Как я встретил 2020 Новый год в Оймяконе!

Глава 1

«Как я встретил Новый 2020 год

в Оймяконе!»

Эта кафешка единственная на столь протяжённом участке дороги. До Усть-Неры в одну сторону - больше двухсот километров, до Хандаги в другую сторону - больше трёхсот километров, а до Оймякона в третью сторону - почти двести километров. Кафе «Куба», местные называют – Кубюме. Приехал я туда в семь вечера. На улице темно, мороз трескучий опускает столбик термометра ниже сорока градусов. Я вхожу в «Кубу». Народа тьма. Все якуты. Я поймал на себе взгляд всех посетителей. А, нет, за последним столиком сидят двое бородатых мужиков – русские, пьют чай. Оглядев всех, вижу, что все якуты молодые, не старше тридцати лет. А меж них юрко бегает старичок - якут, явно подвыпивший. Ведь сегодня тридцатое декабря – преддверие Нового года. Заметив меня, он чуть ли не подбежал ко мне. Я стою в военной форме и пытаюсь определиться с местом, куда бы присесть. Старик меня спросил:

- Откуда будешь, молодой человек? И куда путь держишь?

- Еду из далёка, в Оймякон.

- О, куда ты собрался. На своей машине?

- Нет. Я двигаюсь автостопом.

- Чего?

- На попутках передвигаюсь, повысив голос, ответил я.

За нашим разговором явно следили многие присутствующие. Старик не унимался.

- А почему в военной форме?

- Я казак, - отвечаю я ему добродушно с улыбкой на лице.

- Ежели ты собрался в Оймякон, то шапку эту, - и он указал на мою старую милицейскую формовку пальцем, - сними. У тебя есть другая шапка?

- Зачем же я буду ее снимать? Шутите?

- Какие уж тут шутки. Наши оймяконовские парни тебя не правильно поймут. Они не любят людей в милицейской форме.

- Так Вы с Оймякона? – обрадовано спросил я.

- Да. У нас криминальный посёлок. Сними шапку.

- Ты лучше дед. подскажи мне как добраться до Оймякона? – спросил я его, пытаясь перевести тему разговора для меня на более значимую.

- А вот видишь того парня, - он указал на молодого якута пальцем, - он таксист местный, его спроси. И старик пошёл на выход из кафе.

Я подошёл к якуту, который сидел за столом и разговаривал с другими своими собратьями.

- Здарово! Слушай, ты таксист?

- Да.

- А ты в Оймякон поедешь?

- Нет.

- Подскажи мне, как до Оймякона добраться?

Якут не спеша, обдумывая чуть ли не каждое слово сказал:

- Скоро подъедет из Усть-Неры таксист оймяконский, он сможет тебя увезти.

- О, спасибо. Спасибо.

Якуты продолжили разговаривать между собой, а я сбросил рюкзак и положил его в угол, а сам сел на лавочку, за общий стол с якутами.

Официантка – молодая девушка обслуживала за барной стойкой клиентов. Глядя на еду, которую в одноразовой посуде уносили проголодавшиеся якуты, мне самому захотелось перекусить. Я подумал достать два кусочка булочки, которые я не доел в Алдане, но без чая мне их не хотелось.

- Пацаны, а вы куда все едите? – спросил я парней сидящих со мной за одним столом.

- В Якутск.

- Новый год там планируете встречать?

- Да!

- Дискотека, девчонки! – проговорил другой, и они все вместе засмеялись.

- А Вы зачем в Оймякон едете?

- Тоже встречать Новый год.

- У Вас там родственники живут?

- Нет. У меня там друзей нет. Но это пока. Вообще я путешественник. Снимаю на камеру все свои передвижения и выкладываю в Ютуб.

- Блогер, что ли?

- Ну… мне не нравиттся это слово. Я себя называю – сам себе режиссёр.

- А нас снимите? – как бы в шутку спросил самый молодой якут из всей компании.

- Да запросто.

Я достал телефон и стал снимать наше застолье, пацанов. Спрашивал их, комментировал обстановку и местонахождение. Парни остались довольны, хотя их стеснение было очевидно.

Пообщавшись с местными, я узнал, что до Оймякона ехать 270 км, что в Оймяконе совсем нет русских и что сегодня я до него доберусь.

Все кругом ели, пили и мой желудок нет-нет давал о себе знать. Он как бы еле слышно, очень скромно шептал - «ну чуть-чуть, кусочек булочки положи в меня. Иди, спроси у этой девушке стоящей за стойкой чай. Если не даст, тогда попроси просто кипячённой воды. Воду она не станет продавать».

