Касик и Васька

Сцена 1. Они

В полутемном подвале особняка на Осенней улице на почтительном расстоянии друг от друга сидели два молодых кота. Первый был вислоух и сер, звали его Касик. Если бы не белые пятна на груди и животе, он мог бы сойти за чистокровного британца. Второго звали Васька, он был рыж, слегка бестолков и совершенно точно беспороден. Однако он гордо носил красивый кожаный ошейник и обижался, если его считали обычным дворовым котом.

– Васька, – вдруг позвал Касик. Он был постарше своего рыжего собрата и посерьёзнее. – Ты знаешь, что мы разумны?

– Конечно! – немедленно ответил Васька. – А что это?

– Ну, это когда ты можешь описать, что именно ты хочешь, – попробовал объяснить Касик. – Например, сказать, что ты хочешь колбаски.

– Тогда я с рождения разумен! – обрадовался Васька.

– Это ты с рождения жрать хочешь, – нетерпеливо перебил его Касик. – А когда разумен, то ты не просто хочешь, а можешь словами описать.

– Словами… – задумался Васька. – А раньше разве было не так? – нерешительно спросил он.

– Раньше мы чувствовали, но не понимали, – непонятно объяснил Касик.

– Ааа… – протянул Васька. – Ну, хорошо. Если я правильно скажу словами, то мне дадут колбаски? Колбаски! Колбаски!

Касик потянулся и зевнул так, что его уши встретились на затылке. Потом посмотрел на требующего колбаски Ваську и поинтересовался:

– А кто тебе её должен дать?

– То есть как это кто? – озадаченно переспросил Васька. – Ну,… они. А я что, теперь должен думать, кто именно мне должен дать колбаски?

– Ты же разумен, значит, должен, – заметил Касик, устраиваясь на перевёрнутом ящике.

– Неудобно же, – огорчился Васька. – И зачем нам с тобой это понадобилось?

– Что именно? – не понял Касик.

– Становиться разумными. Если это так сложно, то я не согласен. – Васька сел ровно и сделал непроницаемое выражение морды, тут же став похожим на египетскую кошку.

– А действительно? – внезапно подхватил Касик и даже мяукнул на прежний манер. – Я помню, когда стал разумным, но не помню, почему… Хмм… Это нужно обмозговать.

Васька безмолвствовал.

– Надо спросить наших. Может они вспомнят, – решил Касик. – Как ты думаешь, Васька? Васька?

Васька был сама невозмутимость.

– Васька! Василий! – снова позвал Касик. – Ты чего?

– Тихо, Каська! – прошипел тот. – Я демонстрирую своё презрение.

– Мне?

– Не.

– А кому?

– Им!

– Кому им?

– Ну, им!

– Это не сработает, Васька, – заметил Касик.

– Это ещё почему? – открыл один глаз его рыжий товарищ. – Всегда срабатывало. Меня сразу гладили и давали вкусненькое. Колбаски!

– Васька-Васька, – вздохнул Касик. – Рыжая ты дубина.

– Чего-чего? – вскочил Васька и распушил хвост. – А ну, повтори!

– Как ты не понимаешь, – начал объяснять Касик, но на всякий случай тоже поднялся. – Мы же стали разумны. А драка не ведёт к поиску истины!

– А вот сейчас посмотрим! – пообещал Васька, боком приближаясь к Касику. – Мяу!

– Мяу! – озабоченно ответил тот, отступая на шаг.

– Мяу! Дай ему! Дай покрепче! – хрипло произнес кто-то.

Касик и Васька тут же отскочили друг от друга и уставились на слуховое оконце, в которое вползал старый одноглазый кот Пират.

– Извиняйте! – пробурчал Пират, тяжело спрыгивая в подвал. – Я думал, вы драться будете.

– Собирались, – вызывающе сказал Васька. – Он меня дубиной назвал.

– Ну, извини, – примирительно отозвался Касик и переключился на Пирата. – Привет, Пират. А ты чего сюда?

– Я спать, – сообщил тот, отдуваясь. Пират еле-еле забрался на высокий деревянный ящик и свалился на бок.

– Устал? – поинтересовался Васька.

– Не. Объелся, – довольным голосом сказал Пират. – Оказывается, мне давали еду не потому, что я просил. А потому, что у меня жутко противный голос.

– И как ты это понял? – хитро прищурился Касик.

– Не знаю, – признался Пират. – Пришло в голову как-то.

– И ты сменил голос? – настойчиво продолжал расспрашивать Касик.

– Нет, – помотал головой Пират. – Наоборот. Стал орать ещё громче и ещё противнее. И они бросали мне мясо с криками: «Отвяжись, проклятый»! Ха-ха.

– Они? Кто такие эти они? – забеспокоился Васька. – Почему мы не можем их назвать. Ты же говорил мы разумные, и значит должны все называть словами, – повернулся он к Касику.

– Не знаю я, – ответил Касик. – Пойдём-ка, Васька. В подвале мы вряд ли сможем в этом разобраться. Проведем исследование!

– Вот-вот. Светлая мысль, – поддержал Пират. – Валите отсюда. Дайте поспать.

Касик и Васька вылезли на улицу. Вечерело. Теплый ветер носился вдоль утопающих в зелени особняков, приятно шевеля шерсть на кошачьих загривках.

– Куда пойдём? – спросил Васька, осматриваясь по сторонам.

– Х-мм… – задумался Касик. – Надо понять, что мы хотим вначале.

– Может, найдём тех, кто дал Пирату мясо? – предложил Васька. – Я тоже умею противно орать. Вот смотри.

И Васька действительно стал противно и требовательно орать.

– А-а-а.. ты можешь хотя бы потише? – попросил Касик. – Это раздражает.

– Правда? – переспросил довольный Васька. – Зато действенно.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Касик.

Друг в ответ только лукаво повел глазами. К ним приближалась пожилая прогуливающаяся пара.

– Какие милые котики! – восхитилась женщина. – Кис-кис-кис!

– Я же говорил! – победно сказал Васька. – Чур, мне первому мясо. А ещё лучше колбаски. Колбаски! Колбаски!

– Тихо ты! – осадил его Касик. – Тут нужен разумный подход. Надо с ними поговорить.

Он неторопливо вышел вперед, сел на задние лапы и сказал:

– Меня зовут Касик. Я кот. А вы кто?

– Смотри-ка! – умилилась пожилая женщина. – Они прямо как люди! Этот британец мяучит, будто хочет нам что-то сказать. Правда, Жора?

– Угу, – отозвался её спутник. – Пойдём уже. Скоро детектив начнётся, я не хочу опаздывать.

Касик нахмурился и повторил:

– Меня зовут Касик! Я понимаю вас, а вы меня понимаете?

– Ты идёшь? – Жора потянул женщину за рукав.

– Погоди, – отмахнулась она, роясь в сумке.

– Колбаска! Колбаска! – вдруг завопил Васька.

– Ты что, дурак! – зашипел на него Касик. – Ты же срываешь мне установление контакта!

– Колбаска! Колбаска!

– Не судите всех котов по нему, – важно обратился к женщине Касик. – Он просто рыжий, ну в смысле…

– На тебе, дорогой, – ласково приговаривала женщина, доставая что-то из сумки. Васька тут же подлетел к ней.

– Ух, ты мой рыженький! – сюсюкала она. – Такой голодный котик…

– Вы меня слышите? – отчаянно крикнул ей Касик.

– Вот и тебе кусочек, – женщина вытряхнула перед носом Касика остатки колбасы.

Спутник наконец увлёк её, и пара поспешила к дому.

Касик остолбенело смотрел им вслед.

– Прости, Каська. Ты ведь не претендуешь?

Касик пару секунд смотрел, как рыжий собрат с довольным урчанием дожирает выданную ему порцию колбасы и, наконец, выдавил:

– Они люди. Они назвали себя людьми. Они сказали, что мы как люди. Васька! Мы знаем, кто эти таинственные они. Это люди!

– Угу-р-мм, – пробурчал Васька, прожевывая последний кусочек.

– И мы понимаем их речь! Но они не понимают нашу, – задумчиво продолжал Касик.

– Ты ошибаешься, – возразил ему Васька. – Понимают.

– Почему это?

– Я сказал им «колбаски», и они дали!

– Но… – Касик хотел что-то сказать, но, взглянув на сыто облизывающегося Ваську, решил промолчать.

– Мне нравится наше исследование, – сообщил Васька. – Касик, ты очень умный кот. Что у нас дальше?

– На сегодня мне хватит, – устало ответил Касик. – Оказывается, думать – это так тяжело.

– Тогда пошли бегать! Давай, Каська!

– Ты знаешь, это хорошая идея, – неожиданно согласился Касик. – А исследование продолжим завтра.

Сцена 2. Хозяева

На следующий день рано утром Васька и Касик снова встретились перед подвалом дома на Осенней улице.

– Я много думал, – сходу сообщил Касик. – И понял, что ты и я живем в одном доме с людьми. Но с другими.

– Это как? – лениво спросил Васька. Он не выспался и отчаянно зевал.

– Смотри, люди это те, кто ходит по улицам на двух лапах, так?

– Х-мм… – звук, который издал Васька, можно было расценить как согласие.

– Люди это не коты, но мы с тобой почему-то живем в одном доме с ними. Причём только с определёнными людьми. Понимаешь, Васька?

– Я всегда считал, что это люди живут с нами, а не наоборот, – ответил Васька.

– Но все равно, это их отличает от прочих, – настаивал Касик.

– Какая разница? – снисходительно согласился Васька. – Меня мой человек вполне устраивает. Гладит, кормит, прибегает по первому мяву.

– Понимаешь, Васька, – задумчиво сказал Касик, – после того, как мы стали разумными, я не могу не задавать вопросы. Они рождаются у меня в голове. И я думаю…

– Ты говорил, что это тяжело, – заметил Васька.

– Но очень увлекательно, – возразил Касик. – Я полагаю, что задавать вопросы, искать ответы и есть разумность.

– Н-у-у-у, – неопределённо сказал Васька и начал вылизываться.

– Васька, ты меня слушаешь? – сердито поинтересовался Касик.

– Извини, Каська, – ответил тот. – Но когда ты начинаешь говорить слишком умные вещи, я нервничаю. А когда я нервничаю, то хочу вылизываться.

Касик укоризненно смотрел на него.

– Хорошо, – сказал Васька. – Больше не буду.

Васька встал и начал прохаживаться вдоль стены. Голубые глаза Касика следили за ним.

– Я тебя слушаю, – сообщил Васька, проходя мимо Касика. – Видишь, я не вылизываюсь. Ты что-то говорил о людях…

– Да, – оживился Касик, забыв о манерах друга. – Мой человек сегодня назвал себя моим хозяином.

– Кем?

– Хозяином. Я не очень понял, что это значит. Он сказал так: «Если бы, Каська, я не был твоим хозяином, то прибил бы тебя тапком».

– Х-мм… А как он это сказал?

– Он злился.

– А почему?

– Совершенно не понимаю. Я, будучи в задумчивости, чесал свои когти о стену, и тут он это говорит.

– Мне кажется, люди не очень-то разумны, в отличие от нас, – заметил Васька. – Никогда не могу понять, почему они вдруг начинают на меня кричать.

– Может, кричат только хозяева? – предположил Касик.

– Нет, – возразил Васька. – На меня часто кричат на улице. Слушай, Каська, я знаю, у кого можно спросить…

– У кого?

– У Себастьяна.

– Да что он может знать? – презрительно отозвался Касик. – У него только и дел, что лежать на пузе и разглагольствовать о том, какой он красавец.

– Я его повстречал вчера, и он что-то говорил про хозяев, это я точно помню. – Васька нахмурил свой рыжий лоб. – Также он говорил какое-то красивое слово, но оно было сложное, и я не запомнил…

Кот Себастьян жил припеваючи в самом большом доме на Осенней улице. Это был крупный сибирский кот, его пышная, тщательно расчесанная шерсть добавляла внешнему облику величественности.

– Хозяева это не люди, хозяева котам могут быть только коты. Причем не простые, а мы – аристократия, – заявил Себастьян. Он лежал на заднем дворе трехэтажного особняка в тени ракиты и лениво помахивал хвостом в такт речам.

Васька радостно запрыгал. Видимо, это было то самое слово, которое ему так понравилось.

– А что это значит? – вежливо спросил Касик.

– Вы не знаете, что такое аристократия? – искреннее удивился Себастьян. – Такие большие и приличные коты…

Себастьян неторопливо поднялся и отряхнулся, отчего его шерсть переливчато заструилась по бокам.

– Аристократия, – нудным голосом начал вещать Себастьян, – это представители наиболее редких кошачьих пород. Чем реже порода, и чем она чище, тем более важное место занимает кот.

– А как понять, что порода чистая? – встрял Васька.

– Да ты посмотри нам меня, – гордо заявил Себастьян, встав в позу, которую всегда принимал на выставках. – Да и потом, у меня есть бесчисленные награды.

– И всё? – уточнил Касик.

– Не всё, – посмотрел на него сверху вниз Себастьян. – Ещё имя.

Касик и Васька переглянулись.

– Моё полное имя Себастьян Идальго Хуан Рептилос, – снисходительно пояснил Себастьян. – А у вас?

– У меня, – запинаясь, сказал Васька. – В-васька… То есть Василий!

– Х-мм, – Себастьян вроде бы ничего не сказал, но Касик и Васька почувствовали, что они в чем-то явно не дотягивают до нужного уровня.

– А меня зовут Касик, – добавил Касик.

– Любопытно, – оживился Себастьян. – Насколько я знаю, это царственное имя, хотя и у нецивилизованных народов. Да и по внешнему виду в тебе чувствуется порода, хотя и, к сожалению, не идеальная. Ты вполне можешь стать моим вассалом. Скажем, барон Касик. Звучит?

– Барон? – недоверчиво переспросил Касик.

– Барон – это низшая ступень для вассала. Это тот, кто будет мне подчиняться, – сказал Себастьян. – Будешь являться ко мне на службу сорок дней в году.

– А в остальные?

– Делай что хочешь, – махнул лапой Себастьян.

– Здорово! – воскликнул Васька, услышавший только последнюю фразу. – Мне нравится аристократия.

– А что ещё могут вассалы?

– У них у самих могут быть слуги. Из числа беспородных. Например, вот твой рыжий друг может быть твоим слугой и делать всё, что ты ему прикажешь.

– Я? – удивился Васька. – Но у меня есть ошейник, – он потрогал лапой кожаный ремешок.

– Это абсолютно неважно для породы, – лениво отмел аргумент Себастьян.

– Это не здорово, – ответил Васька и разочаровался в аристократии.

– Так дано природой, – заявил Себастьян. – Все определяется рождением. Наше кошачье общество нуждается в хозяине, а кто им должен стать? Только самый чистопородный из котов.

– То есть ты? – прямо спросил лишённый деликатности Васька.

Себастьян царственно склонил голову.

– Как-то не получается, – сказал настойчивый Касик. – В нашем городе, кроме тебя, только два чистопородных кота. Это Мурмон с Завражья.

– Достойный представитель, – подтвердил Себастьян.

– И Макс из Зеленого Тупичка, – закончил Касик.

– Его уши далеко не правильной формы, увы, – вздохнул Себастьян, – но титул графа он может получить. Впрочем, вы ещё забыли Велисария, хотя его порода не столь величественная как имя. И недавно приехала Неффи – превосходный образчик кошки-сфинкса! Я не решил ещё, каким титулом её облагодетельствовать.

– А какой титул у тебя? – полюбопытствовал Васька.

– У меня? – от удивления глаза Себастьяна округлились. – Я – король по праву чистоты породы.

– Но как вы можете стать хозяевами для всех котов, если вас всего двое-трое? – недоуменно спросил Касик.

– Скоро нас станет больше, – изрек Себастьян и позвал – Матильда!

Из кошачьей дверцы вылезла очаровательная сибирская кошка с красным бантом на шее.

– Здравствуйте, мальчики! – промурлыкала она.

– Здрасте! – застенчиво отозвались Касик и Васька.

– Матильда, королева моя, – важно обратился к ней Себастьян. – Мои гости хотят видеть наших наследников.

– О, как мило с их стороны! – Матильда развернулась к дому. – Котятки, бегите сюда!

На её зов из дверцы вывалился пушистый трехмесячный сибирский котёнок с неожиданной печатью благородства на совершенно глупой мордочке.

– Атос, – представил его Себастьян.

На Атоса свалился второй котёнок, отменно толстый.

– Портос, – прокомментировал Себастьян.

Наконец, показалась тоненькая мордочка третьего котёнка, который очень старался перевалить через бортик дверцы.

– А это… – начал было Себастьян.

– Арамис, – закончил неожиданно для всех Васька.

– А ты откуда знаешь? – изумился Себастьян.

– Я читал эту книжку, – сконфуженно пояснил Васька.

– Ты умеешь читать? – воскликнул Касик.

– Да, – Васька выглядел очень смущённым. – Вчера мой человек-хозяин уснул, читая эту книгу. Я посмотрел и понял, что понимаю буквы и слова. Вот почему я не выспался…

Касик, Себастьян и Матильда в ожидании смотрели на него, Но Васька не знал, чтобы такого ещё добавить.

В этот момент Арамис таки смог перенести вес и шлёпнулся на братьев. Поднялся визг и совершенно не аристократическая возня.

– Котятки! Котятки! – побежала к ним Матильда. – Ну-ка, ведите себя прилично!

– Скажи, Себастьян, – вдруг спросил Касик. – А кто дал им такие имена?

– Х-мм.. – растерялся тот. – Ну, те люди, что живут в нашем доме.

– И которые называют себя хозяевами…– закончил Касик.

Себастьян замолчал, поражённый этой мыслью.

– Ты прав, мой барон, – задумчиво протянул он. – Возможно, с людьми все не так просто, как кажется. Даже странно, что я не подумал об этом раньше…

– Мне кажется, что всё дело в том, что раньше мы не были разумными, – продолжил Касик, – но недавно все почему-то изменилось.

– Х-мм… Тут нужен совет старейшего и умнейшего из котов. Это может быть только королевский советник Бибрикус. Он живёт в Маяке.

– Я не знаю, где это, – ответил Касик. Васька тоже покачал рыжей головой.

– Зато знает Шевалье! – вмешалась Матильда. – Он странствует по всем окрестностям и сможет вас проводить.

– Точно, – просиял Себастьян. – Это кот-Шевалье знает все дороги. Вот тебе первое задание, барон Касик. Найди Шевалье и дойди с ним до Бибрикуса. Узнай, почему люди дают нам имена.

– А где мы его найдём? Шевалье-то? – вмешался Ваьска.

Но Себастьян его уже не слышал, уходя к дому в глубокой задумчивости. Котята увязались за ним.

– Шевалье любит поединки. Где услышите бой, значит он там. И передавайте ему привет от меня, – Матильда озорно подмигнула им и тоже устремилась в дом.

Сцена 3. Дуб, два кота и кто-то ещё

Касик сидел под большим развесистым дубом и звал:

– Васька! Васька! Васька!

В ответ дуб покачивал ветками, но никто не отзывался. Дерево росло на перекрёстке двух улочек их небольшого городка.

– Васька! Василий! – Каська прибавил громкости. Мимо изредка проходили люди и недовольно поглядывали на него. Касик конфузился, он не любил лишнего внимания.

Наконец он не выдержал и быстрыми скачками залез на дерево. На первой же развилке, уютно устроившись между ветками, сладко спал рыжий кот.

– Васька! – возмущенно воскликнул Касик.

– А я что? – тут же открыл глаза Васька. – Я наблюдаю… Во все глаза…

– Ты спал! – продолжал возмущаться Касик. – Ты должен был осмотреть окрестности, найти Шевалье, а ты спал!

– Да не спал я, – оправдывался Васька, с усилием сдерживая зевок. – Отсюда просто удобнее наблюдать.

– Да неужели, – саркастически сказал Касик, оглядывая плотную стену зелёных листьев.

– Ладно, – сдался Васька. – Извини. Просто я не выспался, я же говорил.

– И как мы теперь найдём этого Шевалье?

– А может и ладно? – предложил Васька. – Неужели ты хочешь выполнять приказы Себастьяна? Давай лучше поспим здесь, тут уютно и спокойно.

– Причём тут Себастьян? У нас же исследование. Мы должны во всем разобраться.

– Думаешь? – Васька встал и, сладко потянувшись, начал с упоением драть когти о дубовую кору.

– Именно, – все ещё раздражённо заметил Касик. – Думаю. В отличие от тебя.

– Я же извинился, Каська, – сказал Васька. – Не обижайся. Вот смотри. Мы хотели сначала выяснить, кто такие эти странные «они». Выяснили, что это люди. Но когда выясняли, появилось ещё множество вопросов. Так и не разберёшься никогда.

– Ты же слышал, – ответил Касик. – Себастьян сказал, что Бибрикус самый мудрый кот. Возможно, он нам всё разъяснит.

– Х-м-мм, – невнятно пробурчал Васька. – Хорошо, давай я залезу повыше и посмотрю ещё раз.

– Вот уж нет, – решительно возразил Касик. – Ты говорил тоже самое перед тем, как залезть на эту ветку.

– Да? – Васька невинно вытаращил глаза. – Совершенно не помню.

– У меня есть другая идея, – сказал Каська. – Надо найти Пирата. Он же везде бродит, значит, поможет нам в поисках Шевалье.

– Но где сейчас может быть Пират? – поинтересовался Васька. Ему явно никуда не хотелось идти.

– Где обычно, – ответил Касик. – Клянчит еду на Осенней улице. Там удобнее всего.

– Точно! – вдруг оживился Васька. – Прошлый раз он очень аппетитно рассказывал про мясо. М-р-р-мяу!

И Васька рыжей молнией соскочил на травку. Теперь он нетерпеливо приплясывал под дубом и звал замешкавшегося Касика.

– Ну, пойдём уже! Он же все съест один. Каська!

– Я… Н-не м-могу, – дрожащим голосом отвечал Касик. – Н-не уммею...

– Как? – изумился Васька. – Ты же смог залезть?

– Но слезать-то я не умею, – объяснил Касик. – Ты же поэтому и должен был сам провести разведку с этого дуба.

– Точно, – вспомнил Васька. – А почему ты не умеешь слезать? Это же просто. Держишься лапами, разворачиваешь и прыгаешь. Или перебираешь лапами и спускаешься задом… Вот так…

Васька вскочил на дерево и тут же с легкостью слез.

– Нет! – панически ответил Каська, впившись когтями в кору дуба. – Я не смогу! Я никогда не умел! Что делать, Васька?

– Х-мм, – задумался Васька. – Может тебе просто прыгнуть? Зажмурься и прыгни.

– Как!? – ужаснулся Касик. – Тут такая высота! Я разобьюсь!

– Что? – удивился Васька. – Тут на два прыжка, не больше.

– Неет! Мяууу!!! Мяууу!

– Тише, Каська. Люди придут!

– Пусть придут! – плачущим голосом ответил Касик. – Пусть придут и снимут. Мяууу!!! Хозяин!! Мяууу!!!

– Каська, погоди! Каська! – Васька даже немного испугался такой реакции у обычно спокойного друга.

– Что? – спросил Каська, продолжая крепко держаться за ствол дерева.

– Ты же, как это… Разумен! – сказал Васька. – Значит должен придумать, как тебе слезть.

