Капкан

Глава 1

Зима была прекрасна в эту темную ночь. Снег застилал городские дороги, свет фонарей превращался в искусство под натиском снежинок. В окнах домов горел свет, люди с нетерпением ждали праздника. Его так же ждал и Сван Туфель — это был уже взрослый, худощавый человек, что жил один уже как несколько лет, не испытывая ни любви, ни горечи расставания, он часто оставался наедине со своими мыслями, и его нисколько не тревожила эта тьма одиночества, Сван мог в любое время посмотреть в окно, выйти на улицу, и одиночество пропадало. Его глазам представлялись картины людей, идущих парами, компаниями или таких же одиноких, как сам герой, и уже тогда одиночество преображалось коллективным помыслом в нечто, что незримо человеку, в эмоцию, которую еще не смогли открыть ученые.

Но сейчас же у Свана не было желания ни смотреть в окно, ни выходить к людям, тем более в ночь. Он просто сидел в своем удобном кресле у окна пятого этажа старого панельного дома. Сидел и размышлял о прошлой жизни:

Вот стоит сам Сван лет десяти и тянет руки к матери. Они вдвоем покупают продукты на рынке, и Сван ужасно заинтересован спелыми початками кукурузы. Предвкушает вкус вареной соленой кукурузы, которую он так любил. И мама покупает ему и его сестре Ферте по паре початков сладкого овоща.

Это воспоминание пробудило в Сване аппетит и он, встав с теплого кресла, медленным шагом направился на кухню. Кухня была совсем небольшой, слегка тесной комнатой с холодильником, круглым столом, парой стульев, плитой и парочкой верхних шкафов. В холодильнике этого мужчины было не так много еды, как он того хотел. Сван обратил внимание на снегопад за окном. Ветка дерева сильно прогибалась под слоем снега, он увидел ее, опустив взгляд чуть ниже. Мысленно поддерживал ее, гордился стойкостью такой тонкой, но крепкой части дерева. Однако от этих мыслей голод не пропал, и Туфель достал из холодильника мороженые овощи. Поставив их греться в сковороде на плиту, он полез за специями, как вдруг зазвонил домашний телефон.

Сван поднял трубку, и из нее послышался уставший женский голос:

— Здравствуйте. Сван Туфель?

— Да, я. — робко ответил мужчина.

— Ферта Туфель Ваша сестра?

— Да.

— С вами говорит медсестра Алли Уфона, Городская больница имени Святого Хереша, город Буссиномерталь. У Ферты легочное кровотечение.

— Я приеду! — резко ответил Сван, даже не подумав о том, чтобы узнать все подробности звонка и случившейся ситуации, повесил трубку и тут же побежал в комнату за своими вещами.

В темноте квартиры было трудно разобрать, где и что лежит, но Туфель забыл о возможности включить свет, потому, выпучив глаза, старался разглядеть хоть что-то под светом городских огней. Все, что он успел сделать, это накинуть на себя куртку, выключить газ на кухне, где в сковороде лежали наполовину сгоревшие, дурно пахнущие овощи, надеть зимние кроссовки и выбежать на улицу, второпях закрыв за собой дверь.

Выбежав на улицу он старался найти свою машину, которую занесло снегом точно так же, как и другие припаркованные авто. Спустя некоторое время ему удалось отыскать свою темно-зеленую подругу на колесах, в которую он поспешно сел. Его ноги в домашнем трико совсем замерзли, и Сван старался как можно быстрее их согреть. Мотор машины заревел, и мужчина успел выехать на дорогу, пока его транспорт окончательно не занесло снегом. Сван спешил в городскую больницу. Мысленно он проклинал саму больницу и то, что она находилась в другом городе, пусть не столь далекого от его места проживания.

Его машина выехала на трассу, пустую и заснеженную, и пока Сван ехал к сестре, вспоминал о ней, мечтал о лучшем исходе события, просто отдавался ностальгическим размышлениям: — Сван! Эй, Сван! — кричала сестра ему, когда их матушка готовила обед. Они оба любили блинчики, тонкие и местами хрустящие. — Иду! — кричал маленький мальчик из своей комнаты, заканчивая играть с парочкой машинок. Он их толкал вперед и представлял, что смотрит на гонки. За кухонным столом уже сидели его мама и сестра, Ферта медленно жевала блинчик и с азартом смотрела на брата. Казалось, обычный процесс поедания вкусностей для них был своего рода соревнованием, в котором часто лидировала Ферта, так как успевала быстрее всех сесть за стол и так же быстро опустошить свою тарелку горячих блинов. — Ферта, так не честно! — возмущенно говорил Сван, но его сестра оставалась так же непреклонна, и с пущей уверенностью жевала блины, ускоряя темп.

Сван и не заметил, как его машину начало вести, в тщетных попытках выкрутить руль, он забыл убрать ногу с педали газа. Его зеленый седан понесло в кювет, передняя часть его прогнулась под давлением. Мужчине зажало ноги, коими он уже не мог пошевелить, а большая часть автомобиля погрузилась в мягкий снег.

— Сван! Сван! Помоги мне! — кричала Ферта, двигая диван. — Что ты делаешь? — поинтересовался мальчик. — Я случайно уронила под диван свой браслет. Помоги его найти. Диван стоял у самой стены, и сам по себе был невероятно тяжелый, но Ферта все равно старалась его сдвинуть с места. Сван Туфель лишь смотрел на это, не мог ничего сказать, не мог сдвинуться с места, будто его ноги совсем перестали функционировать.

Мужчина открыл глаза. Слева от него стекло совсем завалило пеленой. Машина медленно исчезала под слоем снега, который все еще шел огромными хлопьями. Внутри нее становилось холодно, но Сван даже не пытался выбраться, он не чувствовал ног, пальцы начинали замерзать, а глаза слипаться в повторной потере сознания.

— Сван! Ты молодец! — ликовала сестра, когда мальчик занял призовое место в конкурсе стихотворений. Туфель любил поэзию, особенно в школьные годы. Она ему давалась просто, и он мог на ней заработать хорошие оценки, чем всегда пользовался. Но не мог найти ничего дороже улыбки Ферты, которая всегда приходила на его выступления от класса. Лицо Свана так же сияло улыбкой, когда сестрица обнимала его в попытке выразить всю свою любовь.

Седан мужчины совсем скрылся за слоем снега. Руки стали синеть. Сван Туфель с трудом открыл глаза. Он уже не мог шевелить руками. Не мог осмыслить происходящее вокруг. Он видел образ своей сестры за лобовым стеклом автомобиля. — Прощай. — сказал Сван, в последний раз закрывая свои глаза.

Автомобиль, в котором разбился Сван, смогли отыскать ближе к весне, когда снег стал немного таять, и в кювете показался бампер его зеленого седана. Ферта скончалась в тот же зимний день, что и Сван Туфель, но гораздо раньше своего брата. Медсестра Алли Уфона пыталась дозвониться до мужчины, но тот уже был на пути к своей сестре. Они были столь неразлучны, что сопоставили часы своей смерти так, чтобы встретиться на другом конце света, на другом конце бытия, в совершенно иной жизни.