Каре для короля

Глава 1

Комнату наполняли путанные и нескладные звуки пианино. Они выдавали игру совсем еще новичка. В ней слышалась одновременно прилежность и боязнь упустить малейшую деталь. Опытный музыкант легко бы составил звуковой портрет играющего– взрослый человек, который вдруг решил научиться музицировать, будто искал надежду и успокоение в этой магии звуков.

– Уже лучше, Стив. Хотя и продолжаешь сильно давить на клавиши. Фортепиано – это женщина, тут нужна нежность, еще раз нежность и, конечно же, страсть. Ты же пытаешься покорить её исключительно своим натиском, – с доброй улыбкой на лице объясняла миссис Доррис. За три десятка лет преподавания музыки она впервые встретила такого особенного ученика. Стиву было слегка за 40, отец троих детей, любящий муж для Бэкки и уважаемый житель маленького Сентграунда. Никто и не помнил, когда он появился здесь. Для всех он как-то сразу, без пауз и лишних слов, стал мистером Ремзи: крепким семьянином и владельцем небольшого строительного магазина, где сам работал продавцом. Стив был открытым, общительным и доброжелательным человеком – универсальный набор качеств отличного продавца. Он охотно болтал с покупателями на любые темы, устраивал разнообразные весёлые акции и распродажи.

– В этом магазине чувствуется жизнь, здесь веселее, чем в нашей пивной. Молодчина, старина, – шутил постоянный покупатель Барри, который который год не мог достроить амбар. Вот только на вопросы друзей о своём прошлом рубаха-парень Стив отшучивался или пытался сменить тему разговора. Табу на уже сорванные листы календарей его жизни касались и родных. Все знали: папа был моряком на рыболовном траулере, работа невероятно сложная, напрочь лишенная романтики. Дети ограничивались редкими и очень осторожными вопросами.

В последние несколько месяцев Стив Ремзи изменился, его всё реже был весёлым и всё чаще задумчив и нервным. С покупателями Стив как прежде был учтив, но в манеры стали какими-то обезличенными, автоматическими. Причина разительных перемен - поездка в соседний округ, где размещался ультрасовременный диагностический центр. По настоянию лучшего друга Тревора, который долго уговаривал Стива проверить тревожные симптомы: приступы сухого кашля, тошнота, становилось тяжело дышать. Ремзи после долгих споров всё же отправился на приём к одному из самых лучших врачей страны Дэйву Самерсу. После многочисленных анализов и долгих дней ожидания судья в белой мантии вынес вердикт.

– Мистер Ремзи, – настороженно начал врач, – боюсь у меня для вас плохие новости, – убийственно банально прозвучало продолжение. – У вас рак лёгких и…

– Сколько у меня времени? – с ошеломляющим спокойствием резко перебил Стив.

– Вы даже не знаете, операбелен, излечим он или нет, а уже спрашиваете меня об этом, – удивленно произнёс Дэйв Самерс.

– Док, ваша интонация и то, что сам главный врач, оторвавшись от дел, решил что-то сообщить рядовому пациенту, – тут Стив сделал паузу. – Я понимаю, к чему вы ведёте…

– Тогда давайте начистоту, – деловито произнёс врач. Мои прогнозы: год, возможно полтора, два – уже чудо. Ваша опухоль развивается очень быстро, и её расположение делает операцию очень сложной и рискованной. Вот список необходимого, надеюсь, это продлит вам жизнь, – врач протянул Стиву заранее подготовленные бумаги.

***

– Нет, в хоспис я не поеду. Я нужен семье, теперь мне нужно успеть многое… Год или полтора – как же это мало, – Стивпустым взглядом уставился на дорогу. Рядом за рулём сидел Тревор.

– Старина, пройдёшь первый курс, сдашь повторные анализы и шансы увеличатся, – подбадривал Стива друг. О таких парней как ты этот чёртов рак обломает зубы, как акула об авианосец. Тревор посмотрел на Стива, но тот, уткнувшись в боковое стекло, молчал. Слёзы тихо катились по его всегда гладковыбритым щекам.

Первые несколько дней внутри Стива шла борьба мыслей, чувств и споров. О том, что он смертельно болен, узнала и жена. Бэкки заметила, что после поездки, супруг стал другим. Больших усилий и осторожности стоило ей выведать истинный диагноз мужа. В один из вечеров они долго беседовали, больше всего говорил Стив.

– Я оформлю магазин на тебя, включая все банковские счета. На обучение Ронни в колледже должно хватить. Остальным ребятам придётся рассчитывать на спортивную стипендию или выигрыш в лотерею, – казалось, муж делится планами на выходные, так спокойно и просто он говорил об этом.

