоха Чжоу и период «Враждующих царств». В книге «Легенды и сказки Древнего Китая» повествуется о стрелке И, спасшем Поднебесную от катастрофы. Но, кроме легендарного стрелка из лука, история дает гораздо более убедительный материал.

Основатель династии Чжоу, правитель Вэнь-ван 文王 – дословно, «просвещенный князь», основал тайную школу, в которой лучшие юноши обучались стрельбе из лука и грамоте. Он вырастил военную и культурную элиту клана Чжоу, и его внук, У-ван 武王, дословно – «воинственный князь», вступил в бой с империей Шан-инь, и победил, имея преимущество в профессиональных стрелках из лука. Его победа послужила ключом к созданию империи Чжоу, знаменем которой стал дракон. Дракон – это коллективный тотем, в состав которого входятфрагменты из тотемов разных племен, объединенных в единую коалицию. Дракон символизировал союз племен, восставших против империи Шан-инь, и заложивший основу первого государства на территории Китая, в которое входили все обитавшие на этой территории племена. Так получилось, что у истоков этой цивилизации были правители, в имена которых входили иероглифы «вэнь» – «культура», и «у» – «воинский». Причем, «культура» шла впереди, а «воинственность» опиралась на «культуру». «Вэнь-у» 文武 «культура и военное дело» стало очень важным понятием для китайской цивилизации. У императора было два главных министра – гражданский и военный, у благородного человека ценился баланс силы и образованности.

Так что же представляет собой рыцарство, каким оно видится со страниц произведений писателей? Обратимся к литературным источникам:

Ма Ю-юань 马幼垣： в своей книге «Описание рыцарей на основе данных художественной литературы» 〈话本小说里的侠〉, пишет:

«Рыцари – «ся кэ» 侠客，также известные как

«ся ши» (рыцари-бойцы) 侠士,

«лю ся» (странствующие рыцари) 游侠,

«хао ся» (герои-рыцари) 豪侠，

также назывались просто «ся» 侠.

Это особый класс древнего китайского общества, они владели воинскими искусствами 武艺, исповедовали чувство справедливости, «увидев несправедливость, бросались в бой» 抱打不平, проявляли щедрость. Рыцарство является одной из важнейших тем китайской литературы, в сознании людей они являются образцами героев «ин сюн» 英雄 и «хороших китайских парней» «хао хань» 好汉 (настоящих китайских героев). Типичный рыцарь постоянно тренируется в боевых искусствах 习武, мастерски владеет ушу 通晓武术.

Рыцари часто используют свои воинские навыки и природную силу, чтобы устранить несправедливость.

Стремление к справедливости путем силового решения вопроса, в обход формальностей чиновного общественного уклада, вызывало критику.

Представитель философской школы легистов Хань Фэй-цзы в своем трактате «Пять вредителей» 《五蠹》говорил о пяти категориях людей, угрожающих государству. Это:

“其学者” – «ученые» – имеются в виду конфуцианцы,

“其言谈者” – «болтуны» – имеются в виду юристы и представители «школы имен»,

“其带剑者” – «опоясанные мечом» –- имеются в виду рыцари и представители учения моистов,

“其御患者” – «правящие колесницами» – имеется в виду знать,

“其商工之民” – «ведущие торговлю» – имеется в виду купечество, которое считалось ненадежным. так как не защищало земли, обладала преимущественно движимым имуществом, не зависело напрямую от правителя. Реально эти пять категорий подвергались нападкам легистов прежде всего из-за стремления легистов построить унитарное государство, целиком зависящее от монарха, и управляющееся жесткими законами. Однако, в конечном итоге, развитие государства в Китае пошло по пути, указанному конфуцианцами.

Хань Фэй-цзи, критикуя и конфуцианцев, и рыцарей, писал: «Конфуцианцы своими знаниями увеличивают путаницу в законах, рыцари своим воинским мастерством нарушают запреты»“ 儒以文亂法，俠以武犯禁。“

Ю Ин-ши余英时в своей книге «Рыцари в китайской культуре» 〈侠与中国文化〉，пишет: «Рыцари отличались от остальных людей, изучающих боевые искусства тем, что следовали «Дао дэ» 道德 – «Пути» и «Добродетели», это была элита людей, тренирующихся в воинских искусствах». Путь и добродетель – это ключевые понятия китайской философии. Они присутствуют и в философии Конфуция, и в философии последователей даосизма.

Лю Жуо-ю в книге «Рыцарство в Китайском государстве» 刘若愚：《中国之侠》приводит характеристику моральных принципов рыцарей древнего периода. Отметим, что данные характеристики в настоящее время зачастую являются пословицами и поговорками, имеют широкое распространение, активно используются в литературе.

Отличительными чертами характера рыцарей были следующие:

- характер чистый и светлый 性鲜明

- волевые качества сильные 意志坚强

- соблюдают данное слово, верны своему слову 坚守信念

- беспристрастно относятся к людям, руководствуются общественной справедливостью 为人公正

- отстаивают общественную справедливость 伸张正义

- обладают чувством справедливости 具有正义感

- встретив в пути несправедливость, выхватив саблю, спешат на помощь 路见不平，拔刀相助

- щедрость, легкое отношение к богатству 慷慨轻财

- спасают попавших в беду 救急扶危

- с радостью помогают людям 乐于助人

- бескорыстно помогают другим 无私利他

- рискуя собой и своим имуществом, спасают людей 不惜舍己救人

- известны своей верностью 忠于知己

- храбрые и сильные 勇敢坚强

- честные и достойные доверия 诚实可信

- не вникают в писаные законы 无视法纪

- часто прибегают к силе, используют воинские навыки 常诉诸武力

- иногда любят подраться просто ради удовольствия 有时好勇斗狠

- нарушают общественный порядок 破坏社会秩序

- готовы пожертвовать собой ради принципов и справедливости 为了原则和道义不惜牺牲

- не боятся смерти (есть ценности важнее, чем жизнь) 视死如归

- берегут свою репутацию 爱惜名誉

- если получают оскорбление, приносят клятву отомстить 如受冒犯，誓必报复

- иногда легкомысленно относятся к проблемам 有时做事轻率

- характер надменный 生性傲慢

- разгульная жизнь без ограничений 放荡不羁

- не принимают ограничений 不受约束

- отказываются покоряться другим людям 不肯屈居人下

- сочувствуют повстанцам (потакают мятежникам) 反叛放纵

- являются индивидуалистами 个人主义

- не зависят от общества (не встроены в социальную структуру) 不顾社会整体

Как мы видим, древние рыцари Китая имели как положительные качества, так и отрицательные – такие, как индивидуализм и вседозволенность, стремление все вопросы решить силой, потакание своим желаниям, культ мести.