Стеснение моё брало вверх и я ждал, когда молодая симпатичная девушка выйдет на улицу, я так понимаю покурить, чтобы там ее спросить про чай и объяснить, почему я не могу за него заплатить. Через несколько минут – чудо, она выходит из-за барной стойки и идёт на улицу. Я за ней.

- Девушка, я извиняюсь, а можно у вас чая попить, только у меня денег нет. Я путешественник, еду на Чукотку и немного не рассчитал свои финансы.

Я не стал вдаваться в подробности и объяснять ей, почему я еду на другой конец нашей страны абсолютно без денег.

- Хорошо,- только и всего ответила она.

- А как Вас зовут? – стал я закреплять нашу возникшую связь.

- Александра.

- Очень приятно. Меня Виктором. Спасибо тебе Саша.

- Да не за что.

Я сижу с пластиковым стаканчиком чая, стоимость которого сорок рублей, но мне он достался по доброте душевной милой и доброй девушки Саши. Из рюкзака я достал совсем засохших два кусочка булочки. Сладкий горячий чай и сухари – это что-то невероятное, вкусное до безумия. Правильно говорят, что голод не тётка, а дядка. Вкус начинаешь чувствовать тогда, когда ты лишён элементарного и когда это элементарное появляется, ты в этом начинаешь видеть и чувствовать ценность. Насладившись тем, что Бог послал, мне уже гораздо легче было ожидать таксиста из Усть-Неры, которого также ждали все присутствующие.

- Старичок всё бегал по кафешке и приставал к присутствующим и ко мне в том числе.

- Сними шапку. У тебя есть другая? – не унимался старик.

- Да есть. есть.

Я понял, что он не отстанет, пока я ее не сниму. В рюкзаке у меня лежала запасная шапка. Чего не сделаешь ради подвыпившего старика.

Ожидание становилось мучительным. Прошёл час, два, три, четыре. Якуты, которые ждали таксиста, как и я, видимо были к этому привыкшие, никто не возмущался. Хозяева кафешки были довольны такой задержке, так как кофе, чай, продукты посетители приобретали, чтобы хоть как-то, чем-то себя занять. Ведь верно говорят, что когда нечего делать – человек ест. И здесь все ели.

Русские мужики, сидящие в конце помещения, за последним столиком были тихи и спокойны. Они мне напоминали таёжников или охотников.

Я стал волноваться, ведь время подходило к двенадцати ночи и вероятность того, что я сегодня не попаду в Оймякон становилась реальной. Но, вот в кафе заваливаются новые люди и среди них присутствующие узнают водителя такси, только не из Усть-Неры, а из Оймякона.

Слава Богу, подумал я и направился к нему договариваться на счёт поездки. Водитель – молодой пацан, нехотя согласился меня довезти до Тамтора, а оттуда другой таксист довезёт до Оймякона.

Я выдохнул с облегчением. Теперь все ждали такси из Усть-Неры, чтобы кому-то уехать в Якутск, а кому-то в Оймякон.

Ожидание становилось невыносимым.

В час ночи приехал тот, которого все ждали как манны небесной. Но, когда он появился, не было упрёков, раздражения, а наоборот все его встретили с улыбками и с расспросами - почему так долго? Оказывается, что он несколько раз по дороге ломался.

Слава Всевышнему, всё разрешилось и мы едем в УАЗике затюнингованным в ноль. Внутри яркая подсветка, было такое ощущение, что сидишь внутри новогодней ёлки. Со мной в машине ехало ещё три девушки с тремя маленькими ребятишками и двое парней – все якуты. За индевевшими окошками непроглядная тьма. Дорога сильно ухабистая и машина никак не могла набрать нормальную скорость.

Вдруг в салоне запахло горелой проводкой. Водитель остановил машину, заглушил двигатель и всё выключил. Напряжение возросло. Все парни вышли из машины. Я не стал выходить, так как всю дорогу мёрз, а на улице мороз давит под сорок. Глядя на девушек, на их спокойствие я понимаю, что это рядовой случай и они к таким событиям уже привыкшие. Всё же, я сказал девчонкам, чтобы они оделись, потому что неизвестно сколько мы простоим, а воздух в салоне стал заметно остывать. Якуточки, явно были верующими людьми, они верили в мастерство водителя, который вот-вот должен был починить машину. Они одели своих ребятишек, а сами продолжали сидеть в свитерах и без головных уборов.