– Всё это так странно, я бросил курить 15 лет назад, у нас в семье мужчины долгожители и никакой онкологии, – таким же ровным тоном продолжал Стив.

У него давно была мечта, о которой он никому не говорил. И только сейчас заветное желание стало еще одним пунктом предсмертных дел: нужно научиться играть на пианино. И всё равно, сколько у меня времени и что я успею освоить, решил Стив. В маленьком Сентграунде он без труда отыскал музыкальную школу и уже на следующий день отправился на своё первое занятие, где и познакомился с миссис Доррис.

Однажды во время разучивания очередной гаммы Стив вдруг перестал играть, оторвавшись от нот, повернулся к учительнице и спросил:

– Миссис Доррис, а у вас есть мечта?

Такой вопрос ей уже давно никто не задавал, женщина задумчиво посмотрела на Стива.

– Вы довольно взрослый человек и мне стало интересно. В таком возрасте еще можно о чем-то мечтать, есть ли у мечты жизнь и сколько она длится? – продолжал Стив. – Мы ведь сами их рождаем и сами же отмеряем им срок.

– Всё верно, Стив, – ответила миссис Доррис. Когда-то я мечтала сыграть на рояле легендарной фирмы «Стейнвей и сыновья» из «Коллекции бриллиантовой короны» и попасть на концерт классической музыки в Венскую оперу. Но корабль моей мечты напоролся на рифы из забот, хлопот и проблем. Он еще не на дне, но экипаж уже сбросил на воду спасательные шлюпки для пассажиров, – многозначительно произнесла миссис Доррис. Стив всё это время внимательно смотрел на неё. Потом вздохнул и вновь вернулся к гамме.

После неприятной новости друг детства Тревор стал часто наведываться в дом Стива. Они подолгу беседовали наедине, им было о чем поговорить. До этого Тревор в гостях у друга бывал набегами: постоянно чем-то увлечённый, он рассказывал о своих новых идеях и стремительно исчезал. Бэкки замечала: эти визиты заканчивались тем, что Стив всё больше и больше одалживал денег другу, но сколько и зачем она не спрашивала. Муж тоже ничего не объяснял, да и на семейном бюджете дружеская кредитная линия никак не сказывалась.

В тот день Бэкки возвращалась с детьми домой на любимом мужем Шевроле Тахо. Подъезжая к дому, она заметила, что Стив и Тревор беседуют за столом для пикника на лужайке перед домом. Выйдя из машины, дети и Бэкки поприветствовали мужчин, и радостная семейная делегация с покупками зашла в дом.

– Старина, я бы не предлагал тебе это при любом другом раскладе, – осторожно говорил Тревор Стиву, суетившемуся перед барбекю.

– Есть возможность вернуться за большой стол. Деньгами зарядят, причем полную обойму, – всё увереннее излагал Тревор, – от нас требуют былой игры, ну а когда мы вместе, то фарт в каждом нашем кармане, ты же знаешь, Стив.

– Чувак, я завязал с этим, мы давно всё обсудили. Завязал, понимаешь? Не на один, а на три грейпвана, – раздраженно ответил Стив, намеренно использовав название одного из самых крепких узлов в мире.

– Я понимаю, старина, но куш того стоит. Подумай. По пятьсот каждому, – увлеченно продолжал Тревор. Давай начистоту, у тебя слишком мало времени, через год-другой они, – Тревор ткнул указательным пальцем в сторону дома друга, – останутся одни, и полмиллиона станут совсем не лишними, ведь младшим тоже нужен колледж.

– Трев, завязывай, а? Идём ставить барбекю, – отрезал Стив. Вот уже битый час Тревор пытался уговорить друга вернуться в безвозвратно ушедшую молодость.

