Китайский связной

Глава 1

Дата написания: ноябрь 2011 г.

Ох, уж это сарафанное радио! Кто-то однажды вдруг придумал, что я лучше всех в нашем скромном подразделении владею языком аглицким. Наверное, я просто чаще всех на нём трепался, попадая во всяческие "международные проекты" — от посидеть с командировочными преподами в кафе до сооружения с "научными легионерами" каких-нибудь штук диковинных, да с печатанием в журналах заморских. И вот, подходит ко мне однажды наш инженер Захар (имя изменено) и спрашивает:

— Слушай, друг... мне тут для моего проекта должны кое-какие компоненты из Китая привезти, так производитель куда-то пропал, на письма не отвечает...

По взгляду Захара я понял, что компоненты сии сравнимы по важности с чем-то навроде "пятого элемента", и без них решительно ничего не заработает, кроме раздела "Обстоятельства форс-мажора" в договоре с заказчиком, чего не хотелось бы никому.

— Так вот, — вздохнув, продолжил он, — это телефон, который мистер Фанг оставил для связи.

Захар положил мне на стол клочок бумаги с рукописным номером.

— Наберешь?

— Ну, почему бы и нет, — ответил я, — сейчас у них как раз послеобеденное время.

Гудки в телефоне продлились недолго. Трубку взял какой-то судя по всему молодой мужчина и что-то промяукал на своем певучем "мандаринском".

— Здравствуйте, — обрубил я его по-английски, — не могли бы Вы пригласить к телефону мистера Фанга? Это его беспокоят российские партнёры, он нам оставил этот номер...

И тут я остановился. Я понял, что взявший трубку меня абсолютно не слушает, а занимается тем, что в истерико-паническом тоне что-то кричит ещё каким-то людям, а они ему отвечают тем же. В итоге, шум и гам резко прекратились и сменились короткими гудками.

Я положил трубку. Захар вопросительно смотрел на меня, ведь я где-то минуту слушал "ценную информацию" из далекого Китая, а сам ничего ему сказать не мог.

"Интересно... " — подумал я и нажал повтор набора. Трубку не брали довольно долго. Я слушал длинные гудки и представлял, как много маленьких испуганных людей сидят вокруг дискового телефона, стоящего, как в "Матрице", посередине пустого стола, и вполголоса подталкивают друг друга к общению с иноземным гостем. Наконец, трубку взяли.

— Хельо, — очень тихо, но при этом так же мелодично пропел ещё один мужской голос, уже другой. Звучало это приветствие настолько робко, с еле различимыми согласными звуками, что на ум пришло некогда популярное видео с говорящей хаски по кличке Мишка. Я вздохнул с облегчением — наконец-то я сейчас всё узнаю! Я повторно запустил по проводам то же самое предложение и... неожиданно понял, что вынужден был остановиться там же, где и в прошлый раз. Мне диктовали какие-то числа... Я схватил ручку и сразу почувствовал себя одним из участников научной группы сагановского "Контакта", пытающимся записывать и расшифровывать высылаемую инопланетянами неразбериху.

— Ниань, — уже гораздо более уверенно говорил мне китаец.

— Maybe, nine? — переспрашивал я.

— Иез, ниань, — радостно подтверждал он, а я с облегчением обводил кружочком одну из заветных цифр.

— Фиафь, — практически шпарил мой собеседник.

— Maybe, five? — шел я по накатанной.

— Иез, иез, фиафь, — заверяли меня на том конце провода.

Таким нехитрым образом какие-то десять цифр, представлявшие собой, по всей видимости, еще один телефонный номер, были записаны, дважды переспрошены, а терпеливый китаец — на радостях осыпан мной благодарностями. Ну, вытянули как-никак! По всей видимости, это был актуальный телефон Фанга. Я победно смотрел на Захара, пот лился градом с моего лба. Захар, тоже предвкушая последний рывок, широко улыбался.

— Ну, что? — спросил он, — набираешь?

Я посмотрел на номер и заметил, что начинается он с единицы, как подобает любому уважающему себя североамериканскому телефону.

— Давай попозже, — предложил я, — твой Фанг, скорее всего, в командировке в Штатах. Если это западное побережье, то там еще ночь.

— Да как позже-то? — занервничал Захар, — сроки все и так догорают! Попытка же — не пытка?

— Ну, как сказать... — ответил я, — представь, что наш с тобой китайский друг мне что-то продиктовал неправильно, ну или я не так услышал. И ладно бы я разбудил того самого мистера Фанга, который не хочет отправлять в адрес честного русского инженера Захара поляризационный делитель, так я могу попасть к какой-нибудь старенькой бабушке в Портленде, которая в наши двенадцать дня — свои двенадцать ночи зачем-то успела лечь спать и даже уснуть. И что может быть результатом такого вероломного вторжения? Инфаркт, о котором ты никогда не узнаешь, но подсознательно будешь допускать такую вероятность и постоянно съедать себя день и ночь?

Захар, застыв в удивлении, смотрел на меня и пытался по всей видимости понять, шучу я или нет.

— Не, я вполне серьёзно, — предвосхитив его вопрос продолжил я, — даже если никакого инфаркта и даже самой бабушки не будет, нехорошо это — звонить по незнакомому номеру в ночь-полночь.

Захар задумчиво уставился в стену.

— Чего тогда делать... — шептал он отстраненно, — считанные недели до сдачи проекта... серия испытаний на носу. Нам всем хана...

Мне тоже не нравилась эта ситуация. Несмотря на то, что прямого отношения к проекту Захара я не имел, по-человечески мне было жалко старого приятеля, выручавшего меня самого не раз. Я лихорадочно пытался придумать, что ещё можно сделать. По прошествии минут двадцати мозговой штурм привёл нас обоих к одному и тому же заключению: надо снова позвонить по первому номеру. Заранее вспомнив все возможные вежливые обороты на английском, способы извинения за причинённые неудобства и, освежив в голове шаблоны типовых и не только благодарностей, я выдохнул и взял телефонную трубку. На моё, как мне тогда показалось, счастье, ответил "хаски Мишка".

— Простите нас великодушно, что мы вновь Вас побеспокоили. Вы нам очень любезно предоставили телефонный номер, по которому мы должны были связаться с мистером Фангом. Мы заметили, что он американский. Значит ли это, что мистер Фанг сейчас в Соединённых Штатах? Он не осведомлял Вас о времени, в которое с ним лучше общаться? Можно ли ему позвонить прямо сейчас? Алло... Алло...

Я прервал свою речь, потому что услышал странные звуки. Мне показалось, что "Мишка" плакал... Или смеялся. Или всё вместе. Как бы то ни было, это было очень странно и даже в какой-то степени страшно. "Вот, опять, наговорил всякой ерунды, теперь Третья мировая будет", подумал я и начал еще более детально прокручивать в голове психоэмоциональную и, как мне показалось, внезапно появившуюся вербальную составляющую этого телефонного перфоманса. Среди нечётких звуков вновь начали прорезаться слова... вернее, числа:

— Уаннь... Ниань... Фиафь...

Вместо послесловия.

В итоге, всё закончилось хорошо. Нехитрым поиском в интернете было установлено, что некоторые китайские номера длиннее типовых международных, и их нужно дополнять кодом страны и города, которые мы знали. Мистер Фанг оказался никаким не злодеем, прячущимся от русских, стремящихся к научному прогрессу, а вполне добродушным растяпой, а наш звонок сработал — все заказанное пришло в срок. Но вот за психическое и физическое состояние "китайского связного" я немного беспокоюсь до сих пор...