Время шло, а машина всё не заводилась. Парни ходили с инструментом вокруг машины и что-то чинили, а может, совершали древний шаманский ритуал. Я стал серьёзно задумываться над тем, что же всё-таки делать, если машина так и не заведётся. У меня в голове стали выстраиваться планы. До ближайшего населённого пункта оставалось примерно 50-60 км, ночь, минус сорок, дикие звери. Но спасать в первую очередь надо детей. Я достану из своего рюкзака спальник, укутаю в него двух ребятишек и пойду с ними в посёлок. Другого варианта я не находил. Все остальные, скорее всего замёрзнут, мне так показалось. Слишком они мне представлялись легкомысленными. А я должен хоть кого-то спасти. Думать об этом было жутко, но не замерзать же в сломанной машине. Главное не паниковать. Я молился Богу и был уверен, что Он нас спасёт. В салоне УАЗика был уже конкретный минус и все девушки одели свои шубки и шапки. Мои ноги замёрзли очень и очень сильно. Я пытался быстро шевелить пальцами ног, но это было не просто. И, о аллилуя! Машина завелась и она вновь засветилась яркими светодиодами. Все оживились. Машина загудела и мы отправились дальше в путь. Я молился всю дорогу: «Господи, помоги нам всем доехать до дома». Через несколько часов мы прибыли в Тамтор. Там я и ещё одна девушка с двумя своими ребятишками пересели в другую машину, которая нас повезла в Оймякон.

Рядом со мной сел якут, уже хорошо подвыпивший с бутылкой пива в руках.

- В гости едешь? – спросил он меня.

- Можно и так сказать. Я путешественник, еду в Оймякон Новый год встречать.

- А-а-а, понятно. А есть, у кого остановиться?

- Нет.

- И куда же ты пойдёшь, когда приедем?

- Не знаю.

- Ко мне пойдёшь. Я один живу.

- О, спасибо большое. А как тебя зовут? – обрадовано спросил я.

- Владимир.

- Меня Виктор. Виктор Костёр.

Дальше мы ехали практически молча, не считая несколько реплик. Я не верил своему счастью. Вот так вот запросто я нашёл уже ночлег. «Спасибо, Господи» - только проговаривал я.

Мы ехали на довольно-таки «убитой» машине – минивэне, у которой практически не было амортизаторов и каждая кочка и яма на дороге заставляли задумываться над тем, что в этом мире не всё так гладко. И вновь неожиданно машина остановилась. Посреди дороги стояла другая машина, в которой никого не было уже очень давно. Она была покрыта инеем, а стёкла затянуты морозным узором. Мы.мужики вышли из машины и оттолкнули замёршую иномарку на обочину. А сами дальше продолжили путь. В Оймякон мы приехали в четыре часа ночи. Таксист развёз всех пассажиров по домам, а потом, мы все оставшиеся поехали домой к Володе. В дом вошли: Володя, я, таксист и его брат – все якуты были подвыпившие, так как пока мы ехали они все пили.

Когда я зашёл в дом, то понял, что это блат-хата, в которой собираются местные выпивохи, чтобы с бухлом отмечать прожитый день. Всё было грязно, разрушено и убого. Володя сказал, что это у него ремонт такой. Сам он выглядел тихим и спокойным человеком, а водитель со своим братом вели себя вызывающе.

- Ну, рассказывай, путешественник, зачем сюда приехал? – наливая себе в стакан что-то спиртное, спросил меня водила, у которого на обеих руках не было пальцев.

«Наверно, пьяный на морозе уснул , отморозил себе всё и оттяпали тебе пальцы, а ты дурило продолжаешь квасить. Жизнь таких ничему не учит» - думал я про себя.

Я ходил по дому с зарядкой в руках пытаясь найти целую розетку.

- Приехал я сюда, встретить Новый год. Через два дня поеду дальше на север. Хочу добраться до Чукотки.

- Ну это понятно. А к нам зачем приехал?

- Новый год встретить, - спокойно повторил я.

- Ты не мент? – опять задаёт мне странный вопрос, странный беспалый якут.

- Нет. Я путешественник.

- Ну это понятно. А ты знаешь, сколько такси стоит?

«О, - подумал я, - мне здесь спать точно не дадут. А я устал в усмерть»

- Чего стоит? Я же тебя попросил довезти и ты согласился.

- Ты меня не просил. Ты другого таксиста просил, а ко мне ты даже не подходил.

Я понимаю, что он прав. Я к нему действительно не подходил, а сел к нему в машину вместе со всеми, потому что сказали, – он едет в Оймякон.