Пятнадцать лет назад о дуэте Стива и Тревора, весьма преуспевшем в покере слагались легенды. Уже через пару лет любительской игры они стали головной болью для владельцев всех казино страны. Парни успешно обыгрывали толстосумов, отпрысков богатых семей и тех, кто с лёгкостью мог обменять семизначный чек на фишки. Мастерство «денежных пылесосов», как их прозвал старый француз банкир после проигранных двух миллионов долларов, оттачивалось годами. Парни были отличными психологами, мало кому удавалось скрыть от них свой блеф, они быстро освоили покерную математику и разработали систему условных знаков: от фраз, в которых прятались секретные слова, до заказа определённых напитков. Тревор заказал Ритц, значит у него натс и он готов идти олл-ин, – думал, за сидя за игрой, Стив. Потому он делал всё, чтобы в банк зашло ещё больше ставок, которые в конце, как рыбу, подсечёт своей лучшей комбинацией верный напарник Тревор. В следующей игре заказанный Ритц мог обозначать уже другую стратегию, дуэт покерных факиров никогда не повторялся. Нередко они изменяли внешность, в их дорожных чемоданах всегда была пара-тройка париков, накладных усов и бород. Порой покерные акулы возвращались с пустым - в этом море ты всегда рискуешь встретить кого-то позубастей. Вскоре они вошли в чёрные списки всех казино. Грандиозных разоблачений им избежать удалось, но все понимали, что этот дуэт разденет богатых клиентов, оставив щедрые чаевые крупье. Покерное море иссушалось быстро, как и карманы дуэта. Хотя к тому времени они успели пожить красивой жизнью. Парни решили уйти в тень, игры в подпольных клубах порой были прибыльней. Командный покер входил в моду и звезда «денежных пылесосов» ярко засияла на скрытом от посторонних глаз небосводе нелегальных турниров. Раскол между друзьями возник неожиданно, Стиву после нескольких лет игры уже не хотелось читать в глазах, морщинах и малейших движениях лицевых мышц карты соперника, а друг хотел только увеличивать обороты их денежной машины. Когда обоим исполнилось по тридцать четыре года, судьба решила развести партнёров по разным путям. Один уехал жить тихим семьянином в маленький городок, другой продолжил сольную карьеру игрока. Если бы об этом знали жители Сентграунда, то природа цепкого, «считывающего» взгляда Стива, была бы понятна, как инструкция к гранатомету. Если бы об этом знала Бэкки, то понимала бы, почему муж так часто одалживает Тревору деньги и почему запрещает карты в доме.

***

Дни летели по уже устоявшемуся сценарию: магазин, дом, семья, уроки музыки и мысли, много мыслей. Часто в этот стройный ряд врывались приступы тошноты, рвоты, недомогания как напоминание о запущенном судьбой таймере обратного отсчёта.

– Да, Стив… Хорошо, лечу к тебе, – выпалил Тревор, положил мобильный телефон обратно в карман и надавил на газ сильнее обычного. Машина понеслась по узким улочкам Сентграунда. Друзья условились встретиться в загородном домике Стива, где он обычно проводил с семьёй выходные. К моменту, когда Тревор подошёл к дому, в гараже среди лодок и спиннингов Стив уже разложил стол и крепил на стену магнитную доску.

– А ты не потерял сноровки, – радостно воскликнул Тревор, стоя на пороге гаража. Узнаю старину Стива. Аmat victoria curam!

– Да, входи, закрывай дверь. Работать будем здесь, тут удобно и нет посторонних глаз, – ответил Стив. Он соорудил в гараже что-то вроде штаба. За годы покерных битв парни так и не предумали названия этому этапу. Перед тем, как лишить очередную жертву кругленькой суммы, они тщательно готовились. Изучали соперников как объект: добывали информацию о его привычках, мимике, поведении за столом, а еще Стив обязательно распечатывал одну большую фотографию жертвы. Он подолгу всматривался в неё, будто пытался прожечь взглядом. Так же поступили и на этот раз.

– У тебя всё с собой? – спросил Стив.

– Да. Вот тут досье на этого парня. Видео его эмоциональных реакций и многое другое, – сказал Тревор, протягивая серебристую флешку. Со скрипом из принтера появилась первая фотография. Это был мужчина лет тридцати пяти с характерной арабской внешностью. На его голове была молочная гутра, увенчанная традиционной гафией. Стив взял фото и стал внимательно рассматривать араба.

– Будь осторожен с изображением членов монаршей семьи. На родине нашего соперника их запрещают держать в руках и вешать на уровне глаз или ниже, – с хитрым прищуром ответил Стив.

– Перед тобой Мутаз аль-Ассири, наследный принц престола в стране, где жарко и много нефти, – Тревор любил изъяснятся неясными формулировками. – Вместе с младшим братом воспитывался жёсткой рукой отца Салмана аль-Ассири – короля этой страны, как ты догадался. За долгие годы муштры парень здорово набычился на папашу монарха. Как только ему стукнуло двадцать, а братцу восемнадцать заботливый отец отправляет учиться в Лондон в Имперский колледж. Там-то Мутаз оторвался и вкусил все прелести свободной жизни вдали от отчих глаз. Стандартный набор: девчонки, кокс, алкоголь и, как ни странно, азартные игры – возможно дал о себе знать запрет картишек в родных песках. Днём это прилежный студент, наследный принц, а ночью король порока. Парень играл везде, где мог, кроме, конечно же, официальных турниров. Папины денежки позволяли делать серьёзные ставки в играх с очень солидной публикой. Мутаз поднаторел, накопил опыт и сорвал рекордный выигрыш в 7 миллионов долларов. Теперь это Фил Айви подпольного покера, – завершил свой рассказ Тревор.