О культе мести стоит сказать особо. Существует пословица, часто используемая героями рыцарских сказаний: «Для мести благородного человека – десять лет не являются долгим сроком» 君子报仇，十年不晚. Эта фраза постоянно встречается во многих рыцарских романах, например, в романе «Смеющаяся гордость рек и озер». Обычно смысл этой фразы состоит в том, что, столкнувшись с несправедливостью, и не имея сил исправить положение прямо сейчас, следует набирать силы. Обычно следует найти опытного наставника, чтобы под его руководством достигнуть вершин в боевом искусстве, ради достижения высокого уровня следует не жалеть времени, пусть это даже будет десять лет. Употребление сочетания 君子 «цзюньцзы» «благородный человек», заставляет задуматься о связи этой мысли с конфуцианством – ведь понятие «цзюньцзы» известно благодаря Конфуцию, в его суждениях «благородный человек» постоянно присутствует именно в этом иероглифическом варианте. Стремление к мести, как стимул к обращению к наставнику, как стимул к самосовершенствованию, имеет некоторые отличия от европейского восприятия. Если в европейском сознании месть – скорее акт морального падения, удар в спину, и связывается с низменными сторонами личности, то в китайской культуре месть связана с идеей самосовершенствования, учения, восхождения, а так же с идеей восстановления справедливости. Здесь мы можем заметить культурное влияние конфуцианства, не истребившее архаичный обычай, но наполнившее его новым содержанием. С идеей мести связана и идея прощения.

В романе Цзинь Юна «Рыцарь священного орла» 神雕侠侣 рассказывается история о том, как империя кочевников Цзинь истребила великое царство Ляо, и единственный выживший ребенок, по имени Елюй Чюцай посвятил всю свою жизнь мести, стал канцлером Чингиз-хана, и вместе с монголами, сокрушил империю Цзинь. Девушка-воин Вань Янь из княжеского рода уничтоженного государства Цзинь приходит, чтобы отомстить ему. Но ее силы недостаточны для такой задачи, и она терпит поражение. И сам Елюй Чюцай, и его дети уже устали от длящейся десятилетиями мести, от постоянного истребления, но они не видят способа разорвать порочное кольцо ненависти. Сын Елюй Чуцая, Елюй Ци проникается состраданием к девушке, и, видя, что она готова покончить с собой, предлагает ей найти просвещенного учителя, чтобы потом еще раз попробовать сразиться с ним. В такой ситуации все понимают, что это предложение является скорее, формой психологической помощи, чтобы за десять лет у девушки появились стимулы продолжать жить. Ситуацию разрешает странствующий рыцарь Ян Го, который с риском для собственной жизни ставит обе стороны – и девушку Ван Янь, и Елюй Ци в ситуацию, когда честь принуждает каждого позволить врагу убить себя. В такой ситуации бывшие враги по очереди отказываются убить не сопротивляющегося противника, и взаимная вековая месть прекращается.

Идея отказа от мести ради основополагающих моральных ценностей появляется достаточно поздно, но это говорит о том, что мораль боевых искусств продолжает развиваться, и идеи конфуцианства продолжают проникать в область морали боевых искусств. Смещение рыцарских идеалов в сторону гармонизации общества подчеркивается многими современными исследователями.

Такие черты характера китайских рыцарей как благородство и храбрость 高尚勇敢, борьба с несправедливостью 抱打不平, удовольствие от помощи людям 乐于助人и забота о репутации 爱惜名誉, роднят китайских рыцарей с рыцарями Западной Европы.

Рыцари Китая, в отличие от рыцарей Западной Европы, не представляли собой определенной социальной прослойки, не имели четкого места в общественной иерархии.

По некоторым данным, их социальный статус можно сравнить с японскими ронинами – самураями, не имеющими постоянного хозяина.

Их происхождение было весьма различно. Лю Жуо-ю в книге «Рыцарство в Китайском государстве» 刘若愚：《中国之侠》отмечает следующие профессии, из которых выходили знаменитые рыцари древнего периода:

- чиновники 官员

- генералы 将领

- торговцы 商人

- крестьяне 农夫

- врачи 医生

- поэты 诗人

- мясники 屠夫(например, герой Троецарствия Чжан Фэй)

- не имеющие вообще никакой профессии 无业等等.

Во времена династии Цин некоторые рыцари перешли в новые социальные слои, такие как мастера охранного дела 镖师 или учителя кулачного искусства拳师. Например, ставший знаменитым Ван Ву большая сабля 大刀王五, （1844－1900）основатель знаменитого и успешного охранного бюро, погибший во время Боксерского восстания; или Хо Юань-цзя 霍元甲(1869—1910), положивший начало преподаванию ушу, как общедоступному искусству, основатель атлетического училища «Цзинъу».

Согласно легендам, некоторые рыцари специально становились разбойниками наподобие Робин Гуда, их можно отнести к категории рыцарей-разбойников «ся дао» 侠盗.

Японский ученый Masubuchi Tatsuo 增渊龙夫считает, что по происхождению большинство рыцарей относятся к северным районам Китая, граничащим с территориями кочевников, в чьей среде были распространены обычаи странствующих героев, имеющих сходство с рыцарскими.

Появление рыцарей в период «Воюющих царств» было ответом на случаи притеснения слабых, и для поддержания порядка.

В это время Поднебесная была разделена, рыцари отправлялись в дальние государства, объезжали множество государств, поэтому их называли «лю ся» 游侠«странствующие рыцари».

Богатые феодалы давали приют множеству гостей, среди которых были и рыцари. Например, Синьлинский царь 信陵君, Вэй У-цзи 魏无忌 содержали при своем дворе множество странствующих рыцарей.

В ранний период рыцарские кланы имели весьма большую силу, некоторые рыцари имели множество пособников, и последователей из родственников. Это были кланы, связанные высоким взаимным доверием, верностью, имели множество людей и обладали огромным влиянием. Например, такими кланами являлись семейство Чжу 朱家, клан Цзю 剧孟 эпохи Западная Хань. Главарей таких кланов именовали «хао ся» 豪侠 «герои-рыцари».

Ханьский император Гаоцзу 汉高祖(Лю Бан, основатель династии Хань) происходил из странствующих рыцарей 游侠, пользовался необычайным уважением, как рыцарь 侠客.

В эпоху становления династии Западная Хань, двор привлекал на службу рыцарей с их отрядами. Такими «героями-рыцарями» 豪侠 были Гуань Фу 灌夫 и Чэнь Цзунь 陈遵, которые были пожалованы званиями Тайшоу 太守 (префектов) .

«Рыцари-герои», (которых в терминах нашего времени можно назвать руководителями незаконных вооруженных формирований, полевыми командирами), часто заводили связи с местными чиновниками, иногда становились их вооруженными приспешниками 爪牙 «чжао я» – «когти и зубы».

Однако, начиная с династии Хань, такие могучие вооруженные формирования начали представлять угрозу для правящей династии, и спокойствия в государстве. «Рыцари-герои» претендовали на высшую власть, пытались захватить трон.

Ханьский император У-ди 汉武帝 систематически казнил «рыцарей-героев», сделав это принципом. Так были казнены, например, Го Цзе 郭解 и Ю Чжан 萭章.

Начиная с династии Восточная Хань, рыцари-герои, имеющие большую силу и влияние, множество последователей, становятся редкостью.

Только во времена смут и восстаний «兵荒马乱的时代» «времена бродячих солдат и распущенных лошадей», находились герои, достигавшие большого могущества, собиравшие вокруг себя множество последователей. Таких героев смутных времен тоже принято называть «героями-рыцарями». Таков был род Лю во времена Троецарствия三国, кланы времен Восточная Цзинь 东晋и Северная Вэй 北魏.

Когда китайское общество укреплялось, «культура обретала вес, а воинское искусство теряло значение» «重文轻武», вооруженные отряды «героев-рыцарей» постепенно сходили на нет.