- Друг, я путешественник – автостопщик, у меня нет денег.

- Ну это понятно. А знаешь, сколько стоит дорога, чтобы сюда приехать?

- Нет.

- Пятьсот рублей.

- Но у меня нет денег.

- Нет, значит. Да? – с недовольным фейсом произнёс беспалый.

- А как ты сюда приехал без денег? Ты говорил, что с Красноярска, - встрял в гнилой разговор его брат, тоже с недовольной миной.

- Ладно, мужики, я всё понял, пойду я. Вовка, спасибо тебе за доброту и гостеприимство, - я собрался уходить.

- Куда ты пойдёшь на ночь глядя? – в голос сказали Володя и таксист.

- Куда глаза глядят, - как можно спокойнее ответил я.

Они не стали меня останавливать, явно предвкушая ночное застолье. Я там был лишний. Выйдя за сломанную ограду, я понимаю, что на улице четыре часа ночи, минус сорок и идти я просто не знаю куда.

«Господи, выручай» - проговорил я чуть слышно и направился в центр деревни, даже не совсем понимая, где этот центр находится. Но я видел свет фонарей, туда я и направился. Я шёл по наитию. Увидев огромный столб дыма, понимая что так дымить может только котельная, я направился туда.

- Мужик, пусти в кочегарку до утра пересидеть, а то на улице не май месяц, обратился я к человеку в спец форме, который чинил трубу.

- Нет, не могу. Нельзя посторонних впускать.

- Да перестань. Я же на улице замёрзну.

- Ну нельзя тебе говорю.

Вот это прикол. Раньше я думал что на севере, тем более на «Полюсе холода» всё проще и к людям относятся по-другому. Ошибочка вышла.

Я просто стал бродить по освящённым улицам, слава Богу, тут такие есть. Вдруг, я вижу, как из ворот двора выходит человек. Быстрым шагом я направляюсь к нему. Замёршими губами я ему пытаюсь объяснить, что я путешественник и только что приехал в посёлок, идти некуда. Пусти переночевать. Он меня запускает к себе в дом.

- Меня зовут Виктор. А тебя? – протягивая свою руку молодому якуту, говорю я.

- Гриша, - немного подумав, он предложил, - чай будешь?

- Буду, - из вежливости согласился я.

Гриша вынес в сени чай, где он меня оставил, а сам пошёл в дом, сказав мне, - подожди здесь.

Я так понял, что он пошёл держать совет со своими домашними. Через несколько минут он позвал меня в дом.

- Вот здесь будешь спать, - он указал на диван. Туалет на веранде, там ведро.

- Гриш, спасибо тебе огромное, - я ещё раз пожал ему руку.

Дом был очень хороший. Здесь явно живёт состоятельная семья. Скинув с себя вторую кофту и штаны, я улёгся на диван и вырубился.

Необычные чувства того, что ты находишься в столь далёком совершенно незнакомом месте, охватывало меня с ног до головы. Видимо именно это чувство на меня так повлияло, что за несколько часов в отрубе, я успел разглядеть немалое количество снов. Сновидения были яркие, чёткие, бессмысленные и беспокойные.

Проснувшись, я понял, что ещё очень рано, но маленькие детки уже бегали по дому, а взрослые без конца шикали на них. За окнами солнышко не хотело вставать, также как и мне с удобного, кожаного дивана. На часах цифры высвечивали восемь сорок. Надо. Хочешь – не хочешь, а подыматься надо. Я молча стал одеваться.

- Здравствуйте! – поздоровался я со стариком, сидевшим за кухонным столом.

- Здрасьте, - ответил он.

Одев берцы, зимнюю куртку, я собрался уходить, но старик вдруг сказал:

- Сейчас поешь, чай попьёшь и пойдёшь.

Слава Богу, – подумал я, кушать сильно хотелось.

На столе стояла чашка сметаны, хлеб, жаренное конское мясо и чай. Два кусочка хлеба со сметаной и кружечка горячего сладкого чая принесли мне огромное удовольствие.

- А где Гриша?

- Он у соседей, - медленно и кряхтя ответил дед, - Куда теперь пойдёшь?

- Пойду изучать ваш посёлок. Снимать, фотографировать. Кстати, подскажите мне, как пройти к стеле «Полюс холода»?

Дед с бабулькой стали мне показывать дорогу. Дед рассказал, что к ним в посёлок в течении года приезжают много туристов, в основном иностранцы.

Попрощавшись и поблагодарив за гостеприимство, я отправился на заснеженные улицы Оймякона.