– И каков наш интерес? Это прямой заказ? – поинтересовался Стив.

– Да, недавно на меня вышли владельцы живописного замка в Монако, – игриво продолжил друг, – они поняли, что устраивать подпольные покерные турниры куда более выгодно, чем просто сдавать винтажные метры залётным миллионерам. У миллиардеров есть и свои замки, а тем, кто в списке Forbes намного ниже, замок не нужен круглый год. Тогда он превращается в персональный Мандалай-Бэй для тех, кому наскучили законы и кому нужно спрятаться от лишних глаз. Устроители гарантируют полную конфиденциальность: пассажиров чартерных рейсов прямо у трапа ждут люксовые тачки с тонированными стёклами, которые везут игроков прямиком в замок, никаких камер. Любой из персонала может поплатиться жизнью, если расскажет о том, кого видел. Принц играл там несколько раз, но сейчас готов выложить очень большие деньги. Сколько точно я не знаю. Владельцы замка не хотят упускать такую возможность, потому и нашли меня, ну и тебя заодно. Как я уже говорил, нам по пятьсот тысяч минимум, всё остальное им. Известно, что Мутаз готов сыграть несколько игр в парах, а после встретиться с лучшим игроком турнира… то есть с тобой, – пристально посмотрев в глаза другу, закончил Тревор.

– Я давно не играл, а ты меня уже записал в лучшие. Дружище, а не спятил ли ты часом? – ухмыльнулся Стив.

– Я уверен в тебе. Талант не пропадает с годами, ты же родился на покерном столе, – с улыбкой вспомнил старую шутку Тревор. Кроме принца там будут еще два серьёзных игрока. Остальные катают понты, наша любимая публика: мажоры, резко разбогатевшие трейдеры и парочку селебрити – круассаны для твоих челюстей акулы-убийцы.

– Ладно, давай-ка изучим этого дядю получше, – ответил Стив и стал закреплять на доске фотографии принца и любимые игровые схемы.

Вдруг он резко повернулся и сказал:

– Эй, Тревор, ты должен знать. Я делаю это ради детей.

***

Стив сидел за рулём, а Тревор просматривал только что полученное SMS, машина ехала по автостраде в сторону аэропорта. В багажнике лежали упакованные день назад чемоданы с накупленной дорогой одеждой. Согласно легенде Стив и Тревор американские бизнесмены, которые не прочь перекинуться картишками даже если это обойдётся в цифру с несколькими нулями в хвосте. Стив, он же Кэвин, владелец IT-компании, её сфера интересов - оборонные заказы. Тревор же превращался в Хью – беззаботного и легкомысленного наследника миллионного состояния какого-то австралийского бизнесмена. Необходимость называть его фамилию вряд ли будет, игроки предупреждены об участии новичков.

– Всё по плану, нас встретят прямо в аэропорту точно также, как и остальных игроков, – оторвавшись от телефона, сказал Тревор и радостно добавил: – «Денежные пылесосы» снова в деле! – мужчины рассмеялись.

Перелёт был долгим. За его время компаньоны полушёпотом успели определить тактику, разобраться с условными знаками и доработать свои легенды. По прилёту, как и было обещано, их встретил чёрный Мерседес, на котором игроки умчались в замок. Туда уже начали съезжаться другие участники турнира.

– Смотри, а эти парни совсем по-домашнему. Наш гардероб придётся весьма кстати, – сказал, оглядывающий гостей, Стив. Все предпочли дорогим костюмам пусть и не дешёвую, но повседневную одежду, и минимум дорогих аксессуаров. Стив и Тревор оказались в замке одними из первых, потому могли разглядеть всех пребывающих детально. Переодевшись в купленную на родине брендовую одежду, мужчины расположились в гостиной. Они легко изображали статусных игроков. Резким контрастом среди гостей в стиле casual стало появление молодого китайского бизнесмена Хао Вэйфена. Костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая крепкую спортивную фигуру владельца, щедро оплатившего труд портного. Острые скулы, цепкий холодный взгляд – от него веяло сплавом скрытой агрессии и хитрости – универсальной формулой китайского бизнеса.