– Не-а, – замотал мордочкой Каська. – Я очень сильно боюсь. И не могу думать.

– Давай тогда подумаю я, – предложил Васька.

– Давай, – согласился Каська. – Только быстрее. А то я опять начну кричать. Мяууу!

Васька сел, почесал задней лапой за ухом. Потряс мордочкой и фыркнул. Встал, неторопливо прошёлся вокруг дуба.

– Каська! – крикнул он наконец.

– Да! – приглушённо отозвался друг. – Ты придумал?

– Кажется, – неуверенно сказал Васька. – Я пойду, найду Пирата, узнаю, где Шевалье и вернусь за тобой и мы…

– А как меня снять ты не придумал? – тревожно прервал его Касик.

– Ой, – огорчился Васька. – Про это я забыл.

– Мяууу, – отчаянно завопил Каська. – Я навсегда останусь на этом дереве!

– Я просто не понимаю, как можно не уметь слезать, если можешь залезть? – оправдывался Васька. – Мне кажется, что это так просто.

– Не так-то и просто, – сказал кто-то.

Васька быстро посмотрел на появившуюся рядом с деревом маленькую трёхцветную кошечку.

– А ты ещё кто? – недовольно спросил он.

– Вообще-то, незнакомым следует говорить «вы», – мило сказала кошечка и потерлась о древесную кору. – Если, конечно, вы не дворовый хулиган.

Она бросила на Ваську укоризненный взгляд.

– Я хулиган? – удивился он. – Вовсе нет. У меня даже ошейник есть.

– Меня зовут Анжела, – представилась кошечка, – а как зовут вас?

– Меня Васька, – от столь вежливого обращения у кота рефлекторно задергалось левое ухо. – А моего друга – Касик.

– Того, что на дереве? – тоненько уточнила Анжела.

– Ну да, – Васька задрал мордочку кверху. – Он не может слезть.

– Наверное, в котятстве его мама не научила, – спокойно пояснила Анжела.

– Х-мм… – задумался Васька и признал: – Не исключено.

– Может я смогу помочь? – с невинным видом предложила кошечка.

– Ну помоги, то есть помогите… А как?

– Я думаю, мы можем уже быть на «ты», – милостиво сказала Анжела. – Мы же познакомились.

– Ага, – кивнул несколько сбитый с толку Васька. – А как ты можешь помочь Касику?

– Ты с кем там разговариваешь? – подозрительно спросил сверху Касик, но Васька был слишком занят разговором и не ответил.

– Он же застрял примерно там, где нижние ветки, – оценивающе посмотрела на дуб Анжела.

– Да. Так что ты…

Договорить он не успел. Пестрая молния вдруг взмыла по толстому дубовому стволу. В листве раздался дикий мяв и звуки отчаянной борьбы, на Ваську посыпались листья. Через миг с веток шлёпнулся прямиком на четыре лапы чрезвычайно испуганный Касик и ошалело бросился в кусты сирени у ближайшего дома. Через секунду распушенный хвост Касика исчез в густой траве.

Довольная Анжела аккуратно спрыгнула рядом с Васькой и принялась умываться.

– Когда, – говорила она в паузах, – он придёт в себя, скажи ему, что это был самый быстрый способ. Хотя и не самый гуманный.

Васька не ответил, только восхищённо посмотрел на неё.

– Ну, пока! – скромно сказала Анжела, завершив свой туалет. – Мне пора идти.

– Ага, – сказал Васька. – Спасибо. А куда ты идёшь?

– Это секрет, – кокетливо ответила она и тут же добавила. – На самом деле ничего интересного, но я не могу рассказывать. Шевалье очень просил не распространяться.

– Ты знаешь Шевалье? – удивлённо навострил уши Васька.

– Знаю.

– А где он сейчас? – вскричал Васька. – Нам с Касиком он очень нужен.

– У Шевалье начинается турнир возле водонапорной башни, – объяснила Анжела. – Если вы поспешите, то как раз успеете.

– Спасибо! – выкрикнул Васька и скачками помчался в сторону кустов сирени.

– Пожалуйста, – сказала ему вслед Анжела.

Сцена 4. Шевалье

Пустырь за старой водонапорной башней кишел разномастными котами. Когда Васька и Касик вышли из густых кустов, окружавших пустырь, котов собралось не менее полутора десятков. Некоторые сидели по краю пустыря, другие толпились у глухой стены башни. Там, рядом с широким пнём, сидел упитанный кот и что-то растолковывал собравшимся. Его белая шерсть от морды и груди перетекала в черные задние лапы и хвост. Посреди пустыря торчал неведомо кем вбитый массивный кол, вокруг которого нервно прохаживался крупный черный кот с обгрызенными ушами.

Друзья подошли ближе к стене башни. Бело-черный кот, оказывается, принимал ставки.

– Гяспядя! – коряво говорил он. – Ставки принимаются только рыбками или мышками! Гяспяда, коты! Что вы лезете со своим сухим кормом?

В толпе раздался обиженный мяв незадачливого кота.

– Гяспяда! Курс обмена сегодня 2 мышки за рыбку!

– Жильдик! Ты лучше о главном давай, – отозвался какой-то старый кот. – На Шевалье какие ставки?

– Два к одному!

– Гяспадя! Бой скоро начнётся, делайте ваши ставки!

Разношёрстные господа засуетились, подкладывая к лапам белого букмекера принесённые ставки.

– Простите, – обратился Касик к Жильдику. – А Шевалье это черный кот, который бродит на поляне?

– Нет, – недовольно сказал тот, подсчитывая маленькие рыбки. – Это претендент. Барон.

– Барон? – недоуменно встрял Васька. – Но барон это - Каська.

– Чего? – Жильдик поднял свою мордочку, на которой отпечаталось недоумение.

– Мой друг, – ткнул лапой в Касика Васька. – Барон. Это сказал сам Себастьян.

Вокруг раздался дружный смех.

– Этот толстый прилиза раздает баронство? – хохотал старый кот. – Совсем на своих выставках с ума сошёл.

– Тоже мне король, – презрительно сказал котяра совершенно разбитного вида.

– Барон – это имя, лопухи, – сказал им одноухий кот, притащивший сухой корм вместо рыбок.

– Вы будете ставки делать? – решительно прервал галдёж Жильдик.

– Вообще-то мы хотели поговорить с Шевалье. У нас к нему дело, – твердо сказал Касик.

– Только после турнира, – сказал им Жильдик. – Займите места. Взнос – мышка с каждого.

Касик и Васька переглянулись. Касик открыл было пасть сказать, что с мышками они не подготовились, как среди публики появилась кошка. Грациозная сиамка неторопливо продефилировала поперёк лужайки. Черный претендент при виде её перестал расхаживать и встал, гордо выпятив грудь. Остальная публика тоже подобралась, кто-то судорожно стал вылизываться, спеша привести себя в порядок. Жильдик, забыв про взносы, тут же переключился на неё и закричал:

– Гяспадя! Дама турнира, несравненная Ки-и-и-иса!

Киса небрежно кивнула ему и забралась на пень.

И тут, словно дождавшись нужного момента, из кустов вышел большой мейн-кун.

– Гяспяда! – возбуждённо завопил Жильдик. – Ваш любимец – Шевалье!

Мейн-кун, любезно кивая по сторонам, вразвалочку подошёл к претенденту. Возможно, дело было просто в пышности шерсти Шевалье, но он казался гигантом. Видно было, что Барон несколько растерялся, но в храбрости ему нельзя было отказать. Он немедленно выгнул дугой спину и зашипел.

– Дамы и гяспяда! – поспешил объявить Жильдик. – Бой начинается. Ставки больше не принимаются.

Но его никто уже и не слушал. Коты во все глаза смотрели на арену, где медленно сходились поединщики.

Барон возвысил голос, издав истошный мяв, который люди обычно принимают за плач ребёнка. Шевалье не отзывался. Создавалось впечатление, что он особо и не интересуется противником. Барона это раздражало, и он на один прыжок подскочил к сопернику. Шевалье мгновенно отпрыгнул назад. Барон повторил маневр, и вновь Шевалье отпрыгнул назад, но только теперь стремительно бросился в контратаку. Барон успел среагировать и, в свою очередь, отступил. Так они и танцевали некоторое время.

Васька смотрел на арену, в азарте подёргивая хвостом. Касика, обладавшего миролюбивым характером, волновали больше не бойцы, и не поставившие своих кровных мышек и рыбок коты, а Жильдик и Киса.

Жильдик на арену даже не смотрел, он упоенно пересчитывал и перекладывал набранные ставки. Киса, внешне совершенно невозмутимая, внимательно наблюдала за полем сквозь щёлочки прищуренных глаз. Касику показалось, что она очень напряжена, словно волнуется за одного из дерущихся котов.

Тем временем на арене сражение достигло апогея. Барон и Шевалье, страшно распушив шерсть, уже не отступали друг от друга. Несколько томительных секунд они сближались, ощерив пасти, а потом сплелись в один шипящий дерущийся клубок. Васька и Касик даже не поняли толком, что произошло, как блеснул черный метеор, исчезая в кустах, и на площадке остался только довольный мейн-кун.

– И-и-и победи-и-и-тель… Шевалье! – завопил Жильдик.

Коты в волнении обступили Шевалье, на все лады расхваливая его. Мейн-кун, гордо вскинув голову, прошествовал к пню, и куртуазно махнув хвостом, сказал:

– Эту победу я посвящаю вам, моя Киса.

– Браво-браво, мой Шевалье!

Киса неторопливо спустилась со своего возвышения и подошла к мейн-куну. Несколько секунду они обнюхивали мордочки друг друга, потом встали рядом, обратясь к восхищённой публике.

– Шевалье! Шевалье! – Васька продрался сквозь толпу котов. – Ты знаешь Бибрикуса?

– Знаю, – небрежно ответил Шевалье и начал что-то шептать на ушко довольной Кисе.

– Отведи нас к нему! – подпрыгнул на месте обрадованный Васька.

– С какой это стати? – изумился мейн-кун такому требованию.

– Ты вообще кто такой? – задиристо подскочил к нему одноухий кот, возмущённый тем, что Васька задел его своим подпрыгиванием.

– Растребовался тут! Толкается ещё! Молодой да ранний! Наглец! – загомонила вся толпа разом.

– Он взнос не платил! – вспомнил вдруг Жильдик. – Держите его!

Видя, что дело приобретает дурной оборот, вмешался Касик:

– Шевалье, нам поручил обратиться к вам Себастьян. Король Себастьян!

– Тихо всем! – гаркнул Шевалье. Коты, подбиравшиеся с разных сторон к затрусившему Ваське, попритихли.

– Себастьян мне не король, – объяснил Шевалье Касику. – Но у меня есть непогашенный должок перед ним. Может быть, я вам и помогу.

– А ещё Матильда передавала тебе привет, – ляпнул осмелевший Васька.

– Что-о-о-о? – Киса вмиг утратила довольный вид. – Как ты можешь с ней встречаться?!

– Да я и не встречался, дорогая! – попытался урезонить её Шевалье. – Это просто светский жест. Она же королева. Потому что Себастьян….

– Фррр! – фыркнула Киса, разъяряясь ещё больше. – Ты называешь королевой этот пустой шерстяной клубок! Да какой ты Шевалье после этого!

– Погоди, Киса! Киса!

Но та не слушала мейн-куна, а резво вскочив на самую верхушку пня звонко крикнула:

–- Знаете, какое настоящее имя вашего несравненного Шевалье!?

– Стой, Киса! – мейн-кун заволновался по-настоящему.

– Знаете, как его называет старушка-хозяйка? А?

– Киса! Нет!

– Барсик!!!

– Что? Не может быть! Он же Шевалье! Шевалье Барсик? Ха-ха-ха! Барсик? Ха-ха-ха! Киса, за что? Это правда!? Ну дела, парни! Наш Шевалье-то оказывается обманщик! Барсик!

Во время этого галдежа Шевалье нашёл глазами съежившегося от ужаса Ваську. Шерсть мейн-куна вздыбилась так, словно он готов взорваться изнутри.

– Ну, берегись! – прошипел Шевалье.

Но тут на компанию пролился поток холодной воды.

– Мяууу!!!! – заголосила поляна на разные лады.

Коты в первобытном ужасе разбегались по кустам. А над поляной из открытого окна водонапорной башни разносилась брань разбуженного кошачьими воплями сторожа.

Когда Касик под каким-то кустом натолкнулся на мокрого Шевалье, тот, узнав его, хмуро сказал:

– Повезло твоему дружку. Иначе я бы его...

– Простите его, пожалуйста. Он иногда бывает совершенно бестактен.

– Можешь мне не «выкать». Я же Барсик…

Шевалье помолчал, явно удрученный этим фактом своей биографии.

– Короче, как там тебя?

– Меня зовут Касик.

– Так, Касик, мне все равно надо после этого конфуза исчезнуть на пару дней, поэтому я отведу вас к Бибрикусу. И Киса успокоится… Завтра утром приходите сюда.

Сцена 5. К берегу

– Ну и где твой рыжий друг-наглец? – спросил Шевалье.

– Сам не понимаю, – озабоченно ответил Касик. – Договорились, что после утренней кормёжки сразу сюда.

– Утренней кормёжки, – фыркнул Шевалье. – Это завтрак называется. Тоже мне, барон.

Шевалье уже пришёл в себя после вчерашнего конфуза и выглядел величественно. Называть его Барсиком не было никакого повода.

– Да, действительно, – сконфузился Касик. – Простите, я забываю о манерах.

– Ты можешь ко мне обращаться на равных, – сказал ему Шевалье. – Разрешаю. Как зовут твоего друга?

– Васька, – вздохнул Касик. – Он хороший друг. Не обижайся за вчерашнее, Шевалье.

– Я его уже простил, – ответил Шевалье. – Но вот если он не придёт в ближайшие пять минут, мне придётся прощать его ещё раз. Как вы с ним договорились?

– Сразу после завтрака, а он у нас в одно время, мы бежим сюда, – торопливо объяснил Касик.

– По часам не могли определиться что ли? – удивился Шевалье.

– Мы ещё не умеем, – извинительным тоном ответил Касик. – Я путаюсь в этих стрелках, они вечно замирают там, где не написаны деления, и ещё днём и ночью почему-то обозначают разное время. Лучше уж электронные, но у меня в доме их нет.

– Ага, – мрачно сказал Шевалье. – Двадцать первый век, а они в часах разобраться не могут.

Мейн-кун поднялся и, чтобы убить время, стал обходить площадку вчерашнего боя. Иногда он останавливался и принюхивался, довольно урча, видимо, вспоминая какие-то детали поединка. Касик напряжённо оглядывался по сторонам. Наконец, в кустах мелькнуло рыжее пятно. Касик подождал, но ничего не происходило. Он даже подумал, что ему почудилось, но потом догадался.

– Васька! – громко крикнул он. – Ты можешь смело выходить.

Кусты молчали.

– Васька! – повторил Касик. – Я тебе честно говорю, Шевалье на тебя больше не сердится.

Кусты продолжали молчать. Касику показалось, что они делали это недоверчиво.

– Шевалье, скажи ему, – позвал он мейн-куна.

– Эй, рыжий наглец! – немедленно заорал тот. – Если ты сию минуту не покажешься, то я найду тебя в этих кустах и, клянусь, вся твоя шерсть будет висеть на них вместо листьев.

Кусты застыли в ошеломлении. Из них, прижимаясь к земле, выполз рыжий Васька. Хвост его был опущен, уши прижаты, глаза виноватые. Касик только один раз видел его таким. Как-то давно Васька умудрился стащить с кухонного стола свежеприготовленный стейк и успел его изрядно повалять на полу. Стейк был горячим, потому Васька не мог съесть ни кусочка, а остыть мясо не успело, ибо пришёл хозяин. Тогда и пришлось Ваське демонстрировать всю глубину своего раскаяния. Тогда Касик наблюдал эту драму с безопасного расстояния через окно.

Сейчас он видел вблизи, как Васька подползал к Шевалье, видимо, в любой момент ожидая нападения и готовясь быстро слинять.

– Ага, явился, – зловеще сказал Шевалье. – Слышал людскою поговорку, что любопытство сгубило кошку? А знаешь, что сгубило кота?

Васька покачал головой.

– Длинный язык! – прорычал Шевалье. – Всё. Хватит тут ползать. Раз пришёл, то можно пойти к Бибрикусу. Путь не близок.

Васька вмиг повеселел, уши поднялись торчком, а хвост перестал напоминать мокрый канатик. И когда они шли вместе с Касиком за Шевалье, то Васька трусил уже как ни в чём ни бывало, задорно гоняясь за некстати пролетевшей бабочкой, или задерживаясь обнюхать низко свисавшую ветку.

-– Ты почему опоздал-то? – спросил его Касик. – Мы тебя долго ждали.

– Извини, Каська. Я решил пойти другим, коротким путём.

– И заблудился?

– Нет! Никогда! Ты же знаешь, я по части ориентирования любого кота обставлю!

– Тише ты, Шевалье оглядывается.

– Я встретил одну кошку, – тише сказал Васька.

– Что? Нашёл время!

– Ты не понимаешь. Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным.

– Ты издеваешься? – Касик даже остановился на секунду. – Да в нашем городе тьма кошек, которых ты в глаза не видывал и про каждую вторую можно сказать, что она неповторима.

– Ты не понимаешь, – упрямо повторил Васька. – Я не про её внешность. Хотя она очень мила – миниатюрная, черненькая с белым. У неё такие милые белые лапки и сердечко на груди. Зовут Клёпа.

– Ты влюбился, Васька?

– Погоди. Она живёт в доме инженера. И представляешь, он никогда не выпускает её на улицу. Мы с ней разговаривали через открытое окно с сеткой.

– Никогда? Почему?

– Он боится, что она потеряется и не вернётся к нему.

– Неудивительно! Не хозяин, а тюремщик.

– Но Клёпе он нравится, она любит смотреть, как он мастерит что-то в своей лаборатории и с ней разговаривает. И она мне призналась, что сама боится потеряться. Если она окажется на улице среди грохота и шума, среди людей и котов, то у нее начнётся паника, и она забьётся в такое место, где её никогда не найдут, и она сама не найдёт путь домой.

– Он с ней разговаривает? Он её понимает? – уточнил Касик.

– Нет. Но очень хочет научиться, как говорит Клёпа. Для этого он читает много книг про нас, про кошек.

– Эй! – крикнул им Шевалье. – Хватит болтать, идите сюда.

Три кота огородами вышли к густому кустарнику, за которым начиналась дорога.

– Здесь осторожнее, – предупредил Шевалье. – По дороге быстро бегают какие-то металлические твари. Они нашего брата давят.

– Люди называют их автомобили, – подал было голос Васька.

– Цыц, рыжеухий, – оборвал его Шевалье. – Тут тебе не милые добрые хозяева. Не будете меня слушаться, потеряете ваши слишком болтливые головы.

– Мы слушаем тебя, Шевалье, – примирительно сказал Касик.

– То-то же. По моему сигналу перебежим через дорогу, дальше по высокой траве выйдем к речному берегу. Нам надо перебраться на другую сторону.

– Через воду? – в ужасе переспросил Васька. – Я н-не ум-м-мею плавать!

– Все коты умеют, – презрительно сказал мейн-кун. – Только не все любят.

– А там нет моста? – осторожно поинтересовался Касик.

– Есть, конечно. Вечно договорить не даёте. Связался я с вами.

– У-ф-ф, – с облегчением выдохнул Васька. Касик посмотрел на него сочувственно, памятуя о своих злоключениях на дубе.

– Там могут быть рыбаки, – предупредил Шевалье. – И если они сидят на мосту со своими удочками и ловят рыбу, то придётся ждать, пока они не уйдут.

– Они ловят рыбку? – навострил уши Васька. – И дадут нам?

– Вы же спешите к Бибрикусу? – спросил Шевалье. – Или хотите рыбки?

– А нельзя и того, и другого? – наивно спросил Васька.

– Я вам нянька, что ли? – рассвирепел мейн-кун. – Я обещал проводить к Бибрикусу и обещание сдержу. Но я не обещал ждать вас полдня, пока вы будете клянчить рыбку.

– Жалко, – сокрушённо сказал Васька.

– Нам важнее Бибрикус, – твердо сказал Касик, но чувствовалось, что эти слова дались ему нелегко.

Сцена 6. Мост

На берегу было пусто. Узкий галечный пляж резко обрывался у самого края быстро бегущей воды. Речка текла в море, которое отсюда виднелось только узкой полоской на горизонте.

– Рыбаков нет, – со сдержанным разочарованием заметил Васька.

– Но и моста нет, – озираясь, сказал Касик. – Как же мы переберёмся на ту сторону?

– Посмотрите направо, лопухи, – коротко отозвался Шевалье.

Действительно, ниже по течению с одного берега на другой была переброшена труба.

– На ней иногда сидят рыбаки, – пояснил Шевалье, – поэтому здесь бывает трудно пройти.

– Н-но, она же узкая? – опять задрожал голос Васьки, который представил, каково это идти по скользкой трубе, когда в трёх метрах под тобой поток противной холодной воды.

– Неужели нет настоящего моста? – поддержал его Касик.

– До настоящего ещё полдня топать, – отмёл их вопросы Шевалье. – И переходить там трудно, ездят эти ваши автомобили.

– А ес-с-сли я уп-паду? – продолжал ныть Васька.- Может ну его, этого Бибрикуса?

– Ты же по деревьям лазаешь и ничего, – сказал ему Касик. – Тут ещё проще.

– Под деревьями нет этой воды, – не согласился Васька, но напоминание о деревьях его подбодрило. – Смотрите, – сказал он. – Там кто-то есть.

Рядом с трубой возился небольшой кот серого окраса. Издали казалось, будто четвероногий пытается сделать кувырок через голову. Когда троица подошла к нему поближе, они заметили, что у кота необычайно большой лоб с белым пятном, напомнившее Ваське задранные на лоб очки его интеллигентного хозяина.

– Привет! Что ты делаешь? – спросил он, подойдя поближе.

– Раскрепощаюсь, – коротко бросил серый кот и снова завозился, пытаясь завершить незаконченный кульбит.

– Касик, – обратился к другу Васька. – Подойди, пожалуйста. Я не понимаю, что он мне говорит.

– Привет, – поздоровался Касик. – Прости, можешь повторить то, что ты только что сказал.

– Я раскрепощаюсь, – ответил кот и сел ровно. Он учащённо дышал.

– Раскрепощаешься? – задумчиво сказал Касик. – Интересно. А как ты это делаешь?

– Я пытаюсь сорвать с себя ошейник, – глухо сказал лобастый кот.

– Зачем?! – в суеверном ужасе воскликнул Васька. – Он же такой красивый!

– Это символ нашего порабощения, – тихо, но твердо ответил серый. – На нас надевают ошейники, нам дают презрительные клички…

Касик краем глаза заметил, как вздрогнул молчащий Шевалье.

-– …нас лишают свободы в собственных жилищах! Убивают наших братьев! – лобастый кот распалился, и его речь приобрела нотки римского трибуна. – Доколе? Я спрашиваю вас, доколе носить нам символы нашего рабства?

Он уперся задними лапками в ошейник и попытался силой его сдернуть. Ошейник не поддался.

– Почему ты говоришь, что кого-то убивают? – поинтересовался Касик.

