Каска

Глава 1

Каска

Где-то лет 10-12 назад мне приходилось ездить в командировки на приемку тяжелого литья для нужд РЖД. Как правило, это были детали ходовой части вагонной тележки, редко бывали детали автосцепного устройства. Обычно отечественных заводов хватало для производства не Бог весть каких сложных деталей. Но позади оставались «благословенные 90-е», а впереди – свободный рынок, конкуренция. Для меня всегда оставался загадкой подъем собственной промышленности с одновременной покупкой деталей за границей. Ну, как-то либо одно, либо другое. Причем свободный рынок однозначно говорил: нужно покупать в Китае, там дешевле. Однозначно, но тогда свои заводы боролись за право выйти на свой же рынок. Здесь хоть понятно, Китай делал и делает всё. Быстро, а если хотите и хорошо. Но когда начались поездки во Францию и Словакию, я перестал что-нибудь понимать в экономике. Положа руку на сердце, такие необъяснимые события происходят до сих пор, их очень много и не только в экономике.

Каждая страна, где мне пришлось поработать, произвела свои особенные впечатления, и это объясняется, конечно, тем, что я непосредственно вливался в рабочий коллектив и делил с ним рабочее и часто свободное время. Люди везде люди, и хозяева старались, чтобы гости меньше скучали в непривычных условиях. Я искренне всем благодарен.

Перед командировками я был уверен, что Франция намного больше удивит, чем, скажем, Словакия… Но вышло наоборот. Словакия – очень красивая страна. Да, она не так богата в сравнении с той же Чехией, не говоря уж про европейских грандов. Неповторимые Татры, богатая история и памятники, да ещё и родной славянский менталитет – всё это послужило тому, что время, проведённое в этой стране, навсегда осталось в памяти.

Производство – это такой вид деятельности, где можно полюбоваться плодами своего труда. Поэтому юристы, продавцы и т.п. профессии не вызывают у меня такого уважения, как например, строители, станочники, повара… Да даже композитору есть что предъявить… шутка! Композитор и производство, слава Богу, несовместимы.

И если я очень уважаю производственников, то сталелитейщиков я уважаю трижды! Их труд сравним с уже упомянутым трудом повара. С отличием в том, что у сваренного борща никто химический состав определять не будет. А в сваренной стали будет до сотой доли элемента. Порой сталевары напоминали мне магов, которые по цвету расплава определяли нужное содержание того или иного элемента. К сложнейшему труду сталелитейщиков всегда буду относиться с восхищением!

Подготовка сталелитейного производства тоже сопряжена со сложностью и пунктуальностью. Невыполнение графика даже в мелочах чревато большими финансовыми потерями. Поэтому контроль в производстве деталей из стали – это главное!

Теперь после небольшого знакомства с выплавкой стали хочу поделиться рассказанным мне случаем, так сказать, на производстве, директором сталелитейного завода Ириной. Ирина – москвичка, вышла замуж за болгарина, получив гражданство Евросоюза. Молодая красивая женщина зарекомендовала себя в Евросоюзе как специалист по реанимации «убитых» заводов и производств. За приятной внешностью скрывалась железная воля, энциклопедические знания и уверенность в своих силах. В общем, у меня был повод для гордости за соплеменников! Если я её называю Ирина, то это только потому, что она сама потребовала звать её так.

«Мы в Европе, а не в России. Отчеств здесь нет» - объяснила Ирина.

Ну, нет так нет. Хотя порой, наблюдая за тем, как директор умело, не повышая голоса, управляет своим, в основном мужским, коллективом, так и подмывало в обращении прикрутить и отчество…

Итак, в периоде подготовки к пуску завода необходимо было произвести футеровку термопечи. Стандартное определение гласит: «Футеровка печи — это конструкция из огнеупорных материалов, предназначенная для защиты металлического корпуса печи от высоких температур и агрессивных воздействий рабочей среды». Проще сказать, подину и остальной периметр печи выкладывают из специальных кирпичей, иногда в несколько слоёв, способных выдержать свыше 1000 градусов. Дело это небыстрое, каменщики, как правило, высшей квалификации. И поэтому, когда наступает время нагрева печи, это делается по специальному графику. Нагрев на определённое количество градусов, выдержка, опять нагрев и так далее до рабочей температуры. За процессом скрупулезно следят очень ответственные специально обученные люди. Важность точности соблюдения графика не переоценить. Если что-то не соблюсти, то печь не обеспечит расчетный срок службы и всё необходимо будет переделать с нуля. А деньги и время откуда-то нужно брать и кому-то объяснять что и почему…