– Вот этот парень, о котором мы говорили в самолёте. Меня предупредили, что сейчас он самый опасный игрок таких турниров. Трудно читаемое лицо, отличное чутьё и знание покерной математики – да, с ним придётся повозиться, – осторожно сказал Тревор.

Последним на турнир прибыл Мутаз аль-Ассири в сопровождении небольшой делегации и охранников европейской внешности.

– Кто бы сомневался, будущий король доверяет свою жизнь не землякам, а надёжным парням из Блэкуотерс, – заключил Стив. Монаршая особа предстала перед публикой в джинсах и кожаной куртке. Вещи были дорогими, коллекционными, но несведущему глазу разгадать в них претендента на трон было трудно.

– Господа, прошу всех выпить, поесть после долгой дороги и расслабиться. Каждому уже приготовлено то, о чем вы просили в своих райдерах, а завтра мы начнём наш турнир. Прошу располагаться и надеюсь, что этот замок станет для вас уютным домом на ближайшие три дня, – высокий мужчина в коричневом костюме учтиво посвятил собравшихся в план проведения турнира.

Один день предлагалось посвятить командным играм: разминочный темп, невысокие ставки и много улыбок. Будто старые друзья поглощая пиццу, решили побаловаться в карты. Второй день: каждый сам за себя, никаких разминок и разгонов, как говорят в единоборствах, – полный контакт. Лучшие 4 игрока сыграют в последний день в финале турнира, где и поборются за основной призовой фонд. Его размер пока не определили, всё будет зависеть от предыдущих выигрышей.

Вечером все разошлись по своим комнатам, а Стив и Тревор принялись обсуждать нюансы предстоящих игр. Главная задача - вывести Стива в финал, первый день всерьёз не воспринимался. Между тем в парный покер они решили, что сыграют не в полную силу: серьёзные соперники сигнал поймут – это дуэт солидных исполнителей, в тоже время они не покажут всю свою мощь. Это только подогреет интерес к игре мужчин, которые желают видеть за столом достойных оппонентов.

В первый день турнира Стив и Тревор открыли давно забытый и не пополнявшийся список «жертв». Сначала дуэт раздавил «звёздную» команду турнира. Оскароносный актёр после нескольких стаканов виски вместе с подругой-моделью – большой любительницей мартини – по истине лучший вариант лёгко отобрать увесистую сумму. Парни играли с ними абсолютно чисто и даже как-то лениво. Небольших хлопот доставили два друга владельца IT-компании, которые чуть было не сорвали весь замысел Стива и Тревора. Спустя несколько десятков раздач один из них спросил Стива:

– Кэвин, ты же вместе с Питером Куонси успешно задвигаете свои темы Пентагону, слушай, а скажи мне, почему прекратились работы по проекту DLN? Вы же создали для него отличное облако? – и лёгкий холодок пробежал по спине Тревора.

– Не поверишь, – чуть подавшись вперёд, ответил лжеКэвин, – проиграл Сэнтону в Блэк Джек.

Наспех скроенная шутка произвела на соперников должный эффект: за столом раздался громкий смех.

Уже в перерыве Тревор сказал, что думал, успеет ли добежать до балкона и спрыгнуть с него на дорогу прежде, чем их разоблачат.

– Старик, клянусь, если бы мы провалились, самоубийство было бы достойным выходом из ситуации. По правилам турнира каждый имеет право знать всё о своих соперниках, тебя, к примеру, действительно записали в контору, которой управляет этот Куонси, – серьёзно говорил Тревор. – Ну ты, конечно, красавчик, а кто такой Сэнтон?

– Билл Сэнтон – директор DARPA, пришлось знаешь ли, кое-что почитать чтобы следовать легенде. Я уверен, что ты сам выбирал наши роли: себе взял мажора на коксе, а мне…Узнаю друга Тревора, – с улыбкой ответил друг.

– Ладно. Давай серьёзно. Мне сказали, что принц хочет играть вместе с китайцем против нас – сказал Тревор.

– Это разумно: прощупать сразу двух главных соперников, – Стив покосился на друга.

Ранее они условились, что дальше пройдёт именно Стив, а Тревор для этого сделает всё возможное. Финальную четвёрку должен был пополнить американец по прозвищу Техасец. Этот ковбой сделал состояние на разведении крупного рогатого скота и давно стал завсегдатаем таких собраний. Он отлично сыграл в первый день турнира. Игра с аль-Ассири и его китайским напарником проходила в неспешном темпе. Все понимали, что лучшей возможности изучить друг друга уже не будет. Со стороны мужчины, казалось, смаковали каждую раздачу. Принц блефовал по-крупному, Вэйфен осторожничал. Стиву трудно удавалось понять азиата, тогда как араб был для него понятен, хотя и не совсем. Исход игры полностью повторял стратегию, ранее разработанную друзьями. Они уступили интернациональному дуэту минимально, хотя в денежном эквиваленте поражение было довольно ощутимым.