Связи между рыцарями рассыпались и ослабевали

Появлялось множество людей-одиночек, или не постоянные группы, не представляющие собой никакой силы на местах, в это время таких одиночек называли «цзянь кэ» 剑客 – «фехтовальщики», «мастера меча».

Таковыми являлись Сю Цзюнь 许俊 времен династии Тан 唐代, и Лю Гуан-ву 吕光午 времен династии Мин 明代.

Во времена маньчжурского владычества тайные общества приобрели большой вес и влияние, в их среде рыцарскому духу справедливости уделялось особенно важное значение. 秘密会社特重「义气」，也被视为有「侠」的精神。

Ву дэ – «воинская добродетель»

В древнем трактате «Цзо чжуань», «комментарий Цзо» , в главе «Второй год князя Сунь-гуна» 《左传•宣公二年》сказано: “夫文，止戈为武”. «Иероглиф «Воинский» состоит из знака «останавливать», и знака «оружие»». С древних времен это указание считается основой воинской добродетели.

Воинская добродетель «У дэ» считается духовной сутью китайского боевого искусства ушу. 中国武术精神：武德, также называется “使用武术的道德规范和价值” «правилами и ценностями морали боевых искусств». Исследователь Ло Чацзюнь 罗常军 из Хунаньского педагогического университета 湖南师范大学 считает, что мораль и философия боевых искусств вытекают из «естественности», а исследователь Жэнь Ин 任瑛; в статье «儒家文化对中国传统武术的影响» «Влияние философии конфуцианства на традиционные боевые искусства Китая» журнал «Ушу кэсюэ» (издательство научной литературы по единоборствам) [J];武术科学(搏击·学术版); 2004 год, второй выпуск 2004年02期, считает основой воинской морали философское учение Конфуция.

Оба исследователя подчеркивают, что воинская добродетель является основой и глубинной сутью китайского ушу.

Современные исследователи о влиянии философии Конфуция на рыцарские идеалы

Например, Сунь Ци 孙琦 и Ху Юн-ган 胡勇刚 из Хэнаньского аграрного университета, Чжэнчжоу 河南农业大学,河南,郑州, написали в журнале 平顶山学院学报 (JOURNAL OF PINGDINGSHAN UNIVERSITY ) 2006 год, том 21(5 выпуск) статью «Влияние философии конфуцианства на этику ушу» 儒家思想对武术道德的影响 английское название – The Influence of Confucianism on the Ethics of Martial Arts.

Авторы установили на основе анализа текстов главного сочинения конфуцианской школы Лун Юя (Беседы и речения), что конфуцианская мысль не только в течении двух тысяч лет влияла на всю китайскую культуру, но также влияла в течении всего этого времени на одну из важнейших составных частей китайского ушу – учение о воинской морали 武术道德.

Они установили, что принцип гуманности «жень» 仁 является главным принципом морали боевых искусств; справедливость «и» 义 является символом морали боевых искусств; церемонии «ли» 礼 являются внешней видимой формой морали боевых искусств; доверие «синь» 信 является корнем морали боевых искусств. Они считают, что в современном обществе необходимо утверждать прогрессивную сторону морали боевых искусств, чтобы лучше приспособить ее к современным условиям, для построения социалистического общества и внести вклад в гармонизацию социальной жизни.

Журнал Нэйцзянского технологического университета 2012;07. [J];内江科技;2012年07期 сообщает, что группа исследователей из Нэйцзянского технологического университета: Тянь Юнтао, Ли Юньсяо и Сю Юаньчао 田运涛;李云霄;徐永超написали статью «О развитии конфуцианской этики, ее влияние на боевые искусства, и ее отражение в категории воинской добродетели» «基于儒家伦理思想视角对中国武术伦理道德的影响». В этой статье они связали развитие идей «гуманности» и «справедливости», пришедших из школы Конфуция, и категорию «道德» «даодэ», которая отражает внутренние моральные принципы в школах боевых искусств. Хотя изначально термины «даодэ» использовались в философии даосизма, но с течением времени они стали практически тождественны базовым конфуцианским постулатам.

Жэнь Ин 任瑛; в статье «Влияние философии конфуцианства на традиционные боевые искусства Китая» «儒家文化对中国传统武术的影响» журнал «Ушу кэсюэ» (издательство научной литературы по единоборствам) [J];武术科学(搏击·学术版); 2004 год, второй выпуск 2004年02期, пишет о том, что конфуцианская философия стала мощнейшим фундаментом китайских боевых искусств, благодаря этой основе китайские боевые искусства пронесли через века самобытные традиции китайского народа; в период социализма эти идеи по-прежнему служат не только обществу Китая, но и распространяются по всему миру, стали культурным наследием всего человечества.

Исследователь Хуан И黄鹂 в статье «Обсуждение влияния китайской этики и морали на воинскую добродетель» «浅谈中国伦理思想下的武德» журнал «Ушу кэсюэ» (издательство научной литературы по единоборствам) [J];搏击(武术科学); 2010 год, четвертый выпуск 2010年04期, пишет, что категория «гуманность» «仁» «жэнь», отраженная в боевых искусствах, позволяет улучшать наше общество. В современном обществе становится все меньше «теплоты» «和» «хэ», и люди, практикующие боевые искусства, образуют социальные связи взаимной поддержки.

Глава 4

Романы жанра уся: «Троецарствие» и «Смеющаяся гордость рек и озер»

《三国演义》 ，«Троецарствие», полное название: 《三國志通俗演义》 ，«Популярное изложение хроники Трех Царств».

Роман «Троецарствие» описывает почти столетний период, начиная со времен упадка династии, до становления династии Западная Цзинь.

鲁迅在《中国小说的历史的变迁》稱：「因为三国的事情，不像五代那样纷乱；又不像楚汉那样简单；恰是不简不繁，适于作小说。而且三国时的英雄，智术武勇，非常动人，所以人都喜欢取来作小说的材料。」

Лу Синь в своей книге «Изменения в историческом китайском романе» сказал: «Так как события «Троецарствия» не так запутаны, как в эпоху Пяти династий, и не так примитивны, как во времена (соперничества) Хань и Чу, как раз и не слишком запутанны, и не слишком просты, то идеально подходят для написания романов. К тому же, герои, мудрецы и стратеги Троецарствия необычайно волнуют людей, и именно поэтому являются прекрасным материалом для написания романов».

От себя добавлю, что именно эти качества идеально подошли для производителей компьютерных игр. Популярная японская игра 《三國志》 «Хроники Троецарствия» с 1985 по 2016 год переиздавалась 13 раз, несколько поколений разнообразных компьютерных игр по мотивам «Троецарствия» выпущены в континентальном Китае, на Тайване, в Гонконге, Сингапуре и Малайзии.

По этому роману сняты десятки фильмов и сериалов, нарисованы десятки ветвей манга, 25-серийный китайско-японский мультфильм. Это самый читаемый роман во всей истории Китая.

Троецарствие – это единственный из романов «Четверокнижия», основанный на реальных исторических фактах. Этот период породил целую плеяду героев-воинов, стратегов, и собственно, половина китайских стратагем происходит из периода Троецарствия.

Попробую вкратце обозначить основные события:

В результате гражданской войны на территории Китая образовалось три царства. На Севере государство Вэй контролировало Центральную равнину, имело огромный ресурс пахотных земель, самое большое население, множество богатых городов, но практически не имело естественных преград на границах. Фактический правитель и создатель этого государства曹操Цао Цао был стратегом, хитрым и коварным политиком, поэтом – его стихотворения до сих пор входят в школьный курс в Китае.