Интересно было находиться в таком необычном месте, о котором раньше только слышал. Полюс холода теперь у меня под ногами. Я гулял по улицам, фотографировал и снимал на видео: дома, улицы, развалины и памятники советской эпохи.

- Извините, Вы не подскажете, как мне найти стелу «Оймякон»? – спросил я прохожую.

Бабулька якутка попыталась мне объяснить дорогу к памятнику. Но, всё сводилось к тому, что пойдёшь так, выйдешь туда, там по тропе и вот она будет на тебя уже смотреть.

Как оказалось, этих памятников здесь два. Погода стояла отличная по оймяконовски морозная, ясная. Подойдя к стеле, я увидел, что электронный градусник показывает – минус тридцать восемь.

«Я люблю Оймякон» - слово сложенное большими иностранными буквами красуется на невысокой платформе. Здесь же рядом стоит стела, посвящённая С.В.Обручеву. Рядом растёт ёлка, как бы наряженная. В стороне от ёлки стоит бык, отлитый из металла. Я стал фиксировать на видеоаппарат всю эту памятную ассамблею искусства. Передавал приветы на фоне памятника, поздравлял с Новым годом. Количество всех людей, которым хотелось передать привет, превысило моё терпение стоять на морозе. Изрядно закоченев, я направился в ближайший дом, который стоял в метрах тридцати от памятника.

Стучусь в дверь. Вышел хозяин.

- Здравствуйте! Разрешите погреться. Я снимал ваш памятник и честно говоря, немного подзамёрз.

- Конечно. Проходите.

- Ой, вот спасибо.

Я прошёл в дом, в котором топилась печь. На пороге меня встретила хозяйка.

- Здравствуйте! Меня зовут Виктор, я путешественник. Замёрз малёхо. На стеле светится минус тридцать восемь, а такое ощущение, что давит все сорок пять – сорок восемь. Я чуть – чуть погреюсь у вашей печки.

- Здравствуйте! Присаживайтесь на табуретку, - хозяйка подала мне стул. – Так и есть, на улице сорок пять, этот градусник неправильно показывает. К тому, что он показывает надо прибавлять как минимум шесть градусов.

- Не очень удачное ты время выбрал для путешествия. И обувь у тебя совсем не зимняя, - заметил хозяин.

- Да уж, с обувью я промахнулся, - сделав раздосадованный вид, произнёс я.

Хозяйка вышла из дома, а мужчина налил мне чай и подал три печенюшки.

- На вот, согрейся.

- Спасибо.

- А ты, путешественник, был у нашего краеведа?

- У вас есть краевед? Кто такой? Где живёт?

- Не такой, а такая. Её зовут Тамара Егоровна, к ней все путешественники и туристы заходят. У неё даже музей в доме есть.

- Музей? – удивился я.

- Да. Она живёт…

Мужик объяснил мне как к ней пройти.

Войдя во двор местного краеведа, я увидел неестественно здоровенный чум – металлический. На одной из построек висел баннер – «Оймякон 2018. Полюс Холода». Двор чистенький, убранный.

- Здравствуйте! – громко произнёс я входя в дом.

На моё «здравствуйте» вышла пожилая женщина якутка.

- Здравствуйте! Вы кто?

- Меня зовут Виктор Костёр, я путешественник из Красноярска, еду в Анадырь, на Чукотку. У вас проездом.

- А, ну-ну. Проходите, обувь здесь снимайте, - и хозяйка впустила меня в дом.

- Мне про Вас местные жители рассказали и я решил посетить Ваш музей. Вас зовут Тамара Егоровна?

- Да.

В доме действительно был музей. Всего три комнаты и тамбур – раздевалка, но везде были экспонаты: плакаты, книги, вымпелы, значки, разная утварь, поделки, магнитики и прочее. Я стал всё фотографировать.

- Проходите за стол. Вы наверное с дороги. – вежливо пригласила меня хозяйка.

- Спасибо большое, но я не голоден, - стал я скромничать и обманывать, - я же сегодня ночью приехал.

- А у кого ночевали?

- У Гриши, молодого парня якута.

- Михайлова?

- А я не знаю его фамилии.

Тамара Егоровна поставила на стол тушённую капусту с мясом и чай с конфетами. Не смотря на свою скромность, я съел всю положенную мне капусту. Сухощавая якутка ходила по дому взад – вперёд. Она наводила суету, так как к ней с минуты на минуту должны были приехать гости – иностранцы шесть человек.