– Люди убили моего брата, – снова тихо сказал кот. – Они увезли его к ветеринару, и он больше не вернулся.

– Почему ты решил, что его убили? – удивился Васька. – Меня к ветеринару возили, когда я подавился костью от окуня. Вот такой!

Он встал на задние лапки, а передними попытался показать размах трагедии.

– И ветеринар вытащил кость, – закончил он. – Хотя было больно. Но больше страшно.

– Может быть, твоего брата просто отправили жить в другое место? – предположил Касик.

– Я знаю человеческую речь. Я знаю, как они это называют. Усыпить. Усыпить! Они даже постеснялись назвать это убийством. Просто усыпить…

Лобастый кот поднял голову и под его пятнышком, напоминавшем очки, показались большие умные глаза, полные грусти.

Касик и Васька переглянулись. А спокойно слушавший Шевалье вдруг взвился в воздух и приземлился рядом с котом.

– Что ты делаешь? – закричал испуганный Касик.

– Он что, его грызёт? – воскликнул Васька, услышав утробный мяв Шевалье.

Но уже всё было кончено. Отгрызенный мощными челюстями мейн-куна ошейник лежал на камешке. Освобождённый кот схватил его зубами и, мотнув головой, зашвырнул в речку.

Все четверо некоторое время смотрели, как кожаный ремешок неуверенно покружился у самой кромки, а затем, подхваченный течением, уплыл.

– Спасибо! – воскликнул лобастый кот и, не теряя времени, бросился к высокой траве. Но прежде чем скрыться, он обернулся и сказал:

– Меня зовут Базиль! Я не забуду того, что вы сделали.

И исчез.

– Зачем? – только и спросил Шевалье Касик.

– Пожалел, – ответил тот, рефлекторно облизывая усы. – Зачем коту маяться?

– Он утопил собственный ошейник, – потрясённо прошептал Васька. – Теперь его не отличить от обыкновенного дворового кота.

– Ну и что? – спросил его Шевалье. – Велика важность.

– Нет, – сказал Касик. Его мордочка выражала крайнее волнение и работу мысли. – Что-то тут случилось очень важное. Важное между нами и людьми. Но я не могу понять… Надо бы потолковать с этим Базилем… Но где его искать?

– Нам пора, – прервал его Шевалье.

– Да… Ты прав.

– Я первый, ты, рыжий, за мной, Каська – замыкай.

Васька так задумался, что даже не заметил, как пробежал за Шевалье по трубе на другой берег. Касик же поскользнулся посреди пути, но вовремя спохватился, так что переправа прошла благополучно.

– Как вы думаете, правда, что люди убили его брата? – высказал Касик вопрос, из-за обдумывания которого чуть не нырнул в речку.

– Нет, конечно, – уверенно ответил Васька. – Он что-то напутал. Люди не такие. И ветеринар не такой. Уж я-то знаю! Такая огромная была кость!

А Шевалье ничего не ответил.

Сцена 7. Преследуемые

– Долго нам ещё? – осторожно спросил Шевалье Васька, когда они взобрались на самую верхушку высокого берега.

– К вечеру будем, – буркнул тот, окидывая взглядом лежащий в зелени посёлок.

– К вечеру??? – ужаснулся Васька. – А-а-а… обед?

Шевалье коротко глянул на него, и Васька замолчал, растерянно поглядывая на Касика.

– Неужели нет вариантов? – поинтересовался тот. – Мы же воспользовались этим мостиком? Может и сейчас есть короткий маршрут?

– Есть, – подтвердил Шевалье. – Можно не обходить этот посёлок, а пойти напрямую. Но там собаки.

– И что? – искреннее изумился Васька. – Они только тявкают издали.

– А быть разорванным в клочки доберманом ты не хочешь? – угрожающе навис над Васькой Шевалье. – Откуда вы взялись на мою голову, желторотики.

– Собаки действительно могут быть опасны, – сказал Ваське Касик. – Глупы по сравнению с нами, естественно, но их зубы…

– Да у соседского пуделя зубы меньше моих, – не согласился Васька. – А померанский шпиц, что живёт у аптекаря, вообще меня боится сильнее огня.

Шевалье закончил осматривать сады и бросил последний взгляд на оставленный позади мост. Там двигались чьи-то фигуры.

– Живо к домам! – крикнул Шевалье.

– Ты же говорил, что там собаки? – удивился Касик.

– Плевать! Быстрее! – зарычал мейн-кун.

– Э-э-э, нет! – заартачился Васька. – Сначала одно, потом другое. Во-первых, ты оставляешь нас без обеда, во-вторых…

Но он не успел сообщить, что там было во-вторых, поскольку Шевалье схватил его зубами за шкирку. Мейн-кун был гораздо крупнее Васьки и тащил его, как мама-кошка таскает маленьких котят. Васька пискнул для приличия, но быстро покорился. Шевалье отпустил его сразу, как только уволок его с открытого места

– Всё так плохо? – спросил Касик, спеша за ними. – Хуже доберманов?

– Гораздо хуже, – согласился Шевалье, сплёвывая рыжую шерсть. – Ты линяешь что ли, рыжий?

Васька ничего не ответил, только воспользовавшись паузой, остервенело вылизывал загривок.

– Куда мы сейчас? – спросил Касик.

– Заберёмся в ближайший сад и переждём, – решил Шевалье. – Я очень надеюсь, что это не по нашу душу.

– Да что там такое-то? – воскликнул Васька. – Только не дерись! Просто ответь!

– По мосту идёт кот, с которым я очень не хочу встречаться, – хмуро ответил Шевалье, направляясь трусцой к дому с высоким забором, за которым виднелся густой сад.

– Ты боишься котов? – вытаращил глаза поражённый Васька. – Ты же Шевалье! Тебе и десяток котов ничего сделать не могут!

– Х-м-м… Лесть это приятно, – заметил Шевалье. – Но только у этого кота в подчинении не менее трёх десятков самых отборных головорезов. Три десятка котов, которым нечего терять и которым он даёт еду и крышу над головой.

– Откуда ты его так хорошо знаешь? – подозрительно спросил Касик.

– Мы живём в одном доме у одной хозяйки, – хмуро сказал Шевалье. – Наша старушка кормит кроме нас, домашних, ещё тьму бездомных кошек, из числа которых Мурик черпает свои кадры.

– Мурик? Так зовут этого страшного кота?

– Он предпочитает называться дон Мурриньо. Не вздумайте его Муриком назвать – сразу головы лишитесь. А сейчас надо поспешить. Видите, доски? С них мы запрыгнем на этот забор и скроемся.

Сторонний наблюдатель в эту минуту мог видеть, как три кота, один крупнее и два помельче, нервно озираясь по сторонам, будто каждый стащил по сосиске, по очереди прыгая по штабелям досок, вскочили на гребень металлического забора и нырнули в сад.

– Давайте заберёмся в тот подвал, – предложил Касик, когда они оказалась в садовых зарослях. Сад и жилой дом разделял забор, в котором виднелась дощатая калитка, и примыкающий к забору сарай, одно из слуховых оконцев которого было открыто. Рядом грудились бочки, садовые инструменты, тачки и прочие приспособления.

– Отлично, Касик, – обрадовался Шевалье. – Это ты здорово заметил.

Они направились было к оконцу, но вдруг тонкий кошачий голосок внятно произнёс:

– Не советую. М-р-р-р. Не советую подходить ближе к калитке.

– Но мы не к калитке, мы только в подвал! – сказал Васька, крутя головой по сторонам.

– Калитка близко. М-р-р. Я предупредил. Вы обладаете свободной волей, м-р-р, можете поступать по-своему.

– Вот ты где! – воскликнул Шевалье.

В старой бочке с выбитым дном в блаженнейшей позе валялся грязный, весь в свалявшихся комочках шерсти, тощий кот. Окрасом он напоминал старые зелёные паласы, но чтобы увидеть это, нужно было бы его хорошенько отмыть. Кот лежал на спине и смотрел на приближавшихся котов вверх ногами.

– Ты кто такой? – резко спросил Шевалье, встав рядом.

– Отойди, – вальяжно ответил тот, не меняя позы. – Ты загораживаешь мне солнце. Меня зовут Филя.

– Тебе там не жарко? – полюбопытствовал Васька.

– Простые удовольствия всегда приятны, – ответил Филя. – Немного еды, немного воды и много солнца. Что ещё нужно честному коту?

– А меня зовут Васька. А где это ты берёшь еду?

– Мир не без добрых людей и не без добрых котов.

– Они тебя кормят?

– Они позволяют Вселенной их руками и лапами заботиться обо мне.

– Ты сложно говоришь.

– А ты слишком озабочен суетой и потому не видишь, как все удивительно просто. Есть мы, есть мир, который сделал нас способными мыслить, значит, мир позаботиться и обо всём остальном. А что лишнее – всё унесётся, как речные воды уносятся в море.

– Ну, хватит болтать, – нахмурился Шевалье. – Что там за калиткой? Нам нужно срочно укрыться, а ты треплешься тут про какую-то вселенную с реками.

– Судьбы не избежать, – тихо сказал Филя. – Увы.

– Какая встреча! – раздался холодный голос.

Шевалье, Касик и Васька обернулись. На заборе сидел крепкого вида серый кот с коричневыми полосками на густой шерсти. По сторонам от него застыли ещё шесть котов.

– Привет, дон Мурриньо, – упавшим голосом сказал Шевалье.

Кот спрыгнул вниз и, не спеша, направился к Шевалье. Его спутники попрыгали следом и стали полукольцом окружать бочку, к которой сгрудились Касик, Васька и Шевалье. Вид спутники Мурриньо имели невозмутимо-устрашающий. От уверенной ходьбы вразвалочку, немигающих взглядов, неотрывно следящих за путешественниками, становилось не по себе.

– Что ты здесь делаешь, Шевалье? – ласково спросил Мурриньо. – Неужели ты пропустишь сегодняшний бой?

– Я хотел бы сделать перерыв несколько дней, – ответил Шевалье. – Ты же знаешь, что вчера произошло.

– Знаю-знаю, – покивал Мурриньо. – Но публика забывчива. А шоу… Шоу должно продолжаться.

– Я… – Шевалье невольно сглотнул. – Я обещал этим котам проводить их к Бибрикусу.

– Вот как, – кивнул Мурриньо. – Похвально, что ты держишь слово. Но как же слово, данное мне? Ты обещал участвовать в боях. Тебе это даже нравилось, ты просил меня об этих боях. Я ошибаюсь, Шевалье?

– Всё правильно, – подтвердил Шевалье. – Но я…

– И потом, как же Киса? – неторопливо продолжил Мурриньо, не обращая внимания на реплику. – Она будет тебя ждать. И передай ей привет от меня. Или мне придётся этим заняться лично?

– Нет! – в ужасе воскликнул Шевалье. – Я… я буду сегодня.

– Отлично, – кивнул Мурриньо. – Я не сомневался в твоей честности и твоём благородстве. Тем более, что на сегодняшний бой изволит прийти его величество король Себастьян.

Шевалье изумлённо уставился на Мурриньо, но ничего больше не сказал. Васька и Касик переглянулись.

– К счастью для всего кошачьего племени, – невозмутимо продолжил вещать в пространство Мурриньо, – у нас есть такой благородный и такой величественный король Себастьян, что любой, подчёркиваю, любой кот, должен относиться к его персоне с уважением и благоговением. Я, как скромный глава королевского правительства, буду следить за этим. Покорность – это благо, покорность – это единство перед лицом общего врага-человека, покорность – это победа, а непокорность – это бунт. Эй ты, драный мех! – столь резкий переход от спокойной речи к окрику был таким неожиданным, что все вздрогнули.

– Да, ты! Юродивый философ! Где Базиль?

– Тебе не найти его, – к удивлению наших котов, Филя, твердо встав на четыре лапы, отвечал спокойно и уверенно. – Мы, речные коты, знаем столько укромных уголков, что тебе и не снилось.

– Что? Речные коты? – усмехнулся Мурриньо. – Оборванцы, промышляющие подачками от людей-рыбаков. Вы платили мне за спокойствие и охрану ваших интересов, и будете так делать впредь.

– Это вряд ли, – возразил Филя. – Благодаря Базилю у нас теперь…как это… профсоюз!

– Профсоюз? – деланно засмеялся Мурриньо. – Что за дурные речи у этого недомерка Базиля. Ну что ж, ты сделал свой выбор. Эй, ребята, ну-ка взять этого шелудивого!

Полукруг котов сомкнулся, Касик и Васька прижались ближе к Шевалье, который внимательно следил за приближающимися котами, но ничего не делал. Филя распрямился ещё больше. Он заметно дрожал, но не терял присутствия духа.

– Стойте! – не выдержал Касик. – Я видел Базиля. Не трогайте Филю.

– Да? – Мурриньо уставился на него песочного цвета глазами. – И где же наш Базиль?

– Мы видели его на том берегу реки перед тем, как перебраться сюда, – сообщил Касик. – Он ушёл в сторону моря.

– Почему я должен тебе верить? - Мурриньо подошёл ближе.

– Это правда, дон Мурриньо, – вступился Шевалье. – Я даю слово.

– Это была ошибка, – грустно сказал Филя. – Вы мне так не поможете.

– Как тебя зовут? – спросил Касика Мурриньо, игнорируя других

– Касик.

– Спасибо, Касик. Зачем тебе нужен Бибрикус?

– Я… Мы… – Касика вдруг осенило. – Мы выполняем приказ короля Себастьяна. Он дал мне личное поручение.

– Это правда, – подал голос Васька. – Касик – барон.

– О-о-о, – без энтузиазма отозвался Мурриньо. – Тогда не смею вас задерживать.

– Нас сопровождает Шевалье, – продолжил было Касик.

– Но ведь Шевалье не давали личного поручения?

– Нет.

– Значит, ему надлежит быть там, где он лучше послужит королю. А ты, барон Касик, я уверен, найдёшь способ выполнить поручение. О! – Мурриньо сделал вид, будто ему в голову пришла идея. – Мои спутники помогут вам дойти.

– Но…

– Я знал, что вы согласитесь, – оборвал его Мурриньо. – Итак, берите этого Филю, – приказал он. – Путь подробнее расскажет нам про укромные уголки речных котов.

– Нет! – крикнул Касик, и попытался было броситься к Филе, но Шевалье удержал его.

Подручные Мурриньо стали сближаться со всех сторон к едва сохранявшему самообладание Филе. Один из них, поджарый темно-серый кот с обгрызенными ушами встал у забора, перекрывая возможное бегство, другой, рыжеватого отлива с нахальной мордой встал у калитки. Ещё двое, шипя, медленно наступали на Филю. Мурриньо, злорадно наблюдая, выпускал и убирал когти.

– Гав-гав-гав!

Калитка распахнулась, и на нахального кота бросился большой лохматый пёс. Кот в ужасе завопил и бросился наутёк. Остальные зашипели и заметались по саду. Хотя Мурриньо и кричал своим котам остановиться, но первобытный страх быть перекушенными собачьими челюстями пересилил верность своему патрону. Когда выяснилось, что пёс на привязи и дальше пары метров от калитки пройти не может, коты успели разбежаться.

Шевалье, Касик и Васька пробежали несколько дворов, пока лай и вопли не остались далеко позади.

– Филя успел сбежать? – тяжело дыша, спросил Касик. Васька только помотал головой, но Шевалье сказал:

– Да. Слинял в первую же секунду.

– Слушайте, – Шевалье выглядел озабоченно. – Я не могу идти с вами. Дело сейчас не только во мне, Мурриньо может сделать плохо Кисе. Но я объясню как вам добраться до Бибрикуса.

Он лапой нарисовал на земле круг.

– Это посёлок, – пояснил он. – Обойдите его.

– Когда обойдёте, вам откроется дорога на верх горы. Идите вдоль, не заблудитесь. Бибрикус живёт в белом маяке на самом верху. Но остерегайтесь ищеек Мурриньо. Мне показалось, он не хочет, чтобы вы добрались до Бибрикуса.

– Может, нам пойти назад? – робко сказал Васька. – Зачем нам этот Бибрикус? Неужели твоё исследование так важно?

– Нет, - ответил Касик. – Я не остановлюсь. Разумность теперь меня не просто интересует, она меня пугает. Кто знает, что может натворить этот Мурриньо? Он не просто негодяй, он теперь разумный негодяй.

– Одного не пойму, – задумчиво добавил Шевалье. – С какой стати он стал петь дифирамбы Себастьяну?

Сцена 8. Ночные голоса

– Ты знаешь, что такое мыши? – спросил Касика Васька.

Спустились сумерки. Дорога, которую указал им Шевалье, вела вверх, огни приморского городка оставались позади. Коты трусили по обочине уже несколько часов.

– Что за глупый вопрос? – раздражённо ответил усталый Касик. – Знаю, конечно.

– А ты их ловил? – с жадным любопытством поинтересовался Васька.

– Это ещё зачем?

– Ну как… Чтобы есть…

– Есть? – Касик резко остановился. – Что за безумные идеи приходят тебе в голову?

– Они мне не в голову приходят, – отозвался Васька и, воспользовавшись паузой, сел. – А в живот.

– Ты опять за своё? Ты не ел полдня и ворчишь так, будто еды не видывал целый месяц.

– Но мы же не знаем, что нас ждёт? – плаксиво возразил Васька. – Может нам ещё месяц тащиться до этого Бибрикуса? И потом, неизвестно, есть ли у него еда. Вообще, существует ли он?

– Васька, ты иногда невозможен…

–- Просто я голодный, а когда я голодный…

– Тихо!

– Что ты меня затыкаешь? Вот возьму…

– Я слышу какие-то шорохи!

– Где? – Васька тут же вскочил на все лапы и расставил уши.

– В глубине леса, там кто-то есть.

– Конечно, там кто-то есть, – расслабился Васька. – Птички, зайцы. И мышки, между прочим.

– Нет, – мотнул головой Касик, – мне показалось, я слышал котов.

– Может это посланцы Мурриньо?

– Не знаю. Но нам лучше вести себя потише и уйти с дороги. Главное, не заблудиться.

– Не волнуйся, – важно сказал Васька. – Я превосходно ориентируюсь.

Они углубились в лес, не упуская, однако, дорогу из виду.

– Ты что-нибудь слышишь? – тихонько спросил Касик.

– Х-мм… – Васька замер.

Ночной лес издавал множество звуков и не меньшее число запахов. Васькины уши вертелись в разные стороны, нос беспокойно шевелился.

– Очень странно, – наконец сказал он. – Такое ощущение, что к нам приближаются с двух сторон. По дороге от маяка и из леса.

– Кто?

– Незнакомые запахи… Но это коты.

– Что будем делать, Васька?

– Может, они нас не заметят?

– Но ты же их учуял?

– Мы с подветренной стороны. Так что…

– Смотри, смотри!

Сквозь облака показалась луна и в её свете Касик и Васька увидели прямо посреди асфальтной дороги черный кошачий силуэт. Силуэт был недвижим как статуэтка египетской кошки. Касик и Васька замерли. Прошло несколько минут, но им показалось, что время тянется бесконечно. Вдруг силуэт повернул голову, и они увидели блеснувшие глаза.

«Он тоже что-то высматривает, – подумал Касик. – Неужели нас? Но почему один? И такой маленький? Неужели дон Мурриньо думает, что с нами так легко справиться?»

Послышался далёкий шум и отблески света. По дороге ехала машина. Коты невольно обернулись на свет фар и через секунду обнаружили, что силуэт исчез.

– Ты думаешь, он был не один? – тихо спросил Касик, когда машина прогромыхала мимо.

– Или она, – также тихо ответил Васька. – Мне кажется, я где-то видел эту кошку.

Они помолчали, прислушиваясь.

– Пойдём? – предложил Касик.

– Ага. Только давай не будем выходить на дорогу.

Но не успели они сделать и шага, как из леса вырвались стремительные тени и перегородили им путь.

– Ш-ш-ш!!!

– Ш-ш-ш, мрр-мяу!!!

– Держите… держите! Ш-ш-ш-ш!

– Что это, Васька? – в отчаянии закричал Касик.

– Это коты! – крикнул тот, прижимаясь к другу. – Нас окружили! Ш-ш-ш! Не подходите, мы будем драться!

– Ш-ш-ш!!! Поймали! Поймали!!!

– Ш-ш-ш!!! Захватим! Захватим!

– Босс похвалит! Похвалит! Мррр-мяу!

Луна вновь вынырнула из облаков и осветила сборище грязных котов, окруживших друзей плотным кольцом. На их совершенно диких мордах горел азарт.

– От босса не сбежать! – выкрикнул самый крупный.

– Не сбежать! Не сбежать! – подхватили остальные.

- К-к-к-то в-в-вы т-т-такие? – спросил Касик. – В-в-вас пос-с-слал дон Мурриньо?

– Что? Что он говорит?

– Ш-ш-ш!!

– Вы добыча босса. Босс великий. Босс самый сильный.

– Но босса-то зовут Мурриньо? – уточнил Васька.

– Ш-ш-ш!

– Ш-ш-ш! Зовут? Босса зовут Босс!

– Пленники! Тихо! Тихо! Ш-ш-ш!

– Вы что, не умеете внятно говорить? – чуть презрительно спросил Васька.

– Говорить! Мяу! Говорить!

– Ш-ш-ш! Вы сбежали от Босса!

– От Босса сбежала одна кошка! – вдруг разборчиво произнёс самый маленький кот, вскинув серую морду.

– Этих двое! Двое! Двое!

– Босс накажет! Накажет!

– Да кто такой это ваш Босс? – решительно прервал галдёж Васька. – У него такое имя?

– Ш-ш-ш!

– Мяу!!

– Они помогли ей сбежать!

– Точно! Точно! Взять их!

– Стойте! – крикнул Васька. – Меня зовут Васька. – А тебя как зовут? – Васька спросил самого крупного кота.

Тот от неожиданности перестал шипеть. Другие коты начали переглядываться.

– Безымянны! Мы безымянны!

– Только Босс имеет имя!

– Ш-ш-ш!

– Ничего подобного! – заявил Васька. – Все нормальные коты имеют имя. Вот ты будешь зваться Кузя!

– К-к-кузя?! – пролепетал крупный кот, выпучив глаза от неожиданности.

– Точно! – обрадовался Васька. – И знаешь, тебе подходит.

– А-а?

– А тебя назовём Черныш! – ткнул Васька лапой в наседавшего чёрного кота.

– Мрряу! Шшш!

– Ты – Персик, ты – Рыжик, ты – Бася! Касик, помогай!

– Конечно! – опомнился Касик, с восхищением наблюдавший за другом. – Твоё имя – Тиша, а тебя звать Беляш. А тебя – Федя. Что ты морщишься? Классное имя!?

– Мрряу! Что скажет Босс? Босс накажет!

– Я Кузя! Мрряу!

– А я – Бася! Как быть? Как быть? Моё имя похоже на имя Босса!

– Ты понимаешь, что происходит? – шепнул Ваське Касик.

– Конечно, – ответил тот. – Мы можем теперь тихо смотаться. Пошли!

– Пошли, – согласился Касик, – но только то, что ты сейчас сделал – дал им имена, ты же их ввёл в здоровое кошачье общество! Мой хозяин сказал бы, что это социализация.

– Да? – рассеянно отозвался Васька. – А мой сказал бы, что это адамово служение, хотя я не очень понимаю, что это такое.

