Капля в капле

Глава 1

Из за темноты и недомыслия появляются мысли о подкладах, приворотах и прочих номерах, не присущих святым воинам, нашим спящим предкам. Сомневающиеся наши, никак бы не смогли бы себя рядом поставить с теми, кому чуждо быть в базовых понятиях единой системы измерений рациональности наших спящих предков. Да в принципе плевать на измерения тех, кто веками простирал над нами длань, мы же считаем это как должное. Я, слишком задумавшись, задремал, вот же для, опять-таки это для, и был стащен с дивана банальнейшим нарядом политции. Мне сказали чухать в Машину по молодецки, с закрытой вафельницей и без промедления. Спросил, ради блезиру, назад то они меня вернут? В ответ мне, хлестко ввергули, что теперь только через пару лет. Нормально ППС разговаривает? Хорошо что начитанный и не слишком из конченных типов с Гондураса. Меня привезли в наручниках, как сами знаете кого, и завели в кабинет к лысому начальнику. Он мне и говорит, :- пиши чистосердечное , ( очень многозначительно), или тебе хана, причем не дрожи, как трус, и получишь два условно, или сейчас мы, ( там их целый тусняк) , начинаем следственные действия! Я нихрена не понял где бояться, но, да чо Вы опять ко мне заглядываете? Но понял что не успел следаку нагадить! От слова, ,- ничем,! В ответ Он мне, с ,суровым, сермяжный видом, пообещал червонец отсидки, за придурковатость, наверное, потом поручил строгим парням провести меня в , не менее суровую комнату, где твоя, читатель, самонадеянность, улетучилась бы, нахрен, к Гитлеру. Пару раз туда заходили раздраженные люди с досадой осматривали мой видок, и фыркая уходили. Сержант пояснял им про меня задержанного, при их вопросительных взглядах и время шло.Внезапно меня позвали по фамилии к следователю, водворили в его кабинет, где уже сидела старушка, божий одуванчик, у которой даже через толстенные линзы очков, наблюдался здоровенный отек векруг левого глаза, в простонародье именуемый бланшем под глазом. Следак уточнил узнает ли меня эта мадам в нападавшем, та сказала вроде он, и моя врождённая любовь к алгоритмам возопила к справедливости.

- Может тут таких как я ещё парочку надо было поставить, дядь? Адвоката, хотя бы вашего для массовки пригласить? У бабулечки зрение проверить,?

- Можете поголосить тут конечно, но хулиганить мы Вам теперь долго не дадим, и советую в последний раз писать чистосердечное.

Ту я конечно загрустил конкретно, ляпнул что старушку не знаю, но ломало меня как новичка, и придавливало тяжёлыми мыслями. Уверен, другой бы вполне мог сломаться и расколоться , если было в чем, сознался бы.

- Да чего мне нападать то на левую бабку?

Бабулечка напряглась, сразу обретя силу и высоту в голосе.

- - Сперва собачку мою пнул , Муля аж под мост улетела, я рта не успела открыть, он мне в глаз!

- Так всё было? Задержанный.

- Ни бабусю, ни собаку не знаю, обе брешат, и нечего меня тут на мульку разводить.

Не сдаваясь, но с оттенком сомнения, бабушка продолжила.

- Ну ты Андрей? Мама твоя тебя отзывала, когда ты собачку мою пинал, негодяй, я защитить ее попыталась и тоже меня потом, а ведь могла в воду упасть без сознания....

До меня начало доходить, как возвращались родственники с моего дня рождения, как дорогой залаяла встречная собака, как Сашка пинал собаку, и как мать надеялась что этого здоровяка сможет остановить только на тот момент отсутствующий, я, Андрей, но это не добавило позитива в сутуацию. С такими линзами на глазах бабка и под расстрел невиновного подведёт, с ее собачьим характером. А суду и следаку уже было всё ясно, даже сержант у двери насупился, мечтая лупануть дубиной по Балде, при малейшем неповиновении.

- Я в это время дремал в медитации на диване, Бабку не знаю, собаку не знаю, и вас никого знать не хочу. Все Винету все сказал.

- Тебя уже никто не спрашивает. Уважаемая, Вы точно узнали гражданина?

- Вроде он, а вроде и не он.

Я возликовал когда следак потёр лысину, с тоской гладя на старушку, попросил сержанта меня увести. Затеплилась надежда на освобождение. Я, уже не так грустно, посидел в обезьяннике с парочкой алкашей и одним гастарбайтером, выслушал их суточные развлечения про подметание сквериков и попрошайничество, и уже приготовился к подобным суткам иорально, как меня опять, крайне вежливо пригласили к следователю. Лысый спросил перечислить родню с банкета. Ну вот интересный лысый , вообще про пятую поправку наверное не слыхал, где, даже Американцы могут не свидетельствовать про себя или своих родственников. Слегка подумав про 1937 по Булгакову, год в России, я начал писать. Там были все, двоюродные, внучатые, дальние и ближние родственники, кроме того самого моего братана. Лысый поблагодарил сухо и сказал резко, что я свободен и сержант Пыталов разочарованно хмыкнуа, проводил меня к выходу, испытывая острое желание пнуть или задеть моей головой какой нибудь откос двери. Отец встретил меня, тревожных разговоров было ещё пару часов, мать собиралась отправить Сашку во Владивосток, Сашка доказывал, что сам оправдается перед законом за самооборону перед нападением этих бешеных сук, дядька доказывал что Сашка даже сейчас фактически признает вину, и в результате все пришли к выводу, что налоги мы платим зря. Через пару месяцев лысый следак разубедил меня в налоговом вопросе одной гневной тирадой. При праздновании дня города я случайно встретил его и захотел поехидствовать насчёт раскрытия преступления. Он внимательно, как железный Феликс , посмотрел пристально мне в глаза и сказал: - ты думаешь, что ты самый умный? Ты же всех перечислил и даже левых, а одного, единственного забыл? Удивительное рядом? Чего тебя так вытаращило? Забыл приписать здоровяка? При перекрестном допросе вы все бы посыпались на враньё. Запомни это, и радуйся, что мне некогда тобой, лгуном, заниматься.