- Я бы Вас приняла на ночлег, но сами понимаете, ко мне сейчас приедет целая делегация.

Да, конечно, я всё понимаю. Ничего страшного. Бог меня на улице не оставит. Всё будет хорошо.

- На крайний случай, Виктор, если ничего не найдёте, то у нас здесь есть родник, недалеко за посёлком, в нём люди купаются и зимой и летом, там есть маленький чум. В котором стоит печка и должны быть дрова. У Вас же есть спальник?

- Да, есть, - улыбаясь, ответил я.

- Можете там переночевать.

- На улице минус сорок шесть, но я попробую, - ещё больше улыбаясь, сказал я, - спасибо.

Ну ничего, значит буду искать другое место для ночлега. В эту новогоднюю ночь я не хотел проситься к Грише. У него большая семья и я был бы там совершенно не к месту. Но, что-то надо было найти. Вариант с чумом, который мне предложила любезный краевед, я отбросил сразу эту заманчивую авантюру, уж очень меня не радовала перспектива замёрзнуть в чуме в Новогоднюю ночь. Я направился в магазин, который располагался практически напротив дома Гриши. Этот магазин оттапливается пристроенной к нему кочегаркой, рядом с которой была навалена огромная куча чурок. В моей голове возникла дерзкая мысль, напроситься у хозяина магазина переночевать в кочегарке, последить за ее печкой и там встретить Новый год.

Обычный сельский магазинчик: два покупателя, одна продавщица и ещё одна девушка сидит посреди помещения и перебирает из мешка в ящик картошку.

Как же начать разговор? Присутствующие покупатели явно меня смущают. Я жду, когда они отоварятся и уйдут. Стою в магазине и делаю вид что греюсь. Вот с магазинчика уходит последний покупатель и я решаюсь спросить.

- Здравствуйте!

После моего «здравствуйте» в магазин вваливается очередной «закупщик», но я не намерен прерывать своё приветствие.

- Меня зовут Виктор Костёр, я путешественник из Красноярска, еду в город Анадырь, у вас проездом. Дело в том, что я здесь никого не знаю, а я запланировал в вашем посёлке встретить Новый год. А где, ума не приложу. Но, я увидел вашу кочегарку, которая топится и ночью. У меня к Вам огромная просьба, разрешите мне переночевать и встретить Новый год в вашей кочегарке. А я там за печкой послежу, протоплю ее до утра.

- Это всё конечно хорошо, - ответила мне продавщица, но Вы об этом лучше хозяйку магазина спросите, - и она показала пальцем на девушку, которая перебирала картошку и слушала наш разговор.

- А Анадырь - это где? – вдруг спросила девушка.

- Это на Чукотке.

- Вы туда на машине едете? - явно заинтересовалась она.

- Ну, в какой-то мере. Я бы сказал на машинах. Я автостопщик, передвигаюсь на попутках.

- Меня зовут Роза.

- Очень приятно, Роза, - с предвкушением успеха своего дела произнёс я.

- Я думаю, зачем Вам в кочегарке ночевать? Я живу одна и Вы меня ничуть не стесните. Согласны?

- Конечно! Слава Богу! О лучшем варианте я и помыслить не смел.

- Только Вам нужно будет где-то подождать, пока мы не закроем магазин.

- Хорошо. А во сколько Вы его закрываете? Когда мне лучше подойти?

- К пяти часам подходите.

- Понял. А можно я у вас, пока буду ждать, дровишки для кочегарки поколю? Я уже весь Оймякон обошёл, мне всё равно делать нечего.

- Ну поколите, - улыбнувшись сказала Роза.

Довольный и счастливый я вышел из чудесного магазина. Слава Богу! Я был безмерно рад и желание переколоть всю кучу дров было непреодолимым. Взяв колун, я разошёлся не на шутку. Все чурки были либо ёлка либо сосна – кололись в удовольствие. Через десять минут ко мне пришёл местный паренёк и предложил свою помощь.

- Тебя как звать?

- Лёша.

-Меня – дядя Витя. А сколько тебе лет?

- Десять. А Вам?

- В три раза больше чем тебе, - работая, общались мы с Лёхой.

- Это значит тринадцать. Вы меня обманываете.

- Конечно обманываю. Лёха, надо работать, а не языками болтать. Смотри, ты за мной не успеваешь дрова колотые убирать.

Ещё через несколько минут к нам присоединилось три пацана, друзья Лёхи. Мальчуганы столько не работали, сколько расспрашивали про меня и мои путешествия. Несмотря на интенсивность рабочего процесса, ноги у меня промерзали до костей. Я то и дело забегал в кочегарку, чтобы отогреться.