– Стоять! – завопил маленький серый котик, преграждая им путь. – Вы пленники Босса.

– А ты – Адам, – походя бросил ему Васька, и котик застыл, будто над ним произнесли заклятье.

– Поспешим, – сказал Касик. – Пока они не очухались. Кого они искали, интересно?

Сцена 9. Белая башня

– Кажется, мы пришли, – удивленно сказал Касик.

– Да не может быть, – простонал Васька. – У меня уже все лапы отвалились.

Друзья вышли из леса и остановились у большого белого здания с тонкой башней, уходящей вверх. Здание опоясывал каменный забор с воротами, к которым подходила проселочная дорога.

– Это маяк, – задрал морду Касик. – Значит, всё правильно.

– Конечно, правильно, – обиженно заявил Васька. – Я же говорил, что я лучше всех ориентируюсь.

– Поэтому мы ходили такими кругами? – переспросил его Касик.

– Сам же говорил, безопасность прежде всего, – огрызнулся Васька. – Но как нам внутрь попасть?

– Может, пролезть под воротами? – предложил Касик.

– Не получится, – хмуро сказал Васька. – Особенно тебе.

– Это ещё почему?

– А ты толстый! У тебя пузо не пролезет.

– Сам ты толстый! А ещё и рыжий!

– А я тебе сейчас лапой!

– Попробуй только!

– Ш-ш-ш!!!

– Мрр-мяуу!!!

– Мальчики! Не ссорьтесь.

– Кто тут мальчик? – фыркнул Васька.

– Да не я это сказал, – ответил Касик.

– А кто?

– Добрый день, – вежливо сказала пёстрая кошечка, неожиданно появившаяся у самых ворот.

– Ой! – опомнился Васька. – Как ты тихо подошла. Погоди! Ты же Анжела!

– Совершенно верно, Васька, – ответила Анжела и подошла ближе. Она посмотрела на Касика и сказала:

– А ты – Касик. Я тебя помню. Привет.

– Привет, – смущенно ответил Касик. – Я тогда на дереве совершенно не боялся. Просто я… Ну… понимаешь…

– Да все хорошо, – ответила Анжела. – Что вы здесь делаете, мальчики?

– Мы пришли к Бибрикусу! – заявил приободрившийся Васька. – Сначала мы шли вместе с Шевалье, но потом появился этот страшный дон Мурриньо, а потом мы целую ночь шли по лесу, и на нас напала огромная стая диких котов. Но я, то есть мы с Касиком, их победили. А потом…

– А, эти бедные дикари.

– Чего-то они бедные? – возмутился Касик. – Да они нас чуть в плен не взяли.

– Бедные они потому, что их тиранит противный кот – Босс, – объяснила Анжела. – Конечно, ночью и стаей они действительно опасны. Не попасться им в лапы требует большого искусства.

– Так это ты была там ночью! – догадался Васька. – Точно! А я все думал, чем мне знаком тот силуэт.

– Да, я там была, – скромно подтвердила Анжела. – А зачем вам Бибрикус?

– Я, если честно, уже и забыл. Касик начал свое исследование, а потом мы решили пойти к Себастьяну. Но Себастьян сделал Касика бароном. И захотел, чтобы мы выполнили задание. А потом оказалось… – зачастил Васька.

– Погоди, – остановил его Касик. – Все просто, Анжела. Я хочу понять, почему и как мы стали разумными. Себастьян тут не причем. Он только сказал, что Бибрикус самый мудрый кот и может помочь разобраться.

– Я так и сказал, – заспорил Васька. – Ты мне подсказала, что путь к Бибрикусу знает Шевалье. Так что без меня мы бы сюда вообще не дошли!

– Да причём тут это? Васька, вечно ты все путаешь!

– А ты меня перебиваешь! И вообще, что ты мне всё время указываешь!?

– Мальчики, – укоризненно сказала Анжела, и коты присмирели.

– Значит, вы хотите узнать, почему мы стали разумными? И хотите видеть Бибрикуса, – уточнила она.

– И что теперь нам, ставшим разумными, делать, – добавил Касик.

– А ещё мы хотим есть!

– Васька!

– Что? Это же правда!

– Я поняла, – перебила их Анжела. – Пойдемте к Бибрикусу. Я вас познакомлю.

– Ты его знаешь? – изумился Касик.

– Конечно. Я его внучка.

– А почему ты не сказала об этом раньше? У дуба? – спросил Васька.

– Но ведь ты и не спрашивал, – заметила она. – Пойдемте. У нас найдется и еда, и место для отдыха. Здесь есть маленькая дверца специально для котиков.

– Ой, точно, – обрадовался Васька. – А ты, Касик, и не увидел.

– Да ты тоже не увидел.

– А ты и сейчас не видишь.

– Да я…

– Пойдемте же, – нетерпеливо сказала Анжела.

Действительно, чуть в стороне от главных ворот, в стене на уровне земли отсутствовали несколько камней, вместо которых виднелась деревянная дверца, аккуратно выкрашенная под цвета каменной кладки. Анжела, грациозно выгнувшись, нырнула в дверцу. За ней, оттеснив Касика, поспешил Васька.

Они оказались в небольшом дворике, заросшем мягкой травой. Под ветками айвы стоял деревянный столик и два стула. Со стороны моря ограды не было. Видимо, хозяин маяка любил сидеть, глядя в морскую даль. Анжела, легко взмахнув лапкой, закинула крючок на дверце.

– Чтобы никто чужой не прошел, – пояснила она. – Вам ещё повезло, что я вас услышала. А то могли бы ждать до вечера.

В двери дома тоже нашёлся кошачий лаз, на этот раз лишённый замков, и троица очутилась в просторной прихожей. Здесь было темно и пахло сосновой обивкой.

– Это то, что надо! – воскликнул Васька, подходя к деревянным панелям.

– Остановись! – испуганно крикнула Анжела.

– Почему? – недоуменно спросил Васька. – Я всего лишь хочу почесать когти.

– Этого делать нельзя! – строго сказала ему Анжела.

– Кто это? – вдруг спросил Каська. – Там, в комнате, Бибрикус? Я видел словно белую молнию.

– Да нет, – посмотрела в комнату Анжела. – Это Шушик. Вы его напугали.

– Шушик? Какое смешное имя!

– Не смейтесь над Шушиком, – попросила Анжела. – Он очень умный, но, к сожалению, с котятства не умеет говорить.

– Это грустно, – огорчился Касик. – А он тоже родственник Бибрикуса?

– Нет. Два года назад в наши ворота поскребся маленький белый котенок. Он был очень тощий и грязный. Даже мяукать не умел, а только издавал шипящие звуки. Наш хозяин и назвал его Шушиком.

– Стой! – крикнула она Ваське. – Я же попросила!

– Но здесь же и так все разодрано! – смущённо стал объяснять Васька, потихоньку подкрадывавшийся к деревянным панелям. – Наверняка и этот ваш Шушик тут когти чешет. Почему мне-то нельзя?

– Это не просто царапки на дереве, – объяснила Анжела. – Это алфавит.

– Что? Как это?

– Это Шушик. Я же говорю, что он очень умён. Когда мы все стали разумными, он не смог заговорить и разработал алфавит. Как тот, что есть у людей, но только на наш, кошачий манер. И теперь Шушик может нам писать. Бибрикус считает его гением.

– Здорово! – протянул Касик. – Мне идея кошачьего алфавита даже в голову не приходила.

– Ничего особенного, просто какие-то завитушные царапки, – заявил Васька, заслужив косой взгляд Анжелы.

– Постойте здесь, я успокою Шушика.

– Хорошо.

– А тебя, Васька, я предупредила.

– Мяу, – недовольно буркнул тот.

Анжела бесшумно скрылась в глубине дома.

– Как ты думаешь, Каська, у этого старикана найдётся кусок хорошей колбасы?

– Опять ты за своё? Неужели ничего другого тебе не хочется?

– Хочется.

– Спать?

– Как ты угадал?

– Неважно, – проворчал Касик. – Мне уже не терпится поговорить с Бибрикусом. Надо же, алфавит! Удивительно, до чего мы, коты, способны дойти! Поскорее бы уже вернулась Анжела.

Васька оглушительно зевнул и сказал:

– Ага. Мне кажется, я ей понравился.

– А мне кажется, что ты ведёшь себя неприлично.

– Неправда!

– Мальчики, – сказала Анжела, как всегда бесшумно оказавшись рядом. – Вы немного опоздали. Встреча с Бибрикусом откладывается.

– А что случилось? – спросил Касик. – Он заболел.

– Нет, – Анжела легко улыбнулась уголками губ, как умеют делать кошки. – Он уснул.

– Может, его разбудить? – грубовато предложил Васька. – Я могу.

– Бибрикус очень стар, ему нужно отдыхать, – непреклонно сказала Анжела. – Я стараюсь заботиться о его здоровье. И ваше дело точно может подождать.

– Ну вот, Касик, – вздохнул Васька. – Опять мы застряли. Мой хозяин, наверное, места себе не находит.

– Мы подождём, – смиренно сказал Касик.

– Слева кухня, – сказала Анжела, глядя на Касика. – Там вы можете поесть и найти коврики, чтобы спокойно вылизаться и поспать.

Сцена 10. В гостях у Бибрикуса

– Отсюда все выглядит несколько иначе, правда?

– Да. Только страшно.

– Смотреть на всё сверху всегда страшно.

Касик с Бибрикусом сидели на самом верху маяка, на обдуваемом ветрами круговом балкончике. Сквозь металлические прутья ограды виднелись весело блестевшее на солнце море, окружавшие маяк зеленые холмы с белыми пятнами домов отдыха и расположившийся вдоль побережья их небольшой городок. Касик попытался найти свой дом, но отсюда все казалось слишком далёким.

– Я люблю сюда подниматься, – сказал Бибрикус. – Правда, с моей больной лапой это становится всё сложнее.

Касик подумал, что Бибрикуса он представлял себе как-то иначе. Наверное, он ждал более величественного кота, от которого прямо-таки будет сиять мудростью. А сегодня утром, когда они с Васькой наконец проснулись, их встретил старенький, худой кот, чья когда-то пышная темная шерсть теперь поредела и неуверенно льнула к телу. Но смотрел Бибрикус ласково и говорил уважительно, даже с пытавшимся его задирать Васькой.

– Кажется, твой друг пытается понравиться Анжеле, – заметил Бибрикус, заглядывая вниз.

На лужайке перед домом носился рыжий вихрь, пытаясь поймать раздуваемые ветром опавшие листья айвы. Васька дурачился с упоением. А на деревянном креслице сидела Анжела и что-то ему, наверное, говорила, но с высоты невозможно было ничего расслышать.

– Ой, а там за углом дома сидит Шушик, – сказал Касик. – И наблюдает.

– Точно, – обрадовался Бибрикус. – Хорошо, что не убегает в подвал, как бывало раньше. Это хороший признак.

– Удивительно, что он придумал алфавит.

– Да, – согласился Бибрикус. – Но алфавит не предел его умений. Да и других умных котов найдётся немало.

Бибрикус лукаво глянул на Касика.

– Нам пора спускаться, – сказал старый кот. – Не стоит долго подставлять морды ветру.

– Здесь все так удобно устроено, что просто удивительно, – заметил Касик, пролезая в щель балконной двери.

– Мой хозяин любит кошек. Особенно после того, как остался один.

– А где он сейчас?

– Он улетел в Москву, – ответил Бибрикус. – И вернётся только через пять дней.

– А откуда вы про это знаете?

– Он сам мне сообщает об этом всякий раз, когда уезжает, – спокойно ответил Бибрикус, спускаясь по винтовой лестнице.

– Ага… А ваш хозяин.. Он думает, что вы его понимаете?

– А твой хозяин так не думает? Он ведь тоже разговаривает с тобой?

– Действительно, – удивился Касик. – Я раньше как-то не считал, что он говорит именно мне. Люди, наверное, и вправду хотят, чтобы их услышали. Почему так?

– Мне кажется, им просто одиноко.

– И что вы делаете в таком случае?

– Я знаю своего хозяина уже восемнадцать лет, – веско ответил Бибрикус. – Мы уважаем друг друга. Он не лезет в мои дела, я не лезу в его. Но если ему становится одиноко и тоскливо, я прихожу, трусь об его ноги и мурлычу. И тогда он меня гладит, даёт вкуснятинки, и всё становится хорошо.

– А если вам становится одиноко и тоскливо? – неожиданно поинтересовался Касик.

– Х-мм… – седые брови Бибрикуса поползли вверх. – В общем-то, я делаю тоже самое.

Они спустились по лестнице и прошли по коридору второго этажа.

– Здесь моя комната, – не без гордости сказал Бибрикус.

– У вас есть своя комната? – поразился Касик. – Ничего себе.

– Ну, сейчас хозяин считает, что это комната Анжелы и Шушика тоже, – поправился Бибрикус, – хотя они не заходят сюда без моего приглашения. А раньше тут жили дети хозяина.

Комната была маленькой, на стенах красовались рисунки, изображавшие героев детских мультиков. По углам стояли два больших кошачьих комплекса – с когтеточками, лежанками, игрушками и прочим. А по стенам, над большим комодом, лесенкой шли полки, по которым можно было скакать и прыгать. Окно было небольшим, но из него открывался вид на ворота и лес, а самое главное, у него был замечательный широкий подоконник.

– Ух ты, – сказал Касик.

– Вот именно, – откликнулся Бибрикус, аккуратно залезая на лежанку и стараясь не задеть больную лапу. Он аккуратно отодвинул в сторону журнал, испещрённый следами когтей.

– Люблю разгадывать человеческие кроссворды, – пояснил Бибрикус. – С алфавитом Шушика это очень удобно, хозяин ни о чём не догадывается. Ну вот, я удобно устроился, поэтому самое время спросить у меня то, ради чего ты столько шёл.

– Я хочу понять, как мы стали разумными, – выпалил Касик, давно ждавший этого момента.

– Угу-м, – ответил Бибрикус, осторожно разминая лапами лежанку.

– А ещё, что с этим делать, – добавил Касик после паузы. – Понимаете, мир вдруг стал очень сложным. Оказалось, что вокруг столько разумных котов, и каждый что-то ищет, чего-то хочет – Себастьян, Базиль, дон Мурриньо, Филя. Даже Пират теперь клянчит еду осознанно. А в моей голове все возникают и возникают вопросы. Кажется, будто шерсть встает дыбом от всего этого.

Касик зажмурился от захлестнувших его эмоций. Он и сам не ожидал, что так переживает.

– Я путано говорю, наверное, но… – начал он было снова, но Бибрикус его остановил.

– Я понимаю тебя, – спокойно сказал он. – Люди называют это шоком. Я также себя чувствовал.

– Вы же мне поможете? – с надеждой спросил Касик. – Разъясните всё?

– Я боюсь разочаровать тебя, Касик, – ответил Бибрикус, окидывая его тёплым взглядом. – Я не знаю, почему мы стали разумны. И пока не очень представляю, что с этим делать.

Касик в смущении несколько раз переступил лапками на одном месте.

– Однако, я знаю, кто сделал нас разумными.

– Да??! Вправду знаете?

Бибрикус посмотрел на Касика, довольно щуря глаза:

– Можешь говорить мне «ты» Касик.

– Но это же невежливо, наверное?

– Я думаю, что это правила людей, а у котов могут быть другие.

– Действительно. Так расскажи же!

– Лучше поговорить об этом всем вместе. Позови своего друга и Анжелу. И попробуйте вместе пригласить Шушика.

– Я немедленно побегу за ними! – бросился к выходу Касик.

– Нет-нет! – остановил его Бибрикус. – Не так быстро. Дайте мне часок вздремнуть.

Сцена 11. Время мяукать…

– Ура, подоконник! – завопил Васька с порога и в три скачка – с пола на комод, с комода на подвесную полку и с полки на вожделенный подоконник, оказался у окна.

– Здесь шикарный вид! – заявил он, водя мордочкой по сторонам.

Шушик огромными голубыми глазами тревожно следил за его перемещениями, заглядывая в щель приоткрытой двери. «Кажется, готов слинять в любой момент, – подумал Касик. – Вот, что значит трудное котятство».

– Анж, – обратился к внучке Бибрикус. – Раскатай карту, пожалуйста.

– Конечно, Бибрикус.

Анжела выкатила из-под кошачьего комплекса свиток и, ловко подсунув один край под стойку когтеточки, развернула лист. Касик узнал знакомый пейзаж, увиденный с вершины маяка. Карта демонстрировала их приморский городок со всеми окрестностями и цветными отпечатками лап в качестве пометок.

– Вы хотели знать, кто даровал нам разум? – вместо вступления спросил Бибрикус. Видимо, вопрос был риторическим, и он продолжил, не дожидаясь ответа. – Посмотрите на карту.

– Васька, – позвал Касик. – Тебе с подоконника хорошо видно?

– А? – отозвался тот. – Да-да. Тут воробей. Очень наглый.

– Карту видно? – громче сказал Касик.

– Ой, – Васька обернулся. – Да! А что это за большое пятно нарисовано?

– Это наш город.

– Да ладно.

– Именно так, – подтвердил Бибрикус.

– Васька, сиди смирно, пожалуйста, – попросила Анжела.

– Я постараюсь, – смиренно сказал тот и даже изобразил внимание.

– Смотрите, – возвысил голос Бибрикус, – это наш город. Вот здесь, здесь и здесь – указал лапой Бибрикус, не слезая с лежанки. – Поповская балка, Кутузовка, Изобильное, Сотников стан, Октябрьское, Виноградное. Рядом с ними несколько санаториев. Анжела, по моей просьбе обошла их все.

– Вот это да! – изумился Васька. – Я там в жизни никогда не был.

– А зачем? – спросил Касик.

– В каждом из этих селений кошки стали разумными, – ответила Анжела. – Только кошки, не собаки, не птицы. И примерно в одно и то же время.

– Поэтому на карте здесь стоят отпечатки зелёной лапы? – догадался Касик.

– Да, – подхватил Бибрикус. – И случилось это две недели назад.

– Ага, – кивнул Касик. – У меня также было. Вдруг понял, что разумен.

– А почему на вашей карте есть ещё жёлтые и красные значки? – вдруг спросил Васька, обозревая всё высоты подоконника

– Х-х-х-шу! – одобрительно раздалось из-за двери.

– Это Шушик радуется твоему замечанию, – пояснила Анжела. – Оно к месту.

– Да? – гордо переспросил Васька. – Ещё бы!

– Да, – сказал ему Касик. – Ты не безнадёжен. А дальше-то что?

– В Лазурном коты не изменились, – сказала Анжела. – На карте я отпечатала красную лапу.

– Как так – не изменились? – поразился Касик.

– Увы, – вздохнула Анжела. – Очень грустное зрелище. Хотя они-то этого не замечают и совершенно счастливы.

– А жёлтый? Там что с котами? – спросил заинтересованный Васька.

– Котов из жёлтой зоны вы видели прошлой ночью, – ответила Анжела.

– Те дикие коты?

– Да.

– Мы дали им имена, – вспомнил Касик. – Это было неправильно?

– Наоборот, – сказал Бибрикус. – Я думаю, они могут развить свой разум. Им нужно помочь.

– Х-х-х-шу, – поддержал его освоившийся Шушик, протиснувшийся в комнату наполовину своего туловища.

– С ними не всё так просто, – заметила Анжела. – Кто-то из них превратился в банду под началом более умного и сильного кота. Кто-то, как стая котов у речки Узени, поклоняется человеческим статуэткам кошек. Кто-то начинает организованно нападать на людские жилища…

– Х-мм... – Касик был в замешательстве.

– Ты ещё не понимаешь, как это связано с нашей разумностью?

– Нет, – честно ответил Касик. – Но это очень интересно.

– Всё просто, – Бибрикус неуклюже спрыгнул с лежанки и, прихрамывая, подошел к карте. Когтём здоровой лапы он провел линию, соединяя кольцом зелёные метки.

– Круг, – подытожила Анжела.

– Да. И центр его где-то здесь, – припечатал Бибрикус лапой западную часть города.

– Это где-то совсем близко от того места, где живём мы с Васькой, – Касик вытянул шею, оглядывая карту Бибрикуса.

– Следовательно, я делаю вывод, что разумными нас сделали какие-то люди.

– Люди? – недоверчиво переспросил Васька. – Но они же нас не понимают.

– Я не сказал «все люди», – возразил Бибрикус. – Я сказал «какие-то». И не забывайте, что мы стали понимать именно язык людей и уметь читать по-людски, хотя раньше этого не умели.

– Но Шушик придумал алфавит, – заметил Касик. – Наш, а не человеческий.

– Не сразу, – возразил Бибрикус. – И, кстати, он прекрасно читает человеческие книги.

– Значит, – подбирая слова, сказал Касик. – Мы в принципе можем найти создателя? Или создателей? И спросить, как нам быть?

– Я думаю, что многие из нас этого хотели бы, – сказал Бибрикус.

– Даже дикари, – согласилась Анжела. – Неспроста же они строят капища.

– Но вряд ли эта встреча обрадует их, – вдруг погрустневшим тоном добавил Бибрикус.

– Почему? – удивились в голос Касик и Васька.

– Мне кажется, что создатель сам не понял, что сделал, – продолжил Бибрикус. – Иначе он был бы с нами.

Касик открыл было пасть что-то сказать, но замолчал. Васька в задумчивости начал грызть когти.

– Ххх-шшуу, – с сомнением протянул Шушик. – Ххх-шш!

– Я, кажется, понимаю, что ты хочешь сказать, – ответил ему Бибрикус. – Может быть всякое. Может, это эксперимент. Может, нам так и надо самим искать ответа. Я не знаю, что ответить.

– Есть ещё дон Мурриньо, – напомнил Касик. – И этот самый Босс. Они могут воспользоваться своим разумом так, что остальным котам будет очень плохо.

– Точно, – поддержал его Васька. – Этот Мурриньо страшный.

– Нам надо объединяться, – ответил Бибрикус. – Объединяться и думать, как жить дальше.

– А я бы нашёл-таки этого создателя! – заявил Васька.

– Как интересно, ты собираешься это сделать? – саркастически поинтересовался Касик. – Будешь стучаться в каждый дом?

– Не знаю, – беспечно ответил Васька. – Наверняка кто-то из уличных котов знает.

Тут с улицы послышался мяв:

– Бибрикус! Открывай! У меня срочные вести.

– Это Гаврош! – воскликнула Анжела. – Узнаю его голос.

Сцена 12. … и время шипеть.

Сад у дома Бибрикуса был заполнен котами. Четверо из них, упитанные обитатели санатория «Солнечный», недовольно подмяукивая, цепляясь зубами и когтями, вытащили на лужайку ковёр, на котором теперь были разложены кошачьи лакомства из запасов Бибрикуса и принесённая в зубах гостей свежая рыба. Бывалый кот Стёпа приволок за хвост целого морского окуня, стащенного из садка хозяина-рыболова, и теперь, с чувством выполненного долга, величественно дремал, развалившись на травке.

– Настоящий дастархан, – сказал Касик, подходя к ковру.

– Опять новое слово? – недовольно буркнул Васька, оглядываясь в поисках удобного местечка.

– Нам поближе к Бибрикусу, – подсказал ему Касик. – Он хочет, чтобы мы послушали Гавроша.

– А где они?