Дальше я буду продолжать рассказ от имени Ирины:

-Футеровку каменщики закончили в срок и у меня уже на душе приятно от скорого пуска печи, а значит начнется работа. Набранные рабочие с нетерпением ждали пуска предприятия, ведь с рабочими местами в Евросоюзе было не так уж вольно, люди держались за работу. Тем более заработки были обещаны неплохие, всё-таки выплавка стали везде считается высокооплачиваемой работой.

Я зашла в плавильный цех, где располагалась новая плавильная печь. Полюбовавшись со стороны красавицей-печью я окончательно пришла в приподнятое настроение духа и направилась в кабинет начальника цеха.

-Ирина, а что вы сами к нам, надо было у себя в кабинете совещание собрать! – встал из-за стола начальник цеха Томаш.

-Хотела посмотреть на будущую кормилицу – ответила я.

-И как? – улыбнулся Томаш.

-Впечатляет.

-Каменщики в три смены работали и просить не пришлось. Все понимают что на кону. Нужно подумывать о пуске второй печи…

-Ой, подожди, давай пока одну до ума доведем, да отладим техпроцесс. Люди, опять же, делом займутся. Давай с розжигом вопрос решать.

-Да, ты права. (Я забыл сказать, что мало словакам того, что отчества сократили, так ещё и тыкают всем подряд. Амикошонствуют на производстве!) Сейчас я мастеров вызову.

Через 5 минут трое мастеров были готовы обсуждать пуск печи. Решив малозначительные текущие вопросы, приступили к главному: когда начнем разогрев.

-Давайте не тянуть резину в долгий ящик, начнем завтра с утра. – предложил Томаш.

Никто не возражал.

-Единственный вопрос: смены на разогрев не хватит, нужно будет организовывать работу в ночь.

-Да это самое простое… - ответили мастера.

На завтра без лишней помпы разожгли печь. Пара мастеров следили за режимом, меняя друг друга через пару часов. В конце смены ко мне подошел Михал, мастер с электропечей.

-Тут ребята сказали, что надо в ночь остаться, за печью последить…

-Да, Михал, ты разжигал печи раньше?

-Бывало, да там ничего сложного: главное следить, а газ убрать или добавить – так рабочих позову с соседней печи, их я уже предупредил.

-Михал, я тебе верю. Если что-то пойдет не так, и ты не сможешь ситуацию держать под контролем – сию же минуту звони мне.

Ирина жила далеко от завода, километрах в 60-ти. Это было сделано специально: раньше Ирина с мужем селились в шаговой доступности от места работы.

- Но я срывалась посреди ночи и бежала проверять участки.

Муж не стал делить жену с заводами, а просто следующим местом проживания выбрал такое, что даже на машине добираться надо было около часа.

- Мои ночные нежданчики-наскоки прекратились.

Я добралась до дома и немного отдохнув, пошла в ресторан, где меня ждал муж и подруга. Славно посидев, в районе 11 часов разошлись. Настроение было приподнятое. С подругой не виделись долгое время и было что вспомнить.

На завтра я встала, когда ещё не было 6-ти часов. Быстро привела себя в порядок и позавтракав, я запрыгнула в машину. «Шкода» несла меня, как всегда, без нареканий, один лишь раз остановилась пропустить стадо диких оленей. Я уже давно знала, что останавливаться от переходящих дорогу оленей надо подальше. Опыт напоминал: однажды остановилась метрах в десяти от оленей. Одна олениха из стада отделилась и пошла по направлению к моей машине. Я спокойно сидела. Подумала только: подойдёт, увидит, что ничего интересного нет и отойдёт. Между тем олениха подошла к машине и изящно вспрыгнула на капот. Тут уж я испугалась! Олениха, видимо не привыкнув стоять на капоте, поскользнулась и всем прикладом грохнулась на переднее стекло. Я замерла от страха. Животное же кое-как соскользнуло на землю и как ни в чем не бывало поскакало к родственникам. Заводские механики, посмотрев на разбитое стекло и погнутый капот, вначале не поверили моему рассказу. Но клочки шерсти в некоторых местах разбитого окна машины, заставили согласиться с моей версией происшедшего.