Лёха с пацанами ушли. Я ещё часа два поработал и пошёл в кочегарку отдыхать и ждать закрытия магазина. В печке трещали дровишки, я сижу на грязном матраце и думаю, куда меня занесло. Расстояние до дома больше четырёх тысяч километров. Я в Оймяконе, на полюсе холода, в кочегарке на грязном матраце у печки. Что меня ждёт впереди, одному только Богу известно. Но, я уверен, что будет интересно. Неприкаянная душа -- промелькнула мысль. Куда тебя несёт? Где твой стоп-кран? Неужели ты о такой жизни мечтал? «Нет. О такой жизни я не мечтал» - произнёс я шёпотом эти слова.

Звук захлопнувшейся двери магазина заставил меня встать. На улице уже стемнело. Из магазина выходили люди и Роза вместе с ними.

- Садитесь в машину, сказала мне девушка, видимо подруга Розы.

- Спасибо. Может чего-нибудь надо помочь? – я показал рукой на коробку с продуктами.

- Да, поставьте ее пожалуйста в машину.

Мы с Розой сели в салон Уазика, в котором совершенно не было кресел. За рулём сидел парень, а на пассажирском кресле какая-то девушка.

Качаясь из стороны в сторону и трясясь сидя на полу отечественного авто я решил заговорить с Розой.

- Домой едем?

- Да. Только в одно место сейчас заедем.

Шум мотора не позволял нормально общаться и мы ехали молча. Через несколько минут мы подъехали к какому-то дому. Роза выскочила из машины и ушла. Мы остались втроём.

- Меня зовут Виктор, - я протянул руку водителю.

- Радомир, - назвался интересным именем якут лет семнадцати – восемнадцати.

- Ого, какое необычное имя. Славянское.

- Роза, моя тётя, - продолжил он.

- Ничего себе, - продолжил удивляться я, - а Вы, дайте я угадаю, её сестра, - обратился я к девушке.

- Нет, мы с Розой подруги. Меня зовут Наташа.

- Очень приятно, Наташа.

- Да, Роза хорошая девушка. Не замужем, молодая, живёт одна.

Как-то странно Наташа стала представлять свою подругу. Довольно – таки недвусмысленно получилось, особенно улыбка в конце её речи расставила все точки над «И».

- Понятно, - протяжно и как-то тупо я произнёс это слово.

Роза вернулась в машину и мы снова поехали. Обычный дом, аккуратный. без особых построек, потом как выяснилось – это оказалось родовым гнёздышком Розы. В дом мы вошли втроём. Радомир молча ходил и наблюдал за мной. Роза суетилась, ходила по комнатам.

- Давай я печку растоплю, - предложил я.

- А ты умеешь?

- Что ты? Я же деревенский.

Для меня появилось дело, чему я был очень рад. Радомир помявшись на пороге, молча вышел из дома. Слышно было как его Уазик уехал прочь.

Мы остались с Розой вдвоём и с большой собакой прикованной цепью к печи.

- Лаки, на пей. - Роза принесла ему в чеплашке воду.

В печке затрещали сухие дрова. Я сидел на пороге кухни возле печки и смотрел как Роза молча хозяйничала на кухне.

- Может что-нибудь помочь?

Мне было не ловко сидеть без дела, в то время как хозяйка суетится.

- Нет. Ничего не надо. Ты иди в комнату, посмотри телевизор.

- Да ну его. Чего я там буду один сидеть. Я хочу с тобой, помочь тебе.

- Ну, честно говоря, мне как-то не по себе. Я привыкла одна, что никого рядом нет, а ты смотришь на меня.

- Прости, я понимаю. Но, мне правда хочется помочь. Дай мне какое-нибудь задание.

- Ну вот тебе задание, иди и смотри телевизор.

Я не стал более сопротивляться, а пошёл в комнату пялиться в широкоформатный зомбоящик.. Надо заметить обстановка дома очень скромная, я бы даже сказал аскетичная. Не то, что бы для директора магазина, а даже для обычного работяги слишком скромная. По духу мне такая жизнь была близка – всё по минимому, ничего лишнего.

- Ремонт собираюсь сделать уже лет пять, всё никак не соберусь, - проходя через зал в свою комнату, сказала Роза.

- Я тебя понимаю. Ты очень занята. А одной тяжело.

Посидев минуты две – три на диване перед теликом, я пошёл на кухню. Роза готовила к запеканию карасей.