– Сейчас придут. Ещё не все собрались. Сядем и послушаем пока.

– Представляете, – рассказывал крупный кот бурого окраса со смешным белым пятном вполморды. – К нам в санаторий притащились посланцы этого Мурриньо и сказали, что мы теперь подданные короля Себастьяна.

– А что ты, Миша? – спрашивали окружившие его поселковые кошки.

– А я сказал, что много чести. Миша никому не подчиняется!

– Ух ты!

– Какой ты смелый!

– Прямо так им и сказал?

– А сколько их было?

– Трое, – гордо заявил Миша.

– Ничего себе!

– И ты не испугался?

– Ничуть! – ещё более гордо заявил тот.

– Браво!

– Ах, Миша!

– Миша, а можно посмотреть на твой санаторий? Наверняка, там так красиво.

– А ещё там большая глухая стена, – вступил в диалог проснувшийся Стёпа. – И сидя на ней можно победить даже трёх собак, не то, что котов.

– Да что ты понимаешь, – поспешил возразить Миша. – Они меня испугались.

– Конечно, – саркастически откликнулся Стёпа. – Я даже не сомневаюсь. И Шевалье в прошлом году ты тоже побеждал.

– А я слышал, что король Себастьян победил Шевалье в турнире, – сказал рыжий Фокс из «Солнечного».

– Что? Как это? – загомонили коты и кошки. – Шевалье побеждал всех. А уж Себастьяна-то!

– В «Солнечный» пришли коты Мурриньо, – грустно сказал Фокс. – И сообщили, что великий король Себастьян победил в единоборстве Шевалье и готов победить любого, кто будет оспаривать его право на корону. Теперь мы платим дань и к нам пришлют барона Хлюпу Рыжего.

– И вы не сопротивлялись?

– Ну, у нас же нет двухметровой стены, – удивился Фокс. – Мы не можем.

– Когда мы пытались выпустить когти, – мрачно поддержал его черно-рыжий кот с огромными белыми усами, пришедший из Поповской балки, они натравили на нас дикарей. Их много и почти все они подчиняются этому негодяю Себастьяну. Мрр-мяяу!!

– Ты веришь, что Шевалье мог проиграть Себастьяну? – тревожно спросил Касика Васька.

– Нет, – уверенно ответил тот. – Это какие-то проделки Мурриньо.

– Я рад приветствовать вас, друзья мои, – негромко сказал Бибрикус, появившийся в сопровождении Гавроша, темно-серого в светлую полоску кота. Гаврош с бесшабашными глазами и обгрызенными ушами имел боевой вид и держался нагло. Следом появилась чем-то сильно раздражённая Анжела, нервно махавшая хвостом.

Собрание затихло. Бибрикуса здесь уважали.

– Мы с вами собирались здесь каждый раз, когда мой хозяин уезжал, – сказал им Бибрикус. – Мы славно проводили время, друзья мои. И теперь, не смотря на общую угрозу, не будем нарушать традицию. Насыщайтесь!

Всё честное собрание начало разбирать вкусности.

– Гаврош выступает посланцем Базиля, – пояснил Бибрикус Касику и Ваське.

Васька только коротко мяукнул в ответ, не отрываясь от увлекательного процесса пережевывания рыбы.

– С ним всё хорошо? – спросил Касик, который вовсе не хотел есть. – Надеюсь, его не нашли?

– А, – неприятно сказал Гаврош. – Это ты пустил ищеек по его следу?

– Мне пришлось, – признался Касик. – Они мучили Филю.

– Ладно, – великодушно махнул лапой Гаврош. – Базиль не держит на тебя зла. Филя тоже у нас и всё рассказал.

– А где Базиль сейчас? – спросил Касик и спохватился. – Извини, можешь не отвечать.

– Базиль теперь никого не боится, – гордо ответил ему Гаврош. – Мы собираемся у фуникулёра. И нас много.

– Люди называют это место маленькой Швейцарией, – пояснил Касику Бибрикус.

– Вы хотите драться с Мурриньо? – поинтересовался Касик.

– Ещё бы! – весело сказал Гаврош. – Под началом Базиля уже семь десятков самых смелых котов.

– А под началом Мурриньо только диких пять сотен, – сердито сказала Анжела.

– Дело кошек не воевать, – глубокомысленно заявил Гаврош. – Дело кошек – рожать котят.

– Ха, – презрительно отозвалась Анжела. – Если Базиль думает также, то грош ему цена.

– Не смей так говорить о Базиле, – резко отозвался Гаврош. – Он великий кот. Он показал нам, как поддерживать друг друга. Он показал нам, как можно не зависеть от людской прихоти. У нас профсоюз котов-рыбаков!

– Как это? – оторвался от рыбьего хвоста Васька. – Они ловят рыбку?

– Нет. Их угощают люди-рыбаки, – едко вставила Анжела.

Посланец Базиля несколько раз выпустил когти, терзая землю, а потом спокойно сказал:

– Это плата за труд, а не подачки! Рыбакам без нас было бы скучно.

– Давайте прервёмся и послушаем наших гостей, – прервал их диалог Бибрикус.

Под айву на всеобщее обозрение вышли упитанные коты из «Солнечного». Несколько секунд, они суетились, выстраиваясь по росту, пока самый крупный Фокс не скомандовал:

– На счёт три!

– Мяу! – отозвались упитанные коты и затянули высоким мявом. – Дело было в ма-а-а-рте! Я был влюблённый в М-а-а-арту!...

Посланец Базиля оглушительно зевнул, но промолчал до самого конца баллады.

– Спасибо вам, друзья, – сказал Бибрикус, когда Фокс вытянул последнюю строчку. – А теперь нам стоит отвлечься от еды и выслушать Гавроша. Он прибыл от Базиля, который, я думаю, знаком многим из здесь присутствующих.

Гаврош оживился и выступил вперёд, держа речь:

– Коты! Мурриньо с его ручным королём хотят сделать вас своими рабами! Мало нам людей-хозяев! Теперь нам хотят посадить на шею толстых нахлебников Мурриньо! Коты! Надо драться, пока не сточились зубы и не затупились когти! Базиль предлагает союз.

– Точно! – откликнулся мрачный кот из Поповской балки. – Поодиночке нас всех побьют!

– Но их больше, – возразил Фокс. – Даже если мы объединимся с Базилем, за Мурриньо дикие.

– Коты! – возвысил голос Гаврош. – Дикари не организованы, мы организованы. Мурриньо – негодяй-поработитель, мы – защитники-освободители.

– Твой Базиль хочет избавиться от людей, – подал голос Степа. – Его брата усыпили из-за болезни, и теперь он точит на всех зуб.

– Это ложь, – взвился Гаврош. – Базиль хочет котам добра. А люди, люди просто не причём!

– А для меня причём, – флегматично заметил Степа. – Без моего хозяина я бы не выжил.

– И мы, и мы, – заголосили разом санаторские коты.

– Да какая разница, – вскочил на четыре лапы кот из Поповской балки. – Люди, люди. Главное – коты!

– Но я уважаю своего хозяина-человека, – возразил Стёпа.

– Я тоже, – сказал Васька.

– И я, и мы!

– Вы не знаете жизни, – с плохо скрываемым раздражением ответил Гаврош. – Вы хорошо едите и тепло спите, а множество дворовых котов страдают от холода, голода и болезней. А вашим людям на них наплевать! Базиль говорит – хватит! И я говорю – хватит! Коты, добывающие себе насущных мышей и рыбу собственными лапами, – вот настоящие коты. Свободные коты!

– Как дикие, – вставил Касик.

– Вовсе нет, – вспыхнул Гаврош, оборачиваясь на Касика. – Дикие не способны думать и совместно делать. А мы – можем! Так-то, брат ты мой домашний.

– Коты! – поднялся Степа. – Я вот что думаю. Мурриньо – это плохо. Мурриньо хочет повелевать. Мы все будем на него работать и таскать ему лакомые кусочки. Но что хочет Базиль? Базиль хочет войны с людьми. Не возражай, Гаврош. Я знаю, что он не хочет их убивать. Но он хочет жить отдельно от них. А как он этого добьётся без войны? Я согласен объединится и согласен ободрать уши головорезам Мурриньо, но не ради победы Базиля.

– И как вы хотите объединяться?

– Нужен общий совет, – заявил Степа. – Совет всех котов! И пусть там будут домашние и дворовые коты.

– Друзья, – сказал молчавший до того Бибрикус. – Я стар. У меня не хватит сил драться, но хватит мудрости сказать, что мы должны объединиться. Объединиться как вольные коты. Мы получили разум, нужно распорядиться им правильно. Это место станет крепостью для всех котов, не желающих подчинится Мурриньо. И здесь мы создадим Совет, я согласен со Стёпой. Я с удовольствием приму в этот Совет Базиля. Я сказал.

– Ах вот как, – Гаврош тяжело дышал и выглядел растерянным. – Мы справимся с Мурриньо сами. Зачем Совет? Нужно воевать, а не разговаривать!

– Я прошу тебя просто передать наше решение Базилю, – спокойно сказал ему Бибрикус.

Сцена 13. Пути расходятся

На следующее утро Бибрикус и Анжела провожали Гавроша.

– Счастливо оставаться, Бибрикус! – немного развязно попрощался Гаврош. – Зови, как передумаете.

– Передай Базилю наш разговор, – попросил Бибрикус.

– Обязательно, – заверил его Гаврош и, скосив один глаз на невозмутимую Анжелу, фыркнул. – Чао, красавица!

– Он просто пижон, – возмущённо заявила Анжела, когда Гаврош скрылся в лесу.

– Не без этого, – усмехнулся Бибрикус. – Но посмотрим, что скажет Базиль.

– Что нам делать дальше?

Бибрикус не успел ответить, как из дома выскочил ошалелый Шушик и бросился к воротам.

– Хххх-шуууу!!! – завопил он, вращая глазами.

– Что? – не понял Бибрикус.

– Ты слишком нервничаешь, – ласково сказала Анжела. – Успокойся.

– Х-шу! Х-шу! Хх-шшууу! – Шушик прыгал на месте от нетерпения.

Бибрикус с Анжелой переглянулись.

– Что случилось? – спросила Анжела.

– Ххх!! – Шушик подскочил к воротам и с невероятной скоростью стал драть когти, переступая задними лапками слева направо.

– Де-рут-ся! – прочитал Бибрикус.

– Кто? – удивилась Анжела.

– Дво-е но-вич-ков, – дочитал Бибрикус.

– Васька и Касик! – воскликнула Анжела и стремглав бросилась к дому.

Шушик подпрыгнул на месте и устремился следом.

Анжела отыскала Касика и Ваську в комнате Бибрикуса. Они не дрались, но сидели на комоде и орали друг на друга.

– Мы не были дома две ночи! – кричал Васька. – Мой хозяин сходит с ума. Да и я хочу…

– Домой, домой, домой, – нарочито плаксивым голосом вторил ему Касик. – А как же Мурриньо?

– Да какая мне разница! – огрызнулся Васька и запрыгнул на подоконник, оказавшись выше Касика. – Мало ли этих Мурриньо! Что они могут сделать домашним котам?

– Он же злодей! – рявкнул Касик, тоже запрыгивая на подоконник. – Ты же слышал, он подчиняет диких!

– Да какая мне разница! – снова крикнул Васька. – Я про этих диких раньше даже и не слышал. Просто ты, Касик, никогда меня не слушаешь!

– Да ты только про себя всё время и говоришь! – отпарировал Касик.

– А ты все время рассуждаешь непонятно о чём и завёл нас неизвестно куда!

– Васька, ты эгоист!

– Ах, ты обзываться! На тебе!

Пум! Лапа Васьки опустилась между ушей Касика.

– Ты от Мурриньо дома не отсидишься!

Пум! Пум! Теперь лапа Касика хлопнула по рыжему Васькиному лбу.

– Зато здесь отсидишься!? Да?

Пум!

– Ты ударил когтями, а не мягкой лапой! Нечестно! – возмутился Касик. – Вот тебе!

Пум! Пум!

– Мррряу! – выгнулся дугой Васька в ответ.

– Шшшш!!!

– Остановитесь! – крикнула Анжела громовым голосом. За ней переминался лапами взволнованный Шушик.

Коты вздрогнули.

– Всё равно ты не прав! – уже спокойнее заметил Касик и нервно облизал лапу.

– Я с тобой больше не разговариваю, – буркнул Васька и ушёл в другой конец подоконника, посверкивая глазами.

– Ты хочешь домой? – спросил его Касик. Васька не ответил.

– Он хочет домой, – констатировал Касик, обращаясь к Анжеле.

– Я думаю, это не самое плохое желание, – заявил только что зашедший в комнату Бибрикус.

– А как же Мурриньо? – возмутился Касик.

– В любом случае нам нужна разведка, – заметил Бибрикус. – Может быть, Ваське вместе с Анжелой сходить в город. А уж возвращаться ли назад, Васька решит на месте. Что скажешь, Васька?

Бибрикус неторопливо подошёл к своему насесту и забрался, явно испытывая облегчение от того, что можно лечь.

– Разведка? – задумался Васька.

– Да, – подтвердил Бибрикус, найдя удобную позу для своей больной лапы. – Надо выяснить, что собирается делать Мурриньо.

– Нападать на нас? – предположила Анжела.

– А почему он этого до сих пор не сделал? – ответил вопросом на вопрос Бибрикус. – Его агенты побывали во всех окрестных санаториях, а здесь никого не было.

– Ты же королевский советник, – сказал Касик. – Так нам с Васькой Себастьян говорил.

– Для Мурриньо это не имеет значения, – покачал головой Бибрикус. – Да и роль Себастьяна мне непонятна. Так что, Васька, пойдёшь вместе с Анжелой?

– С удовольствием! – воскликнул Васька. – Мне очень хочется узнать, что случилось с Шевалье. Вчера Фокс говорил, что Себастьян его победил. Но это невозможно!

– Ты же домой хочешь? Зачем тебе Шевалье? – спросил его Касик, но Васька не удостоил его ответом.

– Я пойду в любом случае. С Васькой или без, – спокойно сказала Анжела. Она была расстроена ссорой котов и не смотрела в их сторону.

– Хорошо, – сказал Касик. – Раз так решилось, то я тоже пойду.

Васька презрительно фыркнул.

– А вот тебя я хочу попросить остаться, – сказал Бибрикус. – Скоро начнут подходить коты и кошки из окрестных селений. Мне нужен помощник. К тому же, Шушик научит тебя алфавиту.

– Ххх-шш, – удовлетворённо отозвался Шушик.

Васька фыркнул ещё раз, но как-то растерянно.

– Хорошо, – сказал Касик. – Я только одного не понимаю, что будет, если вернётся твой хозяин и застанет в доме стаю котов?

– Не знаю, – сказал Бибрикус. – Но это ещё через несколько дней. Кто знает, что случится за это время.

– Скажи, Бибрикус, – медленно сказала Анжела. – А если мы сможем найти создателя? Это что-то изменит?

– Возможно, – согласился Бибрикус. – Но у нас мало времени на поиски.

Они помолчали.

– Вам пора, – сказал Бибрикус. – Я хочу побыть один, мне нужно подумать.

Васька соскочил с подоконника и, демонстративно махнув хвостом, выскочил из комнаты раньше Касика. Касик грустно посмотрел ему в след и вышел последним, заметив, как Бибрикус вытаскивает лапой журнальный листок с неразгаданным кроссвордом.

Сцена 14. Тихие улочки

– Анжела, – робко позвал Васька, – а долго мы ещё будем сидеть в этом старом доме?

– Подожди немного, – ответила Анжела, внимательно следя за улицей через пыльное окошко.

– Ага, – не очень довольно сказал Васька. Протестовать он не смел. Сам себе он объяснял это так, что с кошками лучше не спорить. Если уж что-то решили, то их не переубедить. Котов, впрочем, тоже трудно переубедить, – подумал он тут же. Вот, если я вдруг дома захочу на любимое кресло – поспать на мягкой подстилке, то меня хозяин никакой колбаской не сможет оторвать от этого кресла. Хотя, нет. На колбаску вполне можно отвлечься. Васька довольно замурчал, представив, как он вгрызется зубами в восхитительный кусок настоящей докторской колбасы. А вот потом можно и обратно на кресло, – решил он.

– Опять замечтался? – бросила на него взгляд Анжела.

Васька встрепенулся и понял, что он не дома, и не на любимом кресле, а на не очень чистом полу заброшенного дома сидит в ожидании неизвестно чего. И самое печальное, что колбаса тоже была плодом воображения.

– Я размышляю, – буркнул он.

По дороге к городу Васька несколько раз порывался идти вперед, но Анжела решительно его осаживала. Васька был удручен тем, что Касик остался с Бибрикусом, и покорялся. Прошло уже несколько часов как они добрались до городских окраин, но Анжела почему-то не хотела идти дальше, считая, что вначале нужно осмотреться. Васька вынужден был признаться сам себе, что разведку он представлял как-то совсем иначе.

– Васька, – голос Анжелы был на пределе слышимости. – Иди сюда. Только тихо, пожалуйста.

Васька навострил уши. Анжела внимательно следила за чем-то на улице. Когда надо, Васька мог бесшумно и далеко прыгать, и в мгновение ока он оказался на пыльной коробке, с которой Анжела вела своё наблюдение.

– Видишь, – почти беззвучно сказала она. – Там, напротив, у столба.

– Да, – хрипло ответил Васька и, поймав раздражённый взгляд, молча кивнул.

У столба о чем-то болтали три крепких кота. Васька вмиг заметил, что ни один из них не имел ошейника, да и вид у них был настороженно-нахальный. Обычная встреча дворовых котов, но вот только головы у них были покрыты чем-то белым. Такое впечатление, что они одновременно окунули макушки в кастрюлю со сметаной, – подумал Васька. Зачем только. Коты, постояли ещё несколько минут и, видимо, решив какие-то дела, двинулись дальше.

– Ты знаешь, кто это такие? – спросила его Анжела, когда тройка белоголовых исчезла из виду.

– Какие-то дворовые коты, – ответил Васька. – Странно, конечно, что у них измазаны головы. Но они же дворовые!

– А я вот одного знаю, – задумчиво ответила Анжела. – Кажется, это один из котов Мурриньо.

– Да? – поразился Васька. – И что?

– Да как-то странно. Я долго наблюдала за улицей, но не увидела ни одного кота, кроме этих белоголовых.

– Подумаешь! Кому хочется тут расхаживать! Наверняка, все умные коты и кошки спят после хорошего вкусного обеда. И нам тоже хорошо бы перекусить. Давай мы вместе пойдём ко мне. Мой хозяин оставляет обычно полную миску сухого корма. Конечно, колбаска лучше, но он же не знает, где я, а оставлять колбаску сохнуть не стоит…

– Надо подождать сумерек, – решила Анжела, не слушая болтовню Васьки. – Так нас сложнее будет найти. Надо подобраться к дому Себастьяна.

– Ну… ладно… – разочарованно сказал Васька и тихонько мяукнул от жалости к себе.

Он мягко спрыгнул и снова пристроился на полу. «И зачем мы стали разумными? – горько подумал Васька. – Жили себе не тужили. Вот если бы мы придумали новые вкусные кушанья, тогда от этого разума был бы толк. А так, сплошная беготня. И с Касиком поссорились».

В животе Васьки заурчало. Он испугался, что громко, но Анжела сидела, не шевелясь, и Васька опять погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить, когда он последний раз сытно ел. И тут его осенило.

– Анжела, у меня есть идея!

– Опять?

– Серьёзно! Нам нужно мясо! То есть, нет… Я хотел сказать, что нам нужен язык! Не тот, который мясо. А тот, который расскажет!

Анжела недоверчиво посмотрела на него, но возражать не стала.

– У меня есть знакомый кот – Пират, – торопливо говорил Васька. – У него очень здорово получается клянчить у людей еду. Пират так противно орёт! Но дело не в этом. А в том, что он лазает по всем задворкам и наверняка знает, что происходит в городе.

– Мрр… - Анжела, описав в воздухе изящную дугу, приземлилась рядом с Васькой.

– И как его найти? Твоего Пирата?

– Очень просто, – заверил её Васька. – Его обычно за версту слышно.

Сцена 15. Белая лапа

Пирата они отыскали быстро, в самом начале длинной Осенней улицы. Весёлая компания жарила шашлык на заднем дворе, и Пират не мог пропустить такое мероприятие. Он, благоразумно не показываясь на глаза, монотонно орал из густых кустов крыжовника. Когда у молодых людей закончилось терпение и подручные средства метания, в Пирата прилетел желанный кусок мяса.

Васька подкрался к нему в тот момент, когда Пират, урча и захлёбываясь от восторга, отдирал зубами кусочки от своей добычи. Анжелу Васька уговорил на всякий случай не показываться, и она ждала его в знакомом подвале одного из особняков, в котором и началась вся эта история.

– Привет, Пират! – громко сказал Васька.

Пират подпрыгнул на месте и чуть не задал стрекача с куском мяса в зубах. К огромному удовольствию Васьки, Пират не слышал его шагов.

– А… это ты, – неприветливо сказал Пират, придерживая мясо лапой. – Что надо, Вася?

– Надо поговорить, – сказал Васька, старательно отводя взгляд от мяса. – Ты ешь, я мешать не буду.

– Х-мм, – с сомнением выдавил кот. – Не будешь мешать?

– Ну, хочешь, я отойду в сторону, – предложил Васька.

– Подальше.

– Подальше, – со вздохом согласился Васька.

Пират оценивающе окинул взглядом расстояние до севшего на все четыре лапы Васьки и сам попятился на полкорпуса назад.

– Ты же вроде со своим дружбаном всегда гулял, – заметил Пират, лакомясь мясом. – Забыл, как его звать-то…

– Касик, – подсказал Васька.

– Угур-м, – равнодушно отозвался Пират. – А где ты его потерял?

– Это неважно, – нетерпеливо ответил Васька. – Я хочу знать, что происходит в городе? Что это за белоголовые коты?

– Ты не знаешь? – удивлённый Пират даже оторвался от последнего кусочка.

– Меня не было в городе.

– Ага, – задумчиво протянул Пират. – Вы куда-то ходили с Касиком…

– Это неважно.

– Да, неважно, – подтвердил Пират, доедая мясо. – Надо потолковать. Только лучше не на улице.

– Сам хотел тебе это предложить, – обрадовался Васька.

Хотя нужный дом был близко, Васька предпочёл добираться дворами. Пират не возражал, он знал эти закоулки как свои четыре лапы. Они благополучно пересекли всю длинную Осеннюю улицу и готовились уже нырнуть в знакомый подвал, как неожиданно перед ними выросли три белоголовых кота.

– Стоямба! – сказал самый наглый и крупный из них. Васька, наконец, рассмотрел, что белое пятно на его голове имеет определённую форму. Между обгрызенных ушей лежал чёткий отпечаток белой кошачьей лапы.

– Кто такие? Что шляетесь тут?

Двое его напарников, выглядевших более худыми, презрительно оглядывали растерявшегося от неожиданности Ваську.

– Это я, господин сержант, – прохрипел Пират. – Вас ведь Купа зовут?

– Да, – лениво сказал тот, переводя глаз на Пирата. – А, я тебя знаю, проныра.

– Так точно, господин сержант, – угодливо поддакнул Пират. – Проныра. Тем и кормимся.