Цао Цао постоянно вербовал талантливых стратегов и храбрых воинов, всячески демонстрируя свою приверженность идеалам справедливости и добродетели.

На Западе образовалось царство Шу. Во главе этого царства стоял не слишком дальновидный и совершенно не талантливый刘备Лю Бэй – обедневший потомок императорского рода.

Лю Бэй демонстрировал конфуцианские качества уступчивости и почтения, не брезговал обращаться за советом к более мудрым. У Лю Бэя было два побратима – могучих воина. 關羽 Гуань Юй, впоследствии обожествленный, как «Бог Войны», прекрасно владел тяжелой алебардой «Черного дракона». Второй побратим, 张飞 Чжан Фэй, обладал невероятной силой, владел тяжелым «Копьем со змеевидным наконечником», а сам Лю Бэй во время битв бился парными прямыми мечами.

В дальнейшем, пятерых лучших воинов Лю Бэя стали выделять в особую группу 五虎上将 «Пять полководцев-тигров» Это关羽、张飞、马超、黄忠、赵云。 Гуань Юй, Чжан Фэй, Ма Чао, Хуан Чжун и Чжао Юнь.

Гуань Юй и Чжан Фэй хорошо знакомы хотя бы по историческим фильмам, например, «Битва у Красной скалы», несколько слов о других героях:

Ма Чао

Существует мнение некоторых китайских знатоков боевых искусств, что Ма Чао происходил из потомков римских легионеров, которые попали в Китай после того, как легион Красса попал в плен к парфянам: легионеров послали воевать с гуннами, после нескольких лет войн они попали в Китай, и основали город Лицянь. Ма Чао лучше других китайских полководцев отражал набеги тибетцев, возможно, используя некоторые методы тактики римлян.

Хуан Чжун

Что касается Хуан Чжуна, то он стал олицетворением богатырской мощи в старости, подобно нашему Илье Муромцу.

Чжао Юнь мастерски владел длинным копьем, был прекрасным стратегом, но, так как присоединился к Лю Бэю позже, чем его побратимы, то ему не дали занять положения, соответствующего его заслугам. Чжао Юнь совершил, наверное, самый славный подвиг всего периода Троецарствия. Во время разгрома войск Лю Бэя под Цзинчжоу, в битве при Чанбане он в одиночку вернулся на поле боя, в поисках жен и ребенка Лю Бэя. Когда он их разыскал, одна из жен Лю Бэя уже была мертва, а другая передала ему грудного младенца и покончила с собой, чтобы не стеснять действия воина. Чжао Юнь распустил ремни доспеха, уложил ребенка под зерцало, и стал прорываться через ряды врагов. Во время прорыва он пробился к колеснице Цао Цао, убил его телохранителей, и завладел уникальным мечом «Черное острие», пробивающим стальные доспехи. С ребенком на теле он семь раз пробился через вражеский строй, и живым доставил младенца Лю Бэю. Следует также отдать должное Цао Цао – тот запретил лучникам стрелять в Чжао Юня, надеясь со временем привлечь такого идеального воина на свою сторону.

Государство Шу располагалось в Сычуани, имело избыточный продовольственный ресурс, неприступные природные преграды – горные цепи с укрепленными перевалами. Тем не менее, Сычуань – всего лишь одна из провинций Китая, и ее небольшой размер, отсутствие коммуникаций, неразвитая инфраструктура ставили Шу в неравное положение с соседями.

Однако Лю Бэй сумел заполучить одного из лучших китайских стратегов всех времен – 诸葛亮 Чжугэ Ляна.

В романе Чжугэ Лян олицетворяет образ «贤相» «Добродетельного министра», его девиз: 「鞠躬尽瘁，死而后已」 «работать до последних сил, умереть, ради дела». Он «经世济民» «управляет страной, заботясь о народе», он стремится «再造太平盛世» «вернуть времена мира и процветания», он обладает «雄心壮志» «героической решимостью». Как даос-волшебник, он владеет искусством «呼风唤雨» «вызывать ветер, привлекать дождь». Неизвестно, это преувеличение рассказчиков, или Чжугэ Лян просто очень хорошо знал метеорологические приметы, но величайшая битва Троецарствия «赤壁之戰» сражение у Красной скалы было выиграно благодаря способности Чжугэ Ляна контролировать погоду. Длинная река течет с запада на восток, флот Цао Цао стоял на северном берегу, и определяющим направлением ветра в тот сезон был устойчивый северный ветер. До битвы состоялся ряд специальных шпионских операций с внедрением, вербовкой и перевербовкой тайных агентов, дискредитацией способных адмиралов, в результате чего Цао Цао принял план соединения судов своей флотилии в подобие плавучих островов. Скованный цепями флот был уязвим к атакам брандеров, но господство северного ветра делало огневое нападение немыслимым – флот южан сжег бы сам себя, и Цао Цао игнорировал эту опасность. Однако Чжугэ Лян за две недели рассчитал момент смены ветра на южный, и подготовил битву с начальной атакой брандеров. Исторический факт – могучий флот Цао Цао был сожжен.

Постоянным интеллектуальным противником Чжугэ Ляна был Сыма И – стратег царства Вэй. Горячо рекомендую посмотреть переведенный энтузиастами сериал «Альянс военных советников», чтобы больше узнать о нем.

От себя только добавлю, что ситуация встречи Чжугэ Ляна и Сыма и стала основой для

空城計

«Стратагемы пустого города».

В тот раз Чжугэ Лян остался совсем без войск, а Сыма И подступил к его городку со всем войском. Чжугэ Лян продемонстрировал, что ворота города открыты, и солдат в нем нет. Сыма И ударился в бегство.

Своим детям он объяснил своё бегство подозрением, что гениальный Чжугэ Лян наверняка подстроил очередную ловушку. Но реальное объяснение может быть более простым, если мы вспомним китайскую поговорку

兔死狗烹

«Когда заяц пойман, охотничью собаку пускают в похлёбку».

Так что, скорее всего, Сыма И просто просчитал, что ему крайне невыгодно уничтожать Чжугэ Ляна, иначе, без такой угрозы для царства Вэй, его услуги уже будут не нужны. А род Цао постоянно метался между желаниями использовать Сыма И или казнить его.

И несколько слов о третьем государстве: южное царство У обладало огромными, частично неосвоенными просторами южнее длинной реки, первый мост через Янцзы был построен только во второй половине 20 века, и эта естественная преграда обеспечивала идеальную защиту. К тому же южане жили в краю рек и озер, их флот доминировал в Поднебесной. Тем не менее, царство У не смогло выработать общенациональной идеологии, правители У защищали свою автономию, не воспринимая идей объединения Поднебесной. В результате, при всем богатстве ресурса, у южан не было большого количества выдающихся государственных и военных деятелей, их стратегия была пассивной, что и привело их, в конечном итоге, к краху. Что забавно, правящий род Сунь царства У обладал одним ужасным, с точки зрения средневековых китайцев, дефектом – у них были голубые глаза, одного из правителей оскорбляли, называя «голубоглазой крысой».

История Троецарствия служит великолепной стратегической моделью, объединяет в себе геополитику, стратегию и идеологию, и, разумеется, реальные истории славы и гибели величайших воинов того времени. Для китаеведа, человека, рассчитывающего на понимание моделей поведения китайских партнеров, знание «Троецарствия» обязательно!