- Ты вообще не смотришь телевизор?

- Честно говоря, давно уже его не смотрел. А свой я выкинул из дома лет пятнадцать назад.

Разговор у нас не клеился. Роза была немногословна и мне приходилось говорить очень много, чтобы поддерживать атмосферу лёгкости и непринуждённости. Чтобы Роза начала чувствовать себя свободней, мне нужно было много говорить на простые и близкие ей темы. Юмор был бы очень уместен, но он у меня получался корявый и не смешной.

В двери вновь вошёл Радомир. Молодой парень явно переживал за свою тётю, но увидев нас вместе на кухне, расслабился.

- Сегодня в клубе концерт будет, в семь часов. Пойдёте? – спросил он нас.

- Я не пойду, мне готовить надо. А вы вместе можете пойти. Пойдёшь? – Роза обратилась ко мне.

- Если ты не пойдёшь, я тоже в отказе. Чего я без тебя пойду?

- Сходите. Интересно будет, - стала уговаривать Роза.

- А концерт бесплатный? – спросил я Радомира.

- Двести рублей вход.

- О нет, тогда я точно не иду.

- Я дам тебе денег, сходи, - настаивала простодушная якуточка.

- Ну ещё чего придумала. Чтобы я у девушки деньги брал. Такого не было и не будет.

- Значит не пойдёте?

- Нет Радомир. Спасибо тебе.

Парень немного помявшись, поздравив нас с Наступающим Новым годом, ушёл.

- Зря ты не согласился, там что-то интересное будет. Я слышала, что какие-то артисты приехали.

- Мне с тобой интересно. Всё-таки Новый год мы будем вместе встречать. Честно говоря, нет желания куда-то ходить. Я за сегодня уже находился.

Постепенно Роза ко мне стала привыкать и говорить стала больше. Вообще она представляла из себя скромную девушку. Видно было, что она очень долгое время живёт одна, также очевидно было, что её такая жизнь не устраивает, ей хотелось общения и динамики, но как этого достичь она не знала. Также я заметил её строгость, серьёзность, мужицкую деловитость и в то же время это была девушка и ей хотелось ею быть.

Чтобы я не досаждал её своими разговорами и расспросами, она пошла и принесла с веранды коробку.

- Что это? – спросил я.

- Сейчас будем квартиру украшать. Я эту коробку не доставала несколько лет.

Это было очень заметно по толстому слою пыли сверху.

Мишура, гирлянды и маленькая пластиковая ёлка были разложены на полу.

- Сам справишься?

- Ну я попробую, - улыбаясь ответил я.

- Ну, давай, - короткий призыв к действию бросила Роза и убежала на кухню.

«Прикольно» - звучало у меня в голове. Необычные чувства переполняли меня. Всё было похоже на семейное приготовление к празднику: играет музыка, работает телевизор, женщина на кухне, я с ёлкой в руках, - но это была не семья, хотя очень похоже.

Я установил и украсил ёлку, развесил по всему дому игрушки, прибил на кухне гирлянду. Роза приготовила угощения, сервировала стол и оделась по-праздничному. Всё было готово к встрече Нового года. Мы сидели за столом, смотрели друг на друга и улыбались. Это было настолько необычно и удивительно. Как-то я спросил Розу, с кем бы она отмечала Новый год, если бы я не свалился на неё как снег на голову? Она сразу ответила, что планировала его провести одна. После этих слов было очевидно, как Бог сводит людей и определяет наши жизни. В жизни чего только не бывает, но я никогда не думал что это – чего – случится со мной.

- Ты вино будешь?

- Спасибо, Роза, я вообще не пью алкоголь, - неудобно стесняясь, ответил я.

- Тогда открой бутылку, я немного выпью.

Я взял в руки, насколько я могу судить, дорогую бутылку вина и стал её откупоривать. Из-за отсутствия всякой практики в этом деле, открыть бутылку у меня получалось крайне неуклюже и коряво. Я чувствовал себя неловко. И вот, когда я с ней справился и стал наливать вино в бокал Розе, на улице прозвучали выстрелы салюта.

- Роза, с Новым годом! – закричал я.

- С Новым годом! – ответила она улыбаясь.

- Побежали на улицу. Посмотрим фейерверки.

Мы оделись и выбежали на крыльцо дома. Повсюду с разных сторон ночное небо освещалось от разрыва ракет, фейерверков и салюта. На наших лицах сияли улыбки.

- С Новым годом, Роза!

- С Новым годом, Виктор!