– А это кто с тобой? Что за рыжая чистюля?

– Это-то? Племянник. Обучаю ремеслу. Надо же вовремя платить королевскую подать!

– Это точно, – осклабился Купа. – Молодец, проныра.

– Может его в солдаты, Купа? – предложил один белоголовых, грязно-рыжий кот вороватого вида. – Пусть дикарей гоняет во славу Мурриньо.

– Вот ещё, Лис – встрял второй. – Он же трус. Видишь, трясётся, только корм зря переводить.

Ваську действительно трясло. Он хотел броситься на этого Купу и разодрать ему морду в кровь, но что тогда будет со ждущей его Анжелой?

– Господа гвардейцы, – чинно сказал Пират. – Мы идём с одной вечеринки, где нашего брата кота щедро одаривают жареным мясом. Это близко, у Старого дуба.

– Х-мм, – облизнулся Купа. – Что скажете, благородные гвардейцы?

– Я как раз не обедал, – заметил Лис.

– Совершенно не понимаю, почему бы трём благородным котам не отведать мясца, – важно заявил третий.

– Ладно, живите, – сказал Купа и сделал своим знак уходить.

– Спасибо, – сказал Васька Пирату, когда они спрыгнули в подвал.

– Не за что, – отвёл глаза тот. – Просто они не отъелись ещё.

– А кто это такие? И причём тут Мурриньо?

– Это его личная гвардия, – объяснил Пират. – Отряд Белой лапы всегда на страже короля Себастьяна и его скромного министра Мурриньо.

– Эти белоголовые – личная гвардия Мурриньо! – громко повторил Васька, надеясь, что его слышит Анжела, спрятавшаяся в старых ящиках.

– Чего ты орёшь? – забеспокоился Пират. – Услышат же.

– А вы-то что? – спросил его Васька, умерив голос. – Лебезите перед ними?

– Для дворовых котов мало что изменилось, – хмуро сказал Пират. – Нас и так раньше шпыняли все кому не лень. А вот домашним трудно. Надо платить подать королю, а они не умеют ничего добыть. Поэтому либо сидят по домам, либо тащат последнее из собственных мисок.

– Подать? Коты платят подать!? Подать Мурриньо! – изумлённо крикнул Васька.

– Да тише ты, – огрызнулся Пират, тревожно обшаривая взглядом подвал.

– Да, извини. Но как же так? Этих гвардейцев ведь немного? Почему вы не выгоните их?

– Их почти три десятка, – неохотно сказал Пират. – И они все подчиняются Мурриньо. А мы всё в одиночку. Ну и ещё дикари.

– Дикие коты?

– Да. Они преклоняются перед чистотой породы… А Себастьян-то и доволен. Их главари, кто поумнее, предпочитают договориться с Мурриньо. Я их как раз видел у дома Себастьяна. Совещаются…

– Совещаются? – заинтересовался Васька. – С кем? О чём?

– С Мурриньо, – неохотно ответил Пират. – Тебе-то это зачем?

– Ты можешь меня проводить? Я хочу послушать, что они затевают, – загорелся Васька.

– Тебе голова недорога, что ли?

– Ты можешь проводить? Так, чтобы никто не заметил? Ты же знаешь лазейки?

– Ну, могу, – неохотно признал Пират. – Но тебя поймают.

– Ты, Пират, можешь тайком провести меня к Мурриньо? – снова возвысил голос Васька.

Пират, прищурив глаза, посмотрел на Ваську, что-то соображая.

– Так как? Отведёшь? – тише спросил Васька.

– Ты сам напросился, – резюмировал Пират.

Сцена 16. Лазутчик

Пират оказался на высоте. И Васька оказался на высоте. Потому что тайный ход в дом Себастьяна, который теперь охранялся белоголовой гвардией, представлял собой толстый кабель, натянутый от соседского гаража через высокий забор на флигель себастьяновского особняка.

Конечно, вначале им пришлось немало подождать, когда под ними не окажется ни одного кота. Как только они улучили момент, то, словно две молнии пролетели по кабелю так быстро, что вряд ли их вообще кто-то заметил, хотя Ваське почудились в кустах два белых пятна. За ними должна была проскользнуть незамеченной ещё и Анжела, но Васька, зная её способности бесшумно и стремительно перемещаться, был уверен, что у неё всё получится.

Васька и Пират, почти ползком, бесшумно ступая мягкими лапами, пробрались по крыше к карнизу, обращённому к заднему двору. Здесь, притаившись за высоким резным бортиком, они могли обозревать большое кошачье собрание.

На знакомом Ваське возвышении находилось все королевское семейство – пышный, тщательно вылизанный король Себастьян, рядом с ним не менее пышная, но выглядящая встревоженной Матильда. Сзади и чуть в стороне рядком стояли котята. Ваське показалось, что они успели немного подрасти, хотя вид имели ещё совсем смешной. К тому же самый крупный из них, Портос, то и дело сонно клевал носом.

У подножия королевского возвышения примостился сам дон Мурриньо, старательно подчеркивая, что главный тут король, а никак не он. На его уровне с другой стороны толпилось три породистых кота. Васька узнал чистопородных Мурмона, Макса и Велисария. Рядом с ними с невинным видом на морщинистой мордочке восседала незнакомая Ваське кошка-сфинкс.

Дворик по периметру окружали гвардейцы. Васька насчитал десяток белых голов. А в самой середине, у кромки пустого бассейна, стояли семь полудиких котов, имевших одновременно потасканный и чванливый вид. Они тщательно следили, чтобы соседи не жались к ним и предупреждающе шипели.

Муриньо не обращал на это ни малейшего внимания и держал речь.

– Нам, котам, нелегко жилось. Мы голодали и холодали. За нами охотились собаки. Нас пинали люди. А всё почему? Потому что коты не имели единства. Теперь такое единство есть благодаря нашему королю Себастьяну (Мурриньо сделал легкий поклон в его сторону). Его величество благородных чистых кровей и по праву занимает престол. Вы все были свидетелями его силы, когда в единоборстве он одолел лучшего поединщика среди котов – Шевалье! Какого ещё лидера нам желать? Но нашлись бунтовщики. И это в час (тут он возвысил голос), когда подступает время войны с людьми!

Собрание заволновалось.

– Да! Я не оговорился. Люди хотят извести нас. Они уже прознали, что мы обрели разум! (Мурриньо сделал драматическую паузу). Но они хотят извести нас не своими руками. Нет! А лапами наших неразумных собратьев! Лапами этого несчастного путаника Базиля! И даже лапами бывшего королевского советника Бибрикуса. Именно он собирает изменников. Именно он готовит удар!

Коты загомонили. Мурмон замахал лапами, изображая бурное негодование. Дикие вожди зашипели. А Портос окончательно проснулся и завертел головой, пытаясь понять причину суеты.

«Ловко, – подумал Васька. – Оказывается Бибрикус – злодей!»

– Но благодаря мудрости и решительности нашего короля Себастьяна, а также скромной помощи его верного слуги, их коварные замыслы будут развеяны! Ибо мы первыми нанесём удар!

– Мяуу! Шшш! – восторженно загудело собрание.

– Наша гвардия, наши союзники и мы сами на рассвете двинемся к Маяку и разгромим мятежников в их логове! А сейчас король Себастьян лично поприветствует наших гостей!

Мурриньо поклонился Себастьяну и очистил сцену. Себастьян гордо выступил вперёд, переливаясь лоснящейся шерстью.

– Мои союзники! – зычно сказал он. – Я рад, что вы решили стать моими вассалами. Я, король Себастьян, готов принять ваш оммаж.

Васька видел, как на мордах диких котов отразилось недоумение. Себастьян чуть поднял правую бровь и осмотрел переглядывающихся вождей.

Аристократия за его спиной зашепталась, кося глазами на дикарей. Мурмон негромко фыркнул.

Напряжение вождей нарастало.

– Чё нужно-то? – не выдержал один из них.

– Ом-маж! – невозмутимо заявил Себастьян. Вождям понятнее не стало. Они щурили глаза и нервно подрагивали хвостами

– Поклонитесь королю Себастьяну и скажите, что отныне вы его верные слуги, – пришёл на помощь дон Мурриньо.

На дикарских мордах проступило облегчение. Себастьян дождался, пока последний из семи вождей пробубнил слова клятвы и изобразил поклон, а потом заявил.

– Жалую тебя, Босс, баронским титулом и правом сбора подати с Поповской балки и её окрестностей.

Васька вздрогнул, услышав знакомое имя. Он даже высунулся, пытаясь разглядеть вождя котов, которых они с Касиком окрестили в лесу. Но Босс был неказист и плохо виден за тучными тушами других дикарей.

– Тебя, Вислоух, тоже жалую бароном…

Так Себастьян перечислил всех вождей, каждый стал бароном и получил полагающиеся владения.

– Помните же ваши обещания, – милостиво заключил Себастьян. – И не забывайте, что наши благородные графы Мурмон, Макс, Велисарий, а также дон Мурриньо будут заботиться о вас и опекать.

– Это означает, что они главнее, – поспешил разъяснить Мурриньо. – А сейчас готовьте войска и будьте бдительны. Кругом люди и их агенты!

И именно в этот миг произошло три важных события. Во-первых, Васька вдруг почувствовал, что он услышал всё, что надо и пора бы уходить. Но любопытство взяло верх, и он на полкорпуса высунулся из-за укрытия, пытаясь напоследок всё-таки разглядеть Босса.

А во-вторых, Пират поднял лапу и изо всех сил силы подтолкнул Ваську.

– Это шпион! – завопил он, едва Васька, размахивая всеми лапами в поисках ускользнувшей опоры, полетел вниз. – Здесь есть ещё один! Я его слышал! Наверняка это королевский преступник Касик!

Дикари отпрянули в разные стороны, аристократы в испуге отскочили, срочно освобождая место упавшему Ваське. К нему тут же устремились несколько гвардейцев во главе с кошкой-сфинксом. Не успев опомниться, Васька оказался схвачен и прижат к земле. Кошка-сфинкс спокойно сказала:

– Вот и попался.

– Видите! – возвысил голос Мурринньо. – Я неспроста говорю о бдительности. Это шпион Бибрикуса! Ловите его дружка.

Ошеломлённый Васька во всем этом расслышал только одно приятное слово.

– Предатель! – отчетливо произнёс голос сверху. И вопящий от ужаса Пират, сбитый с крыши, неуклюже шлёпнулся на землю.

– Беги, – закричал Васька невидимой Анжеле. – Быстрее!

Он попытался дёрнуться, но его держали крепко. В этот момент случилось третье событие. Скрипнула дверь и на задний двор вышел хозяин Себастьяна с газетой и банкой пива.

– Ничего себе! – изумился он. – Сколько вас!

Коты замерли в оцепенении.

– Сидите, как на королевском приёме, – ухмыльнулся хозяин. – Ну, наш Сева даёт!

– Жена! – крикнул он. – Иди сюда!

– Надо заснять, – пробормотал хозяин Себастьяна и, бросив газету, скрылся в доме.

– Вы всё поняли? Люди следят за нами. Бибрикус засылает шпионов. – Зловеще подытожил дон Мурриньо. – У вас ещё остались сомнения в необходимости решительных действий?

Никто из присутствующих не посмел ему возразить.

– Быстро разойтись! – скомандовал дон Мурриньо. – Я жду всех вождей у рыбацкой переправы, как только солнце опустится за горизонт.

– Ваше величество король, ваше величество королева, – поклонился он. – Я пришлю для короля и принцев эскорт.

– Принцы на войну не пойдут, – решительно заявила Матильда.

– Почему не пойдём? – удивился Атос, тряхнув ушами.

– Хочу на войну! – гаркнул окончательно проснувшийся Портос.

– Мяу! – высказался с независимым видом Арамис, но понять хочет он на войну или нет, было совершенно невозможно.

– Такова была воля короля, – вкрадчиво сказал Мурриньо, поглядывая на Себастьяна, чья морда приобрела озабоченный вид. – После нашей неизбежной победы будет торжественная коронация.

– Они ещё котята, – отрезала Матильда. – И останутся дома.

– Мы не котята! – возмутился Портос.

– Мы королевские мушкетёры! – выкатился вперед Атос, кипя от возмущения.

– И Арамис! – ни с того ни с сего выкрикнул Арамис.

Мурриньо закатил глаза от раздражения. В любую секунду мог вернуться хозяин Себастьяна.

– Дети мои, – звучно изрек Себастьян. – У меня к вам королевское поручение. Будете охранять этого рыжего королевского преступника!

Матильда благодарно потерлась о мужа.

– От нас никто не сможет сбежать, – важно заявил Портос.

– И никогда, – добавил Арамис.

– Потому что мы... – звонко выкрикнул Атос.

– Атос, Портос и Арамис! – хором закричали котята. – Мяу!!!

– Вы мои защитники – умилилась подобревшая королева.

Взгляд дона Мурриньо красноречиво излучал презрение, но он склонил голову.

Когда королевское семейство удалилось, Мурриньо знаком подозвал кошку-сфинкса.

– Неффи, душа моя, – ласково сказал он. – Кинь этого рыжего оболтуса в королевскую переноску. А потом отправляйся… сама знаешь куда.

– Конечно, любезный дон Мурриньо, – ответила Неффи, кутая гладкое тело в теплую муфточку.

Сцена 17. Тревожные вести

Касик проснулся посреди ночи. Он лежал, переплетясь тёплой кучей-малой с другими котами в тёмном холле дома у маяка. Сладко спавший Стёпа сложил на его нос передние лапы. Касик освободился, стараясь не разбудить спящих. Целый день они с Фоксом и другими котами из «Солнечного» сопровождали в дом Бибрикуса беженцев из окрестных домов отдыха и селений. Кто-то был напуган угрозой набегов дикарей, кто-то не желал подчиняться Мурриньо, а некоторых сюда привело извечное кошачье любопытство. Тяжелей всего было переправлять провизию. Челюсть у Касика изрядно ныла от неудобных кусков мяса и тащившихся волоком пакетов с украденным кормом.

С улицы послышался странный шум, словно хлопали гигантские крылья. Видимо, от этого Касик и проснулся. Он зевнул и, протиснувшись в кошачью дверцу, вышел на улицу.

По внутреннему дворику метался Шушик. Он добегал до алычи, подпрыгивал на месте с воплем: «Шшуу!», потом разворачивался и мчался в другую сторону, где у ворот делал то же самое.

За ним наблюдал озабоченный Бибрикус.

– Что это с ним? – спросил Касик.

– Не знаю пока, – сказал Бибрикус. – Он чему-то сильно радуется. Не пойму.

– Есть новости?

– Вернулась Анжела.

– Здорово, – обрадовался Касик. – А где она?

– Мне пришлось без отдыха отправить её к Базилю. Нам нужно спешить. К утру армия Мурриньо будет здесь. Он собрал под королевскими знамёнами почти всех дикарей.

– Но разве Базиль успеет к утру? – осторожно спросил Касик, пытаясь справится со свалившимися известиями. И добавил: – Если вообще согласится прийти. Гаврош был очень недоволен.

– Гаврош слишком горяч. А Базиль понимает, что если победят нас, то он останется один на один с Мурриньо. Базиль придёт, нужно только время. А к нам не подошли ещё отряды из Поповской балки и из дома отдыха «Ромашка», там много котят. Так что буди ещё троих, и поспешите к ним. Касик, вы должны вернуться до рассвета, пока не подошли дикие!

– Хорошо, – Касик потянулся, разминая лапы. И как бы невзначай поинтересовался.

– А Васька остался в городе?

– Ваську захватили в плен, – коротко ответил Бибрикус. – Что с ним стало дальше, Анжела не знает.

К ним подскочил Шушик и стал прыгать вокруг, не прекращая вопить.

– Ты всех разбудишь, – заметил Бибрикус. – Видишь, Касик уже…

– Шу!

– Объясни уже, что за повод?

Шушик бросился к алыче и, найдя более-менее ровный участок коры, стал драть когтями буквы своего алфавита. Места не хватало, и он выводил их как китайские иероглифы сверху вниз.

– «Э», – пригляделся Бибрикус.

– «В», – добавил Касик. – И ещё «Р».

– «Эврика!», вот что написано, – воскликнул Бибрикус. – Что же ты такое придумал?

Шушик довольно тёрся пушистой белой головой о кору.

Сцена 18. Рассвет долгого дня

Солнце только успело бросить первые лучи сквозь запоздавшие ночные облака, как появилось войско Мурриньо.

– Их много, – констатировал Бибрикус, восседая на воротах.

– Слишком много, – согласился Касик, отчаянно зевая. Они только-только успели вернуться, приведя последние группки беженцев. – Хорошо, что Анжела успела предупредить нас.

– Поднимай всех котов и – на стены, – приказал ему Бибрикус.

– Шушик!

– Х-шшш! – раздалось из глубины дворика.

– Бери всех кошек и котят, – неторопливо сказал ему Бибрикус. – И уходите в дом. Там можно долго держаться.

– Хххх-шу! – упрямо возразил Шушик.

– В доме вы будете в безопасности, – продолжил как ни в чём не бывало Бибрикус. – Жаль, что нам всем там не поместиться.

– Шшшш! Шу!

– Шушик, твоя ночная идея нам очень поможет, но в доме ты нужнее.

– Шу!

– Анжела ушла, – терпеливо уговаривал его Бибрикус, – а кроме тебя этот дом никто не знает так хорошо. Понимаешь?

Шушик понурился, но пошёл в дом.

Пока они разговаривали, стены наполнялись котами. Некоторые только проснулись и сладко потягивались. Пять котов одновременно драли когти об алычу. Трио из «Солнечного» затянуло бодрую утреннюю песню: «Умойся лапой – раз-два! Морду наружу – три-четыре!». Внутренний дворик был тесен для такого количества защитников, оттого они чувствовали себя многочисленными и сильными. Было слышно, как они весело переговариваются друг с другом. Но когда они забирались на стену, весёлость заметно таяла.

На поляне перед Маяком не спеша разворачивались в боевые порядки огромные полчища дикарей, предводительствуемые вожаками. Меж окружавших Маяк сосен кишмя кишели коты.

– Как же мы справимся? – не выдержал Миша. Он командовал правым флангом стен и подошёл за инструкциями. – Их сотен пять, не меньше!

– Надо продержаться до прихода подмоги, – сказал Бибрикус.

– Надеюсь, она придет, – с сомнением сказал Стёпа, он начальствовал над левой частью стен.

– Базиль не дурак, – спокойно заметил Бибрикус. – Он понимает, что останется один на один с Мурриньо. Главное, чтобы Анжела уговорила его поспешить. А пока будем сбрасывать их со стен.

– Вы слышите какой-то странный скрипучий звук? – сказал Касик. Они прислушались. Среди кошачьего гомона и воинственных воплей прорезывалось что-то особенное.

– Такое ощущение, будто кто-то большой грызёт кость, – неуверенно предположил Стёпа.

– Или много котов что-то грызёт, – сказал Миша.

– Это подождёт, – остановил их Бибрикус. – Всё равно мы не поймём. По местам, коты! Касик, ты как самый усталый из нас, возглавляй резерв. Я останусь в центре. Донесите до всех, что нам нужно выстоять до прихода Базиля!

В центр стай дикарей врезался строй белоголовых котов, бесцеремонно расчищающих место для чинно вышагивающего короля Себастьяна в сопровождении породистых котов и дона Мурриньо. Мурриньо неторопливо раздавал приказы, и аристократы с гвардейцами расходились по стаям дикарей.

– Они берут под контроль дикарских вождей, – заметил Бибрикус.

– Это плохо? – обеспокоенно спросил Стёпа.

– Всё плохо, – неохотно ответил Бибрикус. – Особенно то, что разумные и полуразумные коты вцепятся в глотки друг друга.

– Слушай, Бибрикус! – вдруг сказал Касик. – Себастьян же король. А я его барон. Он должен чтить все эти рыцарские традиции. Все же слышали, будто он победил Шевалье! Я вызову его на поединок!

– Он не согласится, – немедленно возразил Степа. – Во всяком случае, Мурриньо ему не позволит.

– Всё равно это время!

– А если он согласится? Ты справишься? – с сомнением спросил Миша. – Ты не производишь впечатления сильного бойца.

– Себастьян тоже, – весело сказал Касик.

– Надо попробовать, – согласился Бибрикус. – Каждая выигранная минута нам дорога.

К воротам не спеша подошёл белый с черными задними лапами и хвостом, важный кот, в котором Касик узнал Жильдика.

– Эй, вы, там! – гнусаво протянул Жильдик. – Я хочу говорить с Бибрикусом!

– Я слушаю тебя, – ответил ему Бибрикус.

– Я герольд его величества короля Себастьяна, – приосанился Жильдик. – Его величество предлагает вам открыть ворота и признать его власть.

– Очень любезное предложение со стороны Себастьяна, – сказал Бибрикус. – Но, что если мы не захотим его принять?

– Тогда, – Жильдик принял очень нахальный вид. – Мы откроем ворота сами.

– Это ультиматум? – уточнил Бибрикус.

– Ещё бы! – подтвердил Жильдик.

– У нас есть встречное предложение! – вступил в диалог Касик.

– Ты ещё кто? – неприязненно спросил Жильдик.

– Я барон Касик, герольд, – ответил Касик с важным видом. – Повежливей!

– Это ты не заплатил мышку за поединок Шевалье! – вдруг воскликнул Жильдик. – Я вспомнил!

– Как ты смеешь, дурак, – презрительно сказал Касик, тщательно играя роль важной персоны. – Король Себастьян вряд ли будет рад, если я расскажу ему об этом.

– Но, – растерялся Жильдик. – Ты же… мятежник!

– Но по-прежнему барон! – веско сказал Касик. – Склони голову!

– Эээ…

Жильдик потоптался на месте, но вынужденно склонил белую голову с поникшими ушками.

– Так-то лучше, – смягчился Касик и громко, так чтобы его слова долетали до ушей как можно большего количества котов, продолжил. – Теперь слушай и запоминай. Я, будучи бароном, вызываю короля на турнир. Все знают, что он лучший в поединках и не посмеет отказать своему барону, равному с ним в рыцарской чести. Понял?

– Д-да, барон Касик, – с запинкой выговорил сбитый с толку Жильдик.

– Отлично, Касик, – тихо сказал Бибрикус, когда Жильдик большими скачками отправился в сторону королевской ставки. – Ты прекрасно вошёл в роль. Теперь Себастьяну будет непросто отказаться, его армия всё слышала.

– Надеюсь, что это позволит нам выиграть какое-то время, – откликнулся Касик. – Но вряд ли он решится.

Однако Касик ошибся. Не прошло и минуты как запыхавшийся Жильдик прискакал обратно и, проглатывая слова, быстро прокричал.

– Король… будет…по всем правилам… рыцарских турниров! Через полчаса! На поляне!

– Ничего себе! Вот это да! – загомонили на стенах.

Бибрикус с Касиком переглянулись.

– Наша взяла? – неуверенно предположил Касик.

– Возможно, – ещё более неуверенно ответил Бибрикус. – Я, если честно, всё-таки думал, что он отвертится. Но мы выиграли минимум полчаса.

Сцена 19. Побег

Васька бился о прутья большой кошачьей переноски, в которую его бросили гвардейцы Мурриньо.

– Выпустите меня! – кричал Васька котятам Себастьяна, выступавшим в роли надзирателей. – Немедленно!