– Итак, Тревор, у нас три лимона двести тысяч, завтра каждый сядет за стол с половиной этой суммы, – после игр друзья обсуждали план в номере Стива.

– У монарха два с половиной игровых и неизвестно, сколько в чемоданах, около которых трутся парни из Блэкуотерс, – продолжил расклад Тревор.

– Да, нужно будет играть до отсечки. Благо нам помогут цифры, – Стив имел ввиду табло, которое завтра будет сообщать о текущем балансе каждого игрока. В конце дня участники увидят четвёрку лучших, которая смогла отобрать за столом больше всего денег у остальных.

Во второй день тех, кто играл в одной команде, развели по разным столам. Две пятёрки играли одновременно, каждый имел право покинуть игру когда пожелает, но цепи азарта намертво приковывали людей с картами в руках. Стиву достался стол, за которым играли любопытный айтишник да парочку селебрити. Тревор готовился сражаться с принцем и Техасцем, остальные не в счёт. Прошло больше часа, когда взглянув на табло, Тревор решил слиться: его выигрыш угрожал намеченной стратегии. Нужно было вытягивать Техасца, у которого игра явно не задалась. К тому времени финалистами точно становились Стив, аль-Ассири и Вэйфен. Все ждали четвёртого, которым мог стать магнат-скотовод или Тревор. После того, как последний покинул турнир, Стив решил помочь американцу: снизил обороты в решающей сдаче и при отличном флопе решил пасовать. Расчёт удался, китаец сидел с двойкой королей, а Техасец выложил фулл-хауз. Заветные 250 тысяч, которых не хватало добыты. Четвёрка собрана - завтра финал турнира.

– Теперь я знаю игру всех: Техасец не проблема, принц будет блефовать, денег у него много, а вот с Хао всё намного сложнее, – сидя на кованной скамье во дворе замка, говорил Стив.

– Старина, тебе нужно выиграть. Принц должен слить всё, а с Хао он этого не сделает. К тому же, это условие заказчика. Только так мы получим наши деньги, – сказал Тревор.

– Я понимаю, – вздохнул Стив.

На третий день турнира проигравшиеся под ноль и те, кто сумел сохранить деньги на обратную дорогу, остались понаблюдать за финальными баталиями. Их решили провести вечером, потому свободную часть дня Стив и Тревор посвятили подготовке к игре. Оба понимали, что добраться к заветной цели мешает сильный и хитрый игрок Хао. За два дня Стив понял, что китаец остался для него закрытой книгой и подготовить конкретную стратегию игры он едва успеет. Оставалось уповать на Фортуну.

В тот вечер эта капризная дама, конечно, сидеть на коленках у Стива отказалась, но пофлиртовать была не прочь. В начале игры везло Техасцу, его фишки множились, как бактерии в пробирке. Его оппоненты осторожничали. Когда количество раздач перевалило за двадцать, на зелёном сукне разыгралась первая покерная драма. Принц и Стив сбросили карты в пас, вкусивший вражеской крови Техасец, стал играть на повышение. Тенденцию с удовольствием подхватил Вэйфен. Рейзовая гонка уткнулась в тупик: соперники пошли в олл-ин, вытолкнув в центр стола все свои фишки. Вокруг стола публика нервно перешёптывалась. В итоге техасский стрит капитулировал перед китайским пиковым флешем. Взбешённый ковбой вскочил из-за стола и понёсся к бару. Хао неспешно подгребал фишки ближе к себе: 4 миллиона с небольшим. Вот тут-то своенравная Фортуна, улыбаясь, стала поглаживать по плечу Стива. Игра проходила в полной тишине и напоминала схватку гроссмейстеров, где вместо стука передвигающихся фигур слышался пластиковый перезвон фишек. Китаец проигрывал раздачу за раздачей, добычу между собой в разных пропорциях делили принц и Стив. Отыгрался азиат уже скоро, когда поймал обоих соперников в ловушку: Хао специально повторялся. Его предсказуемость стала крючком, на который попались сразу две огромные рыбины. Игроки остались с третью от стартовых сумм, что здорово обострило игру. Понемногу ставки перетекали из рук в руки, когда за столом развернулась уже вторая драма. Аль-Ассири слился. Ему было трудно распознать блеф китайца, который вместе со Стивом остались в игре и вели её к олл-ину. Стиву было сложно считывать лицо Хао, но в этот раз интуиция подсказывала: китаец блефует. Он понимал, что рискует проиграть и вернуться домой пустым, как здесь говорят. Хотя и другого случая вывести Вэйфена из игры может и не появиться. Повезло, Фортуна крепко обняла Стива: тройка на королях против двух пар девяток и десяток – игра для китайского миллионера закончена.