В 7 с небольшим часов я вышла из машины и скорым шагом направилась в термоцех. На входе никто меня не встречал, но я не удивилась, специально приезжая раньше других. Открыв дверь, я похолодела – никого возле печи не было. Подойдя ближе, я поняла всю глубину своего провала! Газ гудел в горелках чуть ли не во всю мощь. Какой тут график! Тут бы на воздух не взлететь. Закричав во всю мощь, я обратила внимание рабочих, находившихся рядом. Они сразу поняли, что произошло что-то экстраординарное и бегом помчались ко мне. Подбежав, стали перекрывать подачу газа. Через некоторое время печь остановили.

- Где Михал? – сдавленно спросила я столпившихся рядом людей.

- А скоро подойдет, он же с восьми работает – ответил кто-то.

Буквально через несколько минут появился Михал. Как ни в чем не бывало он подошёл к нам и поздоровался. Я решила не устраивать разборку перед всеми:

- Михал, зайди через 10 минут ко мне.

- Хорошо, зайду.

Пока я шла в кабинет, думала, в чем же кроется, можно сказать, уверенное поведение Михала? И чем больше уверенности я видела у мастера, тем меньше уверенности оставалось у меня. Я никак не могла уложить в мозгу поведение Михала.

- Можно? – спросил горе-мастер

- Да, проходи. Что случилось, Михал? Почему печь осталась без надзора? Ты знаешь, что произошло в конце концов? – засыпала я вопросами мастера

- Да из дому позвонили, сказали, чтобы я срочно шел домой…

- Хорошо, но я ведь сказала тебе, чтобы в непредвиденном случае ты срочно позвонил мне!

- Забыл. – улыбнулся Михал

- Забыл?! Ты так издеваешься надо мной?! Тебе было поручено важнейшее дело, а ты, мало того, что не выполнил его и угробил печь, так ещё и улыбаешься? Уволю за твоё отношение к работе! – от гнева я была готова придушить разгильдяя.

- Знаешь, Ирина, если дело было настолько важным, ты бы издала приказ… А так ты говоришь, что уволишь… А на основании чего? Слова они слова и есть. Уволь, я через час у профсоюзов буду! – нагло заявил Михал.

- Иди работать… - только и смогла вымолвить я.

То, что говорил мастер, было правдой. И винить мне надо было только себя. Если бы я потратила немного больше времени и оформила приказ, ничего подобного бы произойти просто не могло! Терять работу никто по глупости не хотел.

С такими тяжелыми мыслями с досадой на себя ложилась я в постель. Обида не давала заснуть, и мысли лихорадочно искали ответный ход. Я понимала, что Михал вынес наш разговор на всеобщее обсуждение. Наверняка представил себя героем, меня слабой женщиной, которой рано руководить производством. Категорически не спалось, я встала и по давней привычке отвлекаться от ненужных мыслей, решила заняться собой. Вернее, косметическими процедурами. Повспоминав, что я недавно делала и то, что делать пока не стоит, я, взглянув на свои ногти, решила покрыть их лаком. Должна сказать, что это - занятие, располагающее к расслаблению и одновременно к концентрации мысли. Начав лакирование, меня вдруг озарило решение! Я быстро закончила начатую процедуру, сгребла в сумочку все имеющиеся у меня пузырьки с лаком и… спокойно заснула.

Назавтра, приехав, как всегда раньше других, взяла со шкафа белую каску и, достав свой запас розового лака, начала воплощать ночной план в действие. Минут через сорок каска была готова. Не сказать, что окрас был равномерным, но это и не было задачей.

На заводах Евросоюза цвет каски прописан в документах. Например, белый цвет традиционно используется руководителями, инженерами и мастерами, желтые каски носят рабочие, синий – занят техническими службами. И уверяю вас - ни в одном документе ничего не сказано о розовых касках… Меня даже охватила гордость новатора. Но пора приступать к основной части мести.

«Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным» - говорил Марио Пьюзо в «Крестном отце». Не знаю, у меня всё внутри кипело, и я готова была проглотить это блюдо с огня!

- Вызови, пожалуйста, мастера с термопечей ко мне – позвонила я секретарю.

Через 10 минут такой же ухмыляющийся, как и вчера, Михал стоял передо мной.

- Вызывала, Ирина?

- Да. Надо решить с тобой вопрос с твоей формой.

- А что с моей формой не так? Костюм мастера на складе получил, ботинки с металлическими носками тоже. Очки, респиратор, каска. Какие вопросы? – засмеялся мастер.

- Вопрос один и его сейчас мы и решим – сказала я, доставая розовую каску.

- Ты теперь будешь носить вот эту каску – грустно сказала я.

- Чего?! Никогда! Я должен белую носить! - заревел Михал.

- Нет, нет – достала я свежий подготовленный приказ по заводу о том, что мастер термопечей с сегодняшнего дня обязан носить розовую каску…

Вчерашний урок с оформлением своих распоряжений пошёл впрок!

Осознав, что ничего поделать нельзя, Михал схватил каску и вылетел из кабинета.

«Так бы ты бегал, когда тебя просил директор» - подумала я.

- Не дай Бог замечу без каски на территории завода – выгоню к чертовой матери! – крикнула вдогонку мастеру.

Михал правильно всё понял и не стал экспериментировать, он исправно надевал каску на заводе, на что заводчане отреагировали правильно.

- Михал, что с ориентацией? Ирина поменяла? – кричали вслед моей жертве.

Моя победа была красивой и полной.

Через неделю ко мне нагрянула проверка профсоюзов. Михал написал на меня в областной профсоюз, что я издеваюсь над ним, что я превышаю и т.п. Профсоюз в Евросоюзе – это очень серьезная организация. Связываться с ним – себе дороже. Прав у профсоюза – выше крыши. А у меня, как и у всех директоров промышленных предприятий проблем и так хватало.

Комиссия молча перебирала документы о выполнении предписаний ранее выписанных, но было видно, что приехали не за этим.

- Как у вас дисциплина? – издалека начал председатель комиссии

- Бывает… Кто без очков попадается. Кто курит в неположенном месте. Да всё как обычно! Боремся. – ответила я.

- А жалобы работников вы рассматриваете? Сколько их было в этом месяце? – приблизил тему член комиссии.

- Ничего такого не было – скривила я душу

- А вот у нас на вас жалоба! – поставили меня в известность и прочитали её содержание.

- Вы меня, конечно, извините, но я ничего не нарушила, приказ вам будет предоставлен – деланно оскорбилась я

- Но почему каска розовая? Мастер утверждает, что вы намеренно выставили его как представителя меньшинств – изложили свои доводы члены комиссии.

- А что вы имеете против меньшинств? – спросила я комиссию. Председатель тут же на ушко секретарю прошептал, чтобы обсуждение скользкой темы в протокол не заносить. Всё-таки в Евросоюзе порядки известные!

- И что плохого в розовом цвете? На мой взгляд, он ничем не хуже, чем желтый или черный? – придуривалась я, зная, что моя позиция очень прочная и рычагов против меня у комиссии нет.

После перерыва ко мне подошел председатель комиссии и отвел подальше от посторонних ушей.

- Я знаю историю происхождения этой каски и даже в некотором роде поддерживаю тебя, но травлю надо прекращать – сказал он доверительно, но твёрдо.

- Я ещё не насладилась местью – взмолилась я.

- Наслаждайся ещё сегодня, а завтра выпускай приказ, отменяющий предыдущий. А если он с горя в расплав прыгнет, что тогда ты будешь говорить? – в общем то справедливо спросил главный комиссии.

Убедил красноречивый! Возразить было трудно. Назавтра я издала новый приказ и хитроумный мастер мог надеть старую белую каску.

Так закончилась эта история если можно так сказать, так как ещё долго между собой рабочие крутили у виска при виде Михала. Ну, а мой авторитет поднялся обратно пропорционально Михалову авторитету.