Формально авторство романа приписывают Ло Гуаньчжуну, но современные исследователи считают, что разные версии романа добавлялись и шлифовались на протяжении 500 лет, и множество авторов внесли свою лепту.

«Смеющаяся гордость рек и озер» 笑傲江湖

Этот роман, написанный во времена бушевавшей в Китае «Культурной революции», на уровне эмоций очень ярко выражает всю подноготную яростной борьбы за власть. По форме это полная противоположность «Троецарствию» - автор описывает фантастический фэнтезийный мир, сознательно отказываясь от всяких прямых аналогий с реальными событиями своего времени.

Если роман и имеет идеологию, то это продолжение древней философской традиции Китая – стремление уйти от бушующих волн войн и смут в идеальную страну «桃花源» «Тао хуа юань» «Персикового источника», «洞天福地» – «Дун тянь фу ди» - Счастливую землю Небесной пещеры, найти место, где мирная жизнь течет размеренно и спокойно.

Во все времена основным стремлением культурных людей Китая было сдать государственные экзамены, и выйти на дорогу славы и богатства. Но желающих всегда было слишком много, и карьерный рост был сопряжен с необходимостью вести постоянную борьбу за выживание.

И, соответственно, в среде интеллектуалов очень рано появились и противоположные идеи ухода от активной политической деятельности в далекий край «рек и озер».

Отшельник называется «隐士» «инь ши», он удаляется в мир «江湖» «цзянху» – рек и озер. Но в романе Цзинь Юна этот мир уже переполнен действующими лицами, это арена непрерывных битв, и повествование подводит нас к моменту, когда мир рек и озер накрывает «血雨腥风» – «сюэ юе син фэн» «кровавый дождь, и ветер мертвечины»; «刀光剑影» «дао гуан цзянь ин» – «блеск сабель и тени мечей». И в такой ситуации герои, устав от клановых войн, уже жаждут вернуться в мир обычных людей, подальше от кровавой мести, и битв за лидерство.

Но каков из себя мир цзянху, сконструированный Цзинь Юном? Вспомним слова Лу Синя, что Троецарствие являлось идеальной моделью для романа, так как представляло собой удобную стратегическую модель, в отличии от излишне простой стратегической ситуации в период вражды Хань и Чу; и чересчур запутанной ситуации эпохи Пяти Династий.

Цзинь Юн в своем произведении создал идеальный мир, опирающийся на базовые системы китайской космогонии – инь-ян и у-син.

Цзинь Юн выводит цзянху за пределы нашего мира, конструирует фантастическую страну, где есть порох и кукуруза, но нет ружей и машин. Стратегия строится на создании альянсов, изучении техники фехтования, и искусства управления внутренней энергией. Соответственно, идет борьба за тайные трактаты по фехтованию на мечах и управлению энергией. Также ценятся знания по составлению лекарств и ядов.

Созданная Цзинь Юном китайская фэнтезийная вселенная имеет четкую структуру. Она подчиняется основным законам древней китайской философии и символики. Осью этой вселенной являются две основные силы, подобные силам инь-ян - это буддийский Шаолинь и даосский Удан. Это и монастыри, и школы боевых искусств, и центры силы, обеспечивающие равновесие в этой вселенной. Чем больше сила, тем более осторожным должно быть ее действие, поэтому наиболее сильные мастера и кланы стремятся свести к минимуму свое вмешательство в дела Поднебесной. В идеале, лучшей ситуацией является такая, при которой обыватели вообще не подозревают, что монастырские обители как-то связаны с делами Поднебесной, и не подозревают об их истинном влиянии.

Вторым структурным уровнем мира цзянху является система пяти священных гор китайского даосизма. Это реальные горы и реально существующие по наши дни монастыри, но в романе это, прежде всего, кланы меча. Эти горы ориентированы в пространстве, они расположены на севере, юге, востоке, западе, и в центре Китая. В мире, созданном Цзинь Юном, на этих горах существуют: Даосский монастырь Тайшань, бывший буддийский монастырь, а ныне просто школа меча Суншань, конфуцианская школа горы Хуашань, женская буддийская обитель северная Хэншань, и школа меча и музыки южная Хэншань. Эти кланы более активны, они соперничают за главенство в альянсе пяти твердынь, в соответствии с концепцией "пяти элементов", никакой элемент не главенствует постоянно.

Помимо пяти твердынь, в цзянху существуют менее значительные, но все же могущественные кланы, типа горы Эмей или Цинчэн, тоже имеющие реальные прототипы, поныне почитаемые в Китае.

На следующем уровне существуют знаменитые школы кулачного боя и фехтования различными видами оружия; одиночные мастера боевого искусства; охранные бюро; корпорации торговцев, нищих, рыбаков, различных профессиональных кланов. Также существуют "молодцы белого и черного путей" – странствующие герои и разбойники.

Это живой, динамичный мир, в котором грубая сила и несправедливость ограничены строгими моральными нормами, за соблюдением которых, в идеале, и следят кланы альянса пяти твердынь, да и любая школа, претендующая на уважение в мире цзянху.

В противовес альянсу сил добра, существует демоническое учение "Солнца и Луны", также структурирующее все кланы бродяг, преступников, некоторых "молодцов черного пути". Истинные школы борются с демоническим культом, но, как нам вскоре придется убедиться, и среди школ истинного пути есть люди, творящие зло, и среди сторонников демонического культа есть люди, способные на добро, и это тоже всего лишь борьба двух полюсов, а Добро и Истина находятся где-то посередине, как ускользающее Дао.

И, раз затронуто Дао, то немного о даосских школах в романе. Они представлены горами Удан и Тайшань, где практикуют монашеское направление даосизма со строгими ограничениями; а также кланом горы Цинчэн, где практикуется мирское направление даосизма с многоженством.

Также в романе существует «Волшебное учение Солнца и Луны». По структуре оно напоминает теократическое государство даосов, реально существовавшее в Китае с расцветом в эпоху Троецарствия. (В 1949 году последние последователи этого учения переселились на Тайвань). В этом учении есть верховный наставник – глава учения, а иерархия состоит из старейшин, «глав курильниц» и «глав залов». По форме это даосская теократия, но по содержанию… на мой взгляд, это все же намеки на китайских коммунистов эпохи Культурной революции.

Этот роман является абсолютным рекордсменом среди произведений писателей нового времени, у него десятки экранизаций, серии манга, и несколько поколений компьютерных игр.

Этот роман Цзинь Юна особо любим в Китае, он вдохновляет как романтиков, изучающих боевые искусства, так и циничных практиков, жаждущих успеха в политике и бизнесе. Современные китайцы часто говорят – где есть люди – там есть цзянху. Принцип «同气连枝» «Тун ци лянь чжи» - «Едины энергией, связаны поддержкой» применим и к воинским кланам, и к коллегам по работе, бизнесу, политике, и, разумеется, бандитским синдикатам. Любая группа китайцев, прорывающаяся к успеху, строит свою структуру по старым добрым принципам мира рек и озер.

Поэтому, для успешного общения с китайскими политиками и бизнесменами, кроме «делового языка», который является калькой с английского делового, хорошо бы знать и общие принципы устройства «мира рек и озер».