Далее события пошли по сценарию Стива. Прожженный шулер, дал принцу всласть посмаковать победы, а после затянул на шее азартную удавку. Аль-Ассири воспользовался своим эксклюзивным правом и несколько раз пополнял запас фишек до паритета с соперником. Никто не был против, в конце концов есть все перспективы миграции этих денег в карманы устроителей турнира. Решающий раунд – на столе 15 миллионов долларов. Ривер уже открыт, на столе выстроились две четвёрки, дама и пара десяток. На руках у принца король и десятка – это фулл-хауз. Отличный вариант: вероятность выпадения подобной комбинации обычно оценивают в 0,14%. В то же время и скользко. Аль-Ассири казалось, что у Стива в лучшем случае тоже самое, но на четвёрке, а значит его фулл-хауз при короле на руках сильнее. В даму и другие исходы он верить отказывался и объявил олл-ин, Стив поддержал. Первым на стол с нескрываемой улыбкой карты уложил принц. Видя этот расклад, с театральной паузой свои карты показал и Стив: две четвёрки.

– Каре, это каре! – взахлёб принялся кричать Тревор, который всё это время не отходил далеко от игрального стола. – Каре, дружище, каре, – едва сдерживаясь, чтоб не назвать друга настоящим именем, Тревор тряс за плечи победителя. Разозлённый принц пулей вылетел из-за стола и спешно в сопровождении свиты покинул замок.

Как все чествовали победителя, сколько было выпито шампанского, что было потом и каким образом они очутились на борту самолёта, Стив уже не помнил. Он сидел в кресле и пытался убедить себя в реальности случившегося. Что замысел удался и теперь можно не переживать за будущее семьи. По случаю неожиданного куша, который оставил за столом Мутаз аль-Ассири, «денежные пылесосы» получили премию и теперь каждый вёз домой по 750 тысяч. По прилёту они поспешили в отделение банка, которое находилось в аэропорту: нужно было проверить честность заказчиков.

– На ваших счетах, джентльмены, по 750 тысяч долларов, – буднично и сухо произнёс клерк.

– Наш банк может предложить вам выгодные условия депозита или другие операции с вашими средствами, – продолжил сотрудник. Получив вежливый отказ, он проводил взглядом радостных клиентов.

– Ты точно доедешь один, Стив? – спросил Тревор.

– Да. Спасибо за беспокойство и за то, что дал мне эту возможность. – Стив обнял друга. Они попрощались и разошлись, усевшись в разные автомобили.

Дома Стива встретила скучавшая по нему семья. К возвращению папы накрыли праздничный стол. Глава семейства не спешил рассказывать, где был и уж тем более, чем занимался. Разговор с женой о неожиданно появившемся финансовом запасе Стив решил тоже отложить. Спустя несколько дней после прибытия, он как обычно проснулся с мыслью, что больше недели не виделся с миссис Доррис. Перед отъездом он сказал ей, что уедет на некоторое время и обязательно сообщит, когда будет готов вернуться к урокам. Еще сонный он направился в ванную, в гостиной дети собирали пазлы, а телевизор привычно сообщал новости.

– Привет, карапузы! – улыбнулся детям Стив.

– Привет, пап! – радостно ответили дети.

Отец подошел к ним, как вдруг его взгляд прилип к экрану, на котором показалось очень знакомое лицо. Это он. Он, точно. Аль-Ассири, - подумал Стив и прибавил громкость.

–... Как сообщает арабское новостное агентство, со ссылкой на собственный источник из окружения короля Салмана аль-Ассири: такое решение было принято из-за возникшего семейного скандала. О чём конкретно идёт речь, пока не известно. Теперь вероятным претендентом на трон становится брат Мутаза и младший сын короля Мансур аль-Ассири. Также стало известно, что такая перестановка не помешает заключить королю крупную сделку на постройку двух аэропортов и глубоководного морского порта с китайской строительной компанией СВТ, принадлежащей миллионеру Хао Вэйфену. В ближайшее время стороны должны подписать декларацию о намерениях, а вот заключать контракты скорее всего будет уже новый король. Эксперты отмечают, что Мансур аль-Ассири давно знаком с китайскими бизнесменами и отмечают его лояльность к капиталу из Поднебесной, а значит… – ошеломлённый Стив выключил телевизор. К растерянному мужу подбежала не сдерживающая радости жена, в одной руке она держала вскрытый конверт и письмо, другой стала трясти мужа.