– Вот ещё, – фыркнул Портос.

Васька просунул лапу через прутья и стал теребить замок.

– Эти замки невозможно открыть, – заметил Атос. – Даже сам папа, то есть король, не мог этого сделать.

– Тоже мне, гарантия, – проворчал Васька, но замок действительно не поддавался.

На полу просторной залы цокольного этажа стояли несколько переносок, которыми пользовались хозяева Себастьяна, когда вывозили его и семейство на выставки. В зале было полутемно, каменные стены были прикрыты коврами, а на полу лежали большие шкуры диких животных. Ваське был виден камин с уютными диванчиками, стоявшими полукругом. Над камином надвисали приколоченные большие оленьи рога. Атос с Портосом несколько минут смотрели на отчаянные попытки Васьки выбраться, а потом ушли к диванчикам, где, судя по звукам, уже устраивался спать Арамис.

– Арамис, спать нужно по очереди!

– Сейчас как раз моя!

– Нет, сейчас Портос.

– Да я уже устроился...

– Так нечестно!

– Мяу!

– Что же делать? – прошептал Васька, прислушиваясь к их болтовне – Как же я так попался? Вот ведь Пират – негодяй. Предатель... Погоди-ка, а что это за шевеление в соседней переноске? Васька высунул нос из клетки и втянул воздух. Пахло по-кошачьи, но запахи смешивались и перебивали друг друга.

– Есть кто? – окликнул он. – Меня зовут Васька. Давай поговорим?

В соседней переноске снова послышались шорохи.

– Не бойся, – поощрил неведомого сокамерника Васька. – Я просто хочу пообщаться.

В переноске кто-то отчётливо вздохнул.

– Покажи мордочку, друг – продолжал Васька. – Может, вместе придумаем, как выбраться. В темноте за клеткой переноски показался пятнистый влажный носик. Носик принюхивался и дрожал.

– Смелее, – сказал Васька. Он неожиданно повеселел. Всё-таки быть вдвоём лучше, чем одному. Даже в тюрьме. Носик высунулся из клетки и в темноте показались блестящие круглые глаза.

– Клёпа! – выдохнул Васька. – Как ты здесь оказалась?

– Васька? – кошка прильнула к решётке, недоверчиво вглядываясь.

– Именно. Но как ты оказалась в клетке? Ты же никогда не покидаешь своего дома?

– Это точно ты, Васька?

– Да я, конечно. Смотри лапы, усы… Ошейник! Помнишь, как мы разговаривали про твоего хозяина-инженера?

– Точно! – обрадовалась кошка и тут же тоненько заплакала. – Ми-ми-ми!

– Что такое? – встревожился Васька. – Почему ты плачешь?

– Они захватили моего хозяина! Они заперли его в кладовой! Он умрёт! Это всё из-за меня! Ми-ми-ми!

– Погоди-погоди. Кто захватил? Мурриньо?

– Нет! Кошка-сфинкс. У нее была такая красивая муфточка! Я после встречи с тобой решила познакомиться с кем-то ещё. А у нее была такая красивая муфточка. Ми-ми-ми! И я её впустила. А она узнала про хозяина и потом... ми-ми-ми... Потом она сломала электронный замок на люке! И хозяин не может выйти из кладовой. Ми-ми-ми!

– Кошка-сфинкс? – переспросил Васька. – Я видел недавно одну такую... Но как ты оказалась здесь?

– Она позвала странных белоголовых котов, и они привели меня сюда.

– Это точно Мурриньо! Но зачем ему твой хозяин?

– Им нужна его машина. Кошка-сфинкс все узнала. Я рассказала! Ми-ми-ми!

– Успокойся, Клепа! Мы вызволим твоего хозяина!

– Правда?

– Правда. Только расскажи, что за машина?

– Машина должна делать людей очень умными... Хозяин нажимает кнопку и вот.

– Умными?

– Или очень-очень глупыми.

– Умными и глупыми.... – Васькины ушки встали торчком. – А с котами также?

– Не знаю. Хозяин говорил, что эксперимент не удался. Он должен был начать меня понимать...

– Но ты понимаешь его! И мы разумны. – Васька был поражен. – Твой хозяин наш Создатель!

Васька возбуждённо заметался по переноске.

– А Мурриньо захватил Создателя в плен, – замер вдруг Васька. – В его руках машина Создателя!... Это же ужасно!

– Ми-ми-ми!

– Надо спасти твоего хозяина! – решительно заявил Васька.

– Ми-ми.. Да! Да! Но как мы выберемся?

– Пока не знаю... Эй, вы, охрана – заорал он. – Подойдите сюда!

– Немедленно выпустите нас, – заявил Васька подошедшим котятам.

– Ха! – сказал Атос.

– Хо-хо, – воскликнул Портос.

А Арамис дернул хвостом и демонстративно отвернулся.

– Котятки, – вежливо попросила Клёпа. – Выпустите нас, пожалуйста.

– Мы не котятки! – вздернул нос Атос.

– И давно! – добавил Портос. – Мы...

– Верные мушкетёры короля! – что есть мочи крикнул своим тоненьким голоском Арамис.

Васька безнадёжно посмотрел на них и на Клёпу, и вдруг его осенило.

– Вы должны нас выпустить! Я приказываю!

– Кто ты такой, чтобы нам приказывать? – сморщил нос Портос.

– Как кто? – притворно изумился Васька. – Я – д'Артаньян!

– Что? – опешил Портос.

– Ой, – ойкнул Арамис, сел на задние лапы и завертел головой по сторонам.

– Мы тебе не верим, – с подозрением объявил Атос.

– А если так!?

Васька выгнулся дугой, распушил все рыжие шерстинки и, вращая дикими глазами, страшно зашипел. – Тысяча чертей!

– Ой, – снова ойкнул Арамис.

– Не может быть! – прошептал Портос.

– Очень похож, – согласился Атос. – А кто твоя подруга?

– Кл.. – начала было говорить Клёпа.

– Её зовут Констанция, – перебил её Васька. – Мы попали в лапы этого Мурриньо потому, что выполняем особо ответственную миссию с бароном Касиком – тайным агентом его королевского величества!

– Мяу! – не удержался от восхищения Портос.

Атос хотел было задать новый вопрос, но тут впечатлительный Арамис пискнул и упал в обморок.

– Что с тобой? Арамис! – подскочили к нему котята.

Арамис открыл один глаз.

– Тебе плохо? Арамис!?

Арамис открыл второй глаз и удручённо сказал:

– Братья! Я понял, кто такой дон Мурриньо!

– Кто? Скажи нам, брат!

– Вы не поверите!

– Мы поверим тебе, брат!

– Это же кардинал!

– О нет! – воскликнул Портос.

– Король в опасности! – раскрыл в ужасе глаза Атос.

– Что нам делать? – прошептал Арамис.

– Как что? – гордо сказал Атос. – Защищать короля – дело чести.

И добавил немножко растерянно: – И маму тоже хорошо бы защитить.

– Мяу! – повеселевший Арамис вскочил на лапы. – Мы справимся, потому что мы…

– Атос, Портос и Арамис! Мяу!! – дружно заорали котята. Атос неторопливо с чувством собственного достоинства открыл замок на переноске Клёпы, а потом выпустил приплясывающего от нетерпения Ваську.

– Простите нас, д'Артаньян! – склонил голову в поклоне Атос и элегантно вытянул лапку. Арамис последовал его примеру, а Портос запутался в лапах и чуть не упал.

– Ничего страшного, – буркнул Васька, оглядываясь в поисках выхода. – Зовите меня просто Васькой. Для конспирации.

– Хорошо, Васька, – сказал Атос. – Чем мы можем помочь тебе в твоей миссии?

– Хмм... никто не должен знать, что мы сбежали. Продолжайте нас охранять. Только уже понарошку.

– Мы все сделаем! – заверил Атос.

– Можешь не сомневаться, Васька д'Артаньян! – гаркнул Портос.

– Потому что мы... – замирающим голосом вытянул Арамис.

– Погодите! – прервал их Васька. – Не надо привлекать внимания.

– Тшш... – сказал Арамис и командно взмахнул лапкой.

– Атос, Портос и Арамис, – вполголоса воскликнули котята.

– Классная всё-таки книжка – сказал Васька Клёпе, когда они уходили. – Надо прочитать продолжение.

– А кто такая Констанция? – поинтересовалась Клёпа.

Сцена 20. Поединок

– Ничего себе делегация! – заметил Миша, наблюдая за тем, как из беспокойной толпы дикарей выдвинулся король Себастьян в компании дона Мурриньо, Жильдика и нескольких дикарских вождей. Их окружал добрый десяток гвардейцев. – Может они думают захватить ворота? И опять этот скребущий звук!

– Смотри, останавливаются, – воскликнул Степа. – Касик, кажись, они всерьёз!

– Что-то всё-таки здесь не так, – тихонько обронил Бибрикус.

К воротам неторопливо подошёл Жильдик и громко прокричал:

– Слушайте все! Король Себастьян готов биться по всем правилам турниров! Готов ли ваш боец? Или вы одумались?

– Поздно отступать, – решительно сказал Касик Бибрикусу и громко откликнулся: – Я готов!

– Тяпни его за ухо! – посоветовал Миша. – Эти породистые за свой внешний вид ой как трясутся!

Касик вышел из кошачьей дверцы на поляну перед воротами Маяка. Он выглядел спокойно, серая шкура благородно переливалась в солнечных лучах. Только кончик хвоста нервно подёргивался. Со стен его приветствовали радостными окриками.

Строй гвардейцев расступился и к нему подошли Себастьян и Мурриньо.

– Приветствую тебя, мой неверный вассал! – довольным голосом сказал Себастьян. – Рад, что ты чтишь традиции, это редкость в наши времена.

Касик не нашёлся, что ответить и только слегка склонил голову.

– Значит, ты барон Касик, готов биться? – словно с некоторым удивлением спросил дон Мурриньо.

– Именно так, – подтвердил Касик.

– По всем правилам рыцарских турниров? – чуть усмехнувшись спросил ещё раз Мурриньо.

– Да, – ответил Касик.

– Тогда тебе нужно доказать своё право сразиться с чемпионом! – возгласил на всю кошачью армию Мурриньо. Дикие коты как по команде одобрительно завопили.

– Что это значит? – настороженно спросил Касик.

– Тебе надо победить предыдущего чемпиона, – снисходительно сообщил Мурриньо.

– О, я думаю, что барон Касик вполне справится, – поддержал его Себастьян. – У меня не возникло с ним сложностей.

– Уверен в этом, ваше величество, – ехидность в голосе Мурриньо была покрыта толстым слоем подобострастности.

– Что? – ещё не понял Касик. – Что ты хочешь сказать?

– Тебе придётся биться с предыдущим чемпионом, – не моргнув глазом объяснил Мурриньо. – Таковы правила.

– Первый раз о таком слышу! – заявил Касик.

– Правила утвердил я ещё год назад, – в изумлении поднял брови Себастьян.

Касик замялся, а Мурриньо тут же завопил, что есть мочи:

– Барон Касик хочет отказаться от боя!

Армия дикарей отозвалась презрительными воплями. Обороняющиеся пытались что-то кричать в ответ, но их заглушали крики сотен дикарских глоток.

Касик в растерянности оглянулся на стены Маяка. Бибрикус и Миша делали ему знаки уходить. «Жулики! – надрывался Степа». Но большинство крутили головами, не понимая, что происходит.

– Я готов! – крикнул Касик, и тут же наступила тишина.

Из гущи разномастных котов вышла знакомая крупная фигура мейн-куна.

– Ты? – удивился Шевалье, увидев Касика. – Но мне не сказали…

Шевалье оглянулся на Мурриньо и осекся.

– Освободите место для поединка, гяспядя! – гнусаво крикнул Жильдик, вспомнив былые турниры.

– Привет, Шевалье, – обреченно сказал Касик.

– Зачем ты вызвался? – спросил Шевалье, когда Себастьян со свитой удалились, и они остались вдвоём посреди пространства между крепостью и живой стеной дикарей.

– Я думал, что Себастьян откажется, – честно сказал Касик, – и тогда ему придётся несладко перед собственными подданными.

Про необходимость тянуть время он решил умолчать.

– Может Себастьян-то и настолько дурак, но Мурриньо же не такой, – рассудительно произнес Шевалье.

– А как тебя победил Себастьян? – поинтересовался Касик.

– Ты поверил, что действительно победил? – искренне изумился Шевалье. – Мне пришлось ему подыграть.

Касик промолчал. Он чувствовал себя маленьким и глупым котёнком.

– Что будем делать, Касик?

– Как что? Драться, – твердо отозвался после паузы Касик.

– Драться? – Шевалье окинул его взглядом. Мейн-кун был крупнее Касика раза в два. – Давай так. Мы немного попрыгаем, изобразим схватку, а потом ты сдаешься. Идёт?

– Посмотрим! – храбро ответил Касик.

– Смельчак, – коротко одобрил Шевалье. – Если бы не Киса...

Мейн-кун прыгнул. Для восторженно взвывших дикарей это выглядело и впрямь эффектно – огромное косматое тело Шевалье грациозно взмыло на метр ввысь и крутой параболой опустилось на место, где только что стоял Касик.

«Как же быть, если он будет драться всерьёз, – подумал Касик, легко уклоняясь. – Но все равно это драгоценное время...»

Их схватка выглядела как впечатляющий танец, состоящий из прыжков, отскоков и взмахов когтистыми лапами. Касик потерял счёт времени. Мейн-кун двигался с видимой ленцой, позволяя противнику избегать смертоносных ударов. Но публика, не замечавшая этих уловок, была в восторге. Только изредка со стен слышались тревожные крики.

Наконец, Шевалье остановился напротив Касика, приняв угрожающую позу и спокойно, но уверенно перекрывая шум, сказал:

– Ну, всё. Нам пора заканчивать.

– Попробуй! – тяжело дыша, произнёс Касик.

– Ты не понимаешь, у меня приказ. Если ты не сдашься или хотя бы не сделаешь вид, что потерпел поражение, мне придётся бить тебя всерьёз. Может, даже убить.

Касик упрямо молчал. Шевалье изобразил атаку и, вернувшись на место, удивлённо сказал:

– Меня попросили потянуть время. Ты же не думаешь меня победить?

– Тебя попросили потянуть время? – Касик от удивления даже перестал изображать боевую позу. – Но я… Мне тоже надо тянуть время…

– Вот как? – слегка поднял брови Шевалье. – Значит, мы оба пешки в чьих-то лапах.

– Я не пешка! – хмуро сказал Касик. – Я знал, на что шёл.

– Тогда не обессудь, – сказал Шевалье и бросился в атаку уже по-настоящему.

Но не успели они как следует вцепиться друг в друга, как раздался оглушающий треск, потом за ним ещё и ещё. Касик с Шевалье отпрянули друг от друга.

Три небольших сосны, одна за другой, сточенные бесчисленными зубами и когтями дикарей, рухнули на стены Маяка, чуть не задавив бросившихся в стороны защитников.

– Мммяяяуууу!!!! – раздался победный вопль. Войско Мурриньо лавиной пошло на штурм.

– Беги! – посоветовал Шевалье. – Им теперь не до нас.

Но Касик смотрел уже в другую сторону. Там, из густой тени кипарисов выныривали крепкого вида коты, отмеченные, словно в пику гвардейцам Мурриньо, красными пятнами на головах. Касик, приглядевшись, узнал темно-серую фигурку Гавроша, носившегося туда-сюда, подравнивая строй. Коты Базиля пришли на помощь.

Сцена 21. Дело было в м-а-а-рте…

– Как нам попасть внутрь? – спросил Васька Клёпу, когда они выбрались из особняка Себастьяна и добрались до дома инженера. Улицы городка поражали отсутствием котов и кошек. Все, кто не ушёл с Себастьяном штурмовать Маяк, сидели по домам, боясь высунуть носы.

– На первом этаже, – начала объяснять Клёпа, – у второго окна справа легко открывается форточка.

– Изнутри? – уточнил Васька.

– Да.

– Это плохо, – огорчился Васька. – Наверняка закрыто. И охранник! Смотри!

За пёстрой занавеской виднелся коренастый кошачий силуэт.

– Это та самая кошка? – прошептала Клепа, вытянув ушки.

– Нет, – возразил Васька. – Слишком уж толстая. Наверняка кто-то из гвардейцев.

– Тогда мы здесь точно не пройдём, – сказала Клёпа. – Есть ещё один путь, но…

– Ещё один? – обрадованно воскликнул Васька. – Какой?

– Но он очень узкий, – закончила Клёпа, – ты не пролезешь. Нужно забраться по этому дереву на второй этаж и пройти по карнизу. Там можно попасть в вентиляцию. И выбраться на кухне.

– Ух ты, – сказал Васька. – А ты там ходила?

– Да, – скромно сказала Клёпа. – Хозяин не знал, конечно. Да и я не выходила на карниз, просто смотрела.

– Тогда нам нужно туда! – заявил Васька.

– Но ты не сможешь…

– Зато проберёшься ты!

– Я? – удивилась Клёпа. – А я… что я могу?

– Ты сможешь открыть дверь своему хозяину?

– Ну да, – неуверенно согласилась Клёпа. – Но там же могут быть эти страшные коты.

– Я их отвлеку! – отважно сказал Васька. – А ты пока освободишь хозяина. И тогда его машина будет в безопасности.

– Но…

– Всё, Клепа! – решительно сказал Васька. – Времени нет. Ты справишься!

– Но что делать, если я встречу эту кошку-сфинкса? – робко спросила Клепа. – Я её боюсь.

– Побей её! Вот так! – Васька лихо замахал лапами.

– Но я не умею драться, Васька.

– Совсем-совсем? – уточнил Васька.

– Совсем-совсем. Ты же помнишь, я всегда жила только с хозяином.

– А ты с ним играла?

– С хозяином? Ещё бы! Было очень здорово!

– А ты играла в страшную перчатку? – понизив голос, поинтересовался Васька.

– Да! – радостно воскликнула Клёпа. – Он надевал на руку перчатку и ему не было больно!

– Представь себе эту вредную кошку как перчатку, – посоветовал Васька.

– Ага, – несколько растерянно согласилась Клёпа и для пробы помахала лапкой с выпущенными когтями.

– Так, – сказал Васька, выглянув посмотреть на окно. – Я сейчас начну отвлекать этих гвардейцев. А ты тихонько полезешь на дерево. Дай мне минутку подготовиться…

«Что же мне делать? – лихорадочно думал Васька. – Надо заставить его вылезти. А если там не один охранник?»

Мимо них прошла парочка молодых людей.

– Смотри, котики! – радостно сказала девушка.

– Ну вот! А ты говорила, ни одной не видно, ни одной не видно, – передразнил её юноша. – Наверное, просто жарко.

Васька, наблюдавший за окном, заметил, что фигура за занавеской насторожилась. «Они не хотят привлекать внимание, – подумал Васька. – Особенно людей. Ха!».

Васька распушил шерсть и выскочил на площадку перед окном. Фигура за занавеской уставилась на него.

– Дело была в м-а-а-арте! – завопил он по наитию, вспомнив трио санаторных котов. – Я был влюблённый в Ма-а-а-рту!

– О, Клёпа! Душа моя! – заорал Васька диким голосом, обращаясь к фигуре за занавеской. – Покажись! Не томи своего принца! Мяу!!!

Голова за занавеской вытянулась.

– Клёпа! – буйствовал Васька, свалившись на дворовый песок и катаясь на спине. – Выходи гулять! Съедим по мышке! Мяу!

К тайной радости Васьки на подоконнике было уже две недоумевающие фигуры.

– Клёпа! – завопил он ещё более дурным голосом. – Ты не одна! Кто этот мерзавец! Я раздеру ему морду в кровь!

– Что за дикие вопли? – послышался раздражённый человеческий голос, и хлопнули створки окна соседнего дома. – Получи, черт хвостатый!

Васька отскочил в сторону, уворачиваясь от старого ботинка. Он на несколько мгновений замолчал, пока не закрылось окно, а потом снова закричал:

– Клёпа! Выходи немедленно!

Форточка распахнулась, и в ней показался злой белоголовый гвардеец.

– Ты что орёшь!? Валерианки нализался?

– Клёпа! – обрадовался Васька и чуть не упал. – Ты вышла, Клёпа! Я целую неделю тебя не видел! Дай тебя обнюхать!

– Какая я тебе Клёпа? – прикрикнул на него гвардеец. – Совсем ничего не видишь.

– Ааа! – зловеще завыл Васька. – Ты решил украсть у меня Клёпу! Не выйдет! Иди сюда, будем драться!

Васька выгнулся дугой и распушил шерсть так страшно, как мог. Он напоминал оскаленный рыжий клубок, готовый смести всё на своём пути, и гвардеец дрогнул.

– Может, ну его? Бешеный какой-то, – спросил он напарника.

– Нельзя, Лишай, – послышался другой голос. – Он будет орать и людей сюда приманит. Не помнишь, что приказано?

– Тогда вылезай тоже, Копуш, – потребовал Лишай. – Вдвоём мы его точно уделаем.

Васька, не переставая громко шипеть и ругаться, внутренне ликовал. Белоголовые Лишай и Копуш вылезли из форточки, и спрыгнули один за другим сначала на подоконник, а потом на землю. И тут же легким ветерком по карнизу пронеслась Клёпа.

Сцена 22. Секретное оружие в действии

Клёпа тихонько пробралась по узкому лазу вентиляции к его пластиковой решётке. С одной стороны крепления были сломаны. При некотором усилии решётка отгибалась, и кошачья голова могла пролезть. А если у кошки может пролезть голова, значит, сможет протиснуться и всё остальное. Но Клёпа не спешила, пытаясь распознать по запахам и звукам, нет ли кого рядом.

В большой кухне как всегда было тихо, только мирно тикали большие настенные часы. Клёпа разглядела краешек своей миски, и ей стало так обидно, что она в своём доме вынуждена таиться, что она сама не заметила как просунула голову между решёткой и стеной. А дальше прыжок на полку, с полки на стол, со стола на пол.

Оказавшись на полу, Клёпа, несколько ошалев от своей смелости, знакомым путем двинулась к лестнице. Только спустившись на первый этаж, она почувствовала, что её догнал страх. Она навострила ушки. В металлическую дверь напротив кабинета её хозяина кто-то стучал, доносились обрывки слов, которые хозяин обычно произносил в гневе.

– Ми-ми-ми! – вырвалось у Клёпы.

Хозяин её не слышал, продолжая периодически стучать чем-то звонким по металлу двери. Она подбежала ближе, не решаясь кричать громче. Сенсорный замок располагался примерно в метре от пола. Код, Клёпа, конечно, знала наизусть, регулярно провожая хозяина кладовую. Но как добраться до замка и нажать нужную комбинацию? Клёпа вспомнила, что в кабинете был легкий табурет, который даже она могла уронить, неудачно прыгнув.

Она быстро нырнула в приоткрытую дверь кабинета. Там было сумрачно, шторы были плотно задвинуты. Посреди комнаты, между заваленным бумагами рабочим столом и книжными шкафами, таинственно мерцала огоньками машина хозяина. Клёпа засмотрелась на клубок проводов, вывалившихся из металлического нутра. При хозяине такого не было.

– Ты откуда здесь? – прошипели из тёмного угла.

