Картина

Глава 1

— Маринка, можешь сейчас ко мне прийти? Вопрос жизни и смерти! — проверещала в трубку моя подруга Наташа.

Я вздохнула — говорить подруге, что мне нужно срочно закончить перевод, иначе получу по ушам от издательства, совершенно бесполезно. Формулировка «вопрос жизни и смерти» не испугала — мы с Наташкой дружим с детского сада, и я давно знаю, что у неё любое происшествие, начиная от потерянной заколки и заканчивая землетрясением, — это «вопрос жизни и смерти» (землетрясений, к счастью, у нас не бывает, но Наташка вполне может устроить). Спорить я не стала, собралась, отправилась к подруге и через полчаса звонила в дверь её квартиры.

Квартиру Наташе подарили родители после окончания универа, и вот уже третий год подруга пытается превратить её в «уникальнейшее место» (так Наташка говорит) или в помойку (так говорю я, Наташка при этом обижается). Нет, вкус у подруги имеется — шторы, обои, основную мебель и ламинат она подобрала идеально, всё сочетается по цвету. А вот мелкие детали… Однажды Наташке взбрело в голову, что в квартире просто необходимо присутствие пуфиков. Ну ладно бы два маленьких приобрела. Нет — подруга купила десяток разномастных пуфиков (и куда только подевалось умение подбирать цвета?), они стояли везде и везде же мешали. Потом Наташке показалось, что в квартире не хватает полок. Все свободные стены немедленно оказались увешаны полками и полочками разной ширины, которые жизнь подруге не облегчили и (опять-таки) больше мешали, чем помогали в хранении вещей. Дальше — больше, в один совершенно не прекрасный день Наташу посетило озарение: на кухне позарез нужен широкий шкаф! Шкаф появился, только на кухню не влез, долгое время стоял в коридоре и — понятное дело — тоже мешал. Всё неудачно приобретённое Наташа периодически сбагривает родителям, благо у них квартира намного больше её однушки, но тоже не безразмерная. Не знаю, куда они девают Наташкины приобретения, может, на дачу увозят, а по мне самый лучший вариант — сразу отправлять на помойку.

Наташка распахнула дверь и радостно завопила:

— Маришечка, ты пришла! Проходи в комнату, посмотри на этот ужас!

«Ужасом» оказались три узкие, высокие картины, стоящие в комнате рядом с диваном. На первый взгляд на них было изображено одно и то же. Присмотревшись, я поняла, что не ошиблась — действительно одно и тоже. Какие-то мелкие зелёные изогнутые линии.

— Наташ, зачем тебе три одинаковые картины? — осведомилась я.

— Это не три картины, а одна, состоящая из трёх частей. И они не одинаковые!

Я недоверчиво покосилась на подругу — у неё проблемы со зрением, что ли? Или у меня?

— То есть эти да, одинаковые, — правильно поняв мой взгляд, кивнула Наташка. — А вообще должны быть разные.

— Расскажи всё по порядку, — предложила я.

Наташка рассказала. Вчера она зашла в один магазинчик, увидела там интересную картину, состоящую из трёх частей, и поняла — это именно то, чего не хватало её комнате. Та картина оказалась уже продана, но работник магазина показал Наташке фото другой картины. Подруге картина понравилась, продавец оформил доставку и вот сегодня картину привезли. Наташка распаковала картину, а там…

— Представляешь, Мариш, какой ужас? — причитала подруга. — Я-то думала, повешу эту красоту и всё будет идеально, а тут… вот…

— А что тут вообще изображено? — осторожно поинтересовалась я.

— А сама как думаешь?

— Петрушка? — пожав плечами, предположила я, потому что линии действительно чем-то напоминали очертания листиков петрушки.

— Что?! Какая ещё петрушка?! — возмущённо проверещала Наташка.

— Растение такое.

— Сама ты растение! Это, — Наташка ткнула пальцем в направлении картины, — морская зыбь!

— Ну-у… к водной стихии это определённо имеет отношение, — кивнула я, сдерживая смех. — Вот только это не морская зыбь, а болотная топь.

Наташка посмотрела на меня совершенно уничтожающим взглядом и процедила:

— Тот факт, что ты, Маринка, человек тёмный, я знала давно, но даже не подозревала, насколько ты тёмный человек. Это — абстракция, её понимать нужно, а ты… Чтоб ты знала, абстракция — это…

От лекции на тему «Что такое абстракция» меня спас звонок Наташиного телефона. Подруга ответила на звонок.

— Да как вам не стыдно обманывать? — спросила она, выслушав говорившего. — Нет, мне ничего не нужно!.. Не нужно, говорю! Просто заберите её!

Наташа закончила разговор и сообщила мне:

— Все аферисты!

Я не успела уточнить — вообще весь свет или всё-таки кто-то конкретный, как подруга пояснила:

— Продавец и художник.

Уже легче — хоть не весь мир.

— Представь, Мариш, этот наглец, я имею в виду продавца, вчера мне заливал, что картина существует в единственном экземпляре. А их, оказывается, три! Он не мог об этом не знать. И это только пока их три. А сколько ещё можно намалевать? И художник тоже аферист, да ещё и без фантазии, если разные картины написать не может.

— Внятно объясни, что произошло.

— Продавец связался с художником, тот прислал картину в магазин. Но по ошибке прислал три одинаковые части. Ещё две таких картины существует, представляешь? Я-то думала, она уникальна! А она!..

— И что дальше?

— Сейчас приедут из магазина и заберут это. Кстати, поможешь упаковать?

Кое-как мы с Наташкой завернули «уникальную» картину в бумагу. Успели вовремя — в дверь позвонили, приехал человек из магазина. Наташка отдала картину и сама отправилась в магазин, выяснять отношения. Я посоветовала подруге пока больше никакие картины не покупать, а хорошенько подумать, нужны ли они вообще. Наташа обещала быть благоразумной (но когда она была такой?). А я пошла домой, очень надеясь успеть закончить перевод до того, как подруге в голову придёт очередная гениальная идея.