Всегда стоит учитывать как стремление к коллективному успеху, создание иерархической структуры связи и поддержки, так и умение строить коварные планы ради личной выгоды, понимать мотивы своих партнеров, широту их планов, и уметь балансировать между доверием и настороженностью.

Глава 5

Часть вторая

Кланы в литературной традиции

В истории Китая были самые разнообразные кланы воинов, группировавшиеся вокруг воинских, политических и религиозных лидеров. Но в литературной традиции сложилась несколько иная схема. Сначала позвольте предложить отрывок из романа «Смеющаяся гордость рек и озер»:

[ 冲虚点头道：“令狐掌门所见不差。左冷气禅野心极大，要做武林中的第一人。自知难以服从，只好暗使阴谋。”方证叹道：“左盟主文武略，确是武林中的杰出人物，五岳剑派之中，原本没第二人比得上。不过他抱负太大，急欲压倒武当、少林两派，未免有些不择手段。”冲虚道：“少林派向为武林领袖，数百年来众所公认。少林之次，便是武当。更其次是昆仑、峨嵋、崆峒诸派。令狐贤弟，一个门派创建成名，那是数百年来无数英雄豪杰，花了无数心血累积而成，一套套的武功家数，都是一点一滴、千锤百练的积聚起来，决非一朝一夕之功。五岳剑派在武林崛起，不过是近六七十年的事，虽然兴旺得快，家底总还不及昆仑、峨嵋，更不用说和少林派博大精深的七十二绝艺相比了。”令狐冲点头称是。

Чун Сюй закивал головой: "Глава клана Лин-ху говорит правильно. У Цзо Лэн-чаня амбиции непомерные, он хочет стать первым человеком в воинском сообществе. Он знает, что трудно заставить людей подчиняться, поэтому действует тайными планами". Фан Чжэн вздохнул: "Глава альянса Цзо силен в военном деле, и богат знаниями, в самом деле является выдающимся человеком в воинском сообществе, среди кланов меча Пяти твердынь изначально никто не мог с ним сравниться. Но его притязания чрезмерно велики, он хочет подавить кланы Удан и Шаолинь, и ему приходится быть несколько неразборчивым в средствах". Чун Сюй произнес: "Уже много сотен лет все считают клан Шаолинь лидером среди воинского сообщества. Вслед за Шаолинем идет Удан. За ними идут кланы Куньлунь, Эмэй, Кунтун и остальные кланы. Добродетельный младший брат Лин-ху, чтобы какой-нибудь клан создал себе славное имя, на это требуются сотни лет и несчетное количество героев и славных рыцарей, неисчислимое количества пота и крови. Нужно отрабатывать комплекс за комплексом, капля за каплей, тысячу раз перековывать и сотни раз переплавлять навыки, собирая мастерство, это не может быть делом одного дня. Кланы меча Пяти твердынь высятся в "лесу воинов", но все же это длится не более шестидесяти – семидесяти лет, хотя их взлет и прекрасен, но все же они не сравнятся с кланами Куньлунь и Эмэй, и тем более не сравнятся с богатыми знаниями и глубоким проникновением в суть семьюдесятью двумя искусствами Шаолиня". Лин-ху Чун кивнул, соглашаясь с этой мыслью. ]

Итак, что за кланы перечисляются в китайской художественной литературе о боевых искусствах? Не стоит снисходительно ухмыляться: например, Южный Шаолинь был изначально описан в средневековом романе, прочно укоренился в народном сознании. Множество школ китайского боевого искусства считали себя наследниками мастерства Южного Шаолиня, и только во второй половине 20 века специально созданная государственная комиссия признала, что существование Южного Шаолиня является вымыслом. Конфуз конфузом, но ведь реально существовали люди, вдохновляемые этой идеей; так что обратное воздействие литературы на реальность тоже нельзя совершенно сбрасывать со счетов.

О Шаолине и Удане написаны сотни книг, поэтому обратим внимание на менее известные у нас кланы:

Клан Кунтун

崆峒派 Клан Кунтун является более древним, чем Шаолинь, Эмэй, и Удан. Он возник в эпоху династии Тан, в провинции Ганьсу, когда Фэй Хун-цзы 飞虹子стал первым патриархом этого стиля. Фэн Хун-цзы организовал даосскую школу, перенял воинственные танцы жителей района нынешнего Дунхуана, и развил на их основе собственное боевое искусство “花架门” «Школа Хуа цзя». Боевое искусство клана Кунтун придавало особое значение практическим методам боя, ударной технике и захватам, укреплению тела и повышению уровня здоровья. В качестве традиционного оружия этой школы известно “奇兵”（兵器） «Ци Бин» – «Странное оружие», не входящее в «十八般兵器» «18 сходных видов оружия». Это обычно скрытое оружие, например, эмейские спицы, трудные для обнаружения на теле. Меня лично поразили булавы в виде человеческих предплечий, из кулаков торчат длинные спицы. Но в целом, этот клан ставил на скрытное ношение и внезапное применение подсобных форм миниатюрного оружия.

Клан Кунтун также является даосской школой, «与少林、武当、峨眉、昆仑并称为中国著名五大武术流派。» вместе с Шаолинем, Уданом, Эмэем и Куньлунем входит в пятерку знаменитых фракций боевого искусства Китая.

Клан Дяньцан

點蒼派 Клан Дяньцан является «продуктом» рыцарских романов, и не имеет реального прототипа в боевых искусствах Китая. Тем не менее, он очень популярен в рыцарской литературе, как экзотическая школа. Реальные горы Даньцаншань, или Цаншань расположены в провинции Юньнань, уезд Дали, западнее озера Эрхай. Удаленность от центральной равнины придает этому клану ореол экзотической загадочности.

Клан Цинчэн

青城山 Горы Цинчэн в провинции Сычуань являются одним из мест рождения китайского даосизма, 天师张道陵 Небесный Наставник Чжан Дао-лин на склоне лет удалился на эту гору, и там же «превратился в Небожителя», покинув сей мир, но оставив нам школу Тяньши – Небесных наставников. В настоящее время на горе цветет даосский монастырь, а его наставник с необычайной энергией возрождают собственную ветвь туристическо-цирковой версии «традиционных китайских боевых искусств», отбирая хлеб у Шаолиня с Уданом.

В китайских рыцарских романах и фильмах жанра уся сычуаньцы – воинственные и задиристые, но несколько недальновидные бойцы со смешным акцентом.

Клан Эмэй

Клан Эмэй, 峨嵋派 расположен в горах Эмэй провинции Сычуань. Там издревле появлялись даосские и буддийские храмы. Со времен династии Мин известно боевое искусство клана Эмэй. Оно синтетическое, включает элементы буддийских и даосских стилей, сочетает мягкое и жесткое, медленное и быстрое. Единый могучий клан Эмей существует только в виртуальном мире романов жанра уся.

Клан Куньлунь

Горы Куньлунь 崑崙山 составляют северную границу Тибетского плато, это неприступные снежные вершины, в конце династии Мин там возникли даосские монастыри.

«事实上，世间所传昆仑派多为误传，昆仑派并非来自西域昆仑山而是起源于古山东临清。» «Однако, стиль боевого искусства с таким названием вовсе не происходит от гор Тибета. Это название происходит из древнего названия городка Линьцин в современной провинции Шаньдун. Фактически, современный стиль Линьцин не имеет ничего общего с горами Куньлунь».