***

Стремительный натиск красноголовых котов Базиля на некоторое время смешал весь левый фланг осаждающих. Они даже начали отступать со стен Маяка, оставляя импровизированные мостки из упавших сосен. Но всё-таки их было слишком много. Понукаемые гвардейцами Мурриньо дикари перестраивались и вновь волнами бросались на боевые порядки котов Базиля, дико шипя, взбирались вновь и вновь на стены. Гаврош руководил битвой, бросаясь на самые угрожаемые участки. Касик сражался бок о бок с Базилем, которого прикрывали несколько дюжих котов. Касик пытался отыскать глазами Анжелу, но её нигде не было. Базиль, улучив момент, объяснил, что она двигается вместе с отставшими более слабыми котами и прибудет, скорее всего, к концу битвы. «К тому или иному концу, – добавил про себя Касик».

Мурриньо, видя, что его солдаты замешкались, и результат битвы заколебался в невнятном равновесии сторон, бросил в бой свою личную охрану – десяток отборных гвардейцев. Они, собирая вокруг себя дикарей, хлынули на стены.

– Бибрикус пал! Бибрикус пал! – раздались отчаянные голоса.

Гаврош бросил взгляд на стены Маяка. Там бесновались и орали торжествующие дикие коты. Между ними выделялась группка белоголовых гвардейцев Мурриньо. Уцелевшие защитники крепости спрыгивали во внутренний дворик, чтобы там, под алычой, дать последний бой.

– Шшш!! – возник перед Гаврошем оборванный дикий кот.

– Мрр-ээуу! – прокричал Гаврош, обрушивая когтистые лапы, – получай!

Гаврош бросался в разные стороны, раздавая удары дикарям.

– Они побеждают! – крикнул ему Базиль, пробившись со своими телохранителями. С ним вместе шёл Касик, морщась от боли в растерзанном боку.

Гаврош с тоской оглядел поле битвы. Дикари, оправившиеся от первоначального замешательства, охватывали их войско с флангов. Под стенами Маяка вповалку лежали поверженные тела защитников и дикарей. Над полем битвы реяли, подхваченные лёгким ветерком, выдранные клочья пуха. Коты Базиля дрались отчаянно, изо всех сил сохраняя порядок. И только это не позволяло дикарским ордам захлестнуть их отряд.

– Ты предлагаешь отступать? – прорычал Гаврош.

– Нет, – помотал своей большой головой Базиль. – Бесполезно. Мы не оторвёмся. Надо атаковать их.

Он махнул лапой на стоявших вдали за стаями дикарей короля Себастьяна и дона Мурриньо, охраняемых теперь только Шевалье с парой гвардейцев.

– Точно! – неожиданно для самого себя воскликнул Касик. – Надо убить короля. Это флаг для дикарей. Они испугаются и разбегутся!

– Браво, Касик! – одобрительно сказал Базиль.

– Что, домашний, – крикнул Гаврош, щуря шальные глаза. – Чуешь радость битвы?

– Нужна отвлекающая вылазка, – сказал Базиль. – Как ты думаешь, Касик, защитники Маяка ещё способны на это?

Касик не успел ответить. Со стороны Маяка раздался многоголосый вой, разномастные коты в ужасе бежали со стены, сшибая друг друга. Не поддавшихся панике гвардейцев неведомая сила в буквальном смысле сметала со стены.

– Что это? – в изумлении крикнул Гаврош.

– Это секретное оружие Шушика, – радостно отозвался Касик. – Садовый шланг с водой!

– Вот оно! Веди нас Гаврош, – приказал Базиль.

– Товарищи! – что есть мочи крикнул Гаврош. – Решающий час настал! Снимем шкуру с толстого короля! Никогда вольный кот не будет на побегушках! Мы не рабы!

– Мы – коты! Мы не рабы – мы коты! – подхватили клич усталые и израненные красноголовые бойцы. Их глаза сверкали отчаянной яростью, а удары словно становились точнее.

– Вперёд! – закричал Гаврош.

Клин котов Базиля врезался в толпу дикарей, медленно, но верно рассекая её.

«Удивительно, – холодно думал Касик, шипя и размахивая лапами. – Я же ненавижу драки. Но после того как пал Бибрикус, я хочу только одного – собственнолапно оторвать Себастьяну голову, а ещё лучше – Мурриньо».

Сцена 23. Бог из машины

– Эти идиоты-принцы тебя таки выпустили, – спокойно сказала Неффи, выходя из темного угла и становясь между машиной хозяина и Клёпой. – Что и следовало ожидать. Другое дело, как ты осмелилась явиться сюда?

– Это мой дом, – смело сказала Клёпа, но её голос дрогнул.

– Это не твой дом, – возразила Неффи. – Во всяком случае, больше им не будет. Уходи отсюда!

– Это дом моего хозяина, он меня не бросит, – ответила Клёпа.

– Этого того хозяина, что третий день стучит с той стороны, пытаясь выйти? – насмешливо уточнила Неффи.

– Мяу! – жалобно сказала Клёпа.

– Люди уходят в прошлое, – заявила Неффи, хмуря безволосую морщинистую мордочку. – Они больше никогда не будут править нами. Мурриньо объединит всех котов, и век людей закончится. Лишай и Копуш! – крикнула она. – Где вы, бездельники!?

– Ааа… – протянула Неффи, не дождавшись ответа. – Этот рыжий кот-недомерок отвлёк их. Идиоты… Кругом одни идиоты…

– Его зовут Васька! – твердо сказала Клёпа.

– Прекрасное имя, – презрительно отозвалась Неффи. – Позорная кличка, данная двуногими. Ну, ничего. Как только Маяк падёт, машина твоего Хозяина будет доставлена туда, на самую высокую точку города и тогда армия Мурриньо пополнится, а люди станут безмозглыми, как и должно быть.

– Твоя муфта похожа на перчатку, – вдруг воскликнула Клёпа.

– Что? – Неффи подозрительно взглянула на Клёпу. – Ты сошла с ума от страха?

– Страшная, опасная перчатка, – как заворожённая бормотала Клёпа, перебирая задними лапами. – Ты хочешь меня съесть…

Неффи открыла было пасть, чтобы ещё что-то сказать, но тут Клёпа взлетела в прыжке. С Неффи слетел весь аристократический лоск и две страшно шипящие и орущие кошки влетели в клубок проводов машины хозяина.

***

Отряд Базиля и Гавроша почти правильным каре, ощетиненным во все стороны когтями и клыками, пробивался к ставке короля Себастьяна. Усталые красноголовые коты уже не произносили боевых кличей. В их молчаливом неотвратимом движении чувствовалась отчаянная устремлённость дойти или погибнуть. Дикари это чуяли и осмеливались набрасываться на строй атакующих только большой толпой с оглушающими воплями. Но их неизменно отражали, и дикари откатывались, оставляя на земле убитых и раненых. Но и ряды красноголовых редели. Их осталось не больше тридцати, почти все израненные.

У Касика к ране в боку прибавилась кровоточащая левая лапа. Гавроша вообще было трудно узнать из-за взъерошенной и выдранной клочьями шкуры. Возможно, им и не удалось бы пробиться к цели, однако защитники Маяка, сбросив напором воды атакующих, вновь овладели стенами, и это отвлекало значительные силы Мурриньо. В какой-то миг вопящая толпа дикарей рассеялась, и Касик нос к носу столкнулся с Себастьяном и его эскортом в виде Шевалье и одного белоголового кота. Мурриньо в отдалении что-то яростно втолковывал гвардейцу, который тут же убежал с донесением.

– Что ж, барон Касик, – покровительственно сказал Себастьян, принимая горделивую позу. – Ты доказал право сразиться со мной. И я…

– Мряяуу!!!

Сражающиеся застыли. Посреди затихшей схватки стоял Касик с совершенно неузнаваемой разъярённой мордой, а от него, поджав хвост, улепётывал Себастьян, потерявший левое ухо.

– Ура! – завопил Гаврош, лихо подскочив к Касику. – Долой короля!

Ряды противников дрогнули. Дикие коты в недоумении провожали взглядами убегающего короля и растерянно оглядывались друг на друга.

– Шевалье! – крикнул Мурриньо. – Убей их!

Шевалье сделал шаг вперёд, но в этот момент его окликнул подошедший Базиль:

– Стой, Шевалье!

– А, – узнал его Шевалье. – Как жизнь без ошейника?

– Свободно, – лаконично ответил Базиль. – И тебе желаю того же.

– Ты прав, – спокойно сказал Шевалье. – Но я несу ответственность за Кису.

– Переходи на нашу сторону! Мы сможем её защитить.

– Не слушай их, Шевалье! – вмешался Мурриньо. – Ты же давно меня знаешь.

– Это угроза? – поднял голову мейн-кун.

– Это напоминание, – произнес Мурриньо, его густая шерсть вздыбилась. Он не удержался и зашипел.

– Почему я должен постоянно исполнять твои приказы? – развернулся к нему Шевалье.

– Киса… – коротко напомнил Муриньо.

– Но если не будет тебя, то не будет и угрозы Кисе, – ответил Шевалье.

Касик с восторгом видел, как рослый по сравнению с окружающими котами Шевалье выгнулся дугой и страшно зашипел. Попытавшегося встать на его пути гвардейца он, не глядя сбил лапой так, что тот отлетел в сторону и не поднялся. Но Мурриньо не струсил. Он в свою очередь страшно оскалился и крикнул дикарям:

– Бейте его!

Не все послушались его зова, но нотки привыкшего командовать голоса сделали своё дело – Шевалье со всех сторон обступили дикие коты, не давая пробиться к Мурриньо.

– Поднажнём! – крикнул Гаврош своими уцелевшим котам.

Так началась последняя схватка. Красноголовые, поддерживая друг друга, легко справлялись с дикарями. Но к Мурриньо подоспели вызванные из-под стены гвардейцы. Мокрые и злые после воды из садового шланга они ударили по уставшим бойцам Базиля. Касика, бросившегося было на Мурриньо, сбила в полёте рослая туша белоголового кота. Касик приземлился на ноги, собираясь дать отпор, но под черепом словно вспыхнула молния. Гаснувшим взором он увидел бессмысленные морды диких котов и падающего недвижимым Гавроша. И наступила тьма.

Сцена 24. Последняя ступень – новая ступень

Касик открыл глаза. В памяти пролетела последняя картинка перед потерей сознания – его атакует гвардеец. Он резко дернулся, принимая боевую стойку. И зашипел от резкой боли в разорванном боку. Вокруг было подозрительно тихо, никаких звуков битвы, озлобленного воя и шипенья. Только степенный диалог.

– Скажите, любезнейший, – подчёркнуто вежливо обращался грязный оборванный дикий кот к своему не менее грязному собрату. – Я не имею чести знать ваше имя…

– Представьте себе, я тоже. Удивительно, не правда ли? – отвечал ему кот с интонациями гостя на светском рауте.

– Собственно, чем мы занимаемся, уважаемые? – вмешался третий кот, морща облезлые брови. – Нам нужно продолжать драться?

– Не стоит ли вначале отдать дань павшим и излечить раненых? – подал голос полосатого окраса болезненно толстый кот.

– Разве вы не в курсе, многоуважаемый собрат, что великая целительница уже на поле боя и лечит бойцов, – ответили ему.

– Она поднимает даже безнадёжных! – подал голос маленький серенький котик.

– Честь и хвала великой целительнице!

– Честь и хвала, – отозвались подтянувшиеся остальные коты.

– Поэтому мы можем заняться выяснением более актуальных вопросов, – гнул свою линию облезлый кот. – Надо ли нам драться?

– Но, помилуйте, ведь благородный барон Касик всё-таки победил короля Себастьяна, честь и хвала им обоим, – возразил первый собеседник.

– Честь и хвала, – снова поддакнули коты.

– Что происходит? – хрипло поинтересовался Касик, забыв на время о своих ранениях. Он огляделся. К нему подходил помятый, но уверенный Базиль. Гаврош лежал неподвижно, но бока его вздымались, он был жив. В стороне на задних лапах сидел очень растерянный Мурриньо. В Касике проснулся гнев, – Ах, ты…

– Погодите, погодите, – остановил его облезлый кот. – Мы же разумные существа, неужели мы неспособны решить дело миром?

– Действительно, – поддержало его дикое собрание. – Что за варварство махать лапами, когда есть возможность диалога.

– Неплохо меня ударил этот гвардеец, – пробормотал ошеломлённый Касик.

– Я тоже слышу эти речи, – заметил подошедший Базиль. – Но понимаю не больше твоего.

– Давайте рассуждать логически, – примирительно выступил с речью первый дикарь. – Если Касик победил короля в законном поединке, следовательно, король теперь он.

– Верно! Верно!

– На редкость меткое замечание, мяу!

– Мрр! Впечатляюсь точности вашей мысли!

– Таким образом, – продолжал тот, – Мы должны подчиняться королю Касику. Логично?

– Совершенно логично, – кивнул облезлый кот.

– Ваше рассуждение логично, однако, есть существенное замечание, – раздался голос маленького серенького котика, затерявшегося в толпе.

– Давайте выслушаем нашего дорогого собрата, – предложил, тяжело дыша, толстый кот.

– Место ему, место!

– Тише!

– Друг мой, сойдите с моего хвоста, вы мешаете мне погрузиться в глубину проблемы.

– Ох, простите… Повреждения в бою сделали мою походку не очень уверенной.

– Будьте любезны…

– Тише, тише!

В образовавшийся кружок вышел маленький серенький котик.

– Меня зовут Адам. Я хочу сказать следующее! – громко сказал он, но тут же сконфузился от внимания со всех сторон.

– Мы слушаем тебя, Адам! – хором воскликнули дикари. – Не стесняйся! Здесь твои собратья!

– Так вот, – собрался с духом маленький котик Адам. – Рассуждение логичное. Однако почему мы априори приняли необходимость монархии? Ведь есть и иные формы правления…

Эта мысль глубоко поразила присутствующих. Они стали переглядываться и переговариваться. Но больше всего удивлялись Касик и Базиль.

– Что с ними случилось? – тихо спросил Касик.

– Понятия не имею, – отозвался Базиль. – Но явно что-то очень серьёзное.

– Я догадываюсь, – подал голос хмурый Мурриньо.

Касик посмотрел на него с ненавистью. Базиль наморщил огромный лоб и сказал:

– Почему мы должны слушать тебя? Тебя надо судить.

– Неужели вас не пугает армия этих кошачьих трибунов? – прищурился Мурриньо. – Мы не победили друг друга в нашей войне. Я признаю это. Однако возможно нам придётся объединиться против нового врага.

– Что ты несёшь, убийца! – не выдержал Касик. – Ты привёл дикарей сюда. Ты едва не убил всех нас ради власти. И теперь строишь новые планы!

Касик, хромая, сделал несколько шагов навстречу Мурриньо, но ему преграждали путь продолжающие дискуссию дикие коты. Прения как раз достигли интересной точки – для чего разумным котам вообще нужна власть.

– Погоди, – сказал Касику Базиль. – Пусть говорит. Он же явно что-то знает. Тем более что расправиться с ним мы всегда успеем…

К Базилю подтягивались, приволакивая изгрызенные лапы и шевеля оборванными ушами, красноголовые бойцы. Но и вокруг Мурриньо образовалась кучка выживших гвардейцев.

– Возможно то, что дало разум нам, снова заработало. Я даже знаю что… – сделал многозначительную паузу Мурриньо. – Наши полоумные дикие братья стали разумнее нас, на ступень выше. И тогда мы для них пройденный этап, старьё, ненужные отбросы.

– Что-то не похоже, – возразил Базиль. – Вы только посмотрите на них.

Маленький Адам излагал нечто, что можно было бы назвать теорией анархизма. Окружающие слушали его с упоением.

– Они утратили злобу, – заметил Касик. – Им интереснее разбираться в жизни и познавать мир, чем воевать.

– Они скоро договорятся, и тогда нам мало не покажется, – пообещал Мурриньо.

Базиль молчал.

– Что ты хочешь делать, Базиль? – спросил его Касик. – Ты же видишь, что этот Мурриньо опять взялся за своё?

– Он говорит разумно. Ситуация действительно изменилась, хотя я и не думаю, что мы и наши идеи не нужны этим прозревшим котам, – неохотно признал Базиль. – К тому же, Мурриньо явно чего-то не договаривает.

Касик хотел было ответить, но тут кошачья толпа вокруг них расступилась с почтительными возгласами: «Честь и хвала великой целительнице!»

На луг между стоящими рядами котов вступила небольшая группа кошек во главе с Анжелой, которую сопровождал на удивление тщательно вылизанный Кузя.

Анжела подошла к удивлённо-радостному Касику и положила передние лапки на его израненный бок. Он поразился её неожиданно глубоким глазам, в которых светилась мудрость пополам с крайней усталостью. Касик перевёл взгляд на свои раны.

– Они затягиваются! – воскликнул он. – Уже не болит.

– Ты здоров, мне надо идти дальше, – коротко сказала она и пошла к лежащему Гаврошу.

– Она лечит наложением лап, – прошептал Касик. – Она лечит и друзей и врагов…

Базиль задумчиво молчал. Исцелённый Гаврош переменил позу, и теперь лежал на спине, задрав лапки к небу и уютно жмурился. А Анжела шла дальше, подходя к гвардейцам, котам Базиля и дикарям. И они поднимались, в изумлении озирая вновь обретённый мир, прыгали в радости от обновлённых сил. Но единицы всё же оставались лежать на земле, тогда Анжела покидала их, горько понуря голову. Касик понял, что она не всесильна. Глядя на погибших, он вспомнил горечь от гибели Бибрикуса. Или Анжела смогла его вылечить? Надо найти Бибрикуса!

Касик заволновался. Как ему быстро попасть к Маяку через эти несметные толпы? Он посмотрел на ослепительно белые в лучах солнца стены Маяка и решил, что ему нужно оказаться там немедленно.

Эпилог

Бибрикус был жив. Он лежал под тенью айвы в окружении котов – Шушика, Стёпы, Миши, Фокса и других. Касик поразился тому, каким маленьким и жалким выглядело его тело.

– Шу, – коротко приветствовал заметивший Касика Шушик. Его белая шерсть была мокрой от воды и слез.

– Касик! – негромко воскликнул Миша. – Откуда ты взялся?

– Я сам не понял… – смущённо сказал Касик. – Мне очень хотелось найти Бибрикуса. – А там эти странные дикари…толпы…И вот я здесь, – сбивчиво закончил он.

– Как Бибрикус? – спросил Касик. Коты промолчали. Только решительный Стёпа отозвался:

– Он умирает. Анжела сказала, что ничем не может помочь. Он слишком стар.

Бибрикус пошевелил ухом и открыл глаза.

– Касик, – негромко позвал он. – Я рад, что ты пришёл.

Коты расступились, пропуская Касика поближе к Бибрикусу.

– У меня мало времени, – сообщил Бибрикус, оглядывая Касика и других своими словно выцветшими коричневыми глазами. – Я умираю, я знаю. Вам придётся бороться с Мурриньо без меня.

– Но мы же победили? – робко подал голос Фокс.

– Вообще черт-те что происходит… Мурриньо не до нас, – поддержал его Миша. Бибрикус закрыл глаза и несколько секунд глубоко дышал.

– Это не так просто, – сказал он, наконец. – Война продолжится. Мы шагнули на новую ступень. Дикие теперь разумны, возможно, умнее нас с вами. Но Мурриньо хитрее. Базиль хитрее. И вы хитрее. А ещё сильнее их, помните это. Неизвестно за кем пойдут наши обновлённые собратья. Грядёт… Грядёт новая война… Она будет сложнее… Люди назвали бы её холодной… А вам… Вам надо договориться с людьми. С Создателем… Иначе, ваше будущее будет тёмным.

– Бибрикус, почему ты так уверенно говоришь о будущем? – спросил Касик.

– Я его знаю, – коротко ответил Бибрикус. – Жаль, что только в последние минуты своей жизни.

– Шшш-уу, – выдохнул Шушик с неопределёнными интонациями.

– Ты уже догадываешься, Касик, – сказал ему Бибрикус. – Мы тоже изменились, только не все ещё осознали свои новые возможности.

– Что? – Касик наклонил мордочку поближе к Бибрикусу. – Я плохо тебя понимаю.

– Поймёшь, – совсем тихо сказал Бибрикус. Он тяжело перевернулся, чтобы посмотреть на дом. Голос у Бибрикуса дрогнул, – Мне так жаль, что я не могу напоследок увидеть своего хозяина… Столько лет мы…

Глаза его закрылись.

– Шш-ууууууу, – тоскливо протянул Шушик.

– Он умер? – жалостливо спросил Фокс.

Миша, не скрывая, лил крупные слёзы

– Всё, – коротко подтвердил Стёпа. – Надо его похоронить.

– Простите меня, – сказал Касик. – Я пока не могу. Мне надо побыть одному.

Касик отошёл поближе к воротам. В голове у него шумело, мысли путались. Касик прислушался.

– Касик! Касик!

Он завертел головой, но рядом никого не было.

– Каська! Ау!

– Кто это? Кто меня зовёт? – спросил Касик.

– Ур-ра! Ты меня слышишь! – гаркнул во всю голову знакомый голос. – У меня получилось!

– Васька? – недоверчиво спросил Каська. – Откуда ты?

– Из города. Тут такое. Клёпа чуть не погибла! Машина – хрясь! Вспышки! Электричество! Всё выключилось. И её хозяин вышел злой-злой!

– Я брежу, наверное? – предположил Касик. – Какая Клёпа? Какой хозяин?

– Нетушки, не бредишь, – радостно сказал Васька. – Клёпа – помнишь кошку-затворницу, про которую я тебе рассказывал? Её хозяин – наш Создатель!

– Ничего не понимаю, – честно признался Касик. Но, вспомнив слова Мурриньо заколебался. – Как я тебя вообще слышу?

– Я теперь могу читать мысли на расстоянии и разговаривать, так что ты от меня теперь нигде не спрячешься!

– Ага, ты телепат, – сказал Касик. – Значит, вот что хотел сказать Бибрикус…

– Телепат, – со вкусом повторил Васька. – Точно. Но я, похоже, не могу точно передать свои мысли Создателю. Вместо колбаски он мне дал рыбу в кляре.

– Что? – переспросил Касик.

– Ры-бу в кля-ре, – с расстановкой сказал Васька. – Но ты не переживай, она трёхдневной давности, не очень вкусная.

– Рыбу в кляре…Создатель…– в задумчивости произнёс Касик. Васька что-то продолжал излагать о Клёпе и разбежавшихся гвардейцах, но Касик его уже не слушал. Он понял, что надо делать.

– Где ты, Васька? – решительно прервал словоизлияния друга Касик.

– В городе, я же говорю…

– Точнее!

– Хмм… Примерно два квартала от того самого дуба, с которого ты не мог слезть, помнишь?

– Да! – воскликнул Касик. – Ещё как! Не уходи никуда, я скоро буду. Нам надо поговорить с Создателем, Васька-телепат! Мы должны попробовать договориться.

– Как ты сможешь быть быстро? – изумился Васька. – Где ты?

– Неважно, – буркнул Касик, пытаясь как можно точнее представить дуб.

Васька теперь телепат, Бибрикус знал будущее, вот и Касик осознал своё новое умение. Воздух с хлопком заполнил пустоту на том месте, где только что был вислоухий серый кот.