– Стиви, Стиви, смотри, они ошиблись, ошиблись, понимаешь, – счастливая Бэкки пыталась отвлечь мужа от нахлынувших раздумий. Он наконец повернулся к ней, взял письмо и стал читать. На листе с эмблемой того самого диагностического центра сообщалось, чтоанализы, которые Стив сдал перед отъездом, не подтвердили установленный диагноз. Образования в лёгких мистера Ремзи оказались доброкачественными. Ещё больше растерянный Стив вышел на крыльцо дома и громко, со свистом втянул ноздрями свежий утренний воздух. Он вернулся в комнату, сел на кровать и набрал Тревора. После долгих гудков услышал голос друга.

– Послушай, старина, ты, наверное, уже всё знаешь и прочитал письмо. А потому позволь мне всё объяснить, – уверенно начал Тревор.

– Я был вынужден всё это провернуть, дружище, просто вынужден. Я залез в крупные долги и был готов пристрелить даже президента, если б тут же после выстрела мои счета были оплачены. Иначе скоро бы нашли моё утлое тельце где-то на пустыре с простреленной башкой. На меня вышли очень серьёзные люди. Некоторых ты мог видеть в замке. Представились организаторами подобных турниров и объяснили задачу. Я клянусь тебе, что не знал о планах его братца. К тому же, как ты понимаешь, не было смысла нас в это посвящать. Да… Восточное коварство оно такое. Только вдумайся, Стив, мы изменили ход истории королевства, а может быть мира!, Офигеть! – кричал в трубку Тревор.

Действительно, зачем исполнителям всё знать? Нужно обыграть вот этого человека, платим наличными. Важен факт проигрыша, сумма для семьи несерьёзная, кто знает велась ли съёмка игры принца или для отца было достаточно показаний охраны? Возможно брат как-то по-другому сумел доказать проигрыш. Суровый нрав отца и фанатичная преданность исламским запретам сделали всё остальное, – спешно размышлял Стив.

– Давай я продолжу сам, Тревор… Получив такой заказ, ты понял, что не выполнишь его без меня. А как заставить человека, который давно отошёл от грязных дел, снова к ним вернуться? Правильно. Выбрать нужный момент. Довести до отчаяния и протянуть руку помощи, а главное – придать этому всему благовидный предлог: есть возможность обеспечить будущее семье. Доктор, я так понимаю, заядлый не умелый игрок? А его фамилия у кого-то в списке должников? Наверное тех ребят, что вышли на тебя – сказал Стив.

– Да, дружище. Ты прав. Врач же и дал мне какой-то порошок. Я подсыпал его в твои любимые приправы. Отсюда приступы кашля и рвоты. Мы должны были убедить тебя в болезни, – спокойно объяснял Тревор.

– Ха, – резко прервал друга Стив, – теперь то я понял. У меня всё время не выходил из головы Хао, он будто бы дал мне понять, что играет со слабой картой, но всё равно шёл ва-банк. Представляю суммы его контрактов: скормил кроху, а сам остался с огромной булкой. А ты… Ты так и остался говнюком.

Мобильный телефон разлетелся на куски от удара о стену, разозлённый Стив сжал в кулаках одеяло и резко откинулся на кровать.

Миссис Доррис, как всегда, неспешно подходила к зданию музыкальной школы. Был тёплый осенний день, и первые жёлтые листья уже раскрашивали городской пейзаж. Женщина открыла двери школы.

– Миссис Доррис, – приветливо встретили в большом холле коллеги женщину, которая спешила на уроки.

– Советую вам поспешить к себе в класс, – таинственно произнесла директор музыкальной школы Элизабет Притчер. Миссис Доррис вошла в класс, где её уже несколько часов ожидал отполированный до идеального блеска, лелеемый её мечтами и казавшийся несбыточным артефактом, тот самый рояль фирмы «Стейнвей и сыновья» из «Коллекции бриллиантовой короны». Она подошла к нему затаив дыхание и увидела на крышке рояля открытку. На бело-розовой бумаге размашистая подпись синего цвета. «Простите, что долго не появлялся на уроках. Жду Вас тут, как только вернётесь обратно». Из открытки выпали билеты на рейс в Вену и тур по городу с посещением концерта в местной опере.