Но в романах уся существует именно фракция гор Куньлунь, это могучая школа, стоящая вровень с Шаолинем и Уданом.

Глава 6

Часть третья

Военные хитрости

Без военных хитростей применение силы неэффективно, поэтому путь рыцаря неизбежно пересекается с путем стратега.

У нас широко известен трактат «Суньцзы бинфа» «Искусство войны», и в этой книге о нем говорить не будем.

Несколько слов о «36 стратагемах»:

《三十六計》，或稱三十六策，是一部兵法書，記載了三十六条兵法。

Тридцать шесть стратагем, или тридцать шесть планов (стратегий, написанных на бамбуковых дощечках) являются сводом методов (управления) солдатами, записанными, как тридцать шесть методов.

「三十六計」36 стратагем впервые упоминаются в трактате 《南齊書·王敬則傳》 «Нань Ци Шу • Ван Цзин Цзэ Чуань» (Предание о Ван Цзин Цзе) : “敬則曰：‘檀公三十六策，走是上計。’” «Цзин Цзе изрек: «Из 36 стратагем Тань-гуна, бегство – наилучшая»». 檀公，指南朝宋時名將檀道濟 Тань гун – имеется в виду знаменитый полководец династии Южная Сун Тань Дао-цзи. Во время неудачного похода на Северную Вэй его войска остались без фуража и ощутили нехватку продовольствия. В этой ситуации Тань Дао-цзи прибегнул к бегству. Однако его план 「走為上計」 «Бегство – лучшая из стратагем» также включал еще две стратагемы: 「唱籌量沙」«Петь о зерне, меряя песок», и 「空城計」«Стратагема пустого города». То есть, он создавал у противника иллюзию силы, хотя был в трудных обстоятельствах, и сумел без потерь совершить отход.

Тем не менее, эта цитата повторялась в эпоху Сун и Юань, стала популярной в романах, но общий свод 36 стратагем появился только в 1941 году, когда в провинции Сычуань эта книга вышла кустарным способом. В 1943 году один ее экземпляр попал в руки некоему Шу Хэ, который передал ее коммунистам, коммунистическое подполье выпустило эту брошюру в качестве секретного наставления. До 1979 года эта книга печаталась под грифом секретности, и только с 1979 года была напечатана для широкого прочтения.

«根据《易经》，六和八是阴的成数，而六更是阴数之极；三十六本為虛數，是阴数之极的平方，因此三十六應該只是虛數，表示计谋极多。»

«Существует версия, что, согласно «Книге Перемен», цифры 8 и 6 являются иньскими, шестерка – самое «иньское» число, а шестерка в квадрате означает высший предел хитрости, козней, тайных планов».

«36 стратагем» сейчас хорошо известны, не будем их все перечислять, но давайте обратим внимание на некоторые поговорки, включающие упоминания о:

计 «Цзи» - «проект, стратегия, тактика»; 谋 «Моу» - «планы, замыслы»; 智 «Чжи» - мудрость; 虑 «Люй» - «думы, замыслы»; 端 «Дуань» - «стороны, сложности, интриги»; 策 «Цэ» - тактические приемы; 算 «Суань» - рассчеты:

谋先则事昌 Сначала планы, тогда дело будет успешным.

计将安出 Как бы придумать план?

谋定后战 После утверждения плана использовать его в бою.

谋无遗谞 План, не имеющий просчетов.

足智多谋 Мудрый, и имеющий множество планов (О способном человеке, стратеге).

计深虑远 Планы глубокие, думы – далекие. (О долгосрочном тщательном планировании, о мудром стратеге).

计穷智短 Планы скудные, мудрость короткая (О неспособном стратеге).

鬼计多端 Дьявольские планы, множество козней (О хитром и лукавом, коварном стратеге; человеке, использующем подлые методы).

谋无遗策 План без просчетов в тактике.

谋无遗谞 План без промахов.

以谋为本 Принять стратегию за основу.

妙算神谋 Хитрые расчеты, божественные планы.

施谋用计 Разрабатывать расчеты, использовать планы.

计合谋从 Планы согласованы (с Государем).

势孤计穷 Остаться в изоляции, исчерпать планы.

谋及庶人 Планы соответствуют чаяниям народа.

贻厥孙谋 Передать свои планы внукам.

计穷力极 Планы иссякли, силы на пределе.

诡计多端 Множество интриг и коварства.

谋臣武将 Министры искусны в планах, генералы искусны в военном деле (Иметь сильную армию и политику).

Шесть стратагем

六出奇计 Шесть удивительных стратегий:

Во времена становления династии Хань премьер-министр Чэнь Пин предложил основателю династии Хань Лю Бану шесть стратагем ради объединения страны:

解荥阳之围 План прорыва блокады Синъяна:

1.捐金行反间 Использовать золото, перевербовывать шпионов ( использовать обратных шпионов) чтобы 离间项羽君臣 сеять раздор между Сян Юем и его министрами.

2.以恶草近楚使 Питаться горькими травами (грубой пищей, голодать во время осады), но приближаться к победе над царством Чу.

3. 夜出子女二千人 Выпустить ночью две тысячи женщин (подростков и девушек). (Одетых в доспехи, из осажденного города, чтобы отвлечь войско противника). Женщины в доспехах вышли из восточных ворот, войско Чу окружило их, а Лю Бан удрал через западные.

4. 蹑足请韩信稳定军心 Тайно попросить Хань Синя о поддержке.

韩信 Хань Синь, мастер меча, великий стратег, прославился также тем, что в походах против Чу изобрел игру в карты, чтобы солдаты не скучали по дому.

Изначально он пошел на службу Сян Юю, но тот не оценил его способности, и Хань Синь перешел к Лю Бану, оставшись верным ему до конца. В битвах Хань Синь постоянно применял обманные маневры, наносил абсолютно неожиданные удары, применял многочисленные военные хитрости.

Именно благодаря Хань Синю появилась восьмая стратагема из «36 стратагем»: «Для вида чинить деревянные мостки, втайне выступить в Чэньцан» 明修棧道, 暗渡陳倉.

Во время захвата трех округов Цинь (пожалованных циньским генералам после раздела поверженной империи Цинь) Хань Синь послал команду восстанавливать прямую дорогу из Ханьчжуна на город Чэньцан. Правители трех циньских округов посчитали, что ремонт дороги займет длительное время, и не стали проводить экстренной мобилизации. А Хань Синь повел свои войска обходной дорогой, и внезапно обрушился на противника.

Хань Синь был одним из трех великих рыцарей своего времени, прославился тем, что в юности голодал, носил простое платье, но никогда не расставался с мечом.

Сян Юй обладал огромной физической силой: мог передвинуть бронзовый треножник весом до 150 кг, носил прочные доспехи, обычно бился алебардой цзи, но также бился и коротким бронзовым мечом, в одной битве мог зарубить более ста человек.

У Лю Бана был самый знаменитый из древних мечей: «Чи Сяо цзянь» 赤霄剑 «Меч алых облаков», полученный им в горах Наньшань. Этот бронзовый меч был отлит великим мастером во время восстания против династии Цинь, и именно этим мечом Лю Бан по легенде убил белую змею, заложив начало династии Хань.

Но мы немножко увлеклись древними преданиями, давайте же вернемся к «шести удивительным стратагемам»:

5. 请刘邦伪游云梦擒韩信 После победы избавиться от Хань Синя.

Едва Хань Синь одолел Сян Юя, как Лю Бан поместил его под арест, а затем коварно убил.

6. 白登之围 Окружение в горах Байдэн: Когда император Гаоцзу (Лю Бан) на шестом году правления начал войну с гуннами, те завлекли его войско в ловушку и окружили. Император предложил мир, обязался выплачивать дань и отдал свою дочь в жены вождю гуннов. Была установлена граница по Великой стене, мирный договор соблюдался 60 лет.

Так в чем же ошибка Чуского Деспота?

Раз уж мы коснулись «Шести стратагем», то имеет смысл чуть более подробно рассмотреть «примитивные события времен соперничества Хань и Чу».

楚汉相争 «Чу Хань сян чжэн» Взаимное соперничество Чу и Хань.

Обычная точка зрения такова: После смерти Цинь Шихуанди, империя Цинь погрузилась в хаос. 項羽 Сян Юй, доблестный воин, выступил от имени наследника древнего царства Чу, и уничтожил военную мощь династии Цинь.

Несколько слов о личных боевых качествах этого человека: он обладал редкой физической силой мог передвинуть бронзовый треножник весом около 300 кг (в разных версиях рассказы доходят до того, что он держал треножник одной рукой). Так или иначе, но он мог носить тяжелый бронзовый доспех, делавший его неуязвимым для бронзового холодного оружия. В таком доспехе он мог биться несколько часов, орудуя длинной алебардой либо парными мечами.

У него было множество ситуационных союзников-соперников, среди них был и 刘邦Лю Бан.

Лю Бан уступал ему в рыцарских качествах, не был таким могучим воином и тактиком, но превосходил в коварстве, больше прислушивался к советникам. Сян Юй добился стратегической победы, но упустил ее плоды, разделив завоеванное государство между ситуационными союзниками, а исконные владения Цинь даже отдал генералам Цинь Шихуанди. Себя он стал именовать, как «西楚霸王» «Си Чу Ба Ван» Баван – Князь-гегемонЗападного Чу, известный также, как Чуский Деспот.

Вновь образованные царства не имели легитимной традиции государственности, тут же вступили в войну друг с другом, и хаос повторился.

В возникшем ресурсном противостоянии Лю Бан постоянно стремился расширить свою ресурсную базу, а Сян Юй делал ставку на разделение Поднебесной, и контроль при помощи силового превосходства Чу.

В итоге Лю Бан собрал большие ресурсы, ресурсы Сян Юя истощились, и он потерпел поражение.

Обычно упор делают на спонтанность поступков Сян Юя, и отсутствие большого стратегического видения в его действиях.

Более осторожный и подлый Лю Бан больше доверял советникам в разработке стратегии, и, в итоге, победил, основав династию Хань.

Так ли это? Сян Юй в самом деле действовал на чистой импровизации, не имея стратегических планов?

Давайте посмотрим, и попытаемся уловить логику в его поступках:

Уничтожение пленных, разрушение городов, казни правителей, избыточная жестокость. Обычно это объясняют свойствами личности, вспыльчивым характером. Но, давайте посмотрим на его план!

Чу сохраняет самую большую армию в Поднебесной, остальные территории дробятся и ослабляются, вязнут во взаимных мелких конфликтах, как это было в эпоху Разделенных Царств империи Чжоу. Ни одно из образований не может подчинить другие, а сильное Чу раздробит нарождающегося ситуационного лидера.

Чу находится на Юге, у него нет сильных соседей-варваров, а на севере постоянно нависает угроза гуннов. При вторжениях гуннов остальные царства будут вынуждены просить Бавана о военной помощи, чтобы тот отбросил их за Великую стену.

Имел ли этот план «научную основу»?

Разумеется. Во-первых, он опирался на реальную историческую ситуацию периода 春秋五霸 «Пяти гегемонов Весен и Осеней». (период Чуньцю, период Весны и Осени (770 — 476/403 гг. до н. э., охватываемый летописью «Чуньцю») В то время могущественные феодалы 诸侯Чжухоу принимали на себя общее правление раздробленной империей под предлогом защиты от вторжения северных варваров.

Во-вторых, он явно следовал советам «Даодэцзина». Даодэцзин обрисовал общий стратегический план, как быть в ситуации, когда невозможно противостоять превосходящим силам противника. В случае, когда мощь империи Цинь была неоспоримой, эта стратегия работала. Но вот советы стратегии Даодэ, как поступать после краха могучей династии, оказались основанными на идеальных представлениях. (Более подробно я разбираю эту тему в своей книге «Стратегия Даодэ»).

Итак, Даодэцзин выдвинул такие тезисы:

«Необходимо, чтобы царства были маленькими». Это очень спорный тезис, в нем больше стремления вернуться к «милой старине», чем трезвого расчета.

«Поднебесную нельзя удержать силой».

Вероятно, Сян Юй решил, что нельзя удержать силой Всю Поднебесную. Он решил не удерживать силой все территории, но контролировать их.

«Соверши свое дело, и устранись». В принципе, это очень и очень интересная стратегия, и, возможно, в других условиях она работает. По крайней мере, может обеспечить выживание. Но этот совет хорош для кратковременного успеха, в ситуации неспособности контролировать хаос событий. Грубо говоря, это совет при игре в азартные игры. Сорвал банк – делай ноги. Но куда можно было убежать из Поднебесной?

Чуский Деспот грамотно реализовал эту стратегию. Завоевал страну, разделил ее, отвел войска, укрепив себя в своем владении.

Однако, дальше произошло то, что вовсе не предусматривалось стратегией Даодэцзина. Маленькие царства перестали делиться, а стали спонтанно укрупняться. И этот процесс носил системный характер, такого никто не предвидел. Баван стал носиться по Поднебесной с карательными походами, разделяя вновь возникающие образования, но они сливались повсеместно, как жидкий робот-терминатор из всем известного фильма.

Советники Лю Бана вовремя поняли эту тенденцию, стали следовать естественному ходу событий. Они укрупняли свою территорию при любой возможности, налаживали экономику, и наращивали ресурс. А Сян Юй метался, стремясь разделить то, что хотело объединения, и свой ресурс полностью истощил.

В результате военный гений остался без войска, и погиб в неравном бою, проявив чудеса личной отваги, о чем создан знаменитый эпос霸王别姬«Баван прощается с наложницей», это постоянный хит традиционной Пекинской Оперы. (Есть неплохой фильм «Прощай, моя наложница», об актерах, всю жизнь игравших роли из этой оперы.)

Так что, возможно, поражение Сян Юя стало результатом не отсутствия стратегии, как таковой, а результатом последовательного применения неправильно выбранной стратегии.

Ресурсная стратегия впервые появилась при Цинь Шихуанди, и в то время еще не была осмыслена ученым сообществом. (Более подробно о стратегиях Древнего Китая я написал в своей работе о стратегиях Суньцзы, надеюсь в ближайшее время выпустить отдельной книгой). Ресурсная стратегия не была прописана в трактатах, и новые веяния приходилось буквально «улавливать на лету», с чем лучше справился беспринципный Лю Бан, чем приверженный принципам Сян Юй.

Тем не менее, укрупнение с последующим распадом оказалось циклическим проклятием Китая, эпоха династийных циклов продлилась вплоть до нового времени, когда коммунистический Китай стал организованно строить капитализм.